СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-3125/2024-АК

г. Пермь

12 августа 2024 года

Дело № А60-39355/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05 августа 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 12 августа 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Гладких Е.О.,

судей Даниловой И.П.. Саликовой Л.В.             

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Сыровой О.С.,

при участии:

истца ФИО1 (путем подключения к веб-конференции), 

ответчика ФИО2 (в зале суда),

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании истца ФИО1 и ответчика ФИО4а Олега Владимировича

на решение Арбитражного суда Свердловской области 

от 12 февраля 2024 года

по делу № А60-39355/2023  

по иску ФИО1 

к ФИО2 

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Котарэнергосервис»,

третьи лица: ФИО3, ФНС России в лице Межрайонной ИНФС России № 29 по Свердловской области, ФНС России в лице ИНФС России № 31 по Свердловской области, 

 

установил:

ФИО1 (далее – истец) обратилась в Белоярский районный суд Свердловской области с иском к ФИО2 (далее – ответчик) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Котарэнергосервис».

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО3, ФНС России в лице Межрайонной ИНФС России № 29 по Свердловской области, ФНС России в лице ИНФС России № 31 по Свердловской области (далее – третьи лица). 

Решением Белоярского районного суда от 20.09.2022 иск ФИО1 удовлетворен. 

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 03.02.2023 решение Белоярского районного суда Свердловской области от 20.09.2022  оставлено без изменения, апелляционная жалоба ответчика без удовлетворения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 11.05.2023 апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 03.02.2023 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Седьмым кассационным судом общей юрисдикции 22.05.2023 дело направлено в Свердловский областной суд.

Апелляционным определением Свердловского областного суда от 28.06.2023 по делу № 33-9748/2023 дело направлено на рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

Определением суда от 01 августа 2023 года в порядке, установленном статьями 127, 133, 135, 136 АПК РФ, арбитражным судом указанное заявление принято к производству.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 12 февраля 2024 года в иске отказано. 

Не согласившись с принятым судебным актом, с апелляционными жалобами обратились истец и ответчик. 

Истец просит отменить решение и принять по делу новый судебный акт. Считает, что судом неполно выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела, не доказаны имеющие значение для дела обстоятельства, которые суд считал установленными, неправильно применены нормы материального и процессуального права. Как считает ФИО1, суд не стал разбираться в действительных фактических обстоятельствах дела, сместив фокус внимания к доказыванию вины бывшего директора и к установлению доказательств наличия имущества в общества. Поэтому истец считает, что суд неправильно применил нормы права и распределил бремя доказывания между сторонами, так как в данном случае истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним. 

Как считает истец, за основу финансового положения общества следует брать данные, указанные в последних бухгалтерских балансах общества и что истцу достоверно не может быть известно о наличии или отсутствии какого-либо имущества в обществе на момент выхода истца из состава участников. Тот факт, что общество несколько лет не сдавало никакую отчетность - это не вина истца, а вина ответчика, на котором лежала данная обязанность - сдавать налоговые декларации и бухгалтерские балансы. При этом ответчик не смог пояснить отсутствие капитала (чистых активов) в размере 24 604 000 рублей, сформированного, как результат деятельности Общества за 2014-2016г. и отраженный в балансе 2016 и 2017 годов. В бухгалтерском балансе ООО «Котарэнергосервис» за периоды 2016, 2017 годов в пассиве по статьям «Долгосрочные заемные средства», «Другие долгосрочные обязательства», «Краткосрочные заемные средства», «Кредиторская задолженность», «Другие краткосрочные обязательства» нет ;; отражения задолженности по каким либо договорам займа в сумме более 33 млн. рублей, именно такая сумма по выплате задолженности отражена в расширенной выписке о движении денежных средств по счету № 40702810912840001510 с 16 ноября 2016 года по 08 декабря 2016 года. В назначении платежа данных операций указано, что данные средства были перечислены в счет гашения долга по договорам займа № 2004.30.01 от 30.01.2004, № 2004.38.04 от 28.04.2004, № 20112809 от 28.09.2011, №20121302 от 13.02.2012 г. и сумма, перечисленная в счет погашения данных договоров составляет 33 009 827рублей. Следовательно, именно факт незаконности вывода активов, на который не обратил внимание суд, делает значимыми все периоды вплоть до исключения общества из ЕГРЮЛ, так как неуплата налогов и незаконный вывод активов - это длящееся правонарушение, и то, что было сделано в 2016- 2017 годах, повлияло на невозможность выплатить действительную стоимость доли. Поэтому суд ошибочно сделал вывод о значимом периоде, не полностью выяснив все обстоятельства по делу. 

Истец считает, что она не обязана доказывать наличие или отсутствие имущества в обществе, необходимого для расчета с ней. Отсутствие имущества, которое числилось по документам общества, должен был доказать ответчик. Но кроме голословных заявлений ответчика о том, что никакого имущества в обществе не было, в деле других доказательств нет. Согласно имеющейся в материалах дела выписке по счету общества остаток денежных средств на конец периода составил 0 руб. На основании этих данных суд сделал вывод о невозможности общества рассчитаться с истцом. По мнению истца, это в корне неверный подход в оценке обстоятельств. Сам по себе факт нулевого остатка на счете не означает, что другого имущества не было. Именно чистые активы, как нераспределенная прибыль, подлежит распределению между участниками общества. Сумма чистых активов рассчитана и определена именно ФИО2, баланс, в котором указан размер чистых активов, подписан им, как исполнительным органом. Т.е именно Тарханов определил финансовый результат деятельности ООО «Котарэнергосервис» на 31.12.2016, 31.12.20217 в размере 24 604 000,00 рублей.

Кроме того, по мнению истца, судом не была дана правовая оценка действиям директора, а точнее бездействиям, которые привели к исключению общества. В то время, когда были возбуждены исполнительные производства, а директор не смог рассчитаться с кредитором, он был обязан инициировать процедуру банкротства, но не сделал этого. Более того, ответчик даже не пытался инициировать процедуру ликвидации общества по решению ликвидационной комиссии, составив ликвидационный баланс и не рассчитавшись с кредиторами общества. Ответчик бездействовал и именно его бездействие привело к исключению общества из ЕГРЮЛ. Ответчик не предпринимал никаких действий к погашению задолженности перед истцом, более того совершал намеренные действия к тому, чтобы общество исключили из ЕГРЮЛ.

Ответчик обжалует мотивировочную часть решения в части выводов о том, что ФИО2 продолжал осуществлять полномочия единоличного исполнительного органа общества вплоть до момента исключения ООО «Котарэнергосервис» из ЕГРЮЛ. Просит указать, что полномочия ФИО2 в качестве директора ООО «Котарэнергосервис» прекращены с 29.04.2017. Считает, что выводы суда первой инстанций о том, что руководитель общества продолжает исполнять обязанности до тех пор, пока не будет проведено общее собрание участников общества, на котором выберут нового директора, противоречит нормам материального права и сложившейся судебной практике. Также в обжалуемом судебном акте в обоснование вывода об исполнении обязанностей директора суд указал, что ФИО2 дал пояснения, что им в 2018 году была сдана декларация за 2017 год. Между тем, данное утверждение суда первой инстанции противоречит материалам дела. При рассмотрении дела ФИО2 никогда не заявлял, что он в 2018 году сдал декларацию за ООО «Котарэнергосервис», наоборот - ФИО2 утверждал, что не подавал такой декларации, поскольку к тому моменту уже уволился и не исполнял обязанности директора. Также об этом свидетельствуют и то обстоятельства, что сведения бухгалтерского баланса и отчета о финансовых результатах организаций являются общедоступными. В частности указанные сведения возможно получить посредством сервиса Контур.Фокус, и в отношении ООО «Котарэнергосервис» отчетность за 2017 год отсутствует. При этом имеется отметка: «Бухгалтерские формы за 2017, 2018, 2019, 2020, 2021 не найдены в Росстате и ФНС». На основании изложенного, считает, что у суда первой инстанций не имелось оснований для указания в обжалуемом судебном акте выводов о том, что ФИО2 продолжал осуществлять полномочия единоличного исполнительного органа общества вплоть до момента исключения ООО «Котарэнергосервис» из ЕГРЮЛ.

От истца поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу ответчика. Истец просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы ФИО2 и не изменять выводы суда о том, что ФИО2 осуществлял функции директора общества. 

Определениями Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2024, 18.06.2024 судебные заседания в суде апелляционной инстанции откладывались. Судом направлен запрос в миграционную службу для получения актуальных сведений о месте регистрации ФИО3. Указано на необходимость ответчику ФИО2 и третьему лицу ФИО3 представить пояснения по обстоятельствам спора. 

В судебном заседании 05 августа 2024 года истец доводы своей апелляционной жалобы поддержала, по доводам апелляционной жалобы ФИО2 возразила. 

ФИО2 поддержал доводы своей апелляционной жалобы, возражал против удовлетворения жалобы истца.

Третьи лица письменные отзывы на жалобы не представили, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили, что в силу ст. 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению жалобы судом в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, 20.05.2019  решением  Заречного районного   суда   Свердловской   области  по делу № 2-96/2019  по  иску ФИО1 к ФИО2 о разделе совместно нажитого имущества за  ФИО1 признано право собственности на 1/2 долю от 25% в уставном капитале ООО "КОТАРЭНЕРГОСЕРВИС". 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 18.12.2020 по делу №А60-22100/2020 с ООО "КОТАРЭНЕРГОСЕРВИС" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО1 взыскана действительная стоимость доли в обществе в сумме 3 075 500 руб., а также 44 378 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины. 

ООО "КОТАРЭНЕРГОСЕРВИС" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 14.01.2022 исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Постановлениями ведущего судебного пристава-исполнителя Белоярского РОСП от 08.02.2022 исполнительные производства в отношении ООО "КОТАРЭНЕРГОСЕРВИС" в пользу взыскателя ФИО1 прекращены в связи с записью об исключении должника-организации из Единого государственного реестра юридических лиц.

Обратившись в суд с настоящим иском, ФИО1 указала, что действия ответчика ФИО2 является недобросовестными и неразумными, поскольку после вхождения ФИО1 в состав участников общества (13.11.2019), ФИО2 подал в налоговый орган заявление о недостоверности сведений о директоре (19.12.2019), уклонился от обязанностей единоличного исполнительного органа, не предпринял действий по смене юридического адреса, не проводил общее собрание участников, не сдавал отчетность общества, начиная с 2017 года, нарушил сроки предоставления налоговой декларации, скрыл информацию о совершенных им сделках с имуществом общества в период с 2017 по 2019 года, вывел имущество из общества незаконным путем, действовал с целью неуплаты налоговых платежей являлся руководителем и учредителем в составе контролирующих лиц иных организаций, которые были исключены из ЕГРЮЛ как недействующие: ООО «Котарсервис» ОГРН 

<

***>, ООО «ИТК Сервис» ОГРН 

<

***>. По мнению истца, указанные действия, повлекшие исключение ООО «Котарэнергосервис» из ЕГРЮЛ, лишили истца возможности взыскать задолженность с общества. Кроме того, полагает, что ответчик совершал действия для того, чтобы общество исключили из ЕГРЮЛ именно по решению налогового органа, а не в процессе ликвидации для расчета с истцом.

Ответчик возражая против удовлетворения искового заявления. ФИО2 указал, что в 2017 году им было подано заявление об увольнении с должности директора ООО «Котарэнергосервис», указанные сведения направлены им в регистрирующий орган. Следовательно, на момент принятия решения регистрирующим органом о предстоящем исключении общества из ЕГРЮЛ 03.06.2019 ФИО2 уже не являлся руководителем ООО  «Котарэнергосервис». Кроме того, на момент исключения общества из ЕГРЮЛ у него отсутствовала задолженность перед кредиторами, либо уполномоченным органом. Полагает, что ФИО1 не может являться кредитором и предъявлять требования к ФИО2 о необходимости подачи заявления о признании общества несостоятельным (банкротом). ФИО1 не доказан ее статус кредитора, задолженность не является кредиторской, она не обладает полномочиями на обращение в суд с заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности. В дополнение к этому, истец пытается повторно распределить денежные средства, ранее поступившие в совместную собственность супругов и потраченные на общие нужды семьи, истец имела возможность направить в налоговый орган возражения о предстоящем исключении общества из ЕГРЮЛ.

Принимая решение об отказе в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции не установил совокупность оснований, предусмотренных п.п. 1, 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и исходил из недоказанности того, что у общества на январь 2020 года имелось имущество, и оно выводилось ответчиком из общества в целях уклонения от расчетов с ФИО1, посчитав, что представленные истцом бухгалтерские балансы общества на 2016, 2017 года таковыми доказательствами являться не могут, так как не отражают имущественное положение общества в значимый для рассмотрения настоящего дела период. 

Суд первой инстанции также сделал выводы о том, что с ответчика ФИО2 не были сняты полномочия директора ООО "КОТАРЭНЕРГОСЕРВИС" в установленном законом и уставом общества порядке, о чем ФИО2 как участник данного общества не мог не знать, что подтверждается дальнейшими действиями ФИО2 В частности, из пояснений ФИО2 и представленных  ответов следует, что им в 2018 году была сдана декларация за 2017 год, несмотря на поданное заявление, а заявление о несоответствии сведений о руководителе подано в налоговый орган только  в 2019 году.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционных жалоб, исследовав в порядке ст. 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, апелляционный суд оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта, в том числе его мотивировочной части,  не установил, руководствуясь следующим.

В силу п. 3.1 ст. 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» 8 февраля 1998 года № 14-ФЗ исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ) для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Данное лицо несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно, и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

В соответствии со статьей 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. С иском о возмещении причиненных обществу убытков вправе обратиться в суд общество или его участник.

В случае нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

На основании статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). При этом лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в частности по представлению доказательств (часть 2 статьи 9, часть 1 статьи 41 кодекса Российской Федерации).

В силу п. 1 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление  Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53) разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В связи с этим обязанность доказывания наличия оснований для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности (наличия установленных законом презумпций) лежит именно на истце.

Между тем, в рамках дела не доказано наличие в действиях ответчика виновного противоправного поведения, истец не доказала причинно-следственную связь между противоправным поведением и неспособностью должника удовлетворить требования перед кредиторами, т.е. не доказала элементов, необходимых для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности. 

Как следует из материалов дела, в отношении ООО "КОТАРЭНЕРГОСЕРВИС" 19.11.2019 в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений о юридическом лице - адресе юридического лица (ГРН 6196658707790).

Инспекцией ФНС России по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» принято решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ. Решение о предстоящем исключении опубликовано в Вестнике государственной регистрации 22.09.2021 (журнал № 37).

Из ответа ИФНС Росс по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга от 31.05.2022 № 25-12/022598@ следует, что заявления кредиторов или иных лиц, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением юридического лица из ЕГРЮЛ в срок, установленный пунктом 4 статьи 2.1 Закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» в инспекцию не поступали (т. 1 л.д. 196).

Согласно пояснениям ФИО2, им 28.03.2017 подано заявление, адресованное акционерам ООО "КОТАРЭНЕРГОСЕРВИС", в котором он просил снять с него обязанности директора общества на неопределенный срок с 01.04.2017 (т. 2 л.д. 50). Указанное заявление содержит отметку об ознакомлении с ним одним из участников общества ФИО3

Уставом ООО «Котарэнергсервис» образование исполнительных органов  общества и  досрочное прекращение их полномочий  также отнесено к компетенции общего собрания  участников (ч. 2 раздел 13). Устав ООО «Котарэнергсервис» утвержден протоколом  общего собрания участников  от 26.04.2009 №7.

Вместе с тем в материалах дела отсутствуют сведения о проведении общего собрания ООО "КОТАРЭНЕРГОСЕРВИС" по вопросу снятия полномочий директора общества с ФИО2 на основании его заявления. Также отсутствуют сведения о возложении полномочий директора общества на иное лицо, равно и доказательства направления указанного заявления в регистрирующий орган.

В связи с этим суд апелляционной инстанции считает правильным, соответствующим материалам дела вывод суда первой инстанции о том, что с ответчика ФИО2 не были сняты полномочия директора ООО "КОТАРЭНЕРГОСЕРВИС" в установленном законом и уставом общества порядке, о чем ФИО2 как участник данного общества не мог не знать, что подтверждается дальнейшими действиями ФИО2 В частности, из пояснений ФИО2 и представленных  ответов следует, что им в 2018 году была сдана декларация за 2017 год, несмотря на поданное заявление, а заявление о несоответствии сведений о руководителе подано в налоговый орган только  в 2019 году.

Основания для переоценки данных выводам по доводам апелляционной жалобы ответчика у суда апелляционной инстанции отсутствуют. 

В соответствии с п. 1 ст. 26 Налогового кодекса РФ налогоплательщик может участвовать в отношениях, регулируемых законодательством о налогах и сборах через законного или уполномоченного представителя, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Согласно п. 2 ст. 26 Налогового кодекса РФ личное участие налогоплательщика в отношениях, регулируемых законодательством о налогах и сборах, не лишает его права иметь представителя, равно как участие представителя не лишает налогоплательщика права на личное участие в указанных правоотношениях.

ФИО2 при сдаче налоговой декларации в 2018 году фактически участвовал в правоотношениях с налоговыми органами как законный представитель ООО "КОТАРЭНЕРГОСЕРВИС" с соответствующими полномочиями. Следовательно, ответчик ФИО2 осознавал, что в соответствии с законом и уставом общества является исполнительным органом, а именно директором данной организации, единственным лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени ООО "КОТАРЭНЕРГОСЕРВИС". 

Согласно подпункту «л» пункта 1 статьи 5 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» сведения о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица, должны содержаться в ЕГРЮЛ.

В соответствии с пунктом 5 статьи 5 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» если иное не установлено настоящим Федеральным законом и иными федеральными законами, юридическое лицо и индивидуальный предприниматель в течение семи рабочих дней со дня изменения содержащихся в соответствующем государственном реестре сведений, предусмотренных пунктами 1 и 2 настоящей статьи, обязаны сообщить об этом в регистрирующий орган по месту своего соответственно нахождения или жительства путем представления соответствующих документов, предусмотренных настоящим Федеральным законом. 

Исходя из анализа пункта 1.3 статьи 9 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» при государственной регистрации юридических лиц заявителем может выступать исключительно руководитель постоянно действующего исполнительного органа регистрируемого юридического лица или иное лицо, имеющее право без доверенности действовать от имени этого юридического лица.

Учитывая изложенное, заявление об изменении содержащихся в ЕГШРЮЛ сведений о единоличном исполнительном органе может быть подписано только новым руководителем общества, назначенным в установленном порядке. 

Таким образом, законодательством не предусмотрена возможность внесения в ЕГРЮЛ информации о прекращении полномочий руководителя общества без одновременного внесения сведений о вновь назначенном на эту должность лице.

ФИО2 12.12.2019 было подано заявление физического лица о недостоверности сведений  о физическом лице как о лице, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица (т. 1 л.д. 208-210). В указанном заявлении содержится запись о том, что заявителю известно, что в случае предоставления в налоговый орган, уполномоченный на осуществление государственной регистрации юридических лиц, недостоверных сведений, заявитель несет ответственность, установленную законодательством РФ.

Таким образом, собранными по делу доказательствами подтверждено и ответчиком не опровергнуто (ст. 9, 65 АПК РФ), что ФИО2 до момента исключения ООО "КОТАРЭНЕРГОСЕРВИС" из ЕГРЮЛ фактически являлся единственным лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени данной организации и с 28.04.2017 ФИО2 также продолжал осуществлять полномочия единоличного исполнительного органа ООО "КОТАРЭНЕРГОСЕРВИС".

В силу экстраординарности указанных механизмов ответственности контролируемых общество лиц перед контрагентами управляемого, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований. Как для субсидиарной, так и для деликтной ответственности необходимо доказать наличие убытков у потерпевшего лица (имущественного вреда), противоправность действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственную связь между данными фактами. Ответственность руководителя и участника перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым ими обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц. 

Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданскоправовых спорах. В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества), кредитор не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица - руководителя, учредителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед ним. 

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя и учредителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

В обосновании недобросовестного поведения ответчика истец, как в суде первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции ссылалась на наличие чистых активов в бухгалтерском балансе общества за 2017 год.  

В ходе рассмотрения дела истец и ответчик подтвердили, что у общества имелся только один расчетный счет в ПАО Банк «Финансовая корпорация Открытие». Согласно имеющейся в материалах дела выписке по счету общества  остаток денежных средств на конец периода составил 0 руб. Ответчик в судебных заседаниях судом первой и апелляционной инстанций последовательно  пояснял, что общество с мая 2017 года хозяйственную деятельность не вело, какое-либо  имущество у общества отсутствовало. Доказательств иного истец не представила, доводов об обратном не привела (ст. 9,65 АПК РФ). 

Суд первой инстанции, оценивая доводы истца, верно указал, что само по себе то обстоятельство, что чистые активы организации, отраженные в бухгалтерском балансе по состоянию на 31.12.2017 составляли в стоимостном выражении 34 814 тыс. руб. не означает, что в распоряжении общества имелись денежные средства и иное имущество в необходимом размере по состоянию на январь 2020 года.

При этом обстоятельства о наличии имущества, позволяющего осуществить расчеты с кредиторами до января 2020 года (момент выхода из состава участников) не имеют значения для рассмотрения настоящего спора, так как значимый период в рассматриваемом споре для анализа финансового положения общества являлся период с момента заявления ФИО1 о выходе из общества и до исключения ООО "КОТАРЭНЕРГОСЕРВИС" из ЕГРЮЛ.

Доказательств того, что у общества на январь 2020 года имелось имущество, и оно выводилось ответчиком из общества в целях уклонения от расчетов с ФИО1, в деле не имеется. Представленные же истцом бухгалтерские балансы общества на 2016, 2017 года таковыми доказательствами являться не могут, так как не отражают имущественное положение общества в значимый для рассмотрения настоящего дела период. 

Из материалов дела следует, что ООО "КОТАРЭНЕРГОСЕРВИС" было создано и зарегистрировано 06.08.2003. Как пояснил ответчик, в целях финансирования строительства АЗС и деятельности общества участниками были предоставлены денежные средства в виде займов. В последующем после завершения строительства общество осуществляло деятельность по торговле топливом, а также по сдаче в аренду недвижимого имущества.

В 2016 году было принято решение о завершении хозяйственной деятельности и продаже имущественного комплекса (АЗС).

АЗС была продана ООО «Башнефть-Розница». Иного движимого и недвижимого имущества у ООО «Котарэнергосервис» не имелось. 07.10.2016 на расчетный счет общества поступили денежные средства от продажи в сумме 75 млн. руб., что отражено в банковской выписке по счету.

В ноябре-декабре 2016 года участникам общества были выплачены денежные средства в общей сумме 33 600 000,00 руб. в счет возврата ранее предоставленных займов:

- ФИО2 - 16 800 000,00 руб. (договор №2004\30.01 от 30.01.2004 и договор № 2012U3.02 от 13.02.2012);

- ФИО3 - 16 800 000,00 руб. (договор № 2004Y28.04 от 28.04.2004 и №2011\28.09 от 28.09.2011).

В декабре 2016 года четверо участников вышли из состава, продав свои доли обществу. Общая сумма денежных средств, выплаченных за приобретение долей, составила 34 814 070,00 руб., в том числе:

- ФИО5 - 10 444 221,00 руб.;

- ФИО6 - 13 925 628,00 руб.;

- ФИО7 - 3 481 407,00 руб.;

- ФИО8 - 6 962 814,00 руб.

В январе 2017 года общество выплатило обязательные платежи (налоги, сборы, взносы) более 5 млн. руб.

Также ООО «Котарэнергосервис» в этот период полностью рассчиталось с иными кредиторами, а также с работниками. Все операции по расходованию полученных обществом денежных средств отражены в банковской выписке по счету.

К маю 2017 года денежных средств на счете общества не имелось. В мае 2017 года единственный расчетный счет ООО «Котарэнергосервис» был закрыт.

Таким образом, по состоянию на 31.12.2016 у общества не было 24 604 000,00 руб. как поясняет ответчик, указанная в бухгалтерском балансе за 2016 год в строке «Капитал и резервы» цифра 24 604 тыс. - это не денежные средства на счетах и не стоимость каких-либо материальных средств организации, это чистые активы общества - некая расчетная величина, которая вычисляется путем вычитания общей суммы пассивов общества (займы, задолженности и т.д.) из общей суммы активов (имущество, деньги и т.д.).

Как считает ответчик, согласно бухгалтерскому балансу по состоянию на 31.12.2016 активы ООО «Котарэнергосервис» составляли 40 039 тыс. руб., в том числе:

- 5 225 тыс. руб. - денежные средства на счете общества (те самые, которые в январе 2017 года будут израсходованы на выплату налогов) (строка «Денежные средства и денежные эквиваленты»);

- 34 814 тыс. руб. - это общая стоимость выкупленных обществом долей вышедших участников, приобретение которых было отражено на балансе организации (строка «Финансовые и другие оборотные активы»).

Далее из суммы 40 039 тыс. руб., как пояснил ответчик, вычтена общая сумма обязательств 15 435 тыс. (3 497 тыс. + 5 123 тыс. + 6815 тыс.) и получена сумма чистых активов 24 604 тыс. (строка «Капитал и резервы»). Фактически 24 604 тыс. - это часть стоимости принадлежащих обществу долей в уставном капитале, выкупленных у вышедших участников. Но эти доли не имеют какого-либо материального выражения. 

Истец данных об обратном в ходе рассмотрения дела не представила, на  доказательства, позволившие бы суду апелляционной инстанции сделать иные выводы, не сослалась. 

В связи с этим доводы истца о том, что на 31.12.2016 у ООО "КОТАРЭНЕРГОСЕРВИС" имелось имущество на 24 604 000,00 руб., и что ФИО2 это имущество вывел в свою пользу, не могут быть признаны доказанными. 

Заявитель апелляционной жалобы, указывая на нарушение судом первой инстанции принципа преюдициальности, ссылается на решение Арбитражного суда Свердловской области от 18.12.2020 по делу №А60-22100/2020, которым (по мнению истца) установлено наличие у общества имущества.

При этом судом апелляционной инстанции не может быть признана обоснованной ссылка истца как на доказательство вывода имущества на решение Арбитражного суда Свердловской области от 18.12.2020 по делу №А60-22100/2020, поскольку указанным решением суд, исходя из данных бухгалтерской отчетности ООО "КОТАРЭНЕРГОСЕРВИС" за 2016 год, лишь осуществил расчет размера действительной стоимости доли ФИО1 в связи с ее выходом из состава участников общества, при этом суд не исследовал и не устанавливал, что это за имущество (денежные средства, материальные активы и т.д.) и где оно находится, соответственно, в данной части указанный судебный акт преюдициального значения для настоящего дела не имеет.

Как отмечено в определении Верховного суда Российской Федерации от 27.03.2023 № 305-ЭС23-1965 по делу № А40-248054/2021, ответственность контролирующего лица в виде взыскания убытков за ненадлежащее исполнение действующим юридическим лицом обязательства по выплате истцу действительной стоимости доли, противоречит основаниям, установленным гражданским (корпоративным) законодательством для их возможного взыскания. Сам по себе факт ненадлежащего исполнения действующим юридическим лицом обязательства по выплате истцу действительной стоимости доли не является основанием для применения самостоятельной (основной) ответственности контролирующего лица за нарушение обязанности действовать добросовестно и разумно по отношению к кредиторам в обязательстве хозяйственного общества по выплате действительной стоимости в уставном капитале, а также не является надлежащим доказательством наличия убытков у заявителя.

Поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства наличия у ООО "КОТАРЭНЕРГОСЕРВИС" какого-либо имущества, из которого могли быть удовлетворены требования ФИО1 на момент ее выхода из состава участников общества, в то время как последние бухгалтерские балансы общества, которые имеются в материалах дела датируются 2016-2017 годами, основания для удовлетворения исковых требований ФИО1 у суда отсутствовали. Отсутствуют также и предусмотренные законом основания для взыскания заявленных сумм с ответчика в качестве убытков (статьи 15, 53.1, 393, 1064 ГК РФ). 

Доводы истца об обратном основаны на неправильном применении норм материального и процессуального права, в том числе в части распределения бремени доказывания по данной категории споров. 

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, по существу направлены на переоценку всей совокупности установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, оснований для которой не имеется, поскольку судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

С учетом изложенного решение суда первой инстанции является законным и обоснованным. 

Нарушения норм материального или процессуального права, которые в силу ст. 270 АПК РФ являются основанием для отмены или изменения определения суда первой инстанции, судом не допущены. 

В удовлетворении жалоб истца и ответчика следует отказать.

Руководствуясь статьями  176, 258, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 12 февраля 2024 года по делу № А60-39355/2023 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Е.О. Гладких

 

Судьи

 

 

И.П. Данилова   

 

Л.В. Саликова