АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9404/19 

Екатеринбург

19 июня 2024 г.

 

Дело № А71-8464/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 05 июня 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 июня 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Павловой Е.А.,

судей Артемьевой Н.А., Шершон Н.В.,

при ведении протокола помощником судьи Романовой А.М. рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Олимп» (далее – общество «Олимп») на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 25.10.2023 по делу № А71-8464/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании посредством системы веб-конференции приняли участие представители:

публичного акционерного общества «Т Плюс» (далее – общество «Т Плюс») – ФИО2 по доверенности от 31.08.2022;

ФИО1 – ФИО3 по доверенности от 14.08.2023.

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Уральского округа принял участие представитель общества «Т Плюс» – ФИО4 по доверенности от 05.09.2022.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 29.01.2019 общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания Кама» (далее – общество «УК Кама», ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Определением суда от 12.11.2019 конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

В арбитражный суд 14.05.2019 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО5, уточненное в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО1, ФИО10, ФИО11, общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания Кама» (далее – общество «УК Кама», ИНН 

<

***>), общества «Олимп».

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен конкурсный управляющий обществом «УК Кама» (ИНН 

<

***>) ФИО12.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 25.10.2023, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2024, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника привлечены солидарно ФИО7, ФИО11, общество «УК Кама» (ИНН 

<

***>), производство по заявлению в части установления размера субсидиарной ответственности приостановлено; с общества «Олимп», ФИО1, общества «УК Кама» (ИНН 

<

***>) в конкурсную массу должника солидарно взысканы убытки в сумме 956 156 руб. 72 коп.; с общества «Олимп», ФИО1, ФИО10, общества «УК Кама» (ИНН 

<

***>) солидарно взысканы убытки в сумме 1 220 000 руб.; в удовлетворении требований в остальной части и к остальным ответчикам отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, общество «Олимп» и ФИО1 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с самостоятельными кассационными жалобами, в которых просят определение суда первой инстанции от 25.10.2023 и постановление апелляционного суда от 05.02.2024 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Общество «Олимп» в кассационной жалобе выражает несогласие с выводами судов о том, что представленными в материалы дела выписками по счетам должника, общества «УК Кама» (ИНН 

<

***>) и общества «Олимп» (ранее общество с ограниченной ответственностью «Общественно-правовой центр «Гильдия юристов»; далее – общество «ОПЦ «Гильдия юристов») подтверждается, что со счета общества «УК «Кама» (ИНН 

<

***>) (агента должника) на счет общества «Олимп» переведено 5 847 600 руб., и 1 200 000 руб. переведено на оплату лизинговых платежей, лизингополучателем имущества являлось общество «ОПЦ «Гильдия юристов» (впоследствии общество «Олимп»), а выгодоприобретателем денежных средств является общество «Олимп». Так, кассатор отмечает, что общество с ограниченной ответственностью «Общественно-правовой центр «Гильдия юристов» (далее – общество «ПЦ «Гильдия юристов», ИНН 

<

***>), генеральным директором которого является ФИО13, никогда не меняло названия; общество «Олимп» (ранее общество «ОПЦ «Гильдия юристов», ИНН 

<

***>), генеральным является ФИО14, следовательно, общество «Олимп» лизингополучателем никогда не являлось, договоры лизинга были заключены с обществом «ПЦ «Гильдия юристов» (ИНН 

<

***>), перечисления со счета в сумме 1 200 000 руб. произведены со счета именно общества «ПЦ «Гильдия юристов» (ИНН 

<

***>). Заявитель жалобы указывает на то, что общество «Олимп» не является контролирующим должника лицом, при этом доказательства, свидетельствующие о том, что общество «Олимп» участвовало в управлении деятельностью должника, распределении его финансовых потоков, получило какой-либо существенный актив должника, в материалы дела не представлены. Кассатор утверждает, что денежные средства, перечисленные на счета общества «Олимп», получены в счет погашения задолженности за оказанные юридические услуги; договор об оказании юридических услуг, заключенный между обществом «ОПЦ «Гильдия юристов» (общество «Олимп») и должником, а также акты оказанных услуг, никем не оспорены. 

ФИО1 в кассационной жалобе указывает на то, что общество «ОПЦ «Гильдия юристов» (впоследствии общество «Олимп») никогда не заключало договоров лизинга, оплату лизинговых платежей не осуществляло, лизингополучателем не являлось; лизингополучателем являлось иное юридическое лицо с аналогичным названием. Кассатор выражает несогласие с выводами судов о том, что ФИО8 является учредителем с 50 % доли, напротив, ФИО8 является единственным учредителем должника, имела право подписи по распоряжению денежными средствами, занималась хозяйственной деятельностью, приходила на собрания собственников, распределяла денежные средства. Ответчик настаивает на том, что конкурсный управляющий в обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности не указал, какие действия и какие сделки легли в основу его требований. 

Общество «Т Плюс» в отзыве на кассационные жалобы в отношении изложенных доводов возражает, просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Поступивший в Арбитражный суд Уральского округа 01.04.2024 от ФИО10 отзыв на кассационную жалобу ФИО1 судом округа во внимание не принимается, поскольку в нарушение части 1 статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к данному документу не приложены доказательства его заблаговременного направления или вручения лицам, участвующим в деле. К материалам дела отзыв не приобщен, но фактическому возврату на бумажном носителе не подлежит, поскольку представлен в электронном виде посредством системы «Мой Арбитр».

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационных жалоб в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, руководителем должника в период с 14.06.2012 по 13.10.2016 являлся ФИО9, с 14.10.2016 по 18.02.2019 – ФИО7, учредителем – ФИО8

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлениями:

– о привлечении ФИО7 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 закона о банкротстве, поскольку ими не исполнена обязанность по передаче документации должника;

– о привлечении ФИО9 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве ввиду неисполнения им обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом;

– о привлечении общества «УК Кама» (ИНН 

<

***>), которое являлось агентом должника и осуществляло сбор и распределение денежных средств от собственников помещений; ФИО11, который являлся руководителем агента общества «УК Кама» (ИНН 

<

***>); общества «Олимп» (ранее – общество «ОПЦ «Гильдия юристов»); ФИО15, которая являлась руководителем и учредителем 50 % общества «Олимп» (ранее – общество «ОПЦ «Гильдия юристов») и 100% учредителем общества «ЦКБ»; ФИО10, также являющегося руководителем и учредителем (50%) «Олимп» (ранее – общество «ОПЦ «Гильдия юристов»).

Возражая в отношении заявленных требований, ответчики заявили о применении срока исковой давности. 

Разрешая спор, суды руководствовались следующим. 

В качестве основания для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий указывал на неисполнение ответчиком обязанности по своевременному обращению в суд с заявлением о признании общества «УК Кама» (ИНН 

<

***>) банкротом.

Законодательство о несостоятельности предусматривает возможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом. Несмотря на последовательное внесение законодателем изменений в положения, регулирующие спорные отношения, правовая природа данного вида ответственности сохранилась.

При рассмотрении спора суды обеих инстанций исходили из того, что к спорным правоотношениям, на которые указывает конкурсный управляющий, с учетом периодов времени, когда имели место вменяемые ответчикам эпизоды неправомерных действий (бездействия), подлежит применению редакция статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям».

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на руководителя субсидиарной ответственности по новым обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Наличие такого основания обусловлено невыполнением руководителем требований статьи 9 Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве, когда от кредиторов скрывается информация о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

В связи с этим в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях») законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу статьи 9 Закона о банкротстве, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, то есть явно неспособному передать встречное исполнение.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий, ссылаясь на наличие у должника задолженности в размере более 12 млн. руб. за период с января по декабрь 2014 года, взысканной решением суда по делу № А71-6177/2015, указал на то, что признаки объективного банкротства общества «УК Кама» (ИНН 

<

***>) возникли по состоянию на 01.03.2015, в связи с чем обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом должна была быть исполнена ФИО9 не позднее 01.04.2015.

Исследуя обстоятельства, связанные с наличием либо отсутствием оснований для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности по заявленному основанию, суды установили, что основным видом деятельности должника являлось управление многоквартирными  домами; спецификой данного вида деятельности является обязательное наличие временного промежутка между возникновением обязательств должника перед ресурсоснабжающими организациями и получением им оплаты коммунальных услуг от конечных потребителей энергоресурсов (собственников жилых помещений); на возникновение подобного дисбаланса влияет также и наличие задолженности граждан по оплате коммунальных услуг; иными средствами для погашения задолженности перед поставщиками коммунальных ресурсов, за исключением средств, вносимых собственниками жилых помещений, управляющие компании не обладают.

Таким образом, как отметили суды, финансовые показатели общества, занимающегося управлением многоквартирными домами, зачастую характеризуются наличием дебиторской задолженности населения и кредиторской задолженности поставщиков коммунальных ресурсов, при этом для стабильно действующей и эффективно управляемой управляющей компании такие показатели будут являться сопоставимыми, а ситуация, при которой размер дебиторской задолженности населения перед управляющей компанией соотносим с кредиторской задолженностью компании перед поставщиками коммунальных ресурсов, не будет свидетельствовать об убыточности общества, а является типичной для данного вида деятельности. 

Суды обеих инстанций, исходя из того, что само по себе наличие неисполненных обязательств перед кредиторами не влечет безусловной обязанности руководителя должника – юридического лица обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, учитывая, что показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц, констатировали, что должник осуществлял обычную хозяйственную деятельность, при этом наличие убытков от осуществления такой деятельности в 2015 году не свидетельствовало об объективном банкротстве, поскольку у должника имелась дебиторская задолженность 28 435 тыс. руб., которая покрывала имеющуюся кредиторскую задолженность в сумме 27 904 тыс. руб., что подтверждается бухгалтерской отчетностью должника, с учетом чего, принимая во внимание специфику деятельности управляющей компании, возможность исполнения обязательств которой перед ресурсоснабжающими организациями напрямую зависит от исполнения обязательств гражданами-собственниками помещений, проанализировав представленный в материалы дела ответчиками приговор Первомайского районного суда от 10.06.2019, который подтверждает наличие у должника финансовой возможности исполнить обязательства, в том числе задолженности перед ресурсоснабжающими организациями, взысканной решениями судов, установив также, что в рамках указанного уголовного дела проведены две экспертизы, оценка которым дана в приговоре, и согласно которым общество «УК Кама» (ИНН 

<

***>) имело возможность исполнить решения судов, поскольку общий объем денежных средств, поступивших в пользу должника на его счета и счета его агента – общества «УК Кама» (ИНН 

<

***>), только за период с 09.02.2017 по 30.11.2017 составляет не менее 28 062 722 руб. 80 коп., пришли к выводу об отсутствии у должника признаков объективного банкротства по состоянию на 2015 год.

Наряду с изложенным суды проанализировали позицию общества «Т Плюс», указывавшего на то, что в период с 2015 по 2016 год на счета должника и счета общества «УК Кама» (агента должника), руководителем/учредителем которого являлся ФИО9, поступали денежные средства от жителей на оплату жилищно-коммунальных услуг, составлявшие 99,73 %, при этом они расходовались в интересах РСО всего 47 %, остальные средства уходили должнику и аффилированным лицам, и оценили ее критически, руководствуясь при этом правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760 и от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, а также разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), и, исходя из того, что применительно к характеру настоящего спора, его правовой природе, состав правонарушения, влекущего субсидиарную ответственность, имеет место при доказанности факта неправомерных действий (бездействия), факта признания должника банкротом, наличия причинно-следственной связи (объективная сторона) и наличия вины (субъективная сторона). 

В рассматриваемом случае данная совокупность обстоятельств не доказана.

Установив, что, согласно приведенному расчету, на основании которого кредитор приводит процентное соотношение погашений в пользу РСО, общество «Т Плюс» включает в расчет поступлений денежные средства, в том числе на оплату жилищно-коммунальных услуг (общество с ограниченной ответственностью «Мусоровозов»), налоги и штрафы (ФНС и ФСС), взыскания в рамках исполнительных производств (Первомайский РОСП), суды заключили, что такой расчет нельзя признать обоснованным, поскольку указанные средства имели целевое назначение и не могли быть распределены на иные нужды, в том числе на оплату задолженности перед ресурсоснабжающими организациями.

При этом, отклоняя доводы общества «Т Плюс» о том, что в пользу РСО перечисления составляли только 47 % от всех поступлений, суды указали, что в расчете дважды учтена сумма 17 013 685 руб. – в составе графы «платежи жителей» в пользу агента общества «УК Кама» и эта же сумма учтена как поступление на счет должника от агента общества «УК «Кама»; контррасчет ответчика не опровергнут; безусловные доказательства, подтверждающие, что сумма перечислений в пользу РСО должна была составлять больше, нежели было перечислено, с учетом наличия временного промежутка между возникновением обязательств должника перед ресурсоснабжающими организациями и получением им оплаты коммунальных услуг от конечных потребителей энергоресурсов (собственников жилых помещений), не представлены.

Исходя из вышеизложенных обстоятельств, суды, в отсутствие доказательств, позволяющих прийти к иным выводам, не установили оснований для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, равно как и не установили по аналогичным обстоятельствам оснований для привлечения к ответственности ФИО7 

Рассматривая требование о привлечении ФИО7 и ФИО8 к субсидиарной ответственности за непередачу управляющему документации должника, суды руководствовались следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве бывший руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлена презумпция наступления ответственности в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

При этом привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица, доказав, в частности, что отсутствие документации должника либо ее недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда России Российской Федерации от 16.10.2017 № 302-ЭС17-9244, отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о его недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Суды первой и апелляционной инстанций по результатам изучения материалов дела установили, что ФИО8 не являлась руководителем должника, а была его учредителем при этом суды приняли во внимание, что в определении от 22.09.2020 установлено, что истребованные документы находятся, в том числе в материалах уголовного дела и фактически отсутствуют у ответчика, а согласно расписке от 25.12.2019 документы о финансово-хозяйственной деятельности должника получены из материалов уголовного дела ФИО6, согласно ответу налогового органа от 06.08.2020 основания и возможность представить истребуемые документы отсутствуют.

С учетом изложенного, и, исходя из того, что Законом о банкротстве не предусмотрена обязанность учредителя (участника) должника обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему, а также не предусмотрена обязанность по хранению бухгалтерской документации, суды не усмотрели оснований для привлечения как ФИО8 к субсидиарной ответственности по заявленному основанию, так и ФИО7, который не мог исполнить определение суда о передаче документации в силу ее изъятия в рамках уголовного дела. 

Рассматривая требование о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 за доведение до банкротства, агента должника – общества «УК Кама» (ИНН 

<

***>) и его руководителя ФИО11 за доведение до банкротства и извлечение прибыли из недобросовестного поведения контролирующих должника лиц, суды установили следующие обстоятельства. 

Между должником и обществом с ограниченной ответственностью «Центр корпоративной безопасности» (далее – общество «ЦКБ») заключен договор уступки права требования от 20.10.2016 № ФЛ/0916, в соответствии с которым должник уступил, а общество «ЦКБ» приняло на себя права требования на сумму 16 946 196 руб. 56 коп. Пунктом 2.2 договора предусмотрено, что общество «ЦКБ» обязано за уступаемые права выплатить должнику компенсацию в сумме 14 404 267 руб. 08 коп.

Вместе с тем оплата уступленных прав не произведена. 

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 14.11.2018 по делу № А71-17491/2018 с общества «ЦКБ» в пользу должника взыскана задолженность в сумме 14 404 267 руб. 08 коп. Судебный акт не исполнен, поскольку общество «ЦКБ» исключено из ЕГРЮЛ 05.05.2022 в связи с наличием сведений о недостоверности.

Суды установили, что сделка совершена в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, при этом на момент совершения такой сделки должник имел непогашенную задолженность перед кредиторами, в том числе перед обществом с ограниченной ответственностью «УКС» в размере более 12 млн. руб. за период с января 2014 по декабрь 2014, взысканной решением суда от 18.03.2016 по делу № А71-6177/2015. При этом, как указали суды, ФИО7, как руководитель должника, и общество «ЦКБ», не могли не знать о наличии указанной задолженности, равно как и, совершая названную сделку, не могли не знать о невозможности ее исполнения, поскольку, как следует из бухгалтерской отчетности общества «ЦКБ», имеющейся на общедоступных сайтах в сети Интернет, активы общества по состоянию на конец 2015 являлись нулевыми, и только в 2016 году, после совершения указанной уступки, возникла дебиторская задолженность в размере 16 555 тыс. руб., кроме того, учитывая, что уступленная задолженность составляла более 50 % активов должника (за 2015 год – 28 990 тыс. руб., за 2016 год – 21 969 тыс. руб.), суды признали сделку направленной на причинение вреда имущественным правам и интересам должника и кредиторов.

Относительно общества «УК Кама» (ИНН 

<

***>) суды отметили, что из выписки по счету общества следует, что на счет общества «ЦКБ» по договору уступки дополнительно перечислено 3 498 371 руб. 39 коп.; директором общества «УК Кама» (ИНН 

<

***>), на счета которого поступали и со счета которого перечислялись денежные средства должника, полученные от собственников помещений, являлся ФИО11; сбор и перечисление средств осуществлялись на основании договора от 07.11.2016 № 1, однако первичная документация по указанному договору, в том числе отчеты, письма-поручения должника и акты, в материалы дела не представлены.

По результатам анализа выписок по счетам общества «УК Кама» (ИНН 

<

***>) суды установили, что с 2016 по 2018 годы за счет поступивших денежных средств должника произведена оплата «за ООО «УК «Кама» на сумму 10 868 041 руб. 86 коп., при этом ИНН, реквизиты договоров, позволяющие установить правомерность данного перечисления, не указаны. 

Более того, обществом «УК Кама» (ИНН 

<

***>) произведены перечисления в пользу обществ с ограниченной ответственностью «Тарантино», «Элион», «Гранит», что подтверждается выписками по счетам общества «УК Кама» (ИНН 

<

***>) и выписками по счетам указанных организаций. 

В частности, произведено перечисление на сумму 1 518 945 руб. на счет общества «Элион» (ИНН 

<

***>), которое создано 21.04.2017; платеж совершен с назначением платежа «оплата за выполнение работ по договору 12-Р от 24.04.2017», то есть договор заключен через три дня после создания общества, при этом согласно ответам ФНС, ФСС и ПФР в обществе был один сотрудник – директор, в книгах продаж данные о взаимоотношениях с должником отсутствуют; затем, 19.07.2017 в ЕГРЮЛ внесены сведения о недостоверности информации. 

В пользу общества «Тарантино» (ИНН 

<

***>), которое создано 30.11.2016, произведено перечисление на сумму 997 830 руб. 62 коп., платеж совершен с назначением платежа «оплата по договору подряда № 23 от 01.03.2017», при этом согласно ответам ФНС, ФСС и ПФР в обществе был одни сотрудник – директор; с 03.03.2017 поменялся директор и учредитель на ФИО16, который являлся учредителем в иных организация, исключенных из ЕГРЮЛ (общества с ограниченной ответственностью «Байкалснаб», «Импульс», «Профимпекс»); затем, 16.11.2017 в ЕГРЮЛ внесены сведения о недостоверности информации. 

В пользу общества «Гранит» (ИНН 

<

***>), которое создано 19.06.2017, произведено перечисление на сумму 844 301 руб. 20 коп.; платеж совершен с назначением платежа «оплата по договору подряда № 21 от 03.07.2017», то есть договор заключен через 14 дней после создания общества, при этом согласно ответам ФНС, ФСС и ПФР в обществе был одни сотрудник – директор, в книгах продаж данные о взаимоотношениях с должником отсутствуют; cведения о недостоверности информации в ЕГРЮЛ внесены 17.11.2017.

Суды, помимо прочего, указали, что, согласно приговору Первомайского районного суда от 10.06.2019, за период с 09.02.2017 по 30.11.2017 на счета должника и его агента – общества «УК Кама» (ИНН 

<

***>) поступило более 28 млн. руб., а общество «УК Кама» (ИНН 

<

***>) имело возможность исполнить решения судов, в то же время, несмотря на наличие денежных средств, должник и общество «УК Кама» (ИНН 

<

***>), руководство которым осуществлял ФИО11, кредиторскую задолженность не погашали.

Так, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в том числе, следующего обстоятельства: причинен вред имущественным правам кредиторовв результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Совокупная оценка изложенных обстоятельств и представленных сторонами доказательств позволила судам прийти к выводу о том, что именно в результате совокупности совершения руководителем должника ФИО7, обществом «УК Кама» (ИНН 

<

***>), руководство которым осуществлял ФИО17, вышепоименованных сделок на общую сумму более 27 млн. руб., отсутствия со стороны руководителя должника ФИО7 контроля за активами должника и деятельностью агента, погашение требований кредиторов должника стало невозможным.

Исследовав и оценив представленные доказательства, суды констатировали, что доведение должника до банкротства стало следствием неправомерных действий указанных лиц, в связи с чем признали названных ответчиков подлежащих привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Наряду с этим суды признали необоснованными доводы общества «Т Плюс» о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, поскольку доказательства ее участия в совершении сделки с обществом «ЦКБ» либо наличия статуса контролирующего должника лица или общества «ЦКБ», не представлены, равно как и не представлены доказательства, подтверждающие, что она являлась конечным выгодоприобретателем по данной сделке. Суды также отметили, что сделка совершена с обществом «ЦКБ» (ИНН 

<

***>), учредителями и руководителями которого являются ФИО18, ФИО19, тогда как ФИО1 являлась учредителем общества «ЦКБ» (ИНН 

<

***>). 

Заявляя требование о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО10, общества «Олимп», конкурсный управляющий и общество «Т Плюс» указали, что на счета общества «Олимп» (ранее – общество «ОПЦ «Гильдия юристов», ИНН 

<

***>) обществами «УК Кама» (ИНН 

<

***> и ИНН 

<

***>) в 2016-2018 годах переведены денежные средства в общей сумме 5 847 600 руб., в том числе обществом «УК Кама» (ИНН 

<

***>) 4647700 руб. 00 коп.

Из указанных денежных средств: 2 190 000 руб. возвращены обществом «Олимп» на счет агента должника общества «УК Кама» (ИНН 

<

***>); 1 200 000 руб. перечислены со счета общества «Олимп» обществу ПЦ «Гильдия юристов» (ИНН 

<

***>), перечислившему их впоследствии ВТБ Лизинг в счет оплаты по договорам лизинга, лизингополучателем по которым являлся не должник, а общество «ОПЦ «Гильдия юристов» (ИНН 

<

***>), при этом транспортные средства по договорам лизинга, получены по доверенностям ФИО10 и ФИО1 - участниками указанного общества. 

Кроме того, 281 543 руб. 28 коп. сняты/оплачены покупки картой виза, держателем которой являлась ФИО1; 195 000 руб. переведено ФИО1 на счет (из них 15 000 руб. оплачены покупки и переведено на карту, 180 000 руб. потрачены на погашение кредита и процентов по договору от 18.12.2012); 761 156 руб. 72 коп. оплачено ФИО20 с назначением платежа: оплата за ФИО1 по договору купли-продажи жилого помещения.

С учетом изложенных обстоятельств, заявители полагали, что конечными получателями денежных средств, перечисленных лицом, оказывавшим должнику услуги по расчетно – кассовому обслуживанию (общество общества «УК Кама» (ИНН 

<

***>) обществу «Олимп» являлись ФИО10 и ФИО1 С учетом изложенного заявители просили привлечь к субсидиарной ответственности общество «УК Кама» (ИНН 

<

***>), общество «Олимп», ФИО10 и ФИО1 

По результатам исследования и оценки всех представленных в материалы дела доказательств суды пришли к выводу о том, что названные действия ответчиков не послужили причиной банкротства должника и утраты им возможности рассчитаться с кредиторами, ввиду чего основания для привлечения указанных выше лиц к субсидиарной ответственности по заявленным эпизодам отсутствуют.

Между тем, суды отметили, что исходя из пункта 16 постановления №53, под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Кроме того, в соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 20 постановления № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению – общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), – суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

         Кроме того, по общему правилу  лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине  (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), бремя доказывания  невиновности лежит на  лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

           Применительно к изложенным разъяснениям и правовым позициям суды, установив, что представленными в материалы дела выписками по счетам должника, общества «УК Кама» (ИНН 

<

***>) и общества «Олимп» (ранее – общество «ОПЦ «Гильдия юристов», ИНН 

<

***>) подтверждается, что со счета общества «УК Кама» (ИНН 

<

***>) на счет указанного общества переведены денежные средства в сумме 4647700 руб. 00 коп., из которые в дальнейшем обществом «Олимп» частично (1 200 000 руб.) перечислены для погашения лизинговых платежей по договорам лизинга, стороной которых должник не являлся, лизингополучателем по ним является иное лицо, а фактически транспортные средства по договорам лизинга в конечном итоге получены ФИО1 и ФИО10, являвшиеся участниками указанного общества, исходя из того, что доказательства наличия встречных обязательств, в счет которых обществом «УК Кама» (ИНН 

<

***>) за счет средств должника произведена оплата лизинговых платежей, в материалы дела не представлены, заключили, что денежные средства в сумме 1 200 000 руб. являются для должника убытками и подлежит взысканию в солидарном порядке с общества «Олимп», ФИО1 и ФИО10, являющихся учредителями общества «Олимп», выгодоприобретателей по данной сделке, а также общество «УК Кама» (ИНН 

<

***>), со счета которого безосновательно произведено перечисление.

Установив также, перечисление обществом «Олимп» денежных средств в сумме 195 000 руб.  на счет ФИО1 и  761 156 руб. 72 коп.  ФИО20 с назначением платежа: оплата за ФИО1 по договору купли-продажи жилого помещения, суды констатировали, что ФИО1 являлась конечным выгодоприобретателем денежных средств в общей сумме 956 156 руб. 72 коп., и, приняв во внимание, что доказательства наличия встречных обязательств, в счет которых денежные средства должника использованы в интересах указанного лица, не представлены, суды пришли к выводу о том, что денежные средства в сумме 956 156 руб. 72 коп. являются для должника убытками, которые подлежат взысканию в солидарном порядке с общества «УК Кама» (ИНН 

<

***>), со счета которого произведено необоснованное перечисление, общества «Олимп», как получателя денежных средств, ФИО1, как конечного выгодоприобретателя.

При этом суды не усмотрели оснований для взыскания убытков в части суммы 281 543 руб. 28 коп., поскольку в ходе рассмотрения спора в материалы дела представлена являвшаяся корпоративной карта, на которую произведены перечисления, переданная руководителю общества «ОПЦ «Гильдия юристов» ФИО21

Равным образом суды исследовали доводы общества «Олимп» и ФИО1 о том, что денежные средства, перечисленные на счета общества «Олимп», получены в счет погашения задолженности за оказанные юридические услуги, и признали их несостоятельными, поскольку в материалы дела представлены только акты выполненных работ, без приложения документов, подтверждающих их фактическое выполнение, вместе с тем в актах не указаны перечень услуг, стоимость, номера дел; отсутствуют доказательства предъявления судебных расходов в рамках дел, а также документы, подтверждающие наличие в штате сотрудников, которые оказывали услуги, и документы, позволяющие установить, в каких объемах оказаны услуги. В то же время, согласно проведенному кредитором анализу, в заявленных делах представитель принимал участие в судебных заседаниях в значительно меньшем количестве, чем указано ответчиком (данные доводы ответчиком документально не опровергнуты).

Рассмотрев доводы ответчиков об истечении срока исковой давности, суды их  отклонили, исходя из следующего. 

Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 488-ФЗ) в пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве внесены изменения, согласно которым заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Согласно статье 4 Закона № 488-ФЗ положения пунктов 5 - 5.4, 5.6 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 488-ФЗ применяютсяк поданным после 01.07.2017 заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков.

Верховный Суд Российской Федерации в определениях от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) и от 20.01.2020 № 309-ЭС19-24945 указал на необходимость применения срока исковой давности, руководствуясь редакцией Закона о банкротстве, действовавшей в период, когда у истца появилась объективная возможность реализации права на иск, при этом, если по состоянию на 01.07.2017 не истек срок давности по старой редакции Закона (один год), при таких обстоятельствах, с учетом использования по аналогии правил применения изменившихся положений Гражданского кодекса Российской Федерации о сроках исковой давности к обычным (небанкротным) правоотношениям (пункт 9 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ), следует исходить из того, что в данной ситуации подлежат применению нормы о трехгодичном сроке исковой давности.

Суды применительно к изложенной правовой позиции установили, что решение о признании должника банкротом вынесено 29.01.2019, настоящее заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано конкурсным управляющим в суд 14.05.2019, в качестве соответчиков ФИО8 привлечена определением от 05.11.2019, ФИО9, общество «УК Кама» (ИНН 

<

***>), общество «Олимп», ФИО1, ФИО10, ФИО11 определением от 20.07.2020, и, учитывая, что к 01.07.2017 годичный срок исковой давности не только не истек, но и даже не начал течь, пришли к выводу о том, что в данном конкретном случае подлежат применению нормы о трехгодичном сроке исковой давности, который на момент обращения конкурсного управляющего с заявлением о привлечении соответчиков к субсидиарной ответственности – 20.07.2020, не истек.

По результатам рассмотрения кассационных жалоб, изучения материалов дела суд округа полагает, что суды первой и апелляционной инстанций в полном объеме исследовали и оценили приведенные сторонами спора доводы и возражения и представленные ими доказательства; установили имеющие существенное значение для правильного разрешения настоящего спора фактические обстоятельства, дали таковым мотивированную правовую оценку; выводы судов соответствуют материалам дела и основаны на применении норм права, регулирующих спорные правоотношения.

Доводы общества «Олимп» об отсутствии оснований для взыскания с него убытков, судом округа рассмотрены и отклонены, поскольку были предметом исследования судов, пришедших к выводу о том, что именно через данное общество осуществлялся вывод взыскиваемых денежных средств должника, направленных в последующем иным лицам  без каких- либо на то правовых оснований, в том числе для последующей оплаты лизинговых платежей иным обществом по договорам лизинга, по которым должник не являлся лизингополучателем. 

Иные доводы, изложенные в кассационных жалобах, судом округа рассмотрены и отклонены, поскольку являлись предметом исследования судов, получили правовую оценку, его выводов не опровергаюти не свидетельствуют о наличии оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Основаниями же для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций согласно статье 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются, в том числе, несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального или процессуального права.

Заявители кассационных жалоб, с учетом опровержимости презумпции полноты и достоверности установленных судом обстоятельств, должны указать конкретные кассационные основания.

Между тем кассационные жалобы не содержат доводов, свидетельствующих о несоответствии выводов судов установленным фактическим обстоятельствам, а изложенные в кассационных жалобах доводы заявлены без учета выводов судов, не опровергают их, а повторяют доводы, которые являлись предметом проверки судов первой и апелляционной инстанций, и, по сути, сводятся к несогласию кассаторов с выводами, основанными на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, которым дана надлежащая правовая оценка.

Несогласие с их оценкой, иная интерпретация, а также неправильное толкование заявителями жалоб норм закона не означают судебной ошибки (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, учитывая, что нарушений норм материального и/или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не выявлено, обжалуемые определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 25.10.2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2024 являются законными и обоснованными и отмене по приведенным в кассационных жалобах доводам не подлежат.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 25.10.2023 по делу № А71-8464/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1 и общества с ограниченной ответственностью «Олимп» - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                             Е.А. Павлова 

 

Судьи                                                                          Н.А. Артемьева 

 

                                                                                     Н.В. Шершон