АРБИТРАЖНЫЙ СУД МАГАДАНСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А37-751/2018

г. Магадан

26 ноября 2018 г.

Резолютивная часть решения объявлена 19.11.2018. 

Полный текст решения изготовлен  26.11.2018.

Арбитражный суд Магаданской области в составе судьи М.В. Ладуха, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 308491122700031, ИНН 

<

***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Магаданский автоцентр КАМАЗ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, место нахождения: 685000, 

<

...>)

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: акционерное общество «Сбербанк Лизинг» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, место нахождения: 143005, 

<

...>; почтовый адрес: 680000, 

<

...>).

о расторжении договора купли-продажи, о взыскании 4 183 556 рублей 88 копеек, 

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО3, представитель, доверенность от 16.02.2018;

от ответчика: М.А. Филенко, представитель, доверенность от 13.08.2018 № 375/КМ;

от третьего лица: не явился,

УСТАНОВИЛ:

Истец, индивидуальный предприниматель ФИО2, обратился в Арбитражный суд Магаданской области к ответчику, обществу с ограниченной ответственностью «Магаданский автоцентр «КАМАЗ», с исковыми требованиями:

– о расторжении договора купли-продажи товара (тягач седельный КАМАЗ 65225-43) от 14.06.2016 № ОВ/Ф-16929-01-01-С-01-МП, заключенного между продавцом ООО «Магаданский автоцентр КАМАЗ», покупателем АО «Сбербанк Лизинг»  и получателем ИП ФИО2;

– о взыскании убытков по уплате лизинговых платежей в сумме 3 925 381,38 руб.,  убытков по уплате страховых взносов в сумме 178 920,00 руб., убытков по уплате за техническое обслуживание тягача в сумме 79 255,50 руб.,  всего – 4 183 556,88 руб. 

В обоснование заявленных требований истец сослался на статьи 469, 470, 471, 475, 503, 670 Гражданского кодекса Российской Федерации, условия договора лизинга от 14.06.2016 № ОВ/Ф-16929-01-01-МП, договора купли-продажи от 14.06.2016 № ОВ/Ф-16929-01-01-С-01-МП, представленные документы.

Определением и.о. председателя судебного состава по рассмотрению споров, возникающих из гражданских и иных правоотношений, Арбитражного суда Магаданской области от 19.06.2018 в связи с отпуском судьи Э.Л. Дьячковой произведена замена судьи по настоящему делу; дело передано на рассмотрение судье М.В. Ладуха. 

Определением суда от 25.10.2018 судебное заседание по делу было отложено на 19.11.2018.

От истца в материалы дела поступило ходатайство от 06.11.2018, согласно которому истец уточняет исковые требования и просит взыскать с ответчика убытки в размере 396 249,60 руб. и убытки по уплате страховых взносов в размере 147 958,81 руб., а всего 544 208,41 руб.

Представитель истца, явившийся в судебное заседание, поддержал ходатайство об уточнении размера исковых требований.

Суд в порядке статей 41, 49, 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) принял уточнения исковых требований.

К дате предыдущего судебного заседания от истца в материалы дела поступило письменное ходатайство, по тексту которого истец в том числе, отказывается от исковых требований в части требования о расторжении договора купли-продажи товара и от требования о взыскании убытков за техническое обслуживание в размере 79 255,50 руб. (л.д. 45-50 т.3).

Присутствующий в судебном заседании представитель истца поддержал ходатайство о частичном отказе от исковых требований.

Представитель истца в судебном заседании поддержал уточненные исковые требования.

Представитель ответчика возражал против заявленных исковых требований по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление от 21.05.2018 № б/н (л.д. 9-11 т.2), а также сообщил, что для того, чтобы у истца не возникли убытки, ответчиком ему был предоставлен на время гарантийного ремонта спорного автомобиля в аренду другой автомобиль на льготных условиях. Кроме того, представитель ответчика настаивал, что у ответчика также не возникли убытки в части уплаты страховых взносов по автогражданской ответственности, поскольку данная обязанность возложена на него законом, договором лизинга  и не зависит от нахождения спорного автомобиля на гарантийном ремонте.

Третье лицо не обеспечило явку своего представителя в судебное заседание, извещено. Согласно отзыву на исковое заявление третье лицо возражает против исковых требований в части расторжения договора купли-продажи и не возражает против удовлетворения исковых требований в части взыскания убытков (л.д. 72-73 т. 2).

При наличии вышеизложенных обстоятельств, спор подлежит рассмотрению в соответствии с требованиями статей 123, 156 АПК РФ и пункта 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.10.1996 № 13 по существу в отсутствие представителя третьего лица по имеющимся в материалах дела доказательствам. 

Рассмотрев отказ истца от исковых требований в части требования о расторжении договора купли-продажи товара и от требования о взыскании убытков за техническое обслуживание в размере 79 255,50 руб., суд считает, что он подлежит принятию по следующим основаниям.

В соответствии с частью 2 статьи 49 АПК РФ истец вправе до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу в арбитражном суде первой инстанции или в арбитражном суде апелляционной инстанции, отказаться от иска полностью или частично.

Право истца отказаться от исковых требований вытекает из конституционно значимого принципа диспозитивности, который, в частности, означает, что процессуальные отношения в гражданском судопроизводстве возникают, изменяются и прекращаются главным образом по инициативе непосредственных участников спорного материального правоотношения, имеющих возможность с помощью суда распоряжаться своими процессуальными правами, а также спорным материальным правом (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 26.05.2011 № 10-П).

Согласно пункту 4 части 1 статьи 150 АПК РФ арбитражный суд прекращает производство по делу, если истец отказался от иска и отказ принят арбитражным судом. 

В силу статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица самостоятельно и по собственному усмотрению осуществляют свои гражданские права.  

Полномочия представителя истца – ФИО3, на право заявлять отказ от исковых требований проверены (доверенность от 16.02.2018 – л.д. 146 т.1).   

При таких обстоятельствах, отказ истца от исковых требований в части требования о расторжении договора купли-продажи товара и от требования о взыскании убытков за техническое обслуживание в размере 79 255,50 руб., принимается арбитражным судом. 

Согласно части 3 статьи 151 АПК РФ, в случае прекращения производства по делу повторное обращение в арбитражный суд по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям не допускается.

Исследовав представленные в дело доказательства, суд установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела, между третьим лицом (лизингодатель) и истцом (лизингополучатель)  был заключен договор лизинга от 14.06.2016 № ОВ/Ф-16929-01-01-МП (далее – договор лизинга, л.д. 17-18 т.1), согласно пункту 2.1 которого третье лицо обязалось приобрести в собственность указанный лизингополучателем предмет лизинга у определенного лизингополучателем продавца – ООО «Магаданский автоцентр КАМАЗ» и предоставить лизингополучателю этот предмет лизинга за плату во временное владение и пользование на срок, в порядке и на условиях, установленных настоящим договором лизинга. 

Пунктом 2.2 договора лизинга установлено, что характеристики предмета лизинга определяются в спецификации и договоре купли-продажи. Окончательные характеристики  предмета лизинга определяются в акте приемки имущества в лизинг. 

Согласно пункту 2.3 договора лизинга лизингополучатель обязался принять предмет лизинга в соответствии с настоящим договором лизинга, уплачивать лизингополучателю своевременно и полном объеме лизинговые платежи и иные платежи, установленные настоящим договором.

В разделе 3 договора лизинга стороны согласовали характеристики предмета лизинга – Тягач седельный КАМАЗ 65225-43, Идентификационный номер (VIN) 

<

***>, марка транспортного средства КАМАЗ, модель транспортного средства 65225-43,  наименование (тип ТС) - тягач седельный, год изготовления – 2016 г., модель, номер двигателя – 740632 G2803701, номер шасси - 

<

***>, номер кузова  (кабина, прицеп) – кабина 2414460, цвет кузова (кабины, прицепа) – оранжевый, мощность двигателя, л.с. (кВт) – 400 (294), рабочий объем двигателя, куб. см – 11762, ПТС - 16 ОН 334297, дата выдачи паспорта – 28.04.2016, наименование организации, выдавшей паспорт – ПАО «КАМАЗ», дополнительное оборудование – не установлено (далее – автомобиль, КАМАЗ, предмет лизинга). 

В силу пункта 4.1 договора общая цена договора лизинга составляет 5 996 332,81 руб., в том числе НДС по ставке 18 %.

Согласно пункту 4.3 договора лизинга лизингополучатель обязался уплачивать лизингодателю платежи, в размере, установленном в графике платежей (Приложение № 1 к настоящему договору).

Пунктом 4.4 договора предусмотрено, что выкупная стоимость предмета лизинга составляет 1 000,00 руб. (в том числе НДС по ставке 18 %),  и выплачивается не позднее даты уплаты последнего лизингового платежа.

Стоимость предмета лизинга, согласно пункт 4.5 договора лизинга, составляет 4 800 000,00 руб. (в том числе НДС по ставке 18 %).

Во исполнение договора лизинга между истцом (получатель), ответчиком (продавец) и третьим лицом (покупатель) был заключен договор купли-продажи от 14.06.2016 № ОВ/Ф-16929-01-01-С-01-МП (далее – договор купли-продажи, л.д. 28-30 т.1), по условиям которого ответчик обязался передать в собственность третьего лица, а третье лицо принять и оплатить 1 (один) тягач седельный КАМАЗ 65225-43 (далее – товар) по адресу: 685000, 

<

...>. Товар, поставляемый в рамках договора купли-продажи должен соответствовать техническим характеристикам, ассортименту, комплектности, количеству, качестве, цене, условиям и срокам поставки и оплаты, указанным в настоящем договоре и Спецификации (Приложение № 1 к договору), находится в технически исправном состоянии, позволяющем его использовать по прямому назначению.

Согласно пункту 1.3 договора купли-продажи товар приобретен третьим лицом по заказу истца  в соответствии с договором лизинга от 14.06.2016 № ОВ/Ф-16929-01-01-МП, заключенным между третьим лицом (в договоре лизинга – лизингодатель) и истцом (в договоре лизинга – лизингополучатель) для дальнейшей передачи товара истцу в финансовую аренду (лизинг). В соответствии с договором лизинга продавец выбран лизингополучателем. 

В силу раздела 2 договора купли-продажи стоимость товара составляет 4 800 000,00 руб., в том числе НДС 18 %.

Характеристики товара, оговоренные в спецификации (приложение № 1) к договору купли-продажи (л.д. 30 т.1) соответствуют характеристикам товара, оговоренным в разделе 3 договора лизинга.

Как следует из акта приема-передачи к договору купли продажи, составленному 22.06.2016, истец (лизингополучатель) произвел осмотр товар, претензий по качеству, количеству и комплектности не имеет, в связи с чем ответчик передал третьему лицу товар, оговоренный в договоре купли-продажи (л.д. 31 т.1).

Далее, ответчик во исполнение условий договора лизинга передал истцу данный товар, что подтверждается актом приема-передачи имущества от 22.06.2018 (л.д. 27 т.1).

В силу пункта 1.2 договора купли-продажи ответчик осуществляет предпродажную подготовку товара и его гарантийное обслуживание.

Истец указывает, что в соответствии с условиями договора купли-продажи КАМАЗ был принят ответчиком на техническое обслуживание, продавцом были проведены ремонтные работы, что подтверждается следующими документами: заказом - нарядом от 08.08.2016 № МА-373, счетом - фактурой от 09.08.2016 № МА-1183, счетом на оплату от 09.08.2016 № МА-426,  квитанцией об оплате за услуги от 09.08.2016 № МА-33 на сумму 41 100,00 руб. и кассовым чеком от 09.08.2016 на сумму 41 100,00 руб.

Истец настаивает, что в результате проведенных работ по гарантийному обслуживанию КАМАЗА с 08.08.2016 по 09.08.2016, а именно по невнимательности работников сервиса в двигатель КАМАЗа было залито трансмиссионное масло вместо моторного, 11.08.2016 двигатель КАМАЗа вышел из строя.

11.08.2016 истец сдал КАМАЗ на ремонт, что подтверждается заказом - нарядом от 11.08.2016 № МА-383. Фактически КАМАЗ был принят на ремонт ответчиком 11.08.2016, дата выдачи автотранспортного средства после ремонта отсутствует.

По мнению истца, во время ремонта КАМАЗа в период с 11.08.2016 по 25.01.2017, с 21.03.2017 по 27.08.2018  ООО «Магаданский автоцентр КАМАЗ» были выставлены счета, которыми подтверждается наличие дефектов и неисправностей, неоднократность их выявления при эксплуатации товара, а также осуществление гарантийного обслуживания товара в рамках гарантийных обязательств:

-  на основании заказа - наряда от 11.08.2016 № МА-383, автомобиль был принят на ремонт 11.08.2016, дата выдачи автотранспортного средства после ремонта отсутствует;

- на основании заказа - наряда от 01.11.2016 № МА-568, ремонт произведен 01.11.2016;

- на основании заказа - наряда от 02.11.2016 № МА-571, ремонтные работы проведены с 02.11.2016 по 03.11.2016;

- на основании заказа - наряда от 28.12.2016 № МА-691, автомобиль был принят на ремонт 01.11.2016 , дата выдачи автотранспортного средства после ремонта 17.01.2017;

- на основании заказа - наряда от 17.01.2017 № МА-717, автомобиль был принят на ремонт 17.01.2017, дата выдачи после ремонта 25.01.2017;

- на основании заказа - наряда от 21.03.2017 № МА-863, автомобиль был принят на ремонт 21.03.2017, дата выдачи после ремонта 27.08.2018, что подтверждается актом приложением приема - передачи автомобиля к заказу - наряду от 21.03.2017 № МА-863.

Общий период простоя КАМАЗа в связи с нахождением его на  гарантийном ремонте составил, по мнению истца, 607 дней.

Истец указывает, что является индивидуальным предпринимателем, осуществляет деятельность, направленную на извлечение прибыли. КАМАЗ был им приобретен для осуществления предпринимательской деятельности, а именно для перевозки грузов с целью увеличения объемов оказываемых услуг, привлечения большего количества клиентов.

Всего ИП ФИО2 с 14.06.2016 по 20.07.2018 оплачено по договору лизинга 4 393 299,16 руб. (л.д. 74-95 т.1, л.д. 154-157 т.2).

Поскольку в результате виновных действий ответчика истец лишен возможности пользоваться КАМАЗом, являющимся предметом лизинга, при этом осуществляя платежи по договору лизинга, то расходы, которые сложились в связи с исполнением договора лизинга № ОВ/Ф-16929-01-01- МП, являются для истца убытками.

Вместе с тем, по своему содержанию лизинговые платежи включают выкупную цену и арендную плату за пользование предметом лизинга. Оплата выкупной цены является обязанностью покупателя имущества (статья 454 ГК РФ), поэтому в качестве убытков взысканию с продавца подлежат расходы по уплате арендной платы за пользование автомобилем в период невозможности его использования - простоя.

Определив в составе лизинговых платежей размер арендной платы в день - 652,80 руб. на основании пункта 3.5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга», количество дней нахождения автомобиля на гарантийном ремонте (вынужденного простоя) – 607  дней, истец настаивает, что им понесены убытки в размере 396 249,60 руб. – стоимости уплаченных им лизинговых платежей (652,80 руб.*607 дн.).

Кроме того, истец указывает, что при эксплуатации автомобиля страхование гражданской ответственности владельца транспортного средства является обязательным, поэтому им был заключен договор страхования средств наземного транспорта от 14.06.2016 № 76917/00059/6, которым предусмотрены к уплате страховые суммы в периоды страхования.

Условиями договора лизинга предусмотрена обязанность истца заключить договор добровольного страхования КАМАЗа и нести расходы по страхованию.  Истец понес расходы по выплате страховой суммы на общую сумму в размере 263 192,40 руб., в том числе первый взнос в размере 91 200,00 руб., что подтверждается платежным поручением от 14.06.2016 № 58 (л.д. 98 т.1), второй взнос в размере 87 720,00 руб., что подтверждается платежным поручением от 24.05.2017 № 56 (л.д. 99 т.1), третий взнос в размере 84 272,40 руб., что подтверждается платежным поручением от 13.07.2018 № 208 (л.д. 153 т.2).

Истец, считая, что поскольку в связи с выходом автомобиля из строя он лишился возможности его использовать, то расходы по оплате страховой премии являются для него убытками.

Исчислив размер страховой выплаты за один день, с учетом количества дней нахождения автомобиля на гарантийном ремонте (вынужденном простое) истец предъявляет к взысканию с ответчика убытки в размере 147 958,81 руб. 

Истец направил в адрес ответчика претензию  с требованием в том числе, возместить сумму убытков (л.д. 100-108 т.1). Однако данная претензия  оставлена ответчиком без исполнения.

Указанные выше обстоятельства явились основанием для обращения истца в суд с требованием (с учетом уточнения) о взыскании убытков по уплате лизинговых платежей в размере 396 249,60 руб. и убытков по уплате страховых взносов в размере 147 958,81 руб.

Оценив представленные сторонами доказательства по правилам статей 65, 71 АПК РФ, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований по следующим основаниям. 

Статьей 2 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

Возмещение убытков является одним из способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. 

Согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

В силу пункта 1 статьи 670 Гражданского кодекса Российской Федерации лизингополучатель вправе предъявлять непосредственно продавцу имущества, являющегося предметом договора финансовой аренды, требования, вытекающие из договора купли-продажи, заключенного между продавцом и арендодателем, в частности в отношении качества и комплектности имущества, сроков его поставки, и в других случаях ненадлежащего исполнения договора продавцом. 

На основании статьи 469 Гражданского кодекса Российской Федерации продавец обязан передать покупателю товар, качество которого соответствует договору купли-продажи. При отсутствии в договоре купли-продажи условий о качестве товара продавец обязан передать покупателю товар, пригодный для целей, для которых товар такого рода обычно используется. 

Согласно пункту 2 статьи 470 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда договором купли продажи предусмотрено предоставление продавцом гарантии качества товара, продавец обязан передать покупателю товар, который должен соответствовать требованиям, предусмотренным статьей 469 Гражданского кодекса Российской Федерации, в течение определенного времени, установленного договором (гарантийного срока). 

В соответствии с пунктом 2 статьи 476 Гражданского кодекса Российской Федерации в отношении товара, на который продавцом предоставлена гарантия качества, продавец отвечает за недостатки товара, если не докажет, что недостатки товара возникли после его передачи покупателю вследствие нарушения покупателем правил пользования товаром или его хранения, либо действий третьих лиц, либо непреодолимой силы. 

Следовательно, продавец несет гражданско-правовую ответственность перед лизингополучателем за поставку товара ненадлежащего качества, в том числе, в форме возмещения причиненных этим убытков (статья 15, пункт 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации). Такой вывод согласуется с правовой позицией, выраженной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.04.2013 № 16573/12 и учитываемой судом на основании части 3 статьи 170 АПК РФ, согласно которой использование предмета лизинга в предпринимательской деятельности лизингополучателем обусловлено разумным ожиданием получения дохода и покрытия соответствующих затрат, что дает основания для возложения на продавца обязанности по возмещению лизингополучателю убытков за период простоя (невозможности эксплуатации) предмета лизинга. 

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

С учетом изложенного на истце лежит бремя доказывания фактов вынужденного простоя транспортных средств, взятых им в лизинг, то есть периодов времени, когда данные транспортные средства не находились во владении и пользовании истца и не могли эксплуатироваться в связи с наличием в них производственных недостатков. 

В отношении данного автомобиля истец ссылается на нахождение его в гарантийном ремонте в периоды времени: по заказу-наряду № МА-383 с 11.08.2016 по 05.10.2016 (56 дней), по заказу-наряду № МА-568 за период с 01.11.2016 по 01.11.2016 (1 день), по заказу-наряду № МА-571 за период с 02.11.2016 по 03.11.2016 (2 дня), по заказу-наряду № МА-691 за период с 04.11.2016 по 17.01.2017 (75 дней), по заказу-наряду № МА-717 за период с 18.01.2017 по 25.01.2017 (8 дней), по заказу-наряду № МА-863 за период с 21.03.2017 по 28.06.2018 (465 дней). Всего, по мнению истца, количество дней нахождения автомобиля на гарантийном ремонте (вынужденном простое) составляет 607 дней.

В свою очередь ответчик считает, что автомобиль находился на гарантийном ремонте 258 дней, в том числе по заказу-наряду № МА-383 - 51 день (период с 11.08.2016 по 30.09.2016), по заказу-наряду №№ МА-568, МА-571 - 3 дня (период с 01.11.2016 по 03.11.2016), по заказу-наряду № МА-691 - 21 день (период 28.12.2016-17.01.2017), по заказу-наряду МА-863 – 183 дня (период 21.03.2017-19.09.2017).

При этом ответчик возражает, что ремонт, проводимый в рамках заказа-наряда от № МА-717, является гарантийным.

Проанализировав материалы дела, выслушав доводы истца и ответчика в части срока нахождения автомобиля на гарантийном ремонте суд пришел к следующим выводам.

Исходя из представленных в материалы дела документов, суд приходит к выводу, что по наряду-заказу от 11.08.2016 № МА-383 автомобиль находился на гарантийном ремонте 51 день в период с 11.08.2016 по 30.09.2016 в силу следующего.

Как усматривается из содержания заказа-наряда от 11.08.2016  № МА-383 (л.д. 36 т.1, л.д. 65 т.3), автомобиль был принят ответчиком на гарантийный ремонт 11.08.2016. Однако данный заказ-наряд не содержит дату выдачи автомобиля истцу.

Истец указывая, что в указанном заказе-наряде отсутствует окончательная дата выполнения гарантийных работ и в подтверждение окончательной даты выдачи автомобиля с гарантийного ремонта ссылается на заказы-наряды от 30.09.2016 № МА-483, от 04.10.2016 № МА-502, настаивая, что автомобиль был получен истцом только 05.10.2016.

Ответчик настаивает, что датой окончания срока гарантийного ремонта в рамках заказа-наряда от 11.08.2016  № МА-383 является 30.09.2016.

Как усматривается из материалов дела, 30.09.2016 ответчиком был открыт новый заказ-наряд № МА-483, согласно которому в период с 30.09.2016 по 03.10.2016 ответчик вновь принял автомобиль истца для установки на автомобиле дополнительной опции – подогревателя (л.д. 48 т.1, копия, содержащая подпись истца приобщена в материалы дела к дате судебного заседания).

Далее, согласно заказу-наряду от 04.10.2016 № МА-502 ответчик в срок с 04.10.2016 по 05.10.2016 производил плановое техническое обслуживание автомобиля (л.д. 52 т.1, копия, содержащая подпись истца приобщена в материалы дела к дате судебного заседания). 

Работы, проводимые ответчиком в рамках заказов-нарядов от 30.09.2016 № МА-483, от 04.10.2016 № МА-502 не относятся к гарантийным работам, поскольку в первом случае производились работы по установке дополнительной опции по инициативе истца, во втором случае проводилось очередное сервисное обслуживание автомобиля.

Также, дата окончания гарантийного ремонта - 30.09.2016, выполненного ответчиком на основании заказа-наряда от 11.08.2016 № МА-383 указана в рекламационном акте ответчика № 72764, адресованном фирме-производителю (л.д. 30 т.2).

Таким образом, следует сделать вывод, что гарантийные работы в отношении автомобиля, выполняемые на основании заказа-наряда от 11.08.2016 № МА-383 были окончены 30.09.2016, поскольку ответчик далее 30.09.2016 на основании заказа-наряда № МА-483, а затем от 04.10.2016 на основании заказа-наряда № МА-502 принял автомобиль истца для выполнения иных работ, не являющихся гарантийными. 

Материалами дела подтверждается и сторонами не оспаривается, что срок нахождения автомобиля на гарантийном ремонте по заказам-нарядам от 01.11.2016 № МА-568, от 02.11.2016 № 571 составляет 3 дня в период с 01.11.2016 по 03.11.2016 (л. 

<

...> т.1).

Далее, истец настаивает, что срок нахождения автомобиля заказу-наряду от 28.12.2016 № МА-691 (л.д. 45 т.1, л.д. 68 т. 3) на гарантийном составляет 75 дней, указывая, что в заказе-наряде срок постановки автомобиля на гарантийный ремонт определен 01.11.2016, но поскольку автомобиль по заказам-нарядам от 01.11.2016 № МА-568, от 02.11.2016 № 571 в период с 01.11.2016 по 03.11.2016 уже находился на гарантийном ремонте, то исключив указанные дни, автомобиль в связи с гарантийным ремонтом по указанному наряду-заказу находился в простое в период с 04.11.2016 по 17.01.2017.

При этом истец в обоснование своей позиции указывает, что в заказе - наряде от 28.12.2016  № МА-691 указана дата приемки автомобиля – 01.11.2016, пробег на дату приемки - 10 691 км, а пробег последнего обслуживания - 6 000 км, в заказе - наряде от 04.10.2016 № МА-502 указан пробег на дату приемки - 6 000 км, в заказах - нарядах от 01.11.2016 № МА-568 и от 02.11.2016  № МА-571 указан пробег на дату приемки - 10 500 км, а пробег последнего обслуживания - 6 000 км. Данный факт, по мнению истца, говорит о том, что автомобиль был фактически поставлен на ремонт 01.11.2016, так как пробег последнего обслуживания - 6 000 км указан во всех трех заказах - нарядах. При этом истец отмечает, что в заказе - наряде от 17.01.2017 № МА-717 также указан пробег последнего обслуживания - 6 000 км, а пробег на дату постановки на ремонт - 10 300 км, что значительно ниже, чем пробег, указанный в заказ - наряде от 28.12.2016 № МА-691.

Таким образом, по мнению истца, начальной датой нахождения спорного автомобиля на гарантийном ремонте по заказу - наряду от 28.12.2016 № МА-691 является 01.11.2016.

В свою очередь, ответчик настаивает, что автомобиль истца находился у него на гарантийном  ремонте в период с 28.12.2016 по 17.01.2017, то есть 21 день. Дата же постановки автомобиля на гарантийный ремонт – 01.11.2016, указанная в заказе-наряде № МА-691 от 28.12.2016, является  технической ошибкой.

Суд, проанализировав материалы дела, приходит к выводу, что срок нахождения автомобиля по заказу-наряду от 28.12.2016 № МА-691 составляет 21 день (период с 28.12.2016 по 17.01.2017) в силу следующего.

В материалы дела представлена копия заявки истца на техническое обслуживание от 28.12.2016 № МА-691, согласно которому автомобиль истца был принят ответчиком на гарантийный ремонт именно 28.12.2016 (л.д. 69 т.3). Данная заявка подписана истцом.

Доводы истца о том, что факт нахождения автомобиля по наряду-заказу от 28.12.2016  № МА-691 на гарантийном ремонте у ответчика с 01.11.2016 подтверждается тем, что во всех трех заказах-нарядах от 28.12.2016  № МА-691, от 01.11.2016 № МА-568 и от 02.11.2016  № МА-571 указано на дату последнего обслуживания – 04.10.2016 и на пробег автомобиля - 6 000 км не принимаются судом в силу следующего.

Так, в свою очередь, в нарядах-заказах от 01.11.2016 № МА-568 и от 02.11.2016  № МА-571 указано, что пробег на дату приемки автомобиля на гарантийный ремонт составлял 10 500 км, в спорном заказе-наряде от 28.12.2016 № МА-691 уже 10 691 км. Данный пробег автомобиля также указан в заявке истца на техническое обслуживание от 28.12.2016 № МА-691 к указанному заказу-наряду.  В свою очередь уже в заказе-наряде от 17.01.2017 № МА-717, составленном на более позднюю дату, указано, что пробег на дату принятия автомобиля на обслуживание ответчиком составляет 10 300 км, что меньше пробега, указанного в  заказе-наряде от 28.12.2016  № МА-691. 

При этом в наряде-заказе от 17.01.2017 № МА-717 вновь указано, что датой последнего обслуживания автомобиля является 04.10.2016, пробег автомобиля составляет 6 000 км. Однако как следует из материалов дела, после 04.10.2016 и до 17.01.2017 автомобиль принимался на гарантийный ремонт по заказам-нарядам от 01.11.2016 № МА-568 и от 02.11.2016  № МА-571, от 28.12.2016 № МА-691, при этом пробег автомобиля на дату принятия в данных заказах-нарядах указан  10 500 км и 10 691 км.

Таким образом, следует сделать вывод, что сведения о пробеге автомобиля, о его последней дате обследования, содержащиеся в нарядах-заказах, носят противоречивый характер, не отличаются объективностью и из данных сведений нельзя с достоверностью установить, когда действительно автомобиль был принят  ответчиком на обслуживание.

Далее, суд приходит к выводу, что период простоя автомобиля истца в связи с его гарантийным ремонтом ответчиком по заказу-наряду от 21.03.2017 № 863 (л.д. 27, 71-72 т.3) составляет 183 дня (период с 21.03.2017 по 19.09.2017).

Так, в данном заказе-наряде в качестве даты выдачи автомобиля клиенту указана дата – 11.08.2017. Однако истец возражает против указанной даты получения им автомобиля от ответчика после проведения гарантийного ремонта.

Истец в подтверждение окончательной даты окончания гарантийного ремонта вначале ссылался на акт-приложение приема-передачи автомобиля к заказу-наряду от 21.03.2017 № МА-863, согласно которому истец получил автомобиль у ответчика после гарантийного ремонта 27.08.2018 (л.д. 28 т.3). Затем к дате настоящего судебного заседания указал в качестве даты завершения гарантийного ремонта 28.06.2018, настаивая, что именно в судебном заседании по настоящему делу, состоявшемуся 28.06.2018, ответчик впервые озвучил, что автомобиль после гарантийного ремонта готов к эксплуатации.

Ответчик в свою очередь настаивает, что автомобиль после гарантийного ремонта по спорному заказу-наряду был готов для передачи истцу для дальнейшей эксплуатации уже 11.08.2018, о чем истец неоднократно извещался по телефону, однако в следствие утраты интереса к данному транспортному средству истец уклонялся от получения автомобиля у ответчика. Тем не менее, ответчик не возражает, что не может подтвердить факт извещения истца о завершении гарантийного ремонта автомобиля, проводимого на основании заказа-наряда от 21.03.2017 № МА-863 и готовности его к эксплуатации, поэтому настаивает, что окончательной датой нахождения автомобиля в простое в связи с его гарантийным ремонтом является 19.09.2017 - дата извещения представителя истца о готовности автомобиля, изложенная ответчиком в ответе на претензию истца.

Действительно, как усматривается из материалов дела, истец направил в адрес ответчика претензию  с требованием возместить сумму убытков в связи с простоем автомобиля в результате его гарантийного ремонта (л.д. 13-16 т.2). 

Данная претензия подписана со стороны истца его представителем ФИО4, действующей в спорный период в интересах истца на основании доверенности от 01.03.2017 (л.д. 63 т.3).

По тексту указанной претензии представитель истца просил представить ответчика ответ по указанным в ней адресам, в том числе по электронному адресу.

Ответчик в свою очередь в письменном ответе на претензию от 18.09.2017 № 812, помимо прочего указал, что сложилась ситуация, когда истец не принимает отремонтированное транспортное средство.

Данный письменный ответ был направлен на электронную почту представителя истца – ФИО4 19.09.2017 по указанному в претензии электронному адресу, что подтверждается отчетом о направлении электронного письма (л.д. 18 т.2).

В ходе предыдущего судебного заседания в качестве свидетеля была опрошена ФИО5, давшая свидетельские показания в части событий по направлению в адрес ответчика претензии от имени истца и обстоятельств получения ею от ответчика ответа на указанную претензию. Свидетельские показания зафиксированы на аудионоситель и приобщены к материалам дела.

Данный свидетель не отрицал, что в период направления претензии являлся представителем ответчика. Однако настаивал на том, что о письменном ответе на претензию, в период, когда он являлся представителем истца, он не знал, поскольку данный ответ поступил в раздел «спам» электронной почты, с учетом особенностей настройки электронной почты представителя.

В силу пункта 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Как следует из содержания доверенности от 01.03.2017 сроком на 3 (три) года, выданной истцом ФИО5, она уполномочена действовать от имени истца в его интересах, в том числе в организациях всех организационно-правовых форм и форм собственности, в том числе с правом на подписание претензии.

Таким образом, ответ на претензию был дан ответчиком уполномоченному истцом на представление его интересов перед третьими лицами лицу по адресу электронной почты, указанному самим представителем в претензии.

Довод свидетеля о том, что в период, когда он представлял интересы истца, о письменном ответе на претензию ответчика ему ничего не было известно, поскольку ответ поступил в раздел «спам» электронной почты значения не имеет, поскольку в силу пункта 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Довод истца о том, что к утверждению ответчика об извещении представителя истца 19.09.2017 о готовности автомобиля и возможности его забрать, следует относиться критически, поскольку на электронную почту ФИО5 был дан ответ от имени физического лица, а не от ответчика, а также из буквального прочтения ответа на претензию видно, что ответчик сообщает представителю только о сложившейся ситуации, не принимается судом в силу следующего.

Так, ответ на электронную почту ФИО5 был направлен сотрудником ответчика (юрисконсультм), но именно с корпоративной почты ответчика zverkova@kamaz.ru (л.д. 18 т.2). 

Далее, из содержания ответа на претензию следует, что сложилась ситуация при которой истец уклоняется от получения отремонтированного автомобиля.

Таким образом, данный документ подтверждает, что не позднее 19.09.2017 в документе, адресованном представителю истца, констатирован факт окончания ремонта автомобиля.

Из изложенного следует сделать вывод, что истец через своего представителя не позднее 19.09.2017 был извещен о том, что автомобиль отремонтирован.

Более того, судом учитывается, что истец забрал у ответчика автомобиль, который находился у последнего на гарантийном ремонте в рамках заказа-наряда от 21.03.2017 № МА-863, когда настоящее дело уже рассматривалось судом (исковое заявление по настоящему делу было принято к производству 03.05.2018 – л.д. 1-2 т.1, автомобиль согласно акту приема-передачи был получен истцом 27.08.2018), несмотря на то, что в ходе всего судебного разбирательства ответчик настаивал, что гарантийный ремонт автомобиля выполнен, но истец уклоняется от его получения, в частности данный довод отражен в отзыве ответчика на исковое заявление от 21.05.2018 № б/н.  

Пунктом 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Таким образом, судом не принимается определенная истцом дата простоя автомобиля в результате его гарантийного ремонта по заказу-наряду  21.03.2017 № МА-863 вплоть до 28.06.2018, поскольку названная дата не равнозначна дате завершения ремонтных работ и готовности автомобиля для выдачи истцу.

Таким образом, суд с учетом письменного ответа на претензию истца пришел к выводу, что окончательной датой, по которую истец не мог использовать автомобиль в результате возникших недостатков и устранения их путем проведения гарантийного ремонта является 19.09.2017. 

Далее истец настаивает, что произведенные в рамках заказа-наряда от 17.01.2017 № МА-717 (л.д. 56 т.1) мероприятия, связанные с обслуживанием автомобиля следует отнести к гарантийному ремонту, поскольку в их результате произведена замена передней левой пневморессоры кабины, а также выявлена необходимость замены датчика скорости.

Ответчик в свою очередь возражает, что в рамках указанного заказа-наряда дефекты, на которых настаивал истец, а именно утечка топлива были необоснованными, в частности их не подтвердила компьютерная диагностика. В ходе тестирования установлено неплотное прилегание топливозаборника с встроенным датчиком уровня топлива, что является не поломкой, а возникло в результате эксплуатации автомобиля. В частности в отзыве ответчика указано, что левая передняя пневморессора подвески кабины была также исправна, поскольку была заменена ранее по заказу-наряду от 28.12.2016 № МА-691.

Из представленного в материалы дела заказа-наряда от 17.01.2017 № МА-717 следует, что ответчиком были выполнены работы по компьютерной диагностике и устранение утечки топлива. При этом стоимость выполненных ответчиком работ в размере 3 200,00 руб. была оплачена именно истцом на основании  счета на оплату от 25.01.2017 № МА-47 (л.д. 58 т.1) по платежному поручению от 05.03.2018 № 77 (л.д. 59 т.1), поскольку мероприятия по устранению утечки топлива к гарантийному ремонту отнесены не были.

В разделах «заключение мастерской», «мероприятия по устранению» в указанном заказе-наряде действительно указано на необходимость замены передней левой пневморессоры кабины, а также замены датчика скорости.

Однако в разделе «работы» отсутствует указание на осуществление ответчиком указанных работ, отсутствует указание на их стоимость. В отличие от заказов-нарядов, в рамках которых ответчик действительно производил подобные работы (в частности, заказ-наряд от 28.12.2016 № МА-691, л.д. 45 т.1), отсутствует указание на наименование, количество и стоимость использованных при ремонте запчастей.

Стоимость каких-либо работ и автозапчастей к оплате заводу-изготовителю как при гарантийном ремонте ответчиком также  не выставлялась.

Несмотря на указание в данном заказе-наряде на необходимость проведения работ по замене пневморессоры кабины, а также замены датчика скорости данные работы проведены не были. Более того, в следующем заказе-наряде от 21.03.2017 № 863 на необходимость проведения данных работ не указано.

Таким образом, суд приходит к выводу, что мероприятия, проведенные ответчиком в рамках заказа-наряда от 17.01.2017 № МА-717 в отношении автомобиля истца, а именно компьютерная диагностика и устранение утечки топлива, не связаны с гарантийным ремонтом автомобиля, оплачены истцом, а следовательно в простое автомобиля в период с 17.01.2017 по 25.01.2017 отсутствует вина ответчика.

В силу изложенного суд приходит к выводу, что простой автомобиля по вине ответчика в связи с осуществлением гарантийного ремонта составляет 258 день (по заказу-наряду от 11.08.2016 № МА-383 - 51 день в период с 11.08.2016 по 30.09.2016; по заказам-нарядам от 01.11.2016 № МА-568, от 02.11.2016 № 571  - 3 дня в период с 01.11.2016 по 03.11.2016; по заказу-наряду  от 28.12.2016 № МА-691 – 21 день в период с 28.12.2016 по 17.01.2017; по заказу-наряду от 21.03.2017 № МА-863 – 183 дня в период с 21.03.2017 по 19.09.2017).

Согласно пункту 1 статьи 476 Гражданского кодекса Российской Федерации продавец отвечает за недостатки товара, если покупатель докажет, что недостатки товара возникли до его передачи покупателю или по причинам, возникшим до этого момента по вине поставщика. 

Все ремонты по указанным заказам-нарядам производились по гарантии, что подразумевает ответственность продавца и производственный дефект.

Поскольку предмет договора лизинга в течение 258 дней не использовался по назначению по вине ответчика, являющегося его продавцом, риск поставки некачественного предмета лизинга несет ответчик, а расходы по уплате лизинговых платежей произведены лизингополучателем, имеются основания для возложения на ответчика обязанности по возмещению убытков по этому виду расходов. 

Вместе с тем, по своему содержанию лизинговые платежи включают выкупную цену и арендную плату за пользование предметом лизинга. Оплата выкупной цены является обязанностью покупателя имущества (статья 454 Гражданского кодекса Российской Федерации), поэтому в качестве убытков взысканию с ответчика подлежат расходы по уплате арендной платы за пользование автомобиля в период невозможности его использования.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» указано, что под договором выкупного лизинга понимается договор лизинга, который в соответствии со статьей 19 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» содержит условие о переходе права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю при внесении им всех лизинговых платежей, включая выкупную цену, если ее уплата предусмотрена договором.

Вместе с тем правовые позиции, содержащиеся в данном постановлении, подлежат применению также к договорам лизинга, в которых содержится условие о праве лизингополучателя выкупить по окончании срока действия такого договора предмет лизинга по цене, настолько меньшей, чем его рыночная стоимость на момент выкупа, что она является символической. 

Согласно пунктам 3.4, 3.5 названного постановления размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п. Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора. 

Плата за финансирование (в процентах годовых) определяется по следующей формуле:

ПФ = П - А  - Ф  х 365 х 100,

           Ф х С/дн

где ПФ - плата за финансирование (в процентах годовых), 

П - общий размер платежей по договору лизинга, 

А - сумма аванса по договору лизинга, 

Ф - размер финансирования, 

С/дн - срок договора лизинга в днях.

Истец, с учетом вышеприведенной формулы, определил размер платы за финансирования в день следующим образом.

Сумма платы за финансирование составит 6,18 % (плата за финансирование в % годовых) (5 516 332,81 руб. (общий размер платежей по договору лизинга с учетом субсидий) – 960 000,00 руб. (сумма авансового платежа с учетом субсидий, л.д. 74 т.1) - 3 840 000,00 руб. (размер финансирования) / 3 840 000,00 руб. (размер финансирования) х 1102 дня (срок договора лизинга в днях с 14.06.2016 по 20.06.2019)) х 365 х 100%).

Плата за финансирование в процентном отношении в день составит 0,017% (6,18 % / 365), что составляет 652,80 руб. в день из расчета: 3 840 000,00 руб. (размер финансирования) х 0,017%.

Расчет платы за финансирования судом проверен и признан судом обоснованным, соответствующим условиям договора лизинга и обстоятельствам дела.

Согласно альтернативному расчету, представленному в материалы дела ответчиком, ответчик также определил, что плата за финансирование в день составляет 652,80 руб. (л.д. 74 т.3).

Установленная в договоре выкупная цена в размере 1 000,00 руб. является символической. 

Формула, приведенная в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга», позволяет определить размер платы в процентах годовых за предоставленное финансирование по договору лизинга расчетным путем тогда, когда в таком договоре соответствующая процентная ставка не предусмотрена.

Истец произвел расчет суммы убытков в размере 396 249,60 руб. в части уплаты лизинговых платежей исходя из 607 дней, настаивая, что автомобиль находился в простое в связи с осуществлением по вине ответчика в связи с  гарантийным ремонтом автомобиля данное количество дней.

Тем не менее, суд установил, что предмет лизинга находился в ремонте в общей сложности 258 дней. Таким образом, суд приходит к выводу, что за спорный период убыток истца составил 168 422,40 руб. из расчета: 652,80 руб. руб. х 258 дней.

Таким образом, поскольку истец неверно определил  количество дней в течении которых предмет лизинга находился в простое в связи с его гарантийным ремонтом, то требования по взысканию убытков в части уплаты лизинговых платежей в размере 227 827,20 руб. удовлетворению не подлежат (396 249,60 руб. - 168 422,40 руб.).

Ответчик, возражая против исковых требований в указанной части указал, что ответчиком в данном случае не понесены убытки, поскольку на период гарантийного ремонта им истцу на льготных условиях в аренду был предоставлен другой автомобиль.

Действительно, как усматривается из материалов дела, между истцом как арендатором и ответчиком как арендодателем были заключены договоры аренды автомобиля без экипажа от 18.08.2016 № 82/08-2016 (в редакции дополнительного соглашения от  19.09.2016) со сроком действия по 31.10.2016 (л.д. 60-62 т.1), от 28.03.2017 № 44/03-2017 со сроком действия с 28.03.2017 по  30.04.2017 (л.д. 70-71 т.1), в соответствии с условиями которых ответчик предоставлял в аренду истцу автомобиль -КАМАЗ 6460-73, тягач седельный с арендной платой в месяц в размере 20 000,00 руб. и 60 000,00 руб.

Тем не менее, суд приходит к выводу, что предоставив в аренду на льготных условиях  автомобиль, ответчик способствовал минимизации убытков истца именно в части исключения упущенной выгоды, позволив последнему исполнить обязательства перед контрагентами. Однако предоставление другого автомобиля в аренду не исключило обязанности истца по оплате лизинговых платежей в части арендной платы в период простоя объекта лизинга в связи с его гарантийным ремонтом. 

При этом у истца возникли дополнительные обязательства по несению ежемесячной арендной платы еще и перед ответчиком.

Таким образом, поскольку предмет договора лизинга в течение 258 дней не использовался по назначению по вине продавца, риск поставки некачественного предмета лизинга несет продавец, а расходы по уплате лизинговых платежей в период простоя тем не менее лизингополучателем производились, то имеются основания для возложения на продавца обязанности по возмещению убытков по этому виду расходов в размере 168 422,40 руб.

Далее, истец предъявляет к взысканию с ответчика убытки в части страховых платежей в отношении предмета лизинга в период невозможности его использования во время простоя в размере 147 958,81 руб., определив исходя из условий договора страхования средств наземного транспорта от 15.06.2016 стоимость страховой выплаты в день в соответствующий период страхования и исходя из 607 дней нахождения автомобиля на гарантийном ремонте (вынужденном простое).

Как усматривается из материалов дела, истец (страхователь) с учетом условия договора лизинга (пункт 5.6) заключил с ОАО «АльфвСтрахование» (страховщик) договор страхования средств наземного транспорта от 15.06.2016 №76917/046/00059/6 (л.д. 97 т.1) со сроком действия с 17.06.2016 по 16.06.2019.

Объектом страхования является предмет лизинга - автомобиль.

Выгодоприобретателем по указанному договору по рискам «хищение» или «повреждение» на условиях «полная гибель» является страховщик – ОАО «АльфаСтрахование», в остальных случаях является страхователь – истец.

Между тем требование о взыскании убытков в размере выплаченной страховой премии в размере 147 958,81 руб. за время простоя автомобиля во время его гарантийного ремонта, удовлетворению не подлежит, поскольку причинно-следственная связь между нарушением договора купли-продажи со стороны продавца в части качества поставленного товара и убытками, возникшими у истца в связи с выплатой страховой премии отсутствует. Страхование риска гражданской ответственности являлось необходимым условием осуществления деятельности в качестве владельца автотранспортного средства, а обязательность добровольного имущественного страхования предмета лизинга предусмотрена условиями договора лизинга и является обязанностью истца (пункт 5.6 договор лизинга, раздел 6  Правил предоставления имущества в лизинг, л.д. 18, оборотная сторона – л.д. 26 т.1). Таким образом, выплата страховых премий по договору страхования средств наземного транспорта от 15.06.2016 № 76917/046/00059/6 является обязанностью истца, исполнение обязанности по выплате страховой премии страховщику страхователем в случае наступления страхового случая дает лизингодателю или истцу право на получение страховых выплат в возмещение причиненного страховым случаем вреда, размер страховой премии не зависит от того, эксплуатируется или не эксплуатируется объект страхования в период страхования. 

Таким образом квалификация истцом в качестве убытков страховых премий за период нахождения автомобиля в ремонте безосновательна, поскольку указанные расходы были бы понесены истцом независимо от факта поломки автомобиля, то есть не находятся в причинно-следственной связи с действиями ответчика и не могут быть отнесены к числу расходов, произведенных истцом для восстановления нарушенного права.

Данная позиция соответствует позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.09.2018 № 310-ЭС18-15547.

На основании изложенного, исковые требования о взыскании убытков в части страховых платежей в отношении предмета лизинга в период невозможности его использования во время простоя  в размере 147 958,81 руб. удовлетворению не подлежат.

Таким образом, исковые требования подлежат частичному удовлетворению на сумму 168 422,40 руб.

На основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины относятся на стороны пропорционально удовлетворенным требованиям. 

С суммы иска 544 208,41 руб. (396 249,60 руб. + 147 958,81 руб.) подлежит уплате государственная пошлина в размере 13 884,00 руб.

Истец при обращении в суд государственную пошлину не уплачивал, поскольку ему определением суда от 03.05.2018 (л.д. 1-2 т.1) была предоставлена отсрочка по ее уплате.

Пропорционально сумме удовлетворенных исковых требований с истца в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 9 587,00 руб., а с ответчика – в размере 4 297,00 руб.

В соответствии с частью 2 статьи 176 АПК РФ датой принятия настоящего решения является дата его изготовления в полном объеме.

Руководствуясь статьями 41, 49, 110, 150, 151, 167-171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

1. Принять отказ истца, индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 308491122700031, ИНН 

<

***>), от исковых требований о расторжении договора купли-продажи от 14.06.2016 № ОВ/Ф-16929-01-01-С-01-МП и о взыскании убытков за техническое обслуживание в размере 79 255 рублей 50 копеек. Производство по делу в указанной части прекратить.

2. Принять уточнения исковых требований, изложенные в ходатайстве истца от 06.11.2018. Считать суммой иска – 544 208 рублей 41 копейка.

3. Исковые требования удовлетворить частично. Взыскать с ответчика, общества с ограниченной ответственностью «Магаданский автоцентр КАМАЗ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), в пользу истца, индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 308491122700031, ИНН 

<

***>), убытки в размере 168 422 рублей 40 копеек. Выдать исполнительный лист истцу после вступления решения в законную силу.

4. Взыскать с ответчика, общества с ограниченной ответственностью «Магаданский автоцентр КАМАЗ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 4 297 рублей 00 копеек, о чем налоговому органу выдать исполнительный лист после вступления в законную силу.

5. Взыскать с истца, индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 308491122700031, ИНН 

<

***>), в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 9 587 рублей 00 копеек, о чем налоговому органу выдать исполнительный лист после вступления в законную силу.

6. Решение может быть обжаловано в месячный срок со дня его принятия в Шестой арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Магаданской области.

7 Решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Магаданской области при условии, что оно было предметом рассмотрения Шестого арбитражного апелляционного суда или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья                                                                                                                        М.В. Ладуха