ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-37994/2017

город Ростов-на-Дону

01 февраля 2019 года

15АП-20243/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 24 января 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 01 февраля 2019 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Малыхиной М.Н.,

судей Нарышкиной Н.В., Попова А.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от истца: представителя ФИО2 по доверенности от 13.08.2018,

от ответчика: представителя ФИО3 по доверенности от 20.02.2018,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Южная строительная коммуникационная компания» Горн Игоря Владимировича

на решение Арбитражного суда Краснодарского краяот 17.10.2018 по делу № А32-37994/2017 

по иску конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Южная строительная коммуникационная компания» Горн Игоря Владимировича

к индивидуальному предпринимателю ФИО5

о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, 

принятое в составе судьи Пристяжнюка А.Г.,

УСТАНОВИЛ:

конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Южная строительная коммуникационная компания» ФИО4 (далее –управляющий) обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО5 (далее – предприниматель) о взыскании неосновательного обогащения в размере 5 894 072,83 руб. и процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 1 676 929,76 руб.

Исковые требования мотивированы тем, что ответчик безосновательно владел принадлежащим истцу имуществом, в том числе в период такого владения сдавал имущество в аренду, доход, который ответчик должен был получить за время владения имуществом истца, является неосновательным обогащением ответчика, на сумму которого истцом начислены по правилам статей 1107 и 395 ГК РФ проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 11.11.2013 по 10.07.2017 в сумме 1 676 929,76 руб.

Решением от 25.12.2017 в удовлетворении исковых требований судом отказано.

Суд констатировал факт пропуска срока исковой давности, в связи с чем отказал в удовлетворении исковых требований.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 26.02.2018 решение суда оставлено без изменений.

Постановлением арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 21.06.2018 решение Арбитражного суда Краснодарского края от 25.12.2017 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2018 по настоящему делу были отменены, с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что отказывая конкурсному управляющему общества в иске по мотиву пропуска срока исковой давности, суд первой инстанции, сославшись на закрепленное в пункте 1 статьи 200 Гражданского кодекса общее правило о начале течения срока исковой давности, не раскрыл основания применения данного пункта в редакции, 2 действующей до внесения изменений Федеральным законом от 07.05.2013 № 100-ФЗ, не установил конкретную дату, с которой начал исчисление срока исковой давности, и мотивы такого исчисления. Применив при разрешении спора пункт 26 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.11.2001 № 15/18 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», суд первой инстанции не учел, что данное постановление признано не подлежащим применению в пункте 28 постановления Пленума № 43. Не нашли отражения ни в протоколе судебного заседания, состоявшегося 21.12.2017, ни в полном тексте решения от 25.12.2017, возражения истца относительно заявления ответчика о пропуске срока исковой давности, представленные в их обоснование конкурсным управляющим доказательства, и результаты их оценки. Апелляционный суд, поддерживая выводы суда первой инстанции о пропуске истцом срока исковой давности, вышеназванные недостатки не устранил, момент начала течения срока исковой давности четко (путем указания на конкретную дату) и достоверно также не определил, в судебном постановлении не отразил. Установив, что между ФИО5 и ООО «Чор Минор» существовали арендные отношения, предметом которых являлось имущество, впоследствии признанное собственностью ООО «ЮСКК», что в спорный период именно ООО «Чор Минор» владело и пользовалось этим имуществом, на полученные в связи с таким использованием доходы претендует истец, суд должен был обсудить вопрос о привлечении ООО «Чор Минор» к участию в настоящем деле, и с его участием должным образом проверить обстоятельства внесения фактическим пользователем в спорный период платежей за указанное имущество.

При новом рассмотрении истец поддержал исковые требования.

Решением суда от 17.10.2018 в удовлетворении исковых требований отказано.

Судом первой инстанции рассмотрен вопрос о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ООО «Чор Минор», учитывая обязательность указания суда кассационной инстанции, изложенного в постановлении 21.06.2018г, однако указал, что исполнить данное указание суд первой инстанции не имеет возможности, по причине ликвидации юридического лица, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ по состоянию на 11.09.2018, согласно которой запись о ликвидации общества внесена в ЕГРЮЛ 01.04.2016 года.

По существу спора суд указал, что неосновательное обогащение на стороне ответчика отсутствует, поскольку спорное имущество было передано арендатору ООО «Чор Минор» еще в 2012 году самим истцом, доказательств возврата не представлено, а договор аренды между ответчиком и ООО «Чор Минор» признан недействительным, при этом доказательств того, что ООО «Чор Минор» уплачивало арендную плату ответчику не имеется. Суд также отметил, что размер неосновательного обогащения истцом не доказан, ссылка на судебный спор, в котором неосновательное обогащение взыскивалось с ответчика в пользу ООО «ЮСКК» (впоследствии отменено) недопустима. Суд указал, что срок исковой давности истцом пропущен, довод о начале течение такового с момента восстановления в ЕГРН записи о праве истца и отмены судебного акта о кондикционном взыскании в пользу ООО «ЮСКК» несостоятелен, поскольку информированность истца о нарушении права может быть констатирована в том числе: 1) с 03.12.2013 (участие в судебном заседании по делу А32-33481/2013, где ответчик заявлял о признании за ним права на спорное имущество), 2) с 05.09.2013 (в связи с вынесением судом общей юрисдикции определения о разъяснении принадлежности спорного имущества истцу). Учитывая, что иск подан 04.09.2017, исковая давность пропущена. Недействительность соглашения об отступном от  01.10.2013 течения срока исковой давности не изменяет.

С принятым судебным актом не согласился истец, обжаловал его в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ, просил решение суда первой инстанции отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции не верно определил срок исковой давности, не учел, что предметом взыскания являются доходы, которые мог и должен был извлечь ответчик, сдавая имущество в аренду, в силу чего размер фактически полученного ответчиком дохода неважен. Владение АО «Эдельвейс Фининвест» начато только 15.08.2014 по результатам исполнительного производства.  Договор аренды от 2012 года был расторгнут 12.08.2013 решением суда по делу №А32-403/2013, взыскана задолженность,  в связи с чем с 29.07.2013 именно ответчик владел спорным имуществом и сдавал его в аренду. Судом не дана оценка представленному конкурсным управляющим расчету и приложенным для его обоснования договору аренды и платежным поручениям, расчет произведен истцом по условиям договора 2012 года.

В отзыве на апелляционную жалобу ответчик указал на несостоятельность доводов жалобы.

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы апелляционной жалобы, поддержал ранее заявленный довод о том, что срок исковой давности надлежит определять с учетом соблюдения истцом претензионного порядка урегулирования спора (претензии от 13.06.2017), а также с учетом того, что первоначально истец пытался заявить спорные требования в деле о кондикционном взыскании в пользу АО «Эдельвейс Фининвест», пересматриваемом по новым обстоятельствам, в качестве третьего лица с самостоятельными требованиями. Также указал, что договор аренды между ответчиком и ООО «Чор Минор» не может быть принят во внимание в качестве доказательства иного размера арендной платы, поскольку этот договор заключен аффилированными лицами (директор арендатора ФИО6 являлась супругой ответчика, что последним подтверждается), просил решение отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить.

Представитель ответчика доводам апелляционной жалобы возражал, просил решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Просил приобщить к материалам дела договор между компанией «ОСК-Юг» и АО «Эдельвейс Фининвест» в обоснование размера арендной платы. В удовлетворении указанного ходатайства судом отказано, как учитывая, во-первых, факт предоставления документа в итоговом судебном заседании суда апелляционной инстанции при том, что спор рассматривался с сентября 2017 года без обоснования уважительных причин, во-вторых, в нарушение требований Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о раскрытии доказательств до судебного заседания (документ не был предоставлен заблаговременно участникам процесса, а также направлен суду во второй половине дня 23.01.2019, реально поступил суду в день судебного заседания). Кроме того, судом не выявлены признаки относимости данного договора к предмету спора, поскольку его сторонами не являются ни истец ни ответчик. Суд также учитывает, что ранее ответчик не отрицал установленных судом обстоятельств фактического владения спорными помещениями арендатором Общество с ограниченной ответственностью «Чор Минор» с 2012 года и не заявлял о наличии иных, кроме установленных судом, фактических владельцев и арендаторов.

Изучив материалы дела, оценив доводы жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Краснодарского края от 20.02.2015 по делу № А32-15789/2013 ООО «Южная строительная коммуникационная компания» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден член НП МСОПАУ ФИО4

В ходе конкурсного производства управляющим было установлено, что должник - ООО «ЮСКК», – являлось собственником земельного участка и объектов недвижимости, расположенных по адресу: 

<

...>. 

Однако указанное имущество незаконно выбыло из владения собственника, поскольку по результатам торгов, состоявшихся 06.11.2012 между ТУ Росимущества и ФИО7 был заключен договор купли-продажи 20.11.2012 на объекты недвижимого имущества лит. Т1, т1, Т2, Т3, расположенные по адресу: 

<

...>. 

Впоследствии ответчик приобрел свои права на данное имущество в порядке наследования за ФИО7 

Апелляционным определением суда общей юрисдикции от 19.02.2013г. торги по продаже имущества от 06.11.2012, в результате которых победителем была признана ФИО7, были признаны недействительными. 

В определении от 05.09.2013 судебная коллегия по гражданским делам Краснодарского краевого суда разъяснила определение от 19.02.2013г., указав на принадлежность спорных объектов ООО "ЮСКК". 

Однако уже после признания торгов недействительными, между ответчиком и ООО «Чор Минор» был подписан договор аренды спорных нежилых зданий 29.07.2013 на срок до 29.07.2018г., имущество было передано арендодателем в аренду по акту приема-передачи от 29.07.2013г. 

В то же время, полагая право собственности на спорные объекты восстановленным по результатам судебного оспаривания торгов, ООО «ЮСКК» заключило с Компанией «Эдельвейс Фининвест» соглашение об отступном от 01.10.2013, по которому передало названной компании спорные объекты. Переход права собственности был зарегистрирован в ЕГРП, что подтверждается свидетельствами о праве собственности 23-АМ № 268129 и 23-АМ № 268132 от 08.10.2013. 

Впоследствии конкурсным управляющим ООО «ЮСКК» соглашение об отступном было оспорено в судебном порядке (дело А32-15789/2013) по основаниям его заключения после принятия заявления о признании должника банкротом (п. 2 ст. 61.3 Закона о несостоятельности (банкротстве). Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 07.12.2016 заявление конкурсного управляющего было удовлетворено, соглашение признано недействительным, применены последствия недействительности сделки.

Однако до момента оспаривания сделки Компания «Эдельвейс Фининвест», полагая себя собственником спорных помещений, предпринимала меры по защите своих прав путем обращения с иском к ФИО5 и ООО «Чор Минор» о признании недействительным договора аренды спорных помещений от 29.07.2013 (№ А32-46718/2014), а также путем обращения с иском к ФИО5 о кондикционном взыскании полученных за время незаконного владения спорными помещениями доходов (дело № А32-12017/2015).

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Краснодарского края от 10.03.2015г. по делу № А32-46718/2014 договор аренды от 29.07.2013, заключенный между ФИО5 и ООО «Чор Минор» был признан недействительным (ничтожным). 

Вступившим в законную силу решением по делу № А32-12017/2015 от 8 августа 2015 года Арбитражный суд Краснодарского края взыскал с индивидуального предпринимателя ФИО5 в пользу фирмы Edelweiss Fininvest SA (АО Эдельвейс Фининвест) 5894072 рубля 83 копейки – как неосновательное обогащение за период с 8 октября 2013 года по 14 августа 2014 года.

Указанное решение 24.03.2017 было отменено по новым обстоятельствам по заявлению ФИО5 в связи с тем, что соглашение об отступном, которое лежало в основе легитимации АО Эдельвейс Фининвест, было признано недействительным. При новом рассмотрении в иске отказано.

В рамках настоящего дела, ссылаясь на приведенные обстоятельства, истец заявил кондикционные требования о взыскании с ответчика доходов от пользования спорным имуществом за период незаконного владения  за тот же период, за который взыскание ранее было произведено в пользу АО Эдельвейс Фининвест.

Легитимация истца основана на доводе о принадлежности спорного имущества.

Период кондикционного взыскания определен с учетом того, что фактически спорное имущество до 14.04.2014г. находилось в пользовании ООО «Чор Минор» (то есть при сохранении опосредованного владения ответчика как арендодателя).

Размер кондикционной платы по правилам статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации (доходы, которые ответчик извлек или должен был извлечь из спорного имущества с того времени, когда узнал или должен был узнать о неосновательности обогащения) истец определяет как стоимость арендного пользования имущества (являющуюся должным доходом ответчика) по условиям договора аренды 2012 года (с учетом исключения одного литера в пересчете арендной платы за 1 кв.м), ранее заключенного тем же самым арендатором (ООО «Чор Минор») с истцом, указывая, что с учетом аффилированности (директор арендатора – супруга ответчика) после оформления прав ФИО5 на спорное имущество арендная плата по договору 2013 года была снижена практически в 10 раз, ввиду чего не может быть принята во внимание для целей расчета кондикционной платы.

Кроме того, по правилам пункта 2 статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации на сумму неосновательного денежного обогащения истец  начисляет проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с 11.11.2013 по 10.07.2017.

При разрешении спора суд апелляционной инстанции полагает необходимым руководствоваться следующим.

В соответствии с частью 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.04.2003 N 6-П указал, что Гражданский кодекса не ограничивает заинтересованных лиц в выборе способа защиты нарушенного права и не ставит использование общих гражданско-правовых способов защиты в зависимость от наличия способов специальных. Граждане и юридические лица в силу статьи 9 Гражданского кодекса вправе осуществить этот выбор по своему усмотрению с учетом статьи 12 Гражданского кодекса, исходя из характера спорных правоотношений и существа нарушенного права.

Защита гражданских прав осуществляется способами, установленными статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также иными способами, предусмотренными законом. Способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения. Необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права истца.

В соответствии со статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Согласно правилам статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения. На сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Как указано выше, неосновательность приобретения спорного имущества ответчиком следует из факта признания апелляционным определением Судебной коллегией по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 19 февраля 2013 года по делу № 33-3679/2013 недействительными торгов по продаже арестованного имущества, что, в свою очередь, подрывает основание приобретения спорного имущества ответчиком (в отсутствие прав у наследодателя – так как недействительная сделка является таковой с момента ее совершения и каких-либо правовых последствий, кроме реституционных не порождает (ст. 167 ГК РФ) – к ответчику право собственности на спорные объекты не перешло).

Также материалами дела подтверждено, что в спорный период времени фактическое владение спорным имуществом осуществляло ООО «Чор Минор», получившее такое владение от ответчика  на основании договора аренды от 29.07.2013. Последующая судебная констатации недействительности указанного договора не опровергает факта получения обществом «Чор Минор» владения именно от ответчика, поскольку для целей кондикционного взыскания имеет роль направленность воли и фактические действия сторон.

Вывод суда первой инстанции о том, что общество «Чор Минор» надлежит полагать получившим владение от истца, поскольку ранее заключенный с истцом договор не прекращен путем возврата имущества, апелляционный суд отклоняет, так как, во-первых,  истец подтвердил, что договор аренды от 01.06.2012 года был расторгнут 12.08.2013 решением суда по делу №А32-403/2013, а во-вторых, не может быть проигнорирована воля общества «Чор Минор» (пусть и не породившая законной сделки) на получение арендного титула от нового титульного владельца (ФИО5).

Таким образом, истец надлежащим образом обосновал выбор ответчика, поскольку именно ФИО5, полагая себя собственником спорного имущества,  осуществлял опосредованное фактическое владение таким имуществом путем передачи его в аренду обществу «Чор Минор».

Поскольку иск заявлен в порядке статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации требования заявлены именно к ФИО5 как лицу, которое имело возможность, опираясь на данные реестра (видимость легального владения) извлекать прибыль из пользования имуществом и реализовала такую возможность путем передачи имущества в аренду.

В пункте 12 Постановления Пленума ВАС РФ от 17.11.2011 N 73 «Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды» указано буквально следующее.

При рассмотрении споров по искам собственника, имущество которого было сдано в аренду неуправомоченным лицом, о взыскании стоимости пользования этим имуществом за период его нахождения в незаконном владении судам необходимо учитывать, что они подлежат разрешению в соответствии с положениями статьи 303 ГК РФ, которые являются специальными для регулирования отношений, связанных с извлечением доходов от незаконного владения имуществом, и в силу статьи 1103 ГК РФ имеют приоритет перед общими правилами о возврате неосновательного обогащения (статья 1102, пункт 2 статьи 1105 ГК РФ). Указанная норма о расчетах при возврате имущества из чужого незаконного владения подлежит применению как в случае истребования имущества в судебном порядке, так и в случае добровольного возврата имущества во внесудебном порядке невладеющему собственнику лицом, в незаконном владении которого фактически находилась вещь.

В связи с изложенным собственник вещи, которая была сдана в аренду неуправомоченным лицом, при возврате ее из незаконного владения вправе на основании статьи 303 ГК РФ предъявить иск к лицу, которое заключило договор аренды, не обладая правом собственности на эту вещь и не будучи управомоченным законом или собственником сдавать ее в аренду, и получало платежи за пользование ею от арендатора, о взыскании всех доходов, которые это лицо извлекло или должно было извлечь, при условии, что оно при заключении договора аренды действовало недобросовестно, то есть знало или должно было знать об отсутствии правомочий на сдачу вещи в аренду. От добросовестного арендодателя собственник вправе потребовать возврата или возмещения всех доходов, которые тот извлек или должен был извлечь со времени, когда он узнал или должен был узнать о неправомерности сдачи имущества в аренду.

Как видно, приведенные нормы права и толкование их применения не препятствуют истцу в предъявлении иска о взыскании доходов, которые ответчик мог и должен был получить от сдачи имущества в аренду.

Соответственно установление того, в каком размере арендная плата фактически получена  ответчиком от общества «Чор Минор» в предмет доказывания по делу не входит с учетом оснований иска.

При этом истец указывает, что по условиям договора аренды, заключенного между ответчиком и обществом «Чор Минор» 29.07.2013 арендная плата была определена за строения лит. Т2, Т3 в размере 70 000 руб. в месяц (п. 3.1 договора), в то время как ранее тот же арендатор, получая пользование от действительного собственника (ООО «ЮСКК») по договору от 01.06.2012 оплачивал за строения Т1т1, Т2, Т3, Тт арендную плату в размере 704 721,45  руб. (п.3.1.1. договора), что при определении стоимости аренды за 1 кв.м и ее применении к площади строений лит. Т2, Т3 дает 576 391,98 руб. в месяц. Истец полагает, что условия договора аренды от 29.07.2013 определены с учетом аффилированности сторон (руководитель арендатора ФИО6 является супругой ответчика). Наличие такой аффилированности представителем ответчика подтверждено в суде апелляционной инстанции (в судебном заседании 24.01.2019). Соответственно размер арендной платы в договоре  от 29.07.2013 заведомо не соответствует  критериям среднерыночного. Из указанного следует, что действуя разумно и добросовестно, истец мог и должен был извлечь из арендного пользования доход, соответствующий реальным рыночным условиям. Для истца допустимым средством доказывания является согласие общества «Чор Минор» по договору с действительным собственником за предыдущий период арендовать имущество по иной цене.

Апелляционный суд отмечает, что, не оспаривая наличия аффилированности, ответчик в суде первой инстанции не принимал каких-либо мер к оспариванию заявленного истцом размера кондикции, к доказыванию среднерыночного размера арендной платы в соответствующий период, настаивая исключительно на том, что произведенный истцом расчет опровергается условиями договора от 29.07.2013.

Апелляционный суд отклоняет ссылку ответчика на данный договор ввиду очевидной аффилированности сторон при его заключении. Рыночных условий пользования имуществом данный договор не подтверждает.

Таким образом, истец доказал, а ответчик не оспорил, довод о том, что при разумном, добросовестном и осмотрительном осуществлении прав, наличие которых ответчик у себя предполагал, он мог и должен был извлечь из пользования спорным имуществом  доход в размере, как минимум, не ниже той суммы, по которой общество «Чор Минор» ранее арендовало спорное имущество у истца.

По расчету  истца размер неосновательного обогащения ответчика за период с 08.10.2013 по 14.08.2014 составил 5 894 072,83 руб.

Вместе с тем, ответчиком заявлено о применении срока исковой давности.

Согласно статье 195 ГК РФ судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности.

В соответствии с указанной нормой исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности устанавливается в три года (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по окончании срока исполнения (пункты 1 и 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Течение срока, определенного периодом времени, начинается на следующий день после календарной даты или наступления события, которыми определено его начало (статья 191 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно положениям статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Приведенные нормы права свидетельствуют о том, что при решении вопроса о сроке исковой давности учету подлежит как фактическая («знал»), так и должная («должен был знать») информированность истца о нарушении принадлежащего ему права.

Как было сказано ранее, истцом заявлен период неосновательного обогащения с 08.10.2013 по 14.08.2014.

Согласно сформированному судебной практикой подходу при неосновательном пользовании чужим имуществом действительный собственник вправе требовать кондикционного взыскания по правилам статей 1102, 1105, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации непосредственно за каждый день такого пользования, при этом требование истца должно исполняться в сроки, установленные статьей 314 ГК РФ (в течение 7 календарных дней), на восьмой день истец должен осознавать нарушение своего права.

При расчете по указанным правилам, принимая во внимание, что иск подан 04.09.2017, исковой давностью не покрыт период с 26.07.2014 по 14.08.2014 (то есть право требовать кондикционной выплаты по статьи 1107 ГК РФ в связи с неосновательным пользованием спорным имуществом 26.07.2014 возникло у истца 27.07.2014. Это требование должно было быть исполнено ответчиком 03.08.2014, вследствие чего с 04.08.2014 истец осознавал нарушение своего права. Трехлетний срок исковой данности по требованию за указанный день истекает 04.08.2017, а с учетом применения процедуры досудебного (претензионного) урегулирования спора – 04.09.2017 (так как по п. 3 ст. 202 ГК РФ, п. 16 постановления Пленума ВС РФ от 29 сентября 2015г. N 43 течение срока исковой давности приостанавливалось на 30 календарных дней ввиду направления истцом ответчику претензии от 13.06.2017)).

  Иск подан 04.09.2017, следовательно, за период с 26.07.2014 по 14.08.2014 требования истца заявлены в пределах срока исковой давности, а по требованиям за период с 08.10.2013 по 25.07.2014 срок исковой давности истцом пропущен.

Доводы конкурсного управляющего о том, что поданное им 11 июля 2017 года ходатайство о вступлении в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования, в дело №А32-12017/2015 по кондикционному спору между  компанией Эдельвейс Фининвест и ФИО5 отклоняются апелляционным судом.

Такое заявление действительно было подано истцом в Арбитражный суд Краснодарского края 11.07.2017 согласно штампу суда и имеется в материалах настоящего дела.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 21.07.2017г. обществу с ограниченной ответственностью «Южная строительная коммуникационная компания» отказано в удовлетворении заявления о вступлении в дело в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора.

Согласно пункту 1 статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права.

Ссылаясь на указанную норму права, истец полагает, что подача им вышеуказанного заявления приостановила течение срока исковой давности с 11.07.2017.

Однако указанная позиция основана на ошибочном понимании норм материального права. 

Из пунктов 17,18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43  "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" следует, что в силу пункта 1 статьи 204 ГК РФ срок исковой давности не течет с момента обращения за судебной защитой, в том числе со дня подачи заявления о вынесении судебного приказа либо обращения в третейский суд, если такое заявление было принято к производству.

Днем обращения в суд считается день, когда исковое заявление сдано в организацию почтовой связи либо подано непосредственно в суд, в том числе путем заполнения в установленном порядке формы, размещенной на официальном сайте суда в сети "Интернет".

Положение пункта 1 статьи 204 ГК РФ не применяется, если судом отказано в принятии заявления или заявление возвращено, в том числе в связи с несоблюдением правил о форме и содержании заявления, об уплате государственной пошлины, а также других предусмотренных ГПК РФ и АПК РФ требований.

В случае своевременного исполнения истцом требований, изложенных в определении судьи об оставлении искового заявления без движения, а также при отмене определения об отказе в принятии или возвращении искового заявления, об отказе в принятии или возвращении заявления о вынесении судебного приказа такое заявление считается поданным в день первоначального обращения, с которого исковая давность не течет.

По смыслу статьи 204 ГК РФ начавшееся до предъявления иска течение срока исковой давности продолжается лишь в случаях оставления заявления без рассмотрения либо прекращения производства по делу по основаниям, предусмотренным абзацем вторым статьи 220 ГПК РФ, пунктом 1 части 1 статьи 150 АПК РФ, с момента вступления в силу соответствующего определения суда либо отмены судебного приказа.

В случае прекращения производства по делу по указанным выше основаниям, а также в случае отмены судебного приказа, если неистекшая часть срока исковой давности составляет менее шести месяцев, она удлиняется до шести месяцев (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 204 ГК РФ).

Если после оставления иска без рассмотрения неистекшая часть срока исковой давности составляет менее шести месяцев, она удлиняется до шести месяцев, за исключением случаев, когда иск был оставлен без рассмотрения по основаниям, предусмотренным абзацами вторым, четвертым, седьмым и восьмым статьи 222 ГПК РФ, пунктами 2, 7 и 9 части 1 статьи 148 АПК РФ (пункт 3 статьи 204 ГК РФ).

Учитывая, что решением от  21.07.2017г. истцу отказано в удовлетворении заявления о вступлении в дело в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора (то есть суд не приступал к рассмотрению такого заявления по существу, не оставлял его без рассмотрения, не прекращал по нему производство), оснований для приостановления течения срока исковой давности обращение с таким заявлением не породило, течение срока давности не изменило.

Истец также полагает, что до признания в судебном порядке недействительной сделкой соглашения об отступном, до восстановления прав истца посредством корректировки ЕГРН, до отмены решения о кондикционном взыскании с ответчика в пользу АО Эдельвейс Фининвест за тот же период истец не имел возможности подать иск.

Указанные доводы судом отклоняются по следующим основаниям.

Как указано выше, соглашение об отступном между истцом и Компанией Эдельвейс Фининвест было признано недействительным в судебном порядке (дело А32-15789/2013) по основаниям его заключения после принятия заявления о признании должника банкротом (п. 2 ст. 61.3 Закона о несостоятельности (банкротстве).

В определении от 07.12.2016 по данному делу дословно указано следующее: «Соглашение об отступном заключено сторонами 01.10.2013г., т.е. после принятия заявления о признании должника банкротом (27.05.2013). Поскольку соглашение об отступном от 01.10.2013г. предусматривает прекращение ранее возникшего права требования Edelweiss Fininvest SA (Эдельвейс ФИО8) к должнику, реализация которого могла быть проведена только посредством включения в реестр требований кредиторов (в случае признания требования обоснованным) суд приходит к выводу об оказании Edelweiss Fininvest SA (Эдельвейс ФИО8) большего предпочтения в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, и приходит к выводу о наличии правовых оснований для признания соглашения об отступном от 01.10.2013г.».

С учетом указанного, апелляционный суд полагает, что общество «ЮСКК» не могло не осознавать недействительность соглашения об отступном, передача права являлась заведомо недобросовестным поведением истца, истец мог и должен был понимать, что недействительная сделка не порождает переход права, а значит, мог и должен был понимать, что незаконное владение спорным имуществом со стороны ФИО5 (учитывая, что соглашение об отступном было заключено до и без реального восстановления истцом  фактического владения спорным имуществом).

При таких обстоятельствах недобросовестное совершение данной недействительной сделки не может быть расценено как препятствие своевременному кондикционному взысканию.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

Таким образом, тот факт, что в настоящем деле иск подан конкурсным управляющим истца не влияет на течение срока исковой давности по кондикционному иску.

Противоправные недобросовестные и с очевидностью сознательные действия истца не могут менять определенного судом момента должной информированности истца о моменте нарушения его права.

Аналогичным образом, не влияют на течение срока исковой давности ни момент восстановления прав истца посредством корректировки ЕГРН, поскольку при наличии вступивших в законную силу судебных актов, истец имел возможность надлежащего обоснования своей легитимации, а также возможность принятия своевременных мер по надлежащему отражению таковой в реестре.

Ошибочен и довод истца о том, что до отмены решения о кондикционном взыскании с ответчика в пользу АО Эдельвейс Фининвест за тот же период истец не мог обратиться в суд с настоящими требованиями.

Спор в рамках дела №А32-12017/2015 никаким образом не связывал истца, не препятствовал обращению с иском. Ошибочное представление истца об обратном не меняет момент должной информированности истца о нарушении своего права, соответственно не влияет на течение срока исковой давности.

На основании указанного, требования истца о взыскании кондикционной платы за период с 08.10.2013 по 25.07.2014 удовлетворению не подлежат.

В части требований истца за период с 26.07.2014 по 14.08.2014 судом исследованы доводы сторон относительно заявленного истцом размера должного дохода ответчика.

Как указано выше, истец доказал, а ответчик не оспорил, довод о том, что при разумном, добросовестном и осмотрительном осуществлении прав, наличие которых ответчик у себя предполагал, он мог и должен был извлечь из пользования спорным имуществом  доход в размере, как минимум, не ниже той суммы, по которой общество «Чор Минор» ранее арендовало спорное имущество у истца.

По расчету  истца за весь июль 2014 истец, исходя из выше раскрытой методики, начисляет сумму 576 391,98 руб. (как и за последующие месяцы).

С учетом того, что исковой давностью не закрыто только 6 дней июля (с 27 по 31) размер дохода, который мог и должен был извлечь ответчик за соответствующую часть месяца, составляет 111 559,74 руб.

Размер дохода, который мог и должен был извлечь ответчик за период с 01.08.2014 по 14.08.2014, составляет при той же методике (исходя из 576 391,98 руб.) 260 306,06 руб.

Итого, общая сумма дохода, который мог и должен был извлечь ответчик за период с 26.07.2014 по 14.08.2014, составляет 371 865,80 руб., указанная сумма подлежит взысканию с ответчика как заявленная законно, обоснованно и не погашенная сроком исковой давности.

Суд учитывает, что материалами дела в полной мере подтверждена не только должная, но и фактическая информированность ответчика в указанный период о том, что владение спорным имуществом осуществляется им безосновательно.

Так, еще определением суда общей юрисдикции от 05.09.2013 было признано отсутствующим право собственности ФИО5 на спорное имущество, а 07.10.2013 ответчик обращался с иском о признании права на спорное имущество к истцу в рамках дела А32-33481/2013. 

Следовательно, в период с 26.07.2014 по 14.08.2014 ответчик в полной мере осознавал незаконность своего владения, в силу чего не имеется препятствий для кондикционного взыскания дохода который мог и должен был извлечь ответчик за данный период своего безосновательного владения.

Также истцом было заявлено требование о взыскании по правилам пункта 2 статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 11.11.2013 по 10.07.2017 в сумме 1 676 929,76 руб.

Как указано выше, в силу приведенной нормы права на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

В соответствии со статьей 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором. Редакция приведенной нормы права изменялась в заявленный истцом период начисления.

Факт наличия у ответчика перед истцом денежного обязательства подтвержден материалами дела, следовательно, требование истца о взыскании процентов в порядке статьи 395 ГК РФ заявлено правомерно.

Однако указанные требования подлежат удовлетворению в части по следующим основаниям.

В силу пункта 1 статьи 207 Гражданского кодекса Российской Федерации с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство и т.п.), в том числе возникшим после истечения срока исковой давности по главному требованию.

Следовательно, на сумму кондикционных требований за период с 08.10.2013 по 25.07.2014 проценты начислению и взысканию не подлежат.

Исходя из кондикционной природы взыскания, право требовать начисления процентов на сумму дохода возникает у истца с момента просрочки исполнения кондикционного обязательства (на следующий день), то есть согласно вышеприведенной методике с 04.08.2014 за 26.07.2017 и далее таким же порядком.

Кроме того, из материалов дела усматривается, что ответчик обеспечил передачу в аренду спорного имущества на условиях получения дохода (арендной платы) предварительным платежом до 5го числа текущего месяца (п. 3.3 договора от 29.07.2013).

Однако истец на сумму должного дохода ответчика за арендную плату за июль начисляет проценты только с 11.08.2014, за август -  с 11.09.2014 и далее тем же порядком, что прав ответчика не нарушает, но напротив, улучшает его положение, равно как и принятая истцом методика помесячного, а не ежедневного начисления.

Апелляционный суд, не выходя за пределы иска и не меняя методику истца, улучшающую положение ответчика, произвел расчет процентов на присужденную сумму кондикции следующим образом:

1) за период с 11.08.2014 по 10.09.2014 на сумму 111 559,74 руб. (на сумму должного дохода ответчика за июль 2014 (с 26 по 31 июля)) сумма процентов составляет 781,82 руб.

2) за период с 11.09.2014 по 10.07.2017 на сумму 371 865,80 руб. (на сумму должного дохода ответчика за июль (с 26 по 31 июля) и август (по 14.08.14) сумма процентов составляет 94 736,37 руб.

Итого, общая сумма процентов составляет 95 518,19 руб. В указанной части исковые требования подлежат удовлетворению. В остальной части во взыскании процентов надлежит отказать.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию 371 865,80 руб. неосновательного обогащения за период с 26.07.2014 по 14.08.2014 и 95 518,19 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 11.08.2014 по 10.07.2017.

На основании указанного, судебный акт подлежит отмене с принятием по делу нового судебного акта о частичном удовлетворении исковых требований.

В связи с отменой решения суда, подлежат перерасчету судебные расходы, понесенные сторонами по делу.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ  судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Согласно пункту 16 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 N 46 "О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах" В тех случаях, когда до окончания рассмотрения дела государственная пошлина не была уплачена (взыскана) частично либо в полном объеме ввиду действия отсрочки, рассрочки по уплате госпошлины, увеличения истцом размера исковых требований после обращения в арбитражный суд, вопрос о взыскании неуплаченной в федеральный бюджет государственной пошлины разрешается судом исходя из следующих обстоятельств. Если суд удовлетворяет заявленные требования, государственная пошлина взыскивается с другой стороны непосредственно в доход федерального бюджета применительно к части 3 статьи 110 АПК РФ. При отказе в удовлетворении требований государственная пошлина взыскивается в федеральный бюджет с лица, увеличившего размер заявленных требований после обращения в суд, лица, которому была дана отсрочка или рассрочка в уплате государственной пошлины.

В суде первой инстанции истцу была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины.

Поскольку исковые требования удовлетворены на 6,18%, с ответчика в доход федерального бюджета надлежит взыскать 3 757 руб. государственной пошлины по иску.

В остальной части государственная пошлина по иску относится на истца и подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета в сумме 57 098 руб.

Аналогичным образом, в указанной пропорции подлежат распределению судебные расходы по апелляционной жалобе.

При подаче апелляционной жалобы истцом была уплачена государственная пошлина в сумме 3 000 руб. 

Поскольку исковые требования удовлетворены на 6,18%, то с ответчика в пользу истца подлежит взысканию 185,40 руб. судебных расходов  по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе. В остальной части государственная пошлина по жалобе относится на истца (остается на истце).

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 17.10.2018 по делу № А32-37994/2017 отменить. Принять по делу новый судебный акт.

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО5 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 313230822600075) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Южная строительная коммуникационная компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 371 865,80 руб. неосновательного обогащения за период с 26.07.2014 по 14.08.2014, 95 518,19 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 11.08.2014 по 10.07.2017, 185,40 руб. судебных расходов по апелляционной жалобе.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Южная строительная коммуникационная компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в доход федерального бюджета 57 098 руб. государственной пошлины по иску.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО5 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 313230822600075) в доход федерального бюджета 3 757 руб. государственной пошлины по иску.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев с даты изготовления полного текста постановления.

ПредседательствующийМ.Н. Малыхина

СудьиН.В. Нарышкина

А.А. Попов