ИМЕНЕМ   РОССИЙСКОЙ   ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А40-87709/24-100-620

г. Москва

19 августа 2024 г.

Резолютивная часть решения объявлена          30 июля 2024 года

Полный текст решения изготовлен                   19 августа 2024 года

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Григорьевой И.М., единолично, при ведении протокола судебного заседания секретарем Фомченковым В.С., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению 

ООО «ТПИ» (ИНН 

<

***>) к ООО «МИКРОФИН» (ИНН 

<

***>) 

третье лицо: ИФНС № 28 по г. Москве 

о признании сделки недействительной

при участии в заседании представителей согласно протоколу судебного заседания 

 

У С Т А Н О В И Л:

ООО «ТПИ» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к ООО «МИКРОФИН»  о признании договора № 68-11-18-П от 19.11.2018, заключенный между ООО «ТПИ» и ООО «МИКРОФИН», недействительным по признакам мнимой сделки.

Истец поддержал заявленные требования по доводам, приведенным в исковом заявлении.

В порядке ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица привлечена ИФНС России № 28 по г. Москве.

ИФНС № 28 по г. Москве представила отзыв на иск, просила отказать в удовлетворении иска.

Ответчик в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен в установленном законом порядке.

Спор разрешается в отсутствие ответчика, извещенного о дате, месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом. Дело рассмотрено в порядке ст.ст.123, 156 АПК РФ в отсутствие ответчика.

Рассмотрев материалы дела, заслушав полномочных представителей истца, третьего лица, оценив представленные доказательства по правилам ст.71 АПК РФ, суд приходит к выводу, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, Между ООО «Транспроектинжиниринг» (далее - ООО «ТПИ», Истец, Заказчик, Общество) и ООО «МИКРОФИН» (далее - Ответчик, Исполнитель) 19 ноября 2018 года был заключен договор № 68-11 -18-П (далее - Договор).

Предметом Договора являлось оказание Исполнителем по Договору ООО «МИКРОФИН» услуг в адрес Заказчика (ООО «ТПИ») по правовым вопросам, связанным с заключением договоров на выполнение работ для объектов Заказчика.

Объём и стоимость услуг (пункты 1.2 и 3.1 Договора) должны были определяться на основании заявок Заказчика (ООО «ТПИ»).

1.         В отношении ООО «ТПИ» Инспекцией ФНС России № 28 по г. Москве в период с 25.12.2020 по 27.12.2021 была проведена выездная налоговая проверка уплаты всех налогов, сборов и страховых взносов за период 2017-2019 г.г.

В ходе проведения выездной налоговой проверки Инспекцией ФНС России № 28 по г. Москве (далее - Инспекция, налоговый орган) было установлено и зафиксировано актом проверки № 15/19/1 от 25.02.2022 (далее - Акт проверки), что взаимоотношения между ООО «ТПИ» и ООО «МИКРОФИН» по Договору оказания услуг являются фиктивными, а ООО «МИКРОФИН» имеет признак «Техническая организация» (стр. 54, 193 Акта проверки). На этом основании Инспекцией предложено доначислить Истцу НДС и налог на прибыль организаций по взаимоотношениям с Ответчиком, а также начислить на сумму доначисленных налогов пени.

С 31.05.2022 года генеральным директором ООО «ТПИ» является ФИО1. Вступив в должность, он принял все дела и документы, в том числе - Акт налоговой проверки. По прошествии времени, когда новый руководитель вошел в курс всех текущих дел, он тщательно ознакомился с актом проверки, и постарался выяснить всё о взаимоотношениях ООО «ТПИ» и ООО «МИКРОФИН». Как удалось выяснить, такие взаимоотношения действительно отсутствовали, услуги Ответчиком Истцу не оказывались. Договор был заключен только для вида. Достоверно известно об этом новому генеральному директору стало только 14 декабря 2023 года, при подготовке к рассмотрению материалов налоговой проверки, назначенному на 29 декабря 2023 года.

Истец указывает на то, что несмотря на то, что между Истцом и Ответчиком были подписаны Договор и первичные документы по нему, в частности, заявки на сумму 223 870 895 руб., акты выполненных работ и счета-фактуры, данная сделка является мнимой в силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ, между сторонами Договора на момент его заключения отсутствовало намерение создавать реальные правовые последствия, исполняя этот Договор. При этом, истец пояснил, что о фиктивности сделки, оформленной Договором, новому генеральному директору стало достоверно известно только 14 декабря 2023 года, при подготовке к рассмотрению материалов налоговой проверки.

На основании вышеизложенного, истец обратился в суд с настоящим иском о признании договора № 68-11-18-П от 19.11.2018, заключенного между ООО «ТПИ» и ООО «МИКРОФИН», недействительным по признакам мнимой сделки.

Отказывая в удовлетворении требований истца, суд исходил из следующего.

При этом суд исходит из того, что в соответствии со ст.4 Арбитражного процессуального кодекса РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном АПК РФ.

В силу статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом, но в силу обычных начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 ГК РФ арбитражные суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (мнимая сделка).

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В, случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд. арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В соответствии с п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 нюня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГКРФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 65 АПК РФ).

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от (25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской. Федерации") должны применяться другие последствия нарушения, не связанные, с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Обязательным условием признания сделки мнимой, исходя из конструкции правовой нормы, предусмотренной статьей 170 ГК РФ, является порочность воли каждой из ее сторон, и отсутствие намерений создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Пунктом 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что судам следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Следовательно, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. В силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся мнимая или притворная сделка (статья 170ГК РФ).

В Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.05.2011 № 17020/10 указано, что данная норма (статья 170 ГК РФ) применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений се исполнять или требовать исполнения. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Формальное оформление сделок направлено на создание фиктивного требования к должнику с целью вывода активов должника, что неминуемо ведет к причинению вреда иным независимым кредиторам. Сделки совершены при наличии недобросовестных действий обеих сторон. Сторонами были оформлены все документы, но не были созданы правовые .последствия. Документами, предоставленными заявителем в подтверждение оказанных услуг, являются только акты, отображающие стоимость услуг, без расшифровки их содержания. При этом действия должника по приемке оказанных услуг по договорам, оформленные актами, не свидетельствуют о фактическом исполнении обязательств по договорам.

При рассмотрении вопроса о мнимости договора и документов, подтверждающих его исполнение, суд не должен ограничиваться проверкой наличия и соответствия документов установленным формальным требованиям закона, а необходимо принимать во внимание иные документы первичного учета и доказательства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что

В силу норм ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо, от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу, п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абзац третий).

Согласно разъяснениям, данным в п. 86 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании ст. 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании ст. 170 этого же кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

В данном случае, истец, полагая договор недействительным по основаниям мнимости, основывается на акте налоговой проверки.

В соответствии с п. 1 ст. 101 Налогового кодекса Российской Федерации (далее -НК РФ) материалы налоговой проверки, в ходе которых были выявлены нарушения законодательства о налогах и сборах, а также представленные проверяемым лицом (его представителем) письменные возражения по указанному акту должны быть рассмотрены руководителем (заместителем руководителя) налогового органа проводившего налоговую проверку.

Как следует из положений п. 5 ст. 101 НК РФ В ходе рассмотрения материалов налоговой проверки руководитель (заместитель руководителя) налогового органа устанавливает, совершало ли лицо, в отношении которого был составлен акт налоговой проверки, нарушение законодательства о налогах и сборах; устанавливает, образуют ли выявленные нарушения состав налогового правонарушения; устанавливает, имеются ли основания для привлечения лица к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Согласно п. 7 ст. 101 НК РФ по результатам рассмотрения материалов налоговой проверки руководитель (заместитель руководителя) налогового органа  выносит решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения или  об  отказе  в  привлечении  к  ответственности  за совершение налогового правонарушения.

В данном случе на основании решения № 14/1233 от 25.12.2020 Инспекцией в отношении Общества проведена выездная налоговая проверка по всем налогам и сборам за период 2017-2019 гг. По результатам проверки Инспекцией составлен акт налоговой проверке № 15/19/1 от 25.02.2022.

На основании решения № 15/19/доп от 27.06.2023 проведены дополнительные материалы налогового контроля, в результате которых Инспекцией было составлено дополнение к акту выездной налоговой проверки № 14/16 от 17.08.2023.

В связи с изложенным, на момент вынесения решения в отношении Общества отсутствует вступившее в законную силу итоговое решение по результатам выездной налоговой проверки, а, следовательно, выводы Инспекции изложенные в акте и дополнении к акту, не нашли своего отражения во вступившем в законную силу ненормативном правовом акте налогового органа.

Таким образом, ссылки Общества на акт выездной налоговой проверки № 15/19/1 от 25.02.2022 несостоятельны.

Относительно довода искового заявления о том, что момент исчисления срока для обращения с требованием о признании спорной сделки недействительно с учетом позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации от 30.03.2023 № 305-ЭС22-24245, следует исчислять с 15.12.2023  суд приходит к следующему.

По мнению Истца, в соответствии с положениями ст. 191 Гражданского кодекса РФ течение срока исковой давности началось 15.12.2023, а именно с момента извещения о времени и месте рассмотрения материалов налоговой проверки, приводя довод о том, что действующему генеральному директору Обществу не было известно о взаимоотношениях с ООО «Микрофин».

Вместе с тем, Общество является самостоятельным субъектом предпринимательской деятельности, его статус с момента заключения спорного договора до момента обращения в суд с требованиями о признании спорной сделки недействительной не изменился, доказательств недобросовестности действий предыдущего руководства в материалы дела не представлено.

В свою очередь, правовая позиция Судебной коллегии Верховного суда Российской Федерации, изложенная в Определении от 30.03.2023 № 305-ЭС22-24245 о делу № А40-121715/2016, в рассматриваемом случае не применима, поскольку сформирована при иных фактических обстоятельствах дела.

В рамках дела №А40-121715/2016 установлена недобросовестность бывшего конкурсного управляющего организации, чьи действия признавались недействительными действующим конкурсным управляющим.

Между тем, Общество не реорганизовано, в процедуре банкротства не находится, добросовестность бывшего руководства Истцом не подтверждена.

При таких обстоятельствах, усматривается самостоятельное основание для отказа в удовлетворении заявленных требований ввиду пропуска срока для обращения с заявлением в суд.

Довод искового заявления о том, что действиями бывшего руководства Общества и ООО «Микрофин» интересам Истца причинен ущерб, выразившей. материальных потерях (доначисление налогов), также подлежит отклонению как несостоятельный ввиду следующего.

В данном случае, в отношении Общества отсутствует вступившее законную силу итоговое решение налогового органа.

Следовательно,  в  отношении  Общества  отсутствует  вступивший  в ненормативный  правовой  акт налогового  органа,  который  бы  порождал налогоплательщика правовые последствия, а суммы доначислений по налогам сборам, которые предложено уплатить в акте и дополнении к акту на налоговом счете Истца не отражены.

Оснований для признания договора в соответствии с п. 2 ст. 174 ГК РФ у суда также не имеется.

В п. 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 разъяснено, что пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридической лица. По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда, вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать. О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в польз контрагента При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

Однако, таких безусловных обстоятельств судом не установлено.

Таким образом, Истцом не подтвержден факт причинения ущерба действиями бывшего руководства Общества и ООО «Микрофин».

Учитывая изложенное, Заявителем не приведено необходимых доводов, фактических обстоятельств и оснований  для признания сделки недействительной.

Стороны согласно ст. ст. 8, 9 АПК РФ, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Согласно требованиям ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Оценив все представленные в материалах дела доказательства в их взаимосвязи и совокупности, как того требуют положения пункта 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу, что обоснованность заявленных истцом требований в ходе судебного разбирательства дела не нашла свое подтверждение в представленных материалах дела, факт несения убытков в нарушение ст. 65 АПК РФ истцом не доказан. 

Исследовав и оценив в совокупности представленные доказательства, суд приходит к выводу, что заявленное требование не подлежит удовлетворению, поскольку документально не подтверждено доказательствами, имеющимися в материалах дела, тогда как в силу ст. ст. 65, 68 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обстоятельства, на которые оно ссылается, и которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами.

Судом проверены и отклонены все доводы истца, в том числе изложенные в дополнительных пояснениях, поскольку опровергаются материалами дела, основаны на неверном толковании права,  не соответствуют действующему законодательству, не влекут иных выводов суда, чем те, которые суд изложил в настоящем решении.

Судебные расходы по правилам ст. 110 АПК РФ  относятся на истца.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 41, 65, 68, 71, 75, 123, 156, 110, 123, 156, 167 – 170, 176, 180, 181 АПК РФ, суд 

 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ООО «ТПИ» (ИНН 

<

***>) отказать полностью.

Решение может быть обжаловано в порядке и сроки, установленные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

 

Судья                                                                                                И.М. Григорьева