АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

КЕМЕРОВСКОЙ  ОБЛАСТИ

Дело № А27-23580/2022

Р Е Ш Е Н И Е

 

именем Российской Федерации

20 июня 2023 г.                                                                                                      г. Кемерово                        

Резолютивная часть решения оглашена 13 июня 2023 г.

Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи Тышкевич О.П.,               при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании 

при участии представителя истца ФИО2, по доверенности от 01.01.2023 №22/1047

дело по иску акционерного общества «СУЭК-Кузбасс», город Ленинск-Кузнецкий, Кемеровская область - Кузбасс (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «СМТ Шарф», город Новокузнецк, Кемеровская область - Кузбасс (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о взыскании неустойки, обязании поставить товар,  

у с т а н о в и л:

акционерное общество «СУЭК-Кузбасс» (истец, АО «СУЭК-Кузбасс») обратилось с иском к обществу с ограниченной ответственностью «СМТ Шарф» (ООО «СМТ Шарф», ответчик) об обязании поставить контроллеры GAL с комплектом оснастки для ДГЛ зав. №2368 и зав. № 2377 в следующей комплектации: комплект подключения к ДГЛ (CAN) в количестве 2 шт., карта электропитания S144176 в количестве 2 шт., контроллер GAL-1 в количестве 2 шт.; взыскании 1 554 635 руб. 58 коп. неустойки, начисленной за период с 30.03.2020 по 18.05.2023 по договору №СУЭК-КУЗ-ЦЗ-19/811М от 01.03.2019 (в реакции ходатайства об уточнении исковых требований, принятого судом в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ)). 

Ответчик направил отзыв на исковое заявление, возражая относительно заявленных требований, указал следующее. В Техническом задании к дополнительному соглашению не указано, что в комплект ДГЛ входит система позиционирования и передачи данных (аналог многофункционального контролера GRANCH ADAPTIVE LINKER). Согласно актам ввода в эксплуатацию поставка оборудования произведена согласно техническому заданию, претензий к комплектности и качеству поставленного оборудования нет. При заказе контроллеров GAL выяснилось, что истец заказал изменение конструкции контроллеров, в связи с чем приобретение контроллеров GAL было отложено до получения дополнительной информации, при этом ответчик не получил от производителя информацию, как будет устроен кабельный ввод новой конструкции, и какая защита кабеля будет допущена к применению с кабельным вводом на контроллере GAL. Также производитель сообщил, что у компании «СУЭК» имеется протокол испытаний металлической защиты кабеля, проведенной с компанией «Феррит», о чем истец не уведомил ответчика. На основании вышеизложенного, ответчик запрашивал, какая защита кабеля была применена при испытании контроллера GAL с машинами Феррит, поскольку если это потребует изменения в конструкции кабельного ввода машин, производства SMT SCHARF GmbH, с изменением в сертификате, то данное изменение будет невозможно ввиду окончания срока действия сертификата на машины DZK 1500/1800/2200 с системой управления FAi-08. Также ответчик уведомлял о том, что с 2020 года изменилась система управления на подземных подвесных монорельсовых транспортных системах DZK 1100/1800/2200/2500, в которой полностью отсутствует взрывобезопасная оболочка типа «б», что не позволяет в дальнейшем применять какую-либо защиту кабеля из-за размера и специфики кабельного ввода. В настоящее время ведутся работы по доработке дополнительного оборудования для подключения контроллера GAL к системе управления FAi-11. Для упрощения процедуры подключения и получения более полных данных ООО «СМТ Шарф» просило  рассмотреть возможность интеграции в систему SBGPS контрольно-измерительных блоков MAi-08.C2W, штатно устанавливаемых на машины с системой управления FAi-11. По мнению ответчика, истцом документально не подтверждено, на какую именно сумму было частично не поставлено оборудование по договору поставки № СУЭК-КУЗ-ЦЗ-19/811М от 01.03.2019. При этом истцом необоснованно приняты цены их ранее заключенных договоров в 2016 году с учетом курсовых разниц в Евро. Также ответчик указал на необоснованное начисление истцом неустойки с учетом предоставления ответчику с 01.04.2022 по 01.10.2022  Постановлением Правительства РФ от 28.03.2022 № 497 меры  поддержки в виде ограничения начислений санкций. При этом ходатайствовал об уменьшении размера подлежащей уплате неустойки в соответствии со статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства.

Истец относительно доводов ответчика возражал по мотивам, изложенным в письменных возражениях на отзыв, указал, что Система позиционирования горнорабочих и транспорта предназначена для выполнения требований п.41 ПБ 05-618-03 и п.17 ПБ 03-553-03 в части обеспечения наблюдения за положением персонала и внутришахтного транспорта, находящихся в подземных выработках, и предоставление информации об их местонахождении шахтном и аварийно-спасательным службам. Система позиционирования была определена в период согласования договора и подлежала поставке в срок не позднее 29.03.2020, иная позиция основана на неверном прочтении и толковании договора. Стороны при заключении договора зафиксировали цены на период с 2020 по 2024гг, что следует из переписки сторон от 02.12.2019. Доказательства обратного Ответчиком не представлено в материалы дела. Также истец указал на голословное утверждение ответчика об исполнении договоренностей, изложенных в протоколе от 15.03.2021, истцом проверена информация и не подтверждены какие-либо действия со стороны Ответчика, направленные на исполнение протокола от 15.03.2021. Также, по мнению истца, не имеется правовых оснований для применения положений статьи 333 ГК РФ и снижения неустойки.

В настоящее заседание ответчиком, надлежащим образом в порядке ст.ст. 121-123 АПК РФ извещенным о времени и месте рассмотрения дела, явка представителя не обеспечена. Дополнений с учетом возражений истца не представлено.

Дело рассмотрено в отсутствие ответчика (статья 156 АПК РФ). 

Изучив материалы дела, заслушав представителя истца, суд установил следующее.

Между Истцом (покупатель) и ответчиком (поставщик) заключен договор поставки №СУЭК-КУЗ-ЦЗ-19/811М от 01.03.2019 (далее - Договор), по условиям которого (п. 1.1) Поставщик обязуется передать в собственность Покупателя новое, не бывшее в эксплуатации оборудование (далее по тексту - «Продукция»), в качестве, номенклатуре, сроки согласно Спецификации(ям) (приложение(я) № 1 к настоящему Договору), а Покупатель обязуется принять Продукцию и оплатить ее в размерах, порядке и сроки, определенные настоящим Договором и Приложениями к нему.

Спецификацией № 8900344824 к дополнительному соглашению от 30.12.2019 № 3 к договору поставки № СУ ЭК-КУ З-ЦЗ-19/811М от 01.03.2019 стороны согласовали поставку следующей Продукции: Шахтный Подвесной дизель-гидравлический локомотив (ДГЛ) 2200 4+4 в комплекте с оборудованием согласно Техническому заданию, 2019 года выпуска, производства SMT SCHARF GmbH, страна производства - Германия в количестве 2 шт., общей стоимостью 1 116 003,14 Евро. 

Спецификацией установлен срок поставки Продукции 90 дней с момента подписания дополнительного соглашения, то есть товар в полном комплекте должен быть поставлен не позднее 29.03.2020.

В соответствии с Техническим заданием (т.1, л.д.18-25) к дополнительному соглашению в комплект поставки ДГЛ входит система «Оборудование сбора и передачи информации по работе ДГЛ и своего местонахождения, в составе: системы многофункциональной связи, наблюдения, оповещения и поиска людей, застигнутых аварией, «SBGPS» или аналогичных, а также комплект необходимого оборудования для подключения к CAN шине и бортовому питанию ДГЛ.

Вместе с тем в установленный срок ответчиком согласованный товар в полной комплектации не поставлен.

Согласно протоколу технического совещания 15.03.2021 (т.1, л.д.71-72) с участием представителей Покупателя и Поставщика было принято решение о допоставке контроллеров GAL с комплектом оснастки для ДГЛ зав. № 2368 и зав. № 2377.

Протокол со стороны ответчика подписан без возражений уполномоченными лицами – генеральным директором ФИО3, техническим директором ФИО4, главным технологом ФИО5, никаких замечаний со стороны Поставщика не изложено.

При этом до настоящего времени необходимая продукция не поставлена. 

Согласно п.11.3 Договора за несвоевременную поставку и/или недопоставку Продукции по настоящему Договору Покупатель имеет право взыскать с Поставщика неустойку в размере 0,1% от стоимости недопоставленной Продукции и/или несвоевременно поставленной Продукции за каждый день просрочки исполнения обязательства до момента фактического исполнения обязательства.

В связи с нарушением ответчиком сроков поставки товара истцом в соответствии с условиями Договора предъявлена к взысканию неустойка в размере 1 554 635 руб. 58 коп., начисленная за период с 30.03.2020 по 18.05.2023, исходя из 0,1% от стоимости непоставленной продукции за каждый день просрочки.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с настоящим иском. 

В силу требований статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В силу пункта 1 статьи 479 ГК РФ если договором купли-продажи предусмотрена обязанность продавца передать покупателю определенный набор товаров в комплекте (комплект товаров), обязательство считается исполненным с момента передачи всех товаров, включенных в комплект.

Пунктом 2 статьи 479 ГК РФ установлено, что если иное не предусмотрено договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства, продавец обязан передать покупателю все товары, входящие в комплект, одновременно.

Согласно статье 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

В соответствии с частью 2 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В ходе рассмотрения дела ответчик доказательств поставки  контроллеров GAL с комплектом оснастки для ДГЛ зав. № 2368 и зав. №2377 не представил.

Возражения ответчика, касающиеся отсутствия согласования сторонами спорного оборудования, а равно относительно изменения истцом конструкции контроллеров и необходимости согласования новой комплектации подлежат отклонению судом. 

Так, комплект оборудования согласован сторонами в Техническом задании к дополнительному соглашению, исходя из которого,  в комплект поставки ДГЛ входит система «Оборудование сбора и передачи информации по работе ДГЛ и своего местонахождения, в составе: системы многофункциональной связи, наблюдения, оповещения и поиска людей, застигнутых аварией, «SBGPS» или аналогичных, а также комплект необходимого оборудования для подключения к CAN шине и бортовому питанию ДГЛ.

Отсутствие поставки данного комплекта подтверждено в протоколе технического совещания от 15.03.2021, подписанного ответчиком без возражений уполномоченными лицами – генеральным директором ФИО3, техническим директором ФИО4, главным технологом ФИО5, никаких замечаний со стороны Поставщика не изложено.

При этом из содержания протокола прямо следует, что речь идет именно о допоставке контроллеров GAL с комплектом оснастки для конкретных ДГЛ зав. №2368 и зав. № 2377.

До рассмотрения дела в суде со стороны ответчика в адрес истца возражений относительно принятия протокола технического совещания 15.03.2021 в качестве подтверждения согласования сторонами необходимости допоставки контроллеров, а равно их комплектации не поступало, о наличии какой-либо неопределенности во взаимоотношениях сторон до возбуждения дела в суде ответчик не заявлял.   

Кроме того, ответчиком не представлены доказательства изменения истцом конструкции контроллеров, ведения работ по доработке дополнительного оборудования для подключения контроллера, а равно наличия иных обстоятельств, препятствующих надлежащему исполнению обязательства. В нарушение ст. 65 АПК РФ ответчиком не представлено ни одного доказательства в подтверждение изложенных в отзыве доводов, в том числе относительно направления в адрес истца уведомлений о проведении каких-либо дополнительных согласований. При этом истцом данные обстоятельства опровергнуты. 

Более того, ответчик, являясь субъектом предпринимательской деятельности, действующим на свой риск (ст. 2 ГК РФ), профессиональным участником гражданского оборота, специализирующимся на поставке товаров указанной категории, обязан был принять все необходимые и разумные меры для надлежащего исполнения своих обязательств.

Вместе с тем на протяжении столь длительного периода с даты оформления протокола технического совещания ответчиком не были приняты реальные действия по допоставке комплектующих, ни одного доказательства в подтверждение ответчиком не представлено.        

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем 1 пункта 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 1 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»,  добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ). 

По мнению суда, в поведении ответчика имеются признаки недобросовестного, противоречивого поведения, поскольку при отсутствии на протяжении более двух лет между сторонами неопределенности в правоотношениях, при рассмотрении дела в суде ответчик заявляет как об отсутствии согласования поставки контроллера с комплектом оснастки, так и одновременно о принятии мер по его допоставке без предоставления при этом соответствующих доказательств.  

Оценив доводы и возражения сторон, суд пришел к выводу о том, что в рамках настоящего дела истец доказал нарушение поставщиком условий договора, а поставщик не опроверг данные обстоятельства надлежащими доказательствами (статьи 9, 65 АПК РФ). На момент рассмотрения настоящего спора обязательства по допоставке товара ответчиком не исполнены. 

С учетом изложенного исковые требования в части обязания ответчика поставить контроллеры GAL с комплектом оснастки для дизель-гидравлического локомотива зав. №2368 и зав. № 2377 в комплектации: комплект подключения к ДГЛ (CAN) в количестве 2 шт., карта электропитания S144176 в количестве 2 шт., контроллер GAL-1 в количестве 2 шт., признаны судом обоснованными и подлежащими удовлетворению.  

При этом в рассматриваемом случае в целях соблюдения принципа правовой определенности в спорных правоотношениях суд находит необходимым установить срок для устранения недостатков, что не ущемляет прав ответчика с учетом имеющихся иных процессуальных механизмов защиты.        

Согласно статье 12 ГК РФ взыскание неустойки является одним из способов защиты нарушенного гражданского права. Неустойкой признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения (статья 330 ГК РФ). 

В связи с нарушением ООО «СМТ Шарф» сроков поставки товара истцом предъявлена к взысканию неустойка в размере 1 554 635,58 руб., начисленная на стоимость аналогичного товара (1 386 829,24 руб.) без учета НДС за период с 30.03.2020 по 18.05.2023. 

При анализе расчета неустойки судом установлено неверное определение истцом начала периода начисления.

Так, по условиям Спецификации установлен срок поставки Продукции 90 дней с момента подписания дополнительного соглашения, то есть товар в полном комплекте должен быть поставлен не позднее 29.03.2020.

29.03.2020 выпало на выходной день (воскресенье), в связи чем в силу ст.ст.191-193 ГК РФ срок исполнения обязательства подлежал переносу на ближайший рабочий день – 30.03.2020. Соответственно, начало периода начисления неустойка подлежит с 31.03.2020.  

При этом принимая во внимание положения пункта 2 статьи 479 ГК РФ, а также условия договора, протокола рабочего совещания и пояснения истца, оснований для иного исчисления либо продления сроков поставки не установлено.  

Кроме того, в соответствии с пунктом 1 статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» для обеспечения стабильности экономики Правительство Российской Федерации вправе в исключительных случаях ввести на определенный срок мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами.

Такой мораторий был введен постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 с 01.04.2022 (день опубликования) сроком на 6 месяцев.

В силу пункта 2 указанного постановления мораторий не применяется в отношении должников, являющихся застройщиками многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости, включенных в соответствии со статьей 23.1 Федерального закона «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» в единый реестр проблемных объектов на дату вступления в силу настоящего постановления.

Согласно пункта 2 части 3 статьи 9.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» на срок действия моратория в отношении должников, на которых он распространяется, наступают последствия, предусмотренные абзацами пятым и седьмым - десятым пункта 1 статьи 63 настоящего Федерального закона (в числе прочего не начисляются неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей).

При этом запрет на начисление санкций не ставится в зависимость ни от причин просрочки исполнения обязательств, ни от доказанности факта нахождения организации (индивидуального предпринимательства) в предбанкротном состоянии, а также от неденежности основного обязательства.

Данный подход согласуется с позицией Верховного Суда РФ по делу № 305-ЭС23-1845. 

С учетом изложенного, принимая во внимание, что обязательство возникло до введения моратория, требование истца о начислении неустойки за период с 01.04.2022 по 01.10.2022 является необоснованным.

Неустойка, начисленная за период с 31.03.2020 по 18.05.2023, за исключением периода моратория составит 1 331 829,24 руб., исходя из следующего расчета: 

Задолженность

Период просрочки

Формула

Неустойка

с

по

дней

1 386 829,24

31.03.2020

31.03.2022

731

1 386 829,24 ? 731 ? 0,1%

1 013 772,17 р.

1 386 829,24

02.10.2022

18.05.2023

229

1 386 829,24 ? 229 ? 0,1%

317 583,90 р.

 

Обстоятельств, свидетельствующих о необходимости освобождения ответчика от ответственности (ст. 401 ГК РФ) суд не усматривает.  

Действующее гражданско-правовое регулирование института ответственности по общему правилу исходит из того, что лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (пункт 1 статьи 401 ГК РФ).

В то же время, пунктом 3 статьи 401 ГК РФ из данного правила установлено исключение в отношении лиц, действующих в рамках осуществления предпринимательской деятельности. Указанные лица несут ответственность за ненадлежащее исполнение обязательства при любых обстоятельствах, за исключением случаев, когда надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

В силу пункта 3 статьи 401 ГК РФ отсутствие вины не является основанием для освобождения субъектов, осуществляющих предпринимательскую деятельность, от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, поскольку такую ответственность они несут на началах риска, присущего предпринимательской деятельности (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

Таким образом, первичным и главным условием применения гражданско-правовой ответственности является нарушение обязательства. При этом должник при осуществлении предпринимательской деятельности несет ответственность, как за собственное поведение, так и поведение всех тех лиц, на которых прямо или опосредованно возложено исполнение обязательства. 

При указанных обстоятельствах оснований для освобождения ответчика от ответственности в виде взыскания пени суд не усматривает. 

Возражения ответчика относительно примененной истцом в расчете неустойки стоимости оборудования подлежат отклонению.

В случаях, когда в возмездном договоре цена не предусмотрена и не может быть определена исходя из условий договора, исполнение договора должно быть оплачено по цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары, работы или услуги (пункт 3 статьи 424 ГК РФ). 

Согласование договорных условий может быть произведено на основании иных помимо договора документов и путём оценки действий сторон договора (пункты 2, 3 статьи 434 ГК РФ). 

В пункте 54 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что наличие сравнимых обстоятельств, позволяющих однозначно определить, какой ценой необходимо руководствоваться, должно быть доказано заинтересованной стороной. 

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

В материалы дела представлены первичные документы (счета-фактуры, товарные накладные), оформленные между сторонами в тот же период на поставку аналогичного товара, исходя из которых истцом определена общая стоимость непоставленного товара в размере 1 386 829,24 руб. (без НДС). 

Так, по счету-фактуре № 301 к договору СУЭК-КУЗ-ЦЗ-16/4054М от 12.10.2016 определена стоимость комплекта подключения 96 839,22 рублей (за единицу). По счету-фактуре №127 к договору СУЭК-КУЗ-ЦЗ-16/1665М от 01.04.2016 определена стоимость Контроллера по цене 499 200,00 рублей (за единицу). Согласно счету-фактуре № 506 к договору СУЭК-КУЗ-ЦЗ-16/4054М от 12.10.2016 определена стоимость карты электропитания S144176 по цене 97 375,40 рублей (за единицу). 

Ответчиком указанные сведения не опровергнуты, контррасчет не представлен.

Исследовав в совокупности представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд признал обоснованным применение истцом в расчете неустойки стоимости непоставленного товара по цене аналогичного товара.

При этом, рассмотрев заявление ответчика о снижении размера неустойки, суд с учетом обстоятельств дела признал его подлежащим удовлетворению, в связи с чем отмечает следующее.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 69, 75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 7), подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке по заявлению должника (пункт 1 статьи 333 ГК РФ). 

Снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ) (пункт 77 постановления Пленума ВС РФ № 7).

С учетом изложенного и по смыслу статьи 333 ГК РФ уменьшение размера неустойки является правом, а не обязанностью суда. Решение вопроса о явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства производится на основании имеющихся в деле материалов и конкретных обстоятельств дела.

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика (пункт 73 постановления Пленума ВС РФ № 7).

Рассматривая заявление ответчика о снижении договорной неустойки, суд отмечает, что ответчик, добровольно приняв на себя соответствующие обязательства, несет риск их неисполнения в соответствии с условиями договора, а, следовательно, и ответственность за ненадлежащее исполнение договорных обязательств.

В пункте 4 статьи 421 ГК РФ закреплено, что условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предусмотрено законом или иными правовыми актами. То есть согласно нормам гражданского права стороны вправе самостоятельно определить в договоре размер неустойки, обеспечивающей исполнение обязательства.

Порядок исполнения обязательства и ответственность за ненадлежащее исполнение были согласованы сторонами в Договоре поставки. Заключая договор на указанных условиях, ответчик должен был предполагать возможность возникновения для него в случае нарушения им условий договора неблагоприятных правовых последствий в виде уплаты неустойки. 

Вместе с тем, в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2000 года № 263-О указано, что гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств.

Исходя из указанных положений, суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения. 

Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения обязательств и другие.

Согласно пункту 73 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7  несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки.

В связи с указанными разъяснениями суд исходит из того, что неустойка является мерой гражданско-правовой ответственности, носит компенсационный, а не карательный характер, должна быть направлена на восстановление нарушенного имущественного права кредитора. Таким образом, соразмерной последствиям нарушения обязательства является сумма неустойки, предполагающая выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с его нарушенным интересом.  

На основании изложенного, суд, оценив представленные в деле доказательства в их совокупности и взаимосвязи, находит возможным в рассматриваемом случае, применив положения статьи 333 ГК РФ, снизить размер неустойки за нарушение сроков поставки в два раза, рассчитав ее размер исходя из 0,05 % от стоимости Имущества за каждый день просрочки, что соответствует принципам необходимости соблюдения баланса между применяемой к должнику мерой ответственности и оценкой отрицательных последствий, наступивших в результате нарушения обязательств. 

С учетом изложенного размер пени за нарушение сроков поставки,  рассчитанной за период с 31.03.2020 по 31.03.2022 и с 02.10.2022 по 18.05.2023 с применением 0,05% от стоимости Имущества за каждый день просрочки, составит 665 678 руб.   

Такое снижение штрафных санкций, по мнению суда, не изменяет обеспечительную природу неустойки, соответствует принципам необходимости соблюдения баланса между применяемой к должнику мерой ответственности и оценкой отрицательных последствий, наступивших в результате нарушения обязательств, способствует недопущению извлечения какой-либо финансовой выгоды одной из сторон за счет другой в связи с начислением штрафных санкций. 

При таких обстоятельствах требование о взыскании неустойки за нарушение сроков поставки подлежит частичному удовлетворению в размере 665 678 руб., в остальной части отклоняется как необоснованное. 

Расходы по уплате государственной пошлины по неимущественному требованию (6000 руб.) в силу ст. 110 АПК РФ в полном объеме относятся на ответчика. В части имущественного требования расходы по уплате государственной пошлины подлежат возмещению истцу ответчиком пропорционально обоснованному размеру неустойки (1 331 356,07 руб.) с учетом разъяснений, содержащихся в абзаце 4 пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», в остальной части относятся на истца.   

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

р е ш и л:

исковые требования удовлетворить частично. 

Обязать общество с ограниченной ответственностью «СМТ Шарф» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в течение месяца со дня вступления решения суда в законную силу поставить акционерному обществу «СУЭК-Кузбасс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) контроллеры GAL с комплектом оснастки для дизель-гидравлического локомотива зав. №2368 и зав. № 2377 в следующей комплектации: комплект подключения к ДГЛ (CAN) в количестве 2 шт., карта электропитания S144176 в количестве 2 шт., контроллер GAL-1 в количестве 2 шт. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «СМТ Шарф» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу акционерного общества «СУЭК-Кузбасс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 665 678 руб. неустойки, 28 408 руб. расходов по уплате государственной пошлины. 

В остальной части в удовлетворении отказать. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «СМТ Шарф» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета 2 038 руб. государственной пошлины. 

Решение может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

 

Судья                                                                                                  О.П. Тышкевич