Д Е В Я Т Ы Й  А Р Б И Т РА Ж Н Ы Й  А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й

С У Д

127994, Москва, ГСП -4, проезд Соломенной Сторожки, 12

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 09АП-53859/2019

Дело № А40-113183/18

г. Москва

23 октября 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 октября 2019 г.

Полный текст постановления изготовлен 23 октября 2019 г.

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  А.А.Комарова,

судей Ю.Л.Головачевой, Д.Г.Вигдорчика,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Л.И. Кикабидзе,

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 08.08.2019 по делу № А40-113183/18, вынесенное судьей Бубновой Н.Л., о включении требования ФИО2 в размере 24 296 060 руб. в реестр требований кредиторов по делу о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3

при участии в судебном заседании:

от ФИО1-ФИО4 по дов.от 23.05.2018,

Иные лица не явились, извещены.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации 

 

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 03.10.2018 в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО5, о чем опубликованы сведения в Газете «Коммерсантъ» №183 от 06.10.2018, стр. 158. 

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 24 296 060 руб. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.08.2019 требование ФИО2 в размере 24 296 060 руб. – основной долг включено в реестр требований кредиторов.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.

Рассмотрев апелляционную жалобу в порядке статей 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив представленные доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отмене обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.

В обоснование принятого судебного акта суд первой инстанции указал на то, что требования предъявлены в установленный законом срок, подтверждены представленными в материалы дела документами, в том числе распиской о получении должником денежных средств от 27.09.2016, согласно которой кредитор предоставил должнику сумму займа в размере 323 000 евро под 36 % годовых.

ФИО2 представил документы, свидетельствующие о его финансовом положении, позволяющем предоставить ФИО3 денежные средства в указанном размере, в частичности справку о доходах по форме 2-НДФЛ, выписки по счетам из Банка ВТБ (ПАО).

Нарушений, позволяющих признать сделку (договор займа) ничтожной, судом выявлено не было, в том числе не установлены основания, свидетельствующие о злоупотреблении правом (статья 10 ГК РФ) при подписании и исполнении договора, поскольку совершаемые при этом действия сторон не свидетельствуют о намерении причинить вред другому лицу (в том числе кредиторам общества).

Применив положения ст.ст. 309-310, 807, 810 ГК РФ, учитывая, что должником не исполнены обязательства по возврату займа, суд первой инстанции признал требования ФИО2 обоснованными.

Суд апелляционной инстанции признает выводы суда первой инстанции не верными, требование ФИО2 в размере 24 296 060 руб. не подлежащим включению в реестр требований кредиторов должника, в связи с чем определение от 08.08.2019 подлежит отмене.

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», Определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 N 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197, Определение Верховного Суда РФ от 23.08.2018 N 305-ЭС18-3533 по делу N А40-247956/2015).

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Пленум № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 2 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ: сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление того факта, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волен устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (ст. ст. 65, 168, 170 АПК РФ)

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности о включении в реестр требований кредиторов).

Судом первой инстанции, в нарушение ст. 71 Закона о банкротстве, ненадлежащим образом проведена проверка обоснованности требований кредитора по Договору займа.

В качестве доказательств наличия финансовой возможности для выдачи займа Заявитель предоставил следующие документы:

1.         Копию расписки от 27.09.16 г. о получении Должником от Заявителя суммы в размере 323 000 евро;

2.         Справку 2-НДФЛ от 27.02.2017 г. о доходах, полученных за 2016 год;

3.         Копию Определения Хамовнического районного суда г. Москвы от 23.12.2014 г. № 2-3922/14 об утверждении мирового соглашения по иску Заявителя к ФИО6 о взыскании долга по договорам займа, в соответствии с которым ФИО6 обязуется до 26 января 2015 года уплатить Заявителю сумму в рублях, эквивалентную 1 750 000 долларов США;

4.         Копию Исполнительного листа к Определению Хамовнического районного суда г. Москвы от 23.12.2014 г. № 2-3922/14;

5.         Копию Определения Арбитражного суда города Москвы от 06.09.2017 г. по делу А40-168193/16-123(101)-194Ф о включении в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО6 требования Заявителя в размере 100 493 225 рублей;

6.         Копию Решения Дорогомиловского районного суда от 27.09.2018 г. об удовлетворении требований Заявителя к Должнику о взыскании долга по договору займа; 

7.         Копию Апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда по делу № 33-55766/18 от 14.12.2018 г., которым отменено решение Дорогомиловского районного суда от 27.09.2018 г. в части удовлетворения первоначального иска Заявителя;

8.         Справку, выданную ПАО Банк ВТБ, об остатке денежных средств по счетам Заявителя по состоянию на 27.09.2016.

Вместе с тем на основе представленных документов нельзя сделать вывод о наличии финансовой возможности выдачи займа Должнику.

Как разъяснено в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «С некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче Должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить Должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены Должником и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе.

Данные разъяснения Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации направлены, прежде всего, на недопустимость включения в реестр фиктивных требований кредиторов, в ущерб интересам других кредиторов, требований, основанных исключительно на расписке или квитанции к приходному кассовому ордеру, которые могли быть изготовлены вследствие соглашения кредитора и должника, преследовавших цель создания документального подтверждения обоснованности таких требований.

При рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов суд осуществляет более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с общеисковым гражданским процессом, то есть основанием к включению являются ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности (Определение ВС РФ от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413). Таким образом, должны применяться повышенные стандарты доказывания наличия оснований включения в реестр требований кредиторов должника.

Копия Определения Хамовнического районного суда г. Москвы от 23.12.2014 г. № 2-3922/14 об утверждении мирового соглашения по иску Заявителя к ФИО6 о взыскании долга по договорам займа, копия Исполнительного листа к указанному Определению не могут свидетельствовать о получении Заявителем исполнения от ФИО6

Включение требований Заявителя в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО6 не может быть признано судом относимым доказательством, поскольку указанные требования включены в реестр определением суда от 06 сентября 2017 года, а расписка о выдаче спорного займа датирована 27 сентября 2016 года, то есть требования Заявителя включены в реестр требований годом позже выдачи спорной расписки.

В качестве доказательства в материалы дела также представлена справка об остатке денежных средств по счетам Заявителя по состоянию на 27.09.2016 г. Однако, учитывая значительный размер денежных  средств для  гражданина,  заявителем  не   были   представлены, и судом первой инстанции не были истребованы выписки по счетам, исходя из которых можно было бы сделать вывод об аккумулировании Заявителем денежных средств в размере суммы спорного займа, либо которые подтверждали бы факт снятия указанной суммы с лицевого счета заявителя для передачи в наличной форме. 

Исходя из позиции, изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 04.10.2011 по делу № 6616/11, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании. Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

Как указывают суды в ряде дел (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 05.07.2019 № Ф05-5586/2019 по делу № А40-56406/2018, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 25.06.2019 № Ф05-2328/2018 по делу № А40-193542/2017) само по себе наличие у заявителя финансовой возможности предоставления спорного займа не может являться безусловным доказательством реальной передачи денежных средств.

Заявитель, позиционирующий себя в качестве кредитора, обязан подтвердить не только возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения на момент, когда договор займа считается заключенным, но и фактическую передачу денежных средств, указанных в документах. При наличии сомнений в реальности договора займа суд может потребовать представления документов, свидетельствующих об операциях с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета), в том числе об их расходовании.

Судом первой инстанции также не выяснялось направление расходования денежных средств должником. Ни кредитор, ни должник не раскрыли экономическую целесообразность заключения договора займа на столь значительную для физических лиц сумму и на такой краткий срок (до 8 октября 2016 года). Мотивы и обстоятельства вступления в такую сделку, в том числе способ передачи денежных средств заявителем и должником также не раскрыты. Причины отсутствия обеспечения возврата предоставленных в таком размере денежных средств не указаны. 

Учитывая характер взаимоотношений Заявителя и Должника, целесообразность передачи спорного займа, подтверждаемого распиской от 27.09.2016 г., вызывает обоснованные сомнения, так как усматривается очевидное отклонение участников гражданского оборота от добросовестного поведения.

Указанное дает основание предполагать мнимость заемных отношений, а поведение участников спорных правоотношений считать направленным на создание искусственной задолженности с целью получения контроля над процедурой банкротства, вывода имущества из конкурсной массы Должника.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения указанных требований суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Как указано в абз. 2 п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определения ВС РФ от 23.08.2018 г. № 305-ЭС18-3533, от 25.07.2016 г. № 305-ЭС16-2411, от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197).

Согласно п. 4 ст. 272 АПК РФ арбитражный суд по результатам рассмотрения жалобы на определение арбитражного суда первой инстанции вправе:

3) отменить определение полностью или в части и разрешить вопрос по существу.

На основании изложенного, определение Арбитражного суда города Москвы от 08.08.2019 подлежит отмене, требования ФИО2 в размере 24 296 060 руб. не подлежат включению в реестр требований кредиторов должника.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 102, 110, 269 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 08.08.2019 по делу № А40-113183/18 отменить, в удовлетворении заявления отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                                    А.А.Комаров 

Судьи:                                                                                                                          Ю.Л.Головачева 

 

                                                                                                                 Д.Г.Вигдорчик