АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А25-2975/2021

г. Краснодар

30 января 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 января 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  30 января 2024 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Мацко Ю.В. и Соловьева Е.Г., при участии в судебном заседании от Управления Федеральной налоговой службы по Карачаево-Черкесской Республике – ФИО1 (доверенность от 27.10.2023), от общества с ограниченной ответственностью «Вулкам» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО2 (доверенность от 06.10.2023), в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу Управления Федеральной налоговой службы по Карачаево-Черкесской Республике на определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 23.08.2023 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.11.2023 по делу № А25-2975/2021 (Ф08-13673/2023), установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «КвестА» (далее – должник) Федеральная налоговая служба (далее – уполномоченный орган) обратилась в Арбитражный суд Карачаево-Черкесской Республики с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи объектов недвижимости от 01.07.2019 № 1, заключенного должником и ООО «Вулкам» (далее – общество), применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника спорного имущества.

Конкурсный управляющий должника ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными договора купли-продажи недвижимого имущества от 01.07.2019 № 1 и договора купли-продажи движимого имущества от 01.07.2019 № 2, применении последствия недействительности указанных сделок в виде возврата в конкурсную массу оспариваемого имущества.

Определением суда от 07.12.2022 обособленные споры по заявлениям уполномоченного органа и конкурсного управляющего объединены в одно производство.

Определением суда от 23.08.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 03.11.2023, в удовлетворении требований отказано. 

В кассационной жалобе и письменных пояснениях  уполномоченный орган просит отменить судебные акты и направить спор на новое рассмотрение. В обоснование жалобы указано на то, что на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества; стоимость переданного в результате заключения сделки имущества составляет 20 и более процентов балансовой стоимость активов; сделкой причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона знала о цели должника. Суды не приняли во внимание и не учли правовой подход, изложенный в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.06.2013 № 10761/2011 и определениях Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2016 № 305-ЭС16-11170, от 22.02.2018 № 306-ЭС17-17171, свидетельствующий о допустимости использования кадастровой стоимость объектов недвижимости для оценки сделки по отчуждению имущества по заниженной цене. Суды не исследовали причины существенной разницы между кадастровой стоимостью и ценой по сделкам; не дали оценки аффилированности лицам, участвующим в схеме неправомерного вывода активов должника в пользу общества. Вывод судов о том, что рецензия на заключение судебной экспертизы не может быть признана экспертным заключением и не является допустимым доказательством, не соответствует положениям пункта 3 части 2 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Уполномоченный орган ссылается, что согласно заключению об оценке от 28.10.2016 № ОА-СМ-0495/16 рыночная стоимость  основных средств должника составляет 1 243 072 тыс. рублей.

В отзывах на кассационную жалобу общество просит оставить судебные акты без изменения; ФИО4 просит жалобу удовлетворить. 

В судебном заседании представитель уполномоченного органа поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе и письменных пояснениях. Представитель общества поддержал доводы отзыва.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, определением суда от 01.02.2022 в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО3 Решением суда от 20.06.2022 в отношении имущества должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

Должник (продавец) и общество (покупатель) 01.07.2019 заключили договор купли-продажи недвижимого имущества № 1 и договор купли-продажи движимого имущества (технологического оборудования) № 2. 

Согласно пункту 1.1 договора № 1 продавец обязуется передать, а покупатель принять и оплатить семь объектов недвижимого имущества, в том числе нежилое здание, площадью 4084,1 кв. м, расположенное по адресу: 

<

...>; земельный участок, площадью 6 000 кв. м, местоположение: 

<

...> з/у № 23-б; фабрика первичной обработки шерсти, площадью 4 892,3 кв. м, расположенная по адресу: 

<

...>; тепло-энерго узел фабрики по переработке шерсти, площадью 922;2 кв. м, расположенный по адресу: 

<

...>; земельный участок, в границах которого расположены фабрика первичной обработки шерсти и тепло-энерго узел, площадью 20 000 +/– 1 кв. м, местоположение: 

<

...>; нежилое здание, площадью 15 668 кв. м, расположенное по адресу: 

<

...>; земельный участок, в границах которого расположено указанное нежилое помещение, площадью 25 057 +/– 55 кв. м местоположение: 

<

...>. Общая стоимость объектов недвижимости, в соответствии с пунктом 2.1 договора, составляет 256 266 тыс. рублей (с учетом НДС 20%).

Согласно пункту 1.1 договора купли-продажи движимого имущества № 2 продавец обязуется передать, а покупатель принять и оплатить 99 единиц технологического оборудования. Общая стоимость технологического оборудования, в соответствии с пунктом 2.1 договора, составляет 551 088 тыс. рублей (с учетом НДС 20%).

Согласно представленным в материалы дела актам приема-передачи объекты по договорам № 1 и № 2 переданы покупателю 01.07.2019.

До заключения данных договоров, должник провел оценку реализуемого имущества, которая поручена ООО «Центр экспертизы и оценки "ТРАЙКО"». По результатам оценки составлены отчеты от 28.02.2019 № 46/2018 об оценке рыночной стоимости технологического оборудования и от 17.06.2019 № 46-Н/2018, согласно которым стоимость спорного имущества на январь 2019 года составляет 679 252 тыс. рублей (без учета НДС) или 807 354 тыс. рублей (с НДС 20%).

Платежными поручениями от 02.07.2019 № 11, № 12, № 13 и № 15, от 08.07.2019 №№ 16 – 26, от 09.07.2019 №№ 27 – 31, № 33, от 11.07.2019 № 38 общество перечислило должнику 807 354 тыс. рублей.

Уполномоченный орган и конкурсный управляющий, полагая, что вышеуказанные договоры купли-продажи являются недействительными сделками на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), обратились в суд с данными заявлениями.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды руководствовались требованиями статей 61.1, 61.2 Закона о банкротстве, пунктов 5, 6 и 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление № 63), и исходили из отсутствия доказательств наличия совокупности обстоятельств, необходимых для признания спорных сделок недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суды установили, что оспариваемые договоры заключены 01.07.2019, производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 10.11.2021, следовательно, сделки совершены не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании должника банкротом, то есть в пределах срока, определенного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Для определения среднерыночной стоимости спорных движимого и недвижимого имущества по состоянию на 01.07.2019 определением суда от 14.07.2023 назначена  судебная экспертиза, проведение которой поручено ООО «Южная оценочная компания "Эксперт"». Согласно заключению экспертов от 04.08.2023 общая стоимость отчужденного имущества по состоянию на 01.07.2019 составляет 728 019 673 рублей (без учета НДС) или 865 867 тыс. рублей (с НДС 20%), в то время как фактически ответчиком по спорной сделке перечислены денежные средства в сумме 807 354 тыс. рублей, то есть отклонение цены по договору от рыночной составило 7%. Суды,  оценив заключение экспертов, признали его соответствующим требованиям статей 82, 83, 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707, согласно которой существенной является разница, если покупная цена отличается от рыночной, определенной экспертным путем, более чем на 30 процентов, а также ссылаясь на заключение эксперта, суды указали, что покупная цена за имущество, определенная в спорных договорах, является рыночной, следовательно, отсутствуют основания полагать, что встречное обеспечение было неравноценным, отсутствуют. Поскольку цена, оплаченная обществом в качестве стоимости имущества, приобретенного по оспариваемому договору на 7% меньше рыночной, что не является существенным отклонением, которое указано в качестве критерия недействительности сделки суды сделали вывод об отсутствии оснований для признания спорных сделок недействительными применительно к пунктам 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве отсутствуют.

При этом суды отметили, что уполномоченный орган и конкурсный управляющий не доказали факт причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, в связи с чем отклонили как не имеющие правового значения доводы об аффилированности должника и ответчика, а также о наличии признаков неплатежеспособности должника на момент совершения сделок.

Вместе с тем суды неполно исследовали доводы уполномоченного органа и конкурсного управляющего о наличии оснований для признания сделок недействительными. 

Отклоняя довод уполномоченного органа об отчуждении имущества по заниженной цене со ссылкой на кадастровую стоимость объектов недвижимости, суды исходили из того, что кадастровая стоимость не может быть принята в качестве достоверной рыночной стоимости. 

Вместе с тем выводы судов о недоказанности реализации имущества должника по заниженной стоимости являются преждевременными ввиду следующего.

В силу части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации экспертиза является одним из доказательств по делу, не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и подлежит исследованию и оценке судом наравне с другими представленными доказательствами.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.06.2013 № 10761/2011 и определениях Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2016 № 305-ЭС16-11170, от 22.02.2018 № сформулирован правовой подход, свидетельствующий о допустимости использования кадастровой стоимости объектов недвижимости для оценки сделки по отчуждению имущества по заниженной цене.

Кадастровая и рыночная стоимости объектов взаимосвязаны. По общему правилу, кадастровая стоимость должна соответствовать действительной стоимости недвижимого имущества. Кадастровая стоимость по существу отличается от рыночной методом ее определения (массовым характером). Установление рыночной стоимости, полученной в результате индивидуальной оценки объекта, направлено, прежде всего, на уточнение результатов массовой оценки, полученной без учета уникальных характеристик конкретного объекта недвижимости. При формировании условий сделки купли-продажи продавец обязан принимать во внимание объективные данные о рыночной стоимости отчуждаемого имущества.

Значению кадастровой стоимости отведена особая роль при приобретении земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности. В частности, она является одним из критериев определения начальной цены при продаже на торгах (пункт 1 статьи 39.3, пункт 1 статьи 39.4, пункт 12 статьи 39.11 Земельного кодекса Российской Федерации), либо ориентиром стоимости при продаже без проведения торгов (пункт 3 статьи 39.4 данного Кодекса).

Согласно заключению экспертов от 04.08.2023 общая стоимость отчужденного имущества по состоянию на 01.07.2019 составляет 728 019 673 рублей (без учета НДС) или 865 867 тыс. рублей (с НДС 20%).

Возражая относительно результатов проведенной по делу судебной экспертизы, уполномоченный орган указал, что согласно бухгалтерской отчетности должника балансовая стоимость активов должника на 31.12.2018 составляет 1 779 019 тыс. рублей; суммарная кадастровая стоимость спорных объектов недвижимости на 01.01.2019 составляет 1 124 693 231 рубль, что составляет более 50% балансовой стоимости активов должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанной сделки. 

В соответствии с данными, поступившими в уполномоченный орган из Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии кадастровая стоимость объектов недвижимости и земельных участков, реализованных должником по договору купли-продажи от 01.07.2019 № 1, на 2019 год составляла 1 106 699 426 рублей 25 копеек, актуальная кадастровая стоимость – 1 125 837 921 рубль 32 копейки.

Уполномоченный орган указал, что согласно отчету ООО АФ «Аудит Консалтинг» об оценке имущества от 20.02.2019 № 12 стоимость передаваемых в залог объектов (3 мотальных машины Espero Savio 2012 года) составила 85 683 тыс. рублей, в то время как по договору купли-продажи от 01.07.2019 № 2 общая стоимость 99 единиц технологического оборудования составила  551 088 тыс. рублей, в том числе рыночная стоимость 9 мотальных машин Espero Savio 2012 года – 47 768 400 рублей.

Суды не исследовали причины столь существенной разницы между кадастровой стоимостью и ценой, указанной в оспариваемых сделках; не проверили доводы уполномоченного органа о том, что все спорное имущество является неразрывным комплексом, задействованным в едином технологическом процессе; не указали на наличие уникальных характеристик объектов, которые могли бы столь существенно повлиять на снижение их рыночной стоимости. Суды не исследовали в полном объеме доводы уполномоченного органа и конкурсного управляющего об отклонении цены реализации имущества должника (недвижимого имущества и технологического оборудования) и не дали им соответствующей правовой оценки.

Признавая результаты судебной экспертизы достоверными, суды не указали в обжалуемых судебных актах, какие индивидуальные особенности недвижимого имущества должника, не учтенные при проведении оценки массовым методом в ходе государственной кадастровой оценки, привели к значительному завышению кадастровой стоимости по отношению к рыночной цене, не сослались на какие-либо ошибки, допущенные при проведении кадастровой оценки объектов недвижимости (в том числе, на недостоверность сведений об объектах недвижимости, использованных при кадастровой оценке).

Оставив без внимания доводы уполномоченного органа и конкурсного управляющего, суды не исследовали возникшего вопроса о соотношении цены объектов, определенной по результатам экспертизы, с их кадастровой стоимостью, допустив этим неполное исследование обстоятельств, имеющих значение для разрешения сомнения в обоснованности и достоверности заключения эксперта.

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

В пункте 3 статьи 50 Закона о банкротстве арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве, также предоставлено право по собственной инициативе назначить экспертизу для решения вопросов, требующих специальных знаний.

Учитывая названные выше обстоятельства, а также то, что дела о несостоятельности (банкротстве) носят публично-правовой характер, суды в данном случае должны были рассмотреть вопрос о назначении повторной экспертизы с целью определения рыночной стоимости спорного имущества должника и квалификации спорных сделок на предмет их действительности.

Действия лица, приобретающего имущество по цене явно ниже рыночной, нельзя назвать осмотрительными и осторожными. Многократное занижение стоимости отчуждаемого имущества должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности такого отчуждения.

По существу, схема взаимоотношений, характеризующаяся нерыночными условиями сделок, то есть не соответствующими обычаям гражданского оборота, могла свидетельствовать о нестандартном характере отношений сторон и, как следствие, их фактической аффилированности; вместе с тем, с точки зрения приведенных правовых позиций обстоятельства спора судами не проверялись, а оценка соответствующим доводам уполномоченного органа и конкурсного управляющего не дана.

Необходимо также учитывать, что стороны могут быть заинтересованы в сокрытии сведений об их аффилированности. В таких случаях, когда процессуальные возможности участвующих в деле лиц заведомо неравны (что характерно, для споров, осложненных банкротным элементом), цели справедливого, состязательного процесса достигаются перераспределением судом между сторонами обязанности по доказыванию значимых для дела обстоятельств.

Учитывая, что выводы судебных инстанций сделаны по неполно установленным фактическим обстоятельствам дела, без исследования и надлежащей оценки в совокупности всех доказательств, имеющих значение для правильного разрешения спора, а также принимая во внимание отсутствие у суда кассационной инстанции полномочий по установлению фактов и оценке доказательств по делу, судебная коллегия приходит к выводу об отмене обжалованных судебных актов и направлении обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении обособленного спора суду необходимо учесть указания суда кассационной инстанции, рассмотреть вопрос о назначении повторной экспертизы, установить все фактические обстоятельства по делу, полно, всесторонне их исследовать, в совокупности оценить все представленные в дело доказательства и доводы участвующих в деле лиц, результаты исследования и оценки отразить в судебном акте с учетом требований статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 23.08.2023 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.11.2023 по делу № А25-2975/2021 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                                                                         Е.В. Андреева

Судьи                                                                                                                        Ю.В. Мацко

                                                                                                                                   Е.Г. Соловьев