АРБИТРАЖНЫЙ СУД КОСТРОМСКОЙ ОБЛАСТИ

156961, г. Кострома, ул. Долматова, д. 2

http://kostroma.arbitr.ru

 

 Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

 

Дело № А31-660/2019

г. Кострома

21 июня 2021 года

Резолютивная часть решения объявлена 29 апреля 2021 года.

Полный текст решения изготовлен 21 июня 2021 года.

 

Арбитражный суд Костромской области в составе судьи Котина Алексея Юрьевича, при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Вингурской Х.И., после перерыва в судебном заседании секретарем ФИО1, рассмотрев дело по исковому заявлению Участника общества с ограниченной ответственностью «Стройфорест» ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Современные строительные технологии - Регион» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), Обществу с ограниченной ответственностью «Стройфорест» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)  о признании договоров купли-продажи транспортных средств и оборудования, заключенных между ООО «Стройфорест» и ООО «Современные строительные технологии - Регион», недействительными, применении последствий недействительности сделок в виде возврата движимого имущества в собственность ООО «Стройфорест»,

при участии:

истец ФИО2;

от ответчиков: от ООО «Стройфорест»- ФИО3 по доверенности от 29.09.2020 года; от ООО «Современные строительные технологии - Регион»- не явились, извещён;

установил следующее:

Участник общества с ограниченной ответственностью «Стройфорест» ФИО2 (далее – Истец, ФИО2) обратился в Арбитражный суд Костромской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Современные строительные технологии - Регион» (далее – ответчи-1, ООО «ССТ-Регион»), Обществу с ограниченной ответственностью «Стройфорест» (далее – ответчик-2, ООО «Стройфорест») о признании договоров купли-продажи транспортных средств и оборудования, заключенных между ООО «Стройфорест» и ООО «ССТ - Регион», недействительными, применении последствий недействительности сделок в виде возврата движимого имущества в собственность ООО «Стройфорест».

Определением суда от 04.02.2020 года производство по настоящему делу приостановлено, назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено экспертам Союза «Торгово-промышленной палаты Костромской области» (ИНН 

<

***>).

28.05.2020 года от эксперта в суд поступило экспертное заключение, в связи с чем, производство по делу возобновлено.

Рассмотрение дела отложено на 22.04.2021 года.

Определением суда от 10.03.2021 года удовлетворено ходатайство истца о вызове в качестве свидетеля ФИО4, истцу предложено обеспечить явку свидетеля в судебное заседание. 

От истца до начала судебного заседания поступила справка о принятых мерах по вызову свидетеля ФИО4 в судебное заседание. 

Представитель истца поддержал исковые требования, представил для приобщения к материалам дела постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 20.01.2021 года, явку свидетеля по ранее заявленному ходатайству  в суд не обеспечил, повторно заявил ходатайство о вызове свидетеля в судебное заседание, пояснив, что связывался с ФИО4 по телефону, который пояснил, что в настоящее время проживает в г. Москве, возможности прибытия в суд не имеет. 

Представитель ООО «Стройфорест» исковые требования не признал, возражал против ходатайства истца о вызове в суд свидетеля.

ООО «ССТ-Регион» явку своих представителей в судебное заседание не обеспечило, извещено, каких-либо ходатайств не заявило.

Поступившие документы приобщены судом к материалам дела, повторное ходатайство истца о вызове в качестве свидетеля ФИО4 свидетеля отклонено. 

В судебном заседании 22.04.2021 г. в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) объявлялся перерыв до 29.04.2021 на 14  час. 30 мин.

После перерыва в судебном заседании представители сторон выступили в судебных прениях.

Подготовленные Истцом письменные прения по делу приобщены к материалам дела.  

Исследовав материалы дела, суд установил следующие обстоятельства.

10 ноября 2017 года между ООО «Стройфорест» (продавец) в лице директора ФИО4 и ООО «ССТ-Регион» (покупатель) в лице директора ФИО5 заключено ряд договор купли-продажи транспортных средств, по условиям которых продавец обязуется передать в собственность покупателю, и покупатель обязуется принять и оплатить следующие транспортные средства:

- погрузчик фронтальный одноковшовый ТО-18 Б.З, заводской номер машины: Y3A333301060149, год выпуска: 2006, № двигателя 039914, цвет желтый, регистрационный номер: 

<

***> свидетельство о регистрации транспортного средства: серия ВВ №999699, выдано 15.03.2006 года государственной инспекцией гостехнадзора Шарьинского и Поназыревского района (далее Погрузчик), по цене 670 000 рублей (т. 1 л.д. 32-33);

- каток вибрационный ДУ-96, заводской номер машины - 293 (07.12.12, 08.12.12), 2013 года выпуска, № двигателя 11398438, цвет: желтый, гегистрационный номер: 

<

***> свидетельство о регистрации транспортного средства: серия СЕ №468533, выдано 30.08.2017 года государственной инспекцией гостехнадзора Шарьинского и Поназыревского гайона (далее Каток), по цене 1 440 000 рублей (т. 1 л.д. 35-36);

- экскаватор универсальный ЕК 2702С-05, заводской номер машины -1351, год выпуска: 2007, модель № двигателя: 70218932, цвет: фанжевый, регистрационный номер: 

<

***> свидетельство о регистрации транспортного средства: серия BE №516947, выдано 14.06.2007 года государственной инспекцией гостехнадзора Шарьинского и Поназыревского района (далее Экскаватор), по цене 650 000 рублей (т. 1 л.д. 38-39).

В соответствии с пунктом 2.2. указанных договоров оплата производится в течение 45 банковских дней с даты подписания договоров путем перечисления денежных средств на счет продавца или другим способом, незапрещенным действующим законодательством РФ.

10 ноября 2017 между сторонами подписаны акты приема-передачи указанных выше транспортных средств (т. 1 л.д. 34, 37, 40).

24 января 2018 года между ООО «Стройфорест» (продавец) в лице директора ФИО4 и ООО «ССТ-Регион» (покупатель) в лице директора ФИО5 заключен договор купли-продажи оборудования, по условиям которого продавец обязуется передать в собственность покупателю, и покупатель обязуется принять и оплатить следующее оборудование согласно спецификации: асфальто - смесительная установка дс-158, по цене 800 000 рублей (т. 1 л.д. 27-30).

В соответствии с пунктами 2.2., 2.3. договора от 24.01.2018 года оплата производится в течение 70 банковских дней с даты подписания спецификации путем перечисления денежных средств на счет продавца или другим способом, незапрещенным действующим законодательством РФ (т. 1 л.д. 31). 

По акту приема-передачи от 24.01.2018 года указанное оборудование передано продавцом и принято покупателем. 

Оригиналы указанных договоров купли-продажи вместе с актами приема-передачи представлены в материалы дела (т. 1 л.д. 151-156, т. 2 л.д. 21-24

Из материалов дела следует, что ФИО2 является участником ООО «Стройфорест» (ИНН/ОГРН: 

<

***>/

<

***>), с долей 35%, о чем 30.10.2017 года сделана запись в едином государственном реестре юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) (т. 1 л.д. 19-21).  

Вторым участником ООО «Стройфорест», обладающим 65% доли,  является ФИО6, о чем 29.01.2016 сделана запись в ЕГРЮЛ. 

По мнению истца, совершение указанных сделок направлено на вывод имущество из общества, сами сделки являются мнимыми, поскольку заключены формально с целью создания видимости, без реальной оплаты, заключением указанных сделок причинен имущественный ущерб ООО «Стройфорест» и Истцу как участнику общества.

При этом, по мнению Истца, стоимость за проданное оборудование (асфальто - смесительная установка дс-158) явна занижена, не соответствует рыночной цене. 

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца с настоящим иском в суд. 

В ходе рассмотрения дела, истец уточнил правовую позицию по спору, дополнительно указав, что спорные сделки являются крупными и с заинтересованностью, поскольку как ООО «Стройфорест», так и ООО «ССТ-регион» в разное время были учреждены ФИО7, который в настоящее время не является участников обществ, но фактически осуществляет контроль за их деятельностью, в том числе дает обязательные для исполнения указания директорам обществ. 

ООО «ССТ-Регион», возражая против удовлетворения исковых требований, указало, что реальность заключения и исполнения спорных договоров сторонами актами приема-передачи спорного имущества, оплата за транспортные средства и оборудование произведена ООО "CCT-Регион" путем перечисления денежных средств третьим лицам в счет погашения обязательств ООО "Стройфорест" перед ними. 

Из отзыва ООО «Стройфорест» также следует, что в связи с необходимостью проведения расчетов за поставленные товары, оказанное услуги и наличием арестов на расчетныхх счетах ООО «Стройфорест» денежное средства были перечислены ООО «ССТ-Регион» за ООО «Стройфорест», что подтверждается представленными в материалы дела платёжными поручениями; доказательств, свидетельствующих о порочности воли сторон истцом не представлено.

Также ответчики, возражая против удовлетворения исковых требований, указали, что участники обществ, единоличные исполнительные органы не являются аффилированными лицами, доказательств того, что оспариваемые сделки являются сделками с заинтересованностью Истец не представил.

Оценив представленные в дело доказательства на основании статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным данным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В силу пункта 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 168 ГК РФ предусмотрено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

 

В пункте 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее – Постановление № 25) разъяснено, что оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац 2 пункта 2 статьи 166 ГК РФ).

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В пункте 86 Постановления №25 разъяснено, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Таким образом, из смысла положений пункта 1 статьи 170 и с учетом приведенной правовой позиции следует, что при совершении мнимой сделки стороны не преследуют цели совершения какой-либо сделки, не намереваются совершать какие-либо действия, влекущие правовые последствия. 

Для признания сделки мнимой доказыванию подлежит наличие у лиц, участвующих в такой сделке, отсутствие намерение исполнять такую сделку.

Мнимая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле стороны, в связи с чем сделка является мнимой, в том числе в случае, если в момент ее совершения воля обеих сторон не был направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей.

При этом недобросовестность отдельных сторон договора, не исполнивших соответствующие обязательства, следует расценивать не как обстоятельств, свидетельствующее о ничтожности сделок, а как нарушение обязательств, влекущих за собой ответственность в соответствии с нормами главы 25 ГК РФ и не может служить основанием для признания таких сделок мнимыми.

Материалами дела подтверждается, сторонами спора не оспаривается, что между ответчиками в ноябре 2017 года и в январе 2018 года были заключены договору купли-продажи транспортных средств и оборудования.

В соответствии с пунктом 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Судом установлено, что после заключения между сторонами оспариваемых договоров между сторонами были подписаны акты приема-передачи объектов купли-продажи.

Также из материалов дела следует, что транспортные средства, являющиеся предметов оспариваемых сделок, покупателем (ООО «ССТ-Регион») были поставлены на государственный регистрационный учет как самоходные средства, что подтверждается, свидетельствами о регистрации транспортных средств от 11.12.2017 года, выданные Инспекцией Гостехнадхора. 

Истец факт передачи транспортных средств и оборудования от продавца к покупателю не оспорил, доказательств того, что воля сторон при заключении оспариваемых договоров не была направлена на создание тех правовых последствий, которые характерны для договора купли-продажи, не представлено.

При этом судом отмечается, что Истец в ходе рассмотрения дела в своих пояснениях не оспаривал, что спорные транспортные средства и оборудование используются в настоящее время покупателем - ООО «ССТ-Регион» для осуществления экономической деятельности по прямому назначению.

Из пояснений ответчиков следует, что оплата в счет исполнения обязательств по спорным сделка производилась ООО «ССТ-Регион» путем перечисления денежных средств третьим лицам, в счет исполнения обязательств ООО «Стройфорест» перед ними на основании писем последнего, в обоснование чего в материалы дела представлены письма ООО «Стройфорест» в адрес ООО «ССТ-Регион» с просьбой произвести оплату третьему лицу за выполненные работы (оказанные услуги) за ООО «Стройфорест» и платежные поручения. 

Из представленных в материалы дела платежных поручений и писем следует,  что ООО «ССТ-Регион» производил оплату за ООО «Стройфорест» в счет исполнение обязательств последнего перед третьими лицами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 313 ГК РФ кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.

При этом к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 настоящего Кодекса (пункт 5 статьи 313 ГК РФ).

Как усматривается из материалов дела, 27.03.2019 года между ответчиками подписано соглашение о зачете уплаченных денежных средств, по условиям которого ООО «Стройфорест» прекращает обязательства ООО «ССТ-Регион» по оплате по договорам купли-продажи транспортных средств от 10.11.2017 года на общую сумму 2 760 000 и по договору купли-продажи оборудования от 24.01.2018 года на сумму 800 000 рублей путем проведения зачета денежных средств, перечисленных кредиторам ООО «ССТ-Регион» за ООО «Стройфорест» (т. 1 л.д. 150). 

При этом из пунктов 2 и пункта 3 указанного соглашения следует, что на дату подписания данного соглашения задолженность по договорам купли-продажи отсутствует, ООО «ССТ-Регион» оплатило за ООО «Стройфорест» денежные средства в адрес кредиторов в общей сумму 3 560 000 рублей.

Судом установлено, что представленные в материалы дела и поименованные в соглашении платежные поручения в назначении платежа содержат указание на то, что ООО «ССТ-Регион» исполняет обязательства перед получателем денежных средств за ООО «Стройфорест».

В соответствии с положениями статьи 410 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования.

С учетом указанных обстоятельств, довод Истца об отсутствии встречного представления в виде оплаты со стороны покупателя – ООО «ССТ-Регион» по спорным договорам судом отклоняется как необоснованный. 

 Доказательств, опровергающих избранный ответчикам способ оплаты, истцом в материалы дело не представлено.

При этом то обстоятельство, что ряд платежей со стороны ООО «ССТ-Регион» были исполнены до заключения договора купли-продажи оборудования от 24.01.2018 не свидетельствует о невозможности зачета указанных платежей в будущем в счет оплаты за приобретенное оборудование по такому договору. 

Истец, оспаривая договор купли-продажи оборудования (асфальто-смесительная установка ДС -158) от 24 января 2018 года, заявил, что согласованная сторонами цена за продажу такого оборудования существенно занижена, в связи с чем заявил ходатайство о проведении по делу судебной экспертизы, проведение которой просил поручить экспертам Союза «Торгово-промышленной палаты Костромской области» (ИНН 

<

***>).

Определением суда от 04.02.2020 года по делу была назначена судебная экспертиза, проведение которой было поручено экспертам Союза «Торгово-промышленной палаты Костромской области»:

 На разрешение экспертов были поставлен следующий вопрос:

«1. Какова рыночная стоимость асфальто – смесительной установки ДС-158, находящейся по адресу: д. 41, дер. Филино Шарьинского района Костромской области, по состоянию на 24.01.2018 года?».

Согласно экспертному заключению от 26.05.2020 года (т. 3 л.д. 1-86), эксперт ФИО8 пришел к  выводу о том, по состоянию на 24.01.2018 г., рыночная стоимость Асфальто-смесительной установки ДС-158, находящейся по адресу: д. 41, дер. Филино Шарьинского района Костромской области составляет 1 482 000 рубля. 

Ответчики результаты экспертизы не оспаривали.

Из заключения экспертизы следует, что рыночная стоимость оборудования была определена экспертом с использованием сравнительного подхода как наиболее соответствующего цели проводимой экспертизы, основывающийся на определении стоимости исходя из текущей информации о рыночных продажах и и предложениях на аналогичные объекты, сведения о которых имеются в открытом доступе. 

При использовании указанного метода эксперт анализировал данные о продажах и цены предложений на аналогичные объекты.

Судом отмечается, что в экспертном заключении приведены сведения о продажах аналогичного оборудования 1994 годы выпуска (более 10 примеров) (т. 3 л.д. 31-33).

Из экспертного заключения следует, что, отвечая на вопрос суда, экспертом приняты во внимание поправки, учитывающие расходы на ремонт объекта оценка с учетом представленных в материалы дела документов, описывающих техническое состояние установки и перечень необходимых работ на дату оценки, а именно:

- дефектовочная ведомость от 16.01.2018 года, подготовленная ООО «Кредмаш-Сервис» с перечнем необходимых ремонтных работ, а также подлежащих замене узлов и агрегатов;

- счетами-фактурами, выставленными в период с 2019 года по 2020 года на приобретение материалов, запасных частей и узлов объекта оценка, приходными ордерами на данное имущество. 

Общий размер расходов на ремонт объекта оценки определен экспертом в размере 1 521 884 рубля (т. 3 л.д. 38).

Допрошенный в судебном заседании от 21.10.2020 года эксперт поддержал представленное в суде заключение в полном объеме, дополнительно пояснив, что в целях проведения экспертизы выезжал по мету расположения объекта оценки, осматривал его; эксперт также пояснил, что указание в экспертном заключении на то, что на объект оценки наложен арест, включающий запрет распоряжаться имуществом, режим хранение без права пользования (страница 6 экспертного заключения пункт 12), является ошибочным.

Также эксперт пояснил, что с учетом представленной дефектовочной ведомости от 16.01.2018 года на дату оценки (24.01.2018) асфальто-смесительная установка на момент заключения договора требовала проведения ремонта и замены материалов, расходы на проведение ремонта, необходимость которого отражена в дефектовочной ведомости, с учетом представленных документов были фактически понесены уже после заключения договора в 2019-2020 годы.  

Эксперт в ходе допроса пояснил, что доходный метод определения рыночной стоимости движимого имущества применяется в исключительных случаях, когда отсутствуют достаточные данные для применения сравнительного подход; в рассматриваемом случае сведений для определения рыночной стоимости объекта оценки было достаточно. 

Согласно положениям частей 4 и 5 статьи 71 АПК РФ заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами. Суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 АПК РФ.

Заключение эксперта исследуется наряду с другими доказательствами по делу (часть 3 статьи 86 АПК РФ).

Оценивая представленное в суд экспертное заключение в рамках проведенной судебной экспертизы, суд приходит к выводу, что содержание экспертного заключения соответствует требованиям статьи 86 АПК РФ, в нем содержатся полные, ясные формулировки и однозначные выводы по поставленным вопросам, не допускающие противоречивых выводов или неоднозначного толкования, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, следовательно, указанное заключение являются допустимым и достоверным доказательством по делу.

При этом судом отмечается, что поскольку доказательств, подтверждающих наложения на объект оценки ареста, включающий запрет на распоряжения, режим хранения без права пользования, в материалы дела не представлено, ошибочное указание в экспертном заключение на данное обстоятельство не может служить основанием для отклонения результатов экспертизы в целом. 

Не соглашаясь с результатами экспертизы, Истец заявил ходатайство о назначении по делу повторной экспертизы, в удовлетворении которого определением суда от 10.02.2021 года отказано.

Несогласие истца с выводами, изложенными в экспертном заключении, само по себе не свидетельствует и о нарушении или неправильном применении норм процессуального права и не является основанием для назначения по делу повторной экспертизы.

Судом отмечается, что существенное и очевидное для обычного участника оборота занижение цены сделки в пользу контрагента свидетельствует о недобросовестном поведении, являющемся основанием для признания сделки недействительной в соответствии со статьями 10, 168 ГК РФ (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 13846/13).

Право сторон по своему усмотрению определять договорную цену закреплено в статьях 421 и 424 ГК РФ, а продажа имущества по цене ниже рыночной сама по себе не противоречит действующему законодательству.

С учетом выработанного в правоприменительной практике подхода, если предоставление, полученное по сделке, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента, сделка считается совершенной на заведомо и значительно невыгодных условиях.

В рассматриваемом случае отчуждение асфальто-смесительной установки происходило по цене 800 000 рублей, которая не является очевидно заниженной (менее чем в 2 раза) в сравнении с рыночной стоимостью определенной экспертом в сумме 1 482 000 рубля.

Таким образом, определение сторонами договорной цены в установки в размере 800 000 рублей, не свидетельствует, что оспариваемая сделка совершена на значительно не выгодных для продавца - ООО «Стройфорест» условиях. 

Давая оценку доводам Ответчика, что оспариваемые сделки являются крупными сделками и сделками с заинтересованностью, судом отмечается следующее. 

Положениями статей 45, 46 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее по тексту – Закон об обществах) установлен порядок совершения сделок, имеющих признаки крупной сделки либо сделки с заинтересованностью.

В силу пункта 1 статьи 45 Закона об обществах сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им лица (подконтрольные организации):

являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

являются контролирующим лицом юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

В соответствии с пунктом 4 статьи 45 названного Закона сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, не требует обязательного предварительного согласия на ее совершение. На сделку, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть до ее совершения получено согласие совета директоров (наблюдательного совета) общества или общего собрания участников общества в соответствии с настоящей статьей по требованию единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества в случае, если их создание предусмотрено уставом общества, или участников (участника), доли которых в совокупности составляют не менее чем один процент уставного капитала общества.

Решение о согласии на совершение сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, принимается советом директоров (наблюдательным советом) общества большинством голосов директоров (если необходимость большего числа голосов не предусмотрена уставом общества), не заинтересованных в ее совершении, или общим собранием участников общества большинством голосов (если необходимость большего числа голосов не предусмотрена уставом общества) от общего числа голосов участников общества, не заинтересованных в совершении такой сделки.

К решению о согласии на совершение сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, применяются положения пункта 3 статьи 46 Закона об обществах. Кроме того, в решении о согласии на совершение сделки должно быть указано лицо (лица), имеющее заинтересованность в совершении сделки, основания, по которым лицо (каждое из лиц), имеющее заинтересованность в совершении сделки, является таковым (пункт 5 статьи 45 Закона об обществах).

На основании пункта 6 статьи 45 Закона об обществах сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной.

Ущерб интересам общества в результате совершения сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, предполагается, если не доказано иное, при наличии совокупности следующих условий:

отсутствует согласие на совершение или последующее одобрение сделки;

лицу, обратившемуся с иском о признании сделки недействительной, не была по его требованию предоставлена информация в отношении оспариваемой сделки в соответствии с абзацем первым настоящего пункта.

Согласно пункту 7 статьи 45 Закона об обществах положения названной нормы не применяются, в том числе к сделкам, совершаемым в процессе обычной хозяйственной деятельности общества, при условии, что обществом неоднократно в течение длительного периода времени на схожих условиях совершаются аналогичные сделки, в совершении которых не имеется заинтересованности, в том числе к сделкам, совершаемым кредитными организациями в соответствии со статьей 5 Федерального закона "О банках и банковской деятельности".

В пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 года №27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее – Постановление Пленума ВС №27) разъяснено, что в соответствии с пунктом 1 статьи 81 Закона об акционерных обществах и пунктом 1 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью лица, указанные в данных положениях закона, признаются заинтересованными в совершении обществом сделки, в том числе если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им организации являются выгодоприобретателем в сделке либо контролирующими лицами юридического лица, являющегося выгодоприобретателем в сделке, либо занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося выгодоприобретателем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

Применяя указанные нормы, необходимо исходить из того, что выгодоприобретателем в сделке признается не являющееся стороной в сделке лицо, которое в результате ее совершения может быть освобождено от обязанностей перед обществом или третьим лицом, либо получает права по данной сделке (в частности, выгодоприобретатель по договорам страхования, доверительного управления имуществом, бенефициар по банковской гарантии, третье лицо, в пользу которого заключен договор в соответствии со статьей 430 ГК РФ), либо иным образом извлекает имущественную выгоду, например получив статус участника опционной программы общества, либо является должником по обязательству, в обеспечение исполнения которого общество предоставляет поручительство либо имущество в залог (за исключением случаев, когда будет установлено, что договор поручительства или договор залога совершен обществом не в интересах должника или без его согласия).

Заинтересованность оспариваемых сделок, по мнению Истца, заключается, в том, что как ООО «Стройфорест», так и ООО «Стройрегион» подконтрольны ФИО7, который в разные период времени создавал указанные общества, был учредителем.

В частности, из пояснений Истца следует, что в период с 29.03.2012 года по 15.01.2015 года ФИО7 являлся участников ООО «Стройфорест» с долей участия 65%. 

В последующем доля участия в ФИО7 была оформлена на его мать – ФИО6

На момент заключения оспариваемых сделок, участниками ООО «Стройфорест» являлись ФИО6 (доля участия 65%), и Истец (доля участия 35%).

Также Истец указывает, что ООО «ССТ-Регион» было создано ФИО7 17.08.2010 года с долей участия 100%, 29.08.2016 года указанная доля была переоформлена на ФИО9, которая на момент совершения оспариваемых сделок являлась единственным участником общества с долей участия 100%.

Судом отмечается, что признак заинтересованности должен иметь месть на момент совершения оспариваемой сделки.

В свою очередь, доказательств того, что на момент совершения оспариваемых сделок ФИО7 или иные, связанные с ним лица, поименованные в положениях статьи 45 Закона об обществах, имели какое-то отношение к деятельности ООО «ССТ-Регион» или были подконтрольны ФИО7, материалы дела не содержат.

Представленные в материалы дела сведения об участии ФИО9 как единственного участника ООО «ССТ-Регин» и ФИО7 в деятельности других обществ (ООО «Ладья», ОАО «Шарьинское АТП»), а также сведения о ФИО5, являющемся на момент совершения оспариваемых сделок директором ООО «ССТ-Регион», и ФИО10 (ФИО7) – по утверждению истца сестра ФИО7, в деятельности ООО «Континет», не являются доказательством заинтересованности в совершении спорных сделок, поскольку указанные общества не являются участниками спорных сделок.

Доводы Истца о том, что действия ФИО5 как директора ООО «ССТ-Регион» и бывшего директора ООО «Стройфорест» были подконтрольны ФИО7, которым давались обязательные указания, какими-либо доказательствами в нарушении положений статьи 65 АПК РФ не подтверждены.

С учетом указанных обстоятельств, оснований считать, что спорные сделки являлись сделками с заинтересованностью по доводам, изложенным Истцом в обоснование заявленных исковых требований, у суда не имеется.

Как следует из положений статьи 46 Закона об общества во взаимосвязи с разъяснения, содержащимися в пункте 9 Постановления Пленума №27 для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков (пункт 1 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью):

1) количественного (стоимостного): предметом сделки является имущество, в том числе права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (далее - имущество), цена или балансовая стоимость (а в случае передачи имущества во временное владение и (или) пользование, заключения лицензионного договора - балансовая стоимость) которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;

2) качественного: сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, т.е. совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Например, к наступлению таких последствий может привести продажа (передача в аренду) основного производственного актива общества. Сделка также может быть квалифицирована как влекущая существенное изменение масштабов деятельности общества, если она влечет для общества существенное изменение региона деятельности или рынков сбыта.

Устанавливая наличие данного критерия, следует учитывать, что он должен иметь место на момент совершения сделки, а последующее наступление таких последствий само по себе не свидетельствует о том, что их причиной стала соответствующая сделка и что такая сделка выходила за пределы обычной хозяйственной деятельности. При оценке возможности наступления таких последствий на момент совершения сделки судам следует принимать во внимание не только условия оспариваемой сделки, но также и иные обстоятельства, связанные с деятельностью общества в момент совершения сделки. Например, сделка по приобретению оборудования, которое могло использоваться в рамках уже осуществляемой деятельности, не должна была привести к смене вида деятельности.

Любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце.

Согласно представленным в материалы дела справкам ООО «Стройфорест» от 07.11.2017 года и от 22.01.2018 года оспариваемые сделки крупными не являются, а именно:

- по данным бухгалтерского учета на последнюю отчетную дату 31.12.2016 года стоимость активов общества составляла 41 757 000 рублей, цена отчуждаемого имущества, передаваемого ООО «ССТ-Регион» по договорам купли-продажи от 10.11.2017 года, определена в размере 2 760 000 рублей, что составляет 6,61% балансовой стоимости активов;

- по предварительным данным бухгалтерского учета по состоянию на 31.12.2017 года стоимость активов общества составляла 25 675 000 рублей, цена отчуждаемого имущества, передаваемого ООО «ССТ-Регион» по договору купли-продажи от 24.01.2018 года, определена в размере 800 000 рублей, что составляет 3,12% балансовой стоимости активов. 

Сведения, содержащие в указанных справках, соотносятся с данными бухгалтерских балансов, представленных ООО «Стройфорест» в налоговый орган, в соответствии с которыми стоимость активов общества за 2016 года составляет 41 757 тыс. рублей, за 2017 года – 25 675 тыс. рублей. 

Истцом в нарушении положений статьи 65 АПК РФ доказательств, подтверждающих обратное в материалы дела не представлено. 

Истцом в исковом заявлении и дополнениях к нему указано, что оспариваемые сделки носили явно не оправданный экономический характер, после их совершения ООО «Стройфорест» получило лишь убытки, деятельность общества фактически прекратилась. 

В свою очередь, указанные доводы какими-либо доказательствами е подтверждены. 

При этом Истцом доказательств того, что заключение оспариваемых сделок купли-продажи привело к банкротству ООО «Стройфорест» или изменению его вида либо существенному изменению его масштабов, истцом в нарушении положений статьи 65АПК РФ не представлено, из материалов дела не следует.

Напротив, судом отмечается, что в счет исполнения обязательств по оплате по спорным договорам сторонами приняты произведенные со стороны ООО «ССТ-Регион» платежи за ООО «Стройфорест» в счет исполнения обязательств последнего перед его контрагентами.

При этом как следует из данных бухгалтерского баланса за 2019 года в сравнении с балансами за 2017 и 2018 годы, по итогам 2019 года в отличие от предыдущих периодов у ООО «Стройфорест» образовалась чистая прибыль в размере 3 165 тыс. рублей, иные периоды отражен убыток.

Судом отмечается, что чистая прибыль представляет собой часть балансовой прибыли организации,  остающаяся в его распоряжении после уплаты налогов, сборов, отчислений и других обязательных платежей в бюджет.

Как следует из положений пункта 1 статьи 28 Закона об обществах, именно исходя из размера чистой прибыли принимается решение о ее распределении между участниками общества. 

Оснований полагать, что на момент совершения оспариваемых сделок стороны сделок преследовали иную цель (вывод денежных средств и имущества из ООО «Стройфорест»), вопреки позиции истца, суд не установил.

Таким образом, суд полагает, что спорные сделки не выходят за пределы обычной хозяйственной деятельности, находятся в пределах обычного делового (предпринимательского) риска, их совершение не свидетельствует о недобросовестности ответчиков.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу, что оспариваемые сделки совершены в процессе обычной для ООО «Стройфорест» хозяйственной деятельности, доказательств, того, что заключение оспариваемых сделок повлекло или может повлечь за собой причинение убытков обществу и/или его участникам, Истцом не представлено, из материалов дела не следует.

С учетом указанных обстоятельств, оснований для признания недействительными оспариваемых в рамках настоящего спора договоров купли – продажи, заключенных между ООО «Стройфорест» и ООО «ССТ-Регион», по основаниям, изложенным в исковых требованиях Истца, судом не установлено, исковые требования подлежат оставлению без удовлетворения.

Расходы по оплате государственной пошлины, расходы по оплате судебной экспертизы с учетом положений статьи 110 АПК РФ относятся на Истца. 

На основании вышеизложенного, руководствуясь со статьями 110, 167, 168, 169, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении исковых требований отказать. 

Вернуть ФИО2 с депозитного счета Арбитражного суда Костромской области 10 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месячного срока со дня его принятия или в арбитражный суд кассационной инстанции в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что решение было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Костромской области.

 

Судья                                                                    А.Ю. Котин