ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-6849/2024, 18АП-7449/2024

Дело № А07-28177/2023

10 июня 2024 года

г. Челябинск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04 июня 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 июня 2024 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Скобелкина А.П., 

судей Киреева П.Н., Плаксиной Н.Г., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Козельской Е.М.,  рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Гало», общества с ограниченной ответственностью «ЮРТЭКС+» на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.04.2024 по делу № А07-28177/2023. 

В судебном заседании приняли участие представители:

общества с ограниченной ответственностью «Гало» – ФИО1 (удостоверение адвоката, доверенность от 02.12.2022);

общества с ограниченной ответственностью «ЮРТЭКС+» – ФИО2 (паспорт, доверенность от 05.05.2024, диплом); ФИО3 (доверенность от 05.05.2024).

 

Общество с ограниченной ответственностью «Гало» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – истец, ООО «Гало») обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «ЮРТЭКС+» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – ответчик, ООО «ЮРТЭКС+») о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав в размере 4 038 671 руб. 28 коп.

Определением суда от 10.10.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «ПО «Зарница» (ИНН 

<

***>).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.04.2024 исковые требования удовлетворены частично: с ответчика в пользу истца взыскана компенсация за нарушение исключительного права на произведение в размере 1 730 460 руб. 64 коп., расходы по уплате государственной пошлины в размере 37 016 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано. 

Истец и ответчик, не согласившись с вынесенным судебным актом, обжаловали его в апелляционном порядке.

ООО «Гало» в своей апелляционной жалобе просит решение отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований в связи с применением срока исковой давности и снижением размера компенсации.

В апелляционной жалобе истец выражает несогласие с выводом суда о наличии оснований для снижения размера компенсации, поскольку ответчиком не доказано многократное превышение размера истребуемой компенсации над убытками понесенными правообладателем, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер. В связи с этим компенсация не подлежала снижению, и должна быть взыскана в полном объеме. Применяя срок исковой давности, суд должен был установить, была ли у истца в мае 2020 г., когда ему стало известно о факте предложения товара на сайте производителя (третьего лица), обязанность искать и устанавливать все ранее состоявшиеся случаи продажи контрафакта на государственных закупках, включая нарушения, допущенные ответчиком. Истец установил указанные в иске конкретные случаи продажи контрафакта после вступления в законную силу решения суда по делу №А65-524/2023 путем анализа сведений из ЕИС «Госзакупки». Доказательства обратного отсутствуют. Все скриншоты, включая скриншоты сведений из ЕИС «Госзакупки» и Портала Поставщиков г. Москвы, представленные Истцом в Приложениях 7.1-7.9 к иску, выполнены в 2023 году. Таким образом, суд располагал документами, которые подтверждают заявление истца о том, что о нарушениях, указанных в иске, он узнал только в 2023 году, поскольку именно тогда им была осуществлена фиксация указанных нарушений

ООО «ЮРТЭКС+» в своей апелляционной жалобе просит решение суда в части взыскания суммы компенсации отменить, принять по делу новый судебный акт которым взыскать с ответчика сумму компенсации в размере его дилерской наценки, расчет которой приведен им в возражении на исковое заявление и применить к этой сумме возможность ее уменьшения, согласно заявленного ответчиком ходатайства, в остальной части решение суда оставить без изменения.

В обоснование доводов жалобы ответчик указывает, в части продажи спорных учебных роботов тренажеров, исходя из того, что они признаны контрафактом, ООО «ПО «Зарница» и ответчик совершили единую сделку и единое правонарушение, а не цепочку последовательных сделок, что установлено также вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.05.2023 по иску ООО «Гало» к ООО «ПО «Зарница». Таким образом, за вмененное нарушение истец уже ранее взыскал компенсацию с ООО «ПО «Зарница», в связи с чем, по мнению ответчика, истец вправе требовать от ООО «Юртэкс+» компенсацию исключительно в размере установленной им наценки при продаже робот-тренажеров, сумма которой указан в расчете, приведённом в возражении на исковое заявление.

В представленном отзыве истец просит апелляционную жалобу ответчика оставить без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного разбирательства на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие не прибывших в судебное заседание участников процесса.

Рассмотрение настоящего дела в судебном заседании реализовано с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (судебные онлайн-заседания). Организация участия в судебном заседании посредством системы онлайн-заседания осуществляется в порядке, установленном статьями 153, 154 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, истец является правообладателем в отношении объектов исключительных прав, указанных в лицензионном договоре № 4/2011 от 24.05.2011, заключенном между ним и ФИО4, при изготовлении, предложении к продаже и введении в оборот товаров, а именно следующих объектов исключительных прав:

- персонаж «робот-тренажер «Гоша»;

- произведение дизайна - размещение световой индикации правильных и ошибочных действий под оболочкой (кожей) тренажера в районе/области грудной клетки и нижней конечности, в том виде, в котором они описаны в методических рекомендациях к роботу-тренажеру «Гоша-06» 2011 года издания; 

- произведение литературы - текст описания робота-тренажера «Гоша», содержащийся в методических рекомендациях к роботу-тренажеру «Гоша-06» 2011 года издания, также размещенный на веб-странице ООО «ГАЛО» по адресу http://www.galo.ru/indexphp?id=175, содержание которой на момент обращения с иском зафиксировано 26.11.2022 г. на веб-странице в сервисе «Web.archive.org» по адресу: https://web.archive.org/web/20221126154413/http://www.galo.ru/index.php?id=175. 

Как указывает истец по настоящему делу, ООО «Юртэкс+» (ответчик) является официальным дилером ООО ПО «Зарница», что подтверждается данными с официального сайта ответчика в сети Интернет - www.urteks.ru и на протяжении длительного времени осуществляет распространение товара «робот-тренажер «Гриша» различных моделей, в том числе предлагает их к продаже на сайте www.urteks.ru, а также продает на торгах.

Обосновывая заявленные требования, истец указал, что им проведено исследование базы данных закупок в системе ЕИС «Госзакупки», в ходе которого им выявлены факты реализации товара ответчиком с 2018 г. по 2023 г. 11 товаров «робот-тренажер «Гриша» на 9-ти закупочных процедурах, на общую сумму 2 019 335,64 рублей, сходство которого с объектами исключительных прав истца установлено решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.05.2023 по делу № А65-524/2023. Результаты исследования изложены истцом в виде таблицы, содержащей указание на каждую закупку, количество распространенных на ней контрафактных экземпляров, цену каждого контрафактного экземпляра на закупке, расчет размера компенсации исходя из двукратного размера указанной стоимости, умноженного на количество контрафактных экземпляров.

12.07.2023 истец направил в адрес ответчика претензию с требованием прекратить нарушение и выплатить компенсацию в размере двукратной стоимости контрафактных экземпляров в порядке п. 2 ст. 1301 ГК РФ в размере 4 038 671,28 рублей.

02.08.2023 претензия направлена также на электронную почту ответчика. 

Как указывает истец, ответчик удалил с сайта информацию о контрафакте, однако не удовлетворил имущественные требования истца. 

Поскольку ответчик осуществил нарушение исключительных прав истца на объекты авторских прав путем распространения (предложения к продаже и продажи) товаров «робот-тренажер «Гриша», истец обратился в арбитражный суд с рассматриваемым иском. 

Рассмотрев исковые требования, арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности факта нарушения ответчиком исключительных прав истца, вместе с тем, с учетом ходатайств ответчика о пропуске истцом срока исковой давности и уменьшении размера компенсации пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований. 

Оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в деле доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В силу статьи 1254 Гражданского кодекса Российской Федерации если нарушение третьими лицами исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, на использование которых выдана исключительная лицензия, затрагивает права лицензиата, полученные им на основании лицензионного договора, лицензиат может наряду с другими способами защиты защищать свои права способами, предусмотренными статьями 1250 и 1252 настоящего Кодекса.

Согласно абзацу третьему пункта 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации другие лица не могут использовать соответствующие результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Пунктом 1 статьи 1270 Гражданского кодекса Российской Федерации также предусмотрено, что автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 1270 Гражданского кодекса Российской Федерации использованием произведения независимо от того, совершаются ли соответствующие действия в целях извлечения прибыли или без такой цели, считается, в частности, распространение произведения путем продажи или иного отчуждения его оригинала или экземпляров.

Под использованием произведения понимается совершение любого из действий, указанных в статье 1270 Гражданского кодекса Российской Федерации. Самостоятельным нарушением является, в том числе распространение путем продажи или иного отчуждения экземпляров произведения.

В соответствии с пунктом 91 постановления Пленума ВС РФ № 10 от 23.04.2019 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 10 от 23.04.2019) предложение к продаже экземпляра произведения охватывается правомочием на распространение произведения (подпункт 2 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ).

Согласно пункту 59 постановления Пленума ВС РФ № 10 от 23.04.2019 компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Из материалов дела следует, что ООО «Юртэкс+» (ответчик) является официальным дилером ООО ПО «Зарница», что подтверждается данными с официального сайта ответчика в сети Интернет - www.urteks.ru и на протяжении длительного времени осуществляет распространение товара «робот-тренажер «Гриша» различных моделей, в том числе предлагает их к продаже на сайте www.urteks.ru, а также продает на торгах.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.05.2023 по делу № А65-524/2023 установлено, что ООО «Гало» является производителем товара «робот-тренажер «Гоша». В 1997 году наименование и образ «робот-тренажер «Гоша» введены в широкое употребление путем публикации учебного пособия «Основы медицинских знаний», М., «АСТ-ЛТД», авторы ФИО4, ФИО5

Решением Апелляционной палаты при Российском Агентстве по патентам и товарным знакам 14.12.2000 подтверждено, что кукла-мальчик, названный авторами «робот-тренажер «Гоша», является персонажем произведения литературы - учебное пособие «Основа медицинский знаний», авторские права на который 11 имеет, в том числе, ФИО4

24.05.2011 право использования авторских прав на «робот-тренажер «Гоша», включая наименование, образ персонажа, произведения дизайна и текст описания, предоставлено ООО «Гало» по лицензионному договору от 24.05.2011 № 4/2011 ФИО4

Тем самым наименование и образ товара «робот-тренажер «Гоша» расцениваются потребителями и контрагентами как обозначение производимого именно ООО «Гало» товара с конкретными характеристиками и качеством.

Суд признал достоверно доказанным, что при производстве робота-тренажера «Гриша» ООО Производственное объединение «Зарница» имитирует или частично копирует визуальный образ робота-тренажера «Гоша», а именно повторяет следующие элементы образа: подросток мужского пола; возраст подростка; «ненормальный» рост 120 см; искаженные пропорции тела.

В отдельных случаях ООО «ПО «Зарница» практически полностью копирует внешний вид робота-тренажера «Гоша». При описании своего товара в паспорте на товар ООО ПО «Зарница» использовало отредактированное изображение робота-тренажера «Гоша». Более того, в некоторых случаях ответчик использовал неотредактированное изображение робота-тренажера «Гоша», открыто вводя контрагентов в заблуждение. Тем самым указанная имитация внешнего вида товара свидетельствует о противоправности введения в оборот робота-тренажера «Гриша».

Робот-тренажер «Гриша» имитирует отдельные элементы дизайна робота-тренажера «Гоша», а именно повторяет следующие элементы: размещение индикаторов действий под кожей тренажера на грудной клетке; использование индикаторов перелома ребер для обозначения выбранного режима работы; красный индикатор боли - обозначение некорректных действий при переломе костей голени; индикатор кровотечения из бедренной артерии в виде красной пульсирующей «бегущей» волны; индикаторы и датчики, необходимые для обучения остановки кровотечения и иммобилизации при переломе костей, расположены на левой ноге тренажера. Описание функций робота-тренажера «Гоша» скопировано ООО ПО «Зарница» вплоть до повторения временных и числовых интервалов, метафор и эпитетов, таких как «тело тренажера превращено в объемный дисплей»; «если в течение 30 секунд тренажер, находящийся в состоянии комы, не перевернуть на бок или живот, он «умирает»; «обозначается красной пульсирующей индикацией на внутренней стороне левой ноги».

Все названия режимов работы тренажера и их последовательность также полностью скопированы: состояние клинической смерти с включенной индикацией правильных действий; состояние клинической смерти с отключенной индикацией правильных действий; состояние комы; перелом костей голени; состояние клинической смерти и ранение бедренной артерии; ранение бедренной артерии.

Временные и числовые значения такие же: 1 минута - продолжительность нахождения тренажера в «оживленном» состоянии после проведения реанимации; 50 секунд - продолжительность нахождения тренажера в «оживленном» состоянии после проведения реанимации в сочетании с кровотечением; 30 секунд - отведенных для поворота на живот (с последующим 10 минутным ожиданием); 2 минуты - время для остановки кровотечения; 10 минут - время отведенное для иммобилизации конечности и 5 срабатываний датчика при некорректном обращении с поврежденной ногой.

Тексты описания робота-тренажера «Гриша» представляют собой имитацию описания робота-тренажера «Гоша», а в ряде случаев его копию, что указывает одновременно на производный характер описания робота-тренажера «Гриша» от описания робота-тренажера «Гоша-06», содержащегося в методических рекомендациях 2011 года.

Таким образом, перечисленные индивидуализирующие элементы товара «робот-тренажер «Гоша» обладают отличительной способностью и ассоциируются именно с товаром, производимым истцом.

Суд признал доказанным, что ООО «Гало» и ООО «ПО «Зарница» являются конкурентами на одном товарном рынке.

В соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Суд первой инстанции указал, что согласно представленным истцом сведениям ответчиком в период с 2018 года по 2023 год реализованы 11 товаров «роботов-тренажеров «Гриша» на 9-ти закупочных процедурах на общую сумму 2 019 335,64 руб.

В подтверждение данного обстоятельства истцом представлены сведения о конкурентных процедурах и заключенных по их результатам договорах и государственных контрактах. 

Из материалов дела следует и подтверждается самим ответчиком, что он неоднократно являлся участником закупок на право поставки спорного товара.

Ответчик указывает, что с 2018 года является контрагентом ООО «ПО «Зарница» и поставляет его товары. 

Применимая и к поставкам в рамках законов № 44-ФЗ и № 223-ФЗ норма, изложенная в п. 1 ст. 460 Гражданского кодекса Российской Федерации обязывает ответчика, как продавца, передавать товар свободным от прав третьих лиц, что включает и обязанность проверки нарушения исключительных прав при продаже товара. 

Как обоснованно отмечено судом, ответчик, являясь поставщиком производителя продукции, должен был знать о том, что производство и введение в оборот спорного товара осуществляется с использованием объектов интеллектуальных прав истца, и в любом случае, обязан был проверять спорный товар на предмет свободы от нарушений прав третьих лиц. 

Кроме того, согласно сложившейся позиции Суда по интеллектуальным правам, ответчик, являясь предпринимателем - профессиональным участником рынка торговли непродовольственных товаров, несет ответственность за качество реализуемой им продукции и принимает на себя предпринимательские риски, связанные с возможным нарушением исключительных прав третьих лиц на объекты интеллектуальной собственности, используемые на такой продукции.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о доказанности нарушения исключительных прав истца ответчиком.

Между тем, ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности по части требований. 

Ответчик указывает, что сделки были совершены 30.08.2018 и 11.02.2020. Учитывая, что с иском к ответчику истец обратился только 28.08.2023, им пропущен срок исковой давности, истекший 13.05.2023.

С учетом вышеизложенного ответчик просил применить последствия пропуска срока исковой давности и взыскать компенсацию в сумме разницы с взысканной суммы в рамках дела № А65-19106/2023. 

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено, который составляет три года (пункт 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации) со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. 

При этом истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. 

Пунктом 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что если стороны прибегли к предусмотренной законом процедуре разрешения спора во внесудебном порядке (процедура медиации, посредничество, административная процедура и т.п.), течение срока исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения такой процедуры, а при отсутствии такого срока – на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»). 

Из системного толкования пункта 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации и части 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует правило, в соответствии с которым течение срока исковой давности приостанавливается на срок фактического соблюдения претензионного порядка (с момента направления претензии до момента получения отказа в ее удовлетворении), не поступление ответа на претензию в течение 30 дней либо срока, установленного договором, приравнивается к отказу в удовлетворении претензии, поступившему на 30 день либо в последний день срока, установленного договором. 

Таким образом, если ответ на претензию не поступил в течение 30 дней или срока, установленного договором, или поступил за их пределами, течение срока исковой давности приостанавливается на 30 дней либо на срок, установленный договором для ответа на претензию (пункт 14 Обзора практики применения арбитражными судами положений процессуального законодательства об обязательном досудебном порядке урегулирования спора (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.07.2020).

Суд первой инстанции указал, что в рамках дела № А65-19106/2023 установлено, что 13.05.2020 ООО «ЮМАН» обратилось к ответчику с запросом коммерческого предложения и по результатам переписки заключило с ответчиком договор поставки от 20.05.2020, позднее получив указанный товар по накладной от 19.06.2020.

Согласно ответу ООО «ЮМАН» 13.05.2020 исполнительный директор ООО «ГАЛО» ФИО6 в рамках телефонного разговора обратился к ООО «ЮМАН» с просьбой осуществить контрольную закупку товара ответчика, что свидетельствует об осведомленности истца о производстве и реализации ответчиком роботов-тренажеров «Гриша». 

ООО «ГАЛО», не оспаривая факт обращения к ООО «ЮМАН» 13.05.2020 исходя из уже имевшейся информации о нарушении его прав ООО ПО «Зарница», указало, что установило указанные конкретные случаи продажи контрафакта после вступления в законную силу решения суда по делу № А65-524/2023 путем анализа сведений из ЕИС «Госзакупки», а этого истцу был известен лишь факт как такового производства ответчиком и предложения к продаже на своем сайте товаров робот-тренажер «Гриша», что и стало предметом спора по делу № А65-524/2023. 

Суд первой инстанции пришел к выводу, что истцом не представлены убедительные доводы или доказательства, свидетельствующие об объективной невозможности проведения соответствующего анализа ранее 2022 года, а именно в 2020 году, когда истцу уже было известно о производстве ответчиком роботов-тренажеров «Гриша». 

Напротив, как указано судом, такие действия по мониторингу ЕИС могли быть совершены истцом, поскольку он является обладателем исключительных прав, реализуемых в той же сфере, и, соответственно, как участник профессиональной деятельности располагает (должен располагать) информацией о потенциальных потребителях специфического товара, осуществляющих, как правило, закупки с размещением информации о контрактах на указанном ресурсе, который является открытым и общедоступным. 

При таких обстоятельствах, поскольку не совершение правообладателем, осведомленным о самом факте производства товара ответчиком, в течение длительного периода времени действий, направленных на подтверждение размера компенсации, не может влиять на исчисление срока исковой давности, суд первой инстанции пришел к выводу, что  доводы ответчика о пропуске срока исковой давности по требованиям, основанным на реализации товара в 2016-2019 годах и по сделкам от 11.02.2020 являются обоснованными. 

Судом также указано, что о вышеуказанных сделках (контрактах) истцу, как установлено выше, при принятии разумных и осмотрительных мер должно и могло быть известно в мае 2020 года (13.05.2020 + разумный срок на осуществление мониторинга), обратное не доказано, с исковым заявлением истец обратился 05.07.2023 (дата направления через систему «Мой арбитр»), что даже с учетом приостановления течения срока исковой давности на период соблюдения досудебного порядка урегулирования спора в порядке п. 3 ст. 202 Гражданского кодекса Российской Федерации, является обращением за судебной защитой с пропуском срока исковой давности. 

Вместе с тем, суд первой инстанции отклонил заявление ответчика о пропуске срока исковой давности по пункту 2.10 приложения к иску, поскольку сделка по реализации данного товара заключена 03.08.2020, то есть в пределах трех лет до подачи иска.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд первой инстанции пришел к выводу, что в пределах срока исковой давности истцом заявлены требования на сумму в размере 3 460 921,28 руб., по требованиям, указанным в пунктах 1, 2 таблицы расчета иска на общую сумму 577 750 руб. срок исковой давности пропущен.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что истец вправе был предъявить иск о защите нарушенного права с момента, когда узнал о его нарушении ответчиком, рассчитав компенсацию в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей. 

По сути, информация о закупках контрафактного товара, произведенного ответчиком, необходима была истцу для расчета компенсации в двукратном размере стоимости товара. 

Как следует из пункта 59 Постановления № 10, право выбора способа защиты: возмещение убытков или взыскание компенсации, а также выбор способа расчета компенсации принадлежит истцу. 

Определение начала течения срока исковой давности не может зависеть от способа расчета компенсации. 

На основании вышеизложенного апелляционная коллегия соглашается с выводами суда о пропуске срока исковой давности в части заявленных требований.

В связи с чем, доводы истца в указанной части подлежат отклонению.

В соответствии со статьей 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Согласно пункту 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения.

При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В соответствии со статьей 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения;

3) в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель.

При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются. Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации (пункт 59 Постановления № 10).

Размер компенсации истцом определен по правилам подпункта 2 статьи 1301 ГК РФ, то есть в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения.

При этом судом правомерно указано, что расчет компенсации не может быть произведен исходя из суммы, которая является разницей между ценой продажи контрафакта по указанным договорам и себестоимостью изготовления товара, поскольку согласно абзацу 6 пункта 61 постановления Пленума ВС РФ № 10 от 23.04.2019 при определении размера компенсации за основу следует принимать ту стоимость этих экземпляров (товаров), по которой они фактически продаются или предлагаются к продаже третьим лицам.

Ответчиком в суде первой инстанции было заявлено ходатайство о снижении размера компенсации, рассмотрев которое суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для снижения размера компенсации в силу следующего.

Постановлением Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 № 40-П "По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда" рассмотрен вопрос о допустимости снижения размера компенсации за нарушение исключительных прав при выборе истцом способа расчета, предусмотренного пп. 2 п. 4 ст. 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 13.12.2016 № 28-П сформулировал следующие правовые позиции:

- взыскание компенсации за нарушение интеллектуальных прав, будучи штрафной санкцией, преследующей в том числе публичные цели пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности, является тем не менее институтом частного права, которое основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений (пункт 1 статьи 1 ГК Российской Федерации) и в рамках которого защита имущественных прав правообладателя должна осуществляться так, чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота, то есть с соблюдением требований справедливости, равенства и соразмерности, а также запрета на осуществление прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (статья 17, часть 3, Конституции Российской Федерации);

- нельзя исключать, что при некоторых обстоятельствах размер ответственности, к которой привлекается нарушитель прав на объекты интеллектуальной собственности, в сопоставлении с совершенным им деянием может превысить допустимый с точки зрения принципов равенства и справедливости предел и тем самым привести к нарушению статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, а в конечном счете - к нарушению ее статьи 21, гарантирующей охрану достоинства личности и не допускающей наказаний, унижающих человеческое достоинство;

- отсутствие у суда, столкнувшегося с необходимостью применить на основании прямого указания закона санкцию, явно - с учетом обстоятельств конкретного дела -несправедливую и несоразмерную допущенному нарушению, возможности снизить ее размер ниже установленного законом предела подрывает доверие граждан как к закону, так и к суду.

Положенные в основу этого вывода правовые позиции получили развитие в постановлении от 13.02.2018 № 8-П, где Конституционный Суд Российской Федерации указал, что в каждом конкретном случае меры гражданско-правовой ответственности, устанавливаемые в целях защиты конституционно значимых ценностей, должны определяться исходя из требования адекватности порождаемых ими последствий (в том числе для лица, в отношении которого они применяются) тому вреду, который причинен в результате противоправного деяния, с тем чтобы обеспечивалась их соразмерность правонарушению, соблюдался баланс основных прав индивида и общего интереса, состоящего в защите личности, общества и государства от противоправных посягательств.

Развивая выраженные в постановлении от 13.12.2016 № 28-П позиции о правовой природе компенсации за нарушение исключительного права и о необходимости находить баланс интересов участников соответствующих правоотношений, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 13.02.2018 № 8-П отметил следующее: если при рассмотрении конкретного дела будет выявлено, что применимые нормы ставят одну сторону (правообладателя) в более выгодное положение, а в отношении другой предусматривают возможность неблагоприятных последствий, то суд обязан руководствоваться критериями обеспечения равновесия конкурирующих интересов сторон и соразмерности назначаемой меры ответственности.

Следует обратить внимание на то, что постановлением от 24.07.2020 №40-П Конституционный Суд РФ отметил, что сформулированные правовые позиции имеют общий (универсальный) характер в том смысле, что должны учитываться не только при применении тех же самых норм Гражданского кодекса Российской Федерации, которые стали непосредственным предметом проверки Конституционного Суда Российской Федерации, и лишь в контексте идентичных обстоятельств дела, но и в аналогичных ситуациях. Соответственно, и в случае взыскания за нарушение исключительного права на одно произведение компенсации, определенной по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 данного Кодекса, должна быть обеспечена возможность ее снижения, если размер подлежащей выплате компенсации многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

Исходя из совокупности изложенного, Конституционный суд РФ в рассматриваемом постановлении пришел к выводу о том, что впредь до внесения в гражданское законодательство изменений, вытекающих из постановления, суды не могут быть лишены возможности учесть все значимые для дела обстоятельства, включая характер допущенного нарушения, и при наличии соответствующего заявления от него снизить размер компенсации ниже установленной подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ величины. При этом - с целью не допустить избыточного вторжения в имущественную сферу ответчика, с одной стороны, и, с другой, лишить его стимулов к бездоговорному использованию объектов интеллектуальной собственности - размер такой компенсации может быть снижен судом не более чем вдвое.

Руководствуясь правовой позицией, изложенной в вышеуказанных постановлениях Конституционного суда РФ, с учетом того, что размер истребуемой компенсации многократно превышает размер понесенных истцом убытков, нарушение исключительных прав ответчиком совершенно впервые, продолжение нарушения после предъявления претензии прекратилось, арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для снижения компенсации и о частичном удовлетворении исковых требований на сумму 1 730 460, 64 (3 460 921,28 / 2) руб.

В апелляционной жалобе истец выражает несогласие с указанным выводом суда.

Согласно п. 62 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10 рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Таким образом, определение окончательного размера компенсации, подлежащей выплате в пользу истца, является прерогативой суда, который при этом исходит из обстоятельств дела и представленных доказательств, оцениваемых судом по своему внутреннему убеждению. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

Взысканный размер компенсации не противоречит принципу соразмерности (пропорциональности) санкции совершенному правонарушению, как общепризнанному принципу права, предполагающему дифференциацию ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, учет степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.

При определении размера компенсации за допущенное ответчиком нарушение суд первой инстанции действовал в соответствии с предоставленной им компетенцией, выводы о необходимости установления такого размера компенсации мотивированы и соответствуют представленным в материалы дела доказательствам

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы апелляционных жалоб не опровергают выводов суда первой инстанции, не свидетельствуют о неправильном применении и нарушении им норм материального и процессуального права, а, по сути, выражают несогласие с указанными выводами, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Всем доказательствам, представленным сторонами, обстоятельствам дела, суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку, оснований для переоценки выводов у суда апелляционной инстанции в силу статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в любом случае на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены решения и удовлетворения жалоб не имеется.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе подлежат распределению в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и в силу оставления апелляционных жалоб без удовлетворения относятся на апеллянтов.

Руководствуясь статьями 176, 268- 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение  Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.04.2024 по делу № А07-28177/2023 оставить без изменения, апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Гало», общества с ограниченной ответственностью «ЮРТЭКС+»  - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Суд по интеллектуальным правам в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                             А.П. Скобелкин 

 

Судьи                                                                                    П.Н. Киреев

 

                                                                                              Н.Г. Плаксина