СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail:17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-2337/2022(30)-АК

Дело №А60-49300/2021

05 сентября 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 сентября 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 05 сентября 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Л.М. Зарифуллиной,

судей                               И.П. Даниловой, Л.В. Саликовой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания О.А. Букиной, 

в отсутствии лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Шадринский завод ЖБИ №3»  

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 25 июня 2024 года

об отказе в удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «Шадринский завод ЖБИ №3» о включении требования в реестр требований кредиторов должника,

вынесенное судьей Н.А. Седеговой

в рамках дела №А60-49300/2021

о признании индивидуального предпринимателя  ФИО1 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, судебный пристав-исполнитель Шадринского межрайонного отделения судебных приставов ФИО2, ФИО3,

установил:

в Арбитражный суд Свердловской области 27.09.2021 поступило заявление ФИО4 (далее – ФИО4) о признании индивидуального предпринимателя ФИО1 (далее – ФИО1, должник) несостоятельным (банкротом), которое определением от 04.10.2021 принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве должника. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.12.2021 (резолютивная часть от 10.12.2021) заявление ФИО4 признано обоснованным, в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО5 (далее – ФИО5), член региональной саморегулируемой организации профессиональных арбитражных управляющих.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №236(7198) от 25.12.2021, стр.67.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 16.12.2022 (резолютивная часть от 09.12.2022) в удовлетворении ходатайства должника об утверждении плана реструктуризации долгов отказано. ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, исполняющим обязанности финансового управляющего должника утвержден ФИО5

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №240(7441) от 24.12.2022, стр.206. 

В Арбитражный суд Свердловской области 04.02.2022 поступило заявление и.о. финансового управляющего должника ФИО5 о признании недействительными следующих сделок: мирового соглашения, заключенного между должником и обществом с ограниченной ответственностью «Шадринский завод ЖБИ №3» (далее – ООО «Шадринский завод ЖБИ №3»), утвержденного постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда по делу №А60-31923/2020 от 08.09.2021, мирового соглашения, заключенного между должником и ФИО6 (далее – ФИО6), утвержденного определением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга по делу №2-37/2021 от 30.07.2021.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.02.2022 указанное заявление принято к производству суда, к участию в обособленном споре в качестве заинтересованных лиц с правами ответчика привлечены ООО «Шадринский завод ЖБИ №3», ФИО6

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.03.2022 в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен судебный пристав-исполнитель Шадринского межрайонного отделения судебных приставов ФИО2.

И.о. финансового управляющего должника ФИО5 07.04.2022 представлено в арбитражный суд ходатайство об уточнении заявленных требований, в соответствии которым заявитель просил: 

- признать недействительной сделкой мировое соглашение, подписанное ФИО1 и ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» 19.07.2021, признать недействительной сделкой исполнение по мировому соглашению между должником и ООО «Шадринский завод ЖБИ №3», утвержденное постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда по делу №А60-31923/2020 от 08.09.2021,

- применить последствия недействительности сделки в виде восстановления прав требования ФИО1 к ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» в размере 2 416 706,40 рубля задолженности по договору аренды №1 от 14.01.2015  и  199 701,40 рубля по договору аренды №1/А от 01.01.2017, восстановления прав требования ФИО1 к ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» по обязательствам, вытекающим из договора аренды №1 от 14.01.2015 и договора аренды №1/А от 01.01.2017 за иные периоды, возникающие после 30.04.2020,

- признать недействительной сделкой мировое соглашение, подписанное 30.07.2021 между ФИО1 и ФИО6, признать недействительной сделкой исполнение по мировому соглашению между должником ФИО1 и ФИО6, утвержденное определением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга по делу №2-37/2021 от 30.07.2021,

- применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ФИО1 следующего недвижимого имущества, переданного ФИО6: здания администрации в с. Канаши Шадринского р-на Курганской области по ул. Поселковая, д.16 с кадастровым №45:20:011305:486, помещений №32,33,34 на 1 этаже в здании литер АЗА4 в с. Канаши Шадринского р-на Курганской области по ул. Советская, д.1А с кадастровым №45:20:011305:796; здания главного корпуса в с. Канаши Шадринского р-на Курганской области по ул. Советская, д.1А с кадастровым №45:20:011305:789, здания покраски в с. Канаши Шадринского р-на Курганской области по адресу ул. Советская, д. 1А с кадастровым №45:20:011305:488, восстановления прав и обязанностей ФИО1 по договору аренды земельного участка на следующий объект недвижимости: земельный участок в с. Канаши Шадринского р-на Курганской области по адресу ул. Поселковая, д.16 с кадастровым №45:20:011305:776.

Заявленные финансовым управляющим уточнения приняты судом в порядке статьи 49 АПК РФ.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.05.2022 в порядке статьи 51 АПК РФ к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО3 (далее – ФИО3).

В Арбитражный суд Свердловской области 01.07.2022 от и.о. финансового управляющего должника ФИО5 поступило ходатайство об уточнении заявленных требований, в котором просит:

1.1. Признать недействительной сделкой исполнение по мировому соглашению между должником и ООО «Шадринский завод ЖБИ №3», утвержденному постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда по делу №А60-31923/2020 от 08.09.2021.

1.2. Применить последствия недействительности сделки в виде  восстановления прав требования ФИО1 к ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» в размере 2 416 706,40 рубля задолженности по договору аренды №1 от 14.01.2015 и 199 701,40 рубля по договору аренды №1/А от 01.01.2017,  восстановления права требования ФИО1 к ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» по обязательствам, вытекающим из договора аренды №1 от 14.01.2015 и договора аренды №1/А от 01.01.2017 за иные периоды, возникающие после 30.04.2020.

2.1. Признать недействительной сделкой исполнение по мировому соглашению между должником ФИО1 и ФИО6, утвержденному определением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга по делу №2-37/2021 от 30.07.2021.

2.2. Применить последствия недействительности сделки в виде восстановления прав и обязанностей ФИО1 по договору аренды земельного участка на следующий объект недвижимости: земельный участок в с. Канаши Шадринского р-на Курганской области по ул. Поселковая, д.16 с кадастровым №45:20:011305:776.

3.1. Истребовать у ФИО3 из незаконного владения следующее недвижимое имущество: здание администрации в с. Канаши Шадринского р-на Курганской области по ул. Поселковая, д.16 с кадастровым №45:20:011305:486, помещения №32,33,34 на 1 этаже в здании литер АЗА4 в с. Канаши Шадринского р-на Курганской области по ул. Советская, д.1А с кадастровым №45:20:011305:796, здание главного корпуса в с. Канаши Шадринского р-на Курганской области по ул. Советская, д. 1А с кадастровым №45:20:011305:789, здание покраски в с. Канаши Шадринского р-на Курганской области по ул. Советская, д.1А с кадастровым №45:20:011305:488.

В судебном заседании 20.07.2022 судом рассмотрено ходатайство и.о. финансового управляющего должника ФИО5 об уточнении заявленных требований, которое частично удовлетворено и в порядке статьи 49 АПК РФ приняты уточнения в части следующих требований:

1.1. Признать недействительной сделкой исполнение по мировому соглашению между должником и ООО «Шадринский завод ЖБИ №3», утвержденному постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда по делу №А60-31923/2020 от 08.09.2021.

1.2. Применить последствия недействительности сделки в виде восстановления прав требования ФИО1 к ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» в размере 2 416 706,40 рубля задолженности по договору аренды №1 от 14.01.2015 и 199 701,40 рубля по договору аренды №1/А от 01.01.2017, восстановления права требования ФИО1 к ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» по обязательствам, вытекающим из договора аренды №1 от 14.01.2015 и договора аренды №1/А от 01.01.2017 за иные периоды, возникающие после 30.04.2020.

2.1. Признать недействительной сделкой исполнение по мировому соглашению между должником ФИО1 и ФИО6, утвержденному определением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга по делу №2-37/2021 от 30.07.2021.

2.2. Применить последствия недействительности сделки в виде восстановления прав и обязанностей ФИО1 по договору аренды земельного участка на следующий объект недвижимости: земельный участок в с. Канаши Шадринского р-на Курганской области по ул. Поселковая, д. 16 с кадастровым №45:20:011305:776.

В остальной части судом в принятии уточнений отказано. 

В Арбитражный суд Свердловской области 15.08.2022 поступило ходатайство и.о. финансового управляющего должника ФИО5 об объединении в одно производство в порядке статьи 130 АПК РФ заявления об оспаривании сделок должника с ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» и ФИО6 и искового заявления об истребовании имущества, рассматриваемого в деле №А60-43245/2021 для их совместного рассмотрения в рамках дела о банкротстве должника. 

В удовлетворении ходатайства и.о. финансового управляющего должника ФИО5 об объединении указанных заявлений в одно производство в порядке статьи 130 АПК РФ судом первой инстанции отказано. 

В Арбитражный суд Свердловской области 09.11.2022 поступило ходатайство ФИО6 о выделении в отдельное производство требования и.о. финансового управляющего должника ФИО5 к ФИО6 о признании недействительной сделки исполнения мирового соглашения от 30.07.2021, объединении в одно производство требования и.о. финансового управляющего должника ФИО5 к ФИО6 о признании недействительной сделки – исполнения мирового соглашения от 30.07.2021 с требованием ФИО6 о включении задолженности в размере 23 890 660,00 рублей в реестр требований кредиторов должника.

В Арбитражный суд Свердловской области 19.08.2022 поступило заявление ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» о включении задолженности в размере 300 000,00 рублей в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.08.2022 указанное заявление принято к рассмотрению.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.12.2022 выделено в отдельное производство заявление и.о. финансового управляющего должника ФИО5 о признании недействительной сделкой исполнение по мировому соглашению между ИП ФИО1 и ООО «Шадринский завод ЖБИ» и применении последствий недействительности данной сделки. Объединено для совместного рассмотрения заявление о признании сделки недействительной с требованием ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» о включении в реестр требований кредиторов должника (принято судом к рассмотрению определением от 29.08.2022). В связи с выделением данного требования (заявления о признании сделки недействительной в отношении ООО «Шадринский завод ЖБИ №3») судом определено, что совместному рассмотрению в рамках обособленного спора подлежат заявление финансового управляющего ФИО5 о признании недействительной сделкой исполнение по мировому соглашению между ИП ФИО1 и ФИО6 и применении последствий недействительности сделки с требованием ФИО6 о включении в реестр требований кредиторов должника.

В Арбитражный суд Свердловской области 17.05.2023 поступило ходатайство ООО «Шадринский завод ЖБИ № 3» об уточнении размера требований о включении в реестр требований кредиторов должника, в соответствии с которым заявитель просит включить требование в размере 84 401 140,30 рубля в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Данное уточнение принято судом в порядке статьи 49 АПК РФ. 

В Арбитражный суд Свердловской области 01.03.2023 поступило ходатайство и.о. финансового управляющего должника ФИО5 об отказе от требований о признании недействительной сделкой исполнение по мировому соглашению между должником и ООО «Шадринский завод ЖБИ №3», утвержденному постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда по делу №А60-31923/2020 от 08.09.2021, применении  последствий недействительности сделки в виде восстановления прав требования ФИО1 к ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» в размере 2 416 706,40 рубля задолженности по договору аренды №1 от 14.01.2015 и 199 701,40 рубля по договору аренды №1/А от 01.01.2017, восстановления права требования ФИО1 к ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» по обязательствам, вытекающим из договора аренды №1 от 14.01.2015 и договора аренды №1/А от 01.01.2017 за иные периоды, возникающие после 30.04.2020, прекращении производства по обособленному спору в указанной части.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.06.2023 принят отказ и.о. финансового управляющего должника от заявления. Производство по заявлению и.о. финансового управляющего ФИО5 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности (заинтересованное лицо ООО «Шадринский завод ЖБИ №3») прекращено, судебное заседание по рассмотрению заявления ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» о включении в реестр требований кредиторов отложено.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.06.2024 (резолютивная часть от 18.06.2024) в удовлетворении заявления ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» о включении требования в реестр требований кредиторов должника ФИО1 отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» подало апелляционную жалобу, в которой просит определение суда от 25.06.2024 отменить, заявленные требования удовлетворить.

Заявитель жалобы указывает на то, что суд первой инстанции при рассмотрении заявленных требований ошибочно не применил повышенный стандарт доказывания; в данном деле имеется противоречие с позицией суда округа в деле №А60-606055/22. ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» представило доказательства контроля ФИО7 над заводом. Данные доказательства подтверждают многократное завышение арендной платы по отношению к рынку, а также фиктивность договоров в части оборудования, так как завод сам приобретал производственные мощности. Следствием злоупотребления этим контролем явилось списание в пользу ФИО1 со счетов завода более 95 млн. рублей за период с 2014 по 2019 годы. В материалы дела представлены ответы банков по счетам должника (сведения из АО «Альфа-Банк» по IP-адресам), которые подтверждают совпадения по IP-адресам завода и ФИО1, управление счетами завода осуществлялось с тех же IP-адресов, что и счетами ФИО1, что дополнительно подтверждает доводы о наличии у ФИО1 контроля над счетами ответчика; допрошенные в рамках дела свидетели, утверждали, что ФИО1 знал о производственных процессах, имел доступ к ним, руководил наладкой производственных процессов, давал сотрудникам указания, что также подтверждает факт его контроля над заводом. С учетом представленных доказательств, судом первой инстанции ошибочно не применены положения части 3 статьи 53.1 ГК РФ. Также судом ошибочно не применен пункт 3 части 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве (пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ). Как указывает апеллянт, представленные в материалы дела документы подтверждают многократное завышение «арендной платы» должником, позволившее получить незаконную имущественную выгоду за счет ООО «Шадринского завода ЖБИ №3» в размере более 83 млн. рублей, что ошибочно не учтено судом при разрешении настоящею спора. Данный факт следует, в том числе, из представленной в материалы дела выписки по счету должника в АО «Альфа-Банк» с окончанием на «161»; также факт получения незаконной выгоды должником во вред ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» подтверждается включением «в аренду» не существующего оборудования. Факты корпоративных связей должника с кредитором и поручительство ФИО1 по обязательствам ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» ошибочно не получили правовой оценки со стороны суда. Анализ банковских выписок ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» подтверждает, что с ООО «Сименс Финанс» заключался и исполнялся лизинговый договор (договор финансовой аренды 46805-ФЛ/ЕК-16), со ссылкой на который ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» совершались платежи в адрес ООО «Сименс Финанс». О попытках ФИО1, как контролирующего лица завода, заключения кредитных сделок с ПАО «Сбербанк» дала показания ФИО8 В пункте 12.3 договора лизинга (договор финансовой аренды 46805-ФЛ/ЕК-16) с ООО «Сименс Финанс») указано, что финансовым директором завода являлся ФИО9; единственный ФИО9 - это супруг сестры должника. В материалы дела вместе с консолидированной позицией был приобщен 15.03.2024 ответ Управления записей актов гражданского состояния Свердловской области от 20.10.2023 №8096, в котором супругой ФИО9 указана ФИО10 с 08.01.2000, то есть имеет место родственная связь ФИО9 с ФИО1 через сестру. Данный факт также подтверждает доводы завода о том, что ФИО1 контролировал деятельность завода, в том числе, через своего зятя ФИО9 Кроме того, в дело от ПАО «УБРИР» поступили договоры поручительства  ФИО1 за ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» (ответ ПАО «УБРиР» от 16.04.2024 №1/2/24-048596), из которых следует, что в качестве поручителя но обязательствам сперва ООО «Монолит», а затем и ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» выступал ФИО1). По мнению апеллянта, ошибочно не получил правовой оценки факт хаотичности списаний денежных средств со счетов завода в пользу ФИО1 (статья 71 АПК РФ). 

При подаче апелляционной жалобы заявителем уплачена государственная пошлина в размере 3 000,00 рублей, в подтверждение чего представлено платежное поручение №461 от 18.07.2024, которое приобщено к материалам дела.

До начала судебного заседания от финансового управляющего должника ФИО5 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Ссылается на то, что при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве суд должен исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). Несогласие заявителя жалобы с выводами суда первой инстанции не может трактоваться как неприменение норм повышенного стандарта доказывания в рамках данного обособленного спора. Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 03.05.2024 по делу №А60-60655/2022 дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции, каких-либо обязательных выводов, носящих преюдициальное значение для данного спора, судом не сделано. Суд первой инстанции в первую очередь проверял доводы ООО «Шадринского завода ЖБИ №3» о контроле ФИО1 над его деятельностью и доводы о завышении арендной платы. Представленные заявителем жалобы в материалы дела доказательства не подтверждают факт контроля над детальностью заявителя и завышения арендных платежей, напротив, счета-фактуры на приобретение имущества датированы 2016, 2017 и 2019 г., что дополнительно подтверждает отсутствие у заявителя оборудования на момент заключения договора в январе 2015 года. Аналогично и с производственными площадями - ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» до сих пор располагается в с. Канаши Курганской области в тех же самых зданиях, что подтверждается договором аренды №1 от 02.03.2022 с ФИО3 и адрес регистрации ООО «Шадринский завод ЖБИ №3». Банковские выписки свидетельствуют о длительном исполнении обязательств  по договорам аренды на условиях, согласованных сторонами. Попыток пересмотреть заявленные договоры аренды в период, когда, по мнению ООО «Шадринский завод ЖБИ №3», ФИО1 утратил контроль над деятельностью общества, не предпринимались. С заявлением о расторжении  договоров заявитель до 14.09.2023 не обращался (в дело №А60-60655/2022 был подан встречный иск о признании договоров аренды недействительными). Показания свидетелей и минимальное совпадение IP-адресов (несколько случаев в многотысячной выборке) также объясняются трудоустройством ФИО1 в ООО «Монолит», где он занимал должность заместителя директора по стратегическим вопросам и где также территориально находилась бухгалтерия ООО «Шадринский завод ЖБИ №3». Заявителем жалобы не объяснено, как договор финансовой аренды №46805-ФЛ/ЕК-16 подтверждает контроль ФИО1 над деятельностью ООО «Шадринский завод ЖБИ №3». Сама по себе связь ФИО1 с ФИО9 не свидетельствует о наличие контроля над деятельностью единственного собственника заявителя и директора на момент заключения договора, ФИО11 Аналогично не подтвержден и факт наличия у ФИО9 какого-либо контроля над деятельностью ООО «Шадринский завод ЖБИ №3». ООО «Органикс», на который ссылается заявитель, также не подтверждает наличие  контроля над деятельностью ООО «Шадринский завод ЖБИ №3»: общество было зарегистрировано 25.08.2017, ФИО1 входил в состав учредителей с даты регистрации по 11.12.2019, когда продал свою долю ФИО12 и вышел из состава учредителей. Доказательств какого-либо участия данного общества в деятельности заявителя в материалы дела не приведено. В период заключения договоров аренды директором общества являлся ФИО11, спорные договоры аренды подписаны также ФИО11 и на сегодняшний день он является единоличным учредителем ООО «Шадринский завод ЖБИ №3». Доказательств, опровергающих данные сведения, материалы дела не содержат. Совокупность обстоятельств причинения арендодателем (ФИО1) именно убытков или какого-либо ущерба ООО «Шадринский завод ЖБИ № 3» не подтверждена. Суд первой инстанции обоснованно отказал ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов. Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводы суда, носят характер предположений и являются возражениями относительно оценки суда представленных в  материалы дела доказательств.

От должника поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Указывает на то, что в рамках настоящего спора подлежат рассмотрению требования кредитора, ограниченные суммой 300 000,00 рублей. ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» 18.08.2022 подал требование о включении в реестр кредиторов ФИО1 на сумму 300 000,00 рублей. Ходатайством от 29.11.2022 кредитор «уточнил» сумму требований, внезапно заявив о задолженности 71 803 267,80 рублей. Должник обращал внимание суда, что завод таким ходатайством изменил не только предмет требований, но и основания. Первоначально требование основывалось на платежном поручении кредитора №752 от 08.06.2021, в назначении которого указано «Оплата по заключаемому сторонами мировому соглашению по делу №А60-31923/2020, по иску ИП ФИО1 к ООО «Шадринский завод ЖБИ №3». С учетом мотивировочной части указанного судебного акта кредитор выполнил платеж во исполнение договорных обязательств по аренде (договоры аренды №1 от 14.01.2015 и №1/А от 01.01.2017). Рассмотренное судом первой инстанции новое требование в реестр основывается на якобы имевшей место переплате по договорам аренды с ФИО1, которую кредитор считает убытками (статьи 15, 1064 ГК РФ). Платежи завод производил с 01.04.2015 по 22.11.2019. Таким образом, завод заявил фактически новое деликтное внедоговорное требование, основание которого не связано с первоначально заявленным. Одновременное изменение предмета и оснований иска не допускается (пункт 1 статьи 49 АПК РФ), поэтому требование подлежало рассмотрению в первоначально заявленном размере и основаниям. Если ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» полагает, что действиями должника ему были причинены убытки, то такое требование подлежит заявлению отдельно от первоначально заявленного. Факт наличия арендных отношений по спорным договорам ранее был признан преюдициальными судебными актами. так, решением Арбитражного суда Свердловской области от 01.06.2021 по делу                   №А60-31923/2020 с ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» взыскано 2 416 706,40 рублей, в том числе 2 217 005,00 рубля по договору аренды №1 от 14.01.2015 и 199 701,40 рубля по договору аренды №1/А от 01.01.2017. В постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда по делу №А60- 31923/2020 от 01.08.2022 дополнительно конкретизировано, что установленная судом первой инстанции сумма задолженности взыскана за период по 30.04.2020. Указанное решение суда исполнено заводом полностью, денежные средства поступили в конкурсную массу должника. Вопрос причинения убытков якобы имевшим место завышением ставок аренды уже был рассмотрен в рамках настоящего дела. Другой арендатор имущества должника в с. Канаши, также на 100% уставного капитала принадлежащее ФИО11 ООО «Промимпэкс» со ссылкой на отчет специалиста №090/22 об оценке рыночной стоимости права пользования объектами недвижимого имущества по адресу 

<

...> кадастровый номер 45:20:011305:789) настаивал, что в 2015-2017 гг. ставка аренды части здания главного корпуса не должна была превышать 40-53 руб./кв.м в месяц. Все «излишне» оплаченные арендные платежи ООО «Промимпэкс» также предполагал считать убытками, причиненными ФИО1, и подлежащими включению в его реестр кредиторов. Соответствующие предположения арендатора отражены в определении Арбитражного суда Свердловской области от 25.04.2024 по делу №А60-49300/21. В рамках другого обособленного спора по настоящему делу уже дана оценка значению заключения специалиста №090/22, а также сущности арендных отношений между собственником имущества должником ФИО1 и его арендаторами. В рамках другого обособленного спора по настоящему делу уже дана оценка значению заключения специалиста №090/22, а также сущности арендных отношений между собственником имущества должником ФИО1 и его арендаторами. Арендуемое имущество представляет собой комплекс имущества, что определяет значительный размер арендной платы. Согласно условий договора аренды №1 от 14.01.2015, предметом отношений между кредитором и ФИО1 были как объекты недвижимого имущества (здания цехов), так и движимого имущества (станки, подъемные механизмы). Заявитель жалобы полагает, что пять лет назад цена аренды производственных площадей была завышенной. При этом, не принимается во внимание, что ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» использовал не свободные помещения, а целый комплекс имущества для производства изделий ЖБИ. Состав этого имущества перечислен в предмете договора (п.п. 1.1.1 и 1.1.3), а также приложениях №7 и №8 к договору аренды. Комплексный характер имущества, являющегося предметом аренды, уже рассматривался судами в рамках настоящего дела о банкротстве ФИО1 при утверждении положений о реализации имущества должника. Финансовый управляющий попытался сформировать отдельные лоты из имущества, находящегося в с. Канаши Шадринского района: движимое имущество стоимостью свыше 100 т.р.; движимое имущество стоимостью менее 100 т.р.;  недвижимое имущество. Однако, суд первой инстанции посчитал целесообразным объединить обособленные споры по утверждению порядка продажи движимого имущества должника и порядка продажи имущества, балансовая стоимость которого на последнюю отчетную дату составляет менее, чем сто тысяч рублей. При этом Арбитражный суд Свердловской области в двух определениях о приостановлении производства по делу от 04.12.2023 отметил, что вопрос об объединении лотов, может быть разрешен только после вступления в законную силу судебного акта Арбитражного суда Курганской области по делу №А34-16935/2022, где рассматриваются требования о виндикации объектов недвижимости в с. Канаши, ранее принадлежащих должнику. Отчет специалиста №090/22 об оценке рыночной стоимости права пользования исключительно объектами недвижимого имущества не может являться относимым  доказательством для определения нерыночного характера отношений между сторонами. Кредитор не смог доказать, что аренда комплекса имущества ФИО1 для производства изделий из железобетона должна была стоить существенно меньше. Требования аффилированного к должнику кредитора не подлежат включению в реестр наравне с требованиями независимых кредиторов Заявитель жалобы ошибочно указывает на неприменение судом первой инстанции повышенного стандарта доказывания, ссылаясь на постановление Арбитражного суда Уральского округа по делу №А60-60655/22, поскольку указанный судебный акт принят по другому делу, которое рассматривается в порядке искового производства, признаками преюдиции для настоящего спора о включении требований в реестр оно не обладает; предполагаемая заявителем аффилированность кредитора и должника является самостоятельным препятствием для включения в реестр кредиторов. Материалы дела не содержат доказательств прекращения арендных отношений либо изменения их условий. ФИО11 неизменно остается единственным участником кредитора и лицом, продолжающим определять хозяйственную деятельность ООО «Шадринский завод ЖБИ №3». В рамках настоящего обособленного спора именно ФИО1 является должником по делу о банкротстве, а Завод претендует на включение своих требований в его реестр. Признаки банкротства у ФИО1, согласно сформированного реестра требований кредиторов, появились в 2021 г., когда возникла объективная невозможность обслуживать кредитные и заемные обязательства, которые впоследствии оказались включены в реестр требований. Механизм субординации требований аффилированных по отношению к должнику[1]физическому лицу кредиторов не применяется. Поэтому, аффилированность кредитора по отношению к должнику, на чем настаивает заявитель, является самостоятельным основанием для отказа во включении требований в реестр кредиторов ФИО1 ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» пропущен срок давности на предъявление требований. Суд первой инстанции обоснованно применил пункт 2 статьи 199 ГК РФ и пункт 15 постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», признав, что пропуск срока давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований. 

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещенные надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, в обоснование заявленных требований ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» ссылается на следующие обстоятельства. 

В период 01.04.2015 по ноябрь 2019 года совершены многочисленные платежи в адрес должника, которые по своей правовой сущности являются выводом активом и имущественным вредом ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» (кредитору) со стороны контролирующего лица ФИО1 (статьи 10, 15, 1064 ГК РФ).

Между индивидуальным предпринимателем ФИО1 (арендодатель) и ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» (арендатор) заключены договоры аренды от 14.01.2015 №1 и от 01.01.2017 №1/А.

По условиям договора аренды от 14.01.2015 №1 арендодатель предоставил ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» в аренду нежилые помещения: здание главного корпуса площадью 4075,2 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 45-01.02-04.2002-0209; здание покраски площадью 628,1 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...> литер Б, кадастровый номер 45:20:011305:488; часть земельного участка общей площадью 30 759 кв.м, расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 45:20:011305:391; оборудование, участвующее в процессе производства. 

Имущество передано по акту приема-передачи от 14.01.2015.

В соответствии с условиями договора установлена фиксированная  стоимость аренды (с 14.01.2015 по 01.10.2016 – 2 241 360,00 рублей, с 01.10.2016 по 01.01.2017 – 1 991 360,00 рублей, с 01.01.2017 – 1 050 515,00 рублей).

Названный договор аренды расторгнут по соглашению сторон.

Актом от 31.01.2019 имущество возвращено из аренды.

По условиям договора аренды от 01.01.2017 №1/А ФИО1  предоставил ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» в аренду нежилое помещение - часть здания администрации общей площадью 127,9 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 45:20:011305:486.

Имущество передано по акту приема-передачи от 01.01.2017.

В соответствии с условиями договора установлена фиксированная стоимость аренды (с 01.01.2017 по 01.02.2019 – 40 928,00 рублей, с 01.02.2019 – 10 098,00 рублей).

ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» полагает, что долговая схема под видом аренды обеспечивали подконтрольность кредитора должнику и получение со счетов общества денежных средств более 90 000 000,00 рублей, то есть подконтрольность кредитора позволяла должнику выводить активы с целью вреда предприятию с целью обогащения и последующего исполнения обязательств перед независимыми кредиторами, что является прямым ущербом для общества.

ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» отмечает, что действительно использовало помещения, принадлежащие ФИО1, однако, требуемая ФИО1 плата явно завышена.

Таким образом, ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» считает, что направленные в адрес должника «платежи» под видом исполнения «договоров аренды» следует расценивать как убытки для кредитора, что является основанием для  включения требований заявителя в реестр кредиторов должника. Заявленная «арендная плата» должнику превышает в несколько раз рыночный размер. Цель «арендной» схемы ФИО1, по мнению ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» состоит в том, чтобы через использование статуса бенефициара и контролирующего лица получать экономическую выгоду и незаконное обогащение. В результате значительного завышения размера арендной платы по сравнению со среднерыночными показателями обществу со стороны ФИО1 был нанесен существенный ущерб,

По мнению ООО «Шадринский завод ЖБИ №3», имущественный вред (статьи 15, 1064 ГК РФ) для заявителя (убытки), которые причинил должник кредитору и которые должны быть включены в реестр требований кредиторов должника, составляют с учетом сальдирования 84 401 140,30 рубля.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, а также на то, что имеют место многочисленные платежи в адрес должника, которые по своей правовой сущности являются выводом активов и имущественным вредом ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» со стороны контролирующего лица ФИО1, ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении требования в размере 84 401 140,30 рубля в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Возражая против заявленных требований, ФИО1, и.о. финансового управляющего должника ФИО5 заявлено о пропуске ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» срока исковой давности на предъявление требований.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что совокупность обстоятельств причинения арендодателем (ФИО1) убытков ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» не подтверждена; при этом, суд признал, что требования предъявлены в суд с пропуском срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона. 

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» разъяснено, что по смыслу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в процедуре реализации имущества должника конкурсные кредиторы и уполномоченный орган вправе по общему правилу предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев со дня опубликования сведений о признании должника банкротом и введении процедуры реализации его имущества (абзац третий пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве).

В соответствии со статьей 63, пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона.

В соответствии со статьей 213.27 Закона о банкротстве требования кредиторов по денежным обязательства по гражданско-правовым сделкам подлежат удовлетворению в третью очередь.

Согласно статьям 71 и 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве суд должен исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В соответствии с положениями Закона о банкротстве, регулирующими порядок установления требований кредиторов, кредиторы направляют свои требования к должнику в арбитражный суд с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 №14-П, от 19.12.2005 №12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.). С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 №35), в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Названные разъяснения Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации направлены, прежде всего, на недопустимость включения в реестр требований кредиторов, в ущерб интересам других кредиторов, требований, основанных исключительно на расписке или квитанции к приходному кассовому ордеру, которые могли быть изготовлены вследствие соглашения кредитора и должника, преследовавших цель создания документального подтверждения обоснованности таких требований.

В силу статьи 40 Закона о банкротстве к заявлению кредитора прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед конкурсным кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам; доказательства оснований возникновения задолженности (счета-фактуры, товарно-транспортные накладные и иные документы); иные обстоятельства, на которых основывается заявление кредитора.

Целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Пункт 3 статьи 53 ГК РФ возлагает на лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 53 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 №35, с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 №208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве. Лица, в отношении которых подано заявление о возмещении убытков, обладают правами и несут обязанности лиц, участвующих в деле о банкротстве, связанные с рассмотрением названного заявления.

Ответственность, установленная вышеперечисленными нормами права, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Пункт 2 названной статьи определяет убытки как расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила статьи 15 ГК РФ. Указанные в названной статье принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения.

Предусмотренная данной нормой ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62), арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия), указать на причины возникновения убытков и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным, бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Из вышеуказанных положений законодательства и разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации следует, что, обращаясь в арбитражный суд с требованием о взыскании убытков с единоличного исполнительного органа общества, истец должен доказать факт возникновения убытков, их размер, противоправность действий (бездействия) руководителя общества (их недобросовестность и (или) неразумность) и причинно-следственную связь между его действиями (бездействием) и возникшими убытками.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. При этом размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В силу статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15) (статья 1082 ГК РФ).

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

В силу пункта 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества с ограниченной ответственностью, единоличный исполнительный орган такого общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на единоличный исполнительный орган общества с ограниченной ответственностью обязанностей заключаются не только в принятии им всех необходимых и достаточных мер для достижения максимального положительного результата от предпринимательской и иной экономической деятельности общества, но и в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на него действующим законодательством.

Согласно пункту 2 статьи 44 Закона об ООО единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Согласно положениям пункта 2 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

При определении интересов юридического лица следует учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц. О недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора помимо прочего могут свидетельствовать нарушения им принятых в этом юридическом лице обычных процедур выбора и контроля (пункт 5 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62).

Согласно пункту 8 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Статья 2 Закона о банкротстве определяет понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов как уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Таким образом, наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила статьи 15 ГК РФ. Указанные в названной статье принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения.

Предусмотренная данной нормой ответственность носит гражданско-правовой характер и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как указывалось ранее, ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» в обоснование заявленных требований ссылается на причинение заявителю убытков действиями ФИО1, как контролирующего ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» лица.

По расчету ООО «Шадринский завод ЖБИ №3», общий размер совершенных операций в пользу ФИО1 составляет 93 972 663,80 рубля. Итоговое сальдо встречных обязанностей заявителя и должника составляет 84 401 140, 30 рубля (расчет: 93 972 663,80 рубля (общий размер поступивших в интересах ФИО1) – 9 571 523,50 рубля (плата за использование недвижимости по расчетам, произвденным заявителем)).

Из материалов дела следует, что платежи были произведены в качестве оплаты за арендованное имущество на основании заключенных между ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» (арендатор) и должником (арендодатель) договоров аренды от 14.01.2015 №1 и от 01.01.2017 №1/А.

По условиям договора аренды от 14.01.2015 №1 арендодатель предоставил ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» в аренду нежилые помещения; установлена фиксированная  стоимость аренды (с 14.01.2015 по 01.10.2016 – 2 241 360,00 рублей, с 01.10.2016 по 01.01.2017 – 1 991 360,00 рублей, с 01.01.2017 – 1 050 515,00 рублей).

По условиям договора аренды от 01.01.2017 №1/А ФИО1  предоставил ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» в аренду нежилое помещение; установлена фиксированная стоимость аренды (с 01.01.2017 по 01.02.2019 –                      40 928,00 рублей, с 01.02.2019 – 10 098,00 рублей).

В соответствии с пунктом 1 статьи 606 ГК РФ по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

Арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды. В случае, когда договором они не определены, считается, что установлены порядок, условия и сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 ГК РФ).

Пунктом 2 статьи 424 ГК РФ предусмотрено, что изменение цены после заключения договора допускается в случаях и на условиях, предусмотренных договором, законом либо в установленном законом порядке.

 В пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 №16 «О свободе договора и ее пределах» разъяснено, что в тех случаях, когда будет установлено, что при заключении договора, проект которого был предложен одной из сторон и содержал в себе условия, являющиеся явно обременительными для ее контрагента и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон (несправедливые договорные условия), а контрагент был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора (то есть оказался слабой стороной договора), суд вправе применить к такому договору положения пункта 2 статьи 428 ГК РФ о договорах присоединения, изменив или расторгнув соответствующий договор по требованию такого контрагента. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 №16 «О свободе договора и ее пределах», при рассмотрении споров о защите от несправедливых договорных условий суд должен оценивать спорные условия в совокупности со всеми условиями договора и с учетом всех обстоятельств дела. Так, в частности, суд определяет фактическое соотношение переговорных возможностей сторон и выясняет, было ли присоединение к предложенным условиям вынужденным, а также учитывает уровень профессионализма сторон в соответствующей сфере, конкуренцию на соответствующем рынке, наличие у присоединившейся стороны реальной возможности вести переговоры или заключить аналогичный договор с третьими лицами на иных условиях и т.д. 

Согласно статье 424 ГК РФ исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон. В предусмотренных законом случаях применяются цены (тарифы, расценки, ставки и т.п.), устанавливаемые или регулируемые уполномоченными на то государственными органами и (или) органами местного самоуправления. Изменение цены после заключения договора допускается в случаях и на условиях, предусмотренных договором, законом либо в установленном законом порядке. 

Из материалов дела усматривается, что стороны не оспаривают наличие фактических арендных отношений, однако, как верно отмечено судом, в данном случае имеет правовое значение наличие (отсутствие) причинения ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» убытков в результате исполнения спорных договоров аренды. 

Как установлено судом, в период заключения договоров аренды директором ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» являлся ФИО11. Спорные договоры аренды подписаны также ФИО11

При рассмотрении настоящего спора 29.11.2022 ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» было заявлено о фальсификации доказательств, заявитель просил провести проверку подлинности подписи от имени ФИО11 в договорах аренды №1 от 14.01.2015, №2 от 29.12.2015 и № 1/А от 01.01.2017, назначить судебную почерковедческую экспертизу для проверки подлинности подписей от имени директора ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» в договорах аренды №1 от 14.01.2015, №2 от 29.12.2015 и №1/А от 01.01.2017.

Право на обращение в арбитражный суд с письменным заявлением о фальсификации доказательства, представленного лицом, участвующим в деле, предусмотрено частью 1 статьи 161 АПК РФ.

Согласно пункту 3 части 1 статьи 161 АПК РФ суд проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательств, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В силу указанных норм права, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд: 1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления; 2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу; 3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Суд первой инстанции, установив, что факт арендных отношений сторонами не отрицается, на протяжении длительного периода времени договоры исполнялись, само ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» считает, что имущественный вред (статьи 15, 1064 ГК РФ) для заявителя (убытки), причинены в результате завышенной арендной платы, пришел к обоснованному выводу о том, что проверка документов (договоров аренды) на предмет подписания уполномоченным лицом при длительных арендных отношениях не повлияет на исход дела, фактические обстоятельства возможно установить без проведения экспертизы, в связи с чем, не усмотрел оснований для удовлетворения заявления ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» о фальсификации доказательств.

Кроме того, ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» заявляло о проведении экспертизы по установлению рыночной стоимости аренды, спорных площадей без переданного оборудования.

В силу части 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

Заключение эксперта является одним из доказательств по делу и исследуется наряду с другими доказательствами (статьи  64, 82, 86 АПК РФ).

Исходя из предмет спора, имеющиеся в материалах дела доказательства, возможности рассмотрения спора без проведения экспертизы, суд первой инстанции не правомерно не усмотрел оснований для назначения судебной оценочной экспертизы, признав ее проведение нецелесообразным.

Проанализировав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что в рассматриваемом случае должник являлся индивидуальным предпринимателем, у него не могло быть исполнительного органа или ликвидатора (подпункт 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), кредитор не мог влиять на действия должника через владение долями в уставном капитале, так как к физическому лицу механизм корпоративного контроля не применим.

Как установлено судом, ФИО1 в рассматриваемый период времени не владел долями в уставном капитале кредитора, действия ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» определял его единственный участник ФИО11 (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), должник в органы управления кредитора не входил и не мог оказывать влияние через свое руководящее положение (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

Каких-либо доказательств наличия отрицательных финансовых результатов деятельности ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» в рассматриваемый период заявитель не приводит.

Как верно отмечено судом первой инстанции, отсутствие возможности влиять на деятельность друг друга исключает признание лиц контролирующими (в том числе и фактически контролирующими). Наличие опосредованных деловых связей, наличие договорных отношений не означает вхождение лиц в одну группу и (или) подконтрольность одного из них другому. Корпоративные споры между лицами, участвующими в данном обособленном споре, отсутствуют.

Договоры аренды были заключены в условиях юридического равенства сторон и отсутствия властного подчинения, согласование его условий носило добровольный характер. После принятия арендатором условий договоров аренды, переданное имущество использовалось последним, заявлений к арендодателю о соразмерном уменьшении стоимости аренды в связи с неиспользованием предмета аренды (части арендуемых помещений) не поступало.

Доказательства, свидетельствующие о том, что ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» было поставлено в положение, затрудняющее согласование иного содержания условий договоров аренды, сторонами в материалы дела не представлено.

Каких-либо оснований, обязывающих стороны договора применять рыночную стоимость арендной платы, ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» не приведено, длительное время обществом «Шадринский завод ЖБИ №3» оплачивалась аренда помещений и оборудования.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно признал, что условия договоров в части цены не являются явно обременительными и существенным образом нарушающими баланс интересов сторон.

Доказательства, объективно свидетельствующие о недобросовестности должника при заключении договоров или умышленном введении в заблуждение ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» относительно стоимости аренды, в материалах дела отсутствует.

Само по себе наличие аффилированности между должником и обществом «Шадринский завод ЖБИ №3» не является основанием полагать, что договоры аренды помещений и оборудования были заключены между сторонами на крайне невыгодных для общества условиях.

Согласно бухгалтерской отчетности балансовая стоимость всех собственных основных средств по состоянию на 31.12.21 составляла 286 т.р. (стр. 1150), выручка от реализации изготовленной продукции за 2021 г. составила 57,3 млн. руб., за 2020 г. - 48,3 млн. руб. 

Из анализа указанный сведений следует, что общие затраты на аренду основных производственных ресурсов за период с 2018г. по 2021г. в 17 976 тыс. рублей не могут быть признаны неразумными, являются незначительными в условиях, когда с использованием предмета арендных отношений за этот же период была получена выручка порядка 200 млн. рублей.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что оснований для признания сумм перечислений с указанием в назначении платежа оплаты по договорам аренды убытками, причиненными по вине должника обществу, отсутствовали.

При изложенных обстоятельствах, проанализировав и оценив представленные доказательства, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что заявителем не подтверждены наличие и размер убытков, а также причинно-следственная связь между действиями ФИО1 и наличием убытков, в связи с чем, правомерно не усмотрел оснований для включения требований ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» в реестр требований кредиторов должника ФИО1

Не установлено таких обстоятельств и судом апелляционной инстанции. В связи с чем, доводы апеллянта подлежат отклонению как необоснованные. 

Как указывалось ранее, при рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции должником ФИО1, а также финансовым управляющим должника ФИО5 было заявлено о применении к требованиям кредитора срока исковой давности.

В частности, как указывает управляющий, учитывая, что первый платеж произведен ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» 01.04.2015, а последний платеж 22.11.2019, кредитору стало бы известно о «неосновательном обогащении» ИП ФИО1 и нарушении своего права после осуществления платежей. Уточнение по причиненному ущербу датируется 28.11.2022, в Арбитражный суд Свердловской области поступило 29.11.2022, ранее в суды не предъявлялось. Соответственно, срок исковой давности по всем заявленным платежам истек.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно пункту 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Кодекса.

В силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются Кодексом и иными законами.

Обстоятельства, с наступлением которых связывается начало течения срока исковой давности, устанавливаются судами первой и апелляционной инстанций исходя из норм, регулирующих конкретные правоотношения между сторонами, а также из имеющихся в деле доказательств (статья 64, часть 1 статьи 168, часть 1 статьи 266 АПК РФ).

Из разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», следует, что течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статья 199 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске. Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В рассматриваемом случае ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» было осведомлено о личности арендодателя ФИО1 или о нарушении прав, в связи с чем, указанное лицо не было лишено возможности обратиться с соответствующим требованиями в пределах срока исковой давности.

Таким образом, ООО «Шадринский завод ЖБИ №3» обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов должника с пропуском срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа во включении требования в реестр требования кредиторов должника.

В связи с чем, доводы апеллянта подлежат отклонению и в указанной части. 

Судом первой инстанции при рассмотрении спора установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству. 

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену обжалуемого определения.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, доводы жалобы выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Обжалуемый судебный акт принят при правильном применении норм материального права, содержащиеся в нем выводы, не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, поскольку доказательств отсутствия предмета залога суду первой инстанции при рассмотрении обоснованности заявленных банком требований не представлялось. 

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционную жалобу, с учетом приведенных в ней доводов, следует оставить без удовлетворения.

В соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за подачу настоящей апелляционной жалобы не предусмотрена, заявителем жалобы не уплачивалась.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 104, 110, 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 25 июня 2024 года по делу №А60-49300/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Л.М. Зарифуллина 

 

Судьи

 

И.П. Данилова 

 

Л.В. Саликова