ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А55-32746/2020

г. Самара

28 июля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 июля 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 28 июля 2021 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Сергеевой Н.В., 

судей Драгоценновой И.С., Дегтярёва Д.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

от общества с ограниченной ответственностью "Линде Азот Тольятти" – до и после перерыва представитель ФИО2 (доверенность от 24.07.2020), 

от Приволжского таможенного управления – до и после перерыва представитель ФИО3 (доверенность от 25.12.2021), ФИО4 (доверенность от 17.12.2021), 

от Самарской таможни – до и после перерыва представитель ФИО3 (доверенность от 25.01.2021), ФИО4 (доверенность от 12.01.2021), ФИО5 (доверенность от 30.12.2020), 

от Федеральной таможенной службы – до и после перерыва представитель не явился, извещено,

рассмотрев в открытом судебном заседании 14-21 июля 2021 года в помещении суда апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью "Линде Азот Тольятти" на решение Арбитражного суда Самарской области от 05 мая 2021 года по делу № А55-32746/2020 (судья Мешкова О.В.)

по заявлению общества с ограниченной ответственностью "Линде Азот Тольятти", г.Тольятти, ИНН 5001093906

к Самарской таможне, г.Самара,

 Приволжскому таможенному управлению, г.Нижний Новгород,

Федеральной таможенной службе, г.Москва

о признании незаконными решений,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью "Линде Азот Тольятти" (далее - общество) обратилось в арбитражный суд с заявлением, в котором просит: 

1. признать незаконным решение Самарской таможни от 20.03.2020 года о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары №10130090/110417/0014817. 

2. признать незаконным решение Самарской таможни от 20.03.2020 года о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары №10412110/200317/0002731. 

3. признать незаконным решение Самарской таможни от 20.03.2020 года о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары №10130090/120417/0015032. 

4. признать незаконным решение Приволжского таможенного управления от 30.06.2020 года № 06-03-13/52 по жалобе ООО «Линде Азот Тольятти» на решение, действие (бездействие) таможенного органа. 

5. признать незаконным решение Федеральной таможенной службы России от 05.10.2020 № 15-67/243 по жалобе на решение, действие (бездействие) таможенного органа.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 05 мая 2021 года в удовлетворении заявленных требований отказано.

В апелляционной жалобе ООО «Линде Азот Тольятти» просит решение суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований ООО «Линде Азот Тольятти», ссылаясь на неправильное применение судом первой инстанции норм материального права, нарушением норм процессуального права, недоказанностью имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд посчитал установленными, несоответствием выводом, изложенных в решении, обстоятельствам дела. Подробно доводы изложены по тексту апелляционной жалобы (т.14 л.д.3-33).

От Самарской таможни, Приволжского таможенного управления и Федеральной таможенной службы поступили отзывы на апелляционную жалобу, которые приобщены к материалам дела.

В судебном заседании представитель ООО «Линде Азот Тольятти» доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, ходатайствовал о назначении по делу судебной комплексной технической, товароведческой экспертизы.

В судебном заседании представители Самарской таможни и Приволжского таможенного управления возражали против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, приведенным в отзывах на жалобу, кроме того возражали против назначения по делу судебной экспертизы.

Вопрос о необходимости проведения экспертизы согласно статье 82 АПК РФ рассматривается судом, разрешающим дело по существу, исходя из предмета доказывания, имеющихся в деле доказательств.

По смыслу части 1 статьи 82 АПК РФ назначение судебной экспертизы является правом суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

Судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания. Если необходимость проведения экспертизы отсутствует, суд отказывает в ходатайстве о назначении экспертизы.

Следовательно, учитывая, что судом апелляционной инстанции не установлена необоснованность отказа суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства общества о проведении судебной экспертизы по делу, основания для назначения такой экспертизы на стадии апелляционного обжалования судебного акта отсутствуют.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверяется в соответствии со статьями 266 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив материалы дела, оценив в совокупности имеющиеся в деле доказательства, проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции считает решение суда первой инстанции законным и обоснованным, а апелляционную жалобу - не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

ООО «Линде Азот Тольятти» в рамках Контракта в период с 16 сентября 2014 г.  по 16 декабря 2016 г. на таможенную территорию Евразийского экономического союза (далее - ЕАЭС) по заявлениям на условный выпуск осуществлены поставки отдельных компонентов, входящих в состав оборудования линии по производству водорода и аммиака производителя - компании «LINDE AG, ENGINEERING DIVISION» (Германия).

ООО «КЮНЕ+НАГЕЛЬ» (ООО «КН») (таможенный представитель) от имени и по поручению общества на Тольяттинский таможенный пост Самарской таможни подана итоговая декларация на товары (далее - ДТ) №10412110/200317/0002731, в которой заявлены сведения о товаре - оборудование линии по производству водорода и аммиака (поставка отдельных компонентов товара с 16 сентября 2014 г. по 16 декабря 2016 г.) в количестве 1 шт.

На таможенный пост Ленинградский Московской областной таможни поданы ДТ №№ 10130090/110417/0014817, 10130090/120417/0015032, в которых заявлены сведения о товарах - устройства, запасные части для установки по производству водорода и аммиака.

Производитель вышеуказанных товаров - компания «LINDE AG, ENGINEERING DIVISION» (Германия), товарный знак (марка) «LINDE».

Таможенная стоимость товаров определена декларантом по методу по стоимости сделки с ввозимыми товарами (метод 1), предусмотренному статьей 4 Соглашения и заявлена исходя из цены данных товаров: по ДТ № 10412110/200317/0002731 в размере 6 073 563 997,60 руб.  (97 376 138,69 евро); по ДТ № 10130090/110417/0014817 в размере 27 691 295, 74 руб.  (455 847,06 евро); по ДТ № 10130090/120417/0015032 в размере 1 425 423,03 руб. (23 637,21 евро).

По результатам таможенного контроля Тольяттинским таможенным постом Самарской таможни, таможенным постом Ленинградский Московской областной таможни, заявленная декларантом в указанных ДТ таможенная стоимость принята, товары выпущены в соответствии с заявленной таможенной процедурой.

В период с 29 апреля 2019  г. по 20 февраля 2020 г. Самарской таможней в соответствии со статьей 333 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее - ТК ЕАЭС) проведена выездная таможенная проверка в отношении ООО «Линде Азот Тольятти» по вопросу контроля достоверности сведений, заявленных в таможенных декларациях и (или) содержащихся в документах, подтверждающих сведения, заявленные в таможенных декларациях, в том числе, заявленных в ДТ № 10412110/200317/0002731, № 10130090/110417/0014817, № 10130090/120417/0015032. 

По результатам проверки составлен акт от 20 февраля 2020 г. № 10412000/210/200220/А000053 (далее - Акт).

Как следует из содержания Акта, таможенным органом установлено заявление в рассматриваемых ДТ недостоверных сведений о таможенной стоимости товаров, а именно в таможенную стоимость товаров не включены расходы, относящиеся к услугам по проектированию и разработке технической документации и лицензионные платежи за использование объектов интеллектуальной собственности, что является нарушением пунктов 1, 2, 7 статьи 4, подпункта 7 пункта 1 статьи 5 Соглашения.

На основании материалов выездной таможенной проверки, с учетом заключения от 17 марта 2020  г. по возражениям общества на Акт, 20 марта 2020 г. Самарской таможней приняты решения о внесении изменений (дополнений) в сведения о таможенной стоимости товаров, заявленные в ДТ №10412110/200317/0002731, №10130090/110417/0014817,  № 10130090/120417/0015032. Согласно указанным решениям таможенная стоимость товаров составила:

по ДТ № 10412110/200317/0002731 - 7 350 673 589,36 руб., исходя из цены товара в размере 6 073 563 997,60 руб. (97 376 138,69 евро), стоимости инжиниринговых услуг по проектированию и разработке технической документации в размере 1 245 923 491,75 руб. (19 975 622,02 евро), а также лицензионных платежей за использование объектов интеллектуальной собственности в размере 31 186 100 руб. (500 000 евро);

по ДТ № 10130090/110417/0014817 - 33 223 829,98 руб., исходя из цены товара в размере 27 691 295,74 руб. (456 847,06 евро), стоимости инжиниринговых услуг по проектированию и разработке технической документации в размере  5 532 534,24 руб. (91 075,17 евро);

по ДТ № 10130090/120417/0015032 - 1 708 137, 57 руб., исходя из цены товара в размере 1 425 423,03 руб. (23 637,21 евро), стоимости инжиниринговых услуг по проектированию и разработке технической документации в размере 282 714, 54 руб. (4 688,14 евро).

Данные решения повлекли доначисление таможенных платежей в сумме 231 418 449,83 руб.

20 мая 2020 г. Управлением из Самарской таможни в порядке, предусмотренном статьей 288 Федерального закона от 3 августа 2018 г. № 289-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», была получена жалоба ООО «Линде Азот Тольятти» от 18 мая 2020 г. № 116 на решения Самарской таможни от 20 марта 2020 г. о внесении изменений (дополнений) в сведения о таможенной стоимости товаров, заявленные в ДТ №№ 10412110/200317/0002731, 10130090/110417/0014817, 10130090/120417/0015032.

Из содержания жалобы следовало, что, по мнению ООО «Линде Азот Тольятти», расходы общества на инжиниринговые услуги по пункту 2.1.3 внешнеторгового контракта от 27 мая 2013 г. № 2610 AW0G, заключенного между обществом и компанией «LINDE AG ENGINEERING DIVISION» (Германия) (далее – Контракт),  не подлежат включению в таможенную стоимость импортного оборудования, поскольку не связаны с его производством и не являются встречным предоставлением услуг за приобретаемый товар. Указанные услуги заказаны обществом исключительно для целей строительства нового объекта капитального строительства (завода по производству аммиака и водорода). Общество указывало, что к услугам, необходимым для производства импортного оборудования относятся только инжиниринговые услуги, предусмотренные пунктом 2.1.1. Контракта. Документация, разработанная компанией «LINDE AG ENGINEERING DIVISION» (Германия) в рамках пункта 2.1.3 Контракта, не связана с производством импортного оборудования, приобретена обществом для целей строительства объекта химической промышленности на территории Российской Федерации.

Также в жалобе было указано, что техническая документация по пункту 2.1.4 Контракта не связана с продажей поставляемых по контракту товаров, а необходима для строительства завода как объекта химической промышленности, а именно как составляющая часть исходных данных для проектирования в соответствии Постановлением Правительства Российской Федерации от 16 февраля 2008 г. № 87. Следовательно, платежи ООО «Линде Азот Тольятти» по пункту 2.1.4 Контракта не должны включаться в таможенную стоимость импортных товаров. Кроме того, вышеуказанная документация передана обществу по электронным каналам связи, что исключает ее таможенное декларирование как отдельного товара.

Согласно доводам жалобы лицензионные платежи по лицензионному соглашению от 27 января 2014 г., заключенному обществом с компанией «AMMONIA CASALE S.A.», также не должны добавляться к таможенной стоимости импортных товаров, поскольку не отвечают ни одному из критериев, предусмотренных подпунктом 7 пункта 1 статьи 5 Соглашения между Правительством Российской Федерации, Правительством Республики Беларусь и Правительством Республики Казахстан от 25 января 2008 г. «Об определении таможенной стоимости товаров, перемещаемых через таможенную границу Таможенного союза», действовавшего на момент декларирования товаров по вышеуказанным ДТ (далее – Соглашение). Лицензионное соглашение ограничивает права общества на производство продукции по технологии «AMMONIA CASALE S.А», однако не ставит под условие приобретение и использование картриджей «CASALE» в рамках Контракта в зависимости от исполнения условий лицензионного соглашения. Кроме того, из лицензионного соглашения следует, что лицензионные платежи уплачиваются обществом за предоставление конфиденциальной информации (ноу-хау) в отношении проекта завода, механизмов, оборудования, спецификации и т.д., а также других коммерческих тайн и фактов, касающихся производства аммиака с использованием технологии «AMMONIA CASALE S.А.» (подпункты 1.9, 1.13, 1.14, 2.2, 2.4 лицензионного соглашения). Таким образом, лицензионное вознаграждение выплачивается обществом не в отношении ввозимых товаров, а за право использовать в производстве аммиака технологию «AMMONIA CASALE S.А.».

В жалобе общество возражало и против методологии расчета доначислений, примененной Самарской таможней в обжалуемых решениях от 20 марта 2020 г. Заявитель полагал, что решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ №№ 10130090/110417/0014817, 10130090/120417/0015032, вынесены таможенным органом без какого - либо детального изучения ввезенных по ним товаров, доначисления по ним произведены лишь в связи с тем, что срок проверки указанных ДТ не истек. В решении о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ № 10412110/200317/0002731, таможенным органом допущены нарушения правил пропорционального распределения элементов, указанных в подпункте «г» пункта 2 части 1 статьи 5 Соглашения, между российскими и импортными товарами, которые привели к существенному завышению таможенной стоимости ввезенных товаров.

Управлением по результатам рассмотрения материалов жалобы и документов, полученных из Самарской таможни, было принято решение по жалобе на решение, действие (бездействие) таможенного органа  от 30 июня 2020 г. № 06-03-13/52, которым решения Самарской таможни от 20 марта 2020 г о внесении изменений (дополнений) в сведения о таможенной стоимости товаров, заявленные в ДТ №№ 10130090/110417/0014817, 10412110/200317/0002731, 101300090/120417/0015032, признаны правомерными, обществу в удовлетворении жалобы отказано.

5 августа 2020 г. в ФТС России с соблюдением порядка, предусмотренного статьей 288 Федерального закона от 3 августа 2018 г. № 289-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Федеральный закон № 289-ФЗ), из Приволжского таможенного управления поступила жалоба ООО «Линде Азот Тольятти» от 21 июля 2020г. № 177 на решения Самарской таможни от 20 марта 2020 г. о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларациях на товары (далее – ДТ) №№ 10412110/200317/0002731, 10130090/110417/0014817, 10130090/120417/0015032, а также на решение Приволжского таможенного управления от 30 июня 2020 г. № 06-03-13/52  по жалобе заявителя.

В соответствии со статьей 297 Федерального закона № 289-ФЗ срок рассмотрения жалобы продлен на один месяц, о чем заявитель уведомлен письмом ФТС России от 4 сентября 2020 г. № 15-67/49568.

По результатам рассмотрения жалобы и имеющихся в распоряжении ФТС России документов было принято решение по жалобе на решение, действие (бездействие) таможенного органа  от 5 октября 2020 г. № 15-67/243, которым обжалуемые решения Самарской таможни от 20 марта 2020г., решение Приволжского таможенного управления от 30 июня 2020 г. № 06-03-13/52 признаны правомерными, в удовлетворении жалобы заявителю отказано.

Не согласившись с оспариваемыми решениями Самарской таможни, Управления и ФТС, общество обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Принимая решение об отказе в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующих установленных по делу обстоятельств.

На основании части 1 статьи 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

С учетом положений указанной нормы и разъяснений, данных в совместном постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8, основанием для принятия решения суда о признании незаконными решений, действий (бездействия) государственных органов является одновременное несоответствие этого решения, действия (бездействия) закону или иному правовому акту, а также нарушение оспариваемым решением прав и законных интересов заявителя, обратившегося в суд с соответствующим требованием.

Таким образом, предметом доказывания по настоящему делу является одновременное несоответствие оспариваемого действия, решения закону или иному нормативному правовому акту, а также нарушение прав и законных интересов заявителя.

Следовательно, для признания недействительными ненормативных правовых актов необходимо наличие одновременно двух условий: несоответствие оспариваемых ненормативных правовых актов закону или иному нормативному правовому акту и нарушение данными ненормативными правовыми актами прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности.

Согласно статье 64 Таможенного кодекса Таможенного союза, действовавшего на момент возникновения рассматриваемых правоотношений (далее – ТК ТС), таможенная стоимость товаров, ввозимых на таможенную территорию Таможенного союза (далее – ТС), определяется в соответствии с международным договором государств-членов ТС, регулирующим вопросы определения таможенной стоимости товаров, перемещаемых через таможенную границу. Таким договором является Соглашение между Правительством Республики Беларусь, Правительством Республики Казахстан и Правительством Российской Федерации от 25 января 2008 г. «Об определении таможенной стоимости товаров, перемещаемых через таможенную границу Таможенного союза», действовавшее на момент возникновения рассматриваемых правоотношений (далее - Соглашение).

Пунктом 2 статьи 65 ТК ТС определено, что декларирование таможенной стоимости ввозимых товаров осуществляется путем заявления сведений о методе определения таможенной стоимости товаров, ее величине, об обстоятельствах и условиях внешнеэкономической сделки, имеющих отношение к определению таможенной стоимости товаров, а также представления подтверждающих их документов.

При этом пунктом 4 статьи 65 ТК ТС, а также пунктом 3 статьи 2 Соглашения установлено, что заявляемая таможенная стоимость товаров и представляемые сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 2 Соглашения основой определения таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, установленном в статье 4 Соглашения.

Пунктом 1 статьи 4 Соглашения установлено, что таможенной стоимостью товаров, ввозимых на единую таможенную территорию ЕАЭС, является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на единую таможенную территорию ЕАЭС и дополненная в соответствии с положениями статьи 5 данного Соглашения, при выполнении условий, названных в пункте 1 статьи 4 Соглашения.

Ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, является общая сумма всех платежей за эти товары, осуществленных или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу или в пользу продавца. При этом платежи могут быть осуществлены прямо или косвенно в любой форме, не запрещенной законодательством государства соответствующей стороны (пункт 2 статьи 4 Соглашения).

Цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за ввозимые товары, относится к товарам, перемещаемым через таможенную границу таможенного союза, в связи с чем перевод покупателем продавцу дивидендов или иных подобных платежей в случае, если они не связаны с ввозимыми товарами, не является частью таможенной стоимости (пункт 7 статьи 4 Соглашения).

Пунктом 3.1. Правил применения метода определения таможенной стоимости товаров по стоимости сделки с ввозимыми товарами (метод 1), утвержденных решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 20 декабря 2012 г. № 283, установлено, что при определении таможенной стоимости товаров по стоимости сделки с ввозимыми товарами в значении, установленном пунктом 1 статьи 4 Соглашения, необходимо исходить из того, что под сделкой понимается совокупность различных сделок, осуществляемых в соответствии с такими видами договоров (соглашений), как внешнеэкономический договор (контракт), в соответствии с которым товары продаются для вывоза на таможенную территорию ТС, договор международной перевозки (транспортировки) товаров, лицензионный договор и другие. 

Таким образом, в стоимость сделки должны включаться соответствующие стоимостные показатели по каждому из договоров, на основании которых осуществлялся ввоз товаров на таможенную территорию ТС, то есть как непосредственно по сделке купли-продажи (цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за ввозимые товары), так и по иным договорам, расходы по которым включаются в таможенную стоимость товаров согласно статье 5 Соглашения (например, расходы по перевозке (транспортировке) товаров, расходы на страхование, лицензионные платежи и пр.).

В соответствии с подпунктом 7 статьи 5 Соглашения при определении таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за эти товары, добавляются лицензионные и иные подобные платежи за использование объектов интеллектуальной собственности (включая платежи за патенты, товарные знаки, авторские права), которые относятся к оцениваемым (ввозимым) товарам и которые прямо или косвенно произвел или должен произвести покупатель в качестве условия продажи оцениваемых товаров, в размере, не включенном в цену, фактически уплаченную или подлежащую уплате за эти товары.

Добавления (дополнительные начисления) к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, предусмотренные пунктом 1 статьи 5 Соглашения, производятся на основании достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации. При отсутствии такой информации, необходимой для дополнительных начислений, метод по стоимости сделки с ввозимыми товарами не применяется (пункт 3 статьи 5 Соглашения).

Расходы, указанные в пункте 1 статьи 5 Соглашения, считаются формирующими часть цены, используемой для таможенных целей. Если данные расходы понесены продавцом, то при обычном ходе торговли в условиях полной конкуренции соответствующая стоимость включается им в цену товара (в том числе может быть выделена отдельной суммой). Если же расходы приходятся на покупателя, но не включаются в цену, фактически уплаченную или подлежащую уплате за импортированные товары, они добавляются к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары (пункт 1 Общего вступительного комментария к Соглашению по применению статьи VII ГАТТ 1994, пункт 2 статьи VII ГАТТ 1994).

Согласно пункту 1 статьи 10 Соглашения в случае, если таможенная стоимость товаров не может быть определена в соответствии со статьями 4, 6 - 9 Соглашения, таможенная стоимость оцениваемых (ввозимых) товаров определяется на основе данных, имеющихся на единой таможенной территории ТС, путем использования методов, совместимых с принципами и положениями Соглашения.

Таким образом, первоосновой для определения таможенной стоимости товаров является стоимость сделки с ввозимыми товарами при условии выполнения требований о достоверности, количественной определенности и документальном подтверждении информации о цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за эти товары при их продаже для вывоза на единую таможенную территорию ЕАЭС с учетом положений статьи 5 Соглашения (дополнительные начисления к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за товары).

Нормами статьи 68 ТК ТС определено, что решение о корректировке заявленной таможенной стоимости товаров принимается таможенным органом при осуществлении контроля таможенной стоимости как до, так и после выпуска товаров, если таможенным органом или декларантом обнаружено, что заявлены недостоверные сведения о таможенной стоимости товаров, в том числе неправильно выбран метод определения таможенной стоимости товаров и (или) определена таможенная стоимость товаров.

Аналогичные нормы установлены главой 5 ТК ЕАЭС, в соответствии  с которой с 1 января 2018 г. определяется таможенная стоимость товаров, ввозимых на таможенную территорию ЕАЭС.

Самарской таможней в результате проведения выездной таможенной проверки установлено, что обществом при таможенном декларировании представлены пояснения (письмо от 22 марта 2017 г. № 36), содержащие недостоверные сведения об обстоятельствах и условиях внешнеэкономической сделки, имеющих отношение к определению таможенной стоимости товаров, а также не представлены подтверждающие их документы, в том числе лицензионное соглашение, по которому обществом осуществлена оплата лицензионных платежей за использование объектов интеллектуальной собственности.

Так, в письменных пояснениях от  22 марта 2017 г. № 36 общество пояснено следующее: «Касательно п. 2.1.3 Данные услуги предоставляются по дополнительному соглашению № 17 от 16 января 2017 г.  к контракту № 2610 AW0G  от 27 мая 2013 г. «На выполнение проектных работ за пределами РФ и поставку оборудования на условиях DAT для установки по производству H2/NH3 в Тольятти, Россия». Выполняются компанией «Linde Engineering Devision» и относятся к проектированию оборудования, закупаемого в РФ, и не включаются в таможенную стоимость ввозимого оборудования. Общая стоимость данных услуг составляет 22 904 526,34 евро...».

Однако, таможенным органом установлено, что согласно условиям п. 2.1.3 Контракта в редакции дополнительного соглашения от 16 января 2017 г. № 17 часть базовой цены объема поставки, относящаяся к предоставляемым Продавцом услугам по проектированию, включает в себя не только стоимость услуг по проектированию оборудования линии, закупаемого в России, но и стоимость услуг по проектированию привязки, компоновки, сборки и монтажа оборудования линии по производству водорода и аммиака, оборудования внеплощадочного и вспомогательного хозяйства и оборудования линии, закупаемого в России.

 Кроме того, на момент таможенного декларирования товаров, сведения о которых заявлены в ДТ № 10412110/200317/0002731, действовало дополнительное соглашение от 17 марта 2017 г. № 18 к Контракту, однако сведения о нём не были заявлены в указанной ДТ.

При этом, исходя из положений статьи 2 Контракта в редакции дополнительного соглашения от 17 марта 2017 г. № 18 цена Контракта состоит из:

2.1.1 Базовая цена объема поставки в соответствии с технической спецификацией составляет: 134 092 182,00 евро без учета НДС.

Базовая цена является фиксированной ценой поставки на условиях

«DAT Зона таможенного контроля» и не подлежит пересмотру в сторону повышения, если иное не оговорено ниже.

Термин «DAT» подлежит толкованию в соответствии с положениями «Инкотермс-2010» (Incoterms 2010).

Часть базовой цены, относящаяся к поставляемому Продавцом Оборудованию - Общая стоимость партии Оборудования, определенной Сторонами как «Технологическая Линия по Производству H2/NH3» на условиях DAT (Инкотермс 2010), и включая стоимость услуг на проектирование оборудования линии по производству водорода и аммиака, сертификации упаковку, маркировку/этикетировку, оформление необходимых документов, погрузку, транспортные расходы, составляет: 98 010 513,00 евро без учета НДС.

2.1.2Часть базовой цены, относящаяся к поставляемому Продавцом Оборудованию - Общая стоимость партии оборудования, определенной Сторонами как «Электрическое, Инструментальное и Механическое Оборудование», на условиях DAT «Инкотермс 2010», включая сертификацию, упаковку, маркировку/ этикетировку, оформление необходимых документов, погрузку, транспортные расходы, составляет: 10 676 867,16 евро без учета НДС.

2.1.3Часть базовой цены, относящаяся к предоставляемым Продавцом услугам по проектированию, составляет 22 904 526,34 евро без учета НДС.

Стоимость указанных выше услуг включает в себя:

-стоимость услуг по проектированию оборудования линии, закупаемой в Российской Федерации, а также стоимость услуг по проектированию привязки, компоновки, сборки и монтажа оборудования линии по производству водорода и аммиака, оборудования внеплощадочного и вспомогательного хозяйства и оборудования линии, закупаемого в Российской Федерации.

2.1.4Часть базовой цены, относящаяся к Технической документации для получения разрешения на строительство, предоставляемой Продавцом в электронном виде, составляет 2 385 693,00 евро без учета НДС.

2.1.5Часть базовой цены, относящаяся к Технической документации для получения разрешения на эксплуатацию, предоставляемой на бумажных носителях и подлежащая таможенному оформлению: 65 065,00 евро без учета НДС.

2.1.6Часть базовой цены, относящаяся к обучению операторов установки по производству водорода и аммиака на площадке Покупателя, включая документацию для обучения, полученную в электронном виде составляет 49 517,60 евро без учета НДС.

Услуги по проектированию, необходимые непосредственно для производства ввезенного оборудования, определенного сторонами как «Технологическая линия по производству водорода и аммиака», включены в стоимость самого импортного оборудования в соответствии с условиями пункта 2.1.1. Контракта. Данный факт был учтён Самарской таможней при определении таможенной стоимости товаров.

Согласно предоставленным ООО «Линде Азот Тольятти» актам выполненных работ, компанией «LINDE AG, ENGINEERING DIVISION» (Германия) по Контракту оказаны в полном объёме следующие услуги, в том числе:

-на сумму 22 904 526,34 евро без учёта НДС - предоставление услуг по проектированию согласно пункту 2.1.3 Контракта (акт выполненных работ от 22.03.2017, инвойсы от 13.06.2013№ М011310619, от 27.08.2013 № М011310905, от 25.11.2013 № М011311255, от 01.03.2014 № М011311692, от 07.08.2014 № М011312269, от 26.01.2015 № М011313162, от 23.04.2015 № М011313657, от 15.09.2015 № М011314410, от 19.10.2015 № М011314474, от 17.11.2015  № М011314686);

-на сумму 2 385 693,00 евро без учёта НДС — предоставление  в электронном виде технической документации, необходимой для получения разрешения на строительство согласно пункту 2.1.4 Контракта (акт сдачи-приёмки от 17.12.2014, инвойс от 01.03.2014 № М011311691).

По Контракту общество оформило в филиале ПАО «Сбербанк России» Самарское отделение № 6991 паспорт сделки от 4 июля 2013 г.  № 13070001/1481/1272/9/1, сумма контракта - 134 092 182,00 евро, дата завершения исполнения обязательств по контракту – 29 февраля 2020 г. Исходя из сведений графы 9 раздела V «Итоговые данные расчётов по контракту» ведомости банковского контроля сальдо расчётов по контракту равно нулю. 

3 февраля 2020 г. Контракт снят с учёта в уполномоченном банке.

В целях выполнения финансовых обязательств по оплате в рамках Контракта общество в период с 12 июля 2013 г. по 18 июля 2017 г. в соответствии с инвойсами на оплату осуществило перевод в адрес компании «LINDE AG, ENGINEERING DIVISION» (Германия) денежных средств на общую сумму 134 092 182,00 евро, в том числе:

-на сумму 25 404 801,84 евро с кодом валютных операций «21100» («расчёты резидента в пользу нерезидента за оказанные услуги, переданную информацию или результаты интеллектуальной деятельности»);

-на сумму 108 687 380,16 евро с кодом валютных операций «11100» («расчеты резидента в виде предварительной оплаты нерезиденту товаров, ввозимых на территорию Российской Федерации»), что подтверждается ведомостью банковского контроля по контракту, платежными поручениями, SWIFT-сообщениями, инвойсами.

Вопреки доводам заявителя, с учетом установленных судом обстоятельств суд первой инстанции верно посчитал обоснованной позицию таможенных органов о том, что инжиниринговые услуги, оказанные компанией «LINDE AG ENGINEERING DIVISION» (Германия) согласно пункту 2.1.3 Контракта, в части услуг по проектированию привязки, компоновки, сборки и монтажа оборудования линии по производству водорода и аммиака, то есть иностранного оборудования, а также оборудования внеплощадочного и вспомогательного хозяйства и оборудования линии, закупаемого в Российской Федерации, являются связующим элементом для использования и эксплуатации ввезенного оборудования, входящего в состав установки по производству водорода и аммиака и, соответственно, относятся к ввезенным товарам.

С учетом вышеизложенных норм права стоимость проектирования, разработки, инженерной, конструкторской работы, художественного оформления, дизайна, эскизов и чертежей, относящихся к оцениваемым товарам, является платежом, связанным с ввозимыми товарами, и, соответственно, частью цены, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, если соответствующий платёж осуществлён или подлежит осуществлению покупателем непосредственно продавцу или в пользу продавца. Указанный платёж включается в таможенную стоимость ввозимых товаров на основании пунктов 1, 2, 7 статьи 4 Соглашения.

В перечне расходов, указанных в пункте 2 статьи 5 Соглашения, которые не включаются в таможенную стоимость при условии, что они выделены из цены, фактически уплаченной или подлежащей уплате, заявлены лицом, декларирующим товары, и подтверждены им документально, данные расходы не значатся.

Таким образом, поскольку спорные инжиниринговые услуги относится к ввозимым товарам, соответствующий платёж осуществлен обществом в пользу  продавца - компании «LINDE AG ENGINEERING DIVISION» (Германия), стоимость инжиниринговых услуг, указанных в п. 2.1.3 Контракта, является частью цены, фактически уплаченной или подлежащей уплате за товары, и, соответственно, подлежит включению в их таможенную стоимость на основании пунктов 1, 2,7 статьи 4 Соглашения.

При этом  судом учтено, что  инжиниринг оборудования установки по производству водорода и аммиака, относящийся к оборудованию российского производства, осуществленный иностранным контрагентом - Linde AG Engineering Division (Германия) согласно абзацу 1 пункта 2.1.3 Контракта, был учтён таможенным органом при распределении расходов по инжиниринговым услугам на поставленное оборудование, и не включался в таможенную стоимость ввезенных товаров.

Относительно включения в таможенную стоимость ввезенных товаров услуг по проектированию технической документации по пункту 2.1.4 Контракта  суд первой инстанции пришел к верным выводам. Так, в соответствии с Контрактом техническая документация означает документы, предоставляемые продавцом по Контракту в соответствии с Проектной спецификацией 3 («Описание объёма»), прилагаемой в качестве Приложения 4 к Контракту, являющегося его неотъемлемой частью. В данное приложение входят документы, относящиеся к общей проектной документации, включающей описание технологического процесса, технологическая блок-схема, схемы технологических потоков, монтажно-технологические схемы и другая документация.

На основании данной базовой технической документации (техническая документация технологического процесса), выполненной LINDE AG ENGINEERING DIVISION (Германия), в рамках контракта на строительство установки по производству H2/NH3 в г. Тольятти, Россия от 21 мая 2013 г. № Р2611006 (далее - Контракт на строительство), заключенного между обществом (Заказчик) и ООО «ЛИ Рус» (Подрядчик), последним обеспечена разработка проектной документации на строительство установки (№ 012 2FA0020), соответствующей требованиям российского законодательства.

Согласно пояснениям ООО «ЛИ Рус» (письмо от 10 декабря 2019 г.                      №1621-ЛИ) оборудование по Контракту на строительство большей частью  не является серийным, это уникальная разработка компании «LINDE AG ENGINEERING DIVISION» (Германия) для установки и использования конечным пользователем установки. Часть оборудования и/или приборов поставлено с учётом имеющихся у производителей предложений по спецзаказу.

Проектирование оборудования, закупаемого в Российской Федерации для установки, относится к компетенции компании «LINDE AG ENGINEERING DIVISION» (Германия). Деятельность ООО «ЛИ Рус» заключалась в размещении заказов на территории Российской Федерации согласно установленным LINDE AG техническим характеристикам.

Разработка проектной документации на строительство осуществлялась генеральным проектировщиком ОАО «НИИК» на основании заказа ООО «ЛИ Рус» от 18 декабря 2013 г. № 012 2FA0020 «Разработка документации по проекту Тольятти-2».

В качестве исходных данных при разработке проектной документации  ОАО «НИИК» использовалась документация BE (Basic Engineering) пакетов компании «LINDE AG», выполненная в соответствии с международными нормами и стандартами (технологические схемы для производства аммиака, водорода объектов вспомогательного хозяйства, объектов общезаводского хозяйства с материальными и тепловыми балансами; основные сети управления технологического процесса; баланс потребления электроэнергии, баланс потребления технологических сред и химических реагентов, сводные данные по электрической нагрузке, однолинейные схемы электроснабжения всего производства, опросные листы на оборудование, монтажно-технологические    схемы и др.).

Таким образом, до поставки оборудования установки по производству водорода и аммиака компания «LINDE AG ENGINEERING DIVISION» разработала технологический проект, представляющий собою технологическую схему производства с перечнем и характеристикой входящего в него оборудования.

В данном случае техническая документация является результатом базового инжиниринга, исходя из которого формируется получение технической информации о будущем объекте, включающей в себя основные технологические расчеты и решения, определяющие состав и параметры оборудования, его компоновку в соответствии с объемами выпускаемой продукции, то есть определяет исходные данные (технические параметры) установки по производству аммиака и водорода, состоящей как из импортного оборудования, так и оборудования российских поставщиков, необходимые для её проектирования. Данная документация является основой для проведения остальных стадий проекта, так как производится анализ всех внутренних и внешних факторов, влияющих на разработку проекта по строительству завода по производству водорода и аммиака в г. Тольятти в целом.

На основании вышеизложенного стоимость соответствующих работ (услуг) по пункту 2.1.4 Контракта на основании пунктов 1, 2, 7 статьи 4 Соглашения подлежит включению в цену, фактически уплаченную или подлежащую уплате за ввозимые товары, и, соответственно, в их таможенную стоимость как платёж, осуществлённый или подлежащий осуществлению покупателем продавцу или в пользу продавца и связанный с ввозимыми товарами.

Письмом от 4 июня 2019 г. № 130 ООО «Линде Азот Тольятти» пояснило, что «техническая документация, переданная в электронном виде согласно пункту 2.1.4 Контракта…. относится ко всему оборудованию линии по производству водорода и аммиака, ввезенного по ДТ № 10412110/200317/0002731 и включает в себя проектные и эксплуатационные документы по строительной части, трубопроводам, всему оборудованию, контрольно-измерительным приборам, электрике и обслуживанию всего оборудования». 

Однако в рассматриваемом случае речь не идёт о необходимости декларирования инжиниринговой документации, передаваемой по электронным каналам связи, как отдельного товара, перемещаемого через таможенную границу ЕАЭС, как указывает заявитель в  заявлении. 

Факт отсутствия необходимости декларирования технической документации таможенными органами не оспаривается.  

Стоимость услуг по разработке инжиниринговой документации подлежит включению в таможенную стоимость ввозимых товаров в связи с тем, что является платежом, связанным с ввозимыми товарами, и, соответственно, частью общей суммы всех платежей за эти товары, осуществлённых или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу

Доводы, изложенные в заявлении в суд, о том, что расходы ООО «Линде Азот Тольятти» на инжиниринговые услуги по пунктам 2.1.3, 2.1.4 Контракта, не подлежат включению в таможенную стоимость импортного оборудования. суд первой инстанции верно посчитал необоснованными и подлежащими отклонению.

В заявлении общество указывает, что стоимость инжиниринговых услуг по пунктам 2.1.3, 2.1.4 Контракта может быть включена в таможенную стоимость товаров только в качестве дополнения на основании подпункта «г» пункта 2 части 1 статьи 5 Соглашения и только в том случае, если они (услуги) необходимы для производства ввезенных товаров.

Вместе с тем, как указано выше, рассматриваемые платежи включены  в таможенную стоимость товаров на основании пунктов 1, 2, 7 статьи 4 Соглашения, а не положения подпункта 2 «г» пункта 1 статьи 5 Соглашения.

Согласно подпункту 2 «г» пункта 1 статьи 5 Соглашения при определении таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за эти товары, добавляется стоимость следующих товаров и услуг, прямо или косвенно предоставленных покупателем продавцу бесплатно или по сниженной цене для использования в связи с производством и продажей для вывоза оцениваемых (ввозимых) товаров на единую таможенную территорию ТС, в размере, не включенном в цену, фактически уплаченную или подлежащую уплате за ввозимые товары: проектирование, разработка, инженерная, конструкторская работа, художественное оформление, дизайн, эскизы и чертежи, выполненные вне единой таможенной территории ТС и необходимые для производства ввозимых товаров.

Положения подпункта 2 «г» пункта 1 статьи 5 Соглашения не являются прямым основанием для включения стоимости рассматриваемых услуг в таможенную стоимость ввозимых товаров в случае, когда продавец товара оказывает покупателю услуги, связанные с товаром, и, соответственно, покупатель оплачивает как стоимость самого товара, так и стоимость относящихся к нему услуг. Данная норма лишь подтверждает необходимость включения в таможенную стоимость ввозимых товаров стоимости инжиниринговых услуг как таковых при соблюдении указанных в ней условий.

В рассматриваемом случае стоимость спорных инжиниринговых услуг включается в цену, фактически уплаченную или подлежащую уплате за ввозимые товары, и, соответственно, в их таможенную стоимость как платёж, осуществлённый или подлежащий осуществлению покупателем продавцу или в пользу продавца и связанный с ввозимыми товарами в смысле, придаваемом ему пунктами 2, 7 статьи 4 Соглашения. Подпункт 2 «г» пункта 1 статьи 5 Соглашения при данных обстоятельствах  не применим. 

Позиция таможенных органов и ФТС России, в частности,  подтверждается сложившейся судебной практикой (постановление Арбитражного суда Уральского округа от 13 июля 2015 г. по делу № А07-23196/2014). 

Арбитражный апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции, что доводы заявителя о неверной методологии расчета доначислений являются также несостоятельными ввиду следующего.

В соответствии с частью 2 статьи 331 ТК ЕАЭС таможенная проверка заключается в сопоставлении сведений, заявленных в таможенной декларации и (или) содержащихся в представленных таможенным органам документах, и (или) иных сведений, представленных таможенному органу или полученных им в соответствии с ТК ЕАЭС или законодательством государств-членов ЕАЭС, с документами и (или) данными бухгалтерского учета и отчетности, со счетами и иной информацией, полученной в установленном ТК ЕАЭС или законодательством государств-членов ЕАЭС порядке.

Руководствуясь частью 2 статьи 331, статьями 333, 336 ТК ЕАЭС, а также правами таможенного органа при проведении таможенной проверки, установленными частью 1 статьи 335 ТК ЕАЭС, Самарской таможней в ходе выездной таможенной проверки у общества были истребованы, в том числе коммерческие документы, связанные с исполнением по Контракту обязательств по поставке товаров, подтверждающих оказание инжиниринговых услуг в соответствии с пунктами 2.1.3, 2.1.4 Контракта, а также документы бухгалтерского учёта, отражающие соответствующие хозяйственные операции.

Пунктом 8 Положения об особенностях проведения таможенного контроля таможенной стоимости товаров, ввозимых на таможенную территорию Евразийского экономического союза, утверждённого решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 27 марта 2018 г. № 42 «Об особенностях проведения таможенного контроля таможенной стоимости товаров, ввозимых на таможенную территорию Евразийского экономического союза», также установлено, что при проведении контроля таможенной стоимости товаров таможенным органом могут быть запрошены (истребованы) документы и (или) сведения, включая письменные пояснения, в частности бухгалтерские документы о принятии ввозимых товаров на учет.

Таким образом, проверка документов и данных бухгалтерского учёта является способом проведения таможенной проверки.

Согласно представленным данным бухгалтерского учета расходы на услуги по пунктам 2.1.3, 2.1.4 Контракта в соответствии с правилами бухгалтерского учёта ООО «Линде Азот Тольятти» были включены в стоимость объектов основных средств.

Самарской таможней стоимость спорных инжиниринговых услуг определена по результатам выездной таможенной проверки с учётом данных бухгалтерского учёта путём пропорционального соотнесения общей стоимости услуг, оказанных по пунктам 2.1.3 и 2.1.4 Контракта (25 290 219,34 евро), к стоимости отнесенного по идентификационным номерам «TAG», сформированным по окончанию строительства установки, к основным средствам, отраженным на счёте бухгалтерского учёта 01 «Основные средства», импортного оборудования, поставленного в рамках указанного контракта, а также оборудования спроектированного согласно пункту 2.1.3 Контракта и закупленного в Российской Федерации по Контракту на строительство.

Стоимость инжиниринговых услуг и услуг по проектированию составила:

по ДТ № 10412110/200317/0002731 - 19 975 622,02 евро; 

по ДТ № 10130090/110417/0014817 - 91 075,17 евро;

по ДТ № 10130090/120417/0015032 - 4 688,14 евро.

При распределении стоимости услуг по пунктам 2.1.3, 2.1.4 Контракта, а также лицензионного платежа таможенным органом учитывались все объекты и их компоненты, входящие в основные средства, сформированные заявителем при реализации проекта по строительству установки по производству водорода и аммиака.

Услуги общей стоимостью 7 593 718 815,30 руб., выполненные ООО «ЛИ Рус» в рамках Контракта на строительство, а также прочие капитальные расходы и затраты, включенные в стоимость основных средств, связаны с оплатой товаров и услуг российских поставщиков и относятся к работам, произведенным на территории Российской Федерации в рамках реализации данного проекта, в связи с чем, они не учитывались при расчёте таможенной стоимости ввозимых товаров.

Заявитель в сравнительном расчете ссылается на то, что расчет таможни является методологически и математически не верным, произведенный Самарской таможней расчет таможенных платежей необоснованно завышен.

Однако, исходя из анализа представленных документов, пояснений таможни о произведенных расчетах таможенных платежей, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о необоснованности доводов общества, не подтверждении их в ходе судебного разбирательства.  

Для целей исчисления таможенных пошлин, налогов применяются ставки, действующие на день регистрации таможенной декларации таможенным органом, если иное не предусмотрено ТК ТС и (или) международными договорами государств - членов таможенного союза (пункт 1 статьи 77 ТК ТС).

В соответствии со статьей 78  ТК ТС пересчёт иностранной валюты в валюту Российской Федерации для целей исчисления таможенных пошлин, налогов, в том числе для определения таможенной стоимости товаров осуществляется по курсу валют, действующему на день регистрации таможенной декларации таможенным органом.

Аналогичные положения также закреплены в пункте 6 статьи 52 и пункте 1 статьи 53 ТК ЕАЭС.

Относительно добавления лицензионных платежей за использование объектов интеллектуальной собственности к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввезенные товары, суд первой инстанции исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 7 Положения о добавлении лицензионных и иных подобных платежей за использование объектов интеллектуальной собственности к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, утвержденного рекомендациями Коллегии Евразийской экономической комиссии от 15 ноября 2016 г. № 20 (далее - Положение № 20), в целях проверки выполнения условий, предусмотренных абзацем первым подпункта 7 пункта 1 статьи 40 ТК ТС, и решения вопроса о том, подлежат ли лицензионные платежи добавлению к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, должны быть проанализированы условия лицензионного договора и внешнеэкономического договора (контракта), в соответствии с которым осуществляется продажа товаров для вывоза на таможенную территорию ТС, а также иные документы, имеющие отношение к продаже товаров и уплате лицензионных платежей.

В случае, когда лицензионные платежи не включены в цену, фактически уплаченную или подлежащую уплате за ввозимые товары, и уплачиваются отдельно от счета на оплату оцениваемых (ввозимых) товаров, при решении вопроса о необходимости включения лицензионных платежей в таможенную стоимость этих товаров следует принимать во внимание следующие ключевые факторы:

-    относятся ли лицензионные платежи к оцениваемым (ввозимым) товарам;

- является ли уплата лицензионных платежей условием продажи оцениваемых (ввозимых) товаров.

Пунктом 8 Положения № 20 установлено, что при определении того, относятся ли лицензионные платежи к оцениваемым (ввозимым) товарам, ключевым вопросом является не то, как рассчитывается сумма лицензионных платежей, а то, почему они уплачиваются и что именно покупатель (лицензиат) получает в обмен на их уплату.

Наиболее распространенной ситуацией, когда лицензионные платежи могут рассматриваться как относящиеся к оцениваемым (ввозимым) товарам, является ситуация, при которой оцениваемые (ввозимые) товары содержат объект интеллектуальной собственности и (или) произведены с использованием объекта интеллектуальной собственности, в отношении которого предоставлены права по лицензионному договору.

В подобной и иных ситуациях решение о том, относятся ли лицензионные платежи к оцениваемым (ввозимым) товарам, принимается на основе изучения и анализа вопроса, какие права на использование рассматриваемого объекта интеллектуальной собственности предоставлены лицензиату в соответствии с лицензионным договором и каким образом предоставленные права используются лицензиатом.

Исходя из пункта 9 Положения № 20 при определении того, является ли уплата лицензионных платежей условием продажи оцениваемых (ввозимых) товаров, основным критерием является отсутствие у покупателя (лицензиата) возможности приобрести оцениваемые (ввозимые) товары без уплаты лицензионных платежей.

Зависимость продажи оцениваемых (ввозимых) товаров от уплаты лицензионных платежей может иметь место и в случаях, когда внешнеэкономический договор (контракт), в соответствии с которым товары продаются для вывоза на таможенную территорию ТС, не содержит прямого указания об уплате лицензионных платежей как условия продажи оцениваемых (ввозимых) товаров, особенно когда правообладатель и продавец являются разными лицами.

Во всех случаях решение о том, является ли уплата лицензионных платежей условием продажи оцениваемых (ввозимых) товаров, следует принимать с учетом анализа всех факторов и обстоятельств, сопутствующих продаже и ввозу этих товаров. В качестве таких факторов могут учитываться, в том числе, следующие:

- наличие во внешнеэкономическом договоре (контракте), в соответствии с которым оцениваемые (ввозимые) товары продаются для вывоза на таможенную территорию ТС, или в иных документах, связанных с продажей таких товаров, положений, касающихся уплаты лицензионных платежей;

- наличие в лицензионном договоре положений, касающихся продажи оцениваемых (ввозимых) товаров;

- наличие во внешнеэкономическом договоре (контракте), в соответствии с которым оцениваемые (ввозимые) товары продаются для вывоза на таможенную территорию ТС, и (или) в лицензионном договоре положения о возможности расторжения внешнеэкономического договора (контракта) в случае неуплаты покупателем (лицензиатом) правообладателю лицензионных платежей;

- наличие в лицензионном договоре условия, запрещающего производителю (продавцу) изготавливать и (или) продавать покупателю товары, созданные с использованием объектов интеллектуальной собственности правообладателя, в случае неуплаты последнему соответствующего вознаграждения;

- наличие в лицензионном договоре условия, позволяющего правообладателю осуществлять контроль за производством товаров или их продажей производителем (продавцом) покупателю (продажей товаров для вывоза на таможенную территорию Таможенного союза), который выходил бы за рамки контроля качества.

Согласно пункту 7.5.2 Контракта в редакции дополнительного соглашения от 28 января 2014 г. № 1 право Покупателя на применение патентных прав во время строительства и эксплуатации установки по производству водорода и аммиака, определено в соответствии с Лицензионным соглашением от 27 января 2014 г. между компанией «AMMONIA CASALE S.А.», (Швейцария) (Лицензиар) и ООО «Линде Азот Тольятти» (Лицензиат) (далее - Лицензионное соглашение), которое при декларировании представлено не было.

В соответствии с пунктом 10 «Интеллектуальная собственность» Контракта все технологические процессы, а также инженерные разработки, чертежи, компьютерные программы и технические описания, другие технические и коммерческие сведения и данные, поставляемые по данному контракту, включая техническую документацию, в том числе инструкции по эксплуатации и техническому обслуживанию, а также коммерческая информация и сведения, предоставляемые покупателю продавцом по данному контракту или коммерческому предложению («Информация»), в зависимости от конкретного случая, являются и будут оставаться интеллектуальной собственностью продавца или его субпоставщиков или лицензиаров.

ООО «Линде Азот Тольятти» имеет право копировать и использовать такую информацию исключительно в целях использования, эксплуатации и технического обслуживания установки. Ни при каких обстоятельствах общество не вправе использовать такую информацию с целью дублирования и расширения установки без предварительного письменного согласия на то подрядчика, предоставление которого не может быть задержано или в предоставлении которого не должно быть отказано без достаточных на то оснований.

Исходя из технической документации на ввезенный товар, синтез аммиака из газообразного водорода и азота происходит в конвертере. Данный конвертер ввезен по заявлению на условный выпуск № 10412110/100615/0006397 (товар № 1) и сведения о нем заявлены в итоговой ДТ № 10412110/200317/0002731.

Для применения указанной технологии требуется использование специально разработанного компанией «AMMONIA CASALE S.А.» картриджа - компонента оборудования линии по производству водорода и аммиака, являющегося внутренней «начинкой» конвертера аммиака. Данный картридж ввезен по заявлению на условный выпуск № 10412110/110815/0008627 (технический номер 5002R01 INTERNALS, производитель: «AMMONIA CASALE», товарный знак: «AMMONIA CASALE», марка: «AMMONIA CASALE», количество: 1 шт.) и сведения о нем заявлены в составе оборудования линии по производству водорода и аммиака по итоговой ДТ № 10412110/200317/0002731.

Лицензионное соглашение представлено декларантом в таможенный орган в рамках выездной таможенной проверки.

Согласно Лицензионному соглашению Лицензиар заявляет о том, что он владеет уникальным научно-техническими знаниями («ноу-хау») и является зарегистрированным собственником патентов и методик, описывающих инновационные и независимые технологии проектирования каталитических реакторов синтеза аммиака, применяемых на предприятиях по производству аммиака, т.е. обладает возможностью проектировать и осуществлять поставку картриджей «CASALE», описание которых представлено в Лицензионном соглашении, в соответствии с Технологией Лицензиара, т.е. секрет производства (ноу-хау) используется при производстве ввозимых товаров (в том числе секрет производства (ноу-хау) инкорпорирован (содержится) в них.

Исходя из условий Лицензионного соглашения, Лицензиат желает приобрести Лицензию на применение Технологии Лицензиара на установке по производству аммиака. Под Лицензией следует понимать право применения Технологии Лицензиара на установке, которая расположена на производственной площадке Лицензиата.

Также стороны договорились, что Лицензионное соглашение и Контракт являются документами одного проекта и не могут рассматриваться по отдельности. В соответствии с пунктом 1.4 Лицензионного соглашения под Контрактом следует понимать контракт на поставку инжиниринговых услуг, компонентов колонн синтеза аммиака и услуг на площадке, заключенный между компанией «AMMONIA CASALE S.А.» и «LINDE AG». В пункте 1.5 Лицензионного соглашения под продуктом Лицензиара или картриджем «CASALE» следует понимать внутренние компоненты новой колонны синтеза аммиака, поставляемые Лицензиаром в соответствии с Контрактом.

Неисключительное право на использование технологии Лицензиара предоставляется Лицензиату (пункт 2.4 Лицензионного соглашения) после полной выплаты Лицензионного платежа. Под технологией Лицензиара следует понимать, включая среди прочего производственный процесс и конструкцию каталитических реакторов (пункт 1.13 Лицензионного соглашения).

В соответствии с пунктом 12.5 Лицензионного соглашения до тех пор, пока платежи, подлежащие к оплате Лицензиатом по настоящему соглашению, не произведены им в полном объёме, Лицензиат не имеет права использовать технологию Лицензиара, эксплуатировать установку и/или запатентованное оборудование, реализовывать аммиачную продукцию, произведённую с применением технологии Лицензиара или запатентованного оборудования третьим сторонам, и продавать запатентованное оборудование третьим сторонам.

По результатам анализа полученных в ходе выездной таможенной проверки документов и сведений таможенным органом установлено, что лицензионные платежи в сумме 500 000,00 евро уплачены обществом компании «AMMONIA CASALE S.А.» по Лицензионному соглашению за право использования объектов интеллектуальной собственности, а именно за предоставление компанией «AMMONIA CASALE S.А.» заявителю неисключительного права – лицензии на применение технологии на установке по производству аммиака, приобретенной обществом по Контракту, включающего право на производство, использование и реализацию аммиачной продукции, выработанной с использованием технологии компании «AMMONIA CASALE S.А.» на данной установке.

С учётом взаимосвязи Контракта с Лицензионным соглашением  в рассматриваемом случае лицензионный платеж является условием продажи ввозимого товара, сведения о котором заявлены в ДТ № 10412110/200317/0002731, следовательно, в соответствии с подпунктом 7 пункта 1 статьи 5 Соглашения включаются в таможенную стоимость ввозимого товара.

Как верно указано судом первой инстанции, судебная практика, приведенная обществом на стр. 27 заявления в суд, не применима к настоящему спору ввиду того, что судебные акты по данным делам приняты в отношении иной совокупности фактических обстоятельств, с участием иных лиц.

Указанные в пункте 7 заявления доводы, касающиеся места оказания услуг, не соответствуют действительности на основании следующего.

Внешнеторговый контракт от 27 мая 2013  г. № 2610 AW0G заключен обществом с  компанией «LINDE AG, ENGINEERING DIVISION» (Германия) на выполнение проектных работ за пределами Российской Федерации и поставку оборудования на условиях DAT  для установки по производству Н2/NH3 (водорода и аммиака) в г. Тольятти, Россия.

Контракт заключен с иностранной организацией, территориально находящейся в Германии, денежные средства за оказанные услуги перечислены нерезиденту, результаты спорных инжиниринговых услуг переданы продавцом обществу в электронном виде. Все вышеперечисленное исключает факт оказания инжиниринговых услуг на территории Российской Федерации.

Положения статьи 148 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ), на которые ссылается общество в качестве обоснования довода о том, что инжиниринговые услуги осуществлены на территории Российской Федерации, в части определения места реализации услуг, неприменимы к порядку определения таможенной стоимости ввозимых товаров, поскольку данное определение установлено для целей налогообложения НДС в связи с реализацией товаров, работ, услуг на территории Российской Федерации, а не для целей налогообложения НДС в связи с ввозом товаров на территорию ТС.

В рассматриваемом случае НДС имеет иную правовую природу, нежели НДС, уплаченный как налоговым агентом. 

Позиция Самарской таможни подтверждается актуальной судебной практикой (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 28 июля 2020 г. № 306-ЭС20-7295 по делу № А65-16590/2019, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23 декабря 2020 г. по делу № А55-379/2020).

Кроме того, фактическое место оказания услуг не имеет правового значения для разрешения настоящего спора, поскольку в рамках настоящего дела оказание инжиниринговых услуг вне таможенной территории ТС не является обязательным критерием для включения спорных инжиниринговых услуг в таможенную стоимость ввозимых товаров.

Как установлено судом, ООО «Линде Азот Тольятти» в обоснование своей позиции в заявлении в суд приводит ранее не изложенные  ни в жалобе, ни в возражениях на Акт доводы, а именно о неправомерном применении таможенным органом метода 1 при определении таможенной стоимости ввозимых товаров (стр. 3-7) и о неотносимости инжиниринговых услуг, предусмотренных пунктом 2.1.4 Контракта, к оборудованию, декларированному по ДТ № 10130090/110417/0014817, № 10130090/120417/0015032 (стр. 25-26). Также заявитель представил в суд экспертное заключение № 18 от 20 ноября 2020 г. о проведении комплексной технической, товароведческой экспертизы, Письмо компании Linde Gmbh от 19 апреля 2021 г.

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 ноября 2019 г. № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» судебное разбирательство не должно подменять осуществление таможенного контроля в соответствующей административной процедуре, ввиду этого новые доказательства признаются относимыми к делу и могут быть приняты (истребованы) судом, если ходатайствующее об этом лицо обосновало наличие объективных препятствий для получения этих доказательств до вынесения оспариваемого решения таможенного органа.

Экспертное заключение № 18 от 20 ноября 2020 г., а также Письмо компании Linde Gmbh от 19 апреля 2021 г.  не были представлены в таможенные органы ни в ходе выездной таможенной проверки, ни при направлении возражений на Акт, ни при обжаловании оспариваемых решений в вышестоящем таможенном органе. Доказательств наличия объективных препятствий для получения указанных документов до вынесения оспариваемых решений таможенных органов, заявителем не представлено. Следовательно, учитывая позицию Верховного Суда Российской Федерации, экспертное заключение и письмо компании Linde Gmbh от 19 апреля 2021 г.  не могут быть приняты судом  в качестве надлежащих допустимых доказательств по делу.

Кроме того, сведения, изложенные в указанных документах, противоречат представленным в рамках таможенного контроля сведениям, документам, пояснениям, а также фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем доводы заявителя со ссылкой на экспертное заключение № 18 от 20 ноября 2020 г., письмо компании Linde Gmbh от 19 апреля 2021 г.  судом первой инстанции обоснованно отклонены. 

Кроме того, суд  учитывает, что компания Linde Gmbh (ранее - AG) является одним из учредителей ООО «Линде Азот Тольятти», то есть заинтересованным лицом.

Вопросы, заданные «экспертам» и полученные на них ответы не имеют значения для рассмотрения настоящего дела по существу, поскольку в рамках данного дела отсутствует необходимость устанавливать факт необходимости спорных инжиниринговых услуг при производстве ввозимых товаров, а также места оказания спорных инжиниринговых услуг. 

Кроме того, для разрешения возникшего спора, вопреки доводам заявителя, не требуются специальные знания. Достаточно проанализировать документы и сведения, представленные при таможенном декларировании ввозимых товаров и в ходе выездной таможенной проверки.

Арбитражный апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции, что содержание письма компании Linde Gmbh от 19 апреля 2021 г. не опровергает ранее изложенные выводы таможенного органа. Согласно указанному письму между компанией Linde Gmbh (ранее - Linde AG) и ООО «Линде Азот Тольятти» был заключен контракт № 2610 AW0G от 27 мая 2013 г. на выполнение проектных работ за пределами Российской Федерации и поставку оборудования для установки по производству H2/NH3 (водорода и аммиака). Конкретные условия определены в приложениях и дополнительных соглашениях к контракту.

Информация, содержащаяся в письме компании Linde Gmbh, относительно того, что услуги по п. 2.1.3 и техническая документация по п. 2.1.4 контракта не имеют отношения к производству, поставке, монтажу и эксплуатации компонентов оборудования для Установки, не соответствует условиям контракта и не имеет правового значения для рассмотрения настоящего спора по существу. Таможенным органом стоимость услуг по проектированию и технической документации включена в таможенную стоимость на основании статьи 4 Соглашения (т.е. в цену сделки), а не на основании статьи 5 Соглашения (как дополнительные начисления к цене сделки). Спорные услуги и техническая документация имеют отношение к правильной установке (сборке, компоновке, монтажу) ввозимого товара, товара, поставляемого российскими поставщиками, и оборудования внеплощадочного и вспомогательного хозяйства на территории г. Тольятти, а также к дальнейшему использованию и эксплуатации ввозимого оборудования в составе Установки в целом.

Судом установлено, что часть сведений, изложенных в указанном письме, противоречат фактическим обстоятельствам, в том числе условиям контракта.

Так, на стр. 2 письма указано, что базовый проект Установки и вся техническая документация являются частью самого контракта и оформлены в виде приложений к нему.

Между тем, этот вывод не соответствует сведениям, содержащимся в приложениях к контракту, а именно: в пунктах 3.1, 4.2, 5.2, 5.3 и т.д. Технической спецификации 1 (приложение к контракту) указано, что «значения являются приблизительными и должны будут подтверждаться или уточнены в разумных пределах во время базового проектирования»; техническое задание на разработку технико-коммерческого предложения на поставку технологии и разработку проекта установки аммиака, приложенное к контракту, содержит, в том числе, требования к базовому проекту «базовый проект, кроме прочего, должен содержать следующий объем информации...» (приложение 3 к техническому заданию). Указанные положения исключают факт наличия базового проекта в полном объеме в виде части контракта.

Кроме того, способ оформления базового проекта не является предметом настоящего спора, следовательно, для рассмотрения текущего спора по существу не имеет значения. Документация по пункту 2.1.4 контракта Заявителем оплачена и принята в полном объеме.

На стр. 3 письма указано, что поставляемое Продавцом оборудование не является уникальным, что противоречит сведениям, изложенным в письме ООО «Линде Азот Тольятти» в ФТС России от 18 января 2017 г. № 4 о внесении изменений в предварительное решение о классификации товара. В абзаце 5 указанного письма Заявитель пишет: «...Так как поставляемая по данному контракту технологическая линия является уникальной, то фактический вес и количество отдельных позиций и компонентов мог быть окончательно определен только после готовности оборудования...».

Относительно доводов заявителя о неправомерном, по его мнению, применении таможенным органом метода определения таможенной стоимости товаров по стоимости сделки с ввозимыми товарами (метод 1) при определении таможенной стоимости ввозимых товаров, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что позиция заявителя основана на неверном толковании норм материального права и противоречит фактическим обстоятельствам дела.

Согласно пункту 1 статьи 64 Таможенного кодекса Таможенного союза, действовавшего на момент возникновения рассматриваемых правоотношений (далее – ТК ТС), таможенная стоимость товаров, ввозимых на таможенную территорию Таможенного союза (далее – ТС), определяется в соответствии с международным договором государств-членов ТС, регулирующим вопросы определения таможенной стоимости товаров, перемещаемых через таможенную границу. Таким договором является Соглашение между Правительством Республики Беларусь, Правительством Республики Казахстан и Правительством Российской Федерации от 25 января 2008 г. «Об определении таможенной стоимости товаров, перемещаемых через таможенную границу Таможенного союза» (далее - Соглашение).

Пунктом 2 статьи 65 ТК ТС определено, что декларирование таможенной стоимости ввозимых товаров осуществляется путем заявления сведений о методе определения таможенной стоимости товаров, ее величине, об обстоятельствах и условиях внешнеэкономической сделки, имеющих отношение к определению таможенной стоимости товаров, а также представления подтверждающих их документов.

При этом пунктом 4 статьи 65 ТК ТС, а также пунктом 3 статьи 2 Соглашения установлено, что заявляемая таможенная стоимость товаров и представляемые сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 2 Соглашения основой определения таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, установленном в статье 4 Соглашения.

В случае невозможности определения таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними таможенная стоимость товаров определяется в соответствии с положениями, установленными статьями 6, 7, 8, 9 и 10 Соглашения, применяемыми последовательно. 

Согласно пункту 1 статьи 4 Соглашения таможенной стоимостью товаров, ввозимых на таможенную территорию ТС, является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Таможенного союза и дополненная в соответствии с положениями статьи 5  Соглашения, при выполнении определенных условий.

Так, таможенная стоимость ввозимых товаров определяется по методу 1 при выполнении следующих условий, предусмотренных пунктом 1 статьи 4 Соглашения:

1) отсутствуют ограничения в отношении прав покупателя на пользование и распоряжение товарами, за исключением ограничений, которые:

- установлены совместным решением органов Таможенного союза;

- ограничивают географический регион, в котором товары могут быть перепроданы;

- существенно не влияют на стоимость товаров;

2) продажа товаров или их цена не зависят от каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено;

3) никакая часть дохода или выручки от последующей продажи, распоряжения иным способом или использования товаров покупателем не причитается прямо или косвенно продавцу, кроме случаев, когда в соответствии со статьей 5 настоящего Соглашения могут быть произведены дополнительные начисления;

4) покупатель и продавец не являются взаимосвязанными лицами, или покупатель и продавец являются взаимосвязанными лицами таким образом, что стоимость сделки с ввозимыми товарами приемлема для таможенных целей в соответствии с пунктом 4 настоящей статьи.

Под ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, в силу пункта 2 статьи 4 Соглашения понимается общая сумма всех платежей за эти товары, осуществленных или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу или иному лицу в пользу продавца.

Цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за ввозимые товары, относится к товарам, перемещаемым через таможенную границу ТС, в связи с чем перевод покупателем продавцу дивидендов или иных подобных платежей в случае, если они не связаны с ввозимыми товарами, не является частью таможенной стоимости (пункт 7 статьи 4 Соглашения).

Пунктом 3.1. Правил применения метода определения таможенной стоимости товаров по стоимости сделки с ввозимыми товарами (метод 1), утвержденных решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 20 декабря 2012 г. № 283, установлено, что при определении таможенной стоимости товаров по стоимости сделки с ввозимыми товарами в значении, установленном пунктом 1 статьи 4 Соглашения, необходимо исходить из того, что под сделкой понимается совокупность различных сделок, осуществляемых в соответствии с такими видами договоров (соглашений), как внешнеэкономический договор (контракт), в соответствии с которым товары продаются для вывоза на таможенную территорию ТС, договор международной перевозки (транспортировки) товаров, лицензионный договор и другие. 

Таким образом, в стоимость сделки должны включаться соответствующие стоимостные показатели по каждому из договоров, на основании которых осуществлялся ввоз товаров на таможенную территорию ТС, то есть как непосредственно по сделке купли-продажи (цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за ввозимые товары), так и по иным договорам, расходы по которым включаются в таможенную стоимость товаров согласно статье 5 Соглашения (например, расходы по перевозке (транспортировке) товаров, расходы на страхование, лицензионные платежи и пр.).

Расходы, указанные в пункте 1 статьи 5 Соглашения, считаются формирующими часть цены, используемой для таможенных целей. Если данные расходы понесены продавцом, то при обычном ходе торговли в условиях полной конкуренции соответствующая стоимость включается им в цену товара (в том числе может быть выделена отдельной суммой). Если же расходы приходятся на покупателя, но не включаются в цену, фактически уплаченную или подлежащую уплате за импортированные товары, они добавляются к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары (пункт 1 Общего вступительного комментария к Соглашению по применению статьи VII ГАТТ 1994, пункт 2 статьи VII ГАТТ 1994).

Добавления (дополнительные начисления) к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, предусмотренные пунктом 1 статьи 5 Соглашения, производятся на основании достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации. При отсутствии такой информации, необходимой для дополнительных начислений, метод по стоимости сделки с ввозимыми товарами не применяется (пункт 3 статьи 5 Соглашения).

Таким образом, первоосновой для определения таможенной стоимости товаров является стоимость сделки с ввозимыми товарами, дополненная лицензионными платежами, при условии выполнения требований о достоверности, количественной определенности и документальном подтверждении информации о цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за эти товары (сведения указанные в контракте, приложениях и дополнениях к контракту, спецификациях, инвойсах).

В соответствии с подпунктом «б» пункта 11 Порядка о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, утвержденного Решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 10 декабря 2013 г. N 289,  после выпуска товаров изменение (дополнение) сведений, заявленных в ДТ, производится, в том числе при выявлении по результатам проведенного таможенного контроля, осуществляемого таможенными органами, недостоверных сведений, заявленных в ДТ; несоответствия сведений, заявленных в ДТ, сведениям, содержащимся в документах, подтверждающих сведения, заявленные в ДТ. При этом таможенная стоимость вновь определяется исходя из имеющихся сведений с учетом основных принципов определения таможенной стоимости оцениваемых товаров.

Из документов, полученных в ходе таможенной проверки, следует, что сведения о цене товаров являются достаточными для определения величины таможенной стоимости по методу определения таможенной стоимости по стоимости сделки с этими товарами. В связи с чем, метод определения таможенной стоимости товаров по стоимости сделки с ввозимыми товарами (метод 1) Самарской таможней применен по результатам таможенного контроля после выпуска товаров правомерно.

На основании изложенного доводы общества, связанные с неправомерностью применения таможенным органом метода 1 при определении таможенной стоимости ввозимых товаров, являются несостоятельными.  

Также судом первой инстанции обоснованно отклонены доводы заявителя о том, что оказанные  компанией «LINDE AG ENGENEERING DEVISION» (Германия) услуги по проектированию, предусмотренные пунктом 2.1.3 Контракта не относятся к оборудованию, предусмотренному пунктом 2.1.2 того же контракта и продекларированному по ДТ № 10130090/110417/0014817, № 10130090/120417/0015032, т.к., по мнению общества,  не могут использоваться для изготовления запасных частей для ввозимого оборудования «Технологическая линия по производству Н2/NH3». 

Исходя из документов бухгалтерского учета, полученных в ходе таможенной проверки, следует, что товары, продекларированные  по ДТ № 10130090/110417/0014817, № 10130090/120417/0015032, входят в состав введенной в эксплуатации установки по производству водорода и аммиака. Указанные товары под соответствующими идентификационными номерами «ТAG» отнесены ООО «Линде Азот Тольятти» к основным средствам и отражены на счёте бухгалтерского учёта 01 «Основные средства».  

В соответствии с правилами бухгалтерского учета 6/01 «Учет основных средств» (утверждены приказом Минфина Российской Федерации от 30 марта 2001 г.) к основным средствам относятся, в том числе здания, сооружения, оборудование, измерительные и регулирующие приборы и устройства, отвечающие следующим условиям:

- объект предназначен для использования в производстве, при выполнении работ или оказании услуг, для управленческих нужд либо для сдачи в аренду;

- объект предназначен для использования в течение срока, превышающего 12 месяцев (либо обычного операционного цикла, если он превышает 12 месяцев);

- последующая перепродажа объекта не предполагается;

- объект способен в будущем принести экономическую выгоду.

По правилам бухгалтерского учета запасные части учитываются на специальном счете 10 «Материалы».

Следовательно, товары, продекларированные по ДТ № 10130090/110417/0014817, № 10130090/120417/0015032, не являются запасными частями, а входят в состав введенной в эксплуатацию установки по производству водорода и аммиака.  

Заявителем представлены дополнительные документы на более чем 5 тыс. листах, исследовав и оценив которые суд первой инстанции установил с учетом объяснений таможни, что приложенные к ходатайству документы были представлены обществом  в таможенный орган в ходе выездной таможенной проверки. Анализ  представленных документов позволил установить, что проектная документация «Строительство производства аммиака…» не является документацией, представленной компанией «LINDE AG, ENGINEERING DIVISION» (Германия) во исполнение п. 2.1.4 внешнеторгового контракта от 27 мая 2013 г. № 2610 AWOG (далее – контракт). Данная документация представляет собой результат разработки проектной документации, оформленной привлеченной ООО «ЛИ Рус» специализированной организацией ОАО «НИИК» на основе полученной технической документации в рамках п. 2.1.4 контракта. Представленная проектная документация разработана в рамках иного контракта № Р2611006 от 27 мая 2013 г., заключенного между ООО «Линде Азот Тольятти» и ООО «ЛИ Рус». Стоимость указанной проектной документации в таможенную стоимость ввозимого товара таможенным органом не включалась. 

Самарской таможней включена в таможенную стоимость товара документация, предоставленная компанией «LINDE AG, ENGINEERING DIVISION» (Германия) по внешнеторговому контракту в соответствии с Проектной спецификацией 3 («Описание объёма»), прилагаемой в качестве приложения к контракту, являющегося его неотъемлемой частью. В данное  приложение входят документы, относящиеся к общей проектной документации, включающей  описание технологического процесса, сводный материально-тепловой баланс, технологическую блок-схему, схему технологических потоков, монтажно-технологические схемы, перечень оборудования, включая вес и размеры, технические условия на емкостное оборудование, теплообменники, нагреватели и др. документацию. 

Из самой приложенной к ходатайству проектной документации следует, что в качестве исходных данных при ее разработке использовалась, в том числе, документация BE (Basic Engineering) пакетов компании LINDE AG (стр. 12, 13, 42, 49, 234 проектной документации). Документация компании LINDE AG выполнена в  соответствии с международными нормами и стандартами, в связи с чем в дальнейшем она была адаптирована ОАО «НИИК» к  требованиям российского законодательства. То есть представленная проектная документация не есть документация, разработанная компанией LINDE AG. Это подтверждается также информации ОАО «НИИК»  (письма № 730-71/1653 от 25.10.2019, № 730-78/1969 от 16.12.2019, № 730-78/189 от 10.02.2020, которые имеются в материалах дела).

ООО «Линде Азот Тольятти» было заявлено ходатайство о назначении судебной комплексной технологической товароведческой экспертизы, при этом общество предложило поставить перед экспертами вопросы:

1)  Определить состав и назначение оказанных «LINDE AG Engeneering Division» (Германия) услуг (работ), предусмотренных пунктом 2.1.3. Контракта № 2610 AW0G от 27.05.2013 года в редакции Дополнительного соглашения №18 от 17.03.2017 года, в части по проектированию привязки, компоновки, сборки и монтажа оборудования линии по производству водорода и аммиака, оборудования внеплощадочного и вспомогательного хозяйства и оборудования линии, закупаемого в РФ. Определить относятся ли данные услуги  (работы)   к   оборудованию   «Технологическая   линия   по   производству   H2/NH3»   и «Электрическое, Инструментальное и Механическое оборудование», поставленному в соответствии с пунктами 2.1.1-2.1.2 того же контракта и продекларированному по ДТ №№ 2110/200317/0002731,  10130090/110417/0014817,   10130090/120417/0015032,  а также являются  ли данные услуги необходимым условием разработки, функционирования и эксплуатации указанного оборудования? Если да, то указать перечень таких услуг (работ) и стоимость». 

2) Определить состав и назначение Технической документации для получения разрешения на строительство, предоставленной «LINDE AG Engeneering Division» (Германия) в электронном виде в рамках пункта 2.1.4. Контракта № 2610 AW0G от 27.05.2013 года в редакции Дополнительного соглашения №18 от 17.03.2017 года. Определить относится ли данная  техническая документация к оборудованию «Технологическая линия по производству H2/NH3»   и   «Электрическое,   Инструментальное   и   Механическое   оборудование», поставленному в   соответствии   с   пунктами   2.1.1-2.1.2   того   же   контракта   и декларированному по ДТ №№    10412110/200317/0002731, 10130090/110417/0014817, 10130090/120417/0015032? Является ли данная Техническая документация необходимым условием разработки, функционирования и эксплуатации указанного оборудования?»

В соответствии с частью 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Однако суд считает, что для рассмотрения настоящего судебного спора по существу не требуются специальные знания.

Как правильно указал суд первой инстанции, для ответа на поставленные перед экспертами вопросы, предлагаемые заявителем в ходатайстве, достаточно проанализировать условия Контракта  от 27 мая 2013 г. № 2610 AWOG с приложениями, дополнительных соглашений к нему, копии проектной, технической документации, относящейся к услугам, оказанным по пунктам 2.1.3 и 2.1.4 контракта, а также её перечня (письма общества от 04.06.2019 № 130, от 17.09.2019 №211, от 10.10.2019 № 224, от 23.10.2019 № 228, от 30.10.2019 № 234, от 29.11.2019 № 251/1), письменные пояснения ОАО «НИИК» (письма от 25.10.2019 № 730-71/1653, от 16.12.2019 № 730-78/1969, от 10.02.2020 № 730-78/189), документацию бухгалтерского учета, из содержания которых следует, что спорные инжиниринговые услуги имеют отношение к ввозимому оборудованию.

В обоснование необходимости проведения судебной экспертизы заявитель приводил доводы о не определении таможенным органом критериев отнесения спорных инжиниринговых услуг к ввезенному товару, предусмотренных статьями 4 и 5 Соглашения об определении таможенной стоимости товаров, перемещаемых через таможенную границу таможенного союза (Москва, 25 января 2008 г., далее - Соглашение), что противоречит фактическим обстоятельствам дела.

Как следует из материалов дела, таможенным органом стоимость спорных инжиниринговых услуг включена в таможенную стоимость на основании статьи 4 Соглашения. В связи с чем ссылка заявителя в ходатайстве на статью 5 Соглашения не обоснована. 

Согласно пункту 1 статьи 4 Соглашения таможенной стоимостью товаров, ввозимых на таможенную территорию Таможенного союза, является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Таможенного союза и дополненная в соответствии с положениями статьи 5 Соглашения.

Под ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, в силу пункта 2 статьи 4 Соглашения понимается общая сумма всех платежей за эти товары, осуществленных или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу или иному лицу в пользу продавца.

Цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за ввозимые товары, относится к товарам, перемещаемым через таможенную границу Таможенного союза (пункт 7 статьи 4 Соглашения). 

Таким образом, цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за ввозимые товары, включает в себя все платежи, осуществлённые или подлежащие осуществлению покупателем непосредственно продавцу или в пользу продавца и связанные с ввозимыми товарами.

Поскольку спорные инжиниринговые услуги имеют отношение к ввозимым товарам, соответствующий платёж осуществлен обществом в пользу  продавца - компании «LINDE AG ENGINEERING DIVISION» (Германия), стоимость инжиниринговых услуг, указанных в пунктах 2.1.3 и 2.1.4 Контракта, является частью цены, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, и, соответственно, подлежит включению в их таможенную стоимость на основании пунктов 1, 2, 7 статьи 4 Соглашения. 

Установление изложенных обстоятельств не требует специальных знаний,  выводы суда основаны на анализе имеющиеся в материалах судебного дела документов. Анализ вышеперечисленных документов является правовым вопросом.

Согласно пункту 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 4 апреля 2014 г. № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» вопросы права и правовых последствий оценки доказательств не могут быть поставлены перед экспертом.

Согласно Обзору судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 за 2018 год, утвержденному Президиумом Верховного Суда Российской Федерации в силу положений части 3 статьи 86 АПК РФ заключение эксперта оглашается в судебном заседании и исследуется наряду с другими доказательствами по делу. Процессуальный статус заключения судебной экспертизы определен законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и подлежит оценке арбитражным судом наравне с другими представленными доказательствами.

Судом первой инстанции верно отмечено, что назначение судебной экспертизы не будет способствовать разрешению арбитражным судом настоящего судебного спора, а напротив приведет к затягиванию судебного процесса.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для назначения по делу судебной экспертизы.

Относительно доводов заявителя, указанных на стр. 8-9 заявления и касающихся содержания Акта выездной таможенной проверки и обжалуемых решений таможни,  формального подхода таможенного органа в исследовании сведений и документов, полученных от общества в ходе проверки суд первой инстанции также пришел к верным выводам. Принятые Самарской таможней обжалуемые решения основаны на изложенных в Акте выездной таможенной проверки документально подтверждённых фактических обстоятельствах, установленных и исследованных в ходе таможенного контроля после выпуска товаров, которым дана соответствующая  правовая оценка.

Сделанные по результатам выездной таможенной проверки выводы и заключения соответствуют доказательствам, имеющимся в материалах таможенной проверки и представленным в суд. 

Содержание Акта выездной таможенной проверки соответствует требованиям, установленным пунктом 28 статьи 333 ТК ЕАЭС, а также пунктом 4 статьи 237 Федерального закона от 3 августа 2018 г. N 289-ФЗ "О таможенном регулировании в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее – Федеральный закон № 289-ФЗ). 

Таким образом, с учетом вышеуказанных норм, исследованных судом доказательств, оцененных по правилам ст. 71 АПК РФ  в их совокупности и взаимосвязи суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что решения Самарской таможни от 20 марта 2020 г. о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларациях на товары № № 10412110/200317/0002731, 10130090/110417/0014817, 10130090/120417/0015032, и, соответственно, решение Приволжского таможенного управления от 30 июня 2020 г. № 06-03-13/52, решение ФТС России от 5 октября 2020 г. № 15-67/243 вынесены в пределах компетенции таможенных органов, соответствуют закону, являются обоснованными, и потому с учетом положений ст. 201 АПК РФ у суда отсутствуют основания для признания оспариваемых решений незаконными либо недействительными. 

Заявителем не доказан факт того, что  оспариваемые решения таможенных органов не соответствуют праву ЕАЭС и законодательству Российской Федерации о таможенном регулировании. 

При таких обстоятельствах в удовлетворении заявленных обществом требований судом первой инстанции обоснованно отказано.

Доводы апелляционной жалобы ООО "Линде Азот Тольятти" сводятся к следующему:

- расходы общества на инжиниринговые услуги по пункту 2.1.3 внешнеторгового контракта от 27 мая 2013 г. № 2610 AW0G, заключенного между обществом и компанией «LINDE AG ENGINEERING DIVISION» (Германия) (далее – Контракт),  не подлежат включению в таможенную стоимость импортного оборудования, поскольку не связаны с его производством и не являются встречным предоставлением услуг за приобретаемый товар;

- не подлежат включению в таможенную стоимость товаров стоимость технической документации согласно п.2.1.4 Контракта;

- услуги по п.2.1.3 и документация по п.2.1.4 Контракта могут быть включены в таможенную стоимость в качестве дополнения на основании подпункта 2 пункта "г" пункта 1 статьи 5 Соглашения;

- довод о неверной методологии расчета доначислений;

- довод относительно добавления лицензионного платежа за использование объектов интеллектуальной собственности к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввезенные товары.

- довод общества о месте оказания спорных инжиниринговых услуг;

- довод общества о том, что оказанные компанией «LINDE AG ENGENEERING DEVISION» (Германия) услуги по пунктами 2.1.3 и 2.1.4 Контракта, не относятся к оборудованию, указанному в пункте 2.1.2 Контракта и продекларированному по ДТ №№ 10130090/110417/0014817, 10130090/120417/0015032, т.к., по мнению заявителя, не могут использоваться для изготовления запасных частей для ввозимого оборудования «Технологическая линия по производству Н2/NНЗ».

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции отмечает, что все доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, аналогичны приводимым в суде первой инстанции, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого решения суда первой инстанции.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены или изменения обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают представленные доказательства и правомерность выводов арбитражного суда по делу и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора по существу, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено. Оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Самарской области от 05 мая 2021 года по делу №А55-32746/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через суд первой инстанции.

Председательствующий                  Н.В. Сергеева

Судьи                                                                                                      Д.А. Дегтярёв

                                                                                                                 И.С. Драгоценнова