ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-2077/16

17 декабря 2018 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 декабря 2018 года

Полный текст постановления изготовлен 17 декабря 2018 года

 

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего судьи – Мысака Н.Я., 

судей: Зеньковой Е.Л., Кручининой Н.А.,

при участии в заседании: 

от финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 – дов. от 11.07.2018

от ФИО3 – лично, паспорт, ФИО4 – дов. от 16.03.2018 

рассмотрев 10 декабря 2018 года в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1,

на определение от 24 мая 2018 года

Арбитражного суда города Москвы,

вынесенное судьей Гончаренко С.В.,

на постановление от 20 августа 2018 года

Девятого арбитражного апелляционного суда 

вынесенного судьями Масловым А.С., Сафроновой М.С. и Порывкиным П.А.

по заявлению о признании недействительной сделкой договора уступки

права требования (цессии) от 02.04.2015

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 08.11.2016 ФИО5 (далее - ФИО5, должник) признана несостоятельным (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего должника, уточненное в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительным договора уступки права требования (цессии) от 02.04.2015, заключенного между ФИО5 и ФИО3 (далее - ФИО3, ответчик), применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.05.2018, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.08.2018, в удовлетворении указанного заявления финансового управляющего должника отказано.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, финансовый управляющий ФИО5 – ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой (с учетом уточнения просительной части в судебном заседании суда кассационной инстанции), в которой просит определение и постановление отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы финансовый управляющий ссылается на нарушение судами норм материального и процессуального права, а также несоответствие выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам, утверждая, что судами не была дана оценка доводам финансового управляющего об отсутствии доказательства фактической передачи ФИО6, ФИО5 денежных средств в указанном в расписках размере в отсутствие иных убедительных доказательств; суды необоснованно отклонили доводы о необходимости иного бремени доказывания по делу, учитывая объективную сложность для финансового управляющего в получении доказательств, которые находятся у лиц, заинтересованных в их сокрытии; суды не предложили ФИО3 представить доказательства своего финансового положения в 2014-2015г.г.

Приложенные  финансовым управляющим к кассационной жалобе документы (всего на 29 л.) подлежат возврату, поскольку суд кассационной инстанции в силу статьи 71, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не наделен полномочиями по сбору и оценке доказательств. 

От ФИО3 поступил отзыв на кассационную жалобу, который приобщен к материалам дела в судебном заседании суда кассационной инстанции.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель финансового управляющего поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, просил отменить принятые по обособленному спору определение и постановление.

Представитель ФИО3 в отношении удовлетворения кассационной жалобы возражал.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В соответствии с п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Как следует из материалов дела и установлено судами, заявление финансового управляющего должника основано на положениях пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивировано заключением 02.04.2015 между ФИО5 и ФИО3 договора уступки права требования (цессии), согласно которому должник уступила в пользу ответчика право на приобретение 1/2 доли в однокомнатной квартире (секция 6, этаж 2, номер на площадке 8, номер по проекту 747, общая площадь 39,7 кв. м) в многоквартирном жилом доме N 4 по строительному адресу: Московская область, Красногорский район, вблизи дер. Путилково (кадастровый номер 50:11:0020410:0021), что, по мнению финансового управляющего, было направлено на вывод ликвидных активов должника с целью недопущения обращения на них взыскания в целях удовлетворения требований кредиторов.

Суды, отказывая в удовлетворении указанного заявления финансового управляющего должника, исходили из непредставления им достаточных доказательств наличия оснований для признания оспариваемого договора недействительной сделкой.

Пункт 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ) применяется к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании ст. 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном п. п. 3 - 5 ст. 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ).

В п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) разъяснено, что в силу п. 3 ст. 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Суды верно указали, что поскольку спорный договор заключен  02.04.2015, спорная сделка может быть оспорена только на основании ст. 10 ГК РФ, а не по специальным основаниям Закона о банкротстве.

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 г. №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из системного толкования вышеуказанных норм права и разъяснений, злоупотребление гражданином своими гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) всегда выражается в уменьшении должником стоимости или размера своего имущества, которые привели или могут привести к исключению возможности кредиторов получить удовлетворение за счет его стоимости (например, в случае отчуждения безвозмездно либо по заведомо заниженной цене третьим лицам). То есть, такое уменьшение означает наличие цели (намерения) в причинении вреда кредиторам (злоупотребление правом).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Если будет установлено - недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или не наступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Финансовый управляющий должника указывает на то, что целью совершения оспариваемой сделки являлось уменьшение конкурсной массы ФИО5 и сокрытие имущества от обращения на него взыскания.

Оценив доводы финансового управляющего и представленные в материалы обособленного спора доказательства, суды установили, что финансовый управляющий должника не представляет доказательств неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества ФИО5 на момент заключения оспариваемого договора.

При этом, суды также указали, что ФИО3 представлены доказательства, подтверждающие наличие у должника на момент заключения спорного договора дорогостоящего имущества, а именно отчет N 14-240 об оценке рыночной стоимости жилого дома общей площадью 604,4 кв. м, земельного участка общей площадью 1000 кв. м, согласно которому стоимость указанного жилого дома и земельного участка под ним, принадлежащих ФИО5, составляла 188 568 228 руб.

Отклоняя довод финансового управляющего должника о безвозмездности передачи ФИО5 1/2 доли в однокомнатной квартире по спорному договору, суды установили, что при заключении договора уступки права требования (цессии) от 02.04.2015 ФИО5 и ФИО3 согласовали цену уступки в размере равном стоимости доли должника по договору участия в долевом строительстве от 15.08.2014 N НТ-4/6-21-747-1/АН, а именно - 2 079 721 руб., что подтверждается пунктом 4.1. договора уступки права требования (цессии), согласно которому ФИО5 от ФИО3 получила 2 079 721 руб.

Кроме того, суды также приняли во внимание, что согласно пояснениям ФИО3 оплата по оспариваемому договору производилась фактически путем зачета задолженности ФИО5 перед ФИО3 по нотариально удостоверенному договору займа от 20.05.2014 в размере 500 000 руб., а также путем погашения ответчиком задолженности ФИО5 по договору участия по нежилому помещению в размере 1 485 158 руб. (копия платежного поручения приобщена к отзыву ФИО7, поступившему в материалы дела в электронном виде). Оставшаяся сумма в размере 94 563 руб. была также зачтена в счет оплаты по оспариваемому договору по ранее возникшему долгу ФИО5 перед ФИО3, о чем имеются свидетельские показания ответчика в протоколе допроса от 01.11.2017. В итоге сторонами был произведен полный расчет по спорному договору уступки, о чем стороны указали в пункте 4.1. договора.

Апелляционный суд отклонил ссылку финансового управляющего должника на то, что оспариваемый договор был заключен через 7 месяцев после заключения договора участия в долевом строительстве, в связи с чем стоимость 1/2 доли в однокомнатной квартире, отчужденной должником, превышала стоимость, указанную в договоре уступки права требования (цессии) (2 079 721 руб.), как не подтверждаемые надлежащими доказательствами.

Суды также не установили заинтересованности лиц  - сторон оспариваемого договора с указанием на то, что регистрация ФИО5 и ФИО3 по одному месту жительства не является безусловным основанием для признания доказанности наличия заинтересованности между названными лицами. Доводы о наличии между должником и ответчиком доверительных отношений, по мнению судов, основаны на предположениях финансового управляющего и не подтверждены надлежащими доказательствами.

Суды обеих инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения, и, установив, что финансовым управляющим должника не представлено достаточных доказательств наличия оснований, предусмотренных статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, для признания оспариваемого договора недействительной сделкой, обоснованно отказали в удовлетворении и заявления финансового управляющего.

Доводы кассационной жалобы, повторяющие доводы апелляционной жалобы,  подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального и процессуального права и направленные на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции. Кроме того, все доводы кассационной жалобы приводились при рассмотрении дела в суде первой и апелляционной инстанции и им была дана надлежащая оценка.

Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 24 мая 2018 года   и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20 августа 2018 года по делу № А40-2077/16 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

 

Председательствующий судья                                            Н.Я. Мысак

Судьи:                                                                                        Е.Л. Зенькова

                                                                                              Н.А. Кручинина