СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068 e-mail: 17aas.info@arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

   № 17АП-13269/2020(76)-АК

Дело № А60-10035/2020

22 августа 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22 августа 2022 года.  Постановление в полном объеме изготовлено 22 августа 2022 года.  

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Даниловой И.П., судей Зарифуллиной Л.М., Макарова Т.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО1,  

при участии в судебном заседании в онлайн-режиме посредством  использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:  

от единственного учредителя (участника) должника ФИО2: ФИО3, удостоверение адвоката, доверенность от 02.03.2021;  

от ООО «РНГО»: ФИО4, паспорт, доверенность от 14.07.2022; ФИО5, паспорт (лично); 

в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, в  судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела  извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем  размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,  

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного  управляющего ФИО6  

на определение Арбитражного суда Свердловской области  от 29 апреля 2022 года  

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании  сделки должника с ФИО7 недействительной,  

вынесенное в рамках дела № А60-10035/2020 

о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Продовольственная  компания» (ИНН 

<

***>),  

третье лицо: ФИО5, 

установил:

02.03.2020 в Арбитражный суд Свердловской области поступило  заявление общества с ограниченной ответственностью «РНГО» (далее – ООО  «РНГО») о признании общества с ограниченной ответственностью  «Продовольственная компания» (далее – ООО «Продовольственная компания»,  должник) несостоятельным (банкротом), которое определением от 20.03.2020  принято к рассмотрению, возбуждено дело о банкротстве должника.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.06.2020 в  порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле о банкротстве должника в  качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований  относительно предмета спора, привлечен Банк «Зенит» (ПАО).  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.06.2020  (резолютивная часть от 19.06.2020) в отношении ООО «Продовольственная  компания» введена процедура наблюдения, временным управляющим  должника утвержден ФИО8 (далее – ФИО8),  член Саморегулируемая организация Союз арбитражных управляющих  «Авангард».  

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 112  от 27.06.2020.  

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.10.2020  (резолютивная часть от 14.10.2020) ООО «Продовольственная компания»  признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное  производство сроком на шесть месяцев. Исполнение обязанностей конкурсного  управляющего должника возложено на ФИО8, члена саморегулируемой  организации союза арбитражных управляющих «Авангард».  

Сообщение об открытии в отношении должника процедуры конкурсного  производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 196 от 24.10.2020.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 04.03.2022  (резолютивная часть от 25.02.2022) конкурсным управляющим должника  утвержден ФИО6 (далее – ФИО6), член  саморегулируемой организации арбитражных управляющих «Лига».  

15.10.2021 в Арбитражный суд Свердловской области поступило  заявление исполняющего обязанности конкурсного управляющего должника  ФИО8 о признании сделки должника с ФИО7  (далее – ФИО7), выразившейся в перечислении денежных средств в  размере 340 000,00 рублей, недействительной; применении последствий  недействительности сделки в виде взыскания с ФИО7 в пользу  должника денежных средств в размере 340 000,00 рублей; взыскании с ФИО7 в пользу должника процентов за пользование чужими денежными  средствами по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее  – ГК РФ) за период с даты совершения оспариваемых платежей по 13.10.2021г.  

 

в размере 80 290,74 руб. с продолжением начисления процентов по статье 395  ГК РФ по дату фактического исполнения судебного акта о признании сделки  недействительной и применении последствий ее недействительности.  

Определением от 10.12.2021 указанное заявление принято к производству  суда.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.04.2022  (резолютивная часть от 22.04.2022) в удовлетворении заявления конкурсного  управляющего о признании сделки должника с ФИО7 недействительной  отказано. С ООО «Продовольственная компания» в доход федерального  бюджета взыскано 6 000,00 рублей государственной пошлины.  

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный  управляющий должника ФИО6 подал апелляционную жалобу, в  которой просит определение суда от 29.04.2022 отменить, принять по делу  новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.  

Заявитель жалобы указывает на то, что оспариваемое перечисление  денежных средств совершены в пределах трехлетнего периода  подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве;  на момент совершения сделок должник имел неисполненные денежные  обязательства перед АО «Тройка-Д Банк», которые впоследствии включены в  реестр требований кредиторов. Материалами дела подтверждено наличие  признаков заинтересованности между сторонами сделки. Договор займа от  08.05.2014 является беспроцентным, соответственно, займ был предоставлен на  нерыночных условиях, что является нестандартным поведением независимых  между собой лиц. Исходя из условий договора займа от 08.05.2014, срок  возврата денежных средств установлен не позднее 08.02.2018, то есть  фактически займ выдавался более чем на три года, сложно считать  экономически обоснованным в рамках ведения коммерческой деятельности.  Судом не было установлено наличие финансовой возможности у ФИО7  предоставить должнику займы; денежные средства перечислены в отсутствие  доказательств реальности правоотношений сторон. Перечисление денежных  средств осуществлено в пользу аффилированного лица, данные действия  совершены в ущерб кредиторам должника с противоправной целью, что  свидетельствует о наличии оснований для признания сделки недействительной  по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. По мнению апеллянта, в рамках  обособленного спора установлено, что денежные средства в адрес ФИО7 перечислены в отсутствие доказательств реальности правоотношений  сторон. Отчуждение имущества произведены в пользу заинтересованного лица,  в связи с чем данные действия правомерно квалифицированы конкурсным  управляющим как совершенные в ущерб кредиторов должника с  противоправной целью, что служит основанием для вывода о наличии состава  признания сделки недействительной, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве и статье 10 ГК РФ.  

 

Так же конкурсный управляющий ставить под сомнение подпись  директора ФИО9 на договоре займа и приходно-кассовом ордере  38.08.2015.  

До начала судебного заседания от третьего лица ФИО5 поступил  отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить  без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. К отзыву  приложен акт приема-передачи кассовых документов, что расценено судом  апелляционной инстанции в качестве ходатайства о приобщении  дополнительных документов.  

Ходатайство третьего лица ФИО5 о приобщении дополнительных  документов рассмотрено судом апелляционной инстанции в порядке статьи 159  АПК РФ, удовлетворено, представленные документы с учетом положений  части 2 статьи 268, статьи 262 АПК РФ приобщены к материалам  обособленного спора.  

Представитель ООО «РНГО» с определением суда первой инстанции не  согласен. Доводы, изложенные в жалобе, поддерживает в полном объеме.  Просит определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу –  удовлетворить.  

ФИО5 определение суда первой инстанции считает  законным и обоснованным, против доводов апелляционной жалобы возражает  по основаниям, изложенным в письменном отзыве, просит обжалуемый  судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без  удовлетворения.  

Представитель единственного участника должника ФИО2 с  доводами апелляционной жалобы не согласился, просил определение оставить  без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о  времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда  апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи  156 АПК РФ не является препятствием к рассмотрению дела в их отсутствие.  

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции  проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со  статьями 266, 268 АПК РФ.  

Как следует из материалов дела и установлено судом, должником  15.01.2018 в пользу ФИО7 (далее – ответчик) был совершён платеж с  расчетного счета должника в размере 340 000 рублей с назначением платежа  «Возврат денежных средств по договору беспроцентного займа б/н от  08.05.2014г. для зачисления на счет 40817810716542446667 ФИО7, НДС не облагается».  

Ссылаясь на то, что оспариваемая сделка совершена в период  подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,  на момент совершения сделок у должника имелись признаки  неплатежеспособности и недостаточности имущества, сделки совершены в  

 

отношении заинтересованного к должнику лица, с целью причинения вреда  интересам кредиторов, сделка совершена безвозмездно, с целью вывода  денежных средств, без намерения их возвратить, в результате совершения  сделки причинен вред имущественным правам кредиторов, за рамками  обычной хозяйственной деятельности, и.о. конкурсного управляющего  должника ФИО8 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании  сделки по перечислению денежных средств в пользу ФИО7  недействительными применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона  о банкротстве, статьей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее – ГК РФ), применении последствий их недействительности.  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой  инстанции исходил из недоказанности наличия совокупности всех условий для  признания оспариваемых сделок недействительными по указанным  конкурсным управляющим основаниям.  

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив доводы  апелляционной жалобы, отзывов на нее, представленные в материалы дела  доказательства по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, заслушав  лиц, участвующих в судебном заседании, проверив правильность применения  арбитражным судом норм материального права и соблюдения судом норм  процессуального права, не находит оснований для отмены (изменения)  обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств.  

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела  о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о  несостоятельности (банкротстве).  

На основании пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный  управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника  заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о  применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных  или исполненных должником.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление  об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд  внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по  своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета  кредиторов.  

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об  оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий  дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве  должника.  

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской  

 

Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем  Федеральном законе.  

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63)  разъяснено, что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут  оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых  обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником  денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в  собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение  обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление  отступного и т.п.); действия по исполнению судебного акта, в том числе  определения об утверждении мирового соглашения; перечисление взыскателю  в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации  имущества должника.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка,  совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если  такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о  признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в  результате ее совершения был причинен вред имущественным правам  кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к  моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что  другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо  если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов  должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности  имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была  совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо  направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю  (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников)  должника, либо совершена при наличии следующих условий: стоимость  переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных  сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет  двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для  кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости  активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности  должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки  или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без  уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или  

 

после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил  правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или  иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством  Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения  должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности  были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения  сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование  и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику  об определении судьбы данного имущества.  

В пункте 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63  разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона  о банкротстве надлежит исходить из следующего.  

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до  принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого  заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств,  указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие  иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности,  недобросовестности контрагента), не требуется.  

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным  исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за  один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть  признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта  6 постановления Пленума ВАС РФ № 63).  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 5 постановления  Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  предусматривает возможность признания недействительной сделки,  совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов (подозрительная сделка).  

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному  основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие  совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с  целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате  совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в)  другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления  Пленума ВАС РФ № 63).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд  отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

Как разъяснено в пункте 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010   № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью  причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана  

 

заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или  должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует  иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве  под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника  и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также  иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых  действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате  возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по  обязательствам должника за счет его имущества.  

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле,  должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание  своих требований и возражений.  

Согласно части 2 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает  относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в  отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их  совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом  наряду с другими доказательствами (часть 4 статьи 71 АПК РФ).  

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято  к производству определением арбитражного суда от 20.03.2020, оспариваемый  платеж совершен 15.01.2018, то есть в пределах трехлетнего периода  подозрительности, определенного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Предъявляя требования об оспаривании платежа, и.о. конкурсного  управляющего ссылался на наличие у должника признаков  неплатежеспособности на момент их совершения.  

В частности, конкурсный управляющий указал на неисполнение  должником обязательств перед следующими кредиторами: АО «Тройка-Д  Банк» (задолженность возникла с 01.05.2017), ПАО «Банк Зенит»  (задолженность возникла с июля 2018 года), Фирма Цион Хандельс Гмбх  (задолженность возникла с 31.08.2018), ООО «Продукт Ленд» (задолженность  возникла с 22.03.2019).  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий,  данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о  банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на  момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6  Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

Согласно статье 2 Закона о банкротстве, под недостаточностью  имущества понимается превышение размера денежных обязательств и  

 

обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью  имущества (активов) должника.  

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части  денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей,  вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность  денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

В рассматриваемом случае приведенные конкурсным управляющим  сведения о прекращении исполнения должником обязательств перед  кредиторами сами по себе не свидетельствуют о том, что у должника на момент  совершения спорных платежей, совершенных в период имелись признаки  неплатежеспособности.  

В судебно-арбитражной практике выработан устойчивый подход  относительно того, что наличие задолженности перед отдельным кредитором  не свидетельствует и не может свидетельствовать о неплатежеспособности  должника.  

Материалами дела о банкротстве должника при рассмотрении иных  обособленных споров по заявлениям об оспаривании сделок должника  подтверждено, что балансовая стоимость активов ООО «Продовольственная  компания» по состоянию на 31.12.2018 равнялась 1 172 254 000,00 рублей, при  этом, совокупный размер обязательств должника на данный официальный  отчетный период составлял 1 162 669 000,00 рублей.  

В свою очередь, вся имеющаяся задолженность должника являлась  текущей и в спорный период времени обеспечивалась постоянным  обслуживанием.  

Привлечение бизнесом кредитных (заемных) средств является  стандартной практикой и не может свидетельствовать о том, что кредитование  бизнеса свидетельствует о неплатежеспособности хозяйствующего субъекта. О  неблагополучном финансовом положении может свидетельствовать только  неспособность юридического лица обслуживать свои текущие обязательства.  

Между тем, убедительных доказательств, свидетельствующих о том, что  в период совершения оспариваемых сделок ООО «Продовольственная  компания» не могло исполнять свои текущие обязательства, в материалах  настоящего обособленного спора не имеется (статья 65 АПК РФ).  

Наличие у должника на момент совершения спорных перечислений  признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества,  недостаточности денежных средств для расчетов с кредиторами, конкурсным  управляющим не доказано.  

Таким образом, вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы,  материалами дела не подтверждено наличие у должника признаков  неплатежеспособности на момент совершения спорных перечислений.  

При этом, наличие признаков неплатежеспособности не является  безусловным основанием для признания ее недействительной по пункту 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

 

Для признания сделок недействительными по заявленным основаниям  требуется доказать причинение вреда кредиторам должника оспариваемой  сделкой, а также установить совокупность условий, для квалификации сделки в  качестве недействительной, причинившей вред имущественным правам  кредиторов должника и осведомленности стороны сделки о цели совершения  указанной сделки.  

В пункте 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63  разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении  сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она  признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала  или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных  обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя  разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота  осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов,  свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех  обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение  должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине  невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное  кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по  банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность  кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом  (пункт 12 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).  

В соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве заинтересованными  лицами по отношению к должнику признаётся лицо, которое в соответствии с  Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции»  входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является  аффилированным лицом должника.  

В силу статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по  отношению к должнику - юридическому лицу признаются руководитель  должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет),  коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника,  главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица,  освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения  производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной  администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата  наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного  периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с  физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в  отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые  

 

заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с  гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.  

Согласно пункту 1 статьи 45 Федерального закона «Об обществах с  ограниченной ответственностью» сделки (в том числе заем, кредит, залог,  поручительство), в совершении которых имеется заинтересованность члена  совета директоров (наблюдательного совета) общества, лица, осуществляющего  функции единоличного исполнительного органа общества, в том числе  управляющей организации или управляющего, члена коллегиального  исполнительного органа общества или акционера общества, имеющего  совместно с его аффилированными лицами 20 и более процентов голосов от  числа всех участников общества, а также лица, имеющего право давать  обществу обязательные для него указания, совершаются обществом в  соответствии с положениями настоящей главы.  

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении  обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети,  полнородные и не полнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные  и (или) их аффилированные лица: являются стороной, выгодоприобретателем,  посредником или представителем в сделке; владеют (каждый в отдельности или  в совокупности) 20 и более процентами акций (долей, паев) юридического  лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или  представителем в сделке; занимают должности в органах управления  юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем,  посредником или представителем в сделке, а также должности в органах  управления управляющей организации такого юридического лица; в иных  случаях, определенных уставом общества.  

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о  банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только  через подтверждение аффилированности юридической (в частности,  принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие),  но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может  свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности,  заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях,  недоступных обычным (независимым) участникам рынка.  

Вместе с тем, доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО10 является заинтересованным по отношению к должнику лицом, в том числе  ввиду наличия фактической аффилированности, в материалы дела не  представлены, судом не установлено.  

При этом, следует отметить, что наличие признаков аффилированности  между сторонами сделки само по себе также не свидетельствует о цели  причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также об отсутствии  реального экономического интереса в совершении сделки.  

 

Соответственно, выводы суда о недоказанности осведомленности  заинтересованного лица с правами ответчика ФИО7 о совершении  сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов  должника являются обоснованными, подтверждены документально и не  опровергнуты апеллянтом.  

Как следует из материалов дела, во исполнение условий договора займа  от 08.05.20214 ответчик 28.08.2015 передал должнику денежную сумму в  размере 340 000 рублей, что подтверждается приходным кассовым ордером от  28.08.2015.  

В счет погашения займа 15.01.2018 должник перечислил ответчику  денежные средства на сумму 340 000 рублей.  

Таким образом, оспариваемый платеж был совершен во исполнение  имевшейся у должника договорной обязанности по возврату заемных денежных  средств, то есть платеж проведен при условии встречного предоставления.  

Соответственно спорный платеж на сумму 340 000 рублей совершен в  счет исполнения обязательства по предоставления заемных средств по  договору, при наличии встречного предоставления в виде возврата заемных  средств.  

Как следует из пояснений бывшего руководителя должника ФИО5,  перечисление денежных средств в размере 340 000,00 рублей осуществлялось в  качестве возврата ранее предоставленных ответчиком займов на основании  договора займа от 08.05.2014, то есть должник вернул ответчику денежные  средства, ранее полученные от ответчика для использования в текущей  хозяйственной деятельности, в связи с чем, уменьшения имущественной массы  должника не последовало. Экономический смысл получения займов заключался  в покрытии временных кассовых разрывов, обусловленных резким  увеличением товарооборота, повешением объема и стоимости приобретаемых у  поставщиков товаров и, как следствие, взрывным ростом кредиторской  задолженности должника перед поставщиками при одновременном росте  дебиторской задолженности покупателей должника, вследствие чего у  должника временно было недостаточно средств для обслуживания  кредиторской задолженности и своевременного погашения задолженности  перед поставщиками, что воздавало риск одностороннего отказа поставщиков  от исполнения договоров поставки. В целях преодоления временного кризиса  должник прибегал к практике заимствований. После того, как товарооборот  возвращался к средним показателям, спадал объем закупа товаров у  поставщиков, а покупатели рассчитывались за приобретенный у должника  товар, займ погашался.  

Соответственно, в материалы дела представлены доказательства  представления встречного исполнения по оспариваемым сделкам.  

О фальсификации указанных доказательств, в том числе договор займа от  08.05.2014 и приходного кассового ордера от 28.08.2015 в порядке,  

 

установленном действующим законодательством, арбитражным управляющим  не заявлено.  

Таким образом, основаниями оспариваемого платежа в размере 

340 000,00 рублей, совершенного 15.01.2018 в пользу ФИО7 являлись  конкретные правоотношения сторон, что в силу положений гражданского  законодательства предполагает их возмездный характер.  

Доказательства того, что спорный платеж не основан на таких  правоотношениях, а денежные средства были перечислены ошибочно, не  представлены.  

С учетом указанного, доводы конкурсного управляющего должника о  безвозмездности оспариваемых сделок являются необоснованными,  опровергнуты надлежащими письменными доказательствами.  

Вопреки доводам апеллянта, судом первой инстанции на основе оценки  имеющихся доказательств по делу установлено, что оспариваемый платеж был  осуществлен в рамках хозяйственных правоотношений – договора займа от  08.05.2014 и являлись возвратом заемных средств.  

Оснований полагать данный вывод ошибочным у суда апелляционной  инстанции в настоящее время не имеется, поскольку между сторонами был  подписаны договоры займа, денежные средства переданы займодавцем  должнику.  

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к  обоснованному выводу о том, что причинение вреда имущественным правам  кредиторов должника в результате совершения оспариваемых сделок не  установлено.  

Поскольку совокупность необходимых обстоятельств для признания  оспариваемого платежа в сумме 340 000,00 рублей, совершенного в 15.01.2018  в пользу ФИО7, недействительным не доказана, суд первой инстанции  правомерно отказал в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим  должника требований о признании данных сделок недействительными  применительно к положениям пунктов 1,2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Кроме того, и.о. конкурсного управляющего должника указывал на то,  что вышеуказанный платеж является недействительным по общегражданским  основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 ГК РФ.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 4 постановления ВАС  РФ от 23.12.2010 № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований  оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона, само по  себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой  допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются  осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред  другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное  заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление  правом).  

 

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников  гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока  не доказано иное.  

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая  требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не  устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных  последствий нарушения.  

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с  оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом  «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из  недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК  РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов  кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может  быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела  о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных  интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной  массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества  должника третьим лицам.  

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом  понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов  осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение  вреда третьим лицам.  

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении  сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки  (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным  лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер,  при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.  

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной,  совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо  установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии  факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в  заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума  ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными  судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или  недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого  участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы  другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой  информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность  

 

участников гражданских правоотношений и разумность их действий  предполагаются, пока не доказано иное.  

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка,  совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей  правовые последствия, ничтожна.  

При этом следует учитывать, что стороны такой сделки могут придать ей  требуемую законом форму и произвести для вида соответствующие действия  (формальное исполнение), что само по себе не препятствует квалификации  такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.  

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим  установлению при рассмотрении вопроса о квалификации той или иной сделки  мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки  намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 86 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О  применении судами некоторых положений раздела 1 части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что  стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное  исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое  имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного  управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив  контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным  образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной  регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не  препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта  1 статьи 170 ГК РФ.  

Норма пункта 1 статьи 170 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная  лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые  последствия (мнимая сделка), ничтожна, направлена на защиту от  недобросовестности участников гражданского оборота.  

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели  достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не  совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть,  например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед  другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и  участия в распределении имущества должника либо для создания  искусственных оснований для получения и удержания денежных средств или  имущества должника.  

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной  цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не  имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав  и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным  для квалификации сделки как ничтожной.  

 

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих  ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все  документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому  факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем  анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений  сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности  согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие  требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле,  и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации).  

В рассматриваемом случае, учитывая, что основаниями для  осуществления спорных перечислений являлись конкретные правоотношения  сторон в рамках договоров займа, оснований полагать, что оспариваемые  сделки были совершены для вида, без намерения создать соответствующие  правовые последствия, волеизъявление сторон сделок не соответствовало их  внутренней воле, являлись мнимыми, не имеется.  

Доказательства, свидетельствующие о том, что при осуществлении  оспариваемых сделок стороны действовали исключительно с намерением  причинить вред другому лицу, в обход закона с противоправной целью, а также  о мнимости спорных сделок, совершения их без намерения создать  соответствующие правовые последствия, в материалы дела не представлены.  

Суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований для признания  оспариваемых сделок по перечислению денежных средств со счетов должника  в пользу ФИО7 340 000,00 рублей, совершенного 15.01.2018,  недействительными применительно и к положениям статей 10, 168, 170 ГК РФ,  как совершенных со злоупотреблением правом ввиду отсутствия доказательств,  свидетельствующих о том, что стороны действовали исключительно с  намерением причинить вред другому лицу, в обход закона с противоправной  целью, без намерения создать соответствующие правовые последствия.  

При этом, и.о. конкурсного управляющего должника не доказано наличие  пороков, выходящих за пределы оснований оспаривания подозрительных  сделок по основаниям, установленным главой III.1 Закона о банкротстве.  

При изложенных обстоятельствах, принимая во внимание недоказанность  того, что взаимоотношения между сторонами носили формальный характер,  причинения совершением оспариваемых сделок вреда имущественным правам  кредиторов, намерения сторон причинить вред другому лицу, действий в обход  закона с противоправной целью, признаков злоупотребления правом при  заключении оспариваемых сделок, мнимости правоотношений, наличия в  сделках пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или  подозрительных сделок, суд первой инстанции пришел к верному выводу об  отсутствии оснований для признания сделок недействительными на основании  статей 10, 168, 170 ГК РФ и правомерно отказал в удовлетворении заявленных  конкурсным управляющим должника требований.  

 

Поскольку в удовлетворении требований о признании сделки  недействительной отказано, суд первой инстанции обоснованно указал, что  требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными  средствами также не подлежит удовлетворению.  

С учетом вышеуказанного, доводы заявителя апелляционной жалобы  отклоняются как необоснованные.  

При этом отсутствие у конкурсного управляющего должника первичных  документов, подтверждающих правоотношения сторон, не может являться  достаточным основанием, свидетельствующем о безвозмездности сделки и  отсутствии оснований для перечисления денежных средств.  

С учетом изложенного, доводы конкурсного управляющего должника  судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку не свидетельствуют о  нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального  права либо о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела  и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств.  

Вопреки доводам апеллянта, судом первой инстанции проанализированы  все представленные в материалы дела доказательства, в т.ч. доказательства  встречного предоставления и доказательства, подтверждающие наличие  правоотношений по оспариваемым перечислениям денежных средств,  указанным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, сделаны  выводы об отсутствии вреда интересам кредиторов в результате совершения  сделок, и, соответственно, оснований для удовлетворения заявленных  конкурсным управляющим требований.  

Выводы, изложенные в судебном акте, обоснованы и соответствуют  фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству,  основания переоценивать выводы суда первой инстанции у судебной коллегии  отсутствуют.  

Судом апелляционной инстанции не установлены нарушения норм  материального или процессуального права, которые в силу статьи 270 АПК РФ  являются основанием для отмены или изменения определения суда первой  инстанции.  

С учетом изложенного, определение подлежит оставлению без  изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.  

Согласно статье 59 Закона о банкротстве судебные расходы в деле о  банкротстве относятся на имущество должника.  

При подаче апелляционной жалобы на определение арбитражного суда  подлежит уплате государственная пошлина в порядке и размере, определенном  подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской  Федерации.  

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционных  жалоб относятся на заявителя апелляционной жалобы в соответствии со статьей  110 АПК РФ, поскольку в удовлетворении жалобы отказано.  

Поскольку определением арбитражного апелляционного суда от  

 

28.06.2022 конкурсному управляющему должника ФИО6  предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины по апелляционной  жалобе, государственная пошлина подлежит взысканию с должника в доход  федерального бюджета.  

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 29 апреля  2022 года по делу № А60-10035/2020 оставить без изменения, апелляционную  жалобу – без удовлетворения.  

Взыскать за счет конкурсной массы должника общества с ограниченной  ответственностью «Продовольственная компания» (ИНН 

<

***>) в доход  федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе  3 000,00 рублей.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий  месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.  

Председательствующий И.П. Данилова 

Судьи Л.М. Зарифуллина  Т.В. Макаров