Шестой арбитражный апелляционный суд 

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000, 

официальный сайт:  http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 06АП-6874/2020

03 февраля 2021 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 27 января 2021 года. Полный текст  постановления изготовлен 03 февраля 2021 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд  в составе:

председательствующего Воронцова А.И.

судей  Гричановской Е.В., Козловой Т.Д.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания 

при участии в судебном заседании:

конкурсного управляющего ФИО1, лично;

от конкурсного управляющего ФИО1 представитель - ФИО2 по доверенности от 01.06.2020;

от ФИО3 - ФИО2 по доверенности от 13.09.2018;

от ФИО4, ФИО5 - ФИО6, по доверенности от 26.06.2018;

ФИО7 лично;

от ФИО7 - ФИО8 по доверенности от 30.10.2018 (до перерыва),

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Корус», ФИО3, ФИО7,

на определение от 14.12.2020 

по делу № А73-2825/2012

Арбитражного суда Хабаровского края

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Корус» 

о привлечении ФИО7  к субсидиарной ответственности

в рамках дела о несостоятельности общества с ограниченной ответственностью «Корус», 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 05.03.2012 возбуждено дело о признании общества с ограниченной ответственностью «Корус» (далее - ООО «Корус», общество, должник) несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 04.04.2012 ООО «Корус» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО9.

Определением от 28.06.2012 суд перешел к рассмотрению дела по правилам параграфа 7 главы 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) о банкротстве застройщиков.

Определением от 27.10.2014 конкурсным управляющим ООО «Корус» утвержден ФИО10.

19.03.2015 конкурсный управляющий ООО «Корус» ФИО10 обратился в арбитражный суд с заявлениями о привлечении бывшего руководителя и участника должника ФИО7 и участника общества ФИО11 к субсидиарной ответственности, которые определением от 14.06.2018 объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением от 17.05.2019 заявление конкурсного управляющего удовлетворено, с ФИО7, ФИО11 в пользу ООО «Корус» солидарно взыскано 6 724 229, 36 руб., признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7, предусмотренных пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве; рассмотрение заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 19.08.2019 определение от 17.05.2019 отменено. В части требования о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности за нарушение обязанности по подаче заявления о признании ООО «Корус» банкротом производство по заявлению конкурсного управляющего прекращено, в остальной части в удовлетворении требований конкурсного управляющего ООО «Корус» отказано.

Постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 16.10.2019 определение Арбитражного суда Хабаровского края от 17.05.2019, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 19.08.2019 по настоящему делу в части требования о привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по пункту 5 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) отменены, в отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Хабаровского края.

Отменяя судебные акты первой и апелляционной инстанции, Арбитражный суд Дальневосточного округа со ссылкой на разъяснения, изложенные в пункте 9 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее- постановление Пленума ВС РФ № 25) и в пункте  20 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 53), указал на необходимость исследования и надлежащей оценки фактических обстоятельств, связанных с наличием (отсутствием) убытков, причиненных вменяемыми руководителю ООО «Корус» ФИО7 действиями, а также иных обстоятельств, имеющих значение для разрешения данного спора, с учетом комплексного анализа обстоятельств дела, исследования представленных доказательств, в случае необходимости - истребования иных доказательств.

При новом рассмотрении заявителем уточнены заявленные требования, в котором конкурсный управляющий просит взыскать с ФИО7  убытки в общем размере 116 337 331 руб., принятые судом в порядке статьи 49 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)

Определением суда от 14.12.2020 заявление удовлетворено частично, с ФИО7 в пользу должника, ООО «Корус» взыскано убытки в сумме 22 721 003 руб. 64 коп.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Корус», ФИО3, ФИО7 обратились в Шестой арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение от 14.12.2020 в части отказа в удовлетворении требований о взыскании с ФИО7 убытков в размере 93 616 327,4 руб. в пользу ООО «Корус», отменить, принять новое решение, исковые требования удовлетворить в полном объеме (ООО «Корус», ФИО3); определение отменить, в удовлетворении заявления отказать полностью.

В обоснование жалобы ООО «Корус», ФИО3 ссылается на то, что судом необоснованно не принято во внимание представленные в материалы дела доказательства, из которых следует, что в результате не оприходования денежных средств участников строительства в кассе ООО «Корус» в полном объеме, обществу причинены убытки в сумме 56 788 887 руб.

Судом также необоснованно отклонены доводы конкурсного управляющего:

- о причинении ФИО7 убытков обществу по причине недополучения доходов в связи с заключением договоров с дольщиками по убыточным ценам, т.е. по цене 1 кв.м, ниже себестоимости;

- о причинении убытков в связи с тем, что с расчетного счета ООО «Корус» в отсутствие договорных отношений перечислены денежные средства на счета сторонних организаций, меры по возвращению задолженности не принимались, в связи с чем возможность взыскания была утрачена;

- о причинении убытков в результате недобросовестных действий ФИО7, по причине которых обществу причин прямой ущерб в виде судебных расходов, присужденной неустойки и судебных издержек;

- о причинении убытков в связи с наложением на общество многочисленных штрафов со стороны контролирующих органов и исполнительных сборов по принудительному взысканию.

В апелляционной жалобе ФИО7 указывает, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, а так же выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. В частности, основанием, для взыскания убытков, в редакции действовавшего в тот период времени нормативного акта, является пункт 1 статьи 10 Закона о банкротстве. В соответствии с данной нормой права, в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином - должником положений настоящего Федерального чакона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения. То есть,, только при нарушении положений ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предполагается взыскание убытков с контролирующего лица. Однако, суд первой инстанции не укатал, какие именно нарушения Ф}} «О несостоятельности (банкротстве)» допустил ФИО7

Так же, суд первой инстанции не дал оценки доводам о пропуске конкурсным управляющим сроков исковой давности.

Более подробно доводы заявителя изложены в апелляционной жалобе..

В судебном заседании представители конкурсного управляющего, кредиторов ФИО4, ФИО5, а также ФИО3 поддержали доводы апелляционной жалобы, просили заявленные требования удовлетворить в полном объеме.

ФИО7 и его представитель выступили против доводов апелляционных жалоб конкурсного управляющего ФИО1 и ФИО3, поддержали свою апелляционную жалобу, настаивали на ее удовлетворении.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272  АПК РФ.

Удовлетворяя требования частично, в сумме 22 721 003 руб. 64 коп., суд первой инстанции исходил из доказанности наличия совокупности условий для применения меры ответственности в виде возмещения убытков, при этом руководствовался следующими обстоятельствами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в период возникновения убытков) в случае нарушения руководителем должника положений названного Закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

В силу статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 53 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», со дня введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве. Лица, в отношении которых подано заявление о возмещении убытков, имеют права и несут обязанности лиц, участвующих в деле о банкротстве, связанные с рассмотрением названного заявления, включая право обжаловать судебные акты.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.

Убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В силу пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков конкурсному управляющему необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

В силу пункта 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

В соответствии со статьей 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно пунктам 1, 2, 3, 5 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью единоличный исполнительный орган общества, должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу виновными действиями (бездействием).

При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Исходя из разъяснений в пунктах 1, 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №62 от 30.07.2013 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 10 ГК РФ); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

Таким образом, ответственность лиц, выступающих от имени юридического лица и причинивших убытки юридическому лицу, исходя из положений статьи 401 ГК РФ, может наступить при наличии вины, при этом, вина нарушителя выражается в непринятии им с должной степенью заботливости и осмотрительности всех необходимых мер для предотвращения нарушения (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Предъявляя требование к единоличному исполнительному органу общества о возмещении убытков в соответствии со статьей 65 АПК РФ истец должен доказать обстоятельства, на которые он ссылается как на основание своих требований, а именно, доказать факт причинения обществу убытков, их размер, противоправность действий бывшего директора, наличие причинной связи между бездействием ответчика и наступившими неблагоприятными последствиями. Ответчик, в свою очередь, должен доказать необходимость и разумность своих действий, направленность действий в интересах общества.

Как следует из материалов дела, после сдачи дома в эксплуатацию в течение 2010-2011 участниками строительства, в том числе ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, заключившими договоры долевого участия в строительстве с ООО «ЛПстрой», поданы иски о признании недействительными договоров, заключенных иными лицами с ООО «Корус».

Решениями Железнодорожного районного суда г. Хабаровска ( том 1, л.д. 172-175, 179-182, 189-200) исковые требования удовлетворены, при этом установлено, что ООО «Корус» не расторгнув договоры долевого участия, заключенные с ООО «ЛПстрой», заключило договоры с новыми участниками строительства, в чем усмотрены признаки злоупотребления правом со стороны ООО «Корус» (статья 10 ГК РФ).

Кроме того, при рассмотрении заявленных исков судом установлено, что ООО «Корус» изменена проектно-сметная документация, в результате чего изменился строительный объем, этажность, площадь помещений. При этом факт изменения ООО «Корус» проектно-сметной документации установлен вступившими в законную силу судебными актами судов общей юрисдикции, в частности кассационным определением Хабаровского краевого суда № 33-8218 от 16.11.2011 (приложение 1, том 1, л.д. 130-135).

В силу части 3 статьи 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Исходя из правовой позиции, выраженной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П признание преюдициального значения судебного решения, направленное на обеспечение стабильности и общеобязательности этого решения и исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если имеют значение для его разрешения.

Названные положения были правильно применены судом первой инстанции при вынесении определения по настоящему делу.

Судебными актами также установлена обязанность ООО «Корус» исполнять обязательства перед участниками строительства, как заключившими договоры долевого участия с ООО «ЛПстрой», так и непосредственно с должником. В этой связи доводы ответчика о том, что ООО «Корус» не является правопреемником ООО «ЛПстрой» правового значения не имеет.

Последствием заключения ООО «Корус» договоров долевого участия на объекты недвижимого имущества, на которые ранее ООО «ЛПстрой» заключены и не расторгнуты договоры с иными лицами, явились также иски о взыскании с должника неосновательного обогащения.

Получая в 2007 году разрешение на строительство жилого дома, зная о наличии обязанности перезаключить с участниками строительства ООО «ЛП Строй» договоры долевого участия в целях недопущения «двойных продаж», ФИО7 обязан был приложить максимальные усилия для достижения результата по выявлению всех участников строительства для заключения договоров, либо их расторжения в случае неисполнения договорных  обязательств по оплате, и только  в дальнейшем заключать новые договоры участия в долевом строительстве.

Таким образом, ФИО7 в силу своих руководящих функций, владел полной информацией о финансово-хозяйственной деятельности должника, знал о его финансовом положении на момент совершения «двойных продаж», и не мог не осознавать негативные последствия данных действий в виде невозможности исполнения должником своих обязательств перед кредиторами. 

Из анализа финансового состояния ООО «Корус» следует, что должник до 05.03.2010 обладал единственным активом - объектом незавершенного строительства, расположенным по адресу: 

<

...>.

Доказательств, подтверждающих, что должник располагал иными активами, помимо объекта незавершенного строительства, для погашения требований кредиторов, не представлено.

Указанные обстоятельства ФИО7 не опровергнуты.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что факт совершения ФИО7 действий по заключению ООО «Корус» договоров  долевого участия в строительстве жилых помещений при наличии нерасторгнутых договоров долевого участия в строительстве, заключенных ООО «ЛПстрой» («двойные продажи»), признанных неправомерными вступившими в законную силу судебными актами судов общей юрисдикции; факт причинения убытков должнику, выразившийся в наличии неисполненных требований кредиторов в результате «двойных продаж», а также причинно-следственная связь между указанными действиями ФИО7 и наступившими последствиями в виде образовавшихся убытков должника. 

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии состава правонарушения для взыскания убытков, причиненных действиями ФИО7, в связи с чем, заявление конкурсного управляющего в этой части обоснованно признано подлежащим удовлетворению.

Доводы ответчика в отношении ФИО13, ФИО14 подлежат отклонению за необоснованностью, как противоречающие вышустановленным обязательствам ООО «Корус» (пункты 3.2.8, 3.2.9., 3.2.9.1 договора о передаче функций заказчика  от 10.08.2005).

ФИО7, возражая против заявленных требований, указал на пропуск срока исковой давности.

В соответствии со статьей 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите своего права.

Согласно абзацу второму пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62, в случаях, когда требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Из материалов дела следует, что ФИО7 являлся руководителем ООО «Корус» в период 04.02.2007 по 15.02.2012. При этом ответчик не являлся последним руководителем должника. В последующем единоличным органом ООО «Корус» ликвидатором с 15.02.2012 по 04.04.2012 являлся Прус Р.Я.

Доказательства аффилированности последующего руководителя с ФИО7 в материалах дела отсутствуют и конкурсным управляющим должника не представлены.

При этом 16.02.2012 (т. 4, л.д. 75) ФИО7 исполнена обязанность по передаче документации  общества ликвидатору ООО «Корус» Прус Р.Я: учредительные документы и документы  хозяйственной деятельности должника, включая договоры долевого участия строительства, бухгалтерские документы, в том числе, кассовые за период с 2007 по 2011 год.

Следовательно, течение срока исковой давности по требованиям конкурсного управляющего, в частности по фактам неоприходования по кассе денежных средств, полученных от участников строительства, перечислении денежных средств на расчетные счета сторонних организаций, возможной утраты (растраты) денежных средств, возникло с момента назначения Прус Р.Я. единоличным исполнительным органом ООО «Корус» в феврале 2012 года, в связи с чем срок исковой давности для обращения с данным требованием истек в феврале 2015 года (16.02.2015), тогда как конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Хабаровского края с настоящим заявлением лишь 19.03.2015 (согласно штампу на заявлении).

При этом не имеет юридического значения, когда об указанных в заявлении перечислениях и выплатах денежных средств узнал конкурсный управляющий, поскольку конкурсный управляющий предъявляет данные требования от имени и в интересах юридического лица, поэтому срок исковой давности исчисляется с того момента, когда о нарушенном праве стало известно обладателю этого права, а не конкурсному управляющему.

Вместе с тем факт «двойных продаж» документально не зафиксирован в бухгалтерской документации, а был выявлен в ходе судебных разбирательств в судах общей юрисдикции, арбитражном суде, в частности в определении от 26.01.2015 по настоящему делу.

В этой связи действует общее правило, установленное пунктом 1 статьи 200 ГК РФ - если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите своего права.

Сведений о том, что указанные факты были известны новому руководству ООО «Корус» (при том, что ФИО7, очевидно, не был заинтересован в подаче от имени Общества иска о взыскании убытков с самого себя)  ранее 19.03.2012 материалы дела не содержат. 

Указанный  довод ответчика в этой части подлежат отклонению.

Судом первой инстанции обосновано отклонены доводы заявителя жалобы о причинении должнику убытков действиями ФИО7 по заключению убыточных сделок  с отдельными участниками долевого строительства.

Существенная убыточность сделки является оценочной категорией, поскольку в каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела, размер сделки применительно к масштабам деятельности должника и в этой связи определяет, является ли убыточность существенной с учетом представленных доказательств.

Судом первой инстанции проанализированы факты заключения договоров долевого участия должником и установлено, что в иных договорах, приобщенных к материалам настоящего спора, стоимость одного квадратного метра, рассчитанная тем же способом, выше себестоимости строительства. В этой связи исключение апеллянтами сделок по заниженной цене из общей картины хозяйственной деятельности должники без оценки установленных обстоятельств, при том, что заключение сделок по завышенной цене позволяло должнику рассчитывать на гарантированное поступление денежных средств и завершить строительство многоквартирного дома, что являлось целью  ООО «Корус» при заключении данных сделок.

В следствие чего, вывод суда о том, что сам по себе факт заключения отдельных договоров по стоимости, ниже средней стоимости строительства, указанной в разрешении на ввод объекта в эксплуатацию, в отсутствие иных доказательств, не является достаточным основанием полагать, что сделки носили явно убыточный характер для ООО «Корус», является верным и обоснованным.

Суд апелляционной инстанции также соглашается с выводами суда в отношении доводы конкурсного управляющего о допущенном ФИО7 злоупотреблении правом в отношении ФИО3

Как установлено судом первой инстанции, в ходе рассмотрения спору по существу, из пояснений кредитора ФИО3 и ФИО7, согласующихся между собой в приведенной судом части, следует, что после принятия ООО «Корус» на себя обязанности по достройке дома, указанными лицами велись переговоры по перезаключению договора участия в долевом строительстве с ООО «Корус». Вместе с тем, ввиду отсутствия соглашения по всем условиям договор не был заключен сторонами.

В тоже время доказательства, подтверждающие отказ со стороны ФИО7 или иные действия, свидетельствующие о том, что договор не заключен по вине руководителя ООО «Корус», заявителем не представлены (статья 65 АПК РФ); как впрочем и доказательств, убедительно свидетельствующие о недобросовестности поведения ФИО7 при решении вопроса о перезаключении договора с ФИО3, как и доказательства того, что именно квартира ФИО3 впоследствии продана ООО «Корус» ФИО17, материалы дела не содержат.

Ссылка апеллянтов на положения пункта 2 статьи 445 ГК РФ является ошибочной и основанной на неправильном понимании норм материального права.

Также обоснованно судом первой инстанции отклонено требование взыскания с ФИО7 убытков, неоприходование по кассе денежных средств, полученных от участников строительства.

Проанализировав фактические обстоятельства и представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции, установив, что принятие и расходование наличных средств производилось должником с нарушением Закона о бухгалтерском учете, поскольку имело место оприходование только части внесенных дольщиками денежных средств по договорам на долевое участие в строительстве жилого дома по улице Владивостокской в городе Хабаровске; что денежные средства вносились рядом участников строительства частично – сначала в ООО «ЛПстрой», затем в ООО «Два ДВ», далее – в ТСЖ «Надежда», в последнюю очередь – в ООО «Корус»; юридический факт инвестирования участниками строительства ООО «ЛПстрой» средств на строительство спорного жилого дома с установлением соответствующих долей инвестирования данных лиц; а также, что из имеющихся в материалах дела соглашений об исполнении обязательств, подписанных ООО «Корус» и участниками строительства, следует, что сторонами исполнены обязательства друг перед другом в полном объеме (при этом доказательств, убедительно свидетельствующих о подписании соглашений об исполнении обязательств в отсутствие оплат по договорам участия в долевом строительстве, материалы дела не содержат) в отсутствие доказательств  недобросовестности со стороны как ФИО7, так и подписавших данные соглашения участников строительства и при наличии установленного факт оплаты стоимости участия в долевом строительстве в размере 8 754 750 руб. при имеющейся неполноте сведений в кассовой документации должника, пришел к выводу  том, что само по себе отсутствие в распоряжении конкурсного управляющего части документов, отражающих внесение денежных средств в кассу общества, не свидетельствует о сокрытии и  неправомерном расходовании ФИО7 денежных средств должника.

Данные выводы судов соответствуют доказательствам, имеющимся в материалах дела, установленным фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении норм права. Правовых и фактических оснований для их переоценки суд апелляционной инстанции не усматривает.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы о намеренном не внесении сведений в кассу Общества наличных денежных средств от дольщиков (при помощи механизма сопоставления документов дольщиков и бухгалтерской документации должника) никак не опровергают установленные судом обстоятельства.

Таким образом, вопреки доводам жалобы, суд первой инстанции с учетом характера требований конкурсного управляющего и возражений ФИО7 против заявленного требования верно определил обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела (ч.2 статья 65 АПК РФ) и надлежаще оценил их с учетом представленных в дело доказательств (статья71 АПК РФ).

Оснований для переоценки обстоятельств и доказательств, которые при рассмотрении дела были исследованы и оценены судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Иные доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к переоценке выводов суда первой инстанции без отсутствия надлежащих доказательств в их обоснование, а потому подлежат отклонению.

При отмеченных обстоятельствах обжалуемое определение отмене, а апелляционные жалобы – удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение от 14.12.2020 по делу № А73-2825/2012 Арбитражного суда Хабаровского края оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

А.И. Воронцов

Судьи

Е.В. Гричановская

Т.Д. Козлова