№ 09АП-52846/2023

Дело № А40-108336/21

г. Москва

30 августа 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 августа 2023 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 30 августа 2023 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ж.В. Поташовой,

судей А.С. Маслова, Н.В. Юрковой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего должника - ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 26.06.2023 об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1 к ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, вынесенное в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4

при участии в судебном заседании:

финансовый управляющий  ФИО1 – лично, паспорт

ФИО4  – лично, паспорт

от ФИО2 – ФИО5 по дов. от 17.03.2021

от ФИО3 - ФИО6  по дов. от 08.02.2023

от  ФИО4 – ФИО7 по дов. от 23.08.2023

иные лица не явились, извещены 

 

У С Т А Н О В И Л:

решением Арбитражного суда города Москвы от 12.07.2022 ФИО4 признан несостоятельным банкротом. Финансовым управляющим утвержден ФИО1.

23.11.2022 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего ФИО1 к ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 26.06.2023 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, финансовый управляющий должника - ФИО1, ФИО2 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными  жалобами, в которой просят указанное определение  суда первой инстанции отменить, заявленные требования удовлетворить.    

  Информация о принятии апелляционных жалоб к производству вместе с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети Интернет на сайте www.kad.arbitr.ru в соответствии положениями ч. 6 ст. 121 АПК РФ.

Дело рассмотрено в соответствии со ст.ст. 123, 156 АПК РФ.  

В судебном заседании Девятого арбитражного апелляционного суда представители  финансового управляющего должника - ФИО1, ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы. 

Представители ФИО3, ФИО4  возражали  против удовлетворения апелляционных жалоб, представили суду отзывы, приобщенные судом к материалам дела.   

Законность и  обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

   Исследовав доказательства, представленные в материалы дела, оценив их в совокупности и взаимной связи в соответствии с требованиями ст. 71 АПК РФ, с учетом установленных обстоятельств по делу, апелляционный суд считает доводы жалобы необоснованными в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с п.2 ст.61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Кроме того, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в абз. 4 п. 4 Постановления Пленума от 23.12.2010 N 63, п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10 и 168 Гражданского кодекса).

Согласно материалам дела, в рамках исполнения своих обязанностей финансовым в Филиале федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» по Москве, были получены сведения (выписка) из Единого государственного реестра недвижимости о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости принадлежащие (принадлежащих) Должнику.

Изучение данных сведений установило, что до 15.02.2017 г. должник ФИО4 владел недвижимым имуществом:

жилым помещением (квартира) с кадастровым номером с кадастровым номером 77:09:0005007:12393, площадь 119 кв.м., номер государственной регистрации:77-77- 23/028/2008-740 от 29.04.2008, местоположение: Москва, Хорошевский, б-р. Ходынский, д. 9, кв. 80, назначение объекта недвижимости: жилое.

Данная квартира принадлежала Должнику на праве собственности номер государственной регистрации: 77-77-23/028/2008-740 от 29.04.2008, о чем в ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним внесена запись.

Финансовым управляющим в адрес должника был направлен запрос о предоставлении документов на вышеуказанное имущество, от должника были получены копии документов согласно которых 15.02.2017 года должником была осуществлена сделка купли-продажи квартиры: жилое помещение (квартира) с кадастровым номером с кадастровым номером 77:09:0005007:12393, площадь 119 кв.м., номер государственной регистрации: 77-77- 23/028/2008-740 от 29.04.2008, местоположение: Москва, Хорошевский, б-р. Ходынский, д. 9, кв. 80, назначение объекта недвижимости: жилое. Согласно п. 6 договора купли-продажи квартиры от 15.02.2017 года имущество продано за 34 000 000,00 рублей.

Заявитель полагает, что совершенная в адрес Заинтересованного лица сделка купли- продажи квартиры: жилое помещение (квартира) с кадастровым номером с кадастровым номером 77:09:0005007:12393, площадь 119 кв.м., номер государственной регистрации: 77- 77-23/028/2008-740 от 29.04.2008, местоположение: Москва, Хорошевский, б-р. Ходынский, д. 9, кв. 80, назначение объекта недвижимости: жилое.

Является подозрительной сделкой, направленной на причинение ущерба кредиторам Должника. Так как, сделка привела к неплатежеспособности Должника.

На момент заключения договора купли-продажи квартиры от 15.02.2017 года у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами:

решением Тверского районного суда города Москвы от 11.07.2019 года по делу № 2- 2349/2019, установлено: 22.12.2016 г. Между должником ФИО4 и кредитором ФИО2 составлена расписка, согласно которой кредитор передал должнику денежные средства в размере 25 000 000,00 (двадцать пять миллионов) рублей. Согласно дополнений к расписки должник взял в долг у кредитора денежные средства в размере 25 000 000,00 (двадцать пять миллионов) рублей, и обязуется вернуть их путем реализации своего имущества.

Согласно проведенного финансовым управляющим анализа финансового состояния должника, на момент заключения договора купли-продажи квартиры от 15.02.2017 года, у должника не было ликвидного имущества для исполнения своих обязательств перед кредитором.

По мнению финансового управляющего, при наличии неисполненных денежных обязательств, в частности, перед кредитором ФИО2, и наличии признака неплатежеспособности, ФИО4 заключил оспариваемую сделку, чем причинил имущественный вред кредиторам.

Финансовый управляющий полагает, что по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст. 10, 168 ГК РФ договор от 15.02.2017 г. является недействительной сделкой.

Согласно абз. 3 п. 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

В соответствии с п. 2 ст. 61.2. ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Заявление о признании ФИО4 банкротом было принято арбитражным судом г. Москвы 02 июля 2021 года, следовательно, финансовый управляющий вправе оспорить сделку на основании ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» только в том случае, если эта сделка была совершена не ранее 02 июля 2018 года. Финансовый управляющий просит суд признать недействительной сделку, совершенную 15.02.2017 года, таким образом, оспариваемая сделка была заключена за четыре года до принятия судом заявления о признании ФИО4 банкротом.

Исковая давность по заявлению об оспаривании сделки применяется в силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ по заявлению другой стороны оспариваемой сделки либо представителя учредителей (участников) должника или собственника имущества должника - унитарного предприятия, при этом на них лежит бремя доказывания истечения давности. (в ред. Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 59).

Ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления.

Согласно ч. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Поскольку срок предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, начинает течь со дня, когда это лицо узнало о наличии оспариваемой сделки, а финансовый управляющий узнал с момента получения выписки из Единого государственного реестра недвижимости о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости принадлежащие (принадлежащих) Должнику, то срок исковой давности пропущен не был.

Однако, финансовым управляющим утрачена возможность обжалования оспариваемой сделки по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Таким образом, оспариваемая сделка может быть признана недействительной только по основаниям, предусмотренным ст. 10, 168 ГК РФ.

Согласно абз. 2 п. 1 ст. 810 ГК РФ в случаях, когда срок возврата договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления заимодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено договором.

Следовательно, на дату совершения спорной сделки 15.02.2017 у Должника отсутствовали признаки неплатежеспособности, поскольку отсутствовали созревшие обязательства кредиторов.

В заявлении о признании сделки недействительной финансовый управляющий ссылается на наличии у ФИО4 признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, то есть 07.07.2017. Однако в расписке, составленной 22.12.2016 (основание возникновения задолженности перед Кредитором ФИО2) не предусматривалось сроков возврата денежных средств, взятых по расписке. Кроме того, обращение за возвратом задолженности по указанной расписке Кредитором ФИО2 в Тверской районный суд было зарегистрировано лишь 22.03.2019, что свидетельствует об отсутствии возникновения признаков неплатежеспособности на период совершения сделки, то есть 15.02.2017.

Таким образом, отсутствие признаков неплатежеспособности у должника прямо свидетельствует о невозможности квалифицировать сделку, как сделку, направленную на причинение имущественного вреда кредиторам.

Однако даже наличие у должника неисполненных денежных обязательств неисполнение денежных обязательств перед отдельными кредиторами не является безусловным основанием для квалификации признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества при оспаривании сделок должника (определение ВС РФ от 25.01.2016 № 310-ЭС15-12396).

Согласно позиции ВС РФ, изложенной в определении от 08.02.2023 № 305-ЭС22- 20515 по делу № А40-118601/2020 конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия, судам для надлежащего разрешения спора необходимо установить момент возникновения признаков неплатёжеспособности должника. При отсутствии кредиторов, чьи требования сопоставимы с размером оспариваемых сделок, намерение причинить им вред у должника или у его контрагента возникнуть не может.

Отсутствие кредиторов у Должника на момент совершения оспариваемой сделки свидетельствует об отсутствии цели причинить вред имущественным правам кредиторов, самого факта причинения вреда имущественным правам кредиторов и является основанием для отказа в удовлетворении заявления о признании указанной сделки недействительной как на основании ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и на основании ст. ст. 10, 168 ГК РФ.

ФИО3 не знал и не мог знать о существовании неисполненных обязательств Должника перед кредиторами на момент совершения оспариваемой сделки, поскольку:

неисполненные Должником перед кредиторами обязательства отсутствовали, в частности, перед Синяком А.И.;

Должник подтвердил и гарантировал, что не имел долгов и/ или любых иных неисполненных обязательств, которые могут повлечь его банкротство как физического лица, что ему ничего не известно о кредиторах, которые могут обратиться в суд с иском о признании банкротом физического лица, и что он сам не планирует обращаться в суд о признании себя банкротом (абз. 2 п. 10 договора купли-продажи от 15.02.2017);

ФИО3 не является заинтересованным по отношению к Должнику лицом.

В заявлении о признании сделки недействительной финансовый управляющий ссылается на наличие признаков заинтересованности к ФИО3, однако доказательств данному факту представлено не было.

Заинтересованность лица по отношению к должнику имеет правовое значение, в частности, в следующих случаях:

при оспаривании подозрительной сделки, совершенной с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве):

цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена в отношении заинтересованного лица;

предполагается, что другая сторона знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом;

при оспаривании сделки с предпочтением, совершенной не ранее чем за 6 месяцев и не позднее чем за 1 месяц до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве), предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества;

согласно правовой позиции, изложенной в Определении ВС РФ от 25.01.2016 № 310 - ЭС15-12396 по делу № А09-1924/2013, к сделкам, совершенным в процессе обычной хозяйственной деятельности, не могут быть отнесены сделки, совершенные при наличии обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности контрагента несостоятельного должника, который, в частности, согласился принять исполнение без учета принципов очередности и пропорциональности, располагая информацией о недостаточности имущества должника для проведения расчетов с другими кредиторами. При этом заинтересованное лицо презюмируется осведомленным о соответствующем финансовом состоянии должника (см., например, Постановления  Арбитражного суда Северо-Западного округа от  04.05.2018 № Ф07- 3581/2018 по делу № А56-61019/2014 и от 03.05.2018 № Ф07-3002/2018 по делу № А66-334/2016, Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 03.07.2017 № Ф09- 8490/16 по делу № А50-5545/2015).

На момент указанной сделки по реализации квартиры должник преследовал цель восстановления платежеспособности за счет покупки новых земельных участков и помещении в доме отдыха «Балабаново».

Указанная финансовым управляющим цель причинения вреда кредиторам, заинтересованность ФИО3 в причинение вреда кредиторам не доказана.

Таким образом, в отсутствие кредиторов у Должника на дату совершения сделки финансовым управляющим не доказана цель причинения вреда кредиторам оспариваемым договором купли-продажи, что исключает возможность удовлетворения настоящего заявления.

Оспариваемая сделка - договор купли-продажи квартиры от 15.02.2017 является действительной сделкой, заключенной на рыночных условиях и с предоставлением Должнику полноценного встречного удовлетворения.

В абз. 2-4 п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 разъяснено, что согласно п. 3 и 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В п. 1 постановления Пленума от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» Верховный Суд Российской Федерации разъяснил, что добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 № 6526/10 по делу № А46- 4670/2009, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения объекта имущества третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ).

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Злоупотребление правом может быть вызвано такими действиями лица, в результате которых другая сторона не могла реализовать принадлежащие ей права. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии с п. 7 указанного Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 -

«Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ)».

Исходя из правовой позиции коллегии судей Верховного Суда РФ, изложенной в Определении от 09.08.2016 № 21-КП6-6 нарушение участниками гражданского оборота при заключении договора статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделки недействительной». Аналогичная позиция изложена в п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации».

Непосредственной целью санкции, содержащейся в статье 10 ГК РФ, а именно отказа в защите права лицу, злоупотребившему правом, является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления.

Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, ссылающегося на соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства. Поэтому упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика (п. 5 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно пункту 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Помимо п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве Финансовый управляющий как на правовое основание заявления ссылается на статьи 10, 168 ГК РФ.

Пленум ВАС РФ в абзаце четвертом пункта 4 постановления № 63, пункте 10 постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве» разъяснил, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10 и 168 ГК РФ).

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постанов.-президиума ВАС РФ от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, опредеа Верховного Суда РФ от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910 201: 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014, определение от 31.С № 305-ЭС17-4886).

 

Таким образом, в настоящее время Верховным Судом РФ сформирована правовая позиция, согласно которой суд может квалифицировать сделку как ничтожную в силу ст. 10, 168, 170 ГК РФ, но только если речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (ст. 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве).

Согласно материалам дела, ФИО3 является добросовестным покупателем Квартиры, поскольку не знал и не мог знать о наличии неисполненных обязательств Должника перед его кредиторами, а также о недостаточности его имущества, в связи с чем не мог заключать рассматриваемую сделку с целью нанесения им имущественного вреда.

Вышеизложенное подтверждается судебной практикой (постановление Арбитражного суда Московского округа от 07.02.2023 № Ф05-29244/2021 по делу № А40-210525/2020, постановление Арбитражного суда Московского округа от 11.11.2022 № Ф05-26854/2022 по делу № А40-218437/2020, постановление Арбитражного суда Московского округа от 16.02.2022 № Ф05-35833/2021 по делу № А41-46389/2018).

Оспариваемая сделка - договор купли-продажи квартиры от 15.02.2017 является действительной сделкой, заключенной на рыночных условиях и с предоставлением Должнику полноценного встречного удовлетворения.

Кроме того, согласно пунктам 5, 6 Договора стороны оценили указанную квартиру для целей продажи в 34 000 000 (тридцать четыре миллиона) руб.

Согласно п. 4 Договора и выписке из ЕГРН об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости в отношении квартиры с кадастровым номером 77:09:0005007:12393, площадью 119 кв. м., расположенной по адресу 

<

...>, кадастровая стоимость квартиры на момент совершения сделки составляла 29 003 158 (Двадцать девять миллионов три тысячи сто пятьдесят восемь) руб. 38 коп.

Поскольку стоимость продажи квартиры по Договору значительно превышает кадастровую стоимость, ФИО3 не мог быть причинен имущественный вред ни кредитору, ни должнику.

Статьей 9 АПК РФ установлено, что судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 N 309-ЭС15- 13978 по делу N А07-3169/2014 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

При таких обстоятельствах конкурсным управляющим не представлено доказательств наличия совокупности условий для признания оспариваемой сделки недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, суд отказывает в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1 к ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделок.

Судом первой инстанции правомерно не применены положения п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 10,168 ГК РФ, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок.

Финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд г. Москвы к ФИО3 с заявлением о признании недействительной сделкой договора от 15.02.2017 купли-продажи квартиры с кадастровым номером 77:09:0005007:12393, площадью 119 кв. м., расположенной по адресу 

<

...>, заключенной между Должником (Продавец) и ФИО3 (Покупатель) по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 10, 168 ГК РФ.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 02.07.2021 по делу № А40-108336/21-157-281 принято к производству заявление ФИО2 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4.

Оспариваемая сделка купли-продажи Квартиры совершена 15.02.2017, то есть за более чем четыре года до даты принятия заявления о признании Должника банкротом.

Согласно позиции ВС РФ, изложенной в определении судебной коллегии по экономическим спорам от 04.03.2021 № 305-ЭС17-2507(21) по делу № А41-1022/2016 баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки.

Так, согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Совершение сделки за пределами трехлетнего периода подозрительности, установленного ст. 61.2 Закона о банкротстве, исключает ее оспаривание по указанной специальной норме Закона о банкротстве.

Пленум ВАС РФ в абзаце четвертом пункта 4 постановления № 63, пункте 10 постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве» разъяснил, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10 и 168 ГК РФ).

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление президиума ВАС РФ от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда РФ от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014, определение от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886).

Таким образом, в настоящее время Верховным Судом РФ сформирована единая правовая позиция, согласно которой суд может квалифицировать сделку как ничтожную в силу ст. 10, 168, 170 ГК РФ, но только если речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (ст. 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве).

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами ст. ст. 10, 168 ГК РФ исходя из общеправового принципа lex specialis derogat generalis (специальный закон вытесняет общий закон), определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Неравноценность встречного исполнения (заниженная стоимость) отчужденного имущества, положенная в основу оспаривания сделки по специальным основаниям п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, не может быть расценена как злоупотребление правом в смысле дефектов поведения по правилам ст. 10 и 168 ГК РФ.

В противном случае конкурсное оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в п. 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода периода подозрительности и сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, что явно не соответствует воле законодателя.

Для обоснования наличия признаков неплатежеспособности у Должника на момент совершения оспариваемой сделки Финансовый управляющий ссылается на решение Тверского районного суда города Москвы от 11.07.2019 по делу № 2-2349/2019, которым удовлетворено исковое заявление ФИО2 к Должнику о взыскании денежных средств по расписке, решением взыскано с Должника в пользу истца 25 000 000 руб., 4 629 626,08 руб. - проценты за пользование денежными средствами, расходы по оплате госпошлины в размере 60 000 руб.

Как указано в решении Тверского районного суда города Москвы от 11.07.2019 по делу № 2-2349/2019, между Синяком А.И. и Должником была составлена расписка от 22.12.2016. И только 05.12.2018 в адрес ответчика направлена претензия о возврате денежных средств.

Согласно абз. 2 п. 1 ст. 810 ГК РФ в случаях, когда срок возврата договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления заимодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено договором.

Следовательно, на дату совершения спорной сделки 15.02.2017 у Должника отсутствовали признаки неплатежеспособности, поскольку отсутствовали созревшие обязательства кредиторов.

Более того, решение суда, которым установлено наличие неисполненных обязательств Должником перед кредитором ФИО2 принято лишь 11.07.2019, то есть более чем через два года после заключения спорной сделки.

Оспариваемая сделка - договор купли-продажи квартиры от 15.02.2017 является действительной сделкой, заключенной на рыночных условиях и с предоставлением Должнику полноценного встречного удовлетворения.

15.02.2017 между ФИО4. (далее также - «Продавец») и ФИО3 (далее также - «Покупатель») заключен в нотариальной форме Договор купли-продажи (далее также - «Договор») квартиры с кадастровым номером 77:09:0005007:12393, площадью 119 кв. м., расположенной по адресу 

<

...> (далее также - «Квартира»).

Кадастровая стоимость квартиры на момент совершения сделки составляла 29 003 158 (Двадцать девять миллионов три тысячи сто пятьдесят восемь) руб. 38 коп.

Согласно пунктам 5, 6 Договора стороны оценили указанную квартиру для целей продажи в 34 000 000 (тридцать четыре миллиона) руб.

Согласно п. 7 Договора оплата Квартиры Покупателем Продавцу производится следующим образом:

-  денежная сумма в размере 6 458 592 (Шесть миллионов четыреста пятьдесят восемь тысяч пятьсот девяносто два) руб. 40 коп. уплачивается Покупателем Продавцу в течение 1 (Одного) дня с момента государственной регистрации перехода права собственности на Квартиру по настоящему Договору.

-  денежная сумма в размере 477 000 (Четыреста семьдесят семь тысяч) долларов США, что составляет по курсу ЦБ РФ (57,7388) на дату подписания Договора 27 541 407 (Двадцать семь миллионов пятьсот сорок одна тысяча четыреста семь) руб. 60 коп. Уплачивается Покупателем Продавцу в течение 1 (Одного) дня с момента государственной регистрации перехода права собственности на Квартиру по настоящему Договору.

Согласно п. 9 Договора полный и окончательный расчет за Квартиру оформляется распиской Продавца, подтверждающей получение Продавцом денежных средств в соответствии с условиями Договора.

Расчет по Договору оформлен распиской, составленной 22.02.2017, которой ФИО4. подтвердил полное получение от ФИО3 денежной суммы в размере 477 000 долларов США и 6 458 532,40 руб., переданных за проданную квартиру в соответствии с договором купли-продажи от 15.02.2017, а также подтвердил отсутствие претензий к ФИО3

Расчеты между Сторонами осуществлялись наличными средствами через договор аренды банковской ячейки в банке ВТБ в Домодедово, так как на тот момент ФИО3 проживал в этом городе и пользовался услугами данного банка и являлся его VEP-клиентом. Решение провести расчеты наличными средствами через ячейку обусловлено целью обезопасить сделку. Условием доступа к ячейке являлся Договор купли-продажи со штампом о регистрации права собственности на имя нового собственника и выписка из домовой книги, подтверждающая выписку зарегистрированных ранее лиц из переданной квартиры.

Кроме того, в выплате денежных средств с целью приобретения в собственность недвижимости принимала участие и жена ФИО3 ФИО8, которая также работала в области медицины, что подтверждаются записями в ее трудовой книжке.

В сопровождении покупки Квартиры ФИО3 оказывала помощь также риелтор ФИО9, что подтверждается протоколом адвокатского опроса ФИО9 и ее перепиской с сотрудниками нотариуса по удостоверению Договора купли-продажи. Для минимизации возможных рисков ФИО3 решил заключить Договор купли-продажи в нотариальной форме.

Заверял договор нотариус города Москвы ФИО10, договор предварительно составил центр оформления сделок при нотариусе, сотрудники центра также организовывали подачу документов на государственную регистрацию, что подтверждается перепиской между риелтором ФИО9 и сотрудниками нотариуса, а также нотариальной доверенностью от 15.02.2017 на сотрудников центра оформления сделок при нотариусе, из содержания полномочий которой следует, что она была выдана для регистрации на ФИО3 права собственности на Квартиру.

Согласно выписке из домовой книги № 5312726 дома № 9 по Ходынский бул. района Хорошевский Северный г. Москвы от 21.02.2017, ФИО4. и ФИО11 по личному заявлению от 16.02.2017 прекратили регистрацию в Квартире, и выбыли в жилое помещение по адресу 

<

...>.

С момента заключения Договора Квартира находится в его фактическом пользовании и владении: 21.02.2017 между ООО «МУЛЬТИСИСТЕМА СЕРВИС» и ФИО3 заключен Договор управления многоквартирным домом № Х-9/80, ФИО3 несет расходы на содержание Квартиры и оплату коммунальных услуг, что подтверждается счетами, выставленными Управляющей компанией ФИО3 к оплате.

С 23.05.2018 по настоящий момент ФИО3 зарегистрирован по месту жительства в Квартире, что подтверждается выпиской из домовой книги № 7744151 от 27.12.2022.

Кроме того, несовершеннолетние дети ФИО3 посещают ГБОУ Школа № 1409, расположенную непосредственно рядом с Квартирой, что подтверждается справками № 48668-22/23 от 22.02.2023, № 48669-22/23 от 22.02.2023.

Указанные обстоятельства подтверждаются доказательствами, представленными ФИО3 (т. 1 л.д. 89-148, Т. 2 л.д. 1-137, Т. 3 л.д. 1-2,10-24).

В связи с данными обстоятельствами ФИО3 является добросовестным покупателем Квартиры, поскольку не знал и не мог знать о наличии неисполненных обязательств Должника перед его кредиторами, а также о недостаточности его имущества, в связи с чем не мог заключать рассматриваемую сделку с целью нанесения им имущественного вреда.

Что касается довода апеллянтов о заключении сделки на заведомо невыгодных для Должника условиях необходимо указать следующее.

Кадастровая стоимость квартиры на момент совершения сделки составляла 29 003 158 (Двадцать девять миллионов три тысячи сто пятьдесят восемь) руб. 38 коп.

Согласно пунктам 5, 6 Договора стороны оценили указанную квартиру для целей продажи в 34 000 000 (тридцать четыре миллиона) руб.

Превышение стоимости продажи объекта недвижимости над его кадастровой стоимостью является основанием, свидетельствующим о том, что цена продажи является рыночной.

Обобщая вышеизложенное, представляется возможным сделать вывод о том, что доводы апелляционных жалоб финансового управляющего ФИО4. и кредитора ФИО2 фактически сводятся к несогласию с законным и обоснованным судебным актом суда первой инстанции.

Пропуск     срока     исковой     давности,     установленный     законодательством     о несостоятельности и невозможность применения положений ст. ст. 10, 168 ГК Российской Федерации.

По требованию арбитражного управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной со злоупотреблением правом (ст. 10 и 168 ГК РФ) до или после возбуждения дела о банкротстве, исковая давность в силу п. 1 ст. 181 ГК РФ составляет 3 года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Судом первой инстанции правомерно не были применены совокупные положения п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. ст. 10, 168 ГК РФ, поскольку финансовым управляющим не было представлено достаточное наличие доказательств, подтверждающих наличие у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки.

Указанная   в   заявлении   финансового   управляющего   сделка   по   купле-продаже   квартиры (жилое  помещение(квартира)   с  кадастровым  номером  77:09:0005007:12393,   площадь   119  кв.   м., номер государственной регистрации: 77-77-23/028/2008-740 от 29.04.2008, местоположение: Москва, Хорошевский, б-р. Ходынский, д. 9, кв. 80, назначение объекта недвижимости: жилое) состоялась 15.02.2017. Заявление о признании сделки недействительной к ФИО3 было подано финансовым управляющим 23.11.2022, то есть через 4 года и 9 месяцев после сделки. Заявление о признании Должника банкротом было принято Арбитражным судом г. Москвы 02.07.2021, то есть через 4 года после сделки.

Исковая давность по заявлению об оспаривании сделки применяется в силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ по заявлению другой стороны оспариваемой сделки либо представителя учредителей (участников) должника или собственника имущества должника - унитарного предприятия, при этом на них лежит бремя доказывания истечения давности. (в ред. Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 59).

Квалификация по статьям 10 и 168 ГК РФ должна применяться субсидиарно к специальным нормам, предусмотренным Законом о банкротстве. Произвольная или двойная квалификация одного и того же правонарушения как по специальным, так и по общим нормам противоречит принципам правовой определенности и предсказуемости (определение ВС РФ от 31.01.2023 N° 305-ЭС19-18803 (10) по делуN° A40-168513/2018).

В заявлении о признании сделки недействительной Финансовым управляющим не представлены пояснения, какие именно пороки оспариваемых сделок выходят за пределы диспозиции п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, при этом изложенные им доводы о недействительности      сделок      соответствуют      признакам      недействительности      сделки, предусмотренной п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. Следовательно, Финансовым управляющим не обоснована необходимость применения ст. 10, 168, ГК РФ.

 В заявлении о признании сделки недействительной ФИО1 ссылается на наличии у ФИО4 признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, то есть 15.02.2017. Однако с данным выводом невозможно согласиться, так как в расписке, составленной 22.12.2016 (основание возникновения задолженности перед Кредитором ФИО2) не предусматривалось сроков возврата денежных средств, взятых по расписке. Кроме того, обращение за возвратом задолженности по указанной расписке Кредитором ФИО2 в Тверской районный суд было зарегистрировано лишь 22.03.2019, что свидетельствует об отсутствии возникновения признаков неплатежеспособности на период совершения сделки, то есть 15.02.2017.

Отсутствие кредиторов у Должника на момент совершения оспариваемой сделки свидетельствует об отсутствии цели причинить вред имущественным правам кредиторов, самого факта причинения вреда имущественным правам кредиторов и является основанием для отказа в удовлетворении заявления о признании указанной сделки недействительной как на основании ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и на основании ст. ст. 10, 168 ГК РФ.

Доводы апелляционных жалоб не опровергают выводов определения суда первой инстанции и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства. 

  При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о вынесении судом первой инстанции определения с учетом правильно установленных обстоятельств, имеющих значение для дела, полно, всесторонне и объективно исследованных доказательств, при правильном применении норм материального и процессуального права.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда г. Москвы от 26.06.2023  по делу № А40-108336/21 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                                 Ж.В. Поташова

Судьи:                                                                                                                      А.С. Маслов

 

                                                                                                                      Н.В. Юркова