ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-16912/2023

г. Саратов

27 ноября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 ноября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 ноября 2024 года.

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Батыршиной Г.М.,

судей Грабко О.В., Измайловой А.Э.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Гаврилиной В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Федеральной налоговой службы

на решение Арбитражного суда Саратовской области от 12 июля 2024 года по делу № А57-16912/2023

по исковому заявлению Федеральной налоговой службы 

к ФИО1 (ИНН 

<

***>), ФИО2 (ИНН 

<

***>), ФИО3 (ИНН 

<

***>), ФИО4 (ИНН 

<

***>),

третье лицо: общество с ограниченной ответственностью «Промтехоборудование»,

о взыскании убытков,

при участии в судебном заседании представителя Федеральной налоговой службы ФИО5, действующей на основании доверенности от 09.02.2023 № 76, представителя ФИО3 ФИО6, действующего на основании доверенности от 16.09.2024,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом,

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Саратовской области обратилась Федеральная налоговая службы (далее – ФНС России, уполномоченный орган, истец) с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о взыскании убытков в размере 96 708 285 руб. солидарно в пределах заявленной суммы: с ФИО1 - 96 708 285 руб., с ФИО2 - 49 674 559 руб. (в пределах стоимости безвозмездно отчужденных денежных средств), с ФИО3 - 30 506 920 руб. (в пределах стоимости безвозмездно отчужденного имущества и денежных средств), с ФИО4 - 2 063 309,61 руб. (в пределах стоимости безвозмездно отчужденного имущества).

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 12.07.2024 в удовлетворении искового заявления ФНС России отказано.

Уполномоченный орган не согласился с принятым судебным актом и обратился в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить по основаниям, изложенным в апелляционное жалобе, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления о взыскании убытков.

В апелляционной жалобе ФНС России указывает, что срок исковой давности по заявленным требованиям не пропущен, поскольку право на возмещение убытков возникло у уполномоченного органа только после вынесения определения о прекращении производства по делу № А57-6020/2023 от 22.06.2023. Также, по мнению заявителя жалобы, вывод суда о недоказанности противоправного поведения контролирующих должника лиц ввиду отсутствия в решении, принятом по результатам выездной налоговой проверки, фактов занижения налогооблагаемой базы, искажений при исчислении сумм налогов или иного нарушения норм налогового законодательства и получения необоснованной налоговой выгоды при совершении сделок с ФИО3 и ФИО2, является неправомерным. ФНС России указывает, что противоправные действия общества с ограниченной ответственностью «Промтехоборудование» (далее – ООО «Промтехоборудование», общество) и его контрагентов, в том числе ФИО3, ФИО2, по непредставлению первичных документов  лишили налоговый орган возможности в ходе выездной проверки анализировать конкретные сделки проверяемого лица, не позволили провести проверку правильности исчисления налогов и полноты их уплаты в бюджет на основании данных налогового учета самого налогоплательщика, в связи с чем доначисления произведены расчетным путем. Истец полагает, что вывод суда первой инстанции о неустановлении в решении от 06.11.2019 № 13/08 фактов извлечения ФИО3 и ФИО2 необоснованной налоговой выгоды и нарушении пункта 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) сделан без учета фактических обстоятельств дела, указанное обстоятельство не может являться основанием для освобождения ФИО1, ФИО3 от ответственности в виде взыскания убытков при доказанности недобросовестного и (или) неразумного поведения директора, а также лица, извлекшего выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). В апелляционной жалобе ФНС России считают выводы суда о том, что ФИО2 и ФИО4 являются ненадлежащими ответчиками по делу, так как не являются учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, основанными на неверном толковании норм права.

ФИО3, ФИО1 представили письменные возражения на апелляционную жалобу уполномоченного органа, в которых просят решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

ФИО2 в порядке статьи 262 АПК РФ представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит решение суда первой инстанции оставить без изменения. 

В судебном заседании представители ФНС России, ФИО3 поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе и возражениях соответственно.

Иные лица, участвующие в деле, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства путем направления определения, выполненного в форме электронного документа, в соответствии со статьей 186 АПК РФ посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа.

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ при неявке в судебное заседание иных лиц, участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд рассматривает дело в их отсутствие.

Судебная коллегия считает возможным рассмотреть апелляционные жалобы в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных и не явившихся в судебное заседание.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, письменных возражений и отзыва, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального и соблюдение норм процессуального права, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционных жалоб.

Из материалов дела следует, что ООО «Промтехоборудование» (

<

...>, литер Б, оф. 2, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) зарегистрировано в качестве юридического лица 15.02.2008, основной вид деятельности: строительство жилых и нежилых зданий (ОКВЭД 41.20).

Как следует из представленной в материалы дела выписки из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), с 15.02.2008 по 26.10.2012 единственным учредителем и руководителем ООО «Промтехоборудование» являлся ФИО2, с 26.10.2012 по настоящее время руководителем общества является ФИО1, единственным участником общества в период с 07.09.2015 по настоящее время является ФИО3  ФИО4 является дочерью ФИО3, корпоративных связей с ООО «Промтехоборудование» не имеет.

Межрайонной ИФНС России № 8 по Саратовской области в период с 20.08.2018 по 05.04.2019 проведена выездная налоговая проверка ООО «Промтехоборудование» по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) всех налогов и сборов за период с 01.01.2015 по 31.12.2017.

По результатам рассмотрения материалов выездной налоговой проверки, результатов дополнительных мероприятий налогового контроля и возражений налогоплательщика Межрайонной ИФНС России № 8  по Саратовской области принято решение от 06.11.2019 № 13/08 о привлечении общества к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым ООО «Промтехоборудование» доначислены налоги в общем размере 62 936 793,01 руб., начислены пени в размере 12 713 637,74 руб., штрафные санкции в размере 9 639 981 руб.

Решением УФНС России по Саратовской области от 13.02.2020 апелляционная жалоба ООО «Промтехоборудование» на решение Межрайонной ИФНС России № 8 по Саратовской области от 06.11.2019 № 13/08 оставлена без удовлетворения.

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 07.12.2020 по делу № А57-8393/2020 решение Межрайонной ИФНС России № 8 по Саратовской области от 06.11.2019 № 13/08 признано недействительным в части начисления штрафных санкций и привлечения к ответственности по статье 126 НК РФ в размере 443 200 руб.

В удовлетворении заявления ООО «Промтехоборудование» о признании недействительным решения Межрайонной ИФНС России № 8 по Саратовской области от 06.11.2019 № 13/08 в остальной части отказано.

Данный судебный акт вступил в законную силу.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 21.02.2019 по делу № А57-18967/2018 признано обоснованным заявление ООО «Научно-исследовательский институт права и психологии» о признании ООО «Промтехоборудование» несостоятельным (банкротом), в отношении ООО «Промтехоборудование» введена процедура наблюдения.

ФНС России обратилась в суд первой инстанции с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требований в размере 78 210 289,15 руб., указав, что задолженность возникла по результатам проведения выездной налоговой проверки.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 18.11.2019 по делу  № А57-18967/2018 требование уполномоченного органа принято, рассмотрение заявления о включении в реестр требований кредиторов должника требований уполномоченного органа в размере 78 210 289,15 руб. назначено после введения процедуры, следующей за процедурой наблюдения.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 20.05.2020 производство по делу № А57-18967/2018 о признании ООО «Промтехоборудование» несостоятельным (банкротом) прекращено на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 27.07.2020 по делу № А57-18967/2018 производство по заявлению ФНС России о включении в реестр требований кредиторов должника требований в размере 78 210 289,15 руб. прекращено.

02.03.2023 ФНС России обратилась в суд первой инстанции с заявлением о признании ООО «Промтехоборудование» несостоятельным (банкротом), признании обоснованными требований в размере 99 065 208,66 руб., в том числе основной долг в размере 62 809 315,02 руб., пени в размере 27 032 029,44 руб., штрафы в размере 9 223 864,20 руб. 

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 17.04.2023 заявление ФНС России принято к производству, возбуждено дело № А57-6020/2023 о признании ООО «Промтехоборудование» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 22.06.2023 производство по делу № А57-6020/2023 о признании ООО «Промтехоборудование» несостоятельным (банкротом) прекращено на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

30.06.2023 уполномоченный орган обратился в суд с исковым заявлением о взыскании с ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 убытков по статье 61.20 Закона о банкротстве.

Обращаясь с заявлением о взыскании убытков, ФНС России указала, что в ходе выездной налоговой проверки по результатам анализа финансово-хозяйственной деятельности ООО «Промтехоборудование» налоговым органом установлен факт причинения ответчиками убытков данному обществу, а именно установлено, что период с 29.11.2016 по 05.09.2018 ответчики систематически выводили денежные средства с расчетного счета ООО «Промтехоборудование» путем выдачи процентных займов в совокупном размере 24 536 920 руб. участнику ФИО3 без их возврата должнику, а также перечисления денежных средств в размере 49 674 559 руб. ФИО2 в качестве оплаты за транспортные услуги; имущество должника (4 транспортных средства) безвозмездно отчуждено в пользу заинтересованных лиц, после отчуждения имущества ООО «Промтехоборудование» фактически прекратило финансово-хозяйственную деятельность, по итогам 2019 года выручка по данным бухгалтерского баланса составила 0 руб., движение денежных средств по расчетному счету с 31.01.2019 отсутствует. В заявлении уполномоченный орган указал, что задолженность по обязательным платежам и по денежным обязательствам перед Российской Федерацией на дату подачи заявления о признании ООО «Промтехоборудование» несостоятельным (банкротом) составляет 96 708 285 руб., принят весь комплекс мер принудительного взыскания, предусмотренных статьями 69, 46, 47 НК РФ.

ФИО1, ФИО3, возражая против требования ФНС России, заявили о пропуске уполномоченным органам срока исковой давности по требованию о взыскании убытков.

Разрешая спор, суд первой инстанции оценил представленные по делу доказательства и, руководствуясь положениями статьи 61.20 Закона о банкротстве, статей 15, 56 ГК РФ, разъяснениями, содержащимися в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», пришел к выводу о недоказанности необходимой совокупности условий для взыскания с ответчиков убытков, указав, что доказательства совершения ответчиками недобросовестных, неразумных действий, повлекших причинение убытков, в деле отсутствуют.

Также суд первой инстанции указал, что право ФНС России на обращение с исковым заявлением о взыскании убытков возникло с 20.05.2020, срок исковой давности истек 21.05.2023, исковое заявление подано в суд за пределами срока исковой давности. 

Повторно исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Суд апелляционной инстанции считает ошибочными выводы суда первой инстанции о пропуске ФНС России срока исковой давности.

Согласно пункту 3 статьи 61.20 Закона о банкротстве требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, может быть предъявлено уполномоченными органами, обратившимися с заявлением о банкротстве должника, в случае возврата арбитражным судом заявления о признании должника банкротом в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве; конкурсными кредиторами или уполномоченными органами в деле о банкротстве, производство по которому было прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Главой III .2 Закона о банкротстве (статья 61.14) предусмотрены специальные правила об исчислении сроков исковой давности в делах о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, и, соответственно, взыскании с них убытков При этом Законом о банкротстве установлен объективный трехлетний срок привлечения контролирующих лиц к ответственности, исчисляемый со дня признания должника банкротом или со дня прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Следовательно, исковая давность не может течь до появления у потерпевшего права на иск, а право на иск не возникает ранее момента, в который истец должен был узнать о нарушении ответчиком защищаемого этим иском права.

Появление у лица, право которого нарушено, права на иск закон связывает с реальной или потенциальной осведомленностью этого лица о нарушении своего права и о надлежащем ответчике по иску о защите этого права. С этого момента согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ по общему правилу начинает течь срок исковой давности.

Корреспондирующее указанному разъяснению положение содержится в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, в соответствии с которым срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

В пункте 69 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» также разъяснено, что по смыслу пункта 3 статьи 61.20 Закона о банкротстве право на предъявление требований о возмещении убытков по корпоративным основаниям возникает у уполномоченного органа - при возврате судом его заявления о признании должника банкротом в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства, а также у конкурсных кредиторов и уполномоченного органа, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, - при прекращении производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства.

Суд первой инстанции, признавая ФНС России пропустившей срок обращения в суд с требованием о взыскании убытков, указал, что соответствующий срок следует исчислять с даты вынесения судом первой инстанции определения о прекращении производства по делу № А57-18967/2018 о признании ООО «Промтехоборудование» несостоятельным (банкротом) – с 20.05.2020.

Между тем из материалов дела № А57-18967/2018, размещенных в электронном виде на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в разделе «Картотека арбитражных дел», следует, что дело о признании ООО «Промтехоборудование» несостоятельным (банкротом) возбуждено на основании заявления ООО «НИИ права и психологии», заявление ФНС России о включении требований в размере 78 210 289,15 руб. в реестр требований кредиторов должника на дату прекращения производства по делу не рассмотрено. 

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 27.07.2020 по делу № А57-18967/2018 производство по рассмотрению требования ФНС России о включении в реестр требований кредиторов ООО «Промтехоборудование» задолженности в размере 78 210 289,15 руб. прекращено.

Таким образом, на дату прекращения производства по делу № А57-18967/2018 (20.05.2020) уполномоченный орган кредитором ООО «Промтехоборудование» не являлся, требования ФНС России к должнику не были установлены, в связи с чем правом на обращение в суд с заявлением о взыскании убытков уполномоченный орган не обладал.

ФНС России являлось заявителем по делу № А57-6020/2023 о признании ООО «Промтехоборудование» несостоятельным (банкротом). 

С учетом ранее приведенных разъяснений суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что право на обращение в суд с исковым заявлением о взыскании убытков возникло у уполномоченного органа лишь с даты прекращения производства по делу № А57-6020/2023, а именно с 22.06.2023.

Заявление подано ФНС России в суд первой инстанции 30.06.2023, то есть в пределах срока исковой давности.

Вывод суда первой инстанции о том, что повторное обращение налогового органа с заявлением о признании ООО «Промтехоборудование» несостоятельным (банкротом) и возбуждение дела № А57-6020/2023 не преследовало цель достичь положительного экономического эффекта, материалами дела не подтверждены, являются необоснованными.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, пришел к обоснованному выводу о недоказанности факта причинения действиями ответчиков убытков ООО «Промтехоборудование». 

В силу пункта 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Согласно пункту 3.2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 05.03.2019 № 14-П обязанность возместить причиненный вред - мера гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между этим поведением и наступлением вреда, а также его вину (постановления от 15.07.2009 № 13-П, от 07.04.2015 № 7-П, от 08.12.2017 № 39-П).

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

О недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора помимо прочего могут свидетельствовать нарушения им принятых в этом юридическом лице обычных процедур выбора и контроля.

Согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).

Положениями статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статьи 53.1 ГК РФ предусмотрено, что единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличения размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Согласно правовой позиции, сформулированной в абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

В пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

Из содержания пункта 4 постановления Пленума ВАС РФ 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» следует, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора. При обосновании добросовестности и разумности своих действий (бездействия) директор может представить доказательства того, что квалификация действий (бездействия) юридического лица в качестве правонарушения на момент их совершения не являлась очевидной, в том числе по причине отсутствия единообразия в применении законодательства налоговыми, таможенными и иными органами, вследствие чего невозможно было сделать однозначный вывод о неправомерности соответствующих действий (бездействия) юридического лица.

Из искового заявления уполномоченного органа и представленных дополнительных документов следует, что заявленные к взысканию с ФИО1, ФИО3, ФИО2 убытки возникли в результате отчуждения транспортных средств общей рыночной стоимостью 5 970 000 руб., выведения денежных средств посредством предоставления займов в размере 36 268 840 руб., выведения денежных средств под видом оплаты услуг за автомобиль «Камаз» в размере 117 629 620 руб.

По мнению уполномоченного органа, контролирующие должника лица – ФИО1, ФИО3 в период с 29.11.2016 по 05.09.2018 систематически выводили денежные средства с расчетного счета ООО «Промтехоборудование» посредством выдачи процентных займов ФИО3 В результате обналичивания учредителем ООО «Промтехоборудование» денежных средств, полученных от ведения хозяйственной деятельности, из оборота предприятия за период с 29.11.2016 по 05.09.2018 выбыли 36 268 840 руб., заемные денежные средства ФИО3 ООО «Промтехоборудование» не возвращены.

Также ФНС России указывает, что в 2016-2018 годы с расчетного счета должника перечислены денежные средства в размере 117 629 620 руб. ФИО2 под видом оплаты услуг за а/м «Камаз», а именно в 2016 году - в размере 19 287 180 руб.; в 2017 году - в размере 76 646 090 руб.; в 2018 году - в размере 21 696 350 руб.

При этом уполномоченным органом установлено, что ФИО2 в период с 01.10.2014 по 11.11.2018 имел в собственности один грузовой автомобиль КАМАЗ 5410, 1991 года выпуска, что также подтверждается представленными ФИО2 налоговыми декларациями по ЕНВД за исследуемый период, в которых налог исчислен исходя из величины физического показателя – 1 транспортное средство, используемое для перевозки грузов.

Также в обоснование заявленных требований ФНС России указывает, что в период с 21.12.2016 по 10.09.2018 должником безвозмездно отчуждены транспортные средства: легковой автомобиль BMW X6 XDRIVE30D, 2015 года выпуска, VIN 

<

***>, гос. рег. номер 

<

***>, отчужден по договору купли-продажи транспортного средства от 10.09.2018 ООО «ВолгаСпецЭнергоСтрой» по цене 2 500 000 руб.; легковой автомобиль Mazda 3, 2014 года выпуска, VIN 

<

***>, гос. рег. номер 

<

***>, отчужден по договору купли-продажи транспортного средства от 29.09.2016 ФИО7 по цене 680 000 руб.; легковой автомобиль Mercedes-Benz GLK 300 4MATIC, 2010 года выпуска, VIN 

<

***>, гос. рег. номер 

<

***>, отчужден по договору купли-продажи транспортного средства от 11.05.2018 ФИО3; легковой автомобиль Hyundai Grand Santa Fe, 2014 года выпуска, VIN KMHSN81EDEU053681, гос. рег. номер 

<

***>, отчужден по договору купли-продажи транспортного средства от 21.12.2016 ФИО8 

Кроме того, как указывает ФНС России, после длительного вывода денежных средств по договорам займа со счетов ООО «Промтехоборудование» учредителем должника ФИО3 в 2018 году приобретены квартира по адресу: 410047, 

<

...>, кадастровый номер 64:48:030119:187, актуальная кадастровая стоимость – 1 353 309,61 руб.; легковой автомобиль Hyndai Solaris, 2012 года выпуска, VIN 

<

***>, гос. рег. номер 

<

***>, среднерыночная стоимость составляет 710 000 руб. Впоследствии приобретенная квартира отчуждена ФИО3 в пользу своей дочери ФИО4, как полагает уполномоченный орган, в целях недопущения обращения взыскания на данное имущество в рамках дела о банкротстве.

Данное обстоятельство, по мнению истца, позволяет признать ФИО4 действующей совместно с контролирующим должника лицом, выступающей в качестве соисполнителя. 

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что из материалов выездной налоговой проверки не следует, что налоговым органом проведен анализ всех указанных сделок в их соотношении с суммой доначисленных обществу налогов, в решении Межрайонной ИФНС России № 8 по Саратовской области не обосновано, каким именно образом совершение данных сделок повлияло на искажение размера налоговых обязательств общества, не установлен размер необоснованной налоговой выгоды по итогам совершения сделок с ФИО4, ФИО2, а также иными лицами при реализации автотранспортных средств.

Судом первой инстанции установлено, что ООО «Промтехоборудование» в период с 29.11.2016 по 05.09.2018  выдало ФИО3 процентные займы в размере 24 536 920 руб., что подтверждается представленными в материалы дела договорами займа. Размер долговых обязательств ФИО3 перед ООО «Промтехоборудование» по указанным договорам с учетом начисленных процентов за пользование заемными средствами составил 26 440 592,22 руб.

Как обоснованно отмечено судом, в акте налоговой проверки от 04.06.2019 № 13/08 имеется анализ сделок по выдаче ООО «Промтехоборудование» процентных займов ФИО4, однако, какого-либо обоснования извлечения обществом либо ФИО4 необоснованной налоговой выгоды от совершения данных сделок в акте не приведено, выводы о нарушении норм налогового законодательства посредством совершения данных сделок отсутствуют.

Как следует из определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.03.2024 № 307-ЭС23-22696 по делу № А56-75868/2021, при ответе на вопрос о неправомерности выдачи обществом займов участнику нужно учитывать помимо всего прочего также и то, признавались ли недействительными договоры займа и расчетные операции по корпоративным и специальным основаниям, предусмотренным законодательством о банкротстве. Также учету подлежит, отвечало ли на момент совершения платежей в пользу участника общества само общество признакам неплатежеспособности, завышался ли размер чистой прибыли, продолжало ли общество расчеты с кредиторами и оплачивало текущую задолженность.

Как следует из материалов настоящего дела, указанные договоры займа недействительными в установленном законом порядке не признаны. Анализ сведений, приведенных в исковом заявлении ФНС России, позволяет сделать примерный расчет, что размер займов, выданных ФИО4, за 2016 год составляет 1,8% от общего объема поступивших денежных средств, за 2017 год – 12%, за 2018 год – 7% соответственно.  

Доказательств того, что общество не вело расчеты с кредиторами и не оплачивало текущую задолженность по состоянию на даты выдачи займов, не приведено. Сама по себе выдача должником контролирующему лицу процентного займа является обычной деловой практикой, не свидетельствует о противоправном поведении этого лица и причинении должнику каких-либо убытков.

Кроме того, из представленного в материалы дела договора перевозки от 02.03.2015 № 02/03-15-1, заключенного между ООО «Промтехоборудование» и ИП ФИО3, актов выполненных работ по договору перевозки от 02.03.2015 № 02/03-15-1, соглашения о проведении трехстороннего взаимозачета от 31.12.2017, заключенного между ФИО3, ИП ФИО3 и ООО «Промтехоборудование», усматривается, что ИП ФИО3 оказаны транспортные услуги ООО «Промтехоборудование» на общую сумму 28 347 990 руб., оплата произведена обществом в размере 1 734 350 руб. По итогам зачета требований задолженность ООО «Промтехоборудование» перед ИП ФИО3 по рассматриваемым обязательствам составила 173 047,78 руб.

По сделкам с ФИО2 в ходе выездной налоговой проверки также не установлены факты создания формального документооборота или мнимости сделок, не опровергнута реальность ведения хозяйственной деятельности.

Судом первой инстанции установлено, что между ООО «Промтехоборудование» и ИП ФИО2 заключен договор перевозки от 01.09.2015, за 2016-2018 годы ООО «Промтехоборудование» перечислило ИП ФИО2 денежные средства с назначением платежа «Оплата за услуги а/м Камаз» в размере 49 353 330 руб.

Доказательств отсутствия хозяйственных операций в материалы дела не представлено.

Из акта выездной налоговой проверки следует, что обществом в проверяемый период велась хозяйственная деятельность, доходы от реализации, отраженные в декларациях по налогу на прибыль организации за 2015 год, составили 45 988 495 руб., за 2016 год - 143 348 582 руб., за 2017 год – 154 119 052 руб.

Доводы о завышении стоимости оказанных ФИО2 услуг не свидетельствуют о том, что данные услуги не были оказаны, объемы и реальность хозяйственных операций налоговым органом не опровергнуты. 

Кроме того, из отзыва ФИО1 следует, что определенная договором стоимость услуг (11 руб. за один тонно-км) соответствует рыночной стоимости аналогичных услуг, при этом ООО «Промтехоборудование» в некоторых случаях избиралась неденежная форма расчетов с контрагентами.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований утверждать о мнимости совершенных с ФИО2 сделок, при этом указание на завышение цены по сделке, не подтвержденное документально, не должно приводить к признанию всех выплаченных ФИО2 денежных средств в качестве убытка в отсутствие установленных фактов неоказания данных услуг.

Факты занижения ООО «Промтехоборудование» налогооблагаемой базы, искажения при исчислении сумм налогов или иного нарушения норм налогового законодательства при совершении указанных сделок налоговым органом в ходе выездной налоговой проверки не установлены, изменения юридической квалификации данных сделок также не произведено. 

Доводы ФНС России об обратном документально не подтверждены.

Доводы уполномоченного органа в части отчуждения обществом транспортных средств также обоснованной отклонены судом первой инстанции.

Как следует из представленных в материалы дела копий договора лизинга от 02.11.2015 № 226/15-СРТ, договора поставки от 06.10.2015 № 20151006-01, предварительного договора купли-продажи автомобиля, платежных поручений, УПД от 17.09.2018, соглашения о проведении взаимозачета от 17.09.2018, отчуждение легкового автомобиля BMW Х6 XDRIVE3OD, 2015 года выпуска, осуществлено на основании соглашения о зачете, то есть на условиях возмездности.

Договоры купли-продажи автомобилей Mazda 3, 2014 года выпуска, Hyundai Grand Santa fe, 2014 года выпуска, заключены 29.09.2016 и 21.12.2016, соответственно.

Данные сделки совершены до начала проведения выездной налоговой проверки, до прекращения производства по делу № А57-18967/2018 о признании ООО «Промтехоборудование» несостоятельным (банкротом), в установленном законом порядке недействительными не признаны. 

Ссылка ФНС России на отчуждение автомобиля Mercedens-Benz GLК300, 2010 года выпуска, ФИО3 за 920 000 руб., то есть по цене, ниже рыночной, правомерно отклонена судом первой инстанции, поскольку уполномоченным органом в материалы дела не представлено каких-либо доказательств в подтверждение среднерыночной стоимости автомобиля в размере 1 240 000 руб.

Привлечение единоличного исполнительного органа к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей. 

Единоличный исполнительный орган общества не может быть признан виновным в причинении обществу убытков, если он действовал в пределах разумного предпринимательского риска (позиция выражена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.05.2007 № 871/07 по делу № А32-56380/2005-26/1596). 

Согласно пункту 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2016, материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве и обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

Между тем, решением от 06.11.2018 № 13/08, принятым по результатам выездной налоговой проверки, не подтверждено недобросовестное и (или) неразумное осуществление учредителями и руководителями ООО «Промтехоборудование» возложенных на них полномочий, в материалах дела имеются документы, подтверждающие предоставление контрагентами встречного обеспечения по заключенным сделкам, что исключает наличие убытков у истца.

Судом первой инстанции обоснованно принято во внимание, что начисление налоговым органом недоимки по налогам по итогам выездной налоговой проверки осуществлялось расчетным методом в связи с непредставлением ООО «Промтехоборудование» бухгалтерской и налоговой документации в полном объеме ввиду утраты первичных документов в результате затопления, что подтверждено актами от 06.11.2018, 12.11.2018.

Указанные обстоятельства также установлены Арбитражным судом Саратовской области по делу № А57-8393/20 и признаны основанием для освобождения общества от уплаты штрафа ввиду отсутствия вины в утрате документов.

На основании изложенного, совокупность всех необходимых элементов состава гражданского правонарушения, необходимого для взыскания с ответчиком убытков, отсутствует. При этом ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность. 

Апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что в материалы дела не представлены достаточные и убедительные доказательства фактов грубого нарушения ФИО1, ФИО3 своей обязанности действовать добросовестно и разумно в интересах общества.

ФИО2, как верно указал суд первой инстанции, не может быть признан контролирующим должника лицом по смыслу положений, указанных в пункте 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве, то есть лицом, имеющим право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Также суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о недоказанности совершения противоправных действий ФИО3 совместно с ФИО4, вины, наличия причинно-следственной связи между убытками истца и действиями ФИО3 и ФИО4 Аффилированность указанных лиц между собой по признаку родства не влечет за собой признание ФИО4 контролирующим должника лицом и возникновение у нее обязанности по несению ответственности перед обществом и его кредиторами.

Суд первой инстанции, проанализировав представленные в материалы дела доказательства, пришел к верному выводу, что доказательства совершения ответчиками недобросовестных, неразумных действий, повлекших причинение убытков, в деле отсутствуют.

Указанные выводы суда первой инстанции уполномоченным органом не опровергнуты.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что по делу принято законное и обоснованное решение, оснований для отмены либо изменения которого не имеется.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы полностью повторяют утверждения, которые являлись предметом рассмотрения в суде первой инстанции, получили соответствующую правовую оценку в соответствии с положениями статей 67, 68, 71 АПК РФ и обоснованно были отклонены судом.

Несогласие заявителя жалобы с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального и процессуального права.

При выполнении постановления в форме электронного документа данное постановление в соответствии с частью 1 статьи  177 АПК РФ направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Саратовской области от 12 июля 2024 года по делу № А57-16912/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший решение.

Председательствующий судья

Г.М. Батыршина

Судьи

О.В. Грабко

А.Э. Измайлова