АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9469/21 

Екатеринбург

17 марта 2022 г.

 

Дело № А50-17261/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 марта 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 марта 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Соловцова С.Н., Новиковой О.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурного управляющего публичным акционерным обществом «Трест № 14»(далее – общество «Трест № 14», должник) ФИО1 на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного судаот 14.12.2021 по делу № А50-17261/2019 Арбитражного суда Пермского края.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседанияна сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании принял участие представитель ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 07.04.2021).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 30.05.2019 возбуждено производство по делу о признании общества «Трест № 14» несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Пермского края от 19.01.2021 общество «Трест № 14» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО1

В арбитражный суд 22.04.2021 поступило заявление ФИО2 о включении в реестр требований о передаче жилых помещений его требования о передаче трехкомнатной квартиры №97 проектной площадью 69,42 кв.м., расположенной на 3 этаже многоквартирного жилого дома по адресу: 

<

...> (далее – спорная квартира), и включении в реестр требований кредиторов должника его требования в размере 335 000 руб., в том числе: 290 000 руб. неустойки, 5000 руб. компенсации морального вреда, 25000 руб. штрафа и 15000 руб. судебных расходов.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 10.09.2021 требования ФИО2 в размере 3 207 150 руб. суммы исполнения договора участия в долевом строительстве многоквартирного дома от 17.04.2017, а также требования в размере 290 000 руб. неустойки, 5000 руб. компенсации морального вреда, 25000 руб. штрафа и 15000 руб. судебных расходов включены в четвертую очередь реестра требований кредиторов должника.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2021 определение суда первой инстанции от 10.09.2021 изменено в части требования ФИО2 о передаче жилого помещения, требование ФИО2 о передаче спорной квартиры с суммой исполнения по договору участия в долевом строительстве от 17.04.2017 в размере 3 207 150 руб. включено в реестр требований кредиторов о передаче жилых помещений.

В кассационной жалобе ФИО1 просит постановление апелляционного суда от 14.12.2021 отменить, определение суда первой инстанции оставить в силе от 10.09.2021, ссылаясь на неправильное применение апелляционным судом норм материального права, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела. По мнению заявителя, поскольку статус застройщика в отношении должника установлен решением суда от 19.01.2021, после вступления в законную силу Федерального закона от 27.06.2019 № 151-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» и отдельные законодательные акты Российской Федерации», и ранее указанной даты реестр кредиторов не формировался, суд первой инстанции верно определил, что к данному спору подлежат применению нормы закона, действующие на момент признания должника банкротом с применением параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), согласно которым юридические лица не относятся к участникам долевого строительства и не наделены правом предъявлять к застройщику требования о передаче жилого помещения, а их требования не могут быть отнесены к третьей очереди и подлежат учету в четвертой очереди реестра требований кредиторов (пункт 1 статьи 201.9 Закона о банкротстве в действующей редакции). Заявитель считает, что вывод апелляционного суда о недоказанности того, что ФИО2, не имеющий статуса индивидуального предпринимателя, преследовал цель извлечения прибыли и повышения очередности удовлетворения требований, сделан без учета того, что ФИО2 является руководителем общества с ограниченной ответственностью «Аутсорсинг. Инвестиции.Развитие.» (далее – общество «АИР») и подписал от лица последнего договор уступки с самим собой, заключенный 21.11.2019, когда ФИО2 как директору контрагента должника, имевшего финансовые проблемы и приостановившего все расчеты, однозначно должно было быть известно о наличии в арбитражном суде заявления о признании должника банкротом, а такие действия ФИО2 в отсутствие доказательств его добросовестности направлены на неправомерное удовлетворение требований и (или) изменение очередности удовлетворения требований общества «АИР», при этом сомнительны доводы ФИО2 о приобретении права требования на квартиру для обеспечения прав ребенка на жилье в недостроенном жилом доме, строительство которого не ведется, сроки ввода в эксплуатацию (не позднее 30.06.2018) существенно нарушены, а застройщик находится в банкротстве. Заявитель полагает, что не соответствует материалам дела вывода апелляционного суда о финансовой состоятельности должника, долг которого возник лишь ввиду особенностей его деятельности по строительству жилых домой и порядка расчетов с заказчиками строительства, тогда как финансовым анализом хозяйственной деятельности должника подтверждается, что с 2017 года должник ведет убыточную деятельность и  по итогам 2019 года его убытки достигли максимума, а также не соответствуют фактическим обстоятельствам ссылки апелляционного суда на сдачу должником 7 домов после поступления в арбитражный суд заявления о его банкротстве, тогда как после принятия 30.05.2019 к производству суда заявления о банкротстве должника последним получено 11.09.2019 разрешение на ввод в эксплуатацию одного жилого дома и 20.05.2020 введен в эксплуатацию один нежилой объект, тогда как строительство спорного жилого дома, сроки ввода которого в эксплуатацию по состоянию на 21.11.2019 значительно нарушены, не велось.

ФИО2 в отзыве на кассационную жалобу просит в ее удовлетворении отказать, оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Законность обжалуемого судебного акта проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы в части требования ФИО2 о передаче жилого помещения.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 17.04.2017 между обществом «Трест № 14» (застройщик) и обществом «АИР» (участник долевого строительства) заключен договор об участии в долевом строительстве, согласно которому застройщик обязуется передать участнику долевого строительства в собственность указанное в договоре жилое помещение, 3-комнатную квартиру № 97 общей площадью 69,42 кв.м., расположенную на 3 этаже многоквартирного дома по адресу Пермский край, г. Пермь, Кировский р-н, ул. Сокольская, 10б (далее – спорный дом), а участник долевого строительства обязуется уплатить обусловленную договором цену и принять поименованную в договоре спорную квартиру при наличии разрешения на ввод в эксплуатацию.

Срок проведения строительно-монтажных и пусконаладочных работ по строительству указанного выше дома и получения разрешение на его ввод в эксплуатацию указан не позднее 30.06.2018, а срок передачи квартиры - в течение шести месяцев с момента получения застройщиком разрешения на ввод в эксплуатацию (пункты 5.1.1, 5.1.4 договора), при этом цена квартиры установлена в сумме 3 207 150 руб., и в подтверждение осуществления расчетов за квартиру общество «АИР» представило акт взаимозачета № 4/17, справку об исполнении обязательств от 29.09.2017 № 459, платежное поручение от 18.04.2017 № 119 на сумму 44 901 руб. и счета-фактуры.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 30.05.2019 возбуждено производство по делу о банкротстве общества «Трест № 14».

Общество «АИР» в лице действующего на основании Устава генерального директора ФИО2 (цедент) и гражданин ФИО2 21.11.2019 заключили договор уступки права требования, по которому цедент уступает цессионарию принадлежащее ему в силу договора участия в долевом строительстве от 17.04.2017 право требования спорной квартиры, по цене 3 207 150 руб., в подтверждение оплаты которой представлена справка об исполнении обязательств, данный договор уступки от 21.11.2019 зарегистрирован в установленном порядке 11.12.2019.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 19.01.2021 общество «Трест № 14» признано банкротом с введением в отношении него конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

В адрес конкурсного управляющего 15.02.2021 поступили заявления ФИО2 о включении в реестр требований о передаче жилых помещений его требования о передаче спорной квартиры и о включении его требования в размере 335 000 руб. (290 000 руб. неустойки, 5000 руб. компенсации морального вреда, 25000 руб. штрафа и 15000 руб. судебных расходов) в реестр требований кредиторов должника.

Уведомлением от 31.03.3021№ 195 конкурсный управляющий сообщил о невозможности рассмотрения требований непосредственно управляющим и о необходимости предъявления требований к должнику деле о банкротстве.

В этой связи ФИО2 обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Суд первой инстанции признал требования кредитора в размере 290 000 руб. неустойки, 5000 руб. компенсации морального вреда, 25000 руб. штрафа и 15000 руб. судебных расходов подлежащими включению в четвертую очередь реестра требований кредиторов должника, при этом судебные акты в части включения требований ФИО2 в размере 335 000 руб. в четвертую очередь реестра требований кредиторов должника лицами, участвующими в деле, не обжалуются, судом округа не пересматриваются.

Включая требования ФИО2 в сумме 3 207 150 руб. исполнения договора участия в долевом строительстве в четвертую очередь реестра требований кредиторов, суд первой инстанции исходил из следующего.

Банкротство застройщиков законодательно урегулировано параграфом 7 главы IX Закона о банкротстве.

Процедура банкротства застройщика согласно нормам параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве призвана обеспечить соразмерное пропорциональное удовлетворение требований всех участников строительства, имеющих к должнику (застройщику) как требования о передаче жилого помещения, так и денежные требования, квалифицируемые в соответствии с подпунктом 4 пункта 1 статьи 201.1 названного Закона.

Понятие «участник строительства» закреплено в подпункте 2 пункта 1 статьи 201.1 Закона о банкротстве.

Законом № 151-ФЗ были внесены существенные изменения в положения параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве, регламентирующие банкротство застройщиков.

В частности, в силу подпункта 2 пункта 1 статьи 201.1 Закона о банкротстве из понятия участник строительства были исключены слова «юридическое лицо» и, как следствие, в настоящее время под участником строительства понимается исключительно физическое лицо, имеющее к застройщику требование о передаче жилого помещения, требование о передаче машино-места и нежилого помещения или денежное требование, а также Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование, имеющие к застройщику требование о передаче жилого помещения или денежное требование.

Согласно пункту 16 статьи 16 Закона № 151-ФЗ, положения параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве в редакции Закона № 151-ФЗ применяются арбитражными судами при рассмотрении дел о банкротстве, производство по которым возбуждено после дня вступления в силу данного Закона № 151-ФЗ. В свою очередь, пункт 17 статьи 16 Закона N 151-ФЗ указывает, что положения пункта 3.2 статьи 201.1, статей 201.8.1, 201.8.2, 201.9, 201.10 - 201.14, 201.15.1, 201.15.2, 201.15.2.1 в редакции Закона № 151-ФЗ применяются в случаях, если производство по делу о банкротстве застройщика возбуждено до дня вступления в силу Закона № 151-ФЗ при условии, что к этому дню не начаты расчеты с кредиторами третьей очереди.

Положения Закона № 151-ФЗ вступили в силу со дня официального опубликования (опубликован на официальном интернет-портале правовой информации http://www.pravo.gov.ru - 27.06.2019, «Российская газета» - № 140 от 01.07.2019, «Собрание законодательства Российской Федерации» - 01.07.2019 № 26, ст. 3317), начали свое действие с 27.06.2019.

Первая процедура банкротства в отношении должника введена 19.01.2021, и с этой даты начал формироваться реестр, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно заключил, что возбуждение производства по делу о банкротстве должника до вступления в силу Закона № 151-ФЗ не исключает применение к данному делу положений Закона о банкротстве в редакции Закона № 151-ФЗ, исключившей из числа участников строительства юридических лиц. Отсутствие в пункте 17 статьи 16 Закона № 151-ФЗ упоминания пункта 1 статьи 201.1 Закона о банкротстве, содержащего понятие участника строительства, само по себе не изменяет направленности намерений законодателя вывести в приоритет защиту социальных прав граждан над коммерческим интересом организаций в спорной области регулирования.

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», первоначальный кредитор не может уступить новому кредитору больше прав, чем имеет сам; вместе с тем на основании закона новый кредитор в силу его особого правового положения может обладать дополнительными правами, которые отсутствовали у первоначального кредитора. 

К такого рода случаям относится подпункт 3 пункта 1 статьи 201.9 Закона о банкротстве, согласно которому в деле о банкротстве застройщика в третью очередь производятся расчеты по денежным требованиям граждан – участников строительства, в четвертую очередь производятся расчеты с другими кредиторами (подпункт 4 пункта 1 статьи 201.9 Закона о банкротстве). 

При этом необходимо учитывать положения абзаца 2 пункта 1 статьи 4 Закона о банкротстве, согласно которым состав и размер денежных обязательств, возникших до принятия судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия судом такого заявления, определяются на дату введения первой процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

Соответственно, в случае приобретения до введения первой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, гражданином права у юридического лица такое требование подлежит включению в третью очередь реестра требований кредиторов; при уступке гражданином - участником долевого строительства требования о возврате денежных средств, уплаченных по договору долевого участия в строительстве, юридическому лицу требования цессионария подлежат включению в четвертую очередь реестра требований кредиторов должника (пункт 10 Обзора практики разрешения судами споров, возникающих в связи с участием граждан в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.12.2013 (далее – Обзор от 04.12.2013)). 

При наличии признаков того, что договор уступки права требования между юридическим лицом и физическим лицом заключен исключительно с целью повышения очередности удовлетворения требований (в частности, в случае заключения договора после возбуждения производства по делу о банкротстве либо непосредственно перед возбуждением производства по делу о банкротстве при наличии очевидных признаков неплатежеспособности застройщика), требование гражданина-цессионария включается в четвертую очередь реестра требований кредиторов должника (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Заключение договора уступки права между первоначальным участником долевого строительства - юридическим лицом и гражданином после введения первой процедуры в деле о банкротстве, означает, что право первоначального кредитора перешло к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, включая право цедента на включение требования в четвертую очередь реестра требований кредиторов.

В пункте 7 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), также высказана правовая позиция о том, что действия, направленные на необоснованное повышение очередности удовлетворения требования, эту очередность не изменяют.

В данном случае ФИО2 21.11.2019 заключил договор уступки права требований с юридическим лицом – обществом «АИР», зарегистрированным в установленном законом порядке, оплата по договору участия в долевом строительстве произведена в полном объеме, что подтверждается материалами дела, при этом, согласно договору цессии, к ФИО2 перешло право требования передачи квартиры в свою пользу, возникшее у общества «АИР» по договору участия в долевом строительстве. 

Судом первой инстанции верно указано, что в ситуации получения права требования от должника-застройщика физическим лицом от юридического лица значение имеет момент и цель заключения соответствующего соглашения между ними. На дату заключения договора цессии общество «АИР» являлось участником долевого строительства и имело к должнику как застройщику действительное право требования по передаче жилого помещения (квартиры). 

Договор цессии между участником долевого строительства – обществом «АИР» и ФИО2 заключен 21.11.2019 после возбуждения дела о банкротстве в отношении должника (27.03.2020), но до введения первой процедуры банкротства - конкурсного производства (19.01.2021), следовательно, ФИО2 передано требование к застройщику о передаче квартиры, которое может быть включено в третью очередь реестра при отсутствии признаков злоупотребления правом сторонами сделки.

Из материалов дела следует, что между обществами «Трест № 14» и «АИР» имели место гражданско-правовые отношения по поставке оборудования, в рамках которых произведенная обществом «АИР» оплата по договору долевого строительства зачтена должником в счет погашения обязательств должника перед названным обществом по оплате за поставленные материалы, то есть обществом «АИР» приобретены права требования к должнику по передаче квартиры в порядке расчетов для последующей ее продажи с целью получения денежных средств.

Суд первой инстанции установил, что ФИО2 как единственный (100%) участник и руководитель общества «АИР» является аффилированным лицом по отношению к обществу «АИР», к видам деятельности которого, как следует из материалов дела, относятся, среди прочего, строительство жилых и нежилых зданий; производство строительно-монтажных строительных отделочных работ; торговля оптовая; операции с недвижимым имуществом; деятельность агентств недвижимости; управление недвижимым имуществом.

Учитывая изложенное, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все доказательства, с учетом конкретных обстоятельств дела, учитывая, что договор участия в долевом строительстве между должником и обществом «АИР» заключен 17.04.2017, и по условиям данного договора должник обязался передать обществу «АИР» спорную квартиру не позднее 30.06.2018, а общество «АИР» произвело оплату по договору путем проведения взаимозачета, установив, что данный договор не исполнен должником надлежащим образом и в установленные сроки, строительство дома до настоящего времени не завершено, а 30.05.2019 в отношении должника возбуждено настоящее дело о банкротстве, и, исходя из того, что почти через 8 месяцев после возбуждения в отношении должника дела о банкротстве между обществом «АИР» в лице его генерального директора и единственного участника ФИО2 и самим ФИО2 заключен договор уступки права требования по договору участия в долевом строительстве с должником, а в последствии в отношении должника введена процедура конкурсного производства, суд первой инстанции пришел к выводу, что в данном случае заключение между юридическим лицом – участником долевого строительства и контролирующим его лицом договора уступки права требования по договору долевого участия в строительстве с застройщиком–банкротом совершено с целью повышения очередности удовлетворения требования в рамках дела о банкротстве должника. 

Исходя из изложенного, суд первой инстанции обоснованно включил требования ФИО2 в размере 3 207 150 руб. суммы исполнения по договору участия в долевом строительстве многоквартирного дома от 17.04.2017 в четвертую очередь реестра требований кредиторов должника.

При этом суд первой инстанции также принял во внимание, что последовательное изменение законодателем норм Закона о банкротстве в 2017 - 2019 годах позволяет сделать вывод, что в условиях банкротства застройщиков приоритет в защите и восстановлении нарушенных прав остается на стороне граждан. 

Исходя и содержания и смысла нормы подпункта 3 пункта 1 статьи 201.9, подпункта 2 пункта 1 статьи 201.1 Закона о банкротстве, в соответствии с общим правовым регулированием, очередность удовлетворения требований кредиторов устанавливается правопорядком с учетом степени значимости подлежащих защите интересов конкретных групп кредиторов, чьи требования не удовлетворены должником после вступления в правоотношения с последним. 

Кредитор должника, имевший с последним отношения, вытекающие из договора участия в долевом строительстве, преследует цель извлечения прибыли из такой деятельности (инвестирование строительства), что само по себе отвечает целям и предназначению коммерческого юридического лица, в то время как граждане, вступившие в отношения с застройщиком и заключившие договор долевого участия в строительстве, преследуют цель удовлетворения своих потребностей, связанных с жильем, и именно с разностью целей связано различие в приоритете правовой защиты. 

Из такого подхода следует, что исключение в Законе о банкротстве из числа участников строительства юридических лиц является не просто формальным изменением подхода законодателя, а преследует цель исключения из числа претендентов на жилые помещения лиц, не имеющих цели удовлетворения своей базовой социальной потребности в собственном жилье.

 Таким образом, суд первой инстанции верно применил нормы права (Закон № 151-ФЗ), исходя из функционального и системного их толкования, с учетом установленных по делу фактических обстоятельств. 

Изменяя определение суда первой инстанции в части, и, признавая требование ФИО2 о передаче спорной квартиры с суммой исполнения по договору участия в долевом строительстве от 17.04.2017 в размере 3 207 150 руб. подлежащим включению в реестр требований кредиторов о передаче жилых помещений, апелляционный суд исходил из того, что право требования общества «АИР» по договору участия в долевом строительстве перешло ФИО2 в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, наличие у ФИО2 статуса участника долевого строительства установлено решением Свердловского районного суда г. Перми от 19.08.2020, договор уступки между обществом «АИР» и ФИО2 заключен до введения в отношении должника конкурсного производства, ФИО2, не имеющий статуса индивидуального предпринимателя, не преследовал цели извлечения прибыли, не участвовал в деятельности по инвестированию строительства иных объектов, а спорную квартиру приобрел для личного использования в связи с рождением ребенка, ввиду чего заключение договора цессии после банкротства застройщика с лицом, контролирующим общество «АИР», не имеет значения, при том, что должник долгое время осуществлял деятельность по строительству, ранее дела о банкротстве в отношении него прекращались, в связи с чем ФИО2 полагал, что спорный дом будет достроен, и он получит спорную квартиру.

Между тем апелляционным судом не учтено следующее.

Решением Свердловского районного суда г. Перми от 19.08.2020 по делу № 2-4225/2020 установлены факт заключения договора уступки между обществом «АИР» и ФИО2 и факт перехода к последнему соответствующих прав требования, в связи с чем с должника в пользу ФИО2 взыскано 290 000 руб. неустойки, 5000 руб. компенсации морального вреда, 25000 руб. штрафа и 15000 руб. судебных расходов, в то время как в деле о банкротстве с учетом требований Закона о банкротстве суд определяет порядок и очередность исполнения названного решения, в связи с чем ссылка апелляционного суда на наличие преюдиции в части порядка и очередности исполнения требований ФИО2 к должнику не обоснована, и противоречие между судебными актами в данном случае отсутствует, так как суд первой инстанции определил порядок и очередность исполнения названного решения суда общей юрисдикции и обязательств по договору участия в долевом строительстве с учетом положений Закона о банкротстве.

Довод апелляционного суда о том, что ФИО2 является физическим лицом, не имеет статуса индивидуального предпринимателя, не занимается предпринимательской и инвестиционной деятельностью и не преследует цели извлечения прибыли, сделаны без учета того, что ФИО2 является руководителем и единственным участником общества «АИР», которое, помимо прочего, осуществляет деятельность по строительству жилых и нежилых зданий, производству строительно-монтажных, строительных отделочных работ, оптовой торговли, операций с недвижимым имуществом, деятельности агентств недвижимости, управления недвижимым имуществом, и имело гражданско-правовые отношения с должником по поставке оборудования для строительства, при этом оплата по договору участия в долевом строительстве произведена путем зачета взаимных требований должника и общества «АИР».

Ссылка апелляционного суда на необходимость приобретения жилья ФИО2 для личного использования в связи с рождением сына сделана без учета того, что в период с 21.11.2019 и до настоящего времени, то есть уже более двух лет указанная цель не была достигнута и квартира ФИО2 фактически не получена, конкретные сроки и реальность получения квартиры, расположенной в недостроенном доме, от застройщика, находящегося в банкротстве, неизвестны, и ФИО2 не мог не понимать, что строительство дома при таких обстоятельствах может затянуться на неопределенный срок, при этом ФИО2 не раскрыл необходимость приобретения жилья в недостроенном жилом доме у застройщика–банкрота при наличии возможности приобретения иного, в том числе готового, жилья. 

Апелляционный суд также не учел, что приобретение физическим лицом у юридического лица права требования по передаче жилого помещения к застройщику, к которому применяются процедуры банкротства, то есть принятие на себя повышенного риска неполучения в будущем встречного предоставления, создает для такого кредитора (участника строительства) своего рода преференции в виде приоритетного удовлетворения его требований, при этом такое поведение типичным для данной сферы правоотношений не является (существует вероятность заключения фиктивных договоров).

Из изложенного следует, что выводы апелляционного суда о наличии оснований для включения требований ФИО2 о передаче спорной квартиры в реестр требований кредиторов о передаче жилых помещений являются несостоятельными, основаны на неправильном применении норм материального права, не соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Согласно части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы суд округа вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений (пункт 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Учитывая изложенное, и то, что апелляционным судом неправильно применены нормы материального права (пункт 1 статьи 201.1, пункт 1 статьи 201.9 Закона о банкротстве, пункт 10 Обзора от 04.12.2013, пункт 7 Обзора от 29.01.2020), выводы апелляционного суда являются необоснованными, не соответствуют материалам дела и сложившейся судебной практике, что повлекло вынесение неправильного судебного акта, в то время как суд первой инстанции на основании полного и всестороннего исследования всех доказательств правильно установил фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, дал им надлежащую правовую оценку, исследовал и оценил все доказательства, в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), при этом судом первой инстанции верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения, и нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены определения суда первой инстанции, судом округа не установлено, постановление апелляционного суда от 14.12.2021 по настоящему делу подлежит отмене, а определение суда первой инстанции от 10.09.2021 – оставлению в силе.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2021 по делу № А50-17261/2019 Арбитражного суда Пермского края отменить, определение Арбитражного суда Пермского края от 10.09.2021 по делу№ А50-17261/2019 оставить в силе.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                               Ю.А. Оденцова 

 

Судьи                                                                                            С.Н. Соловцов 

 

                                                                                                      О.Н. Новикова