АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

02 марта 2023 года

Дело №

А56-56966/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 22 февраля 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 02 марта 2023 года

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Троховой М.В., судей Кравченко Т.В., Яковлева А.Э.,

при участии от ФИО1 – ФИО2                 (по доверенности от 04.05.2021), от ФИО3 – ФИО4 (по доверенности от 12.10.2022),

рассмотрев 22.02.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 19.08.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2022 по делу № А56-56966/2020/суб.1,

у с т а н о в и л:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 10.12.2022 общество с ограниченной ответственностью «ХИТ КЕРАМИКС», адрес: 197374, Санкт-Петербург, улица Оптиков, дом 4, корпус 2, офис 325, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), признано несостоятельным (банкротом); в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5.

Конкурсный кредитор ФИО1 обратился в суд с заявлением о привлечении  ФИО6, ФИО7 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 19.08.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2022, ФИО1 отказано в удовлетворении заявления.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить определение от 19.08.2022 и постановление от 01.11.2022, а дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Податель жалобы указывает на то, что недобросовестность ответчиков при заключении с ФИО1 договоров подряда не опровергнута материалами дела.

Также податель жалобы не согласен с выводами судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для привлечения               ФИО3 к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В отзывах на кассационную жалобу ФИО3, ФИО7 и            ФИО6  просят оставить определение от 19.08.2022 и постановление от 01.11.2022 без изменения.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы, приведенные в кассационной жалобе. Представитель ФИО3 и конкурсный управляющий должником возражали против ее удовлетворения.

Иные участвующие в деле лица извещены о месте и времени судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, что в силу пункта 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не препятствует рассмотрению кассационных жалоб. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке. 

Как следует из материалов дела, с момента создания Общества (29.04.2016) его участниками являлись ФИО6, ФИО7 и ФИО3, каждому из которых принадлежит по 1/3 доли в уставном капитале Общества.

Генеральным директором Общества с 29.04.2016 по 16.05.2019 являлся ФИО6, с 16.05.2019 по 05.06.2020 – ФИО3 

В период с 05.06.2020 до даты открытия в отношении должника конкурсного производства ФИО3 являлся ликвидатором Общества.

Полагая, что имеются основания для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, ФИО1 в суд обратился с соответствующим заявлением. 

В основание заявления ФИО1 указал на то, что контролирующие должника лица уклонялись от возмещения убытков и погашения неустойки на сумму 6 735 736 руб. 50 коп., подтвержденных решением Приморского районного суда города Санкт-Петербурга от 17.12.2019 по делу № 2-3666/2019 и апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 25.06.2020 

Также заявитель указал на неисполнение ФИО3 обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве.

Возражая против удовлетворения заявления, ФИО6 и ФИО3 сослались на то, что заключение договоров подряда с ФИО1 не являлось недобросовестным поведением, подрядные работы были выполнены, неисполнение решения суда общей юрисдикции было связано с финансовыми трудностями, возникшими у Общества по причине введения ограничительных мер из-за пандемии коронавирусной инфекции COVID-19.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции посчитал вину ответчиков не доказанной.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Проверив законность обжалуемых судебных актов и обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как обоснованно установили суды первой и апелляционной инстанции, этим признакам соответствуют ФИО6 и ФИО3 Доказательств. свидетельствующих о том, что ФИО7, владеющей 1/3 долей в уставном капитале Общества, определял действия должника или извлекал выгоду из поведения контролирующих должника лиц, в материалы дела не представлено. 

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрена ответственность контролирующих организацию лиц за невозможность осуществления ею расчетов с кредиторами.

Презумпцию вины контролирующего лица должника создает, согласно положениям пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, факт причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Закона.

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), в силу которых под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

ФИО1 на совершение ответчиками такого рода действий (бездействия) не ссылался. 

Само по себе возникновение у хозяйственного общества неисполненного обязательства в ходе предпринимательской деятельности основанием для привлечения участников и  органов управления такого общества к субсидиарной ответственности перед его кредитором не является.

Наличия признаков состава ответственности контролирующих Общество лиц по статье 61.11 Закона о банкротстве заявитель не доказал и не обосновал, в связи с чем суды обосновано отказали в удовлетворении заявления в указанной части. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. 

В соответствии с правовой позицией, выраженной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд входит установление следующих обстоятельств: 

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; 

- момент возникновения данного условия; 

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; 

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. 

В результате оценки доказательств, представленных ФИО1 в обоснование требования о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в связи с неисполнением обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, признал недоказанными обстоятельства, с которыми законодатель связывает возникновение обязанности по обращению в арбитражный суд с таким заявлением, и объем неисполненных обязательств Общества, возникших у должника после истечения срока исполнения обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. 

Выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. Суды правильно применили нормы материального права. Нарушения судами норм процессуального права суд кассационной инстанции не установил. 

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 19.08.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2022 по делу № А56-56966/2020 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения. 

 

Председательствующий

М.В. Трохова

Судьи

 

Т.В. Кравченко

А.Э. Яковлев