АРБИТРАЖНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

426011, г. Ижевск, ул. Ломоносова, 5

http://www.udmurtiya.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А71- 5296/2022

14 июля 2022 года

г. Ижевск

 

Резолютивная часть решения объявлена 07 июля 2022 года.

Решение в полном объеме изготовлено 14 июля 2022 года.

Арбитражный суд Удмуртской Республики в составе судьи Мелентьевой А.Р., при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания  ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции дело по исковому заявлению Индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к Обществу с ограниченной ответственностью «ЛазерЛов» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании лицензионного договора №20-02/01 от 20.02.2019 ничтожным, о взыскании 500 000 рублей неосновательного обогащения, о признании договора коммерческой цессии №56с/19 от 13.05.2019 и соглашения о расторжении лицензионного договора №20-02/01 от 20.02.2019 в части требования оплаты паушального взноса по лицензионному договору в размере 300 000 рублей ничтожным,

при участии представителей:

истца: ФИО3 – представитель (доверенность от 06.11.2021),

ответчика: ФИО4 – представитель (доверенность от 23.09.2021), ФИО5 – представители (доверенность от 23.09.2021),

установил:

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – ИП ФИО2) обратился в Арбитражный суд Удмуртской Республики с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью «ЛазерЛов» (далее – ООО «ЛазерЛов») о признании лицензионного договора №20-02/01 от 20.02.2019 ничтожным, о взыскании 500 000 рублей неосновательного обогащения, о признании договора коммерческой цессии №56с/19 от 13.05.2019 и соглашения о расторжении лицензионного договора №20-02/01 от 20.02.2019 в части требования оплаты паушального взноса по лицензионному договору в размере 300 000 рублей ничтожным.

Определением суда от 06.12.2021 исковое заявление принято к производству Арбитражным судом Новосибирской области.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 10.02.2022  дело передано по подсудности в Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2022  (резолютивная часть от 15.03.2022) определение Арбитражного суда Новосибирской области от 10.02.2022 по делу № А45-33145/2021 оставлено без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Определением от 20.04.2022 исковое заявление принято к производству Арбитражным судом Удмуртской Республики.

Представитель ИП ФИО2 требования поддержал, привел доводы, изложенные в иске, заявил ходатайства о назначении экспертизы по делу, об отложении судебного разбирательства.

Порядок назначения экспертизы регламентируется статьей 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). По смыслу положений статей 64, 67, части 1 статьи 82 АПК РФ заключение эксперта является одним из видов доказательств, и экспертиза назначается для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний.

С учетом фактических обстоятельства дела, доказательств, представленных сторонами, принимая во внимание предмет настоящего спора, а также характер заявленной экспертизы, суд указывает  на отсутствие необходимости в проведении такой экспертизы, поскольку проведение экспертизы в данном случае не является относимым к предмету спора доказательством. В удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы истцу  отказано.

Отложение судебного заседания является правом, а не обязанностью суда. В силу статей 41, 158 АПК РФ ходатайство истца судом рассмотрено и отклонено, в связи с отсутствием оснований. Учитывая период нахождения настоящего спора в суде (с 06.12.2021), представленное истцом ходатайство суд расценивает как направленное на затягивание рассмотрения дела, что свидетельствует о злоупотреблении им своими процессуальными правами.

Представитель ООО «ЛазерЛов» требования не признал по мотивам, изложенным в отзыве на иск.

Как следует из материалов, 20.02.2019 между сторонами заключен лицензионный договор № 20-02/01 на право использования комплекса исключительных прав (л.д. 14-33).

Пунктом 1.1 договора предусмотрено, что ООО «ЛазерЛов» (лицензиар) предоставляет на срок действия договора и за вознаграждение исключительные права использования ИП ФИО2 (лицензиат) коммерческого обозначения, ноу-хау, базы знаний, подраздела интернет-сайта на корпоративном домене http://laserlove.ru/.

Согласно пункту 2.1 раздела 2 договора за предоставленные права пользования комплексом исключительных прав уплачивается денежное вознаграждение, состоящее из паушального взноса – за открытие салона которое составляет 800 000 рублей, ежемесячной платы (роялти) и маркетингового платежа.

Паушальный взнос включает в себя: плату за предоставление права на использование Коммерческого обозначения «ЛазерЛов», плату за предоставление права использования ноу-хау и иных благ, оборудование для оказания услуг по лицензии, расходные материалы, полиграфию (пункт 2.3.1 договора).

На основании подпункта 10.1 раздела 10 договора в соответствии с пунктом 2.3. лицензиар обязуется передать оборудование и расходные материалы, определенные в приложении № 2, и пунктом 10.2 договора обязывает лицензиата приобретать оборудование и расходные материалы, необходимые для открытия и функционирования салона, непосредственно у лицензиара либо поставщиков, согласованных с лицензиаром.

22.02.2019 за поставленное оборудование и его использование истец оплатил ответчику 500 000 руб. (чек ордер от 22.02.209 № 19, л.д. 37).

Также ответчиком в адрес истца направлен договор коммерческой концессии от 13.05.2019 № 59С/19.

Пунктом 1.1 которого предусмотрено, что правообладатель (ООО «ЛазерЛов») предоставляет пользователю (ИП ФИО2) право использования в его предпринимательской деятельности КИП, а  пользователь  обязуется  своевременно уплатить Правообладателю вознаграждение в порядке и на условиях, определенных в разделе 2 настоящего Договора.

В соответствии с пунктом 1.2. в составе КИП пользователю передается:

1.2.1. Право использования Товарного Знака.

1.2.2. Право использования Коммерческого Обозначения.

1.2.3. Право использования Ноу-хау,  а именно Базы Знаний и Стандартов Правообладателя.

Территория использования КИП: Ф Российская Федерация, г. Кызыл (пункт 1.3 договора).

Разделом 2 договора стороны согласовали вознаграждение и порядок расчетов по договору.

Вознаграждение правообладателя за предоставление пользователю права использования КИП по договору состоит из:

2.1.1. Дополнительного паушального взноса за право открытия каждой последующей Студии.

2.1.2. Роялти (периодических платежей) за каждый месяц использования КИП правообладателя в течение срока действия договора.

2.1.3. Маркетингового платежа за осуществление маркетингового продвижения сети предприятий.

2.2. Дополнительный паушальный взнос за право открытия второй и каждой последующей студии в пределах территории, определенной в пункте 1.3 договора, составляет 100 000,00 (сто тысяч) рублей.

2.2.1. Дополнительный паушальный за право открытия второй и каждой последующей студии за пределами территории, определенной в пункте 1.3 договора, составляет 200 000,00 (двести тысяч) рублей.

2.3. Дополнительный паушальный взнос оплачивается пользователем в порядке и в сроки, установленные в соответствующем дополнительном соглашении с правообладателем.

2.4. Роялти по договору подлежит оплате пользователем ежемесячно, не позднее 5-го числа месяца, следующего за отчетным.

2.5. Роялти подлежит оплате в отношении каждой студии, право на открытие которой предоставлено Пользователю как на основании договора, так и на основании дополнительных соглашений, предусмотренных п. 1.5.

2.6. Роялти в отношении студий, открытых пользователем к моменту подписания договора, подлежит оплате, начиная с даты подписания договора.

2.6.1. Роялти в отношении студий, открытых пользователем после подписания договора, начинает начисляться по прошествии месяца с даты открытия соответствующей студии.

2.7. Размер Роялти составляет:

I 5 000,00 (пять тысяч) рублей в случае, если общий размер выручки cтудии за отчетный месяц не превышает 300 000,00 (триста тысяч) рублей.

II 10 000,00 (десять тысяч) рублей в случае, если общий размер выручки cтудии за отчетный месяц превышает 300 000,00 (триста тысяч) рублей.

2.8. Под общим размером выручки пользователя понимается сумма денежных средств, полученных пользователем от оказания услуг за конкретный период.

2.9. Размер выручки пользователя определяется исходя из данных, вносимых пользователем в приложении «Yclients» (п. 4.3.15 Договора). Правообладатель вправе требовать от пользователя предоставления любых данных, необходимых для подтверждения корректности объема выручки, содержащегося в приложении «Yclients», а также требовать предоставление от пользователя отчета о размере выручки в иной форме, по своему усмотрению. В случае неисполнения пользователем обязанностей, предусмотренных настоящим пунктом, выручка пользователя за отчетный период признается равной 300 001,00 (триста тысяч один) рубль.

В период с 24.06.2019 по 17.09.2019 в отношении истца Федеральной службой по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека инициирована проверка, в результате которой составлен протокол об осмотре принадлежащих юридическому лицу или индивидуальному предпринимателю помещений, территорий и находящихся там вещей и документов (л.д. 34-36) от 21.08.2019 № 64. В результате проведенного осмотра установлено что истец в своей  студии «Laser love» оказывает услуги эпиляции с помощью оборудования с маркировкой «DF Laser Нidrid  модель SL-01». У сотрудника отсутствует медицинское образование. Согласно объяснениям ИП ФИО2 у студии отсутствует лицензия на медицинскую деятельность, т.к. оказываемая услуга не является медицинской.

По результатам проведённого осмотра 17.08.2019 составлено определение о возбуждении дела об административном правонарушении  и проведении административного расследования № 64 (л.д.46-49). 

Как следует из пояснений истца, ИП ФИО2 к административной ответственности привлечен не был.

Вместе с тем, поскольку, по мнению истца, в качестве договора выступило оборудование, не разрешенное к обороту на территории Российской Федерации, заключенный между сторонами лицензионный договор является ничтожным, кроме того истец утверждает, что договор коммерческой концессии от 13.05.2019 № 59С/19 между сторонами не заключен, в связи с чем также является ничтожным.

Указанные обстоятельства послужили истцу основанием для обращения в суд с настоящим иском.

Заслушав пояснения представителей сторон, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд считает требования истца не подлежащими удовлетворению исходя из следующего.

В соответствии со статьями 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов; односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (пункт 3 статьи 166 названного Кодекса).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 ГК РФ).

В силу пункта 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 названной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 2 той же статьи сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно статье 1235 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона – обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах.

Лицензиат может использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации только в пределах тех прав и теми способами, которые предусмотрены лицензионным договором. Право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, прямо не указанное в лицензионном договоре, не считается предоставленным лицензиату.

Лицензионный договор заключается в письменной форме, если настоящим Кодексом не предусмотрено иное. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность лицензионного договора (пункт 2 статьи 1235 ГК РФ).

Из пунктов 3 и 4 статьи 1235 ГК РФ следует, что в лицензионном договоре должна быть указана территория, на которой допускается использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, срок, на который заключается лицензионный договор.

Согласно пункту 5 статьи 1235 ГК РФ по лицензионному договору лицензиат обязуется уплатить лицензиару обусловленное договором вознаграждение, если договором не предусмотрено иное. При отсутствии в возмездном лицензионном договоре условия о размере вознаграждения или порядке его определения договор считается незаключенным.

При этом из положений пункта 6 статьи 1235 ГК РФ следует, что лицензионный договор должен предусматривать:

1) предмет договора путем указания на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, право использования которых предоставляется по договору, с указанием в соответствующих случаях номера документа, удостоверяющего исключительное право на такой результат или на такое средство (патент, свидетельство);

2) способы использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

По смыслу статей 1466, 1468 и 1469 ГК РФ обладателю секрета производства принадлежит исключительное право использования его любым не противоречащим закону способом (исключительное право на секрет производства), в том числе он может распоряжаться указанным исключительным правом, в том числе путем его отчуждения или предоставления права использования секрета производства.

Согласно части 1 статьи 1469 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона – обладатель исключительного права на секрет производства (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования соответствующего секрета производства в установленных договором пределах.

Факт того, что ответчиком по договору были переданы истцу документация и коммерческая информация, составляющая секрет производства (ноу-хау), подтверждается материалами дела: представлена переписка сторон и истцом не оспаривается.

Как следует из пояснений истца, при заключении лицензионного договора предприниматель руководствовался заверениями ООО «ЛазерЛов»  и представленной им документацией, на основании чего исходил из того, что переданное ему оборудование DF Laser Hybrid (лазер для эпиляции телесных волос) предназначено для салонов красоты и является косметическим, а не медицинским изделием, соответственно, для деятельности салона по удалению телесных волос с помощью данного оборудования не требуется медицинская лицензия.

В подтверждение того, что оборудование DF Laser Hybrid не является медицинским изделием, ответчик представил истцу сертификат соответствия от 29.08.2018 N РОСС CN.HA34.H 10234, в котором также было указано, что DF Laser Hybrid является косметическим оборудованием небытового, немедицинского назначения (л.д. 38).

Между тем после заключения лицензионного договора предпринимателю стало известно о том, что переданное ему ООО «ЛазерЛов» оборудование DF Laser Hybrid является незарегистрированным медицинским изделием, в связи с чем лицензиат был лишен возможности продолжить свою предпринимательскую деятельность в отсутствие оформленной в установленном порядке медицинской лицензии.

В соответствии с частью 1 статьи 38 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинскими изделиями являются любые инструменты, аппараты, приборы, оборудование, материалы и прочие изделия, применяемые в медицинских целях отдельно или в сочетании между собой, а также вместе с другими принадлежностями, необходимыми для применения указанных изделий по назначению, включая специальное программное обеспечение, и предназначенные производителем для профилактики, диагностики, лечения и медицинской реабилитации заболеваний, мониторинга состояния организма человека, проведения медицинских исследований, восстановления, замещения, изменения анатомической структуры или физиологических функций организма, предотвращения или прерывания беременности, функциональное назначение которых не реализуется путем фармакологического, иммунологического, генетического или метаболического воздействия на организм человека.

Согласно части 4 статьи 38 указанного Закона на территории Российской Федерации разрешается обращение медицинских изделий, прошедших государственную регистрацию в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, и медицинских изделий, прошедших регистрацию в соответствии с международными договорами и актами, составляющими право Евразийского экономического союза.

Как указано в пункте 2 Правил государственной регистрации медицинских изделий, утвержденных постановлением Правительства РФ от 27.12.2012 № 1416, государственной регистрации подлежат любые инструменты, аппараты, приборы, оборудование, материалы и прочие изделия, применяемые в медицинских целях отдельно или в сочетании между собой, а также вместе с другими принадлежностями, необходимыми для применения указанных изделий по назначению, включая специальное программное обеспечение, и предназначенные производителем (изготовителем) для профилактики, диагностики, лечения и медицинской реабилитации заболеваний, мониторинга состояния организма человека, проведения медицинских исследований, восстановления, замещения, изменения анатомической структуры или физиологических функций организма, предотвращения или прерывания беременности, функциональное назначение которых не реализуется путем фармакологического, иммунологического, генетического или метаболического воздействия на организм человека.

Пунктом 6 Правил № 1416 предусмотрено, что документом, подтверждающим факт государственной регистрации медицинского изделия, является регистрационное удостоверение на медицинское изделие.

Медицинское изделие, находящееся в обороте с нарушением гражданского законодательства, считается контрафактным (часть 14 статьи 38 Закона № 323-ФЗ).

Вместе с тем, согласно разъяснениям Минздрава России, от 03.03.2022 № 17-2/1212 в Номенклатуру медицинских услуг включены медицинские услуги, которые заключаются в выполнении медицинским работником (лицом, работающим в медицинской организации, осуществляющей медицинскую деятельность на основании лицензии или индивидуальным предпринимателем, осуществляющим медицинскую деятельность на основании лицензии) в отношении пациента медицинских обследований и (или) медицинских манипуляций с использованием медицинских изделий с целью профилактики, диагностики, лечения заболеваний, медицинской реабилитации, имеющих самостоятельное законченное значение. В случае если услуги с аналогичным наименованием и содержанием выполняются не с целью профилактики, диагностики, лечения заболеваний, медицинской реабилитации, в не медицинских организациях и не медицинскими работниками, такие услуги не являются медицинскими. Таким образом, услуги эпиляции, предоставляемые истцом с использованием оспариваемого оборудования, не носят медицинский характер, поскольку их основной целью является получение эстетического эффекта, а не лечение заболеваний по назначению врача (Письма Минздрава РФ представлены в материалы электронного дела).

Таким образом, из совокупности представленных в материалы дела доказательств следует, что услуга по эпиляции с применением спорного аппаратного оборудования не является медицинской, СПА-салоны могут осуществлять медицинские процедуры по эпиляции в отсутствие соответствующих лицензий. Доводы истца в указанной части судом отклонены.

Возражения истца о том, что указанный в договоре перечень услуг секретом производства Ноу-хау не является, судом отклонены, поскольку спорные услуги представляют собой коммерческую ценность, являясь систематизированным актуализированным комплектом документов и услуг по осуществлению соответствующего вида деятельности, учитывающим наработанный правообладателем в этом виде деятельности опыт.

Указанные услуги были приняты истцом от ответчика без возражений, претензии относительно их ценности не высказывались истцом до рассмотрения дела в суде.

Кроме того, истец в обоснование своих доводов о том, что переданные ему документы, и оказанные услуги не представляют коммерческой ценности, не представил соответствующих доказательств.

Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

В соответствии со статьей 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (пункт 1). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2).

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу, пункт 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абзац третий).

Действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности (правило эстоппель). Таким поведением является в частности поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. 

Такой способ защиты, как признание договора недействительным, может использоваться только в том случае, если стороны договора не приступили к его исполнению и у них возникла неопределенность в его исполнении. При этом стороны договора не вправе ссылаться на недействительность договора, если спор возник после его фактического исполнения. Такие действия сторон могут быть оценены судом как злоупотребление правом (статья 10 ГК РФ).

Таким образом, действия истца, принявшего от ответчика исполнение, а также приступившего к исполнению договора, а впоследствии отказавшегося от его исполнения, нельзя признать добросовестными.

Как следует из пункта 1 статьи 1027 ГК РФ по договору коммерческой концессии одна сторона (правообладатель) обязуется предоставить другой стороне (пользователю) за вознаграждение на срок или без указания срока право использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс принадлежащих правообладателю исключительных прав, включающий право на товарный знак, знак обслуживания, а также права на другие предусмотренные договором объекты исключительных прав, в частности на коммерческое обозначение, секрет производства (ноу-хау).

Согласно пункту 1 статьи 1031 ГК РФ правообладатель обязан передать пользователю техническую и коммерческую документацию и предоставить иную информацию, необходимую пользователю для осуществления прав, предоставленных ему по договору коммерческой концессии, а также проинструктировать пользователя и его работников по вопросам, связанным с осуществлением этих прав.

В силу пункта 1 статьи 1028 ГК РФ договор коммерческой концессии должен быть заключен в письменной форме.

Как следует из пояснений ответчика с момента направления в адрес истца проекта договора коммерческой концессии от 13.05.2019 № 59С/19, истцом ежемесячно вносились денежные средства в счет оплаты роялти и маркетингового платежа двумя платежами по 5 000 руб. (платежные поручения представлены в материалы электронного дела), то есть на условиях, определенных договором коммерческой концессии, что свидетельствует о совершении истцом конклюдентных действий, подтверждающих его волеизъявление на его заключение и исполнение. Довод истца о том, что указанные платежи являлись платой за оборудование, судом отклонен, как несоответствующий материалам дела.

Таким образом, принимая во внимание, что между сторонами спора были согласованы все существенные условия по договору, так как они приступили к его исполнению, и у них при его заключении не возникло неопределенности относительно его условий, что истцом не опровергнуто (часть 3.1 статьи 70 АПК РФ), суд пришел к выводу о том, что договор коммерческой концессии от 13.05.2019 № 59С/19 между сторонами заключен.

Следовательно, представленные доказательства подтверждают факт надлежащего исполнения сторонами принятых на себя по соглашению обязательств в части предоставления и использования КИП.

Согласно пункту 1 статьи 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

При этом как указано в пункте 3 статьи 432 ГК РФ, сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности.

Следовательно, поскольку между сторонами были согласованы и выполнены все условия по предоставлению и использованию КИП, и стороны приступили к исполнению спорного договора, доводы истца о том, что оплаты паушального взноса, а также передача КИП ответчика не состоялись, признаются судом несостоятельными, так как они противоречат фактическим обстоятельствам дела и представленным в их подтверждение доказательствам.

Доводы истца о том, что ответчиком не были соблюдены условия по обязательной государственной регистрации договора, а следовательно, предоставление права является недействительным, суд отмечает следующее.

В силу пункта 1 статьи 1 ГК РФ гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (пункт 2 названной статьи).

Как указано в пункте 2 статьи 1028 ГК РФ предоставление права использования в предпринимательской деятельности пользователя комплекса принадлежащих правообладателю исключительных прав по договору коммерческой концессии подлежит государственной регистрации в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности. При несоблюдении требования о государственной регистрации предоставление права использования считается несостоявшимся.

Согласно пункту 2 статьи 1031 ГК РФ, если договором коммерческой концессии не предусмотрено иное, правообладатель обязан обеспечить государственную регистрацию предоставления права использования в предпринимательской деятельности пользователя комплекса принадлежащих правообладателю исключительных прав по договору коммерческой концессии.

Как следует из материалов дела истец, приняв условия договора коммерческой концессии и приступив к его исполнению, тем не менее его подписанный экземпляр в адрес ответчика не возвратил, что повлекло за собой невозможность его государственной регистрации.

Вместе с этим суд полагает необходимым также обратить внимание истца на то, что к договору коммерческой концессии соответственно применяются правила раздела VII ГК РФ о лицензионном договоре, если это не противоречит положениям настоящей главы и существу договора коммерческой концессии.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в своем постановлении от 03.07.2018 № 28-П (по делу о проверке конституционности пункта 6 статьи 1232 ГК РФ в связи с запросом Суда по интеллектуальным правам), отсутствие государственной регистрации перехода исключительного права на товарный знак к юридическому лицу - правопреемнику, при том, что это право входит в общий имущественный массив, объективно затрудняет, с учетом предписания пункта 2 статьи 1232 ГК РФ, распоряжение перешедшим к нему исключительным правом на товарный знак, хотя и не препятствует размещению товарного знака на производимых этим юридическим лицом или лицами, которым данное право было предоставлено ранее его правопредшественником, товарах.

Как разъяснено в абзацах четвертом и седьмом пункта 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» обязательственные отношения из договоров, переход или предоставление права по которым подлежат государственной регистрации, возникают независимо от государственной регистрации, и несоблюдение требования о государственной регистрации не влечет недействительности самого договора.

Поскольку ИП ФИО2 приступил к использованию принадлежащего ООО «ЛазерЛов» КИП, суд считает, что отсутствие в Государственном реестре товарных знаков сведений о регистрации спорного договора, не препятствует использованию истцом товарного знака ответчика.

Как не препятствует использованию ИП ФИО2 КИП ответчика – коммерческого обозначения, ноу-хау и права на конфиденциальную информацию, так как гражданским законодательством не предусмотрена процедура государственной регистрации таких объектов интеллектуальной собственности, а также названного средства индивидуализации (пункт 2 статьи 1232 ГК РФ).

В пунктах 3 и 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что с момента возникновения соответствующего основания для государственной регистрации права стороны такой сделки не вправе в отношениях между собой недобросовестно ссылаться на отсутствие в государственном реестре записи об этом праве.

Из статьи 2 АПК РФ следует, что задачами судопроизводства в арбитражных судах являются защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность, а также укрепление законности и предупреждение правонарушений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Суд обращает внимание на противоречия в позиции истца, ссылающегося на ничтожность договоров, в то время как он начал фактическое исполнение своих обязательств перед ответчиком. При этом в силу положений пункта 5 статьи 166, пункта 3 статьи 432 ГК РФ обстоятельство исполнения договора само по себе может исключать право стороны ссылаться на его недействительность или незаключенность.

Принимая во внимание, что, спорные договоры исполнялись (при этом обстоятельства объема исполнения и его надлежащего или ненадлежащего характера находятся за пределами предмета настоящего спора), доводы истца о недействительности договоров отклоняются судом как необоснованные, в удовлетворении требований истца следует отказать.

Таким образом, исковые требования истца удовлетворению не подлежат на основании статей 8, 421, 451, 1027, 1235 ГК РФ, статей 9, 65 АПК РФ.

В силу статьи 110 АПК РФ и с учетом принятого решения расходы по оплате государственной пошлины относятся на истца и подлежат взысканию в доход федерального бюджета в размере 25 000 руб., поскольку истцу определением суда от 06.12.2021 предоставлена отсрочка по ее уплате.

Руководствуясь статьями 15, 110, 167-171, 176, 181 АПК РФ, Арбитражный суд Удмуртской Республики

решил:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета 25 000 рублей государственной пошлины.

Решение   может   быть   обжаловано   в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

 

Судья                                                                        А.Р. Мелентьева