ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

04.10.2024                                                                          Дело № А40-173670/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 26.09.2024

Полный текст постановления изготовлен 04.10.2024

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Трошиной Ю.В.,

судей Паньковой Н.М., Коротковой Е.Н.,

при участии в заседании:

от УФНС по г. Москве: представитель ФИО1 по доверенности от 15.11.2023;

от ФИО2: представители ФИО3, ФИО4 по доверенности от 14.06.2024, представитель ФИО5 по доверенности от 02.11.2023;

от иных лиц, участвующих в деле: не явились, извещены;

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

управления Федеральной налоговой службы по г. Москве, Вурзеля Сергея Викторовича

на определение Арбитражного суда города Москвы от 16.04.2024

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2024

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом Химэлт»

к ФИО6, ФИО2, ФИО7, ФИО8

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом Химэлт», 

 

УСТАНОВИЛ:

20.12.2021 в Арбитражный суд города Москвы в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом Химэлт» (далее - ООО «ТД Химэлт», должник, Общество) обратился конкурсный управляющий должника с заявлением к ФИО6 (далее - ФИО6), ФИО2 (далее - ФИО2), ФИО7 (далее - ФИО7), ФИО8 (далее - ФИО8) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.04.2024, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2024, ФИО6 и ФИО2 привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТД Химэлт», производство по заявлению в части определения размера ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами, в удовлетворении остальной части требований отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, управление Федеральной налоговой службы по г. Москве (далее - уполномоченный орган), ФИО2 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами.

Уполномоченный орган просит судебные акты нижестоящих инстанций в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО7 отменить, принять в обжалуемой части новый судебный акт об удовлетворения требования в указанной части.

В свою очередь, ФИО2 просит обжалуемые судебные акты отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявители в обоснование доводов кассационных жалоб ссылаются на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для спора, нарушение судами норм материального и процессуального права.

До начала судебного заседания от уполномоченного органа поступил отзыв на кассационную жалобу ФИО2, от ФИО7 - отзывы на кассационные жалобы уполномоченного органа и ФИО2, от ФИО8 - отзыв на кассационную жалобу ФИО2, ходатайство о проведении судебного заседания в ее отсутствие.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции приобщила указанные документы к материалам дела.

Представители уполномоченного органа и ФИО2 в судебном заседании поддержали доводы своих кассационных жалоб в полном объеме, представители ФИО7 возражали против удовлетворения кассационных жалоб, представитель конкурсного управляющего должника поддержал доводы кассационной жалобы уполномоченного органа.

Определением Арбитражного суда Московского округа от 03.09.2024 в составе председательствующего-судьи Трошиной Ю.В., судей Паньковой Н.М., Коротковой Е.Н. рассмотрение кассационной жалобы отложено.

До начала судебного заседания от ФИО2 поступили дополнительные пояснения к кассационной жалобе, от ФИО7 - отзыв на кассационную жалобу, ходатайство об отложении судебного заседания, от ФИО8 - ходатайство о проведении судебного заседания в ее отсутствие.

Указанные документы приобщены судом округа к материалам дела.

Представители уполномоченного органа, ФИО2 в судебном заседании 26.09.2024 поддержали ранее изложенные позиции.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в судебное заседание суда кассационной инстанции не направили, что в силу части 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 286, 287, 288 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и со статьей 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как установлено судами, ФИО6 являлся руководителем ООО «ТД Химэлт» с 30.07.2020 по 21.06.2021, что подтверждается данными из открытых источников в сети «Интернет». ФИО2 являлся генеральным директором должника до 30.07.2020 и участником должника с долей участия 85,7 % уставного капитала с 11.11.2019 по настоящее время. Согласно выписке из ЕГРЮЛ следует, что ФИО7 являлся учредителем должника, который вышел из состава участников общества 28.08.2019. Главным бухгалтером должника являлась ФИО8

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление в части, касающейся ФИО6 и ФИО2 к субсидиарной ответственности, исходил из представления надлежащих доказательств совокупности обязательных условий, при наличии которых возможно привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. При этом суд первой инстанции не нашел оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7 и ФИО8

С выводами суда первой инстанции согласился апелляционный суд.

Выводы судов в отношении ФИО6 сторонами не оспариваются, при этом суд округа соглашается с выводами судом в этой части.

Судебная коллегия суда округа соглашается с выводами судов в отношении ФИО2 и ФИО8

В соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника, если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Согласно пункту 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53) указано, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения. Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с письмом Федеральной налоговой службы России от 16.08.2017 № СА-4-18/16148@ «О применении налоговыми органами положений главы III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ», в том случае, если размер основного долга, установленного указанными актами, превышает 50% от общего размера требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр требований кредиторов по основной сумме задолженности, это является доказательством факта основания презумпции, предусмотренной подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а, следовательно, считается доказанным и факт-предположение, а именно: невозможность полного погашения требований кредиторов вызвана действиями лиц, указанных в пункте 5 статьи 61.11.

Судами установлено, что на основании решения от 21.12.2018 № 20-04/223 в отношении должника проведена выездная налоговая проверка (далее - ВНП), проверяемый период 2015-2017 годы.

По итогам ВНП составлен акт налоговой проверки о 17.02.2020 № 20-04/223А, вынесено решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 23.11.2020 № 20-4/223РП, общая сумма доначислений составляет 474 243 168,93 рублей. Указанное решение о привлечении к ответственности вступило в законную силу.

В ходе выполнения мероприятий налогового контроля установлено, что сделки должника с сомнительными контрагентами, а именно с обществом с ограниченной ответственностью «Профресурс» (далее - ООО «Профресурс») и обществом с ограниченной ответственностью «Химресурс» (далее - ООО «Химресурс») заключались без цели ведения финансово-хозяйственной деятельности и были направлены на создание искусственного документооборота, с целью увеличения налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость, необоснованной налоговой экономии в виде искусственного завышения расходов, уменьшающих сумму доходов по налогу на прибыль организаций, и дальнейшему выводу из активов должника денежных средств.

Всего за проверяемый период в адрес фиктивных контрагентов контролирующими лицами должника из оборота ООО «ТД Химэлт» выведены денежные средства на общую сумму 908 365 774,05 рублей.

Уполномоченным органом в подтверждение указанного довода, приобщены в материалы дела выписки из банковской выписки ООО «ТД Химэлт» в разрезе перечисления денежных средств в адрес фиктивных контрагентов.

В ходе проведения налоговой проверки установлено, что склады ООО «ТД Химэлт» располагались по тому же адресу, что и склады ООО «Профресурс»: 

<

...>.

В период с 17.02.2015 по настоящее время, согласно свидетельским показаниям руководителя ООО «Профресурс» ФИО9 (протокол допроса №108 от 19.08.2016), ФИО9 с 2012 года регистрировал организации за денежное вознаграждение, где-то до 2015 года. Зарегистрировал примерно 400 организаций. Организации регистрировал в Москве, для каких целей не интересовался, получал документы из налогового органа и отдавал представителю юридических компаний, получал деньги, о финансово-хозяйственной деятельности организаций ничего не знает.

ООО «ТД Химэлт» в ответ на выставленное требование от 03.12.2019 № 20-04/223/2Т в рамках статьи 93 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) представлен договор поставки от 17.02.2014 № ПР-14-002, заключенный с ООО «Профресурс». При этом дата образования ООО «Профресурс» - 23.01.2014, договор между ООО «Профресурс» и ООО «ТД Химэлт» заключен 17.02.2014, то есть менее чем через месяц после регистрации ООО «Профресурс». В этой связи, ООО «Профресурс» не могло самостоятельно иметь контрактов с иностранными поставщиками химического сырья, быть участником внешне экономической деятельности, иметь логистическую цепочку по доставке товара и выполнению обязательств перед единственным покупателем ООО «ТД Химэлт».

Судами учтено, что ООО «Профресурс» не имело деловой и коммерческой привлекательности, опыта и репутации на рынке для ООО «ТД Химэлт», а умышленно введено в схему исключительно с целью завышения расходов по налогу на прибыль.

Также установлено, что численность ООО «Профресурс» составляла в 2015 году 1 человек, таким образом, ООО «Профресурс» трудовыми и материальными ресурсами для реализации товара – химического сырья (отдушки, оптические отбеливатели и т.д.) не располагала.

Согласно вышеуказанным обстоятельствам, ООО «ТД Химэлт» могло самостоятельно осуществлять финансово-хозяйственные взаимоотношения с организациями, являющимися декларантами химического сырья, а не использовать «в цепочке» движения товара ООО «Профресурс».

Суды исходили из того, что из анализа банковской выписки ООО «Профресурс» за 2015 год установлено перечисление ООО «ТД Химэлт» на расчетный счет ООО «Профресурс» денежных средств с наименованием платежа «за химическую продукцию» в сумме 231 422 187 рублей. Денежные средства на расчетный счет ООО «Профресурс» поступали только от ООО «ТД Химэлт», общества с ограниченной ответственностью «Химэлт Лоджистик» (далее - ООО «Химэлт Лоджистик»), общества с ограниченной ответственностью «Химэлт Трейдинг» (далее - ООО «Химэлт Трейдинг»), то есть от группы компаний аффилированных лиц в размере 99% от общего оборота, что свидетельствует об экономической подконтрольности.

Далее, осуществлялось перечисление денежных средств с наименованием платежа «за химическое сырье» на расчетные счета, принадлежащие: обществу с ограниченной ответственностью «Вектор плюс», обществу с ограниченной ответственностью «ФортЛогистика» (далее - ООО «ФортЛогистика»), обществу с ограниченной ответственностью «Делькон», обществу с ограниченной ответственностью «Голд Групп», обществу с ограниченной ответственностью «Торговый дом Синопский» (далее - ООО «ТД Синопский»), обществу с ограниченной ответственностью «АльянсТорг», обществу с ограниченной ответственностью «Прокс». Далее денежные средства перечислялись за покупку иностранной валюты.

При этом, у ООО «Профресурс» отсутствовали реальные поставщики химического сырья по всей цепочке движения денежных средств, перечисленных от ООО «ТД Химэлт» на счет ООО «Профресурс», за исключением ООО «ТД Синопский». Следовательно, ООО «Профресурс» не являлось «реальным» поставщиком товаров и формально участвовало в цепочке фиктивного документооборота, в силу отсутствия у ООО «Профресурс» имущества, активов, а также ведением финансово-хозяйственной деятельности, которое полностью контролировалось ООО «ТД Химэлт», так как руководитель ООО «Профресурс» - ФИО10 являлся аффилированным лицом с ООО «ТД Химэлт».

В соответствии с регистрами бухгалтерского учета операций в разрезе контрагента ООО «Химресурс» за период 2015-2017 годов в состав расходов, учитываемых для целей налогообложения включены затраты в общем размере 628 263 742 рублей. ООО «Химресурс» отразило реализацию в адрес ООО «ТД Химэлт» за 2015 год в сумме 214 523 тысяч рублей, что составляет 81% от суммы общей реализации, в 2016 году в сумме 467 063 тысяч рублей, что составляет 99,4% от суммы общей реализации, в 2017 году в сумме 47 684 тысяч рублей, что составляет 96,29% от суммы общей реализации.

Таким образом, установлена финансовая подконтрольность ООО «Химресурс» - ООО «ТД Химэлт».

ООО «ТД Химэлт» в ответ на требование от 03.12.2019 № 20-04/223/2Т представлен договор поставки № ХР-15-002 от 12.05.2015, заключенный с ООО «Химресурс».

В ходе проведения налоговой проверки установлено, что склады ООО «ТД Химэлт» и ООО «Химресурс» располагались по одному и тому же адресу: 

<

...>.

Из анализа банковской выписки ООО «Химресурс» установлено, что ООО «ТД Химэлт» перечислило на расчетный счет ООО «Химресурс» денежные средства с наименованием платежа «за химическую продукцию» в сумме 646 896 тысяч рублей. Денежные средства на расчетный счет ООО «Химресурс» поступали только от ООО «ТД Химэлт», ООО «Химэлт Лоджистик», ООО «Химэлт Трейдинг», т.е. от группы компаний аффилированных лиц в размере 99% от общего оборота, что свидетельствует об экономической подконтрольности.

Далее, осуществлялось перечисление денежных средств с наименованием платежа «за химическое сырье» на расчетные счета, принадлежащие: ООО «ФортЛогистика», обществу с ограниченной ответственностью «Стив», обществу с ограниченной ответственностью «Технолюкс», обществу с ограниченной ответственностью «Ясень», обществу с ограниченной ответственностью «Протон», обществу с ограниченной ответственностью «Виктория», обществу с ограниченной ответственностью «Автоэксперт», обществу с ограниченной ответственностью «Техноком», обществу с ограниченной ответственностью «Декарт», ООО «ТД «Синопский», обществу с ограниченной ответственностью «Орион», обществу с ограниченной ответственностью «Фаворит», обществу с ограниченной ответственностью «Перевозчик», обществу с ограниченной ответственностью «Цикл», ООО «Химэлт Лоджистик», ООО «Химэлт Трейдинг», ООО «Еврострой», обществу с ограниченной ответственностью «Примастрой», обществу с ограниченной ответственностью «Авикон», обществу с ограниченной ответственностью «Капитал Строй». Далее денежные средства перечислялись за покупку иностранной валюты.

При этом, у ООО «Химресурс» не имелось реальных поставщиков химического сырья по всей цепочке движения денежных средств, перечисленных от ООО «ТД Химэлт» на счет ООО «Химресурс». Следовательно, ООО «Химресурс» не являлось «реальным» поставщиком товаров и формально участвовало в цепочке фиктивного документооборота, в силу отсутствия у ООО «Химресурс» имущества, активов, а также ведения финансово-хозяйственной деятельности, которое полностью контролировалось ООО «ТД Химэлт».

Общие сведения в отношении фиктивных контрагентов - установлена подконтрольность ООО «Профресурс» и ООО «Химресурс» - ООО «ТД Химэлт».

Анализ бухгалтерской и налоговой отчетности, ООО «Профресурс» и ООО «Химресурс», а также контрагентов 2-ого звена показал, что данные юридические лица не осуществляли реальную финансово-хозяйственную деятельность. ООО «ТД Химэлт» закупало у ООО «Профресурс» и ООО «Химресурс» химическое сырье по цене, превышающей в 4-47 раз цену, предлагаемую иностранными производителями - вышепоименованные контрагенты 2-ого звена, ООО «Профресурс» и ООО «Химресурс» не несли на себе смысловую нагрузку для ведения бизнеса, а введены во взаимоотношения исключительно для создания фиктивного документооборота, основной целью которого являлась неуплата сумм налогов при отсутствии фактического исполнения договоров, заключенных с ООО «ТД Химэлт».

Сделки между ООО «Профресурс» и ООО «Химресурс» и организациями 2-ого звена, заключались в интересах ООО «ТД Химэлт», целью которых являлось искусственное наращивание цены, а также вывод денежных средств из легального оборота (обналичивания).

Установлена нереальность поставки химического сырья от организаций 2-ого звена в адрес ООО «Профресурс» и ООО «Химресурс», а также дальнейшая реализация в адрес ООО «ТД Химэлт», нереальность его хранения и транспортировки от названных контрагентов до складов ООО «ТД Химэлт».

Таким образом, ООО «Профресурс» и ООО «Химресурс» не имело реальных поставщиков химического сырья по всей цепочке движения денежных средств, перечисленных от ООО «ТД Химэлт», за исключением ООО «ТД Синопский». Денежные средства формально перечислялись на счета организаций 2-ого звена, далее денежные средства переводились в иностранную валюту.

В этой связи, суды обоснованно исходили из того, что ООО «ТД Химэлт» осознавало противоправный характер своих действий, желало либо сознательно допускало наступление вредных последствий, о чем свидетельствует изготовление первичных документов, формирование налоговой и бухгалтерской отчетности и контроль финансово-хозяйственной деятельности ООО «Профресурс» и ООО «Химресурс».

Изложенные обстоятельства свидетельствует о том, что ООО «Профресурс» и ООО «Химресурс» введены в финансово-хозяйственные отношения с ООО «ТД Химэлт» искусственно, с целью которого являлось завышение цены, увеличение расходов в целях исчисления налога на прибыль.

Суды справедливо указали, что установленные в ходе проведения ВНП обстоятельства свидетельствуют о том, что ООО «ТД Химэлт» в лице его руководителя осознавало противоправный характер свои действий, желало, либо сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий в виде необоснованной налоговой экономии.

При взаимодействии ООО «ТД Химэлт» с формально независимыми лицами: ООО «Профресурс» и ООО «Химресурс» об умысле свидетельствует применение искусственного документооборота по несуществующим в действительности сделкам, которое не могли быть произведены без согласованности между ООО «ТД Химэлт» с ООО «Профресурс» и ООО «Химресурс».

Сознательно применяя документы по сделкам с ООО «Профресурс» и ООО «Химресурс» для уменьшения налоговой обязанности, руководитель ООО «ТД Химэлт» знал и не мог не знать, что фактически выполнение услуг по договорам ООО «Профресурс» и ООО «Химресурс» не производилось. В данной ситуации руководитель ООО «ТД Химэлт» осознавал и не мог не осознавать, что налоговая экономия является неправомерной.

В результате анализа документов ООО «ТД Химэлт» и исследования обстоятельств, выявленных в ходе выездной проверки, налоговый орган пришел к выводу о наличии вины налогоплательщика в совершении налогового правонарушения в форме умысла.

Согласно пункту 1 статьи 54.1 НК РФ предусмотрен запрет уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика. Характерными примерами такого "искажения" являются: нереальность исполнения сделки (операции) сторонами (отсутствие факта ее совершения).

Таким образом, ООО «ТД Химэлт» не соблюдены условия, определенные в пункте 1 статьи 54.1 НК РФ в результате умышленного искажения сведений о фактах финансово-хозяйственной деятельности (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и бухгалтерском учете, налоговой отчетности налогоплательщика с ООО «Профресурс» и ООО «Химресурс».

В нарушение статей 54.1, 171, 172 НК РФ ООО «ТД Химэлт» неправомерно и необоснованно завысило вычеты по налогу на добавленную стоимость (далее – НДС), в части счетов-фактур, в рамках финансово-хозяйственных взаимоотношений с ООО «Профресурс» и ООО «Химресурс».

Указанные выше обстоятельства свидетельствуют об умысле ООО «ТД Химэлт», целью которого является завышение вычетов по НДС.

Суды приняли во внимание, что в период противоправных действий должника, установленными материалами налоговой проверки (ВНП), генеральным директором ООО «ТД Химэлт» являлся ФИО2 (генеральный директор), учредителем со 100% долей участия в уставном капитале Общества до 26.05.2019 - ФИО7

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 22 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

В соответствии с абзацем 1 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона. Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует.

Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника. По смыслу названных норм права для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходима совокупность условий: наличие у привлекаемого лица права давать обязательные для руководимого им юридического лица указания либо возможности иным образом определять действия данного юридического лица; совершение им действий, свидетельствующих об использовании такого права или возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении юридического лица и наступлением несостоятельности (банкротства) последнего; недостаточности имущества у должника для удовлетворения требований кредиторов.

Судебная коллегия соглашается с выводом судов о том, что ФИО2, являясь руководителем должника в рассматриваемый период, не исполнил возложенных на него обязанностей по надлежащему ведению бухгалтерского учета и уплате обязательных платежей, создав схему ведения бизнеса посредством создания фиктивного документооборота с фиктивными контрагентами, вследствие чего у ООО «ТД Химэлт» возникала необоснованная налоговая выгода ввиду неуплаты налогов за период 2015-2017 годов. Бухгалтерская отчетность ООО «ТД Химэлт» за период 2015-2017 годов, а также налоговые декларации по НДС и налогу на прибыль за указанный период подписаны ФИО2

Таким образом, суды пришли к правильному выводу, что действия и бездействие ФИО2 стали единственной причиной объективного банкротства ООО «ТД Химэлт», следовательно, имеются основания для привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности.

ФИО6, как контролирующее должника лицо, согласно статьям 61.10, 61.11 Закона о банкротстве по правилам пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, обязан передать конкурсному управляющему документацию бухгалтерского учета и иную документацию должника.

Между тем, данное обязательство не исполнено. Конкурсным управляющим заявлено ходатайство об истребовании документации у руководителя должника, 14.05.2021 арбитражным судом выдан исполнительный лист. Указанный исполнительный лист направлен в отдел судебных приставов на исполнение (исполнительное производство возбуждено 12.08.2021 (№159095/21/16022-ИП)). Однако до настоящего времени, бухгалтерская и иная документация должника, необходимая для проведения в полном объеме всех мероприятий процедуры конкурсного производства, бывшим руководителем должника конкурсному управляющему не передана.

В результате не предоставления руководителем должника документов первичного бухгалтерского учета у конкурсного управляющего отсутствуют сведения о сделках должника и его имущественных правах, в частности, у конкурсного управляющего отсутствуют сведения о дебиторской задолженности должника с расшифровками наименований дебиторов и оснований возникновения задолженности, отсутствуют расшифровки активов должника, в том числе перечень наименований и сведения об их местонахождении, отсутствуют документы, подтверждающие взаимоотношения должника с контрагентами, в том числе акты оказанных услуг и пр. документы, являющиеся основаниями для перечисления денежных средств третьим лицам.

Отсутствие указанных сведений повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Факт неисполнения руководителем должника обязанности по передаче указанных документов свидетельствует о наличии оснований для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе, следующего обстоятельства: на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо (подпункт 5).

В соответствии со сведениями, содержащимися в открытых источниках в сети «Интернет», 27.11.2020 в отношении ООО «ТД Химэлт» добавлена отметка о недостоверности сведений об адресе. При этом заявление о признании должника банкротом принято к производству арбитражного суда 25.09.2020, а процедура наблюдения введена определением от 17.12.2020.

В период добавления указанной отметки в ЕГРЮЛ руководителем должника являлся ФИО6

Таким образом, на дату возбуждения дела о банкротстве в ЕГРЮЛ внесены недостоверные сведения о должнике, что также является одним из оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6

Заявитель также просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника его главного бухгалтера ФИО8 за отсутствие бухгалтерских документов.

Вместе с тем, заявителем не представлено надлежащих доказательств противоправного поведения указанного лица, а также причинно-следственной связи между таким поведением и наступившими негативными последствиями.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований к ФИО7, суды посчитали недоказанным конкурсным управляющим того, что на дату окончания проверки, вынесения акта проверки и указанного решения, ФИО7 являлся фактическим контролирующим должника лицом, мог оказывать и оказывал влияние на деятельность должника или органы его управления.

Суды исходили из того, что само по себе включение в реестр требований кредиторов требований налогового органа об оплате доначисленных сумм налогов, основанных на решении о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения, с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в ходатайстве ФИО7 от 28.04.2022, не может являться основанием для привлечения последнего к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТД Химэлт» перед налоговым органом.

Между тем, судами не учтено следующее.

В силу положений пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 134-ФЗ) пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Аналогичные основания привлечения к субсидиарной ответственности предусмотрены в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В пункте 26 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 указано, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); до начисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

По мнению судебной коллегии суда кассационной инстанции, судами не учтено, что в соответствии с подпунктом 4 пункта 2 статьи 33 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) именно в компетенции общего собрания участников общества образование его исполнительных органов и досрочное прекращение их полномочий.

Так, материалами дела установлено, что ФИО7 являлся единоличным учредителем ООО «ТД Химэлт» в период с 23.09.2009 по 26.05.2019. Противоправные действия, послужившие основанием для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, совершены в период с 2015-2017 годы (проверяемый период ВНП), то есть в момент, когда ФИО7 являлся единоличным учредителем общества.

Определяя лицо, которое согласно учредительным документам и действующему законодательству вправе от имени юридического лица совершать действия, направленные на распоряжение имуществом общества, совершение сделок, ФИО7 должен осознавать негативные последствия принимаемых руководителем решений, влекущих несостоятельность общества.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» судам указано на необходимость учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

В результате мероприятий налогового контроля, в рамках ВНП, налоговым органом доказана фиктивность сделок по приобретению товаров и документооборота между ООО «ТД Химэлт» и спорными контрагентами (ООО «Профресурс» и ООО «Химресурс»).

ООО «ТД Химэлт» в нарушение статей 54.1, 171, 172, НК РФ неправомерно и необоснованно завысило вычеты по налогу на добавленную стоимость, в рамках финансово-хозяйственных взаимоотношений с ООО «Профресурс» и ООО «Химресурс». Мероприятиями налогового контроля, установлены неопровержимые доказательства об умышленных действиях Общества, в целях неправомерного занижения подлежащих уплате налогов, ООО «ТД Химэлт» привлечено к ответственности по пункту 3 статьи 122 НК РФ.

В результате анализа финансово-хозяйственной деятельности ООО «ТД Химэлт» за период 2015-2017 годы, установлены ряд сделок должника по отчуждению актива (в виде денежных средств), в результате чего имущественным правам кредиторов был причинен существенный вред. Так, в результате анализа банковских выписок должника за период 2015-2017 годы, установлено: перечисление денежных средств в адрес ООО «Профресурс» на общую сумму в размере 231 522 187 рублей за 2015 год; перечисление денежных средств в адрес ООО «Химресурс» на общую сумму в размере 192 369 493,60 рублей за 2015 год; перечисление денежных средств в адрес ООО «Химресурс» на общую сумму в размере 454 527 425,05 рублей за 2016 год; перечисление денежных средств в адрес ООО «Химресурс» на общую сумму в размере 29 946 668,40 рублей за период 2017 год.

Исходя из изложенного, следует, что перечисление ООО «ТД Химэлт» значительной суммы денежных средств (908 365 774,05 руб.) в пользу фиктивных контрагентов, является сделками, нарушающими права конкурсных кредиторов и уполномоченного органа.

Согласно абзацу 2 пункта 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях.

Вышеуказанные сделки должника с фиктивными контрагентами, установленными материалами ВНП, являлись для должника значимыми и в результате их совершения произошло отчуждение основного актива должника, в виде денежных средств на общую сумму 908 млн. руб., в то же время, существенная убыточность перечисленных в заявлении сделок определяется тем, что данные сделки совершены в условиях безвозмездности и в результате их совершения причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

Следовательно, контролирующие должника лица, в том числе ФИО7, совершили действия (бездействие), выходящие за пределы обычного делового риска, направленные на нарушение прав и законных интересов кредиторов, существенно ухудшившие финансовое положение общества, тем самым причинив ущерб конкурсным кредиторам и уполномоченному органу, в том числе бюджету Российской Федерации.

В силу пункта 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, из системного толкования абзаца 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 3 статьи 3 Закона № 14-ФЗ и пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, следующее:1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника; 2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное состояние; 3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).

Применительно к критерию № 1 необходимо отметить, что ФИО7 в рамках настоящего обособленного спора являлся единоличным учредителем должника, в период 2015-2017 годов в период налоговой проверки (противоправные действия общества, установленные материалами ВНП), то есть в силу имевшегося у них статуса, а также условий, предусмотренных утверждёнными Уставами Общества, имел возможность оказывать существенное влияние на деятельность должника. ФИО7, являясь единоличным учредителем, с долей в 100% (период 2015-2017 годов), обладал статусом контролирующего должника лица, в связи с чем степень его персональной ответственности за деятельность должника, в отличии от остальных участников общества, значительно выше. Согласно, утвержденным редакциям уставов должника, к компетенции общего собрания участников общества относятся, в том числе, следующие вопросы: «определение основных направлений деятельности общества», «принятие решений о совершении обществом крупной сделки, размер которой определен Законом об обществах с ограниченной ответственностью, участники общества вправе участвовать в управлении делами общества в порядке, установленном уставом, а также получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его бухгалтерскими книгами и иной документацией. Доказательств обратного в материалы дела не представлено. Определению наличия критерия № 2 способствуют закрепленные в Законе о банкротстве презумпции существования причинно-следственной связи между поведением контролирующего лица и невозможностью погашения требований кредиторов. Одной из таких презумпций является совершение контролирующим лицом существенно убыточной сделки, повлекшей нарушение имущественных прав кредиторов (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в настоящее время - подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Применительно к обстоятельствам настоящего спора, в результате фиктивных сделок, отчужден актив должника (денежные средства - 908 миллионов рублей), что причинило существенный вред интересам кредиторов, повлекших в дальнейшем невозможность удовлетворения требований в деле о банкротстве должника.

Указанные сделки (являющие крупными в соответствии с пунктом 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) с фиктивными контрагентами, а также вывод активов должника (денежных средств) совершались в период 2015-2017 годов, в который ответчик - ФИО7 занимал в организации должника должностное положение, наделяющее полномочиями давать обязательные указания (учредители общества).

На протяжении указанного периода (2015-2017 годов) ответчики, в том числе ФИО7, бездействовали, не реализуя свои полномочия, в том числе предусмотренные уставом общества, потворствуя сохранению системы управления должником, которая была нацелена на систематическое извлечение выгоды во вред должнику, а в последствии и его кредиторам. Следовательно, несостоятельность должника связана исключительно с выбранной моделью ведения бизнеса Общества, с поведением самого должника, воля которого формировалась контролирующими его лицами (ответчиками), являясь членом общего собрания участников общества, ФИО7 необоснованно бездействовал и, на протяжении нескольких лет (2015-2017 годов), не предпринимал мер по пресечению необоснованной деятельности должника.

Действия ответчиков, в том числе ФИО7 по совершению сделок с фиктивными контрагентами, установленные материалами ВНП, и впоследствии выводу из оборота общества актива (денежных средств в размере 908 миллионов рублей) явились причиной банкротства должника.

Указанные доводы уполномоченного органа соответствовали условиям вышеупомянутой презумпции и бремя их опровержения в силу статьи 65 АПК РФ должно было перейти на ответчиков, что не учтено судами при рассмотрении данного обособленного спора.

Судами не дана оценка доводам и доказательствам, на которые ссылался уполномоченный орган, освободив тем самым ответчиков от обязанности их опровержения, что противоречит принципам равноправия и состязательности сторон в процессе судопроизводства.

Таким образом, обжалуемые судебные акты по существу спора приняты без установления обстоятельств имеющих существенное значение для спора.

Суд округа отмечает, что в качестве оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности уполномоченный орган ссылается на решение налогового органа № 20-04/223 от 23.112020 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, принятого по результатам проведения налоговой проверки за период времени 2015-2017 года, в результате анализа всей финансово-хозяйственной деятельности должника за весь указанный период.

При этом кассаторы, обращаясь с кассационными жалобами, указали, что суды, пришли к выводу о непричастности ФИО7 к созданию фиктивного документооборота, не учли допросы лиц, собранный материал в рамках налоговой проверки.

ФИО2 также ссылает на приговор Нагатинского районного суда города Москвы от 18.09.2023 и апелляционное определение Московского городского суда от 04.04.2024, в котором дана правовая оценка влиянию внутри общества ФИО7 и ФИО2

Кроме того, по мнению ФИО2, при принятии судебных актов суды не учли показания свидетелей, отраженные в приговоре Нагатинского районного суда города Москвы от 18.09.2023 по уголовному делу, установленные в нем обстоятельства, в частности, о том, что ФИО7 является организатором, последнему достоверно было известно о фиктивном документообороте.

При этом суд апелляционной инстанции установив, что установленные приговором обстоятельства не были предметом исследования и оценки в суде первой инстанции, поскольку указанный приговор вступил в законную силу после рассмотрения настоящего обособленного спора по существу, отказал в удовлетворении ходатайства о приобщении приговора Нагатинского районного суда города Москвы от 18.09.2023 по уголовному делу к материалам дела.

Между тем судом апелляционной инстанцией не учтено следующее.

Согласно части 4 статьи 69 АПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

На момент рассмотрения обособленного спора в суде апелляционной инстанции упомянутый приговор вступил в законную силу и, следовательно, не мог быть проигнорирован судом апелляционной инстанции. Тем самым была создана ситуация правовой неопределенности, когда, с одной стороны, существует вступивший в силу приговор установленном о том, что генеральный директор ООО «ТД Химэлт» ФИО2, являясь непосредственным исполнителем преступления, организованного ФИО7, являющегося учредителем ООО «ТД Химэлт», достоверно знали о факте фиктивности взаимоотношений с техническими компаниями, в частности, с ООО «Профресурс» и ООО «Химресурс», их формальном участии в цепочке фиктивного документооборота, создавая видимость ведения фактической финансово-хозяйственной деятельности на протяжении длительного времени, в том числе, с 2015 по 2017 года, использовали для включения в состав налоговых вычетов по НДС и расходов по налогу на прибыль подконтрольным организациям с цель уклонения от уплаты налогов с ООО «ТД Химэлт» в особо крупном размере, а с другой - в обжалуемых судебных актах указано на отсутствие оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТД Химэлт» перед налоговым органом, так как недоказанно, что ФИО7 являлся фактическим контролирующим должника лицом, который мог оказывать и оказывал влияние на деятельность должника или органы его управления, и противоправное поведение указанного лица, а также причинно-следственной связи между таким поведением и наступившими негативными последствиями.

Аналогичная правовая позиция содержится в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 06.10.2021 № 307-ЭС19-18598(15), от 06.10.2021 № 307-ЭС19-18598(18).

В соответствии с положениями части 3 статьи 15, части 1 статьи 168, части 2 статьи 271, части 1 статьи 288 АПК РФ, судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что судебные акты подлежат отмене в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, поскольку судами не установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для спора, не в полной мере исследованы имеющиеся в деле доказательства и доводы сторон, неправильно применены нормы материального права.

С учетом отсутствия у суда округа полномочий на исследование и оценку доказательств, а также на совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, обособленный спор в отмененной части  подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении спора в части суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, а также с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 16.04.2024 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2024 по делу № А40-173670/2020 отменить в части отказа в удовлетворении требований к ФИО7, в отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В остальной части судебные акты оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                             Ю.В. Трошина

Судьи:                                                                                                         Н.М. Панькова 

                                                                                                                      Е.Н. Короткова