ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-529/2024

Дело № А41-100410/19

12 февраля 2024 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07 февраля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  12 февраля 2024 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Досовой М.В., Семикина Д.С.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Буки» ФИО2: ФИО2 лично,

от общества с ограниченной ответственностью «Русь»: ФИО3 по доверенности от 10.02.22,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Буки» ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 19 декабря 2023 года по делу №А41-100410/19, по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Буки» ФИО2 о признании сделки должника с обществом с ограниченной ответственностью «Русь» недействительной и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью (ООО) «Буки» ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просил:

1)  признать недействительной сделкой договор цессии № 3 от 02.10.19;

2) признать недействительной сделкой акт зачета взаимных требований от 09.10.19;

3) восстановить права требования ООО «Буки» к ООО «Русь» по договору поставки алкогольной продукции № 910 от 14.05.18 в размере 786 158 рублей 82 копейки (т. 1, л.д. 3-4).

Заявление подано на основании статей 170, 410 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Московской области от 19 декабря 2023 года в удовлетворении заявленных требований было отказано (т. 1, л.д. 120-124).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий ООО «Буки» ФИО2 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 2, л.д. 2-4).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, 02.10.19 между ООО «Русь» (Цедент) и ООО «Буки» (Цессионарий) был заключен договор цессии № 3, по условиям которого Цедент уступает Цессионарию право требования к ОАО «Владалко» (Должник) в размере 786 158 рублей 82 копейки, возникшее из договора № 06/14-СНГ от 16.12.14 и договора цессии № 06/14-СНГ от 30.09.19, а Цессионарий обязуется уплатить за уступленное право 786 158 рублей 82 копейки (т. 1, л.д. 107).

На основании акта зачета взаимных требований юридических лиц от 09.10.19 обязательства ООО «Буки» по оплате стоимости уступленных прав в размере 786 158 рублей 82 копейки были погашены зачетом встречного требования к ООО «Русь» по договору поставки № 910 от 14.05.18 (т. 1, л.д. 108).

Определением Арбитражного суда Московской области от 21 ноября 2019 года было возбуждено производство по делу о банкротстве ООО «Буки».

Решением Арбитражного суда Московской области от 24 декабря 2020 года ООО «Буки» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий ФИО2 указал, что договор цессии и акт зачета, подписанные должником с ООО «Русь», являются недействительными мнимыми сделками.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия допустимых доказательств в их подтверждение и пропуска срока исковой давности.

Апелляционный суд не может согласиться с выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

Частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" закреплено, что дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий ООО «Буки» ФИО2 указал, что договор цессии № 3 от 02.10.19 и акт зачета взаимных требований от 09.10.19, подписанные должником с ООО «Русь» являются мнимыми сделками.

Согласно сформировавшейся судебной практике (Определение Верховного Суда РФ от 19.03.2020 по делу N А40-27329/2018) оспаривание цепочки сделок, в том числе сделок, стороной которых должник не является, не противоречит законодательству о несостоятельности (банкротстве) в случае, если для восстановления нарушенных прав должника недостаточно признания недействительной только первой из цепочки сделок.

В ситуации, когда отношения сторон являются сложно-структурированными, оспаривание одной из взаимосвязанных сделок не может приводить к полноценному восстановлению положения, существовавшего до совершения всех сделок. В связи с этим такой способ защиты нельзя признать надлежащим.

Правильным в таком случае является оспаривание всей совокупности сделок.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 N 301-ЭС17-19678, для признания в рамках дела о банкротстве недействительными сделками цепочку взаимосвязанных сделок, опосредующих переход права собственности от должника к приобретателю по последней сделке, управляющий должен доказать, что сделки были направлены на отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю, а спорное имущество находилось под контролем одного лица.

В рассматриваемом случае оспариваемые договор цессии и акт зачета встречных требований вопреки выводам суда первой инстанции являются взаимосвязанными сделками, поскольку имеют один субъектный состав, а проведение зачета было обусловлено необходимостью оплаты стоимости уступленных прав.

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (п. 86 Постановления Пленума ВС РФ N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Как указывалось выше, конкурсный управляющий ФИО2 оспаривает договор цессии № 3 от 02.10.19 и акт зачета взаимных требований от 09.10.19, подписанные ООО «Буки»  с ООО «Русь».

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (п. 1 ст. 384 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Исходя из изложенного, целью заключения договора уступки является передача цедентом прав требования к третьему лицу и получение за это соразмерного встречного исполнения, для цессионария же такой целью является получение ликвидного актива в виде права требования за соразмерное встречное исполнение.

По условиям договора цессии № 3 от 02.10.19 ООО «Русь» (Цедент) уступило ООО «Буки» (Цессионарий) право требования к ОАО «Владалко» (Должник) в размере 786 158 рублей 82 копейки, возникшее из договора № 06/14-СНГ от 16.12.14 и договора цессии № 06/14-СНГ от 30.09.19, а Цессионарий обязался уплатить за уступленное право 786 158 рублей 82 копейки

В соответствии с пунктом 5 договора цессии право требования переходит от Цедента к Цессионарию со дня подписания настоящего договора.

Указанное означает, что ООО «Русь» с 02.10.19 утратило право требования к ОАО «Владалко» в размере 786 158 рублей 82 копейки, возникшее из договора поставки № 06/14-СНГ от 16.12.14, приобретя взамен право требования к ООО «Буки» уплаты денежных средств в аналогичном размере.

Между тем, 20.05.2020 ООО «Русь» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к ОАО «Владалко» о взыскании задолженности по договору поставки № 06/14-СНГ от 16.12.14 в размере 786 158 рублей 82 копейки, пени в размере 204 244 рубля 06 копеек за период с 13.07.19 по 17.09.2020, пени с 18.09.2020 в размере 0,06% за каждый день просрочки на дату фактической оплаты долга.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 11 декабря 2020 года по делу № А40-83799/20, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 04 марта 2021 года, с ОАО «Владалко» в пользу ООО «Русь» было взыскано 786 158 рублей 82 копейки задолженности по договору поставки № 06/14-СНГ от 16.12.14, 18 723 рубля расходов по оплате госпошлины, в  остальной части требований отказано.

Договор цессии № 3 от 02.10.19 в ходе судебного разбирательства по делу № А40-83799/20 не представлялся, о процессуальном правопреемстве по делу на стороне истца в связи с произведенной уступкой заявлено не было.

В дальнейшем ООО «Русь» предъявило соответствующее требование в деле о банкротстве ОАО «Владалко». Определением Арбитражного суда Владимирской области от 28 февраля 2023 года по делу № А11-8992/2020 требование кредитора – ООО «Русь» в сумме 786 158 рублей 82 копейки (основной долг) было включено в реестр требований кредиторов ОАО «Владалко» в третью очередь.

В деле о банкротстве ОАО «Владалко» о процессуальной замене кредитора в связи с заключением договора цессии № 3 от 02.10.19 также заявлено не было.

Указанное свидетельствует о том, что заключая договор цессии № 3 от 02.10.19, стороны фактически не намеревались его исполнять, поскольку своими правами по договору ООО «Буки» не воспользовалось, данные права были реализованы самим цедентом - ООО «Русь».

Следовательно, цель заключения договора уступки - перемена лиц в материальном обязательстве - фактически достигнута не была, ООО «Буки» свои права, возникшие из договора № 3 от 02.10.19, не реализовало.

С учетом изложенного вывод суда первой инстанции об отсутствии доказательств того, что при заключении данной сделки стороны действовали в обход закона, нельзя признать обоснованным.

Как указывалось выше, оплата уступленных прав по договору цессии № 3 от 02.10.19 была произведена зачетом встречного требования ООО «Буки» к ООО «Русь» по договору поставки № 910 от 14.05.18 в сумме 786 158 рублей 82 копейки на основании акта зачета взаимных требований юридических лиц от 09.10.19.

Таким образом, ООО «Буки» в результате заключения договора цессии и оплаты его зачетом встречного требования фактически лишилось ликвидного актива в виде права требования к ООО «Русь» по договору поставки № 910 от 14.05.18 в сумме 786 158 рублей 82 копейки, не получив взамен встречного представления в виде права требования к ОАО «Владалко» на аналогичную сумму.

В силу статьи 410 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. В случаях, предусмотренных законом, допускается зачет встречного однородного требования, срок которого не наступил. Для зачета достаточно заявления одной стороны.

По смыслу действующего законодательства зачетом прекращаются только реально существующие обязательства.

В рассматриваемом же случае обязательства ООО «Буки» по оплате по договору цессии № 3 от 02.10.19 фактически не наступили, поскольку соответствующее право требование должнику в действительности не передавалось.

Указанные обстоятельства в своей совокупности бесспорно свидетельствуют о том, что оспариваемые сделки являются мнимыми, в действительности при заключении договора цессии № 3 от 02.10.19 стороны не намеревались осуществить передачу права требования от ООО «Русь» к ООО «Буки», а проведенный по акту от 09.10.19 зачет был направлен на погашение несуществующих обязательств должника.

При таких обстоятельствах у суда первой инстанции не имелось оснований для отказа в удовлетворении заявленных требований, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Вывод суда первой инстанции о пропуске заявителем срока исковой давности также нельзя признать обоснованным.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давности признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (п. 1 ст. 196 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Как разъяснено в пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.15 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 1 статьи 168 ГК РФ). В силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся: соглашение об устранении или ограничении ответственности лица, указанного в пункте 3 статьи 53.1 ГК РФ (пункт 5 статьи 53.1 ГК РФ); соглашение участников товарищества об ограничении или устранении ответственности, предусмотренной в статье 75 ГК РФ (пункт 3 статьи 75 ГК РФ); сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности (статья 169 ГК РФ); мнимая или притворная сделка (статья 170 ГК РФ); сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства (пункт 1 статьи 171 ГК РФ); соглашение о переводе должником своего долга на другое лицо при отсутствии согласия кредитора (пункт 2 статьи 391 ГК РФ); заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства (пункт 4 статьи 401 ГК РФ); договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя (пункт 3 статьи 572 ГК РФ); договор, устанавливающий пожизненную ренту в пользу гражданина, который умер к моменту его заключения (пункт 3 статьи 596 ГК РФ); кредитный договор или договор банковского вклада, заключенный с нарушением требования о его письменной форме (статья 820 ГК РФ, пункт 2 статьи 836 ГК РФ).

Поскольку оспариваемые договор цессии и акт зачета конкурсный управляющий ООО «Буки» просил признать именно мнимыми сделками в соответствии с положениями статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, в данном случае применяется общий срок исковой давности для признания недействительной ничтожной сделки, который составляет три года.

Указанный срок для заявителя начал течь не ранее 29.06.22, что участвующими в деле лицами не оспаривается, а рассматриваемое заявление подано в суд 30.06.22, то есть в пределах срока исковой давности.

При изложенных обстоятельствах у суда первой инстанции не имелось оснований для применения срока исковой давности к рассматриваемым требованиям.

В данном случае заявитель своевременно обратился в суд за защитой нарушенных прав, представив достаточные доказательства в подтверждение заявленных требований, в связи с чем данные требования подлежат удовлетворению.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 29 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в случае, если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указание на это в заявлении об оспаривании сделки.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве в случае признания сделки в соответствии с настоящей главой недействительной все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по такой сделке подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Исходя из обстоятельств настоящего обособленного спора, апелляционный суд в порядке применения последствий недействительности сделки считает необходимым восстановить права требования ООО «Буки» к ООО «Русь» по договору поставки алкогольной продукции № 910 от 14.05.18 в размере 786 158 рублей 82 копейки.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 3 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 19 декабря 2023 года по делу № А41-100410/19 отменить.

Признать недействительной сделкой договор цессии № 3 от 02.10.19.

Признать недействительной сделкой акт зачета взаимных требований от 09.10.19.

Восстановить права требования ООО «Буки» к ООО «Русь» по договору поставки алкогольной продукции № 910 от 14.05.18 в размере 786 158 рублей 82 копейки.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Н.Н. Катькина

 

Судьи:

 

М.В. Досова

 

Д.С. Семикин