ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-40445/19

18 августа 2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 августа 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  18 августа 2023 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Досовой М.В., Мизяк В.П.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от публичного акционерного общества «Промсвязьбанк»: ФИО2 по доверенности № 1079 от 14.07.22, 

от ФИО3: ФИО4 по нотариально удостоверенной доверенности от 24.03.22, зарегистрированной в реестре за № 77/266-н/77-2022-1-503, 

от ФИО5: ФИО6 по нотариально удостоверенной доверенности от 14.12.22, зарегистрированной в реестре за № 77/266-н/77-2022-3-3148, выданной в порядке передоверия ФИО7, действующей на основании нотариально удостоверенной доверенности от 17.05.22,  зарегистрированной в реестре за № 77/266-н/77-2022-3-1362,

от финансового управляющего ФИО3 ФИО8: ФИО8 лично,

от общества с ограниченной ответственностью «Илькор»: ФИО9 - генеральный директор Общества согласно выписке из ЕГРЮЛ № ЮЭ9965-23-113853665 от 14.08.23, 

рассмотрев в судебном заседании заявление публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» о признании недействительным соглашения о разделе имущества, заключенного между ФИО3 и ФИО5, в рамках дела №А41-40445/19 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3, после отмены Арбитражным судом Московского округа постановления Десятого арбитражного апелляционного суда от 17 марта 2023 года,

УСТАНОВИЛ:

Публичное акционерное общество (ПАО) «Промсвязьбанк» в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании недействительной сделкой соглашения о разделе имущества от 06.06.16 серии 76АВ 9487229, удостоверенного нотариусом г. Москвы ФИО10, заключенного между супругами ФИО3 и ФИО5 ФИО11, и применении последствий недействительной сделки путем прекращения права собственности ФИО5 и восстановления (признания) права собственности ФИО3 на квартиру № 58, состоящую из четырех жилых комнат, общей площадью 163,5 кв.м., в том числе жилой площадью 95,6 кв.м., с одним подземным этажом, кадастровый номер 77:08:0007005:1493, расположенную по адресу: 

<

...> (т. 1, л.д. 3-12).

Заявление подано на основании статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 61.2, 61.8, 213.32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

В деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, участвует ФИО12.

Определением Арбитражного суда Московской области от 06 сентября 2022 года в удовлетворении заявленных требований было отказано (т. 2, л.д. 14-19).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий ФИО3 ФИО8 и ПАО «Промсвязьбанк» обратились в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просили определение отменить, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права при его вынесении (т. 2, л.д. 21-23, 26-38).

Определением от 18 января 2023 года Десятый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению заявления ПАО «Промсвязьбанк» о признании сделки недействительной в рамках дела № А41-40445/19 по правилам рассмотрения дел в суде первой инстанции, поскольку данное дело в суде первой инстанции было рассмотрено в отсутствие представителя ФИО12,  не извещенного надлежащим образом о времени и месте судебного заседания (т. 4, л.д. 47).

В силу пункта 2 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены решения арбитражного суда первой инстанции в любом случае является рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из участвующих в деле лиц, не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

В соответствии с частью 6.1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при наличии оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 настоящего Кодекса, арбитражный суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, в срок, не превышающий трех месяцев со дня поступления апелляционной жалобы вместе с делом в арбитражный суд апелляционной инстанции. 

Таким образом, определение Арбитражного суда Московской области от 06 сентября 2022 года подлежит отмене на основании пункта 2 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дело рассмотрению по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 17 марта 2023 года определение Арбитражного суда Московской области от 06 сентября 2022 года было отменено, в удовлетворении заявления ПАО «Промсвязьбанк» отказано (т. 4, л.д. 181-186).

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 03 июля 2023 года постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 17 марта 2023 года было отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Десятый арбитражный апелляционный суд (т. 5, л.д. 68-74).

Направляя спор на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что апелляционным судом не была учтена правовая позиция, сформулированная в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.18, относительно момента начала исчисления срока исковой давности.

Повторно исследовав материалы дела и доводы заявления ПАО «Промсвязьбанк» с учетом данных Арбитражным судом Московского округа указаний, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для  удовлетворения заявленных требований.

Как следует из материалов дела, 06.06.16 между супругами ФИО3 и ФИО5 было заключено соглашение о разделе имущества, приобретенного в период брака, серии 76АВ 9487229, удостоверенное нотариусом г. Москвы ФИО10 (т. 1, л.д. 14).

По условиям указанного соглашения в отношении принадлежащего ФИО3 автомобиля Мерседес-Бенц S500 4 MATIC, регистрационный знак 

<

***> 2012 года выпуска, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, оценочной стоимостью 2 330 000 рублей, установлена личная собственность ФИО3, а в отношении принадлежащей ФИО3 квартиры № 58, расположенной по адресу: 

<

...>, состоящей из четырех жилых комнат, общей площадью 163,5 кв.м., в том числе жилой площадью 95,6 кв.м., кадастровой стоимостью 48 791 297 рублей 22 копейки - личная собственность ФИО5

Определением Арбитражного суда Московской области от 20 мая 2019 года было возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО3

Решением Арбитражного суда Московской области от 02 июля 2020 года ФИО3 был признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО13.

Определением Арбитражного суда Московской области от 17 августа 2021 года ФИО13 был освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО3, финансовым управляющим должника утверждена ФИО8 

Полагая, что соглашение о разделе имущества между супругами является недействительной сделкой по основаниям, установленным пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона № 127-ФЗ От 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)», статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, ПАО «Промсвязьбанк» обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Апелляционный суд не находит оснований для удовлетворения заявленных требований в связи со следующим.

Частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" закреплено, что дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой X Закона о банкротстве, а в случае отсутствия в ней каких-либо положений - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона (п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В обоснование заявленных требований ПАО «Промсвязьбанк» указало, что соглашение о разделе имущества между супругами ФИО14 было заключено со злоупотреблением правом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного Постановления закреплено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как указывалось выше, производство по делу о банкротстве ФИО3 возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 20 мая 2019 года, оспариваемое соглашение между супругами ФИО14 заключено 06 июня 2016 года, то есть в пределах периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На момент заключения соглашения о разделе имущества ФИО3 обладал признаками неплатежеспособности, поскольку имел неисполненные обязательства перед кредиторами:

- просроченные обязательства заемщика перед АО КБ «Унифин», размер которых по состоянию на 06.06.16 достиг 753 200 Евро и 9 000 000 рублей,

- обязательства поручителя перед АО «ФОНДСЕРВИСБАНК» за ООО «БЗЭТ» в размере 851 078 853 рубля 78 копеек, за ООО «Контент Мастер» в размере 34 159 124 рубля 98 копеек, за ООО «СпейсТимСервис» в размере 5 748 946 рублей 32 копейки.

Так, между ОАО «ФОНДСЕРВИСБАНК» (новое наименование АО «РОСКОСМОСБАНК», правопреемником которого является ПАО «Промсвязьбанк») и ООО «Контент Мастер» заключен договор об открытии кредитной линии № 

<

***> от 27.02.13, по условиям которого Банк открыл ООО «Контент Мастер» кредитную линию с лимитом задолженности в размере 60 000 000 рублей на срок до 27.02.14 под 13,75% годовых. 

В обеспечение исполнения ООО «Контент Мастер» обязательств по кредитному договору № 

<

***> от 27.02.13 между Банком и ФИО3 заключен договор поручительства № 149-13 П/2 от 27.02.13.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 18 мая 2016 года по делу № А40?6385/16 ООО «Контент Мастер» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство. 

По состоянию на 18.05.16 задолженность ООО «Контент Мастер» перед Банком по указанному кредитному договору составляла 43 462 648 рублей 78 копеек, в том числе: 36 731 324 рубля 39 копеек - основной долг и 6 731 324 рубля 39 копеек – проценты за пользование кредитом.

Указанные обстоятельства установлены вступившим в законную силу определением Арбитражного суда г. Москвы от 12 сентября 2016 года по делу № А40?6385/16, которым требования Банка в соответствующем размере включены в реестр требований кредиторов ООО «Контент Мастер». 

30.09.15 Банк направил ФИО3, как поручителю по обязательствам ООО «Контент Мастер», требование о погашении задолженности по кредитному договору № 

<

***> от 27.02.13, которое должником оставлено без удовлетворения. 

Решением Тверского районного суда г. Москвы от 24 июня 2016 года по гражданскому делу № 2-569/16 с ФИО15 и ФИО3 солидарно в пользу Банка было взыскано 34 159 124 рубля 98 копеек. 

Апелляционным определением Московского городского суда от 12 января 2017 года решение Тверского районного суда г. Москвы от 24 июня 2016 года было отменено в связи с пропуском Банком срока на обращение с заявлением о взыскании долга с поручителей.

Между тем по состоянию на 06.06.16 (дату заключения оспариваемого соглашения) ФИО3, как поручитель по обязательствам ООО «Контент Мастер», имел с 30.09.15 просроченную задолженность перед ОАО «ФОНДСЕРВИСБАНК» в размере 34 159 124 рубля 98 копеек.

Также из материалов дела следует, что между ОАО «ФОНДСЕРВИСБАНК» (кредитор) и ООО «СпейсТимСервис» (заемщик) был заключен кредитный договор № 

<

***> от 28.03.14, по условиям которого Банк предоставил заемщику кредит в размере 5 500 000 рублей на срок до 06.03.16 под 11,5 % годовых. 

В обеспечение исполнения ООО «СпейсТимСервис» обязательств по указанному договору между Банком и ФИО3 заключен договор поручительства № 201-14П от 28.03.14. 

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 29 июня 2016 года по делу № А40?94182/16, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 05 сентября 2016 года, с ООО «СпейсТимСервис» в пользу Банка взыскано 5 500 000 рублей задолженности, 197 459 рублей 02 копейки процентов за пользованием кредитом, а также 51 487 рублей 30 копеек государственной пошлины. 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 25 декабря 2018 года по делу № А40-156390/16 (о банкротстве ООО «СпейсТимСервис») была признана недействительной сделка по перечислению ООО «СпейсТимСервис» денежных средств в пользу АО «ФОНДСЕРВИСБАНК» по кредитному договору в общей сумме 5 748 946 рублей 32 копейки и восстановлено право требования АО «ФОНДСЕРВИСБАНК» к ООО «СпейсТимСервис» в размере 5 748 946 рублей 32 копейки по кредитному договору № 

<

***> К от 28.03.14. 

02.04.19 АО «ФОНДСЕРВИСБАНК» возвратило ООО «СпейсТимСервис» денежные средства в размере 5 748 946 рублей 32 копейки.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 11 ноября 2019 года по делу № А40-156390/16 в реестр требований кредиторов ООО «СпейсТимСервис» включены требования АО «ФОНДСЕРВИСБАНК» в размере 5 748 946 рублей 32 копейки. 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 15 октября 2019 года по делу № А40-156390/16 установлено наличие аффилированности между ФИО3 и группой компаний, в которую входят ООО «СпейсТимСервис», НП «Содействие развитию и использованию навигационных технологий» (НП «ГЛОНАСС»), ООО «Промтехгрупп», ООО «СТ Холдинг». 

Таким образом, по состоянию на 06.06.16 (дата заключения оспариваемого соглашения) ФИО3, как поручитель по обязательствам ООО «СпейсТимСервис», имел с 06.02.16 просроченную задолженность перед ОАО «ФОНДСЕРВИСБАНК» в размере 5 748 946 рублей 32 копейки.

Между АО Коммерческий банк «Универсальные финансы» (АО «КБ «Унифин») и ФИО3 в период с 19.08.13 по 22.09.15 заключены 10 кредитных договоров, по которым АО КБ «Унифин» предоставило ФИО3 денежные средства в общем размере 1 128 000 Евро и 15 000 000 рублей, на срок с 19.08.15 по 27.01.17. 

По состоянию на 06.06.16 размер просроченной задолженности ФИО3 по основному долгу по указанным кредитным договорам составил 753 200 Евро (по 5 кредитным договорам) и 9 000 000 рублей (по 2 кредитным договорам).

Определением Арбитражного суда Московской области от 22 ноября 2019 года требования АО КБ «Унифин» в размере 274 263 791 рубль 48 копеек включены в реестр требований кредиторов ФИО3 

06.03.14 между ОАО «ФОНДСЕРВИСБАНК» и ООО «Балакиревский завод электронной техники» (ООО «БЗЭТ») заключен кредитный договор № 

<

***>, по условиям которого банк предоставил заемщику кредит в размере 695 710 000 рублей на срок по 06.03.16 под 11,5% годовых. 

В обеспечение исполнения ООО «Балакиревский завод электронной техники» обязательств по кредитному договору № 

<

***> К от 06.03.14 между ОАО «ФОНДСЕРВИСБАНК» и ФИО3 заключен договор поручительства № 28-14П от 06.03.14, в соответствии с которым поручитель обязался отвечать перед кредитором в полном объеме за исполнение заемщиком обязательств, установленных кредитным договором, поручитель и заемщик отвечают перед кредитором солидарно.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 03 ноября 2016 года по делу № А40?20857/16 с ООО «БЗЭТ» в пользу Банка взыскана задолженность по кредитному договору № 

<

***> К от 06.03.14 в размере 695 710 000 рублей основного долга, 140 285 632 рубля 88 копеек процентов и 200 000 рублей расходов по госпошлине, а также ООО «БЗЭТ» отказано в удовлетворении встречного иска к Банку о признании недействительным кредитного договора. 

Определением Арбитражного суда Владимирской области от 01 марта 2017 года по делу № А11-6768/2016 в отношении ООО «БЗЭТ» введена процедура наблюдения, в реестр требований кредиторов должника включены требования АО «ФОНДСЕРВИСБАНК» в размере 880 589 503 рубля 37 копеек, в том числе: 695 710 000 рублей основного долга, 184 879 503 рубля 37 копеек процентов.

Решением Тверского районного суда г. Москвы от 22 декабря 2016 года по гражданскому делу № 2-3039/2016 с ФИО3 в пользу Банка взыскана задолженность по кредитному договору в размере 851 078 853 рубля 78 копеек и госпошлина в размере 60 000 рублей. 

На основании указанного судебного акта Банк обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом).

Таким образом, по состоянию на дату заключения оспариваемого соглашения (06.06.16) ФИО3 имел значительные неисполненные обязательства перед кредиторами как по личным обязательствам, так и по обязательствам поручителя.

Поскольку оспариваемая сделка совершена между супругами, осведомленность ФИО5 о наличии у ФИО3 признаков неплатежеспособности презюмируется.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит  к выводу, что заявителем доказана совокупность оснований, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания сделки недействительной.

Между тем должником и ФИО5 было заявлено о пропуске заявителем срока исковой давности.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давности признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

При этом законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права или имело реальную юридическую возможность узнать о нарушении права, но и с моментом, когда у него появилось право оспаривать сделки.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 29 января 2018 года N 310-ЭС17-13555 по делу N А14-3727/2016, для правильного определения начала течения срока исковой давности необходимо, в том числе определить, какое именно право обращающегося за судебной защитой лица нарушено в том или ином случае. Моменты получения истцом (заявителем) информации об определенных действиях ответчика и о нарушении этими действиями его прав могут не совпадать. При таком несовпадении исковая давность исчисляется со дня осведомленности истца (заявителя) о негативных для него последствиях, вызванных поведением нарушителя.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц (п. 2 ст. 61.9 Закона о банкротстве).

Таким образом, по общему правилу, срок исковой давности для кредиторов начинает течь с момента, когда они узнали или должны были узнать о наличии оснований для оспаривания сделки.

При этом для конкурсных кредиторов, подающих заявление об оспаривании сделки, срок исковой давности по смыслу пункта 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве не может начать течь ранее включения их требований в реестр требований кредиторов должника, поскольку их право на подачу такого заявления может быть установлено исходя из размера кредиторской задолженности, которая устанавливается судом при рассмотрении таких требований.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 43 от 29.09.15 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» указано, что течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). 

Как следует из материалов дела, заявителем по настоящему делу является АО «ФОНДСЕРВИСБАНК» (впоследствии АО «РОСКОСМОСБАНК», правопреемник – ПАО «Промсвязьбанк»).

Решение о прекращении деятельности АО «РОСКОСМОСБАНК» от 01.05.21 принято в связи с его реорганизацией в форме присоединения к ПАО «Промсвязьбанк». 

Исходя из положений статьи 58 Гражданского кодекса Российской Федерации, начало течения срока исковой давности для правопреемника начинается с момента начала течения такого срока для правопредшественника.

Как установлено судом апелляционной инстанции, в рамках рассмотрения заявления финансового управляющего об истребовании документов у ФИО3 в материалы указанного обособленного спора представлена копия соглашения о разделе имущества между супругами от 06.06.16, выписка из ЕГРН от 29.07.16 о проведенной государственной регистрации прав.

Указанные документы приобщены к материалам дела в судебном заседании Арбитражного суда Московской области 19 января 2021 года (л.д. 77-79 обособленного спора об истребовании документов, т. 3, л.д. 87-88 настоящего обособленного спора).

С момента приобщения оспариваемого соглашения к материалам дела ПАО «Промсвязьбанк» как заявитель по делу и кредитор не было лишено права ознакомиться с материалами дела и установить наличие названных документов. В связи с чем ссылка Банка на отсутствие его представителя в судебном заседании является несостоятельной.

Более того, в материалах основного дела о банкротстве (т. 2, л.д. 129) также имеется выписка из ЕГРН от 31.10.19, содержащая сведения о регистрации прав ФИО5 на объект недвижимости с кадастровым номером 77:08:0007005:1493 на основании соглашения о разделе имущества от 29.07.16.

Указанный документ является приложением к заявлению финансового управляющего о приобщении к материалам дела отчета от 13.12.19 и введении процедуры реализации имущества должника, которое согласно штампу суда поступило 04.03.2020.

Данный отчет со всеми приложениями, в том числе с выпиской из ЕГРН от 31.10.19, был вынесен на утверждение собрания кредиторов, назначенного на 20.02.2020, о чем 21.11.2019 в ЕФРСБ опубликовано соответствующее сообщение.

Согласно указанному сообщению от 21.11.19 повестка собрания кредиторов включала принятие к сведению отчета финансового управляющего о результатах проведения процедуры реструктуризации долгов. Для ознакомления с материалами дела лицо, имеющее таковое право, может, начиная с 02.02.2020 обратиться к финансовому управляющему. В сообщении указаны контактные данные финансового управляющего.

Таким образом, сведения об оспариваемом соглашении предоставлены кредиторам к первому собранию кредиторов – 20.02.2020, а 04.03.2020 – в материалы настоящего дела.

Разъяснения, данные в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.18), по мнению апелляционного суда, в рассматриваемом случае не применимы.

Так, согласно указанному пункту Обзора если причиной отсутствия у должника средств, достаточных для погашения судебных расходов, явились неправомерные виновные действия арбитражного управляющего, заявитель по делу о банкротстве, выплативший соответствующие суммы, вправе потребовать возмещения своих убытков с арбитражного управляющего. Исковая давность по такому требованию исчисляется с момента, когда заявитель объективно имел возможность получить информацию о совокупности фактов: о противоправном расходовании управляющим конкурсной массы, о недостаточности оставшейся конкурсной массы для погашения судебных расходов и расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему и предъявлении заявителю требования о компенсации названных расходов за его счет.

Следовательно, указанный в пункте 22 Обзора порядок исчисления срока исковой давности относится к требованиям заявителя по делу о банкротстве о возмещении убытков, причиненных неправомерными виновными действиями арбитражного управляющего.

Предметом же рассматриваемого обособленного спора является оспаривание сделки должника и срок исковой давности в таком случае подлежит исчислению с момента когда заявителю стало известно о заключении оспариваемой сделки и наличии оснований для ее оспаривания.

Доводы Банка о том, что основания для признания сделки недействительной возникли только 12.04.22 в связи с внесением в ЕГРН сведений об о переходе права собственности на 1/3 доли в квартире, расположенной по адресу: 

<

...> подлежат отклонению как несостоятельные, поскольку о наличии оснований для оспаривания Соглашения кредитор должен был узнать из представленной в материалы дела выписки из ЕГРН от 31.10.19, содержащей сведения о смене правового режима собственности супругов.

В постановлении от 03 июля 2023 года по настоящему делу Арбитражный суд Московского округа указал следующее:

«Кассатор верно указывает, что срок для оспаривания соглашения от 06.06.2016 о разделе имущества им не пропущен, поскольку об обстоятельствах причинения имущественного вреда его интересам как кредитора должника стало очевидно только 20.04.2022 (дата осведомленности об установлении исполнительского иммунитета на дорогостоящую квартиру ввиду отчуждения супругой должника 1/3 доли в праве собственности на иную квартиру, расположенную по адресу - 

<

...>), обратного ответчиком доказано не было. 

Следовательно, существенным обстоятельством, которое определяет момент начала течения срока исковой давности, в настоящем случае являются действия сторон (ответчиков) соглашения от 06.06.2016 о разделе имущества, которые привели к тому, что это соглашение стало возможно квалифицировать как причиняющее имущественный вред кредиторам должника, вместе с тем указанные обстоятельства судом апелляционной инстанции ошибочно не квалифицированы как обстоятельства, исключающие пропуск срока исковой давности».

По мнению апелляционного суда, ПАО «Промсвязьбанк» и его правопредшественники могли узнать о наличии оснований для оспаривания соглашения о разделе имущества от 06.06.16 из представленной в материалы дела выписки из ЕГРН от 31.10.19, содержащей сведения о смене правового режима собственности супругов.

Само по себе заключение супругами соглашения о разделе имущества,  предполагающего уменьшение конкурсной массы должника, сведения о котором внесены в ЕГРН 29.07.16, у добросовестного кредитора должно было вызвать обоснованные сомнения в правомерности такой сделки. Следовательно, с момента получения сведений о заключении соглашения о разделе из указанной выписки ЕГРН заявитель должен был квалифицировать данную сделку как причиняющую имущественный вред кредиторам должника.

Апелляционный суд не находит подтверждения тому, что об обстоятельствах причинения имущественного вреда его интересам как кредитора должника ПАО «Промсвязьбанк» стало очевидно только 20.04.22 (дата осведомленности об установлении исполнительского иммунитета на дорогостоящую квартиру ввиду отчуждения супругой должника 1/3 доли в праве собственности на иную квартиру, расположенную по адресу - 

<

...>).

В силу части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на следующее имущество, принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Таким образом, исполнительский иммунитет устанавливается в отношении единственного жилья должника.

Доказательств того, что в отношении квартиры № 58, общей площадью 163,5 кв.м., кадастровый номер 77:08:0007005:1493, расположенной по адресу: 

<

...>, 20.04.22 или 12.04.22 (как указывало ПАО «Промсвязьбанк» в кассационной жалобе) был установлен исполнительский иммунитет, не представлено.

Как указало ПАО «Промсвязьбанк», с 12.04.22 (даты отчуждения ФИО5 1/3 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу - 

<

...>) на квартиру № 58, общей площадью 163,5 кв.м., кадастровый номер 77:08:0007005:1493, расположенной по адресу: 

<

...>, являвшуюся предметом оспариваемого соглашения от 06.06.16, стал распространяться исполнительский иммунитет.

 Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 48 от 25.12.18 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», в деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 СК РФ).

Вместе с тем супруг (бывший супруг), полагающий, что реализация общего имущества в деле о банкротстве не учитывает заслуживающие внимания правомерные интересы этого супруга и (или) интересы находящихся на его иждивении лиц, в том числе несовершеннолетних детей, вправе обратиться в суд с требованием о разделе общего имущества супругов до его продажи в процедуре банкротства (пункт 3 статьи 38 СК РФ). Данное требование подлежит рассмотрению судом общей юрисдикции с соблюдением правил подсудности. К участию в деле о разделе общего имущества супругов привлекается финансовый управляющий. Все кредиторы должника, требования которых заявлены в деле о банкротстве, вправе принять участие в рассмотрении названного иска в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора (статья 43 ГПК РФ). Подлежащее разделу общее имущество супругов не может быть реализовано в рамках процедур банкротства до разрешения указанного спора судом общей юрисдикции.

При рассмотрении дел о банкротстве судам следует учитывать, что супруг должника подлежит привлечению к участию в обособленных спорах, в рамках которых разрешаются вопросы, связанные с реализацией их общего имущества.

Обращение взыскания на имущество, принадлежащее на праве общей собственности гражданину-должнику и иным лицам, не являющимся супругом (бывшим супругом) должника, в процедурах банкротства производится в соответствии с общими положениями пункта 4 статьи 213.25 Закона о банкротстве, без учета особенностей, установленных пунктом 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве.

Квартира № 333, расположенная по адресу: 

<

...>/3 доли в праве собственности на которую было отчуждено ФИО5 12.04.22, принадлежала супруге должника на основании свидетельства о праве на наследство от 26.02.04. 

В силу пункта 1 статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

Таким образом, полученная ФИО5 в порядке наследования 1/3 доля в праве собственности на квартиру № 333, расположенную по адресу: 

<

...>, общим имуществом супругов ФИО14 не являлась и включению в конкурсную массу не подлежала.

По смыслу действующего законодательства в случае сохранения ФИО5 права собственности на данную долю, соответствующее имущество не могло бы быть включено в конкурсную массу ФИО3 и исполнительский иммунитет в отношении него в порядке статьи 213.25 Закона о банкротстве и статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не устанавливался бы.

Следовательно, отчуждение ФИО5 1/3 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу - 

<

...>, не может считаться датой начала исчисления срока исковой давности по заявленным требованиям.

При этом квартира № 58, общей площадью 163,5 кв.м., кадастровый номер 77:08:0007005:1493, расположенная по адресу: 

<

...>, до настоящего времени находится в конкурсной массе ФИО3

В отношении указанной квартиры решение об исключении ее из конкурсной массы в порядке статьи 213.25 Закона о банкротстве (как единственного жилья должника и членов его семьи) не принято.

По смыслу пунктов 2 и 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве именно арбитражный суд определяет имущество должника, которое по тем или иным основаниям подлежит исключению из конкурсной массы.

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Московской области 05 августа 2023 года производство по обособленному спору по заявлениям финансового управляющего об утверждении положения о порядке, условиях сроках реализации имущества и об исключении имущества из конкурсной массы было приостановлено до момента вступления в законную силу судебного акта, которым будет рассмотрен по существу обособленный спор по заявлению конкурсного кредитора ПАО «Промсвязьбанк» о признании недействительной сделкой соглашения о разделе имущества от 06.06.16 серии 76АВ 9487229, удостоверенного нотариусом г. Москвы ФИО10, заключенного между супругами ФИО3 и ФИО5, и применении последствий недействительности сделки, находящийся в производстве Десятого арбитражного апелляционного суда в рамках дела № А41-40445/19.

Таким образом, до настоящего времени судебный акт об исключении спорной квартиры из конкурсной массы не принят, допустимых доказательств наличия у данной квартиры исполнительского иммунитета не представлено.

На основании изложенного апелляционный суд приходит к выводу о том, что ПАО «Промсвязьбанк» о наличии оснований для оспаривания соглашения о разделе имущества супругов от 06.06.16 должно было узнать с даты получения информации о самом факте совершения данной сделки (учитывая заключение соглашения в период подозрительности между аффилированными лицами и явное изменение имущественного положения должника, исходя из самого существа подобных сделок).

Последующее отчуждение ФИО5 принадлежавшего ей на праве личной собственности имущества дату начала исчисления данного срока изменять не может, поскольку совершенная супругой должника с 1/3 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу - 

<

...>, сделка на конкурсную массу ФИО3 влияния не оказала.

Поскольку заявление о признании сделки недействительной было подано ПАО «Промсвязьбанк» в Арбитражный суд Московской области посредством электронной системы подачи документов «Мой Арбитр» только 05.05.22 (т. 1, л.д. 2), апелляционный суд приходит к выводу о пропуске заявителем срока исковой давности.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

При таких обстоятельствах оснований для признания оспариваемого соглашения недействительной сделкой по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве не имеется.

ПАО «Промсвязьбанк» в рассматриваемом заявлении также просило признать оспариваемое соглашение недействительной сделкой по основаниям, указанным в статьях 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам (п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

Констатация судом недействительности ничтожной сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна в исключительных случаях, когда установленные судом обстоятельства ее совершения говорят о заведомой противоправной цели совершения сделки обеими сторонами, об их намерении реализовать какой-либо противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов иных лиц (применительно к делу о банкротстве прав иных кредиторов должника). Исключительная направленность сделки на нарушение прав и законных интересов других лиц должна быть в достаточной степени очевидной исходя из презумпции добросовестности поведения участников гражданского оборота.

Кроме того, апелляционный суд отмечает, что основания признания сделок недействительными в рамках дела о банкротстве закреплены в главе III.1 Закона о банкротстве.

При этом, исходя из разъяснений, данных в пункте 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 32 от 30.04.09 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Между тем, данные разъяснения касаются сделок с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 10044/11 от 17.06.14 по делу N А32-26991/2009, Определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.16 N 304-ЭС15-20061 по делу N А46-12910/2013, от 28.04.16 N 306-ЭС15-20034 по делу N А12-24106/2014).

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки в отсутствие встречного представления или при неравноценном встречном исполнении в целях уклонения от исполнения существующих обязательств перед кредиторами является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, а не по общим основаниям, содержащимся в Гражданском кодексе Российской Федерации.

Кроме того, как указал Арбитражный суд Московского округа в постановлении от 10 мая 2023 года N А40-173006/2018, в условиях конкуренции норм о недействительности сделки лица, оспаривающие сделки с причинением вреда кредиторам по основаниям, предусмотренным ГК РФ, обязаны доказать, что выявленные нарушения выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 170 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, периода подозрительности, и позволяет лицу, не оспорившему подозрительную сделку, обходить правила о возможности заявления возражений о недействительности оспоримой сделки только на основании вступившего в законную силу судебного акта о признании ее недействительной, что недопустимо (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886 (1)).

Применение статей 10 и 168 ГК РФ должно носить резервный и субсидиарный характер. Этот состав недействительности должен применяться только в тех случаях, когда у суда не обнаруживается того или иного специального механизма для защиты от злоупотреблений гражданскими правами.

Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом.

В рассматриваемом случае ПАО «Промсвязьбанк», заявляя о признании оспариваемого соглашения недействительной сделкой по признакам, закрепленным в Гражданском кодексе Российской Федерации, не указал чем в условиях конкуренции норм о действительности сделки обстоятельства о выявленных нарушениях выходили за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При таких обстоятельствах апелляционный суд не находит оснований для удовлетворения заявленных требований.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 3 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 06 сентября 2022 года по делу № А41-40445/19 отменить.

В удовлетворении заявления ПАО «Промсвязьбанк» отказать.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Н.Н. Катькина

 

Судьи:

 

М.В. Досова

 

В.П. Мизяк