ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-108251/2020

28 февраля 2024 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена 14 февраля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 28 февраля 2024 года

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Тарасовой М.В.,

судей Герасимовой Е.А.,  Кротова С.М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,  

 

при участии:

от ФИО2 – представителя ФИО3 (доверенность от 07.03.2022), 

от ФИО4 – представителя ФИО5 (доверенность от 10.09.2021), 

от ФИО6 – представителя ФИО5 (доверенность от 31.05.2022), 

от финансового управляющего – представителя ФИО7 (доверенность от 01.03.2023), 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4 и ФИО6 (регистрационный номер 13АП-40126/2023)  на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.10.2023 по делу №А56-108251/2020 (судья  Дудина О.Ю.) о завершении процедуры реализации имущества гражданина, принятое по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,  

 

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) поступило заявление индивидуального предпринимателя ФИО2 (далее - должник) о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 09.12.2020 заявление принято к производству; возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника. 

Решением арбитражного суда от 10.03.2021 (резолютивная часть объявлена 05.03.2021) должник признан несостоятельным (банкротом); в его отношении введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8.

 Сведения о введении процедуры реализации имущества гражданина опубликованы в газете «Коммерсантъ» 20.03.2021.

Определением от 03.11.2021 признаны обоснованными и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования ФИО4 в размере 675 522,28 рублей и ФИО6 в размере 13 694 171,40 рублей.

В арбитражный суд поступило заявление названных кредиторов о признании их требований к должнику общим обязательством супругов ФИО2 и ФИО9.

 Определением от 12.08.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2022, постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 10.04.2023, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Финансовый управляющий обратился в суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества гражданина, освобождении его от дальнейшего исполнения требований кредиторов, выплате вознаграждения, представив отчет финансового управляющего (о результатах проведения реализации имущества гражданина), реестр требований кредиторов должника и иные документы.

ФИО6 и ФИО4 представили позиции, в соответствии с которой  должник не может быть освобожден от исполнения обязательств. 

Определением арбитражного суда от 27.10.2023 процедура реализации имущества ФИО2 завершена; должник освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных в ходе процедур банкротства; ограничение права должника на выезд из Российской Федерации отменено.

В апелляционной жалобе ФИО6 и ФИО4, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение от 27.10.2023 по делу №А56-108251/2020 отменить в части освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, принять по делу новый судебный акт – либо о неприменении правил об освобождении ФИО2 от долгов, либо об установлении графика погашения задолженности перед кредиторами в размере 10 000 рублей ежемесячно в пользу каждого кредитора. 

 В обоснование жалобы ее податели указывают на сообщение должником недостоверной информации о своем имуществе и совершенных сделках. Должник 05.08.2020 совершил сделку по отчуждению транспортного средства в преддверии банкротства и не направил вырученные денежные средства на погашение своих обязательств; ФИО2 приобрел станок у ФИО10 за 2 450 000 рублей, но не отразил его в числе активов. Должник сообщил о том, что у его супруги и родителей имелись достаточные средства, которые позволяли должнику  не осуществлять трудовую деятельность, но при этом содержать всю семью и уклоняться от погашения долгов. Апеллянты ссылаются на то, что перечисляли значительные денежные средства (около 50 000 000 рублей) в пользу ФИО2, которыми последний распорядился по своему усмотрению, что подтверждает факт наличия у должника самостоятельного бизнеса. ФИО2 принял на себя заведомо неисполнимые обязательства – имея непогашенный долг перед ПАО «Сбербанк России», оформлял кредит с ПАО «МТС Банк» и ПАО Банк ВТБ. Цель расходования денежных средств не раскрыта. Податели жалоб не отрицают, что являлись деловыми партнерами, но возражают против того, что кредит на 13 000 000 рублей был израсходован на их нужды, а не на нужды ФИО2 Должник скрывал от кредиторов информацию о собственном банкротстве, злостно уклонялся от погашения задолженности.

ФИО2 в возражениях на апелляционную жалобу, финансовый управляющий в отзыве просят оставить обжалуемое определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

В судебном заседании представитель подателей жалоб поддержал ее доводы; представители ФИО2 и финансового управляющего возражали против ее удовлетворения.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили,  в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, решением суда первой инстанции от 10.03.2021 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом).

За время проведения процедуры банкротства в реестр кредиторов включены требования ПАО «Банк ВТБ», ПАО «Сбербанк России», Федеральной налоговой службы России, ПАО «МТС-Банк», ФИО6 и ФИО4 в общем размере 21 194 899,56 рублей.

Финансовым управляющим приняты меры по выявлению и формированию конкурсной массы. Какое-либо имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, не выявлено.

Расчеты с конкурсными кредиторами не производились.

Сделка по продаже автомобиля по договору от 05.08.2020 №0508/2020, заключенному между должником и ФИО11 оспорена финансовым управляющим, недействительной не признана (обособленной спор №А56-108251/2020/сд.1). 

Принятых судом к производству и не рассмотренных на дату судебного заседания требований кредиторов не имеется.

В ходатайстве о завершении процедуры реализации имущества финансовый управляющий указал, что в период проведения процедур банкротства им не было установлено оснований для неприменения правил об освобождении должника от имеющихся обязательств. 

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, арбитражный суд первой инстанции, руководствуясь разъяснениями в пунктах 45 и 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», возражения ФИО6 и ФИО4 в части неприменения правил об освобождении ФИО2 от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами отклонил, сославшись на отсутствие оснований, предусмотренных пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, и недоказанность кредиторами недобросовестного поведения должника. 

Принимая во внимание, что в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в силу части 5 статьи 268 АПК РФ проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции только в обжалуемой части при отсутствии возражений.

Исследовав доводы подателей апелляционной жалобы в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права.

Доводы ФИО6 и ФИО4 подлежат отклонению, как не создающие оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части.

Основной задачей института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, что в определенной степени ущемляет права кредиторов должника.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2018 N310-ЭС17-14013).

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается, если при возникновении или исполнении обязательств перед кредиторами он действовал недобросовестно (в частности, осуществлял действия по сокрытию своего имущества, воспрепятствованию деятельности арбитражного управляющего и т.п.). При этом по смыслу названной нормы принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для не освобождения от долгов. В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

Данные положения законодательства направлены, в том числе на недопустимость использования механизма освобождения гражданина от обязательств в случаях, когда при возникновении или исполнении обязательства имело место поведение гражданина-должника, не согласующееся с требованиями статей 15 (часть 2) и 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации об обязанности граждан и их объединений соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы и о неприемлемости осуществления прав и свобод человека и гражданина в нарушение прав и свобод других лиц, а также с требованиями статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно и никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29.05.2019 №1360-О).

В пунктах 45 и 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее - постановление Пленума №45) разъяснено, что согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

В силу разъяснений, изложенных в пунктах 42 и 43 постановления Пленума №45, целью положений пункта 3 статьи 213.24, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28 и статьи 213.9 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Рассмотрев представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности утверждений ФИО6 и ФИО4 о том, что должник вел себя недобросовестно в отношениях с кредиторами, скрыл имущество, злостно не погашал задолженность.

Суд первой инстанции учел пояснения должника о том, что с кредиторами ФИО6 и ФИО4 последний планировал совместный бизнес, в рамках которого оформил кредит в ПАО «Сбербанк России», а Л-вы предоставили в залог квартиру своей матери. Впоследствии залогодатель умер, кредит был погашен за счет реализации залога, что и обусловило возникновение прав требования к должнику у кредиторов. 

Доводы подателей жалоб о том, что должник намеренно совершил сделку с транспортным средством, не направив денежные средства от продажи автомобиля на погашение долга, подлежат отклонению. 

Обстоятельства совершения данной сделки являлись предметом рассмотрения обособленного спора №А56-108251/2020/сд.1. Судами трех инстанции не установлено оснований для признания договора купли-продажи автомобиля недействительным по доводам ФИО6 и ФИО4 Факт проведения расчетов по договору подтвержден. При этом должник сообщил, что выручка от продажи была использована на личные нужды (содержание семьи), что суд апелляционной инстанции признает допустимым и приемлемым. 

Что касается доводов о приобретении должником дорогостоящего оборудования стоимостью более двух миллионов, то следует согласиться с тем, что убедительных доказательств совершения должником такой сделки апеллянты не представили. В копии указанного договора отсутствует подпись ФИО2, что исключает возможность подтверждения факта совершения сделки, а расписка о получении аванса за оборудование не содержит сведений о том, от кого такой аванс получен. Финансовым управляющим проанализированы активы должника, направлены соответствующие запросы в государственные органы, по результатам чего ценного имущества, в то числе оборудования не установлено.

Относительно утверждения о сокрытии от кредиторов факта возбуждения дела о банкротстве следует отметить, что права и законные интересы апеллянтов нарушены не были. ФИО6 и ФИО4 являются участниками дела о банкротстве, их требования включены в реестр. Даже если они несвоевременно узнали о банкротстве своего контрагента (в ходе судебного разбирательства в суде общей юрисдикции), то поражения в своих правах не претерпели. 

В апелляционной жалобе ФИО6 и ФИО4 ссылаются на факты перечисления в пользу должника денежные средств в общем размере более 50 000 000 рублей, однако не раскрывают ни оснований таких платежей, ни на наличие у должника в связи  этим задолженности. При этом объем требований кредиторов установлен в судебном порядке в конкретном обособленном споре. О наличии какой-либо иной задолженности, не включенной в реестр, апеллянты в ходе рассмотрения дела не заявили.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично.

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2017 по делу № 304-ЭС17-76, недобросовестное поведение должника должно быть подтверждено достаточными доказательствами.

В рассматриваемом случае подобных доказательств в ходе рассмотрения дела в судах первой и апелляционной инстанций не представлено.

В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе препятствием для освобождения от долгов не является (определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2019 № 305-ЭС18-26429).

Приведенные апеллянтами факты, по мнению апелляционной коллегии, только подтверждают наличие между ними и ФИО2 деловых отношений, в рамках которых его участники планировали совместный бизнес, финансировали друг друга и имели договоренности относительно извлечения прибыли от совместной деятельности. При этом предпринимательская деятельность стоится на условиях риска. Таким образом, риск неудачного коммерческого начинания лежит на всех участниках такого процесса.  

Убедительные доказательства того, что по отношению к ФИО6 и ФИО4, а также иным кредиторам при возникновении и исполнении перед ними обязательств должник действовал незаконно, в материалах дела отсутствуют.

Финансовым управляющим в ходе проведения процедуры банкротства не были выявлены признаки преднамеренного и фиктивного банкротства. Гражданин в ходе процедуры не привлекался к административной и уголовной ответственности за неправомерные действия при банкротстве.

Злостного уклонения от уплаты задолженности и непередачи финансовому управляющему или суду первой инстанции каких-либо необходимых для ведения процедуры несостоятельности документов, судом первой инстанции не установлено.

Кредиторы ссылаются на то, что ФИО2 скрывал от банков факт своей неплатежеспособности, принимая на себя новые кредитные обязательства.

Из специального нормативно-правового регулирования и экономической сущности отношений в сфере потребительского кредитования следует, что при решении вопроса о предоставлении конкретному физическому лицу денежных средств, кредитная организация оценивает его личные характеристики, в том числе кредитоспособность, финансовое положение, возможность предоставления обеспечения по кредиту, наличие или отсутствие ранее предоставленных кредитов, степень их погашения и т.д.

При этом кредитная организация использует не только нормы федерального законодательства, нормативные акты Центрального банка Российской Федерации, но и внутрибанковские правила кредитной политики и оценки потенциальных заемщиков, информацию, полученную из кредитной истории.

Таким образом, кредитная организация, оценивая свои риски, вправе отказать в предоставлении кредита потенциальному заемщику. Проводимая банками комплексная проверка заемщика должна быть всесторонней, чтобы минимизировать риски выдачи кредитных средств. При оформлении кредитного договора банк должен учитывать и такой немаловажный фактор, как необходимость в ряде случаев одобрения сделки иными лицами (органы управления компании, супруг гражданина и др.).

По смыслу приведенных норм права и разъяснений, отказ в освобождении должника от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами. К таковым относятся действия заемщика по предоставлению банку заведомо ложных сведений и (или) недостоверных сведений с целью получения денежных средств соответствующим лицом при заведомом отсутствии возможности, а также намерения заемщика возвратить их в соответствии с условиями заключенного договора.

В данном случае апеллянты не привели обстоятельств и не представили каких-либо доказательств, что должник при оформлении кредитных обязательств предоставлял заведомо ложные сведения об источниках своих доходов и составе имущества, например, фиктивные справки о трудоустройстве и зарплате, наличии не принадлежащего ему имущества и т.п.

Апелляционный суд принимает во внимание, что банки и микрокредитные организации, являясь профессиональными участниками финансового рынка, имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, в том числе посредством разработки стандартных форм кредитных анкет-заявок для заполнения их потенциальным заемщиком на стадии обращения в кредитную организацию с указанием сведений о его имущественном и социальном положении, ликвидности предлагаемого обеспечения и т.п., а также проверки предоставленного им необходимого для получения кредита (либо выдаче поручительства) пакета документов.

По результатам проверок в каждом конкретном случае кредитная организация принимает решение по вопросу о выдаче денежных средств (заключении договора поручительства).

В случае положительного решения о выдаче кредита, основанного на достоверной информации, предоставленной гражданином, последующая ссылка банка на неразумные действия заемщика, взявшего на себя чрезмерные обязательства в отсутствие соответствующего источника погашения кредита, не может быть принята во внимание для целей применения положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Таким образом, доводы апеллянтов недобросовестном поведении должника при принятии финансовых обязательств материалами дела не подтверждаются.

Факт умышленного принятия ФИО2 обязательств при отсутствии намерения их исполнять подателями жалобы не доказан. 

Приведенные ФИО6 и ФИО4 в апелляционной жалобе доводы и обстоятельства дублируют их ходатайство, поданное в суд первой инстанции. Изложенные в нем возражения являлись предметом проверки суда, получили исчерпывающую правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении норм права при принятии обжалуемого судебного акта.

Несогласие подателей жалобы с выводами суда, основанными на оценке фактических обстоятельств и имеющихся в деле доказательств, не свидетельствует о наличии в принятом по спору судебном акте нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства, или допущенной судебной ошибке.

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого судебного акта в обжалуемой части по доводам апелляционной жалобы или в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ апелляционный суд не усматривает.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.10.2023 по делу №А56-108251/2020 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

М.В. Тарасова

Судьи

Е.А. Герасимова

 С.М. Кротов