СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-3922/2016(20)-АК

Дело № А60-63534/2015

31 июля 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 июля 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 31 июля 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Темерешевой С.В.,

судей          Мартемьянова В.И., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в судебном заседании по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности, бывшего руководителя должника ФИО2, ФИО3, бывшего участника должника – ООО Управляющая компания «Автомир» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

в рамках дела № А60-63534/2015

о признании ООО «Нефтепродукт» (ОГРН

<

***>, ИНН

<

***>) несостоятельным (банкротом),

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.04.2016 заявление Акционерного общества «Компания Уфаойл» (далее – АО «Компания Уфаойл») о признании общества с ограниченной ответственностью «Нефтепродукт» (далее – ООО «Нефтепродукт», должник) несостоятельным банкротом), которое ранее было принято судом в качестве заявления о вступлении в дело, признано обоснованным; в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4, член Некоммерческого партнерства «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса».

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 12.07.2016 ООО «Нефтепродукт» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на арбитражного управляющего ФИО4

Определением арбитражного суда от 29.08.2016 конкурсным управляющим ООО «Нефтепродукт» утвержден ФИО5, член Некоммерческого партнерства саморегулируемая организация «Гильдия Арбитражных Управляющих».

Определением арбитражного суда от 02.11.2017 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, таковым утвержден ФИО6, являющийся членом Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо-Запада».

Определением арбитражного суда от 05.08.2020 (резолютивная часть  объявлена 05.08.2020) ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Нефтепродукт».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.12.2020 производство по делу о признании ООО «Нефтепродукт» несостоятельным (банкротом) прекращено.

Ранее 25.04.2017 в суд поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Нефтепродукт» ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности – ФИО2

Определением от 10.08.2017 производство по заявлению приостановлено до окончания расчётов с кредиторами ООО «Нефтепродукт».

Также 25.04.2017 в суд поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Нефтепродукт» ФИО5, о привлечении бывшего директора должника ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Определением от 10.08.2017 производство по заявлению приостановлено до окончания расчётов с кредиторами ООО «Нефтепродукт».

Кроме того 02.05.2017 в суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении бывшего участника ООО «Нефтепродукт» - ООО УК «АВТОМИР» к субсидиарной ответственности.

Определением от 18.08.2017 производство по заявлению приостановлено до окончания расчётов с кредиторами ООО «Нефтепродукт».

Определением от 05.09.2022 производство по заявлениям возобновлено.

Определением от 08.02.2023 производство по заявлению конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении бывшего участника ООО «Нефтепродукт» – ООО УК «Автомир» к субсидиарной ответственности прекращено. В удовлетворении заявлений конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО2 отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, с апелляционной жалобой обратился кредитор АО «Компания Уфаойл», просит определение от 08.02.2023 отменить и принять новый судебный акт. Установить наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Нефтепродукт».

В обоснование доводов жалобы апеллянт указывает, что при рассмотрении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности суд не должен был ограничиваться правовой квалификацией, предложенной ранее отстраненным арбитражным управляющим, и обязан был рассмотреть заявление в том числе с учетом аргументации, изложенной в отзыве АО «Компания Уфаойл».

Апеллянт ссылается на следующие обстоятельства, ФИО2 был директором должника с 11.11.2014 и таким образом являлся контролирующим лицом должника в период совершения сделок 12.02.2015, 25.02.2015, 05.03.2015, 18.12.2015, признанных судом недействительными. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.11.2017 по делу №А60- 63534/2015 договор цессии от 18.12.2015, заключённый между ООО «Нефтепродукт» и ООО «Ресурс рециклинг» (ИНН 

<

***>) признан недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Ресурс рециклинг» в пользу ООО «Нефтепродукт» денежной суммы в размере 2700000 руб.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.06.2018 по делу №А60-63534/2015 заявление конкурсного управляющего ООО «Нефтепродукт» об оспаривании сделок должника удовлетворено частично, суд определил:

1. Признать недействительным договор купли – продажи от 25.02.2015 транспортного средства - прицеп МЗСА 817730 VIN Х43817730С0005972, заключенный между ООО «Нефтепродукт» (ИНН 

<

***>) и ООО «СИБНЕФТЬ 74» (ИНН 

<

***>).

2. Признать недействительным договор купли – продажи от 26.04.2016 транспортного средства - прицеп МЗСА 817730 VIN Х43817730С0005972, заключенный между ООО «СИБНЕФТЬ 74» (ИНН 

<

***>) и ООО «СГ» (ИНН 

<

***>).

3. Применить последствия недействительности сделок от 25.02.2015, от 26.04.2016, обязать ООО «СГ» (ИНН 

<

***>) передать транспортное средство - прицеп МЗСА 817730 VIN Х43817730С0005972 в конкурсную массу должника - ООО «Нефтепродукт» (ИНН 

<

***>).

4. Признать недействительным договор купли – продажи от 25.02.2015 транспортного средства - ГАЗ фургон грузовой 2705 VIN 

<

***>, заключенный между ООО «Нефтепродукт» (ИНН 

<

***>) и ООО «СИБНЕФТЬ 74» (ИНН 

<

***>) .

5. Признать недействительным договор купли – продажи от 05.03.2015 транспортного средства - ГАЗ фургон грузовой 2705 VIN 

<

***>, заключенный между ООО «СИБНЕФТЬ 74» (ИНН 

<

***>) и ООО «Топливный ресурс» (ИНН 

<

***>).

6. Применить последствия недействительности сделок от 25.02.2015, от 05.03.2015, обязать ООО «Топливный ресурс» (ИНН 

<

***>) передать транспортное средство - ГАЗ фургон грузовой 2705 VIN 

<

***> в конкурсную массу должника - ООО «Нефтепродукт» (ИНН 

<

***>).

7. Признать недействительным договор купли – продажи от 25.02.2015 транспортного средства - Лада Приора 2170 vin 

<

***>, заключенный между ООО «Нефтепродукт» (ИНН 

<

***>) и ООО «СИБНЕФТЬ 74» (ИНН 

<

***>) .

8. Применить последствия недействительности сделки от 25.02.2015, обязать ООО «СИБНЕФТЬ 74» (ИНН 

<

***>) передать транспортное средство - Лада Приора 2170 VIN 

<

***> в конкурсную массу должника - ООО «Нефтепродукт» (ИНН 

<

***>).

9. Автомобиль марки Лада Приора 2170 VIN 

<

***> подлежит возврату в конкурсную массу ООО «Нефтепродукт» (ИНН 

<

***>) с сохранением обременения в виде залога в пользу публичного акционерного общества акционерный коммерческий банк «АК БАРС».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.04.2018 по делу №А60-63534/2015 заявление конкурсного управляющего ООО «Нефтепродукт» об оспаривании сделок должника удовлетворено частично, суд определил признать недействительным договор цессии от 01.09.2014, заключенный между ООО «Нефтепродукт» и ООО «ТД Валдай» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>), применить последствия недействительности сделки: взыскать с ООО «ТД Валдай» в конкурсную массу ООО «Нефтепродукт» 1 000 000 руб.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.03.2018 по делу №А60-63534/2015 заявление конкурсного управляющего ООО «Нефтепродукт» об оспаривании сделок должника удовлетворено, признан недействительным заключенный между ООО «Нефтепродукт» и ФИО7 договор купли-продажи от 01.10.2014 транспортного средства: КАМАЗ 54115-15 VIN ХТС54115R62279602, применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО7 возвратить в конкурсную массу ООО «Нефтепродукт» транспортное средство КАМАЗ 54115-15 vin ХТС54115R62279602.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.01.2018 по делу №А60-63534/2015 заявление конкурсного управляющего ООО «Нефтепродукт» об оспаривании сделок должника удовлетворено, суд определил:

1. Признать сделку от 12.02.2015 по договору купли – продажи транспортного средства КАМАЗ 65116-62 VIN 

<

***>, совершенную между ООО «Топливный ресурс» (ИНН 

<

***>) и ООО «Нефтепродукт» недействительной. Применить последствия недействительной сделки, обязать ООО «Топливный ресурс» передать транспортное средство КАМАЗ 65116-62 VIN 

<

***> в конкурсную массу ООО «Нефтепродукт».

2. Признать сделку от 05.03.2015 по договору купли – продажи №2 транспортного средства ГАЗ 2705, 2010 г.в., VIN 

<

***> совершенную между ООО «Топливный ресурс» и ООО «Нефтепродукт» недействительной. Применить последствия недействительной сделки, обязать ООО «Топливный ресурс» передать транспортное средство ГАЗ 2705, 2010 г.в., VIN 

<

***> в конкурсную массу ООО «Нефтепродукт»/

3. Признать сделку от 12.02.2015 по договору купли – продажи №4 транспортного средства КАМАЗ 65116-62, VIN 

<

***>, совершенную между ООО «Топливный ресурс» и ООО «Нефтепродукт» недействительной. Ввиду того, что в настоящее время собственником автомобиля является ФИО8, суд применяет последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Топливный ресурс» в конкурсную массу ООО «Нефтепродукт» рыночную стоимость транспортного средства КАМАЗ 65116-62, VIN 

<

***> в размере 916 000,00 руб.

4. Признать сделку от 12.02.2015 по договору купли – продажи транспортного средства КАМАЗ 54115-15, VIN 

<

***> совершенную между ООО «Топливный ресурс» и ООО «Нефтепродукт» недействительной. Применить последствия недействительной сделки в виде взыскания с ООО «Топливный ресурс» в конкурсную массу ООО «Нефтепродукт» рыночную стоимость транспортного средства КАМАЗ 54115- 15, VIN 

<

***> в размере 678 000,00 руб.

5. Признать сделку от 12.02.2015 по договору купли – продажи №7 транспортного средства НЕФАЗ 96111, 2007 г.в, VIN 

<

***> совершенную между ООО «Топливный ресурс» и ООО «Нефтепродукт» недействительной. Применить последствия недействительной сделки, обязать ООО «Топливный ресурс» передать транспортное средство НЕФАЗ 96111, 2007 г.в, VIN 

<

***> в конкурсную массу ООО «Нефтепродукт»/

6. Признать сделку от 12.02.2015 по договору купли – продажи №5 полуприцепа-цистерны НЕФАЗ 96742-10-01, 2007г.в., VIN 

<

***> совершенную между ООО «Топливный ресурс» и ООО «Нефтепродукт» недействительной. Ввиду того, что в настоящее время собственником автомобиля является ФИО8, суд применяет последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Топливный ресурс» в конкурсную массу ООО «Нефтепродукт» рыночную стоимость полуприцепа-цистерны НЕФАЗ 96742-10-01, 2007г.в., VIN 

<

***> в размере 384 000,00 руб.

7. Признать сделку от 12.02.2015 по договору купли – продажи №1 полуприцепа-цистерны НЕФАЗ 96742-11-06, 2009г.в., VIN 

<

***> совершенную между ООО «Топливный ресурс» и ООО «Нефтепродукт» недействительной.

Применить последствия недействительной сделки, обязать ООО «Топливный ресурс» передать полуприцеп-цистерну НЕФАЗ 96742-11-06, 2009г.в., VIN 

<

***> в конкурсную массу ООО «Нефтепродукт».

8. Признать сделку от 12.02.2015 по договору купли – продажи №6 полуприцепа-цистерны НЕФАЗ 96742-10-01, 2006г.в., VIN 

<

***> совершенную между ООО «Топливный ресурс» и ООО «Нефтепродукт» недействительной. Ввиду того, что в настоящее время собственником автомобиля является ФИО8, суд применяет последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Топливный ресурс» в конкурсную массу ООО «Нефтепродукт» рыночную стоимость полуприцепа-цистерны НЕФАЗ96742-10-01, 2006г.в., VIN 

<

***> в размере 372 000,00 руб.

По мнению апеллянта, факт совершения должником в лице контролирующего его ФИО2 спорных сделок установлен судом, презумпция п. 4 ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) к нему применима и им не опровергнута. Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Сведениями о непогашенными требованиями кредиторов АО «Компания Уфаойл» не располагает и располагать не может в связи с тем, что финальный отчет не был представлен в дело конкурсным управляющим, отстраненным от участия в нем по собственной инициативе. Таким образом, при рассмотрении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности суд не должен был ограничиваться правовой квалификацией, предложенной ранее отстраненным арбитражным управляющим, и обязан был рассмотреть заявление в том числе с учетом аргументации, изложенной в отзыве АО «Компания Уфаойл».

При проверке законности и обоснованности обжалуемого судебного акта в порядке, предусмотренном статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), судом апелляционной инстанции установлено, что есть основания для перехода к рассмотрению настоящего спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции. 

Определением от 10.04.2023 суд перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

Определением от 03.05.2023 судебное заседание отложено до 24.05.2023.

Определением от 24.05.2023 судебное заседание отложено до 03.07.2023, с учетом положений ст. 51 АПК РФ суд определил привлечь к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: ООО «СГ»; конкурсного управляющего ООО «СИБНЕФТЬ74» (ОГРН 

<

***>) ФИО9; арбитражного управляющего ФИО6

Определением от 24.05.2023 судом установлен срок – 26.06.2023 для представления письменных пояснений у привлеченных лиц. Определением от 03.07.2023 судебное заседание отложено до 24.07.2023, поскольку истребуемые документы на момент проведения судебного заседания не поступили.

20.07.2023 в суд от ООО «СГ» поступило письменное мнение.

Исследовав материалы дела, изучив доводы лиц, участвующих в обособленном споре, оценив представленные доказательства в соответствии с положениями статьи 71 АПК РФ, апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

В пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» изложена правовая позиция, в соответствии с которой положения законодательства о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу обновлённого закона. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления такого закона в силу, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу обновлённого закона, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. При этом, как указано в абзаце третьем названного пункта Информационного письма, предусмотренные обновлённым законом процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после вступления его в силу независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Согласно пункту 1, 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий полагает, что контролирующими лицами должника, бывшим руководителем ООО «Нефтепродукт» - ФИО3 не исполнены обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации должника, материальных и иных ценностей, ФИО2 - по обращению в суд с заявлением о признании ООО «Нефтепродукт» несостоятельным (банкротом), ООО УК «Автомир» - одобрение сделок должника по поручительству.

Апелляционный суд, рассмотрев заявленные требования и оценив представленные доказательства в их взаимосвязи и совокупности по правилам ст. 71 АПК РФ, оснований для удовлетворения заявленных требований не усматривает. При этом суд исходит из следующего.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия;  факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве. 

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Согласно п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трёх дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

С учётом разъяснений, содержащихся в пункте 24 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53), при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанных с непередачей документации, необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искажённых сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

При этом привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона №266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьёй 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона №266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ. Таким образом, исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 ГК РФ), заявления о привлечении к субсидиарной ответственности на основании положений статьи 10 Закона о банкротстве, поданные в арбитражный суд по 30.06.2017 включительно, рассматриваются по правилам указанной статьи, а поданные с 01.07.2017 - по правилам гл. III.2 Закона о банкротстве, независимо от даты возбуждения дела о банкротстве и введения соответствующей процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

Заявление о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности подано в арбитражный суд 25.04.2017 в отношении ФИО3 и ФИО2 и 02.05.2017 в отношении ООО УК «Автомир».

Как следует из материалов дела, ООО «Нефтепродукт» было учреждено 22.07.2009 на основании решения ФИО10, директором общества избран ФИО2

ООО «Нефтепродукт» было зарегистрировано при создании 03.08.2009 ИФНС по Калининскому району города Челябинска с присвоением ему ОГРН 

<

***>.

ООО УК «Автомир» являлся единственным учредителем ООО «Нефтепродукт» в период с 13.01.2014 по 06.08.2019.

После неоднократной смены руководителей у ООО «Нефтепродукт» на основании решения единственного участника ООО УК «Автомир» от 29.10.2014 директором должника вновь избран ФИО2

Из выписки из ЕГРЮЛ от 11.04.2016 в отношении ООО «Нефтепродукт» следует, что 12.01.2016 в реестр были внесены записи о новом директоре ФИО3 (№2169658059635), и новом единственном участнике ФИО11 (№2169658059635).

Таким образом, смена единственного участника должника и руководителя была произведена 12.01.2016, то есть сразу после подачи 30.12.2015 АО Банк «Национальная факторинговая компания» заявления о признании должника банкротом (учитывая новогодние праздники), и накануне возбуждения дела о банкротстве - 15.01.2016.

Определением от 13.09.2016 по ходатайству и.о. конкурсного управляющего ФИО4 суд обязал бывшего директора ФИО3, в пятидневный срок с момента получения копии определения, передать конкурсному управляющему ООО «Нефтепродукт» ФИО5 копии учредительных и бухгалтерских документов в отношении должника.

На основании исполнительного листа серии ФС №013781544 от 21.12.2016, выданного для принудительного исполнения определения от 13.09.2016, возбуждено исполнительное производство №14582/17/74026-ИП от 27.03.2017.

Сведений об исполнении судебного акта материалы дела не содержат.

Из сведений с сайта ФНС в отношении юридических лиц, где ФИО3 является единственным участником и руководителем, судом установлено следующее.

Так из выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «КурганЭнергоСети» (ИНН 

<

***>) следует, что общество было создано 17.02.2016. Запись о том, что ФИО3 является участником и руководителем - 28.12.2017. Регистрирующим органом 11.01.2018 внесена запись о недостоверности адреса юридического лица. Общество исключено из ЕГРЮЛ 14.03.2019 как недействующее. Также выписка содержит сведения о том, что сведения в отношении ФИО3 недостоверны (заявление физического лица о недостоверности сведений о нём).

Из выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Гефест» (ИНН 

<

***>) следует, что общество было создано 08.04.2013. Запись о том, что ФИО3 является участником общества и руководителем внесена 28.12.2017. Регистрирующим органом 15.06.2017 внесена запись о недостоверности адреса юридического лица. Общество исключено из ЕГРЮЛ 09.11.2018 как недействующее. Также выписка содержит сведения о том, что сведения в отношении ФИО3 недостоверны (результаты проверки достоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице).

Из выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Уральский торговый дом» (ИНН 

<

***>) следует, что общество было создано 10.10.2011. Записи о том, что ФИО3 является участником и руководителем общества внесены 28.12.2017. Также выписка содержит сведения о том, что 30.11.2018 регистрирующим органом внесена запись об исключении общества из ЕГРЮЛ как недействующего лица. Кроме того выписка содержит сведения о том, что сведения в отношении ФИО3 недостоверны (результаты проверки достоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице).

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что во всех вышеуказанных обществах ФИО3 стал руководителем не сначала создания, а позднее. После становления его на место руководителя обществ их хозяйственная деятельность не была продолжена, поскольку последовало внесение записи об исключении обществ как недействующих юридических лиц, адреса обществ признаны недостоверным, сведения о ФИО3 признаны недостоверными.

В судебном заседании (02.08.2017) ФИО2 была приобщена копия акта приёма-передачи документов от 31.03.2015, в соответствии с которым ФИО2 передал, а ООО УК «Автомир» в лице генерального директора ФИО10 принял оригиналы документов, в частности учредительные документы, хозяйственно-правовые договоры, бухгалтерские документы 2009-2015 годы, личные дела сотрудников.

Из представленной ФИО2 копии трудовой книжки следует, что он уволился от должника, в связи с переводом в ООО «СИБНЕФТЬ74» 31.03.2015.

Доказательств свидетельствующих о том, что ООО УК «Автомир» передал документы ФИО3 материалы дела не содержат.

С учётом вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что ФИО3 являлся номинальным руководителем, соответственно никакими документами, имуществом должника обладать не может, в связи с чем не может нести субсидиарную ответственность за не передачу документов.

Относительно выдвигаемых оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 суд отмечает следующее.

Конкурсный управляющий указывает, что датой возникновения обязанности ФИО2 по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве ООО «Нефтепродукт» является 28.03.2015, следовательно, до 28.04.2015 он должен был обратиться в суд. К этому моменту в течение трёх месяцев ООО «Нефтепродукт» имел задолженность перед одним из кредиторов - АО «Компания Уфаойл». Между тем, во-первых, подобное основание в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве отсутствует, поскольку периодически возникающие взаимные задолженности между контрагентами являются обычным явлением в предпринимательской деятельности. Во-вторых, до 05.10.2015 требований об уплате налогов в отношении ООО «Нефтепродукт» не выносилось, следовательно, задолженности по налоговым и иным обязательным платежам у ООО «Нефтепродукт» до октября 2015 года не возникало. Следовательно, предприятие вело обычную хозяйственную деятельность. Также из справки ОАО «АК Барс» Банк №17/1491 от 08.07.2015 следует, что по состоянию на 01.07.2015 ООО «Нефтепродукт» не имело просроченной задолженности перед банком по трём кредитным договорам на общую сумму 155000000 руб. Т.е. обязательства исполнялись надлежащим образом. Таким образом, дата 28.03.2015 в качестве момента для возникновения обязанности подачи бывшим директором заявления о банкротстве ООО «Нефтепродукт» определена конкурсным управляющим ошибочно, оснований для подачи подобного заявления на тот момент не было. Признаки неплатёжеспособности, а значит, и основание для подачи заявления о банкротстве предприятия, появились после направления требований об исполнении обязанностей поручителей со стороны ОАО «ЧелябИнвестБанк» и ОАО «АК Барс» Банк, что произошло в декабре 2015 года - феврале 2016 года.

Ответственность, предусмотренная ст. 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при её применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Таким образом, помимо объективной стороны правонарушения, связанной с нарушением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, установленный статьей 9 Закона о банкротстве, исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности, для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, а также вина субъекта ответственности.

Вина ФИО2 в неподаче заявления о банкротстве ООО «Нефтепродукт» отсутствует. Согласно сведениям из трудовой книжки ФИО2, он уволился с должности директора ООО «Нефтепродукт» 31.03.2015 в связи с переводом в ООО «СИБНЕФТЬ74» на должность заместителя директора. Произвёл передачу документов единственному участнику ООО УК «Автомир» по акту от 31.03.2015. Таким образом, с этого момента он не выполнял функции руководителя, следовательно, не имел возможности подать заявление о банкротстве.

В силу правовых норм, регулирующих вопросы наступления гражданско-правовой ответственности, в том числе в порядке субсидиарной ответственности, необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности на бывшего руководителя должника по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве является наличие причинно-следственной связи между неисполнением последним обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд, указанной в статье 9 названного Закона, в конкретный срок и фактом возникновения новой кредиторской задолженности должника (её размером). Недоказанность указанных обстоятельств освобождает привлекаемое лицо от ответственности.

Следует отметить, что из совокупного толкования положений пунктов 1 и 2 статьи 9, пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве следует, что на руководителя должника может быть возложена субсидиарная ответственность только по тем обязательствам должника, которые возникли после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, а не за весь период работы привлекаемого к ответственности руководителя. Доказательств того, что у должника возникли новые обязательства, по которым ФИО2 подлежал бы привлечению к субсидиарной ответственности, отсутствуют. В частности, задолженность перед АО «Компания Уфаойл» в размере 2697507 руб. 85 коп. и 46950 руб. образовалась в декабре 2014 года и не может являться новой.

Задолженность перед АО Банк НФК в размере 2518488 руб. возникла из договора поручительства №П/ДПд-48/2013 от 29.08.2013 и также не может быть новой. В своём расчёте конкурсный управляющий ошибочно указывает дату договора 29.08.2015. Задолженности перед ОАО «ЧелябИнвестБанк» и ОАО «АК Барс» Банк в размере 134011717,19 руб. и 302000959,91 руб. соответственно, также не являются новыми. Это связано с тем, что поручительства по договорам №2602/02/2015/379-02/08 от 07.07.2015, №2602/02/2015/378-02/08 от 30.06.2015, №2602/02/2015/377-02/08 от 30.06.2015, №79-264-11/ЮЛ-02/10 от 07.07.2015, №2602/02/2013/0171-02/10 от 07.07.2015, №2602/42/2014/1473-02/10 от 07.07.2015, №140/3 от 14.05.2015, №181 от 11.06.2015 выдавались ООО «Нефтепродукт» в рамках кредитования группы компаний в связи с ежегодной пролонгацией кредитов, которая происходила начиная с 2013 года. При этом в рамках группы компаний при перекредитации состав заёмщиков и поручителей мог меняться, но общий размер обязательств ООО «Нефтепродукт», как заёмщика или поручителя перед банками был неизменен с 2013 года. В частности, как установлено в определении Арбитражного суда Челябинской области по делу №А76-4308/2016 от 11.07.2016 соглашениями №79-264-11/ЮЛ-01 от 07.07.2015, №2602/02/2013/0171-1 от 07.07.2015 и №2602/4/2014/1473/1 от 07.07.2015 ООО «Нефтепродукт» с согласия Банка перевело обществу «Топливный ресурс» все права и обязанности по кредитным договорам на сумму 161012273 руб. 37 коп., по которым оно ранее являлось заёмщиком, одновременно выдав поручительства по новым кредитным договорам.

Кроме того, с 2014 года ООО «Нефтепродукт» был поручителем перед ОАО «АК Барс» Банк по договорам поручительства №2602/4/2014/1612-02/02 от 20.11.2014, №2602/5/2014/1563-02/02 от 07.11.2014, №2602/05/2014/1703-02/02 от 19.12.2014 за ООО «КамазАвтоМаркет», ООО «МБ Урал» на 170000000 руб. Перед ОАО «ЧелябИнвестБанк» ООО «Нефтепродукт» ранее 2015 года имело задолженности по кредитным договорам 

<

***> от 11.07.2014, №176 от 22.05.2014, №214 от 20.06.2014 на сумму 153000000 руб.

Задолженность по уплате налогов в размере 1384056 руб. 29 коп. не обусловлена противоправным бездействием руководителя, выразившемся в неподаче в арбитражный суд в срок до заявления о признании общества банкротом, а вызвано объективными обстоятельствами - наличием налогооблагаемой базы по налогу на добавленную стоимость (операций по реализации товаров (работ, услуг)) и объекта обложения страховыми взносами (выплат в пользу работников общества в рамках трудовых отношений). В связи с этим отсутствует причинно-следственная связь между допущенным руководителем нарушением (его неправомерным бездействием) и негативными последствиями в виде неперечисления должником в бюджет и государственные внебюджетные фонды обязательных платежей.

Также ФИО2 указал, что основную массу реестровых требований должника составляют требования ОАО «ЧелябИнвестБанк», ОАО «АК Барс» Банк к должнику как к поручителю по кредитам, выданным кредиторами ООО «МБ Урал», ООО «КамазАвтоМаркет», ООО «ЧелябинскМАЗсервис», ООО «Топливный ресурс». По тем же кредитным договорам, за исполнение которых выдавало поручительство ООО «Нефтепродукт», были выданы обеспечения иных третьих лиц, поскольку они составляли одну группу лиц. Таким образом, все они отвечают по указанным кредитным договорам солидарно, что означает разделение возврата заёмных средств на членов группы компаний, а не только должника. Соответственно, понимая возможность исполнения обязательств совместно, ФИО2 исходил из отсутствия неплатёжеспособности у должника, а следовательно, оснований для обращения в суд.

Таким образом, оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за не обращение в суд с заявлением о признании должника банкротом не имеется.

Относительно доводов АО «Компания Уфаойл» о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за совершение сделок 12.02.2015, 25.02.2015, 05.03.2015, 18.12.2015, которые определениями суда были признаны недействительными, апелляционная коллегия полагает отметить следующее.

В силу ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства – причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В п. 23 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Вместе с тем, доказательств значимости, совершенных сделок, либо их существенной убыточности АО «Компания Уфаойл» не представлено (ст.ст. 9, 65 АПК РФ).

Апелляционной коллегией учитывается, что судом применены последствия недействительности сделок в виде взыскания денежных средств, либо возврата имущества. 

Согласно, сведениям, внесенным конкурсным управляющим должника в отчет о результатах конкурсного производства по состоянию на 03.06.2020, часть имущества возвращена в конкурсную массу ООО «Нефтепродукт» и реализована конкурсным управляющим должника.

В связи с чем, установить причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этих сделок не представляется возможным.

Кроме того, определением суда от 09.04.2018 по настоящему делу удовлетворено заявление конкурсного управляющего ООО «Нефтепродукт» ФИО6 о взыскании убытков с ФИО2 С ФИО2 в пользу ООО «Нефтепродукт» взысканы убытки в размере 5 050 000 руб., определенном из рыночной стоимости транспортных средств, переданных по сделкам, признанным судом недействительным, и денежного вознаграждения не уплаченного за уступленное право требования (договор уступки права требования (цессии) признан недействительной сделкой).

При этом, исходя из толкований пункт 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве и разъяснений, изложенных в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 №305-ЭС19-17007(2) привлечение лица к субсидиарной ответственности, не препятствует предъявлению к этому лицу требования о возмещении причиненных должнику убытков в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности. 

При наличии одновременно нескольких оснований для привлечения к ответственности контролирующих лиц, предусмотренных Законом о банкротстве, окончательный размер ответственности определяется путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей. Совокупный размер ответственности должен быть ограничен максимальным размером, установленным Законом о банкротстве. 

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 20 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53, требования о возмещении убытков и требования о привлечении к субсидиарной ответственности носят взаимозаменяемый и дополняемый характер. 

Разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, при том что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует. В связи с этим при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу (определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 №305-ЭС19-17007(2)). 

Согласно правовой позиции, приведенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 27.02.2020 №414-О, при наличии одновременно нескольких оснований для привлечения к ответственности контролирующих лиц, предусмотренных Законом о банкротстве, окончательный размер ответственности определяется путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей; совокупный размер ответственности должен быть ограничен максимальным размером, установленным названным Законом; в случае, если одни и те же действия являются основаниями для взыскания убытков и привлечения к субсидиарной ответственности, размер требований носит зачетный характер, то есть убытки взыскиваются в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности. 

Вместе с тем, АО «Компания Уфаойл» не представлено достаточных доказательств, свидетельствующих о факте причинения вреда конкурсным кредиторам должника, а также не доказана значимость данных сделок и их существенной убыточности (ст.ст. 9, 65 АПК РФ), при наличии сформированного реестра требований кредиторов в размере 870 млн.руб.

При изложенных обстоятельствах, ФИО2 не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Производство по заявлению о привлечении ООО УК «Автомир» к субсидиарной ответственности суд прекращает на основании пункта 5 части 1 статьи 150 АПК РФ, поскольку общество ООО УК «Автомир» исключено из ЕГРЮЛ 04.08.2020 как недействующее юридическое лицо (№ записи 2207400678263).

На основании вышеизложенного, в связи с переходом к рассмотрению дела по правилам первой инстанции определение суда подлежит отмене по ч. 4 ст. 270 АПК РФ, с принятием нового судебного акта об отказе в удовлетворении требований.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 08 февраля 2023 года по делу №А60-63534/2015 отменить.

Производство по заявлению конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении бывшего участника ООО «НЕФТЕПРОДУКТ» – ООО УК «АВТОМИР» к субсидиарной ответственности прекратить.

В удовлетворении заявлений конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО2 отказать.

 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

С.В. Темерешева 

 

Судьи

 

В.И. Мартемьянов 

 

 

М.А. Чухманцев