ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

31.07.2023 года

Дело № А40-284667/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 26.07.2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 31.07.2023 года.

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Савиной О.Н.,

судей: Коротковой Е.Н., Каменецкого Д.В.,

при участии в заседании:

от ФИО1 - представитель ФИО2 (доверенность от 23.03.2022)

от ФИО3 – представители: ФИО4 (доверенность от 28.04.2023), ФИО5 (доверенность от 01.03.2023)

от ФИО6 - представитель ФИО7 (доверенность от 28.03.2022) 

от конкурсного управляющего ООО «Арка» - представитель ФИО8 (доверенность от 16.06.2023)

от ФИО9 – представитель ФИО10 (доверенность от 20.08.2021)

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ООО «Арка» ФИО11,

на определение Арбитражного суда города Москвы от 22.12.2022,на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2023(№09АП-2937/2023, № 09АП-2938/2023),

по заявлению конкурсного управляющего ООО «Арка» ФИО11 опривлечении ФИО1, ФИО6, ФИО3, ООО«Васту Инвестмент» как контролирующих должника лиц к субсидиарнойответственности по обязательствам должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Арка»,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.11.2019 возбуждено производство по делу по заявлению ООО «Лидер» о несостоятельности (банкротстве) ООО «Арка» (далее -  должник; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 

<

...>, этаж 11, пом. 1111П).

Определением суда от 26.03.2020 заявление признано обоснованным, в отношении ООО «Арка» введена процедура наблюдения, требования ООО «Лидер» в размере 2 900 000 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника ООО «АРКА», временным управляющим должника утвержден ФИО11.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 24.09.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО11.

В Арбитражный суд города Москвы 10.01.2022 (в электронном виде) поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно ФИО1, ООО «Васту Инвестмент», ФИО3, ФИО6 и приостановлении рассмотрения заявления до окончательного расчета с кредиторами.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.12.2022 признано доказанным наличие оснований для привлечения субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам ООО «Арка», приостановлено производство по заявлению в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами, в остальной части требований конкурсному управляющему отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 22.12.2022 изменено. Отменено определение суда в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Арка». Отказано конкурсному управляющему в удовлетворении заявления о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Арка». В остальной части определение суда оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме, в связи с нарушением норм материального и процессуального права, несоответствием выводов судов фактическим обстоятельствам дела. Полагают, что доказано наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в связи неподачей заявления о банкротстве должника, с совершенными сделками и за доведение должника до банкротства; указывает, что принятие на себя должником дополнительных обязательств в период наличия неисполненных обязательств, значительно ухудшило финансовое положение; кроме того, совершались мнимые сделки и сделки по выводу активов должника.

В соответствии с абзацем 2 ч. 1 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного Суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего должника и кредитора ФИО9 доводы кассационной жалобы поддержали в полном объеме, с учетом возражений конкурного управляющего.

Представители ФИО1, ФИО3, ФИО6 возражали на доводы кассационной жалобы по мотивам, изложенным в отзывах (приобщены к материалам дела).

Надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, иные лица, участвующие в деле, своих представителей в суд не  направил, что, в силу ч. 3 ст. 284 АПК РФ, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

Заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, проверив в порядке статей 286, 287, 288 АПК РФ законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия кассационной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для отмены судебных актов и направлении обособленного спора на новое рассмотрение.

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий должника основывался на положениях п. 1 ст. 9 и п. 1 ст. 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и ссылался на не исполнением указанным лицом обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании ООО «Арка» несостоятельным (банкротом).

Удовлетворяя заявленное требования в данной части, суд первой инстанции исходил из наличия доказательств вины ФИО1 в неисполнении обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве Общества.

При этом, отказывая в данной части в удовлетворении требований конкурсного управляющего, суд апелляционной инстанции, исходил из недоказанности даты объективного банкротства и наличия значительных обязательств у должника, в т.ч. перед уполномоченным органом, в частности, по состоянию на 25.04.2018.

В соответствии с п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Согласно п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц, с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условий:

- неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд;

- возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца, с даты возникновения соответствующего обстоятельства;

- возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

Как установлено судами и следует из материалов дела, с 03.08.2015 до решения суда о признании должника банкротом, генеральным директором ООО «Арка» являлся ФИО1

По смыслу приведенных выше норм права, а также, принимая во внимание правила определения размера ответственности, по данному основанию надлежит установить дату возникновения обязанности руководителя по обращению в суд с соответствующим заявлением, а также объем обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

В статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

Сам по себе факт наличия у должника перед кредитором задолженности не может свидетельствовать о наступлении признаков объективного банкротства, а установление такой даты в отсутствие обязательств, наступивших после нее, исключает возможность привлечения к субсидиарной ответственности по данному основанию.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Между тем, выводы судов являются противоречивыми в части задолженности перед налоговым органом, включенной в реестр требований кредиторов определением суда от 15.04.2020 (в общей сумме 114 162 322,50 руб. основной долг, 12 488 598,49 руб. пени), основания и периода ее возникновения.

Кроме того, конкурсный управляющий ссылался на наличие возникшей значительной кредиторской задолженности перед иными кредиторами в последующий период, в подтверждение чего к заявлению были приложены соответствующие доказательства (в заявлении приведена таблица с указанием кредиторов, периодов возникновения задолженности).

Как пояснил представитель конкурсного управляющего, должником не отражалась в полной мере кредиторская задолженность.

При новом рассмотрении обособленного спора, суду первой инстанции, следует установить период наступления объективного банкротства, с учетом возникновения обязательств, их неисполнения, в т.ч. с учетом показателей бухгалтерской отчетности должника (соотношение активов, пассивов, отражение (или не отражение) всей кредиторской задолженности).

Кроме того, суд первой инстанции, приостанавливая производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности в данной части, не учел следующее.

Так, в п. 41 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что, по смыслу п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности.

При этом, по смыслу ст. 61.16 Закона о банкротстве приостановление производства допускается лишь в отношении заявлений, поданных по основаниям ст. 61.11 Закона о банкротстве («Субсидиарная ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов»). Обособленный спор о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусматриваемым ст. 61.12 «Субсидиарная ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника» Закона о банкротстве, не приостанавливается согласно правилам                  ст. 61.16 Закона о банкротстве, поскольку размер ответственности можно определить непосредственно при рассмотрении заявления и отсутствует необходимость дожидаться реализации имущества.

Конкурсным управляющим также заявлены требования  о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ООО «Васту Инвестмент», ФИО3, ФИО6 как контролирующих должника лиц, а также как выгодоприобретателей по сделкам, причинившим, по мнению управляющего, вред имущественным правам кредиторам.

Как установлено судами, с 03.08.2015 по 23.01.2019 ФИО1 являлся  100 % участником в уставном капитале ООО «Арка».

С 24.01.2019 по настоящее время, участники должника: ФИО1 – с долей - 66,70 %, ООО «Васту Инвестмент» с долей - 33,30 %.

В свою очередь, ФИО6 являлся участником ООО «Васту Инвестмент» с 16.08.2018 по 01.03.2021 – для 100 %, со 02.03.2021 – 97,56%. Также с 16.08.2018 по 02.03.2021 он являлся генеральным директором ООО «Васту Инвестмент».

Обращаясь с заявлением, конкурсный управляющий ссылался на сделки, совершенные должником, в т.ч. признанные судами недействительными, которые были совершены, по мнению заявителя под влиянием, в т.ч. ФИО3 и ФИО6, получавших выгоду от сделок.

В обоснование заявления представлялась нотариально заверенная переписка по электронной почте, согласно которой руководителю должника ФИО3 и ФИО6 давались указания, как необходимо действовать в отношениях с контрагентами, обсуждались условия заключаемых сделок.

При этом, данными лицами, несмотря на ссылку судов о том, что они не относятся каким-либо образом к контролирующим должника лицам, было выдано совместное поручительство к договору подряда от 09.07.2018 № БКС-07/07/18-Т, по условиям которого поручители - ФИО6, ФИО1, ФИО3 обязуются отвечать перед ООО «Баркли Констракшн Систем» в полном объеме за исполнение ООО «Арка» всех обязательств, вытекающих из указанного договора подряда, в части оплаты любых штрафных неустоек, предусмотренных договором подряда (впоследствии требования в размере 246 936 627,00 руб. – основной долг, 207 332 074,46 руб. – неустойка включены в реестр требований кредиторов должника).

Также установлено, что в соответствии с данными банковских выписок с расчетного счета ООО «Арка» на расчетный счет ООО «Васту Инвестмент» в период с 05.02.2019 по 24.07.2019 были перечислены денежные средства в общем размере 7 612 778, 23 руб. Далее, расчетного счета ООО «Васту Инвестмент» перечислялись денежные средства на счета ФИО6 и ФИО3 В период с 07.02.2019 по 09.10.2021 на счет ФИО6 перечислены денежные средства в сумме 3 747 250 руб. В период с 25.04.2019 по 25.07.2019 на счет ФИО3 перечислены денежные средства в сумме 1 782 971 руб.

Конкурсный управляющий ссылался на заключение мнимых сделок (агентские договоры между должником и ООО «Васту Инвестмент»), соглашение об отступном от 18.10.2019, заключенное должником с АО «Артос», соглашения от 08.11.2019 о передаче прав и обязанностей по договору поставки от 22.10.2018              N 28, заключенного между ООО «Арка» и ООО «Дягилев Констракшн», соглашения от 08.11.2019 о передаче прав и обязанностей по договору поставки от 14.11.2018 № 42, заключенного между ООО «Арка» и ООО «Дягилев Констракшн», которые признаны определением суда от 14.11.2022 недействительными сделками, восстановлена задолженность ООО «Алеф монтаж» перед ООО «Арка» по договору от 22.10.2018 N 28 в размере 6 611 891,21 руб., по договору от 14.11.2018 № 42 в размере 4 488 224,22 руб., признанные судами недействительными.

При этом, конкурсный управляющий приводил доводы о том, что               ФИО6, ФИО3 имеют непосредственное отношение к деятельности ООО «Дягилев Констракшн», поскольку с 10.10.2019 по 24.10.2019 генеральным директором являлся ФИО12, с 10.10.2019 по 07.11.2019 учредителем с долей в уставном капитале в размере 30% являлся ФИО3 Указанные лица перестали относиться к лицам, контролирующим ООО «Дягилев Констракшн» только в преддверии подписания оспариваемых соглашений.

Судами также не обоснованно не учтен довод конкурсного управляющего о том, что, должник при наличии значительного размера неисполненных обязательств, принял на себя дополнительные обязательства, неисполнение которых повлекло дополнительную кредиторскую задолженность для Общества (определение суда от 24.07.2020 о включении требований ООО «БизнесСервис» (ранее ООО «Баркли Констранкшн Систем») - в реестр требований кредиторов ООО «АРКА» в размере 246 936 627 руб. - основной долг, 207 332 074,46 руб. – неустойка).

Судами было установлено, что 24.05.2019 между ООО «Баркли Констракшн Систем» (заказчик), ЗАО «Баркли Инжиниринг», АО «Сибзарубежстрой» и ООО «Арка» (новый подрядчик) было заключено соглашение о передаче прав и обязанностей АО «Сибзарубежстрой» по договору подряда от 09.07.2018 № БКС-07/07/18-Т.

Таким образом, по указанному соглашению должник принял на себя обязательства по исполнению договора подряда от 09.07.2018 № БКС-07/07/18-Т, ранее заключенного между ООО «Баркли Констракшн Систем» (заказчик), ЗАО «Баркли Инжиниринг», АО «Сибзарубежстрой» (подрядчик).

Срок выполнения всего комплекса работ – 01.09.2019, которые не были выполнены должником, в связи с чем договор был расторгнут, должнику предъявлены требования по возврату неотработанного аванса.

Учитывая изложенное, судами не дана оценка доказательств в совокупности, разумности действий контролирующих должника лиц, по принятию дополнительных обязательств - 24.05.2019, срок исполнения которых наступал уже 01.09.2019, при этом, исходя из представленных конкурсным управляющим к заявлению доказательств, у должника имелись иные неисполненные обязательства перед кредиторами (в т.ч. поименованных в таблице заявления).

Довод ответчиков о том, что заключение соглашения от 24.05.2019 было направлено на исключение посредника АО «Сибзарубежстрой» противоречит указанным выше обстоятельствам, поскольку договор подряда от 09.07.2018, как следует из заявления ООО «Баркли Констракшн Систем» о включении в реестр требований кредиторов должника, был заключен с АО «Сибзарубежстрой» (подрядчик).

Согласно п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (пп. 1 п. 2                 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

При установлении вины контролирующего финансово-хозяйственную деятельность должника лица необходимо подтверждение фактов его недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между действиями и сделками и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника) (п. 5 ст. 10, п. 3 ст. 53 ГК РФ, абзац 1 п. 1, п. 4 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

В п. 16 постановления от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, т.е. те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств дачи указаний, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу ст. 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472).

Согласно разъяснениям, данным в п. 17 постановления от 21.12.2017 № 53, в силу прямого указания пп. 2 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Исходя из разъяснений, изложенных в п. 7 вышеуказанного постановления Пленума, контролирующим должника лицом может быть признано не только то лицо, которое напрямую определяло действия должника, но и лицо, которое извлекало выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного поведения непосредственно контролирующих должника лиц.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439 (3-8), при разрешении требований о привлечении к субсидиарной ответственности за осуществление деятельности, приведшей к банкротству организации, необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству организации.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019                 № 305-ЭС19-10079, в частности, отмечено, что судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно, в любом случае, сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Для привлечения к субсидиарной ответственности заявителю необходимо доказать наличие: статуса контролирующего должника лица; негативных последствий в виде невозможности полного погашения требований кредиторов; причинно-следственной связи действия (бездействия) контролирующего должника лица с этими последствиями.

Для оценки вины лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, используется абстрактная модель ожидаемого поведения в той или иной ситуации разумного и добросовестного участника имущественного оборота. Участвуя в гражданском обороте, руководитель обязан был принимать все меры для того, чтобы не причинить вреда имуществу или личности другого участника оборота и при определении того, какие меры следует предпринять, проявлять ту степень заботливости и осмотрительности, которая требуется от него по характеру его участия в обороте.

Содержание понятия вины выражается в неисполнении лицом обязанностей принимать должные меры, направленные на соблюдение прав третьих лиц, а также соблюдать должную степень разумности, заботливости и осмотрительности. Бездействие лишь в том случае становится противоправным, если на лицо возложена юридическая обязанность действовать в соответствующей ситуации определенным образом.

При этом в данном случае действует презумпция виновности.

Согласно п. 2 ст. 401 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство, то есть именно данное лицо должно доказать, что оно не должно было и не могло предвидеть наступление этих последствий. Не проявление должной меры заботливости и осмотрительности означает наличие их вины в причинении убытков кредиторам юридического лица - банкрота (абзац 2           п. 1 ст. 401 ГК РФ).

Исходя из приведенных норм и разъяснений, суду необходимо в совокупности оценить все совершенные руководителем должника и лицами, заявленными конкурсным управляющим как контролирующими (получившими в т.ч. выгоду от сделок с должником, что установлено, в частности, судебными актами по настоящему делу о признании сделок недействительными), разумность управленческих решений, при наличии значительно кредиторской задолженности и неисполненных обязательств.

Не учтено судами и то, что в силу разъяснений, изложенных в п. 20 Постановления № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в т.ч. статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (ст. 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В силу ч. 3 ст. 15 АПК РФ принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

В соответствии с положениями ч. 3 ст. 15, ч. 1 ст. 168, ч. 2 ст. 271, п. 3 ч. 1  ст. 287, ч. 1 ст. 288 АПК РФ, принятые по делу определение и постановление судов не отвечают требованиям законности и достаточной обоснованности, в связи с чем подлежат отмене в части с направлением дела на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Суду необходимо учесть названные выше обстоятельства и устранить допущенные нарушения, правильно применить нормы материального и процессуального права и принять законный и обоснованный судебный акт, исходя из обстоятельств, установленных судом в рамках настоящего дела о банкротстве, принимая во внимание задачи судопроизводства в арбитражных судах.

На основании изложенного, кассационная жалоба конкурсного управляющего подлежит удовлетворению, а судебные акты отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу ч. 4 ст. 288 АПК РФ, безусловным основанием для отмены принятого судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 22.12.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2023 по делу № А40-284667/2019 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                 О.Н. Савина 

Судьи:                                                                                             Е.Н. Короткова       

                                                                                                          Д.В. Каменецкий