ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тула                                                                                                   Дело №  А54-6099/2020

Резолютивная часть постановления объявлена   10.07.2023 

Постановление изготовлено в полном объеме   10.07.2023 

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего  Капустиной Л.А., судей  Дайнеко М.М. и Мосиной Е.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии  от ответчика – индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 304712304800020) – ФИО3 (доверенность от 10.01.2021),  в отсутствие  ответчика – индивидуального предпринимателя ФИО4 (ОГРНИП 304623006900193),  рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 на решение Арбитражного суда Рязанской области от 13.04.2023 по делу  № А54-6099/2020 (судья  Матин А.В.),

 

                                          УСТАНОВИЛ:

 

индивидуальный предприниматель ФИО4 обратился в Арбитражный суд Рязанской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о  возмещении стоимости оборудования, переданного по договору безвозмездного пользования оборудованием   от  25.01.2019 № 234395, в размере 150 000 рублей, пени за нарушение срока возврата оборудования и возмещения его стоимости в сумме  4500 рублей с  последующим начислением пени с 18.07.2020 по день фактического исполнения обязательств по ставке 3 % за каждый день просрочки от стоимости оборудования.

До рассмотрения спора по существу истец, в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, уточнил исковые требования и просил взыскать с ответчика  стоимость оборудования, переданного по договору безвозмездного пользования оборудования от 25.01.2019 № 234395, в размере 150 000 рублей, пени за нарушение срока возврата оборудования (возмещения стоимости оборудования) за период с 17.07.2020 по 03.09.2020 в сумме 220 500 рублей с  последующим начислением пени с 04.09.2020 на невозвращенную сумму по день фактического исполнения обязательств по ставке 3 % за каждый день просрочки от стоимости оборудования. Судом уточнение принято.

Решением суда от 19.01.2021 исковые требования удовлетворены частично: с ИП ФИО2 в пользу ИП ФИО4  взыскана стоимость оборудования, переданного по договору  безвозмездного пользования оборудования от 25.01.2019 № 234395, в сумме 150 000 рублей и  пени с 11.09.2020 на невозвращенную сумму по ставке 3 % за каждый день просрочки до момента фактического исполнения обязательства. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Определением Двадцатого арбитражного  апелляционного суда от 29.01.2021,  оставленным без  изменения  Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 23.03.2021,  апелляционная жалоба  на решение возвращена.

Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 21.06.2021  решение суда отменено и  дело направлено  на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении спора истец, в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, неоднократно уточнял исковые требования, в окончательном виде просил взыскать с ответчика  стоимость оборудования, переданного по договору безвозмездного пользования от 25.01.2019   № 234395, в размере 75 000 рублей, пени за нарушение срока возврата оборудования (возмещения стоимости оборудования) за период с 04.09.2020 по 30.09.2020  в сумме 60 750 рублей  с  последующим начислением пени с 01.10.2020  на невозвращенную сумму по день фактического исполнения обязательств по ставке 3 % за каждый день просрочки от стоимости оборудования. 

Решением суда от 13.04.2023, принятым  по результатам повторного  рассмотрения  дела, исковые требования удовлетворены частично: с ИП ФИО2 в пользу ИП ФИО4  взыскана стоимость оборудования, переданного по договору  безвозмездного пользования оборудованием  от 25.01.2019  № 234395 в размере 75 000 рублей, пени за нарушение срока возврата оборудования (возмещения стоимости оборудования) за период с 04.09.2020 по 30.09.2020  в сумме 60 750 рублей, с последующим начислением пени с 01.10.2020  на невозвращенную сумму по  ставке 3 % за каждый день просрочки до момента фактического исполнения обязательства, с учетом моратория, введенного постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами». В удовлетворении остальной части иска отказано.

В апелляционной жалобе ИП ФИО2 просит решение отменить, в удовлетворении исковых требований отказать. Оспаривая судебный акт, заявитель ссылается на установление  судебной экспертизой  факта подписания договора безвозмездного пользования от 25.01.2019  № 234395 и акта приема-передачи от 25.01.2019 не ФИО2,  а иным лицом; выполнения  печати, проставленной на документах из рельефного клише, изготовленного из эластичного материала.  В связи с этим считает, что договор не может признаваться заключенным, а ИП ФИО2 выступать в качестве  ответчика.

В возражениях истец, ссылаясь на соответствие выводов суда обстоятельствам дела, правильное применение норм материального и процессуального права, просит решение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании  представитель  ответчика поддержал позицию,  изложенную в апелляционной жалобе.

Истец, извещенный надлежащим образом о времени и месте   рассмотрения дела, в том числе путем размещения информации о движении дела в сети Интернет, в суд представителя не направил. Судебное  заседание проводилось  в их   отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266  Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации. 

Изучив материалы дела и доводы жалобы, выслушав представителя ответчика,   Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что жалоба не подлежит удовлетворению. 

Как видно из материалов дела, 25.01.2019 между ИП  ФИО4 (ссудодатель) и ИП ФИО2 (ссудополучатель) заключен договор  безвозмездного пользования оборудованием № 234395 (т .1, л. д. 13), по условиям которого  ссудодатель передает ссудополучателю во временное безвозмездное пользование морозильное оборудование, наименование и количество которого указываются в акте приема-передачи, а ссудополучатель обязуется вернуть принятое оборудование ссудодателю в том же состоянии, в каком он его получил. 

Ссудополучатель принимает и использует оборудование исключительно для хранения замороженной продукции, поставляемой обществом с ограниченной ответственностью «Радуга» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, 390047, 

<

...>). Оборудование остается собственностью ссудодателя. Передача оборудования и его возврат производится по акту приема-передачи, заверенному печатями и подписями сторон. В акте приема-передачи стороны указывают количество, состояние передаваемого оборудования, комплектность, стоимость (пункты 1.1, 1.2 договора).

Согласно пункту  2.2.5 договоров ссудополучатель обязуется  возвратить своими силами и за свой счет оборудование ссудодателю в семидневный срок с момента отказа от договора безвозмездного пользования в надлежащем состоянии по адресу: 

<

...>. В случае невозврата оборудования в указанный срок, оборудование считается утраченным ссудополучателем и ссудополучатель обязуется возместить стоимость оборудования, указанную в актах приема-передачи.

В силу пункта 3.3 договора в случае  продажи, утраты или передачи оборудования третьим лицам без согласия ссудодателя, ссудополучатель в 7-дневный срок возмещает ссудодателю  полную стоимость оборудования, указанную в  акте приема-передачи. За нарушение обязательств, предусмотренных пунктами 2.2.5, 3.3 договора,  ссудополучатель уплачивает ссудодателю пени в размере 3 % от стоимости оборудования за каждый день  неисполнения обязательств (пункт 3.6 договора). 

В пункте 4.3 договора стороны согласовали, что каждая из сторон вправе во всякое время отказаться от  договора, известив об этом другую сторону за семь дней.

Во исполнение  договора истцом представлен   подписанный сторонами  акт приема-передачи от 25.01.2019 на передачу морозильных камер общей стоимостью                        150 000 рублей, а именно:  «Frost Stream» заводской номер – 16719, стоимостью – 45 000 рублей; «Derby» заводской номер – 1167625, стоимостью – 30 000 рублей; «Caravell» заводской номер – 0803110017, стоимостью – 30 000 рублей; «Frost Stream» заводской номер – 18096, стоимостью – 45 000 рублей. 

Извещением от 24.06.2020, направленным 25.06.2020,  ссудодатель, в порядке пункта 4.3 договора,   заявил об отказе от договора безвозмездного пользования с 09.07.2020  и просил ответчика в срок не позднее 16.07.2020 возвратить оборудование по указанному  в договоре адресу: 

<

...>. Извещение направлено ответчику регистрируемым почтовым отправлением 39003746060491 и согласно информации об отслеживании АО «Почта России»,  не вручено адресату  и возвращено отправителю 27.08.2020. 

Поскольку оборудование не было  возвращено истцу, последний направил ответчику  претензию от 17.07.2020, в которой потребовал  выплатить  стоимость утраченного оборудования в размере 150 000 и неустойку за нарушение срока возврата оборудования.

Отказ от удовлетворения требования о выплате стоимости оборудования и неустойки послужил основанием для обращения ИП ФИО4    в арбитражный суд с настоящим иском.

В соответствии с пунктом 1 статьи 689 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору безвозмездного пользования (договору ссуды) одна сторона (ссудодатель) обязуется передать или передает вещь в безвозмездное временное пользование другой стороне (ссудополучателю), а последняя обязуется вернуть ту же вещь в том состоянии, в каком она ее получила, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

Согласно пункту 2 статьи 689 Гражданского кодекса Российской Федерации к договору безвозмездного пользования соответственно применяются правила, предусмотренные статьей 607, пунктом 1 и абзацем первым пункта 2 статьи 610, пунктами 1 и 3 статьи 615, пунктом 2 статьи 621, пунктами 1 и 3 статьи 623 данного Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 699 Гражданского кодекса Российской Федерации каждая из сторон вправе во всякое время отказаться от договора безвозмездного пользования, заключенного без указания срока, известив об этом другую сторону за один месяц, если договором не предусмотрен иной срок извещения.

Аналогичное право предусмотрено  пунктом   4.3 спорного договора. 

В силу пункта 1 статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации право на одностороннее изменение условий договорного обязательства или на односторонний отказ от его исполнения может быть осуществлено управомоченной стороной путем соответствующего уведомления другой стороны. Договор изменяется или прекращается с момента, когда данное уведомление доставлено или считается доставленным по правилам статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или условиями сделки либо не следует из обычая или из практики, установившейся во взаимоотношениях сторон (пункт 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении»).

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что,  с учетом положения пункта 2 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, осуществляющему предпринимательскую деятельность в качестве индивидуального предпринимателя (далее - индивидуальный предприниматель), или юридическому лицу, направляется по адресу, указанному соответственно в едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей или в едином государственном реестре юридических лиц либо по адресу, указанному самим индивидуальным предпринимателем или юридическим лицом.

При этом необходимо учитывать, что гражданин, индивидуальный предприниматель или юридическое лицо несут риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресам, перечисленным в абзацах первом и втором настоящего пункта, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя. Гражданин, сообщивший кредиторам, а также другим лицам сведения об ином месте своего жительства, несет риск вызванных этим последствий (пункт 1 статьи 20 Гражданского кодекса Российской Федерации). Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу.

Таким образом, односторонний отказ от договора – односторонняя сделка, прекращающая обязательство во внесудебном порядке.

Извещением от 25.06.2020  ссудодатель, в порядке пункта 4.3 договора,   заявил об отказе от договора безвозмездного пользования с 09.07.2020  и просил ответчика в срок не позднее 16.07.2020 возвратить оборудование по указанному  в договоре адресу: 

<

...>. Извещение направлено ответчику регистрируемым почтовым отправлением 39003746060491 и согласно информации об отслеживании АО «Почта России»,  не вручено адресату  и возвращено отправителю 27.08.2020. 

Таким образом,  спорный договор является прекращенным с указанной даты  и у ответчика, в силу  пункта  2.2.5 договора, возникла  обязанность  возвратить своими силами и за свой счет оборудование ссудодателю в семидневный срок с момента отказа от договоров  в надлежащем состоянии по адресу: 

<

...>., т.е. не позднее 03.09.2020. 

В подтверждение факта возврата ответчиком  спорного оборудования ответчиком представлены  накладные на возврат № 215 от 31.01.2019, № 2178 от 03.10.2019, № 2180 от 03.10.2019, № 328 от 26.03.2020.

Возражая против  указанных доказательств, истец заявил об их фальсификации.

С целью проверки заявления о фальсификации доказательств, определением суда от  25.11.2021 по делу назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено Федеральному бюджетному учреждению Рязанская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации.

Согласно экспертному заключению от 22.12.2021 № 1313/1-3, 1316/1-3 (т. 3, л. д. 63), рукописная запись, расположенная в строке «получил» в накладной на возврат № 215 от 31.01.2019, две рукописные записи, расположенные в строке «получил» в накладных на возврат № 2178 от 03.10.2019, № 2180 от 03.10.2019, выполнены не ФИО4, а иным лицом, в отношении иных накладных от 31.01.2019 № 215, от 03.10.2019 № 2180, от 03.10.2019 № 2178 сделан вывод о невозможности дать заключение по вопросу выполнения подписи. Относительно печати экспертом сделан вывод о том, что печати в накладных на возврат № 215 от 31.01.2019, накладная на возврат № 328 от 26.03.2020 нанесены печатью ИП ФИО4, в отношении иных накладных от  03.10.2019 № 2180, от 03.10.2019 № 2178 оттиски печати  не принадлежат  ИП ФИО4 

Таким образом, в ходе рассмотрения спора  подтвержден  факт фальсификации накладных от 03.10.2019 № 2180, от 03.10.2019 № 2178, в связи с чем они обоснованно исключены судом из числа доказательств.

Истец решение суда в указанной части не  оспаривает.

Возражая против иска, ответчик в суде первой инстанции, в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заявил о фальсификации представленных ответчиком доказательств, в частности – договора безвозмездного пользования от 25.01.2019  № 234395 и акта приема-передачи от 25.01.2019.

С целью проверки заявления о фальсификации доказательств, определением суда 26.05.2022  по делу назначена экспертиза, проведение которой поручено Федеральному бюджетному учреждению Рязанская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации.

Согласно экспертному заключению  от 22.06.2022 № 593/1-3, № 594/1-3 подписи, расположенные на строке «Ссудополучатель» в договоре безвозмездного пользования от 25.01.2019  № 234395 и акте приема-передачи от 25.01.2019, выполнены не самой ФИО2, а иным лицом. Два оттиска печати «индивидуальный предприниматель ФИО2», расположенные в договоре безвозмездного пользования оборудованием от 25.01.2019 № 234395  и акте приема-передачи оборудования от 25.01.2019 – нанесены не печатью ИП ФИО2, образцы оттисков которой представлены на исследование, а с помощью другого рельефного клише, изготовленного из эластичного материала.

По ходатайству истца, полагавшего, что ответчиком могли использоваться и предоставляться суду для исследования различные печати, определением суда первой инстанции от 24.01.2023 назначена дополнительная судебная техническая экспертиза, по  результатам  которой  представлено экспертное заключение  от 15.02.2023                № 31/1-3.

Согласно заключению дополнительной экспертизы,  оттиски печати «индивидуальный предприниматель ФИО2», расположенные в договоре безвозмездного пользования оборудованием от 25.01.2019 № 234395  и акте приема-передачи оборудования от 25.01.2019,  нанесены не печатью «индивидуальный предприниматель ФИО2», которой нанесены оттиски в документах, представленных ответчиком: накладной на возврат № 215 от 31.01.2019, накладной на возврат № 328 от 26.03.2020, накладной на возврат № 2178 от 03.10.2019, накладной на возврат № 2180 от 03.10.2019, доверенности от 14.01.2021, выданной ИП ФИО2 адвокату Арса Ларисе Марковне, а с помощью другого рельефного клише, изготовленного из эластичного материала. При этом оттиски печати «индивидуальный предприниматель ФИО2» в документах, представленных ответчиком (накладной на возврат № 215 от 31.01.2019, накладной на возврат № 328 от 26.03.2020, накладной на возврат № 2178 от 03.10.2019, накладной на возврат № 2180 от 03.10.2019, доверенности от 14.01.2021, выданной ИП ФИО2 адвокату Арса Ларисе Марковне),  нанесены с помощью одного и того же рельефного клише.

Между тем, приходя к выводу  о доказанности  наличия у сторон  договорных отношений и получения  спорных единиц оборудования, суд обоснованно исходил из следующего.

В соответствии с абзацем 1 пункта 1 и пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения данного требования закона суд может отказать лицу в защите прав.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности (правило эстоппель). Таким поведением является в частности поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны.

Противоречивость поведения ответчика в данном случае выражается в том, что им утверждалось, что спорное морозильное оборудование было получено в магазин по конкретному адресу, оно имеется в наличии, ответчик готов его возвратить и представлены доказательства его возврата истцу, а в последующем указавшего, что договор безвозмездного пользования ИП ФИО2 не подписывался, печать не ставилась, оборудование получено не было, не отвечает принципу добросовестности.

В соответствии с пунктами 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Следуя принципу эстоппель, сторона лишается права ссылаться на возражения в отношении ранее совершенных действий и сделок, а также принятых решений, если поведение свидетельствовало о его действительности.

Так, суд  установил,  что в первоначально  поданной ответчиком  апелляционной жалобе по настоящему делу, возвращенной определением  апелляционной инстанции от 29.01.2020,  заявитель  указывал следующее:  «Однако, о том, что истцом было реализовано свое право, предусмотренное указанной нормой, на односторонний отказ от договора безвозмездного пользования, ответчику не известно, поскольку уведомления об отказе от договора и требования о возврате переданного имущества от истца ответчик не получал. В настоящее время оборудование находится у ответчика, которое он готов передать истцу» (т. 1, л.д. 82, 112);  «Так, после изучении материалов дела № А54-6099/2020, выяснилось, что указанное в исковом заявлении морозильное оборудование было доставлено в торговый магазин, который находится по адресу: Тульская область, Веневский район, п. Грицовский, ул. Кольцевая, д. 51. Согласно Акту приема передачи от «25» января 2019 ИП ФИО2 были переданы от ИП ФИО4 морозильные оборудования: - Frost Strim 16719 -Derby 1167625 -Caravell 0803110017 -Frost Strim 18096. Все вышеуказанное 11 А54-6099/2020 морозильное оборудование было возвращено ИП ФИО2 обратно ИП ФИО4 в связи с расторжением договора аренды помещения, по адресу: 

<

...>,  ответчиком в сентябре 2019 года аренды» (т.1, л.д. 100).

Кроме того, суд  принял во внимание,  что  с апелляционной жалобой ответчиком представлялся  экземпляр договор безвозмездного пользования оборудованием и акт приема передачи, содержащие оттиск печати ИП ФИО4, но  с незаполненными графами: номер договора, дата договора, графа «ссудополучатель», наименование и стоимость оборудования, а также подпись и печать ссудополучателя (т.1, л.д. 125-127). При этом все иные условия и оформление данных документов являлись идентичными представленным  истцом  экземпляром договора безвозмездного пользования № 234395 от 25.01.2019 и акта от 25.01.2019 приема-передачи оборудования к договору безвозмездного пользования оборудованием.

Помимо  этого,  при рассмотрении дела в суде кассационной инстанции на первоначально принятое решение,  ответчиком представлялись оригиналы накладных на возврат № 215 от 31.01.2019, № 2180 от 03.10.2019, № 2178 от 03.10.2019, № 328 от 26.03.2020, заверенные подписью и печатью истца.

Проанализировав указанные обстоятельства, суд обоснованно сослался на пункт 2 статьи 431.1 Гражданского  кодекса  Российской Федерации, согласно которому сторона, принявшая  от контрагента исполнение по договору, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и при этом полностью или частично не исполнившая  свое обязательство, не вправе требовать признания договора недействительным, за исключением случаев признания договора недействительным по основаниям, предусмотренным статьями 173, 178 и 179 настоящего Кодекса, а также если предоставленное другой стороной исполнение связано с заведомо недобросовестными действиями этой стороны. 

В пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» разъяснено, что если сторона приняла от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердила действие договора, она не вправе недобросовестно ссылаться на то, что договор является незаключенным (пункт 3 статьи 432 ГК РФ).

В связи с этим суд обоснованно  отметил, что в данном случае поведение ответчика является непоследовательным, нарушающим принцип эстоппель (о запрете ссылаться на обстоятельства, которые ранее признавались стороной бесспорными исходя из ее действий или заверений, и правило venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению)).

В рассматриваемом случае позиция ответчика, утверждавшего о том, что спорное морозильное оборудование было получено в магазин по конкретному адресу, оно имеется в наличии, ответчик готов его возвратить,  представившим  доказательства его ряда единиц  оборудования  истцу, а в последующем указавшего, что договоры безвозмездного пользования ИП ФИО2 не подписывались, печать не ставилась, оборудование получено не было, не отвечает принципу добросовестности. При том, что представив в материалы дела возвратные накладные и акты приема-передачи на часть единиц оборудования, ответчик  не оспаривал ни подлинность подписи ИП ФИО2, ни принадлежность оттиска печати, а доказательств заключения иных договоров, во исполнение которых могло быть передано спорное оборудование и осуществлен его возврат, не представлено.

При таких обстоятельствах  суд пришел к правильному выводу о заключенности между сторонами договора, в связи с чем  изложенные в апелляционной жалобе доводы об обратном отклоняются. 

Само по себе ссылка на заключение эксперта,  подтвердившего непринадлеажность подписи и печати ответчику на спорных документах, не может быть  рассмотрена в отсутствие  иной совокупности  доказательств и обстоятельств дела и признана определяющей.

В пункте 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» разъяснено,  что согласно положениям частей 4 и 5 статьи 71 АПК РФ заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами. Суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 Кодекса. При этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 АПК РФ).

Помимо требования о взыскании стоимости оборудования, истцом заявлено  требование о взыскании  неустойки за период с  08.10.2020 по 16.11.2020 в  сумм 336 000 рублей (из расчета 3 % от суммы 280 000 рублей за каждый день просрочки), с последующим  начислением пени  с 17.11.2020, а затем со дня, следующего за днем окончания моратория, введенного постановлением Правительства Российской Федерации  от 28.03.2022 № 497, до момента фактического исполнения обязательства.

Согласно  пункту 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная 

сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

В пункте 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление Пленума  № 7) указано, что на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности при просрочке исполнения, законом или договором может быть предусмотрена обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму (неустойку), размер которой может быть установлен в твердой сумме – штраф или в виде периодически начисляемого платежа – пени (пункт 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Требуя взыскания неустойки, истец ссылается на  нарушение  ответчиком пунктов 2.2.5 и 3.3  договора, согласно которым ссудополучатель обязался возвратить своими силами и за свой счет оборудование ссудодателю в семидневный срок с момента отказа от договоров безвозмездного пользования. В случае невозврата оборудования в указанный срок, оборудование считается утраченным ссудополучателем и ссудополучатель обязуется возместить стоимость оборудования, указанную в акте приема-передачи, а  в случае  продажи, утраты или передачи оборудования третьим лицам без согласия ссудодателя, ссудополучатель в 7-дневный срок возмещает ссудодателю  полную стоимость оборудования, указанную в  акте приема-передачи. 

За указанные нарушения пункта 3.6 договора предусмотрена ответственность ссудополучателя  в виде уплаты ссудодателю пеню в размере 3 % от стоимости оборудования за каждый день неисполнения обязательств. 

С учетом того, что извещение от  25.06.2020  о расторжении договора безвозмездного пользования, направленное по почте, возвращено отправителю 27.08.2020, оборудование подлежало возврату не позднее 03.09.2020. 

При этом из материалов дела видно, что поскольку оборудование не было  возвращено истцу, последний направил ответчику  претензию от   17.07.2020, в которой потребовал  выплатить  стоимость утраченного оборудования в размере 150 000 рублей и неустойку за нарушение срока возврата оборудования. 

Таким образом, с учетом того, что  оборудование подлежало  возврату не позднее 03.09.2020   и не было возвращено в указанный срок, обязательство  ответчика по передаче оборудования, исходя из пункта 2.2.5 договора, следует считать прекращенным, так как оно трансформировалось в обязательство по  уплате денежных средств  (денежное обязательство) (пункты 22, 28 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 №  6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств»).

Размер неустойки за период с 04.09.2020 по 30.09.2020 составил 60 750 рублей. Ходатайство о снижении неустойки на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации ответчиком не заявлено, в связи с чем, исходя из правовой позиции, изложенной в постановлении Пленума № 7,  суд обоснованно взыскал ее исходя из ставки, предусмотренной договором.

Согласно пункту 65 постановления Пленума № 7, по смыслу статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ).

Присуждая неустойку, суд по требованию истца в резолютивной части решения указывает сумму неустойки, исчисленную на дату вынесения решения и подлежащую взысканию, а также то, что такое взыскание производится до момента фактического исполнения обязательства.

Расчет суммы неустойки, начисляемой после вынесения решения, осуществляется в процессе исполнения судебного акта судебным приставом-исполнителем (с учетом периода действия моратория, установленного постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами», который применил суд: по 31.03.2022 и с 02.10.2022), а в случаях, установленных законом, - иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами (часть 1 статьи 7, статья 8, пункт 16 части 1 статьи 64 и часть 2 статьи 70 Закона об исполнительном производстве).

Таким образом, оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции по приведенным в  апелляционной жалобе  доводам не имеется.

Нарушений процессуальных норм, влекущих безусловную отмену  судебного акта (часть 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлено.

В соответствии со статьей 110,  частью 3  статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина по  апелляционной жалобе подлежит отнесению на  заявителя.

На основании изложенного,  руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 269, статьей  271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Рязанской области от 13.04.2023 по делу  № А54-6099/2020  оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской 

Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий

Судьи

                         Л.А. Капустина

                         М.М. Дайнеко           

                          Е.В. Мосина