ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А66-11590/2016

г. Вологда

17 марта 2021 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 марта 2021 года.

В полном объёме постановление изготовлено 17 марта 2021 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Виноградова О.Н., судей Писаревой О.Г. и                 Селецкой С.В., при ведении протокола секретарём судебного заседания Ерофеевой Т.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «Объединенная электросетевая компания» на определение Арбитражного суда Тверской области от 30 ноября 2020 года по делу № А66-11590/2016, 

у с т а н о в и л:

публичное акционерное общество «Межрегиональная распределительная сетевая компания Центра» (далее – ПАО «МРСК Центра») 10.10.2016 обратилось в Арбитражный суд Тверской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Объединенная электросетевая компания» (адрес: 170008, 

<

...>;                            ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>; далее – ООО «ОЭК», должник, Общество) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 11.10.2016 указанное заявление принято                             к производству.

Определением от 25.01.2017 заявление ПАО «МРСК Центра» признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим Общества утверждён ФИО3. 

В дальнейшем решением суда от 11.04.2018 ООО «ОЭК» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён ФИО4. 

Определением суда от 13.12.2018 ФИО4 освобождён                          от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Общества. Конкурсным управляющим должника утверждён ФИО5. 

Конкурсный управляющий должника 07.04.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц – ФИО2 (адрес – г. Дубна) и общества с ограниченной ответственностью «Персонал» (далее – ООО «Персонал») на сумму 8 767 455 руб. 

ФИО2 заявил о пропуске срока исковой давности для обращения конкурсного управляющего в суд с рассматриваемым заявлением. 

Определением суда от 30.11.2020 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника ФИО5 о привлечении                       ООО «Персонал» и ФИО2 к субсидиарной ответственности                          по обязательствам Общества отказано. 

ФИО2 с судебным актом не согласился, в апелляционной жалобе просил изменить определение в мотивировочной части, указать о пропуске срока для подачи заявления о привлечении к его субсидиарной ответственности. Полагает, что вывод суда о том, что конкурсным управляющим не пропущен трёхлетний срок для подачи заявления, основан на ошибочном применении судом норм материального права. 

Должник с судебным актом также не согласился, в апелляционной жалобе просил определение отменить и удовлетворить заявленные требования. В обоснование апелляционной жалобы апеллянт указывает, что бухгалтерской справкой от 02.10.2017 № 56 (то есть в период нахождения должника                             в процедуре наблюдения) отражён факт передачи прав требования                              к ПАО «МРСК Центра» по договору от 27.11.2014 № 1019213 на сумму 9 000 000 руб. Информация о погашении задолженности ООО «Рапид»                        за переданные права в сумме 8 767 455 руб. отсутствует. В бухгалтерском учёте значится дебиторская задолженность в указанной сумме. Определением суда  от 21.10.2020 конкурсному управляющему отказано в истребовании документов, в том числе спорных договоров по настоящему обособленному спору. Определение суда обжалуется конкурсным управляющим, однако                   это обстоятельство не учтено судом при вынесении определения. 

Должник в отзыве против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО2 возражал. 

Лица, участвующие в обособленном споре, надлежащим образом извещённые о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов» (далее – Постановление № 57). 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления № 57, судебный акт (копия судебного акта) считается полученным лицом, которому он, в силу положений процессуального законодательства, высылается посредством его размещения на официальном сайте суда в режиме ограниченного доступа, на следующий день после дня его размещения                       на указанном сайте. 

Исследовав доказательства по делу, проверив законность                                    и обоснованность судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобы не подлежащими удовлетворению. 

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, статьёй 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ,                                          с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Как следует из материалов дела, заявитель полагает необходимым привлечь ООО «Персонал» и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с тем, что в период управления должником ООО «Персонал» заключен договор уступки от 12.01.2017 № ОЭК/КНД-12/01, по условиям которого права требования должника к ПАО «МРСК Центра»                  в размере 9 000 000 руб. уступлены обществу с ограниченной ответственностью «Кондор» (далее – ООО «Кондор») за 9 000 000 руб., далее 20.03.2017 права требования должника к ООО «Кондор» в размере 9 000 000 руб. (цена вышеуказанной цессии) отчуждены должником обществу с ограниченной ответственностью «Рапид» (ИНН 

<

***>; далее – ООО Рапид»)                                  за 9 000 000 руб. по договору № КНД/РПД-01/06. 

Указывая, что согласно данным бухгалтерского учёта должнику в счёт оплаты приобретённого права от ООО «Рапид» поступило лишь 448 255 руб., размер оставшейся непогашенной задолженности составил 8 551 745 руб., отмечая неликвидность активов ООО «Рапид», размер которых по итогам 2018 года составил 399 000 руб., по итогам 2017 года – 3 034 000 руб. и факт принятия 13.12.2018 решения о ликвидации ООО «Рапид», делая вывод о том, что в результате двух вышеуказанных сделок взамен ликвидной задолженности ПАО «МРСК Центра» в размере 9 000 000 руб. должник получил неликвидную задолженность ООО «Рапид», а фактически – убытки в размере 8 551 745 руб., что произошло в результате управления должником управляющей компанией ООО «Персонал» и его руководителем ФИО2, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением, в удовлетворении которого судом первой инстанции отказано.

В рассматриваемом случае предметом апелляционной жалобы                  ФИО2 является вывод суда об отсутствии пропуска конкурсным управляющим срока исковой давности для обращения с данным заявлением.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) исковой давностью признаётся срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

По общему правилу исковая давность исчисляется в соответствии                     с действующим на момент совершения правонарушения правовым регулированием (пункт 1 статьи 4 ГК РФ). 

Согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений                  в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон                         № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица                        к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трёх лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом. 

Вместе с тем в силу разъяснений, изложенных в абзаце третьем пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ                   «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», в части обоснованности подачи заявления о привлечении                             к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, в частности подачи заявления в установленный законом срок, применению подлежат нормы, предусмотренные обновлённым законом, независимо от даты, когда имели место обстоятельства, послужившие основанием для привлечения контролирующих должника лиц к ответственности, или было возбуждено производство по делу о банкротстве.  

Согласно пункту 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление                            о привлечении к субсидиарной ответственности может быть подано в течение трёх лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований                                  для привлечения к субсидиарной ответственности,

Срок, указанный в абзаце первом пункта 5 статьи 61.14 Закона                        о банкротстве, является специальным сроком исковой давности (пункт 1   статьи 197 ГК РФ), начало течения которого обусловлено субъективным фактором (моментом осведомлённости заинтересованных лиц). При этом данный срок ограничен объективными обстоятельствами: он в любом случае не может превышать трёх лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия). 

Предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона                         о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении                                 к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения                             к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств:  о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчётов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). Если в ходе рассмотрения обособленного спора (дела) будет установлено, что какой-либо из кредиторов узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к ответственности до того, как об этом объективно могли узнать иные кредиторы, по заявлению контролирующего должника лица исковая давность может быть применена к части требования                  о привлечении к субсидиарной ответственности, приходящейся на такого информированного кредитора (пункт 1 статьи 200 ГК РФ, абзац первый   пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве). 

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении           к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве                    на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве                     на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом). 

Таким образом, срок исковой давности в данном случае подлежит исчислению с момента, когда конкурсный управляющий, действуя разумно и добросовестно, надлежащим образом исполняя свои обязанности, должен был узнать о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Как следует из материалов дела, в отношении должника 06.04.2018 открыто конкурсное производство. 

Конкурсный управляющий 03.04.2020 обратился в суд                                          с рассматриваемым заявлением. 

Таким образом, с учётом правовой позиции, изложенной в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, вывод суда о подаче конкурсным управляющим должника данного требования в пределах трёхлетнего срока подачи заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности является правомерным. 

Ввиду вышеизложенного, судом первой инстанции сделан обоснованный вывод об отсутствии оснований для отказа в удовлетворении заявления в связи с пропуском срока исковой давности. 

При таких обстоятельствах апелляционная жалоба ФИО2                   по приведённым в ней доводам удовлетворению не подлежит. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 2 информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137, к материальным правоотношениям между должником                  и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона                            о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Поскольку заявитель ссылается на неправомерные действия ответчиков, совершённые до 01.07.2017, в части материально-правовых оснований привлечения к субсидиарной ответственности применению подлежат положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ. 

Статья 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, применяемой к спорным правоотношениям, установила уточнённые критерии привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. 

Так, согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность   по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинён вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в     статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве;

документы бухгалтерского учёта и (или) отчётности, обязанность                      по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 

требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Абзацем тридцать первым статьи 2 Закона о банкротстве предусмотрено, что контролирующим должника лицом признается лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния                         на руководителя или членов органов управления должника иным образом                   (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью). 

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 8 «О некоторых вопросах, связанных   с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (пункт 3                              статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.  

Нормой пункта 3 статьи 56 ГК РФ установлен особый вид ответственности учредителя, собственника имущества или руководителя юридического лица – субсидиарная ответственность, которая наступает                   при наличии определённых законодательством специальных обстоятельств.

Таким образом, для установления состава гражданского правонарушения ответчика по основанию пункта 3 статьи 56 ГК РФ необходима совокупность условий, а именно, помимо вины, должна быть доказана причинно-следственная связь между противоправным поведением названного лица                       и наступившей несостоятельностью (банкротством) должника.

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Оценив представленные в обоснование заявления документы                                   в совокупности с доводами заявителя, суд первой инстанции пришёл                                    к обоснованному выводу об отсутствии в материалах дела доказательств, свидетельствующих о том, что контролирующими должника лицами были даны какие-либо указания, которые повлекли невозможность осуществления расчётов с кредиторами, недостаточность имущества должника. 

Ответственность, предусмотренная положениями статьи 10 Закона                           о банкротстве является гражданско-правовой, в связи с чем возложение обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ. Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда. 

Заявителем в рамках настоящего обособленного спора не доказаны основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности                      по обязательствам должника.

Кроме того, доказательств тому, что по состоянию на 12.01.2017 и 20.03.2017 ФИО2 являлся контролирующим должника лицом в материалах дела не имеется.

Также, как обоснованно указал суд первой инстанции, конкурсным управляющим в материалы спора не представлены ни сами договоры уступки от 12.01.2017 № ОЭК/КНД-12/01 и от 20.03.2017 № КНД/РПД-01/06,                          ни сведения о частичной оплате ООО «Рапид» должнику в счёт оплаты приобретённого права 448 255 руб. Одни лишь бухгалтерские справки                            в отсутствие необходимых первичных документов и самих договоров уступки, выписок с расчётного счёта должника, подтверждающих факт частичной оплаты, не могут являться допустимыми доказательствами довода                           об убыточности договоров. 

Из разъяснений, данных в пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона                          «О несостоятельности (банкротстве)», цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая)                       в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом                из состава учредителей (участников) должника.

Существенный вред кредиторам совершением указанных выше сделок                не причинён, поскольку цена сделок уступки прав в размере 9 млн руб. несопоставима с балансовой стоимостью активов должника по состоянию                      на дату открытия конкурного производства в размере 344 млн руб. 

Более того, вопреки аргументам апеллянта, наличие конкретной кредиторской задолженности еще не свидетельствует о признаках неплатежеспособности и недостаточности имущества должника. Факт подписания данных договоров объективно не мог привести должника                                    к банкротству, с учётом того, что в настоящий момент реестр требований кредиторов должника превышает 458 млн руб. 

Таким образом, заключённые должником договоры цессии от 12.01.2017             и 20.03.2017 (в случае доказанности данного факта конкурсным управляющим) не являлись для должника значимыми сделками и одновременно существенно убыточными с учётом специфики и масштаба его деятельности.

Суд первой инстанции обоснованно признал недоказанным                                 то обстоятельство, что действия ответчиков явились причиной, неизбежно приведшей к банкротству должника.

Таким образом, судом первой инстанции не установлено правовых оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ООО «Персонал»                       и ФИО2, поскольку факт подписания ФИО2 вышеупомянутых сделок не доказан, кроме того сам по себе факт заключения договоров не привёл должника к банкротству и не повлёк фактических убытков, а доказательств обратного в материалах дела не содержится. 

Более того, не предъявлено объективных доказательств, свидетельствующих о возможности привлечения к ответственности                              по обязательствам должника ФИО2, так как не доказано наличие соответствующих обстоятельств, предусмотренных положениями статьи 10 Закона о банкротстве, равно как и совершение данным лицом виновных действий в виде дачи обязательных указаний должнику и причинно-следственной связи между указанными действиями и последствиями в виде несостоятельности. 

С учётом изложенного апелляционная коллегия считает, что суд первой инстанции обоснованно пришёл к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований. 

Убедительных доводов об обратном, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить судебный акт, в апелляционной жалобе                     ООО «ОЭК» не содержится.  

Все иные доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, судом апелляционной инстанции также отклоняются, поскольку являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, выводов суда не опровергают, о нарушении судом норм права не свидетельствуют и сводятся лишь                           к переоценке установленных по делу обстоятельств. 

Иная оценка заявителями жалоб фактических обстоятельств дела, а также иное толкование ими положений закона не свидетельствуют о существенных нарушениях судами норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела, и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Суд апелляционной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями     статьи 71 АПК РФ. Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

С учётом изложенного определение суда от 30.11.2020 следует оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2 и ООО «ОЭК» –                    без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Тверской области от 30 ноября                         2020 года по делу № А66-11590/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «Объединенная электросетевая компания» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в Арбитражный суд Северо-Западного округа. 

Председательствующий

О.Н. Виноградов

Судьи

О.Г. Писарева

С.В. Селецкая