Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело №  А40-203070/19-39-1328

22 октября 2019 года

г. Москва

Резолютивная часть решения принята 15.10.2019 г.

Полный текст решения изготовлен 22.10.2019 г.

Арбитражный суд в составе:

Председательствующего - судьи Ю.Ю. Лакоба /единолично/,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску                                                ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ГРУЗОВАЯ КОМПАНИЯ «НОВОТРАНС» (ОГРН: 

<

***>,   ИНН: 

<

***>, место нахождения: 107078, 

<

...>, офис В) 

к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "СИБАНТРАЦИТ ЛОГИСТИК" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, место нахождения: 630007, 

<

...>, этаж 4, офис 4) 

о взыскании неустойки  в размере 130 130 000 руб.

при участии уполномоченных представителей истца и ответчика согласно протоколу

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Грузовая компания «Новотранс» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Сибантрацит Логистик» о взыскании договорной неустойки в размере 130 130 000 руб.

Стороны в заседание явились. 

Рассмотрев заявленные требования, выслушав представителей сторон, изучив представленные доказательства, суд пришел к следующим выводам. 

Как усматривается из материалов дела, между ООО «ГК «Новотранс» и                          ООО «Сибантрацит Логистик» заключен договор № ГК-17/037 от 25.07.2017г. (далее - Договор), согласно которому истец обязался выполнять определенные Договором услуги, связанные с предоставлением железнодорожных вагонов для осуществления перевозок грузов ответчика.

28 сентября 2018г. стороны подписали протокол согласования договорной цены № 42 к Договору (далее – Протокол № 42), в котором обязались осуществлять действия, направленные на перевозку грузов ответчика в вагонах истца в объеме не менее 6 000 (шесть тысяч) вагоноотправок в месяц в период с 01 октября 2018г. по 31 декабря 2019г. включительно. 

Согласно пункту 3 Протокола № 42 ответчик принял на себя обязательство представлять истцу заявки на предстоящие перевозки и предъявлять к перевозке грузы в подвижном составе истца в объеме не менее 6000 вагоноотправок в месяц по 31.12.2019г. включительно.

Истец выполнил принятые на себя Договором и Протоколом № 42 обязательства, обеспечив предоставление ответчику подвижного состава в период с октября 2018г. по июнь 2019г. в согласованном объеме, что не оспаривается ответчиком.  

30 апреля 2019г. ответчик направил в адрес истца письмо № 058 с требованием о снижении согласованной сторонами в Протоколе № 42 стоимости услуг и об отказе от предъявления ответчику штрафов, предусмотренных Договором под угрозой досрочного расторжения Договора. 

Письмом от 06 мая 2019г. за № 348-ОП/ГК истец отказал в удовлетворении требований ответчика, указав, что стоимость услуг истца фиксировалась сторонами на весь период действия Протокола № 42, а штрафные санкции предъявлены исключительно за простои вагонов по вине ответчика и его грузополучателей, и просил ответчика придерживаться достигнутых в Протоколе № 42 договоренностей. 

В ответ на это ответчик письмами от 08 мая 2019г., а затем от 16 мая 2019г. уведомил истца о досрочном расторжении Договора с 17 июня 2019г. на основании п. 7.2. Договора и ст. 782 Гражданского кодекса Российской Федерации.     

Затем 17 мая 2019г. ответчик предъявил истцу девять заявок на планируемые в июне 2019г. перевозки в общем объеме 3300 вагоноотправок. Указанное обстоятельство сторонами не оспаривается.  

В соответствии с пунктом 9 Протокола № 42 в случае предъявления ответчиком на первое число месяца перевозки заявок на перевозку грузов в объеме менее 90% (5 400 вагонов) от согласованного объема, ответчик обязуется уплатить истцу штраф, рассчитанный по следующей формуле: Шт = 35 000 * (Vс –Vф), где

Шт – сумма штрафа, руб.

Vс – согласованный сторонами объем перевозок,

Vф – фактическое количество указанных в заявке вагонов на первое число соответствующего месяца.

Поскольку на 01 июня 2019г. ответчиком было предъявлено заявок менее согласованного объема, то сумма штрафа, рассчитанная истцом в соответствии с пунктом 9 Протокола № 42, составила 94 500 000 рублей (35 000 * (6000 – 3300)).

Не оспаривая расчет штрафа, произведенный истцом по пункту 9 Протокола № 42, ответчик посчитал, что указанный штраф не подлежит применению, поскольку им предъявлено истцу заявок на планируемые перевозки пропорционально количеству дней действия Договора в июне 2019г., т.е. пропорционально 16 дням с учетом положений Договора, Протокола № 42 и ст. 192 Гражданского кодекса Российской Федерации. Основываясь на указанной пропорциональности, ответчик полагает, что предоставил истцу необходимое количество заявок на перевозку грузов с учетом срока действия Договора в июне 2019г.   

Суд считает, что приведенные ответчиком доводы не являются основанием для освобождения его от предусмотренной пунктом 9 Протокола № 42 ответственности в силу следующего.  

В соответствии со ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

Условиями Договора и Протокола №42 не предусмотрено уменьшение количества предъявляемых ответчиком заявок даже в том в случае, если перевозки грузов ответчика в вагонах истца предполагалось осуществлять в течение неполного месяца, а основанием для начисления штрафа является сам факт предъявления ответчиком истцу заявок на первое число месяца в количестве менее 5400 вагоноотправок. Принцип пропорциональности, который, по мнению ответчика, подлежит применению, не предусмотрен ни порядком подачи заявок, ни порядком исчисления неустойки за нарушение данного обязательства. 

В пунктах 8 и 12 Протокола № 42 стороны согласовали основания для освобождения от ответственности, предусмотренной пунктом 9 Протокола № 42. Однако, такого основания освобождения от ответственности, как действие соглашения в течение неполного месяца перевозки сторонами не согласовано. Законные основания для освобождения ответчика от уплаты штрафа, предусмотренного пунктом 9 Протокола № 42, также отсутствуют. 

Довод ответчика, что реализация им предоставленного ст. 782 Гражданского кодекса Российской Федерации и п. 7.2. Договора права на односторонний отказ от исполнения Договора, освобождает его ответственности, предусмотренной пунктом 9 Протокола № 42, подлежит отклонению, исходя из толкования диспозиции п.9 Протокола № 42 следует, что его состав формальный: для неприменения данной санкции важно не количество выполненных перевозок грузов и поданных под них вагонов, а важно, чтобы на 1-е число месяца перевозок заявок было бы подано не менее 90% от объема, указанного в п. 1 Протокола № 42. В случае же нарушения данного условия, как и произошло в рассматриваемом случае, когда ответчик на 1-е число месяца предъявил заявок менее 90% от объема, указанного в п. 1 Протокола № 42, наступает ответственность, предусмотренная п. 9 Протокола № 42.

Для применения ответственности, предусмотренной пунктом 9 Протокола № 42, достаточно предъявления ответчиком заявок истцу в количестве менее 5400 вагоноотправок. Причем, исходя из совокупного толкования условий Протокола № 42 и, в частности, п.9 данного протокола, следует, что стороны не ставили объем подачи вагонов в зависимость от срока действия договора: в течение полного календарного месяца или неполного, а презюмировали, что вне зависимости от того, весь месяц или не весь будет действовать договор (протокол № 42), к перевозке должно быть заявлено не менее 90% запланированного объема.

Этот вывод согласуется, в том числе, с положениями пункта 7.2. Договора о том, что расторжение договора не освобождает сторону от исполнения обязательств, принятых ею до уведомления о расторжении договора. Существо обязательства, закрепленного сторонами в Протоколе № 42, заключалось в выборке ответчиком фиксированного объема вагонов по фиксированным ценам взамен на гарантированное предоставление указанного количества вагонов истцом. Все обязательства сторон, а также ответственность за их нарушение в Протоколе № 42, направлены на исполнение сторонами стабильного осуществления перевозок в объеме 6000 вагонов в течение календарного месяца. 

Указание в пункте 8 Протокола № 42 о возможности зачета перевозок, осуществленных сторонами в соответствующем месяце по иным соглашениям, для расчета объема выполнения взаимных обязательств также свидетельствует о том, что для истца существенным условием являлось ежемесячное освоение 6000 вагонов. Для этого истец предоставлял ответчику возможность восполнить объем другими перевозками, даже не указанными в Протоколе № 42. Суть подписанного между сторонами соглашения заключалась в количестве погруженных вагонов в определенный календарный месяц. 

В соответствии пунктом 6 статьи 2 Федерального закона от 03.06.2011 N 107-ФЗ «Об исчислении времени» календарный месяц имеет наименование и порядковый номер в календарном году. 

Поскольку Договор расторгнут 17 июня 2019г., то на первое июня 2019 года у ответчика имелась обязанность по предоставлению минимального количества заявок истцу. Соглашение об изменении указанного обязательства сторонами не заключалось. 

При таких обстоятельствах, требование об уплате штрафа, предусмотренного пунктом 9 Протокола № 42, ввиду не исполнения ответчиком обязанности по предоставлению истцу заявок на первое июня 2019 года в объеме 5400 вагоноотправок, предъявлено обоснованно.  

Оценивая действия сторон при расторжении Договора как добросовестные или недобросовестные, суд считает необходимым отметить следующее. 

Согласно пункту 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае несоблюдения требований о недопустимости злоупотребления правом суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В соответствии с п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 N 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», при осуществлении стороной права на одностороннее изменение условий обязательства или односторонний отказ от его исполнения она должна действовать разумно и добросовестно, учитывая права и законные интересы другой стороны (пункт 3 статьи 307, пункт 4 статьи 450.1 ГК РФ). Нарушение этой обязанности может повлечь отказ в судебной защите названного права полностью или частично, в том числе признание ничтожным одностороннего изменения условий обязательства или одностороннего отказа от его исполнения (пункт 2 статьи 10, пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

 При оценке добросовестности действий сторон при расторжении Договора подлежат оценке не только действия, непосредственно связанные с расторжением Договора, но и действия сторон, как предшествующие расторжению Договора и Протокола № 42, так и выяснение действительной воли сторон при заключении соглашения.   

Подписывая Протокол № 42, в том числе пункт 22 о приоритете положений Протокола, ответчик подтвердил, что интересы сторон при исполнении указанного Протокола являются приоритетными над правами и обязанностями, предусмотренными первоначальным текстом Договора. Несмотря на наличие права на односторонний отказ от договора, стороны приняли взаимные обязательства по выполнению фиксированного объема перевозок до конца 2019 года. В условиях действия высоких цен на рынке предоставления полувагонов под погрузку истец гарантировал ответчику вагоны в ответ на гарантированную ставку и стабильный объем спроса на вагоны. Заинтересованность истца в подписании Протокола № 42 с ответчиком заключалась именно в получении встречных гарантий его использования по фиксированным ценам в течение всего 2019 года. После подписания Протокола № 42 истец, планируя свою деятельность до конца 2019 года, зарезервировал под перевозки ответчика 6 000 вагоноотправок в месяц и не заключал сделки о предоставлении соответствующего количества вагонов с третьими лицами.

После того, как цены на рынке пошли вниз, ответчик воспользовался общими положениями закона о договоре оказания услуг, игнорируя суть и причины подписания Протокола № 42. При этом действия ответчика, выражающиеся, с одной стороны, в подписании Протокола № 42, закрепляющего фиксированный объем вагоноотправок в месяц и неизменную стоимость услуг истца в течение всего 2019г., а, с другой стороны, – непосредственно после отказа истца в снижении стоимости услуг – в одностороннем отказе от исполнения Договора, в том числе Протокола № 42, являются недобросовестным осуществлением ответчиком своих прав (злоупотреблением правом). Указанные действия нарушают нормы п.п. 3 и 4 статьи 1 и п. 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации о добросовестности участников гражданских правоотношений, поскольку имеют своей целью извлечь преимущество из своего недобросовестного поведения, так как это означает, что подписывая Протокол № 42, гарантирующий предоставление ответчиком фиксированного объема грузов для перевозки в вагонах истца, ответчик не имел намерения исполнять принятые на себя обязательства в течение всего срока, указанного в Протоколе № 42. По смыслу указанных норм закона, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. Добросовестным, т.е. ожидаемым поведением ответчика, подписавшего Протокол № 42, являлось исполнение обязательств по 31.12.2019г. включительно, о чем ответчиком было продекларировано в пункте 3 Протокола № 42.

Действия ответчика, заявляющего об отказе от исполнения обязательств, вследствие снижения ставок на угольную продукцию на мировых рынках, не могут быть признаны добросовестными, поскольку, во-первых, указанное обстоятельство не указано в пункте 5 Протокола № 42 в качестве обстоятельства, влекущего пересмотр стоимости услуг истца, а, во-вторых, являясь профессиональным участником рынка сбыта угольной продукции, подписывая Протокол № 42 и беря на себя обязательство предъявлять грузы к перевозке в вагонах истца в гарантированном объеме по фиксированной цене до конца 2019 года, ответчик должен был осознавать, как возможность увеличения, так и снижения стоимости угольной продукции в течение всего срока действия Протокола № 42. 

В письме ответчика от 30.04.2019г. за № 058 о пересмотре ставок содержится ультимативное требование истцу снизить ставки и отказаться от предъявления штрафных санкций за неисполнение ответчиком договора под угрозой его расторжения. При этом указанное требование ответчика не было основано ни на законе, ни на договоре, поскольку, подписывая Протокол № 42 к договору, ответчик согласился на предоставление фиксированного объема грузов для перевозок в вагонах истца по твердым ценам, пересмотр которых возможен только при изменении сторонами согласованного объема перевозок или процентного соотношения перевозок по направлениям. Однако, указанные обстоятельства, необходимые для пересмотра ставок, в спорный период времени отсутствовали. Таким образом, уведомление ответчика о расторжении договора стало ответом последнего на отказ истца удовлетворить незаконные требования ответчика о снижении цены и отказаться от предъявленных штрафных санкций, что не может расцениваться как добросовестное и ожидаемое поведение стороны соглашения, учитывающее права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. 

Утверждение ответчика о предпринимательском риске истца, не предусмотревшего в спорном соглашении иного режима определения последствий досрочного отказа от договора, представляется логическим продолжением недобросовестного поведения ответчика, поскольку фактически означает, что истец, действуя добросовестно, учитывая суть и причины подписания Протокола № 42, и полагаясь на заверения ответчика о предъявлении фиксированного объема грузов по твердой цене в течение всего 2019 года, сам виновен в том, что эти заверения ответчика оказались недостоверными.

По сути, ответчик злоупотреблял правом в том, что свое исполнение Протокола № 42 по освоению объемов вагоноотправок силами истца ставил в зависимость от того, согласится ли истец на снижение цены, тогда как истец, подписывая Протокол № 42 принял на себя риски неповышения цены на свои услуги на длительный период в расчете на минимальные объемы вагоноотправок от ответчика. То есть, в противовес договоренностям сторон ответчик пытался произвольно и только к своей выгоде менять ценовые условия Протокола № 42 под угрозой расторжения договора, в свою очередь, требуя от истца неукоснительного соблюдения верхней ценовой планки. Такое злоупотребление правом в силу ст. 10 ГК РФ не подлежит судебной защите.

Из представленных истцом в материалы дела документов также следует, что ответчиком в течение июня 2019 года фактически предъявлено грузов к перевозке в вагонах истца в количестве 2282 вагоноотправок из 3300 заявленных. Однако в течение этого же периода времени ответчиком осуществлено перевозок в вагонах всех операторов в суммарном объеме более 21 000 вагоноотправок, из которых по 16.06.2019г. включительно более 11 000 вагоноотправок, что свидетельствует о наличии у ответчика реальной возможности исполнить принятые на себя обязательства отгрузить как минимум 3300 заявленных истцу вагонов в июне 2019г. надлежащим образом.

Согласно п. 10 Протокола № 42 в случае предъявления ответчиком грузов к перевозке в объеме менее 90% (5 400 вагонов) от согласованного объема в течение календарного месяца, ответчик обуется уплатить истцу штраф, в размере 35 000 рублей за каждый не предъявленный к перевозке вагон от согласованного сторонами объема. 

Поскольку в течение июня 2019 года ответчиком было предъявлено грузов к перевозке на 1018 вагонов меньше не только от согласованного в п. 1 Протокола № 42 объема (6000), но и меньше, чем самим ответчиком было заявлено (меньше 3300), то рассчитанная истцом сумма штрафа в соответствии с п. 10 Протокола № 42 составила 35 630 000 рублей. Расчет штрафа ответчиком не оспорен. 

Довод ответчика о том, что у него отсутствовала обязанность по предоставлению истцу грузов в объеме большем, чем это было заявлено и осуществлено, не имеет значения, поскольку штраф, предусмотренный пунктом 10 Протокола № 42, предъявлен истцом только в части тех вагонов, которые были заявлены самим ответчиком на июнь 2019г. – 3300 вагонов, но не были погружены, по причинам, зависящим от него. Неустойка за вагоны, не погруженные ответчиком сверх 3300 заявленных вагонов, истцом в соответствии с пунктом 10 Протокола № 42 не начислялась.    

Довод ответчика о надлежащем исполнении обязательства по предъявлению к перевозке грузов в объеме 3300 заявленных в июне вагонов, в том числе 1018 фактически не погруженных, поскольку им не заявлено ни одного письменного отказа от вагонов, подлежит отклонению, так как отсутствие со стороны должника письменного либо иного прочего отказа от исполнения обязательства, не является доказательством надлежащего исполнения обязательства.

В свою очередь истцом представлены доказательства предъявления необходимого количества вагонов для перевозки грузов в заявленном ответчиком объеме. В течение июня 2019 года ответчику истцом предъявлялись 4044 вагона, что значительно больше суммы вагонов, указанных в заявках ответчика - 3300. Указанные обстоятельства подтверждены копиями отказов от приема направленных истцом по согласованным с ответчиком заявкам вагонов, копией распечатки электронной переписки из мессенджера WhatsApp между истцом и ответчиком о ежедневном предъявлении ответчику вагонов для перевозки грузов.

04 июня 2019г. истцом в адрес ответчика направлено обращение за № 427-ОП/ГК с просьбой предоставить причины отказов в приеме вагонов истца, поскольку грузоотправителем ответчика осуществлялся прием и отправка вагонов других собственников. В своем ответе от 11 июня 2019г. на запрос истца о причинах отказа в приеме вагонов ответчик пояснил, что причинами отказа в приеме вагонов истца, в том числе, являлось наличие на станциях Линево и Евсино вагонов оператора «Восток 1520», которые отгружать было некуда, а также подвод на станцию Мыски вагонов других собственников в ущерб подвода вагонов истца.

При этом отсутствие отказов ответчика в приеме вагонов, несмотря на неоднократные письменные запросы истца об освоении направляемых под погрузку вагонов суд оценивает как недобросовестное поведение участника договорных отношений, который, находясь в конфликтной ситуации с истцом, фактически проигнорировал все письменные запросы истца, за исключением ответа от 11.06.2019г., чем нарушил обязанность, предусмотренную п. 2.2.4. Договора, об уведомлении истца о невозможности отгрузки или прекращении перевозки груза и право истца на получение необходимой информации (п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). Ответчик не представил ни одного письменного обращения к истцу по факту нехватки вагонов для выполнения заявленного в июне объема, не представил ни одного пояснения о предпринимаемых им мерах по решению вопросов о приеме поступающих по согласованным заявкам вагонов истца. 

Представленные перевозчиком сведения о причинах отказа в приеме вагонов, следовавших в июне 2019 года под погрузку ответчика, также свидетельствуют о ненадлежащем исполнении ответчиком обязанности по обеспечению предъявления грузов к перевозке в вагонах истца в минимально согласованном объеме.

Согласно ответу начальника ст. Линево от 30.07.2019г. отказы в приеме вагонов истца в июне 2019 года заявлены в связи с отказом грузополучателя АО «Сибирский антрацит» вследствие занятости мест погрузки и путей станции Углесборочная, на которых происходит накопление и формирование составов, т.е. непосредственно по причинам, зависящим от ответчика. 

Согласно ответу начальника ст. Мыски от 30.07.2019г. отказы в приеме вагонов истца в июне 2019 года заявлены в связи с большим подводом на станцию Мыски других операторов, а также по причине отсутствия заявок. Отсутствие согласованных перевозчиком заявок (ГУ-12) не может являться причиной освобождения ответчика от ответственности, поскольку в соответствии с п. 2.2.2. Договора, ответчик обязуется самостоятельно обеспечивать подачу и согласование перевозчиком заявок на перевозку грузов (ГУ-12) в вагонах истца, своевременно вносить в них изменения. Согласно представленным в материалы дела заявкам на перевозку грузов (ГУ-12) на 01 июня 2019г. перевозчиком было согласовано заявок на перевозку грузов в вагонах истца 5 065, т.е. почти в 1,5 раза превышающем объем, заявленный ответчиком истцу на июнь - 3 300. 

В соответствии с п. 15 Правил приема перевозчиком заявок грузоотправителей на перевозку грузов железнодорожным транспортом, утвержденных приказом Минтранса России от 27.07.2015 N 228 (далее – Правила приема перевозчиком заявок), изменения в согласованную перевозчиком заявку в части указания владельца вагона вносятся грузоотправителем самостоятельно без согласования с перевозчиком, о чем грузоотправитель должен уведомить владельца вагона, указанного в заявке на перевозку груза. 

Таким образом, ссылка перевозчика в своих ответах на отказ в приеме вагонов истца по причине отсутствия согласованных заявок означает внесение грузополучателем, за действия которого отвечает ответчик в соответствии с п. 1.6. Договора, изменений в согласованную перевозчиком заявку на перевозку грузов в части указания владельца вагона, а именно замены вагонов истца на вагоны иных владельцев. Ответчиком в период с 15.05.2019г. по 16.06.2019г. произведена замена 3524 вагонов истца на вагоны в другой собственности в согласованных перевозчиком заявках ГУ-12. Указанные обстоятельства ответчиком не оспорены. При таких обстоятельствах, действия ответчика по исключению вагонов истца из согласованных перевозчиком заявок находятся в прямой причинно-следственной связи с отказами станции в приеме вагонов истца вследствие отсутствия согласованных перевозчиком заявок. При этом, ответчик в нарушение п. 2.2.2. Договора и п. 15 Правил приема перевозчиком заявок, не уведомлял истца о замене в согласованных перевозчиком заявках формы ГУ-12 вагонов, принадлежащих истцу, на вагоны других владельцев, что не может рассматриваться в качестве добросовестного и ожидаемого поведения ответчика. 

Наличие на станциях погрузки ответчика излишнего количества подвижного состава других собственников также является обстоятельством, за которое несет ответственность ответчик, осуществляющий регулировку подачи подвижного состава на собственные станции погрузки и определяющих количество подвижного состава конкретного собственника, необходимого для осуществлений той или иной перевозки. Как указано выше, именно грузоотправителю принадлежит право изменения собственника подвижного состава в согласованной перевозчиком заявке на перевозку груза (ГУ-12). Поэтому довод истца об общей погрузке ответчика в вагонах других собственников в объеме, превышающем заявленный ответчиком на июнь месяц, имеет непосредственное отношение к предмету спора. А заявление ответчика об отсутствии у него обязанности в ущерб другим собственникам грузить в вагоны истца только подтверждает доводы истца о том, что именно ответчик и его грузоотправители определяют количество подвижного состава конкретного собственника, необходимого для осуществлений той или иной перевозки. Представление ответчиком преференций прочим собственникам подвижного состава в ущерб погрузки в вагонах истца подтверждается, в том числе, уведомлением № 185 от 07.06.2019г. по станции Линево, в котором согласован прием 71 вагона собственности ООО «Модум-Транс» (прежнее наименование ООО «УВЗ-Логистик») и заявлен отказ в примере 142 вагонов собственности истца.  Также не может являться основанием для освобождения ответчика от ответственности излишняя заадресовка вагонов других собственников в адрес грузоотправителя ответчика, поскольку в силу положений ст. 403 Гражданского кодекса Российской Федерации должник отвечает за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства третьими лицами, на которых было возложено исполнение, если законом не установлено, что ответственность несет являющееся непосредственным исполнителем третье лицо. В силу п. 3 ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации к обстоятельствам непреодолимой силы не относится нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника.

В соответствии с Классификатором «Причины задержки в продвижении (отстановки от движения) составов поездов», утвержденным распоряжением ОАО «РЖД» от 04.09.2012г. № 1764р к коду «01» (неприем поезда железнодорожной станцией назначения на территории России по причинам, зависящим от грузополучателей, владельцев или пользователей путей необщего пользования) относятся поезда, задержанные на промежуточных станциях из-за неприема их станцией назначения по причине занятости вагонами, предназначенными для грузополучателей, владельцев и пользователей железнодорожных путей необщего пользования, станционных путей на станции назначения; занятости вагонами мест погрузки, выгрузки, расположенных в местах общего пользования, где грузовые операции осуществляются силами грузополучателей; занятости вагонами железнодорожных выставочных путей, возникшей из-за нарушения грузополучателями, владельцами или пользователями железнодорожных путей необщего пользования технических сроков оборота вагонов или технологических норм погрузки грузов в вагоны и выгрузки грузов из вагонов. 

При таких обстоятельствах, отказы в приеме вагонов истца, в связи с наличием на станциях ответчика излишнего количества вагонов других операторов, при том, что фактически ответчиком в спорный период осуществлена погрузка грузов в вагоны других операторов в объеме, достаточном для выполнения заявленного ответчиком объема перевозок – 3300 вагонов (объем погрузки в вагонах истца согласно справки последнего составлял не более 28% от общего объема погрузки ответчика в вагонах всех операторов), заявлены перевозчиком по причинам, зависящим от ответчика и лиц, за действия которых он отвечает в соответствии с пунктом 1.6. Договора.  

Статьями 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона и односторонний отказ от их исполнения не допускается за исключением случаев, предусмотренных законом.

Согласно п. 3 ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.   

Пунктом 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков. 

В соответствии со ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований. 

При оценке представленных в деле доказательств, суд руководствуется положениями ч. 3.1 ст. 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым, обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований и возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Согласно ч.ч. 1, 2 ст. 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств.

Стороны, согласно ст. ст. 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными процессуальными правами на предоставление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе в части непредставления доказательств в обоснование своей правовой позиции. 

Доводы истца о возможности исполнения ответчиком надлежащим образом обязанности по осуществлению перевозок в заявленном объеме с учетом общей погрузки в вагонах других собственников ответчик документально не опроверг, надлежащих доказательств в обоснование своей позиции не представил.

Согласно ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Ответчик является коммерческой организацией (ст. 50 Гражданского кодекса Российской Федерации), осуществляет предпринимательскую деятельность, каковой, согласно ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации, является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Поскольку ответчиком не доказаны обстоятельства, влекущие его освобождение от предусмотренной пунктами 9 и 10 Протокола № 42 ответственности в соответствии с условиями закона или соглашения, исковые требования подлежат удовлетворению.

Оснований для снижения ответственности суд не усматривает. Ответчиком не заявлено ходатайство о применении   ст. 333 ГК РФ, доказательств несоразмерности ответчиком не представлено. 

Уменьшение неустойки судом в рамках своих полномочий не должно допускаться, так как это вступает в противоречие с принципом осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе (ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также с принципом состязательности (ст. 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Расходы по госпошлине распределяются судом в соответствии со ст. 110 АПК РФ и относятся на ответчика.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 8, 9, 65, 70, 167-171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Сибантрацит Логистик» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Грузовая компания «Новотранс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) договорную неустойку в размере 130 130 000 (сто тридцать миллионов сто тридцать тысяч) рублей и расходы по оплате государственной пошлины в размере 200 000 (двести тысяч) руб. 

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

                     Судья                                                                      Ю.Ю. Лакоба