ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

дело №А56-123508/2022

07 декабря 2023 года

г. Санкт-Петербург

/тр.2

Резолютивная часть постановления оглашена  28 ноября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объёме  07 декабря 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Н.А.Морозовой,

судей  М.В. Тарасовой, Н.Е.Целищевой, 

при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1,

при участии судебном заседании:  

от заявителя: представителя ФИО2 по доверенности от 03.03.2023;

от ФИО3: представителя ФИО4 по доверенности от 24.11.2023 (через систему веб-конференции);

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-29807/2023)  ФИО3 на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.08.2023 по обособленному спору № А56-123508/2022/тр.2, принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Касенов и партнеры» о включении требования в реестр требований кредиторов должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Наномакс», 

установил:

ФИО3 обратилась в Арбитражный суд  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Наномакс».

Определением от 14.12.2022 суд первой инстанции принял заявление к производству и возбудил дело о банкротстве.

Определением от 24.02.2023 (резолютивная часть от 22.02.2023) арбитражный суд признал заявление кредитора обоснованным, ввёл в отношении общества процедуру наблюдения, утвердил временным управляющим ФИО5 - члена ассоциации «Московская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №46 (7491) от 18.03.2023.

Общество ограниченной ответственностью «Касенов и партнеры» обратилось  в суд с заявлением (с учетом уточнения) о включении требования в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 1 480 000 руб.

Определением от 03.08.2023 суд первой инстанции признал требование обоснованным и подлежащим удовлетворению за счёт имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включённых в реестр требований кредиторов, и требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в очерёдности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Не согласившись с законностью судебного акта,  ФИО3 направила апелляционную жалобу, настаивая на мнимости взаимоотношений должника с заявителем. 

В соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в составе апелляционной инстанции произведена замена, рассмотрение дела начато сначала.

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержал апелляционную жалобу, а представитель общества возражал против её удовлетворения, настаивая на необходимости проверки законности и обоснованности определения суда в полном объёме.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел». Надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания иные лица, участвующие в деле, явку представителей не обеспечили, что в силу статьи 156 АПК РФ не является препятствием для проведения судебного заседания в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

Обращаясь с настоящим заявлением, ООО «Касенов и партнеры» сослалось на заключение с должником договоров об оказании юридических услуг от 02.10.2019 №019.03.073, от 03.10.2019 №019.03.074, от 25.11.2019 №019.03.076, от 03.03.2020 № 020.03.010, от 21.04.2020 №020.03.015, от 24.04.2020 №020.03.016, от 20.05.2020 №020.03.017, от 01.06.2020 №020.03.016/1, от 10.06.2020 №020.03.017/1 и от 05.08.2020 №020.03.024, от 30.03.2021 №02103009, от 30.04.2021 №02103012, от 20.05.2021 №02103013, от 07.10.2021 №021.03.046, от 16.03.2022 №02203015, от 13.02.2022 №02203012.

В качестве доказательств оказания юридических услуг заявитель приложил копии договоров, актов оказанных услуг и судебных актов по делам, в которых его сотрудники представляли интересы должника. 

Суд первой инстанции признал подтверждённым наличие долга ООО «Наномакс» перед юридической организацией, однако, установил факт заинтересованности (аффилированности) должника и заявителя по настоящему спору, вследствие чего пришёл к выводу о необходимости понижения очерёдности предъявленного требования. 

Исходя из норм статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве, пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - постановление №35), проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны, требование кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку включение таких требований приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также интересов должника.

В круг доказывания по спору об установлении размера требований кредиторов в деле о банкротстве в обязательном порядке входит исследование судом обстоятельств возникновения долга.

С учётом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только такие требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо через подтверждение аффилированности как юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), так и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, от 11.02.2019 №305-ЭС18-17063).

Как отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 №308-ЭС17-6757, доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей (в том числе с использованием офшорных организаций) или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

Согласно пункту 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием (отсутствием) юридических признаков аффилированности. Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2019 №307-ЭС17-11745).

В определении Верховного суда Российской Федерации от 23.07.2018 №305-ЭС18-3009 указано, что в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами: за собственниками бизнеса (через аффилированных лиц - если должник юридическое лицо) или за самим должником (через родственные связи - если должник физическое лицо). Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств о наличии задолженности у должника, обычно достаточного для разрешения подобного спора; пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга; признанием обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с совпадением интересов должника и такого кредитора их процессуальная активность не направлена на установление истины.

Согласно статье 4 Федерального закона от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» аффилированными лицами юридического лица являются в частности лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо.

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям иных кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.

В материалах дела представлены доказательства о заинтересованности (аффилированность) должника с ООО «Касенов и партнеры». Об этом свидетельствует пассивное бездействие кредитора по взысканию задолженности за оказанные юридические услуги, наличие заинтересованности между контролирующими лицами как должника, так и кредитора, прямая вовлечённость ООО «Касенов и партнеры» в хозяйственную деятельность ООО «Наномакс».

Однако то обстоятельство, что ООО «Касенов и партнеры» и ООО «Наномакс» входят в одну группу лиц по смыслу статьи 9 Закона о защите конкуренции и являются заинтересованными, не является безусловным основанием для отказа во включении требований в реестр.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020), при банкротстве требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса, в составе очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, а именно: после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.

При этом под компенсационным финансированием понимается, в том числе непринятие мер к истребованию задолженности при наступлении срока исполнения обязательства (пункты 3.1 и 3.2 Обзора от 29.01.2020).

Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

В пункте 3.3 Обзора от 29.01.2020 разъяснено, что разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 ГК РФ) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 АПК РФ).

Суд первой инстанции установил, что ООО «Касенов и партнеры» оказывали неоднакратно юридические услуги должнику, которые последним не были оплачены, а кредитор не истребовал задолженность до момента возбуждения дела о банкротстве в отношении должника.

ООО «Касенов и партнеры» в силу аффилированности не могло не знать о том, что должник находился в состоянии имущественного кризиса.

Подобное поведение значительно отличается от того, что можно было бы ожидать от любого независимого кредитора, который должен был бы незамедлительно принять меры по защите своих прав.

Возражающий кредитор считает, что ООО «Касенов и партнеры» настаивает на мнимости взаимоотношений и фиктивности созданного между должником и  заявителем документооборота. В частности, как полагает ФИО3, не представлены такие доказательства, как книги покупок и продаж, информация о балансе компании, письменные консультации, проекты договоров, заявлений,  жалоб и т.д.

Книга покупок и продажи, информация о балансе компании, фигурирующем при сдаче налоговой отчетности с указанием кредиторской и дебиторской задолженности находится в предмете ведения налогового органа, данные мероприятия проводятся с целью камеральной проверки. Кроме того, данные доказательства не показывают объективную реальность совершенной сделки между сторонами, а лишь отражает налоговое отчисление. 

Основными источниками сведений о состоянии должника в периоды, предшествующие банкротству, являются его бухгалтерская отчетность и основанные на ней данные финансового анализа, осуществляемого временным управляющим в ходе процедуры наблюдения (статья 70 Закона о банкротстве). Правилами проведения указанного финансового анализа предусмотрен расчёт коэффициентов финансово-хозяйственной деятельности, приводимых поквартально не менее чем за двухлетний период, предшествующий возбуждению производства по делу о несостоятельности.

По смыслу норм действующего законодательства договор оказания юридических услуг предполагается возмездным, факт оплаты оказанных представителем услуг может подтверждаться любыми доказательствами. Оказание юридических услуг при отсутствии договора или его недействительности подтверждается также выданной исполнителю доверенностью и представлением интересов заказчика в суде. 

В материалах дела представлены судебные акты по делам, в которых представителем должника выступал ФИО2 по доверенности от 18.10.2019. Кроме того, согласно сведениям из Картотеки арбитражных дел ООО «Наномакс» участвовало в судебных разбирательствах в представленных заявителем актах об оказании юридических услуг в качестве истца. Таким образом, факт оказания юридических услуг подтверждается материалами дела.

В доводах жалобы возражающий кредитор ссылается на нецелесообразность привлечения третьих лиц для защиты своих прав, так как генеральный директор ООО «Наномакс» представлял интересы общества во всех судебных заседаниях. 

Вопреки этому, право прибегать к услугам профессионального представителя и право на возмещение в связи с этим соответствующих издержек не поставлено законом в зависимость от наличия у организации собственной юридической службы или специалиста, компетентного представлять интересы организации в суде.

В свою очередь, в соответствии с пунктом 3.2 Обзора от 29.01.2020 невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как и отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом, или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника.

Применительно к правовой позиции, выраженной в пункте 3.4 названного Обзора, именно на кредитора должно быть возложено бремя представления доказательств, устраняющих разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование должнику компенсационным. Такие доказательства кредитором не были представлены.

При таком положении суд первой инстанции пришёл к правильному и обоснованному выводу о том, что требования кредитора подлежат включению в реестр после погашения требований кредиторов должника, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, в очерёдности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Арбитражный суд вынес законный и обоснованный судебный акт, оснований, включая процессуальных, для отмены которого апелляционная инстанция не выявила.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 03.08.2023 по делу №  А56-123508/2022/тр.2 оставить без изменения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

Н.А. Морозова

Судьи

М.В. Тарасова

 Н.Е. Целищева