АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1411/25

Екатеринбург

06 мая 2026 г. Дело № А47-15684/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 27 апреля 2026 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 06 мая 2026 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю. В.,

судей Столяренко Г. М., Морозова Д. Н.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сапанцевой Е.Ю. рассмотрел в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи и в режиме веб-конференции кассационную жалобу ФИО1 (далее – ответчик, заявитель кассационной жалобы) на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 21.05.2025 по делу № А47-15684/2022 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2026 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Оренбургской области приняли участие лично ФИО1 (паспорт) и представитель финансового управляющего имуществом ФИО1 – ФИО2 – ФИО3 (паспорт, доверенность от 07.08.2024).

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие лично конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «МД Концепт» ФИО4 (паспорт; далее – управляющий).

Представленный через систему «Мой Арбитр» отзыв конкурсного управляющего ФИО4 на кассационную жалобу приобщается к материалам кассационного производства ввиду заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 10.04.2023 общество с ограниченной ответственностью «МД Концепт» (далее – должник, общество «МД Концепт») признано банкротом, в отношении должника введена процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим утвержден ФИО4

В Арбитражный суд Оренбургской области обратился конкурсный управляющий ФИО4 с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам должника и взыскании с нее денежных средств в сумме 229 573 425 руб.

Определением суда от 01.10.2024 в порядке, предусмотренном положениями статьи 51 АПК РФ, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена финансовый управляющий ФИО1 – ФИО2

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 21.05.2025 заявление конкурсного управляющего ФИО4 удовлетворено; признано доказанным наличие оснований для привлечения контролирующего должника лица – ФИО1 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам общества «МД Концепт»; рассмотрение заявления в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2026 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит указанные судебные акты отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований управляющего.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что суды неправомерно признали ненадлежащим исполнение обязанности по передаче документации, поскольку ФИО1 систематически направляла документы конкурсному управляющему посредством почтовых отправлений в период 2023 – 2024 годов, что подтверждается многочисленными описями; при этом суды не приняли во внимание объективные обстоятельства, затруднявшие передачу документов, включая ограниченные финансовые возможности заявителя и проблемы с физическим доступом к документации. По мнению заявителя жалобы, суд апелляционной инстанции проигнорировал принцип добросовестности, предусмотренный положениями статьи 10 ГК РФ, не дав надлежащей оценки представленным доказательствам многократной передачи документации. Более того, суды не учли факт пропажи физического архива в помещении, находившемся под контролем другого финансового управляющего, а также уничтожение бухгалтерской базы 1С в результате вирусных атак, что объективно препятствовало полной передаче документации.

Помимо изложенного, заявитель приводит доводы о том, что суды неверно применили нормы о субсидиарной ответственности, не доказав наличие причинно-следственной связи между действиями заявителя и невозможностью погашения требований кредиторов; при этом конкурсный

управляющий, располагая информацией о местонахождении документов, фактически не предпринимал достаточных мер для их получения, что противоречит его обязанностям.

Кроме того, ФИО1 обращает внимание, что банкротство компании обусловлено объективными экономическими факторами, включая последствия пандемии COVID-19, рост конкуренции на рынке и снижение оборота; при этом до конца 2021 года компания предпринимала попытки выхода из кризисной ситуации, что подтверждается продолжением хозяйственной деятельности и выполнением обязательств перед независимыми кредиторами; суды также ошибочно учли недействительность сделки с ФИО5, не доказав ее влияния на несостоятельность должника, тогда как данная сделка совершена до возникновения основной задолженности перед кредиторами, что исключает возможность установления намерения причинить вред их имущественным правам.

В отзыве на кассационную жалобу управляющий просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, суд округа приходит к следующему выводу.

Как установлено судами и следует из материалов дела, согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц общество «МД Концепт» создано 01.09.2011; единственным участником должника являлась ФИО6.

С момента создания общества и до введения процедуры конкурсного производства функции директора должника исполняла ФИО1

При этом должник являлся одним из участников группы компании «Мясная душа», наравне с обществами с ограниченной ответственностью «Гастроном МД», «Мясная деревня», «МД Сервис»; конечным бенефициаром группы компаний выступала ФИО6, обязанности директора в каждом из участников исполняла ФИО1

Из материалов электронного дела о банкротстве следует, что в реестр требований кредиторов должника включена задолженность перед следующими кредиторами:

- в составе второй очереди – требование уполномоченного органа в сумме 1 150 434 руб. 22 коп.;

- в составе третьей очереди как обеспеченная залогом имущества должника:

требование публичного акционерного общества Банк ВТБ в сумме 161 718 177 руб. 21 коп. основного долга, 5 940 381 руб. 82 коп. финансовых санкций;

требование акционерного общества КБ «Банк Оренбург» в сумме 14 129 324 руб. 51 коп. основного долга;

- в составе третьей очереди:

требование уполномоченного органа в сумме 368 785 руб. 81 коп. основного долга и 141 248 руб. 08 коп. финансовых санкций;

требование банка ВТБ в сумме 117 676 руб. 60 коп. основного долга и 4 033 405 руб. 42 коп. финансовых санкций;

требование общества с ограниченной ответственностью «Экос» в сумме 1 003 583 руб. 08 коп. основного долга и 279 825 руб. 70 коп. финансовых санкций;

требование Банка Оренбург в сумме 139 141 руб. 02 коп. финансовых санкций;

требование общества «Корпорация «МСП» в сумме 15 096 499 руб. 69 коп. основного долга и 629 933 руб. 21 коп. финансовых санкций;

требование Торгового дома «Вектор-С» в сумме 198 350 руб. 24 коп. основного долга и 24 138 руб. 46 коп. финансовых санкций;

требование общества с ограниченной ответственностью «Торговая компания «Тасма» в сумме 157 976 руб. основного долга и 60 007 руб. 36 коп. финансовых санкций;

требование общества с ограниченной ответственностью «Биосистема» в сумме 327 734 руб. 38 коп. основного долга и 233 263 руб. 34 коп. финансовых санкций;

требование общества с ограниченной ответственностью «Технология Вкуса» в сумме 601 051 руб. 29 коп. основного долга и 58 508 руб. 45 коп. финансовых санкций;

требование общества с ограниченной ответственностью «Миллениум» в сумме 9 473 руб. 22 коп. основного дола и 4 468 руб. 32 коп. финансовых санкций;

требование общества с ограниченной ответственностью «Селекционно-гибридный центр «Вишневский» в сумме 3 589 849 руб. 52 коп. основного долга;

требование Некоммерческой организации «Гарантийный фонд для субъектов малого и среднего предпринимательства Оренбургской области» в сумме 2 500 234 руб. 89 коп. основного долга и 573 793 руб. 69 коп. финансовых санкций;

требование публичного акционерного общества «НИКОБанк» в сумме 7 681 679 руб. 27 коп. основного долга и 283 140 руб. 34 коп. финансовых санкций;

требование ФИО7 в сумме 56 634 руб. 89 коп. основного долга и 15 998 руб. 47 коп. финансовых санкций;

требование ФИО8 в сумме 8 432 563 руб. 70 коп. финансовых санкций.

Из содержания судебных актов, опубликованных в Картотеке арбитражных дел и принятых в рамках дел № А47-8947/2022, № А47-15684/2022, № А47-15741/2022, № А47-15638/2022, № А47-15691/2022 о банкротстве участников группы компаний «Мясная душа», а также в рамках дела о банкротстве ФИО6, судами установлено, что в период с 2020 по 2021 годы участники группы компаний прекратили исполнение своих обязательств перед контрагентами. В частности, период с 2020 по 2021 годы для указанных организаций

характеризовался значительным снижением выручки, а с августа 2021 года участники группы прекратили предпринимательскую деятельность. При этом в указанные периоды сократилось количество работающих магазинов, принадлежащих должнику: с марта 2020 года количество магазинов снизилось с 60 до 35, в период с сентября по октябрь 2021 год были закрыты все магазины. Имущество ФИО6 и всех компаний группы оценивалось не более чем в 64 млн. руб. (имущество компаний – 9,97 млн., а 80 – 90% активов группы были представлены только внутригрупповой задолженностью, ничем не подтвержденной и не обеспеченной). Задолженность группы только по основному долгу составляла не менее 187 млн. руб.

Деятельность должника ввиду отсутствия достаточной ликвидности собственных активов велась за счет привлечения кредитных средств, расчеты по обязательствам перед кредитными организациями, требования которых впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника, также производились за счет траншей, взятых в другом банке.

В соответствии с финансовым анализом активы общества «МД Концепт» составляли по состоянию:

 на 01.01.2018 – 113 966 млн. руб., из них дебиторская задолженность составила 89 019 млн. руб.;

 на 01.01.2019 – 152 318 млн. руб., из них дебиторская задолженность составила 124 742 млн. руб.;

 на 01.01.2020 – 184 502 млн. руб., из них дебиторская задолженность составила 156 318 млн. руб.;

 на 01.01.2021 – 191 971 млн. руб., из них дебиторская задолженность составила 156 940 млн. руб.;

 на 01.01.2022 – 135 220 млн. руб., из них дебиторская задолженность составила 133 220 млн. руб.

В ходе проведения мероприятий конкурсного производства управляющий обратился 10.05.2023 в арбитражный суд с ходатайством об истребовании у бывшего руководителя должника ФИО1 бухгалтерских и иных документов, отражающих экономическую деятельность должника за три года до введения процедуры наблюдения, а также учредительные документы, сведения об имуществе должника, правоустанавливающую и техническую документацию на имущество, документы по дебиторской и кредиторской задолженности, первичную документацию, документы, содержащие сведения о составе органов управления должника, документы по движению денежных средств должника и пр.

Определением суда от 11.09.2023 удовлетворено заявление управляющего об истребовании документации и сведений в отношении должника у бывшего генерального директора ФИО1

Судебный акт до настоящего времени в полном объеме не исполнен.

Обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника, конкурсный управляющий приводил доводы о том, что ФИО1 не переданы управляющему документы общества, а также совершена незаконная сделка по перечислению денежных средств в пользу заинтересованного лица ФИО5, что повлекло невозможность осуществления мероприятий конкурсного производства и формирования конкурсной массы.

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «МД Концепт», поскольку установлено, что ответчик, являясь руководителем должника с момента его создания, не обеспечила передачу полной документации конкурсному управляющему, в частности не передала первичные документы по дебиторской задолженности до 2021 года и базу данных 1С Бухгалтерия, что существенно затруднило формирование конкурсной массы и проведение мероприятий по взысканию дебиторской задолженности. Кроме того, суд первой инстанции учел факт совершения должником сделок с целью причинения вреда кредиторам, выразившихся в перечислении денежных средств в пользу заинтересованного лица на сумму свыше 22,9 млн руб. без какого-либо встречного предоставления, а также то, что действия (бездействие) ответчика привели к невозможности полного погашения требований кредиторов, поскольку после наступления объективного банкротства были совершены действия, существенно ухудшившие финансовое положение должника. В связи с изложенным суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело, согласился с выводами суда первой инстанции и оставил определение без изменения.

При этом суды руководствовались следующим.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника конкурсному управляющему.

Указанное требование Закона о банкротстве обусловлено в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника, совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 названного Закона, в частности принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц и предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве также закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета

и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности в связи с непередачей документации заявителю необходимо доказать, что отсутствие документации должника либо отсутствие в ней полной и достоверной информации существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения (установление факта неисполнения обязанности по передаче документов, либо отсутствие в ней соответствующей информации, либо искажение указанной информации; размер причиненного вреда как соотношение сформированной конкурсной массы, способной удовлетворить требования кредиторов, и реестровой, текущей задолженности) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. Следовательно, основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является не только вина названных лиц, но и причинно-следственная связь между действиями указанных лиц и последующим банкротством должника, наличие которой с учетом распределения бремени доказывания согласно статье 65 АПК РФ, должно подтверждаться лицом, обратившимся с требованиями в суд.

Рассмотрев приведенные участниками спора доводы и возражения, исследовав имеющиеся доказательства, суды первой и апелляционной инстанций установили, что предусмотренная абзацем 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность по передаче конкурсному управляющему документации должника ответчиком ФИО1 в полной мере не исполнена, а также заключили, что данное обстоятельство оказало негативное влияние на формирование конкурсной массы и удовлетворение кредиторских требований, в связи с чем пришли к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1. к ответственности.

При этом суды исходили из того, что вступившим в законную силу судебным актом от 11.09.2023 на ФИО1 возложена обязанность передать документацию и товарно-материальные ценности конкурному управляющему, которая не была исполнена ответчиком без пояснения о наличии каких-либо уважительных причин невозможности передачи документации и имущества должника.

При этом судами обеих инстанций учтено, что ответчик до настоящего времени не передала конкурсному управляющему всю первичную документацию по дебиторской задолженности до 2021 года (документы, подтверждающие основание возникновения задолженности, ее наличие, основания списания дебиторской задолженности), а также не передана конкурсному управляющему база данных бухгалтерской программы «1С Бухгалтерия», что фактически привело к невозможности взыскания дебиторской задолженности в пределах срока исковой давности и пополнению конкурсной массы (по данным бухгалтерского баланса должника за последние три года до банкротства, у должника имелись активы значительной стоимостью, большую часть которых составляла именно дебиторская задолженность).

В частности, несмотря попытки управляющего по проведению мероприятий по формированию конкурсной массы, определением Арбитражного суда Оренбургской области в рамках дела о банкротстве № А47-9182/2023 обществу «МД «Концепт» отказано во включении требования в реестр кредиторов ФИО9 на сумму 19 648 953 руб. 14 коп., при этом мотивом отказа, согласно указанному определению, стала недостаточность документов, подтверждающих возникновение задолженности (отсутствие договоров займа, актов, платежных поручений и иных материалов).

При проверке доводов ответчика о частичной передаче документации и ее возможной утрате, в том числе наличии хакерских атак на бухгалтерскую программу «1С Бухгалтерия», суды обеих инстанций, проанализировав представленные в материалы дела акты приема-передачи документов и опись переданных управляющему документов, установили, что фактически переданные документы являются документами о потенциально возможных кредиторских требованиях к обществу «МД «Концепт» (договоры поставки, накладные и счета-фактуры от различных организаций, в которых должник является получателем), соответственно, не относятся к документам анализа дебиторской задолженности; при этом в переданных универсальных передаточных документах по контрагенту обществу «Гастроном МД» отсутствуют подписи лиц составлявших документы, подписи лиц ответственных за правильность оформления факта хозяйственной жизни, подписи лиц ответственных за приемку и передачу товара, подписи руководителей сторон, нет печатей контрагентов. При изложенных обстоятельствах суды признали, что доказательств принятия надлежащих мер по сохранности и восстановлению документации со стороны ответчика ФИО1 не представлено, а ссылки ответчика на

отсутствие доступа к документам опровергаются материалами дела, подтверждающими неоднократно согласованный через электронные письма допуск в помещения, где, по утверждению ответчика, находилась вся документация должника.

Помимо изложенного, судами первой и апелляционной инстанций принят во внимание факт совершения должником сделок с целью причинения вреда кредиторам, установленный постановлением суда апелляционной инстанции от 11.02.2025 по настоящему делу.

В частности, в рамках дела настоящего дела о банкротстве рассматривалось заявление конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой перечислений денежных средств, совершенных обществом «МД «Концепт» в пользу ФИО5 в общей сумме 22 960 720 руб. 46 коп. в период с 30.03.2018 по 19.05.2020, по результатам рассмотрения которого судами сделан вывод о недоказанности материалами дела реальности наличия между ФИО5 и обществом «МД «Концепт» отношений по перевозке товаров, факта оказания должнику соответствующих услуг, и признано, что сделки были совершены сторонами с целью вывода денежных средств должника без наличия на то правового основания (постановления суда апелляционной инстанции от 11.02.2025 и суда округа от 05.05.2025).

Применительно к обстоятельствам настоящего спора, принимая во внимание, что должник при наличии обязательств перед банками, которые впоследствии стали просроченными, перечислил в пользу заинтересованного лица денежные средства на общую сумму 22 960 720 руб. 46 коп. в отсутствие какого-либо встречного предоставления; отметив, что указанные платежи совершены в отсутствие реальных правоотношений, при мнимом характере договора оказания транспортных услуг с заинтересованным лицом (ФИО5 является мужем дочери учредителя должника ФИО6) и фактически направлены на безосновательное уменьшение активов должника, за счет которых могли быть удовлетворены требования кредиторов, суды обеих инстанций пришли к выводу, что ответчиком совершены сделки с целью вывода единственного ликвидного имущества должника (денежных средств), за счет которого могло быть произведено частичное удовлетворение требований кредиторов. При этом указанные обстоятельства имели место в период образования у должника задолженности перед кредиторами, включенной в реестр требований кредиторов.

Кроме того, суды отметили, что в обществе должника была создана такая модель ведения бизнеса, которая не позволила осуществлять расчеты с незаинтересованными кредиторами, при этом деятельность должника ввиду отсутствия достаточной ликвидности собственных активов велась за счет привлечения кредитных средств, расчеты по обязательствам перед кредитными организациями, требования которых впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника, также производились за счет траншей, взятых в другом банке, в связи с чем у должника в момент

возникновения неблагоприятных обстоятельств заведомо отсутствовала возможность погашения требований кредиторов за счет собственных активов.

При указанных обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о доказанности материалами дела наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1

Суд округа не усматривает законных оснований для отмены судебных актов.

Вопреки доводам кассационной жалобы заявителя об отсутствии оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в связи с исполнением предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанности в полном объеме, суды в рассматриваемом случае исходили из того, что, несмотря на передачу части документации, касающейся требований к самому должнику – обществу «МД Концепт», ответчик не обеспечил передачу документов относительно дебиторской задолженности, которая составляла основной актив должника (по состоянию на 2022 год – более 133 млн. руб. при общем размере активов 135 млн. руб.) и была сформирована еще в 2019 году, а также документов о составе запасов и сырья на сумму более 33 млн. руб. и основаниях списания как дебиторской задолженности, так и запасов в 2022 году.

Вместе с тем, отсутствие какой-либо документации должника относительно указанных активов, как верно заключили суды, привело к невозможности формирования конкурсной массы и, соответственно, к невозможности расчетов с кредиторами.

ФИО1 не раскрыла сведения об активах должника и не опровергла презумпцию того, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий (бездействия) контролирующего должника лица; не опровергла презумпции, связанные с непередачей документации (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), не доказала, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, что она не виновна в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, не подтвердила, что ею приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от нее требовалась, при том условии, что, как установлено судами, ФИО1 был обеспечен доступ в помещения, где, как она утверждала, хранилась документация должника, а ее доводы об уничтожении базы 1С были оценены судами критически.

При этом управляющий обращал внимание, что и в иных процедурах банкротства в отношении организаций, входивших в группу компаний, ФИО1 также не исполнила обязанность по передаче документации, а в отсутствие таковой не представляется возможным достоверно проверить утверждение о том, что дебиторская задолженность включала в себя исключительно внутригрупповую задолженность.

В силу действующего законодательства именно на бывшем руководителе хозяйствующего субъекта лежала обязанность дать пояснения по предъявленным претензиям, в частности, о факте отсутствия у него истребуемых сведений и документации, имущества должника, а также о причинах их отсутствия, однако ФИО1 этого сделано не было (статья 65 АПК РФ). Убедительных и ясных пояснений о том, по каким причинам документы по дебиторской задолженности не были переданы, которые бы в своей совокупности устранили высказанные судами сомнения в добросовестности действий ответчика при исполнении им функций директора должника, ФИО1 не приведено, наличие объективной невозможности передачи документов по причинам, не зависящим от ответчика (при том условии, что доступ в помещение, где, по утверждению последней, хранилась документация, ответчику был предоставлен), не обосновано. Указанное опровергает доводы ФИО1 о надлежащем исполнении им обязанности по передаче документации.

Законодательно установленная презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, ФИО1, как указали суды, не опровергнута.

Суд округа также полагает необходимым отметить, что только факт непредставления бывшим руководителем должника первичных документов бухгалтерского учета конкурсному управляющему сам по себе не может быть положен в обоснование удовлетворения заявленных требований в полном объеме. Наличие обстоятельств, указанных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие обязательных документов должника-банкрота, это лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления признаков презумпции может не совпадать с моментом правонарушения. Смысл этой презумпции состоит в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

В рассматриваемом случае суды исходили из того, что в соответствии с данными бухгалтерской отчетности у должника имелись активы в виде

дебиторской задолженности на суммы, сопоставимые с реестром требований кредиторов. Вместе с тем в соответствии с пояснениями конкурсного управляющего в период проведения мероприятий конкурсного производства ему не удалось восстановить документации по контрагентам должника и взыскать дебиторскую задолженность; сумма задолженности юридических и физических лиц перед должником которую не удалось восстановить и взыскать в судебном порядке ввиду отсутствия первичных бухгалтерских документов, составила порядка 189 млн руб.

При этом ответчик в принципе не раскрывала обстоятельства, связанные с невзысканием дебиторской задолженности, сформировавшейся, как минимум, с 2019 года либо с неоплатой задолженности обществу «МД Концепт» со стороны контрагентов, входивших в ту же группу компаний и контролируемых также ФИО1 (при занимаемой ею позиции о том, что в состав дебиторской задолженности входила внутригрупповая задолженность), при том, что, как следует из пояснений ответчика, должник занимался производством мясной продукции, а сбытом (и, соответственно, лицами, в руках которых сосредоточивалась прибыль от продажи этой продукции) занимались входившие в эту же группу компаний общества «Гастроном МД» и «МД Сервис»; из материалов электронных дел о банкротстве обществ «Гастроном МД» и «МД Сервис», в том числе отчетов управляющих, следует, что указанные общества в 2020 – 2021 г.г. выдавали займы физическим лицам на значительные суммы.

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации и имущества должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов, а также о противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность удовлетворения требований кредиторов

Поскольку никаких убедительных и ясных пояснений о том, по каким причинам документы не были переданы, а также в связи с чем они отсутствуют как у ответчика, так и по месту нахождения должника, при том условии, что управляющим такие документы обнаружены не были – ФИО1 приведено не было, доводов об объективной невозможности передачи документов, по причинам, не зависящим от ответчика, также не заявлено, то при подобных фактических обстоятельствах суды обеих инстанций пришли к мотивированному выводу о доказанности оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности. Бремя доказывания распределено судами верно, презумпции, установленные Законом о банкротстве по данной категории споров, ответчиком не опровергнуты.

Утверждения кассатора о невозможности передачи документации из-за пропажи архива и уничтожения базы «1С Бухгатерия» не могут быть приняты во внимание, так как ответчик не доказал принятие всех

необходимых мер по сохранности документации и ее восстановлению, а также не представил доказательств наличия уважительных причин для утраты важных бухгалтерских данных.

Доводы кассационной жалобы заявителя о том, что сделка с ФИО5 не повлияла на возникновение финансового кризиса должника, не могут быть приняты во внимание судом округа, поскольку суды правильно установили, что данная сделка является лишь одним из обстоятельств в общей совокупности доказательств, подтверждающих недобросовестность ответчика. Соответственно, утверждение о том, что сделка была совершена до возникновения задолженности перед основными кредиторами, не исключает ее значения для возникновения у должника признаков неплатежеспособности, так как действия контролирующего лица оцениваются в комплексе, а не изолированно. При этом ответчик ФИО1 не учитывает, что суды первой и апелляционной инстанций верно указали на создание особой модели ведения бизнеса, при которой расчеты с незаинтересованными кредиторами были объективно затруднены из-за зависимости от привлеченных кредитных средств и отсутствия достаточной ликвидности собственных активов.

Более того, при рассмотрении настоящего спора ответчик не представил доказательств отсутствия своей вины в невозможности погашения требований независимых кредиторов, что является обязательным условием для освобождения от субсидиарной ответственности.

Таким образом, доводы кассатора о несущественности данной сделки не влияют на общий вывод о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку они рассматривались судами в совокупности с другими доказательствами по делу.

Приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы и обстоятельства являлись предметом проверки судов, получили правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 – 288 АПК РФ (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, не выявлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 21.05.2025 по делу № А47-15684/2022 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2026 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Ю.В. Кудинова

Судьи Г.М. Столяренко

Д.Н. Морозов