ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09 

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru  

36-20-09 

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тула Дело № А23-7113/2021   20АП-8874/2023  Резолютивная часть постановления объявлена 26.03.2024  

Постановление в полном объеме изготовлено 04.04.2024 

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего  Волковой Ю.А. судей Волошиной Н.А. и Мордасова Е.В., при ведении протокола  судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, в отсутствие  лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного  заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Калужской области от  13.12.2023 по делу № А23-7113/2021 (судья Сафонова И.В.), принятое по результатам  рассмотрения заявления конкурсного управляющего о признании сделки  недействительной и применении последствий её недействительности, при участии в  рассмотрении заявления в качестве заинтересованного лица (ответчика) ФИО3, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных  требований относительно предмета спора ФИО2 в рамках дела о  несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Мера  Уюта» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),  

УСТАНОВИЛ:

в производстве Арбитражного суда Калужской области находится дело о  несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Мера  Уюта».  

28.04.2022 в Арбитражный суд Калужской области поступило заявление  конкурсного управляющего о признании сделки по заключению договора (соглашения об  отступном) № б/н от 10.02.2021 недействительной и применении последствий  недействительности сделки в виде возврата другой стороной всего полученного по сделке,  

а в случае невозможности возвратить полученное в натуре возместить его полную  стоимость.  

19.07.2022 от управляющего поступили документы, в том числе уточненное  заявление о признании сделки недействительной, согласно которому он просил признать  недействительным соглашение об отступном от 10.02.2021, заключенное между  

ООО «Мера Уюта» и ФИО3 и применить последствия недействительности  сделки в виде возврата ООО «Мера уюта» легкового автомобиля Шевроле Круз,  государственный регистрационный знак 

<

***> идентификационный номер (VIN):  

<

***>.  

Определением суда от 14.11.2022 заявление принято к производству, назначено  судебное заседание по его рассмотрению, к участию в рассмотрении заявления в качестве  заинтересованного лица (ответчика) привлечена ФИО3.  

Определением суда от 17.05.2023 привлечен к участию в рассмотрении заявления в  качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно  предмета спора ФИО2.  

Определением Арбитражного суда Калужской области от 13.12.2023 по делу  

 № А23-7113/2021 суд признал недействительной сделкой - соглашение об отступном от  10.02.2021, заключенное между индивидуальным предпринимателем ФИО3 и ООО «Мера Уюта». Суд обязал ФИО3 вернуть в  конкурсную массу ООО «Мера Уюта» автомобиль Шевроле Круз, универсал легковой,  год выпуска 2013, цвет черный, идентификационный номер (VIN): 

<

***>.  Также с ФИО3 взыскана государственная пошлина в размере  6 000 руб. в доход федерального бюджета.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2  обратился с апелляционной жалобой в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, в  которой просил отменить определение.  

В апелляционной жалобе заявитель ссылается на то, что ИП ФИО3 не  является плательщиком налога на добавленную стоимость, находясь на упрощенной  системе налогообложения, и именно по этой причине отношения должника с  

ИП ФИО3 не отражены в книгах покупок должника. 

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной  жалобы извещены надлежащим образом, представителей в судебное заседание не  направили.  

В соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее – АПК РФ) жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся  

участников арбитражного процесса, их представителей, извещенных надлежащим образом  о времени и месте судебного заседания.  

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке  статей 266, 268 АПК РФ в пределах доводов жалобы.  

Изучив материалы дела и доводы жалобы, Двадцатый арбитражный  апелляционный суд считает, что определение не подлежит отмене по следующим  основаниям.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением  Арбитражного суда Калужской области от 18.01.2022 (резолютивная часть которого  вынесена 17.01.2022) ООО «Мера Уюта» признано несостоятельным (банкротом) по  упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника. В отношении ООО «Мера  Уюта» открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев до 17.07.2022.  Конкурсным управляющим ООО «Мера Уюта», утвержден член Ассоциации  Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального федерального  округа ФИО4.  

Конкурсный управляющий ФИО4 24.02.2022 обратился в Арбитражный суд  Калужской области с ходатайством о прекращении упрощенной процедуры банкротства  должника ООО «Мера Уюта» и переходе к процедуре конкурсного производства в общем  порядке.  

Определением Арбитражного суда Калужской области от 23.05.2022  (резолютивная часть которого вынесена 18.05.2022) ходатайство конкурсного  управляющего ООО «Мера Уюта» ФИО4 удовлетворено. В  отношении ООО «Мера Уюта» определено перейти к общей процедуре конкурсного  производства, регулируемой главой VII Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)». Установлено вознаграждение конкурсного управляющего в размере  30 000 рублей ежемесячно.  

Определением суда от 09.01.2023 (резолютивная часть которого вынесена  26.12.2022) ФИО4 отстранен от исполнения обязанностей  конкурсного управляющего ООО «Мера Уюта».  

Определением суда от 15.02.2023 конкурсным управляющим ООО «Мера Уюта»  утвержден член Ассоциации саморегулируемой организации арбитражных управляющих  Центрального федерального округа ФИО5.  

Согласно ч. 1 ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом  

по правилам, предусмотренным данным кодексом, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими  лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с  Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке,  которые указаны в данном законе.  

На основании п. 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в  порядке главы III.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (в силу пункта 1 статьи 61.1 данного закона) подлежат рассмотрению  требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок  должника как по специальным основаниям, предусмотренным указанным законом (ст.  61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом законе помимо главы III.1 основания), так и по  общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по  основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или  законодательством о юридических лицах).  

Согласно ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских  прав может осуществляться путем признания оспоримой сделки недействительной и  применения последствий ее недействительности, применения последствий  недействительности ничтожной сделки.  

В силу ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка  недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания  ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная  сделка).  

На основании ст. 168 указанного выше кодекса сделка, не соответствующая  требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает,  что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.  

Как указано в п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», по  правилам главы III.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением  гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж  

должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в  собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение  обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и  т.п.).  

Как указывалось выше, управляющий обратился в суд с заявлением о признании  сделки недействительной, согласно которому просил признать недействительной сделкой  соглашение об отступном от 10.02.2021, заключенное между ООО «Мера Уюта» и  ФИО3  

Вышеуказанная сделка оспаривается конкурсным управляющим по основаниям,  предусмотренным пунктами 1 и п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)», ст. ст. 10, 168, 170 ГК РФ.  

В силу п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях  причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана  арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех  лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия  указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным  правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к  моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона  знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или  должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если  на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал  отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была  совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на  выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в  связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при  наличии одного из следующих условий:  

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности  составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для  кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов  должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю  отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;  

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления  кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо  скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы,  документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение  которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате  ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению  бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания  его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

Как указано в разъяснениях, данных в п. 5, 6, 7 Постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах,  связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)», п. 2 ст. 61.2 указанного закона предусматривает возможность признания  недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда  имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для  признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы  оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих  обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам  кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника  к моменту совершения сделки.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по данному основанию. При определении вреда  имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст.  2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» под  ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или)  увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия  совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или  могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  Согласно абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  

несостоятельности (банкротстве)» цель причинения вреда имущественным правам  кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности  или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2-5 п. 2 ст.  61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».  

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не  доказано другой стороной сделки.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по данному основанию.  

При этом сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих  презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой  сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным  правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях  (статьи 9 и 65 АПК РФ).  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности  имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абз. 33 и 34 ст. 2  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Для  целей применения содержащихся в абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 данного закона презумпций само  по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в ст.  3 и 6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»,  не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества.  

Определением суда от 15.11.2021 принято к производству заявление о признании  несостоятельным (банкротом) ООО «Мера Уюта».  

Конкурсный управляющий просил суд признать соглашение об отступном от  10.02.2021, заключенное между ИП ФИО3 (кредитор) и ООО «Мера Уюта»  (должник) недействительной сделкой, таким образом, суд первой инстанции верно указал,  что данная сделка подпадает в период подозрительности, установленный п. 2 ст. 61.2  Закона о банкротстве.  

Предметом соглашения является прекращение обязательства должника перед  кредитором, указанного в п. 1.2 соглашения, представлением отступного в порядке и на  условиях, предусмотренных соглашением.  

Как указано в 1.2. соглашения на основании договора от 01.11.2016 № 11/2026  должник принял на себя обязательства перед кредитором по оплате работ по  продвижению товаров в соответствии с актами выполненных работ, являющимися  неотъемлемой частью договора на сумму 311 913 руб., в сроки, установленные  вышеуказанным договором.  

При этом стороны пришли к соглашению о прекращении обязательства должника,  указанного в п. 1.2 соглашения, предоставлением отступного в форме передачи в  собственность кредитора имущества (автомобиля) (п. 1.3 соглашения)  

Также соглашением предусмотрено, что в течение 15 дней с момента подписания  соглашения должник передает в собственность кредитора в качестве отступного  автомобиль легковой Шевроле Круз, год выпуска 2013, цвет черный, идентификационный  номер (VIN): 

<

***>, государственный регистрационный знак 

<

***>  стоимостью 311 913 руб.  

Пунктом 2.2. соглашения предусмотрено, что стороны договариваются о том, что с  момента передачи должником кредитору указанного в п. 2.1. соглашения по акту приема- передачи, обязательство перед кредитором, указанное в п. 1.2. соглашения прекращается в  полном объеме.  

13.02.2021 между сторонами подписан акт приема-передачи транспортного  средства.  

Судом первой инстанции установлено, что на момент совершения оспариваемой  сделки у должника существовала задолженность перед следующими кредиторами:  

- Федеральной налоговой службой в лице Межрайонной инспекции Федеральной  налоговой службы № 6 по Калужской области, что подтверждается решением суда от  18.01.2022,  

- обществом с ограниченной ответственностью «Юнион Трейд», что  подтверждается определением суда от 16.05.2022,  

- обществом с ограниченной ответственностью «Текстильпластторг», что  подтверждается определением суда от 08.06.2022,  

- публичным акционерным обществом «Сбербанк России», что подтверждается  определением суда от 27.05.2022,  

- публичным акционерным обществом Банк «Финансовая корпорация Открытие»,  что подтверждается определением суда от 05.07.2022.  

Таким образом, на момент совершения сделки у ООО «Мера Уюта» существовала  задолженность перед кредиторами, включенными в настоящее время в реестр требований  кредиторов ООО «Мера Уюта».  

С учетом изложенного, как верно отметил суд первой инстанции, должник на  момент совершения оспариваемой сделки отвечал признакам неплатежеспособности и  недостаточности имущества, сделкой причинен вред кредиторам.  

Согласно ст. 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона  заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:  

лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О  защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником;  

лицо, которое является аффилированным лицом должника.  

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу  признаются также:  

руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров  (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган  управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные  лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения  производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации  финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо,  имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия  должника;  

лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором  настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи;  

лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в  соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических  лиц.  

В соответствии со ст. 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите  конкуренции» группой лиц признается совокупность физических лиц и (или)  юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих  признаков:  

1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и  физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое  юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе  (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями,  полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более  чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие  акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества  (товарищества, хозяйственного партнерства);  

2) юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного  органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо;  

3) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и  физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое  юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного  общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим  хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора  вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному  партнерству) обязательные для исполнения указания;  

4) юридические лица, в которых более чем пятьдесят процентов количественного  состава коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров  (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни и те же физические лица;  

5) хозяйственное общество (хозяйственное партнерство) и физическое лицо или  юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого  юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого  хозяйственного общества (хозяйственного партнерства);  

6) хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по  предложению такого физического лица или такого юридического лица избрано более чем  пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа  либо совета директоров (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества;  

7) физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том  числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры;  

8) лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей  части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с  любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей  части признаку;  

9) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство),  физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных в  пунктах 1 - 8 настоящей части признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу  своего совместного участия в этом хозяйственном обществе (товариществе,  хозяйственном партнерстве) или в соответствии с полномочиями, полученными от других  лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на  голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного  общества (товарищества, хозяйственного партнерства).  

Судом первой инстанции установлено, что ФИО3, является родной тётей  ФИО2, являющегося бывшим руководителем ООО «Мера Уюта»  и учредителем должника.  

Указанные сведения подтверждаются сведениями, представленными Главным  управлением ЗАГС Московской области.  

Кроме того, ФИО3 проживает совместно с ФИО2 по одному  адресу.  

Таким образом, ФИО3 знала о неплатежеспособности ООО «Мера Уюта»  на момент совершения оспариваемой сделки.  

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции соглашается с судом первой  инстанции, что имеются основания для признания сделки недействительной по п. 2 ст.  61.2 Закона о банкротстве.  

Кроме того, в своих пояснениях от 29.09.2023 конкурсный управляющий в качестве  признания сделки недействительной ссылался на положения ст. 170 ГК РФ.  

В соответствии с п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая  сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать  соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.  

Данная норма направлена на защиту соответствующих лиц от недобросовестности  участников гражданского оборота. При этом фиктивность мнимой сделки заключается в  том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявления  сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.  

В то же время, для указанной категории ничтожных сделок определения точной  цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели  намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей,  обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как  ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки должно находиться в интересах  обеих сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все  документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся, поэтому факт  расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических  обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. В свою очередь,  обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между  собой доказательств.  

Также в п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы  III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» указано, что, исходя из  

недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 Гражданского  кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и  законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или  кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после  возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и  законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной  массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим  лицам.  

Исходя из статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка,  то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей  правовые последствия, ничтожна.  

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую  сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны  действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются  относящиеся к ней правила.  

Для признания сделки недействительной в соответствии со статьей 170  Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент  совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные  для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой  является порочность воли каждой из сторон; мнимая сделка не порождает никаких  правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее  исполнить либо требовать ее исполнения. То есть стороны не преследуют цели  совершения сделки по признакам статьи 153 ГК РФ.  

Согласно позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной  в пункте 86 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»,  следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее  формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое  имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного  управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль  соответственно продавца или учредителя управления за ним.  

Таким образом, исходя из данного разъяснения, норма, изложенная в пункте 1  статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяется также в том  случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять  

фактически или требовать исполнения, а совершают формальные действия, при этом  поведение сторон свидетельствует о порочности воли обеих сторон сделки.  

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 88 постановления  Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой ГК РФ», применяя правила о притворных сделках,  следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и  несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к  сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания  применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).  

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в определении от  31.07.2017 по делу № 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на  прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие  доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на  имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными  сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее  ничтожность сделок. Само по себе осуществление государственной регистрации перехода  права собственности на имущество к промежуточным покупателям не препятствует  квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.  

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 15.06.2016   № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических  интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в  частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие),  но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать  поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и  последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым)  участникам рынка.  

В п. 1 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25, обращено внимание  судов на то, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные,  следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота,  учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том  числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК  РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий  предполагаются, пока не доказано иное.  

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в  зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения  отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также  применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или  третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ)».  

В условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у  последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, к  доказыванию обстоятельств, связанных с рассмотрением обособленных споров в рамках  дела о несостоятельности банкротстве должника, предъявляются повышенные  требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей  глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие  обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование  не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности  между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. Исследованию подлежит сама  возможность по исполнению сделки.  

Разъяснения о повышенном стандарте доказывания в делах о банкротстве даны  также в постановлении Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых  процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве».  

Примеры судебных дел, в которых раскрывается понятие повышенного стандарта  доказывания применительно к различным правоотношениям, имеются в периодических и  тематических обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации,  утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, а также в  судебных актах Верховного Суда Российской Федерации по конкретным делам.  

Как указывает Верховный Суд Российской Федерации при оценке доводов о  пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов  установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание  и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных  возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное  составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт  86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25  «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского  кодекса Российской Федерации»).  

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее  заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают  большим объемом информации и доказательств, чем другие лица, участвующие в деле.  

Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо  сложности.  

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели  достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает  с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например,  искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной. При этом  характерной особенностью является то, что, совершая сделку лишь для вида, стороны  стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь создать реальных  правовых последствий. В связи с этим установление несовпадения воли с  волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.  

Аналогичная позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской  Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, от 23.11.2017 № 305-ЭС17-10308, от  31.07.2017 № 305-ЭС15-11230, от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678.  

Конкурсный управляющий просил суд признать соглашение об отступном от  10.02.2021, заключенное между ИП ФИО3 (кредитор) и ООО «Мера Уюта»  (должник) недействительной сделкой.  

Как указано в 1.2. соглашения на основании договора от 01.11.2016 № 11/2026  должник принял на себя обязательства перед кредитором по оплате работ по  продвижению товаров в соответствии с актами выполненных работ, являющимися  неотъемлемой частью договора на сумму 311 913 руб., в сроки, установленные  вышеуказанным договором.  

При этом стороны пришли к соглашению о прекращении обязательства должника,  указанного в п. 1.2 соглашения, предоставлением отступного в форме передачи в  собственность кредитора имущества (автомобиля) (п. 1.3 соглашения)  

Согласно представленного суду договора 11/2016 на продвижение товаров  заказчика от 01.11.2016, заключенного между ООО «Мера Уюта», в лице генерального  директора ФИО2 и (заказчик) и ИП ФИО3 (исполнитель) его предметом является оказание услуг/выполнение работ по  продвижению товаров заказчика.  

Как указано в п. 3.2. договора основанием для произведения оплаты услуг/работ  исполнителя является подписанный сторонами акт сдачи-приемки услуг/работ, счет  фактура, счет.  

Однако как следует из оглашенной в судебном заседании книги покупок 

ООО «Мера Уюта» за 2020 год в ней отсутствуют какие-либо документы  

подтверждающие оказание ИП ФИО3 услуг ООО «Мера Уюта» по  продвижению товара.  

Представитель конкурсного управляющего пояснила суду первой инстанции о том,  что документов подтверждающих, что ФИО3 в 2020-2021 году реально оказывала  какие-то услуги ООО «Мера Уюта» бывшим руководителем должника – ФИО2  управляющему не передано. В книге покупок ООО «Мера Уюта» за 2020 и 2021 год  отсутствуют документы, подтверждающие оказание каких-либо услуг ИП ФИО3  

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции соглашается с судом первой  инстанции, что соглашение об отступном от 10.02.2021, заключенное между  заинтересованными лицами, является мнимой сделкой, заключено с целью вывода  имущества должника – автомашины Шевроле Круз, из конкурсной массы должника.  

При этом суд критически оценил представленные ФИО3 акты: № 1 от  30.05.2020 на сумму 22 833 руб.; № 2 от 30.06.2020 на сумму 45 916 руб.; № 3 от 31.07.2020  на сумму 54 511 руб.; № 4 от 31.08.2020 на сумму 55 436 руб.; № 5 от 30.09.2020 на сумму  57 312 руб.; № 6 от 31.10.2020 на сумму 46 875 руб.; № 7 от 30.11.2020 на сумму 7 134 руб.;   № 8 от 31.12.2020 на сумму 6 766 руб.; № 1 от 31.01.2021 на сумму 15 130 руб. и не принял  их во внимание, поскольку данные акты не были переданы бывшим руководителем  должника конкурсному управляющему и они отсутствуют в книге покупок ООО «Мера  Уюта».  

ФИО3 также не представлено суду доказательств реальности оказанных  услуг в рамках договора № 11/2016 на продвижение товаров заказчика от 01.11.2016, а  именно какие товары и в каком объеме ею продвигались, каким образом складывалась  цена.  

Не представлено ею, как это предусмотрено договором 11/2016 от 01.11.2016,  счетов фактур и счетов.  

Более того, данные представленные ею акты не заверены печатью ИП ФИО6, прекратившей деятельность в качестве ИП с 01.04.2021. 

Суд апелляционной инстанции соглашается с судом первой инстанции, что данные  акты были специально изготовлены между заинтересованными лицами с целью придания  видимости реальности сделки.  

С учетом изложенного, соглашение об отступном от 10.02.2021, заключенное  между ИП ФИО3 и ООО «Мера Уюта», правомерно признано судом первой  инстанцией мнимой сделкой, совершенной с целью вывода актива должника –  транспортного средства из конкурсной массы должника.  

Поскольку спорный автомобиль зарегистрирован за ответчиком, суд первой  инстанции верно применил последствия недействительности сделки в виде возврата  ФИО3 в конкурсную массу ООО «Мера Уюта» автомобиля Шевроле Круз,  универсал легковой, год выпуска 2013, цвет черный, идентификационный номер (VIN):  

<

***>.  

Довод жалобы о том, что ИП ФИО3 не является плательщиком налога на  добавленную стоимость, находясь на упрощенной системе налогообложения, и именно по  этой причине отношения должника с ИП ФИО3 не отражены в книгах покупок  должника, судом апелляционной инстанции не принимаются, поскольку не опровергают  правомерные выводы суда первой инстанции о недействительности сделки. Данный  вывод суд первой инстанции сделал исходя из совокупности всех имеющихся в  материалах дела доказательств, которые не были опровергнуты заинтересованными по  данному обособленному спору лицами.  

 Несогласие с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием судом  первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в деле, не  свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне,  полно и объективно рассмотреть дело.  

Фактически доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку  обстоятельств дела, исследованных судом первой инстанции, по существу сводятся к  несогласию с выводами суда первой инстанции, но не содержат фактов, которые не были  бы учтены судом при рассмотрении дела.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае  основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.  

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калужской области от 13.12.2023 по делу 

 № А23-7113/2021 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа  в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В  соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.  

Председательствующий судья Ю.А. Волкова  

Судьи Н.А. Волошина  Е.В. Мордасов