АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-10877/2024

Дело № А55-38988/2023

г. Казань

13 февраля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 06 февраля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 13 февраля 2025 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Кашапова А.Р.,

судей Гильмановой Э.Г., Мельниковой Н.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Хаммадиевой Г.Х. (протоколирование ведется с использованием систем веб-конференции, материальный носитель видеозаписи приобщается к протоколу),

при участии посредством веб-конференции представителя:

участника общества с ограниченной ответственностью «Эмульсионные технологии» ФИО1 – ФИО2, доверенность от 21.02.2024,

при участии в Арбитражном суде Поволжского округа представителя:

общества с ограниченной ответственностью «Русэк Холдинг» - ФИО3, доверенность от 04.02.2025,

в отсутствии иных лиц участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Русэк Холдинг»  

на решение Арбитражного суда Самарской области от 03.07.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2024

по делу № А55-38988/2023

по исковому заявлению ФИО1 в интересах общества с ограниченной ответственностью «Эмульсионные технологии» к обществу с ограниченной ответственностью «Русэк Холдинг» о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (далее – ФИО1, истец), в интересах общества с ограниченной ответственностью "Эмульсионные технологии" (далее – ООО "ЭМТ) обратилась в Арбитражный суд Самарской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Русэк Холдинг» (далее – ООО "Русэк Холдинг", ответчик) о признании агентского договора № 1 и договора на оказание услуг № 1 от 09.01.2019 между ООО «ЭМТ» и АО «РУСЭК ХОЛДИНГ» (право предшественник ответчика) недействительными сделками, а также о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ООО «РУСЭК ХОЛДИНГ» в пользу ООО «ЭМТ» денежных средств в размере 16 795 741,36 руб. 

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена временный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Эмульсионные технологии» ФИО4 (далее - временный управляющий ООО "ЭМТ" ФИО4, третье лицо). 

Решением Арбитражного суда Самарской области от 03.07.2024 оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2024 иск удовлетворен частично, признаны недействительными (ничтожными) агентский договор от 09.01.2019 № 1 и договор на оказание услуг от 09.01.2019 № 1, заключенные между ООО «Эмульсионные технологии» и ООО «Русэк Холдинг», применены последствия недействительности договора на оказание услуг от 09.01.2019 № 1, заключенного между ООО «Эмульсионные технологии» и ООО «Русэк Холдинг», с ответчика в пользу ООО «Эмульсионные технологии» взыскано 16 795 741 руб. 36 коп., в части применения последствий недействительности агентского договора от 09.01.2019 № 1 в иске отказано. 

ООО "Русэк Холдинг",  не согласившись с вынесенными судебными актами, обратилось в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить решение Арбитражного суда Самарской области от 03.07.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2024.

В судебном заседании представитель ООО "Русэк Холдинг" доводы изложенные в кассационной жалобе поддержал, просил решение суда первой инстанции и постановление апелляционной инстанции отменить, кассационную жалобу удовлетворить.

Представитель участника ООО «Эмульсионные технологии» ФИО1 просил в удовлетворении кассационной жалобы отказать, решение суда первой инстанции и постановление апелляционной инстанции оставить без изменения.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, суд округа приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения кассационной жалобы ввиду следующего.

Как установлено судами, ФИО1 являлась участником ООО «ЭМТ» с 30% долей с 30.11.2022. между ООО «Эмульсионные технологии» (Заказчик) и правопредшественником ответчика - АО «Русэк Холдинг» (Исполнитель) заключен договор на оказание услуг от 09.01.2019 № 1 в соответствии с условиями которого Исполнитель обязался оказать комплекс услуг, указанных в пункте 1.2. по сопровождению исполнения договоров Заказчика и подготовке процесса реализации договоров Заказчика на условиях, предусмотренных договором. 

В этот же день между ООО «Эмульсионные технологии» (Принципал) и АО «Русэк Холдинг» (Агент) был заключен агентский договор от 09.01.2019 № 1 в соответствии с условиями которого Принципал поручил, а Агент обязался от имени и за счет Принципа оказать Принципалу услуги. 

Как следует из представленных в материалы дела платежных поручений и акта сверки, в период с 2020 года по 2023 года в пользу ООО «Русэк Холдинг» перечислены денежные средства в размере 16 795 741,36 рубль, в назначении платежа в платежных поручениях указано: «вознаграждение по договору от 09.01.2019 № 1». 

Истец со ссылкой на статьи 166, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) полагал указанные договоры ничтожными (мнимыми) сделками, поскольку какого-либо исполнения со стороны ООО «Русэк Холдинг» не производилось. Кроме того, истец заявил о совершении сделок на заведомо невыгодных для ООО «ЭМТ» условиях.

Возражая против удовлетворения иска ООО «Русэк Холдинг» указал на пропуск истцом срока исковой давности, установленного пунктом 1 статьи 181 ГК РФ по требованиям о применении последствий недействительности ничтожных сделок. Кроме того, ответчик указал на то, что заключение спорных договоров привело к значительному увеличению динамики развития ООО «ЭМТ», заключены различные контракты.

Исследовав и оценив, имеющиеся в деле доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суды первой и апелляционной инстанций руководствуясь статьями 53.1, 65.2, 166, 167, 168, 170, 174, 181, 182, 195, 199, 200, 201, 575 ГК РФ, статьями 51, 82, 110, 167-171, 176 АПК РФ, статьей 34 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", разъяснениями, изложенными в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", в пункте 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах», пунктах 32, 86, 87, 88, 101 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", пунктах 3, 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность", пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", правовыми позициями, изложенными в пункте 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678 по делу № А11-7472/2015, признали недействительными (ничтожными) агентский договор от 09.01.2019 № 1 и договор на оказание услуг от 09.01.2019 № 1, заключенные между ООО «Эмульсионные технологии» и ООО «Русэк Холдинг», применили последствия недействительности договора на оказание услуг от 09.01.2019 № 1, заключенного между ООО «Эмульсионные технологии» и ООО «Русэк Холдинг», взыскали с ответчика в пользу ООО «Эмульсионные технологии» 16 795 741 руб. 36 коп., а в части применения последствий недействительности агентского договора от 09.01.2019 № 1 в иске отказали.

Суд округа признает данные выводы судов обоснованными и верными, соответствующими положениям действующего законодательства.

Абзацем шестым пункта 1 статьи 65.2 ГК РФ участнику корпорации (участнику, члену, акционеру и т.п.) предоставлено право оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182 ГК РФ), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 ГК РФ или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

Как разъяснено в пункте 32 Постановления N 25 участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (статья 53.1 ГК РФ), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53 ГК РФ, пункт 1 статьи 65.2 ГК РФ).

Таким образом, истцом по рассматриваемому иску является Общество (корпорация), а его участник ФИО1 выступает в судебном процессе как законный представитель Общества, предъявивший иск в интересах Общества.

В соответствии со статьей 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной. 

В силу статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

Пунктом 1 ст. 170 ГК РФ установлена, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

 Согласно разъяснениям, изложенным в п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ. 

Как указано в пункте 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020, при рассмотрении вопроса о мнимости договора оказания услуг и документов, подтверждающих оказание услуг, суд не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли представленные документы формальным требованиям, которые  установлены законом. При проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке. 

Как отмечено в пункте 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, наличие или отсутствие фактических отношений по сделке является юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению по делу, и не может рассматриваться как повышенный стандарт доказывания, применимый только в делах о банкротстве.

Пунктом 1.2 договора установлен перечень услуг, которые обязуется оказать исполнитель ООО «Русэк холдинг», в том числе консультационные, информационные услуги, услуги по подбору контрагентов, услуги в сфере общего управления и администрирования, анализу деятельности, а также услуги в организации участия заказчика в конкурсах, выставках, а также совершение исполнителем в интересах заказчика юридических и фактических действий, направленных на защиту его интересов при заключении и исполнении заказчиком договоров. 

Согласно пункту 3.1 договора цена настоящего договора определяется в процентном отношении от цены договоров, заключенных заказчиком, в отношении которых исполнителем оказывался комплекс услуг по сопровождению, предусмотренный настоящим договором. Цента договора (стоимость услуг исполнителя) составляет 20% от суммы заключенного заказчиком договора с соответствующим контрагентом. 

Между тем, судами установлено, что представленные ответчиком в материалы дела документы не позволяют соотнести их с договором оказания услуг от 09.01.2019 № 1, поскольку письма различных организаций датированы либо раньше либо позже всех представленных актов оказанных услуг по договору.

Переписка по электронной почте не позволяет соотнести ее с деятельностью ООО «Русэк холдинг», поскольку письма исходили от ООО «Эмульсионные технологии».

Так же в судебном заседании суда первой инстанции представитель ответчика пояснил, что сторонами исполнялся только договор оказания услуг от 09.01.2019 № 1, агентский договор от той же даты сторонами не исполнялся, оплата производилась только по договору оказания услуг от 09.01.2019 № 1.

Более того, судами отмечено, что в соответствии с решением Межрайонной ИФНС России № 22 по Самарской области от 26.02.2024 № 17-21/4 ООО «ЭМТ» привлечена к ответственности за совершение налогового правонарушения МИФНС России № 22 по Самарской области на основании материалов выездной налоговой проверки от 29.12.2022. 

Налоговый орган установил, что услуги, аналогичные услугам по договору на оказание услуг от 09.01.2019 № 1 сторонними организациями или лицами не оказывалось. Функционал по сопровождению закупок, административноконсультационный функционал осуществляли сотрудники ООО «ЭМТ». ООО «Русэк холдинг» не представило каких-либо документов, позволяющих прийти к выводу о том, что именно ответчиком велась подготовка конкурсной документации по заключению договоров для ООО «ЭМТ».

Суды также указали, что в случае реального оказания услуг, для ООО «Русэк холдинг» не составило бы труда предоставить соответствующие доказательства. 

Кроме того, ответчик не представил пояснений относительно того, каким образом определялась стоимость оказанных им услуг исходя из содержания актов оказанных услуг и условий п. 3.1. договора о цене услуг. Каких-либо договоров, заключенных ООО «ЭМТ» с иными лицами, в отношении которых исполнителем оказывался комплекс услуг по сопровождению, предусмотренный настоящим договором, при этом соотносящихся со стоимостью услуг, указанных в представленных ответчиком актах, в материалах дела не имеется.

Отклоняя доводы ответчика о том, что исполнение спорного договора об оказании услуг увеличило прибыль ООО «ЭМТ», суды исходили из того, что данный довод ничем не подтвержден, напротив, из содержания финансового анализа временного управляющего ООО «ЭМТ» следует ухудшение финансовых показателей ООО «ЭМТ» в 2020 году, более того, даже улучшение финансовых показателей не является само по себе доказательством фактического оказания услуг по договору оказания услуг от 09.01.2019 № 1. 

Кроме того, суды указали, что протокол адвокатского опроса ФИО5 от 19.06.2024, который является заместителем генерального директора ООО «ЭМТ», не может служить доказательством реального оказания услуг по договору оказания услуг от 09.01.2019 № 1 и их стоимости, поскольку в данном протоколе указанный выше договор не упоминается, сотрудник ООО «ЭМТ» лишь указывает на наличие между ООО «ЭМТ» и ООО «Русэк холдинг» различных договоров. 

При таких обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанций оценив представленные сторонами доказательства, пришли к выводу о том, что ООО «ЭМТ» в 2020 и 2021 годах производило оплаты в адрес ООО «Русэк холдинг» по договору на оказание услуг от 09.01.2019 № 1 на общую сумму 16 795 741 руб. 36 коп., за услуги, которые ООО «Русэк холдинг» не оказывались.

При этом судами отмечено, что исполнение ООО «ЭМТ» обязательств по оплате по договору на оказание услуг от 09.01.2019 № 1 не могло свидетельствовать о его мнимости, поскольку мнимая сделка не предполагает ее реального исполнения ни одной из сторон.

Между тем, согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678). 

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Интерес истца в квалификации внешне совершенных сделок как притворных и в обнаружении действительно заключенной сделки может состоять не только в том, чтобы оспорить прикрываемую сделку, но и в том, чтобы исключить для себя те правовые последствия, которые формально порождают сделки прикрывающие. 

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на притворность сделки, либо доводов стороны спора о ее притворности, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. 

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации", применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). 

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях сторон осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее притворность. Таким образом, сторонами должны быть представлены исчерпывающие доказательства реальности сделки, положенной в основание исковых требований, с подтверждением таковой доказательствами, исходящими от незаинтересованных в исходе спора лиц. 

Ответчик не представил в материалы дела доказательства реального оказания услуг по договору на оказание услуг от 09.01.2019 № 1.

Суды квалифицировали факт оплаты ООО «ЭМТ» денежных средств в сумме 16 795 741 руб. 36 коп. как притворную сделку, прикрывающую фактически передачу ответчику денежных средств без предоставления встречного исполнения по сделке в виде реального оказания услуг по договору. То есть, между истцом и ответчиком фактически возникли отношения по договору дарения, запрет на заключение которого между коммерческими организациями установлен подпунктом 4 пункта 1 статьи 575 ГК РФ.

При этом суды указали, что тот факт, что истец не заявлял такого основания для признания сделки недействительной, не является препятствием для вывода судов об этом, поскольку обстоятельства дела, поведение ООО «ЭМТ» и ООО «Русэк холдинг» очевидно указывают на притворность сделки, фактическая воля сторон по которой направлена на безвозмездную передачу денежных средств в ООО «Русэк холдинг».

По смыслу статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 АПК РФ арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических правоотношений, определив при этом, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по делу. 

Исследовав и оценив представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ в их совокупности и взаимосвязи суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что договор на оказание услуг от 09.01.2019 № 1 является недействительной (ничтожной) сделкой.

В отношении агентского договора от 09.01.2019 № 1 с учетом пояснений представителя ответчика в судебном заседании суда первой инстанции 25.06.2024 об отсутствии какого-либо фактического исполнения сторонами указанной сделки, с четом отсутствия в материалах дела доказательств такого исполнения, указаний ответчика о том, что все названные выше оплаты совершены ООО «ЭМТ» только в рамках договора оказания услуг от 09.01.2019 № 1, суды пришли к выводу о том, что агентский договор является мнимой сделкой, совершенной для вида и не подразумевающей наличия воли сторон на ее реальное исполнение.

Так, в соответствии с пунктом 1.1 агентского договора от 09.01.2019 № 1 предусмотрено, что исполнитель обязался оказывать следующие услуги: осуществлять поиск юридических лиц и индивидуальных предпринимателей для привлечения их в качестве подрядных организаций для реализации принципалом договора от 10.01.2019 № ЭНГ00-47546 на выполнение комплекса работ по обращению с отходами бурения, образованных при строительстве эксплуатационных скважин №201 -214 куста № 2 № 701 -707 куста № 7 Салмановского (Утреннего) НГКМ, заключенного между ООО «ЭМТ» с ООО «Эриэлл Нефтегазсервис». 

Пунктом 1.3 агентского договора предусмотрено, что после того, как агентом будет привлечен Подрядчик, намеренный заключить с принципалом договор на выполнение работ для реализации договора с ЭНГС, агент направляет принципалу на подписание акт выбора подрядчика, содержащий:  информацию о подрядчике;  информацию об условиях, на которых подрядчик намерен заключить договор на выполнение работ; условия расчетов между принципалов и подрядчиком;  условия уплаты вознаграждения агента. Подписание сторонами акта выбора подрядчика свидетельствует об оказании агентом услуг, предусмотренных пункта 1.1.1 договора. 

Судами установлено отсутствие доказательств исполнения обязанности, предусмотренной пунктом 1.3 агентского договора. 

Изучив представленный в материалы дела договор от 10.01.2019 № ЭНГ00-47546 суды первой и апелляционной инстанций установили, что пунктом 3.2.1 договора от 10.01.2019 № ЭНГ00- 47546 предусмотрено, что подрядчик вправе с письменного согласия заказчика привлекать к исполнению субподрядчиков, однако последние привлечены не были, ООО «ЭМТ» утверждало, что своими силами и за свой счет выполняло работы в рамках указанного договора.

Пунктом 2.1.5 договора предусмотрено, что агент обязан ежемесячно представлять принципалу акт оказанных услуг и отчет агента об оказанных услугах.

Судами установлено, отсутствие акта оказанных услуг, а так же отчета агента об оказанных услугах, доказательств наличия между сторонами переписки или направления в адрес ООО «ЭМТ» акта либо отчета также не представлено, в связи с чем суды пришли к выводу, что агентский договор от 09.01.2019 № 1 заключен сторонами в целях формирования формального документооборота.

На основании вышеизложенного судами, признаны недействительными (ничтожными) агентский договор от 09.01.2019 № 1 и договор на оказание услуг от 09.01.2019 № 1, заключенных между ООО «Эмульсионные технологии» и ООО «Русэк Холдинг».

Отклоняя доводы ответчика о пропуске срока, суды первой и апелляционной инстанции руководствуясь положениями статей 181, 195, 199, 200, 201 ГК РФ, пунктом 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", разъяснениями указанными в пункте  10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" исходили из того, что ФИО1 стала участником ООО «ЭМТ» в результате не покупки доли в уставном капитале ООО «ЭМТ» у предыдущего участника, а в результате вступления в общество и внесения дополнительного вклада в уставный капитал общества (3 000 000 руб.), при этом такое решение принято обществом 23.11.2022, в связи с чем,  ФИО1 не являлась чьим-либо правопреемником, перехода доли от какого-либо из участников общества к ней не произошло, следовательно, разъяснения, содержащиеся в абзаце 2 подпункта 2 пункта 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность", в данном случае не применимы.

Кроме того, судами отмечено, что что в соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 34 постановления № 27, в тех случаях, когда в соответствии с пунктом 2 настоящего постановления момент начала течения срока исковой давности определяется в зависимости от того, когда о том, что сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, узнал или должен был узнать участник (акционер), предъявивший требование, следует учитывать следующее: предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка совершения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, за исключением случаев, когда информация о совершении сделки скрывалась от участников и (или) из предоставлявшихся участникам при проведении общего собрания материалов нельзя было сделать вывод о совершении такой сделки (например, если из бухгалтерского баланса не следовало, что изменился состав основных активов по сравнению с предыдущим годом); если приведенные выше правила не могут быть применены, то считается, что участник (акционер) в любом случае должен был узнать о совершении оспариваемой сделки более года назад (пункт 2 статьи 181 ГК РФ), если он длительное время (два или более года подряд) не участвовал в общих собраниях участников (акционеров) и не запрашивал информацию о деятельности общества.

В силу статьи 34 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" уставом общества должен быть определен срок проведения очередного общего собрания участников общества, на котором утверждаются годовые результаты деятельности общества. Указанное общее собрание участников общества должно проводиться не ранее чем через два месяца и не позднее чем через четыре месяца после окончания финансового года.

 Судами отмечено, что исполнение сделки (оплата за услуги со стороны ООО «ЭМТ») началось 27.03.2020, следовательно, даже если предположить, что истец является правопреемником участника (участников) ООО «ЭМТ», его правопредшественник должен был узнать об исполнении сделки не позднее 30.04.2021, тогда как иск подан истцом 29.11.2023, то есть срок исковой давности для применения последствий ничтожной сделки не пропущен.

 Более того, согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 3 пункта 101 постановления Пленума № 25, по смыслу пункта 1 статьи 181 ГК РФ если ничтожная сделка не исполнялась, то срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет. 

Суды установив, что в материалах настоящего дела отсутствуют какие-либо доказательства того, что агентский договор от 09.01.2019 № 1 исполнялся сторонами, в связи с чем пришли к выводу, что срок исковой давности для признания его недействительным (ничтожным) в любом случае не пропущен.

В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В  связи с тем, что  установлена безвозмездность передачи денежных средств ООО «ЭМТ» ответчику в сумме 16 795 741 руб. 36 коп. в рамках договора на оказание услуг от 09.01.2019 № 1, суды признали подлежащими применению последствия ничтожной сделки в виде взыскания с ООО «Русэк Холдинг» в пользу ООО «Эмульсионные технологии» денежных средств в размере 16 795 741 руб. 36 коп., отказывая в части применения последствий недействительности агентского договора от 09.01.2019 № 1 суды исходили из отсутствия доказательства исполнения указанного договора между сторонами.

Суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, которые не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в нем доказательствам, считает, что обжалуемые судебные акты приняты с соблюдением норм материального и процессуального права.

При рассмотрении настоящего спора  арбитражные суды первой и апелляционной  инстанций  установили  все  существенные обстоятельства для данной   категории споров, оценили представленные в материалы дела  доказательства  и доводы  участников  спора  в их совокупности.

Изложенные в кассационной жалобе доводы, подлежат отклонению, так как выводов суда первой и апелляционной инстанции не опровергают, не свидетельствуют о допущении судом нарушений норм материального и процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку, доводы заявителя кассационной жалобы тождественны доводам, являвшихся предметом исследования суда первой и апелляционной инстанции и получивших надлежащую правовую оценку.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

При рассмотрении дела и вынесении обжалуемых судебных актов судами нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено. Нормы материального права применены правильно.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Самарской области от 03.07.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2024 по делу № А55-38988/2023 оставить без  изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки, установленные статьями 291.1, 291.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                              А.Р. Кашапов

Судьи                                                                                  Э.Г. Гильманова

                                                                                                 Н.Ю. Мельникова