СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-156/2022(1)-АК

Дело № А60-54990/2020

31 марта 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 марта 2022 года.

 

Постановление в полном объеме изготовлено  31 марта 2022 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаховой Т. Ю.,

судей                               Чепурченко О.Н., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

при участии:

заявитель жалобы, финансовый управляющий ФИО2 (паспорт),

от ответчика ООО «Железобетонный завод № 1» - ФИО3, доверенность от 11.05.2021, паспорт,

от иных лиц, участвующих в деле – не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 12 декабря 2021 года

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 о признании недействительной сделкой договора ипотеки № 1 от 30.11.2016, заключенного между ООО «Железобетонный завод № 1» и ФИО4,

вынесенное в рамках дела № А60-54990/2020,

о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом), 

 

установил:

решением Арбитражного суда Свердловской области от 12.01.2021 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2.

08.09.2021 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление финансового управляющего о признании недействительной сделкой договор ипотеки (залога недвижимого имущества) № 1 от 30.11.2016, заключенный между ООО «ЖБЗ № 1» и ФИО4 в обеспечение обязательств АО «БетонРесур» перед ООО «ЖБЗ №1» по договору поставки № 140 от 16.01.2012, применении последствий недействительности сделки в виде признания отсутствующим ипотеки (залога недвижимого имущества), установленного в пользу ООО «ЖБЗ №1» имуществом должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.12.2021 (резолютивная часть от 30.11.2021) в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано в полном объеме.

Не согласившись с вынесенным определением, финансовый управляющий обратился с апелляционной жалобой, просит определение отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование жалобы указывает на то, что обязательство, в обеспечение которого предоставлено имущество в залог (договор поставки от 16.01.2012), возникло за 4 года до момента выдачи обеспечения, т.е. предоставление обеспечения на момент возникновения обязательства не являлось необходимым для того, чтобы данное обязательство возникло, следовательно, выдача обеспечения имела целью не создание условий для возникновения обязательств, а иные цели, например, предоставление кредитору гарантий исполнения просроченного обязательства, создание условий для не предъявления кредитором требований к третьему лицу в судебном порядке. Договор залога недвижимости заключен в обеспечение уже заведомо просроченного на протяжении длительного времени обязательства третьего лица, о чем было известно как должнику, так и кредитору, которые осознавали, что данная сделка не несет экономической выгоды для должника, а, напротив, с высокой долей вероятности (с учетом наличия существенной просрочки основного обязательства) является заведомо убыточной для должника. Обращает внимание на то, что на момент выдачи обеспечения АО «БетонРесурс» уже имело существенный объем просроченных обязательств, которые неизбежно влекли процедуру банкротства данного лица, и заключение ФИО4 договора ипотеки по просроченному обязательству, в преддверии банкротства основного должника не может быть признано добросовестным и разумным поведением, и, учитывая фактические обстоятельства дела, следует сделать вывод о том, что данные действия предпринимались с иной, противоправной целью..ФИО4 как лицу, контролирующему как АО «БетонРесурс», так и группу компаний «БетонРесурс» в целом, было известно о том, что ООО УК «Уралтрейдком» будут поданы заявления о банкротстве лиц, входящих в группу компаний «БетонРесурс», поскольку контролирующие должника лица имели намерения по возбуждению контролируемых процедур банкротств и утверждению подконтрольных конкурсных управляющих. Апеллянт полагает, что заключение договора ипотеки не было связано с обеспечением гарантии исполнения обязательства АО «БетонРесурс», т.к. данное обязательство все равно не было бы исполнено, а равно не было связано с намерением удовлетворить требования ООО «ЖБЗ №1» за счет предмета залога, поскольку стоимость заложенного имущества явно несоразмерна размеру неисполненного обязательства, а длительное бездействие ООО «ЖБЗ № 1» по не обращению взыскания на заложенное имущество, указывает на то, что залогодержатель не имел реального интереса в совершении данного действия. Вместе с тем, поскольку обеспечение выдавалось по заведомо неисполнимому обязательству, это неизбежно влекло обращение взыскания на имущество, переданное в залог (ипотеку) аффилированному лицу, следовательно, кредиторы должника лишались возможности получить удовлетворение требований за счет реализации данного имущества. Кроме того, из фактических обстоятельств дела следует, что действия ФИО4 по выведению имущества из-под возможного обращения взыскания, начались предприниматься в 2016 году, в сопоставимый период времени с началом проведения мероприятий по подготовке банкротства АО «БетонРесурс» и в непосредственном его преддверии. Такими действиями ФИО4 являлись заключение брачного договора с переводом всего имущества на супругу, обременение залогом оставшегося в собственности имущества. Следовательно, данные действия указывают на то, что ФИО4 целенаправленно выводил имущество из-под возможного обращения взыскания на него, т.к. осознавал неизбежность предъявления требований к нему, в том числе со стороны «СДМ-Банк» (ПАО) после признания АО «БетонРесурс» банкротом. Также указывает, что судом первой инстанции не учтено наличие фактической аффилированности между ООО «ЖБЗ №1» и ФИО4. Учитывая, что ООО «ЖБЗ №1» как напрямую, так и косвенно, через ФИО5, последовательно входил в качестве одного из контролирующих лиц в корпоративный состав обществ, созданных и осуществлявших деятельность на базе имущественного комплекса Артемовского комбината строительных конструкций, в корпоративный состав которых также неизменно входил ФИО4, следует сделать вывод, что ООО «ЖБЗ №1» и ФИО4 являются фактически аффилированными лицами. Начиная с 2009 г., в группе компаний стабильно присутствует структура, специализирующаяся исключительно на производстве изделий из бетона, не имеющая в собственности недвижимого имущества, на которую оформлены все работники, связанные с производством предприятия; соответственно на данной структуре в ходе деятельности периодически накапливались значительные долги по обязательным платежам и отчислениям (НДФЛ, НДС, ПФР РФ), в том числе установленных в ходе камеральных выездных налоговых проверок; каждый раз данные структуры доводились до банкротного состояния, планомерно заменялись в производственной цепочке на аналогичную новую структуру, и все повторялось по кругу до очередного банкротства; каждый раз в реестре требований кредиторов присутствуют требования налогового органа и каждый раз их «списывают» по результатам процедуры банкротства, ровно также как и требования других независимых кредиторов (поставщики сырья, транспортные компании). По мнения апеллянта, указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что деятельность всех предприятий, созданных на базе имущественного комплекса Артемовского комбината строительных конструкций, связана с недобросовестным поведением по отношению к кредиторам, направленном на наращивание долгов и уклонение от их исполнения путем банкротства. Обращает внимание на то, что наличие признаков фактической аффилированности ООО «ЖБЗ №1» и действие в интересах ФИО4 усматриваются из фактических обстоятельств дела о банкротстве АО «БетонРесурс». Считает действия ООО «ЖБЗ №1» по обращению взыскания на предмет залога непоследовательными с точки зрения поведения независимого хозяйствующего субъекта, не соответствующими критериям добросовестности и разумности. Заявление о государственной регистрации перехода права собственности подано ООО «ЖБЗ №1» только 06.04.2021 – через полтора года после вынесения Постановления о передаче нереализованного имущества взыскателю (11.12.2019). По мнению конкурсного управляющего, столь значительный временной промежуток бездействия ООО «ЖБЗ №1» нельзя объяснить с точки зрения разумного поведения добросовестного взыскателя, даже с учетом ряда объективных обстоятельств (нахождение взыскателя, должника, судебного пристава-исполнителя в разных субъектах РФ; почтовый пробег и т.д.). При этом в указанный период ООО «ЖБЗ №1» не предпринималось иных действий, направленных на оставление предмета залога за собой в установленном законом порядке. В частности, ООО «ЖБЗ №1» не подавалось заявлений об отмене обеспечительных мер, принятых в отношении спорного имущества, о снятии запретов на совершение регистрационных действий. Данные действия квалифицируются конкурсным управляющим как направленные на выведение имущества должника из конкурсной массы с целью недопущения его реализации и сохранения его за должником в обход требований закона, либо затруднения процедуры реализации данного имущества, путем создания необходимости оспаривания сделки и возврата имущества в конкурсную массу. Указывает, что судом не учтено отсутствие просрочки исполнения должником обязательств перед кредиторами (ФИО6, «СДМ-Банк» (ПАО)), с которыми были заключены договоры займа, поскольку формально на момент заключения договора ипотеки просрочки перед указанными кредиторами не было. Обращает внимание, что на момент заключения договора ипотеки в отношении АО «БетонРесурс» уже имелись просуженные требования, на принудительное исполнения которых был выдан исполнительный лист.

До начала судебного заседания от ООО «Железобетонный завод № 1» (далее также – ответчик) поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, полагает ее необоснованной и не подлежащей удовлетворению.

«СДМ-Банк» (ПАО) в своем отзыве доводы жалобы финансового управляющего полагает обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Явившийся в судебное заседание финансовый управляющий доводы жалобы поддерживает в полном объеме, настаивает на отмене определения.

Представитель ООО «Железобетонный завод № 1» поддерживает возражения, изложенные в письменном отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, извещённые о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, в силу ст.ст.156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным апелляционным судом в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ. 

Как установлено судом и следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Свердловской области от 04.12.2020 принято к производству заявление АО «СДМ-Банк» о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом), возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Решением от 12.01.2021 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2

В ходе соответствующей процедуры арбитражным управляющим должника установлено, что должником с ООО «ЖБЗ № 1» в обеспечение исполнения обязательств АО «БетонРесурс» был заключен договор ипотеки (залога недвижимого имущества) № 1 от 30.11.2016, согласно которому ФИО4 передал обществу в залог свое имущество:

- жилой дом, общей площадью 215 кв.м., расположенный по адресу: Свердловская области, Сысертский район, г. Сысерть, СНТ «Вектор-2», участок № 21, кадастровый номер 66:25:2901003:869;

- право аренды земельного участка, функционально обеспечивающего закладываемый жилой дом, из земель населенных пунктов, расположенный по адресу: Свердловская области, Сысертский район, г. Сысерть, СНТ «Вектор-2», участок № 21, кадастровый номер 66:25:2901003:781, площадью 1 504 кв.м.

Полагая, что указанный договор является недействительным и ничтожным на основании ст.ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), ст. 61.2 Закона о банкротстве финансовый управляющий обратился в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, придя к выводу о недоказанности совокупности обстоятельств для признания договора ипотеки недействительным по указанным финансовым управляющим основаниям, отказал в удовлетворении заявленных требований.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст.71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает основания для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

Согласно ст. 32 Закона о банкротстве, ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу п. 1 ст. 213.1 Закон о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В соответствии со стат. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным ст. 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В п. 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление от 23.12.2010 № 63), разъяснено, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу п. 1 ст. 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (ст. 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Согласно ст.61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по ст. 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181 ГК РФ, п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве, п. 32 постановления от 23.12.2010 № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по ст.10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по ст. 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Дело о несостоятельности (банкротстве) должника ФИО4 возбуждено 04.12.2020, оспариваемая сделка совершена 30.11.2016, то есть за пределами подозрительности по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Между тем, помимо периода «подозрительности» оспариваемых по специальным основаниям сделок, как указано выше, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 5 постановления от 23.12.2010 № 63 разъяснил, что п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В п. 6 названного Постановления Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал, что согласно абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз.2-5 п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве.

Согласно п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Обращаясь с настоящим заявлением, финансовый управляющий в подтверждении цели причинения вреда кредиторам указывал на то, что на момент совершения спорной сделки должник являлся неплатежеспособным и сделка совершена в отношении заинтересованного лица.

В качестве обоснования указывал на то, что между ФИО6 и ФИО7 был заключен договор займа от 30.12.2015, срок возврата установлен до 30.12.2017 – через 13 месяцев после заключения оспариваемого договора ипотеки, вследствие чего, формально на момент заключения оспариваемого договора просрочки перед ФИО6 не имелось.

Между тем, финансовый управляющий полагает, что отсутствие просрочки на момент заключения оспариваемого договора не исключает недобросовестности действий по его заключению со стороны должника, направленных, в том числе, на причинение вреда имущественным правам ФИО6 ФИО6, как заимодавец, при выдаче займа исходил из наличия у ФИО7 активов, за счет которых мог быть возвращен выданный заем, в случае невозможности возврата займа ФИО7 за счет обычных средств (зарплата). При этом разумным и добросовестным поведением должника является сохранение того имущества, которое было у него на момент принятия обязательства, на случай невозможности его исполнения.

Поручительства в пользу «СДМ-Банк» (ПАО) были выданы ФИО7 14.06.2016 и 07.11.2016 соответственно, т.е. до заключения оспариваемой сделки. Выдача поручительства является гарантией исполнения основным должником обязательства за счет имущества поручителя. В данной ситуации кредитор, получивший поручительство, также логично и последовательно рассчитывает, что поручитель, действуя добросовестно и разумно, сохранит то имущество, которое имелось у него на момент выдачи поручительства.

Решением Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 08.06.2017 по делу № 2-853/2017, с ФИО4 в пользу «СДМ-Банк» (ПАО) взысканы денежные средства в размере 67 432 045,19 руб. – по кредитному договору № ЕК- 16-00501 от 14.06.2016, 32 213 786,70 руб. по кредитному договору № ЕК-16- 00902 от 07.11.2016.

Заключение договора ипотеки, по мнению финансового управляющего, во исполнение не своих обязательств, а обязательств третьего лица, означало необоснованное обременение имущества, принадлежащего ФИО7, и за счет которого кредиторы ФИО7 разумно и добросовестно могли рассчитывать на получение удовлетворения своих требований, в случае неисполнения ФИО7 своих обязательств в порядке, предусмотренном договорами и законом.

В апелляционной жалобе финансовым управляющим приводятся аналогичные доводы, которые подлежат отклонению.

Как следует из реестра требований кредиторов, на момент совершения спорной сделки у должника неисполненные денежные обязательства отсутствовали.

Задолженность перед ФИО6 и ПАО «СДМ-Банк» образовалась уже после совершения спорной сделки. 

Иных доказательств того, что должник отвечал признаками неплатежеспособности на момент заключения сделок, в материалы дела не представлено.

По утверждению финансового управляющего, оспариваемая сделка совершена между заинтересованными лицами. 

Финансовый управляющий усматривает наличие между ними фактической аффилированности, полагает, что при совершении оспариваемой сделки обе его стороны действовали согласовано с целью вывода ликвидного имущества из конкурсной массы и недопущения его реализации финансовым управляющим для удовлетворения требований иных кредиторов.

При этом наличие фактической аффилированности и действий ООО «ЖБЗ № 1» в интересах должника объясняет следующими обстоятельствами.

В частности, действия ООО «ЖБЗ №1» по обращению взыскания на предмет залога являются непоследовательными с точки зрения поведения независимого хозяйствующего субъекта, не соответствуют критериям добросовестности и разумности.

В частности, заявление о государственной регистрации перехода права собственности подано ООО «ЖБЗ №1» только 06.04.2021 – через полтора года после вынесения Постановления о передаче нереализованного имущества взыскателю (11.12.2019); при этом в указанный период ООО «ЖБЗ №1» не предпринималось иных действий, направленных на оставление предмета залога за собой в установленном законом порядке, в частности, ООО «ЖБЗ №1» не подавалось заявлений об отмене обеспечительных мер, принятых в отношении спорного имущества, о снятии запретов на совершение регистрационных действий.

Спорным договором ипотеки предусмотрена подсудность - Ленинский районный суд города Самары, в то время как ООО «ЖБЗ №1» и ФИО4 территориально находятся в иных субъектах Российской Федерации (Республика Башкортостан и Свердловская область соответственно). Указание такой подсудности направлено на затруднение поиска и выявления данного спора кредиторами, арбитражными управляющими и иными заинтересованными лицами, так как, не обладая информацией о территориальной подсудности вышеуказанного спора, найти информацию о нем в системе ГАС «Правосудие» практически невозможно.

Обращение с заявления государственной регистрации перехода права собственности через три месяца после признания ФИО4 банкротом в отсутствие совершения действий по включению требований в реестр требований кредиторов ФИО4 в установленный законом срок, по мнению финансового управляющего, не соответствует стандартам поведения добросовестного и разумного участника гражданских правоотношений.

Следовательно, распоряжение ООО «ЖБЗ №1» своими правами как залогодержателя не соответствует стандартам добросовестного и разумного поведения, не направлено на принятие всех возможных действий по сохранению за собой данного права, а значит - преследует иной правовой интерес. Таким интересом является попытка в обход положений ст. 131 Закона о банкротстве зарегистрировать право собственности на имущество, принадлежащее должнику, чем лишить возможности произвести расчеты с другими кредиторами за счет реализации данного имущества.

Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о том, что истинные мотивы действий ООО «ЖБЗ №1» направлены на выведение имущества должника из конкурсной массы с целью недопущения его реализации и сохранения его за должником в обход требований закона, либо затруднения процедуры реализации данного имущества, путем создания необходимости оспаривания сделки и возврата имущества в конкурсную массу.

Также, по мнению финансового управляющего, наличие признаков фактической аффилированности ООО «ЖБЗ №1» и действие в интересах ФИО4 усматриваются из фактических обстоятельств дела о банкротстве АО «БетонРесурс»

В апелляционной жалобе финансовым управляющим приводятся аналогичные доводы.

Между тем надлежащих доказательств аффилированности должника и ответчика в материалы дела не представлено.

Сделки поручительства и залога обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу предоставившего обеспечение лица - Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 08.04.2019 № 305-ЭС18-22264 по делу № А41-25952/2016.

Таким образом, ООО «ЖБЗ №1», как лицо, никоим образом не связанное с ФИО4, не должно было знать ни о его финансовом состоянии, ни о состоянии его «группы», есть она или нет на самом деле, ни руководствоваться экономической целесообразностью действий должника.

Судом первой инстанции принято во внимание, что платежеспособность поручителя (гаранта) либо наличие у него имущества, достаточного для исполнения обязательства, не является необходимым условием действительности обеспечительной сделки. Невозможность исполнить обязательство по обеспечительному договору в момент его заключения не означает, что у лица, предоставившего обеспечение, не будет возможности удовлетворить требования кредитора в будущем – Определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 24.10.2017 № 18-КГ17-175, от 24.11.2015 № 89-КГ15-13, Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611 по делу № А41-14638/2016; Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 24.11.2015 № 89-КГ15-13.

Кроме того, экономический мотив может объясняться наличием корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем, гарантом) и основным должником, объясняющих их общий экономический интерес ("общие экономические цели"). При этом действительность обеспечительной сделки не может быть поставлена в зависимость от наличия или отсутствия имущественной выгоды от ее совершения у лица, предоставившего обеспечение – Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.06.2018 № 304-ЭС17-21427 по делу № А67-4289/2013, от 08.04.2019 № 305-ЭС18-22264 по делу № А41-25952/2016, от 08.06.2020 № 307-ЭС16-7958 по делу № А21-8868/2014, ВАС РФ от 02.12.2013 № ВАС-16788/13 по делу № А03-19462/2012; Постановления Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 № 42 (п. 9), от 30.04.2009 № 32 (п. 15.1), Президиума ВАС РФ от 11.02.2014 № 14510/13 по делу № А67-6922/2011, Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 по делу № А53-885/2014, от 08.04.2019 № 305-ЭС18-22264 по делу № А41-25952/2016, Верховного Суда РФ от 28.04.2015 № 307-ЭС15-4171 по делу № А56-25564/2014; Постановления Арбитражного суда Поволжского округа от 02.02.2016 № Ф06-4112/2015 по делу № А12-25727/2014, Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 08.08.2016 № Ф04-3097/2016 по делу № А27-21853/2014.

По вопросу непоследовательности действий ООО «ЖБЗ № 1» были даны соответствующие пояснения.

Так, представители ООО «ЖБЗ № 1» неоднократно указывали, что ситуация с обращением взыскания на заложенное имущество растянулась во времени из-за двух факторов. Первое – некомпетентность бывшего руководства, которое по большому счету не имеет юридического значения, однако должно быть учтено для всестороннего рассмотрения дела, и второе – наложение арестов до момента, когда появились основания для обращения взыскания на имущество.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 03.08.2021 по делу № А60-1927/2017 установлено следующее: «Документы, необходимые для государственной регистрации права собственности, Территориальным управлением Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Свердловской области были направлены взыскателю 11.12.2020, однако до настоящего момента регистрация права собственности не осуществлена по причине наложенных обеспечительных мер. В связи с чем, имеется необходимость отменить обеспечительные меры, принятые определением суда от 18.01.2021 в части наложения ареста на недвижимое имущество, принадлежащее ФИО4».

Кроме того, согласно публичным данным с официального сайта Росреестра (https://rosreestr.gov.ru/) самый первый запрет на совершение регистрационных действий в отношении жилого дома, общей площадью 215 кв.м., расположенный по адресу: Свердловская область Сысертский район, г. Сысерть, СНТ «Вектор-2», участок № 21, кадастровый (или условный) № 66:25:2901003:869 был наложен 19.04.2017 (запись № 66:25:2901003:869-66/019/2017-2 от 19.04.2017). В дальнейшем запрет регистрации накладывался неоднократно.

Таким образом, ООО «ЖБЗ №1» объективно не имело возможности зарегистрировать право собственности не по своей вине.

По вопросу подсудности в договоре ипотеки суду в г. Самаре ответчик пояснял, что во время заключения этого договора юридический адрес и фактическое местонахождения руководства ООО «ЖБЗ №1» было в г. Самаре, в связи с чем, и была указана эта подсудность.

По доводам о поведении ООО «ЖБЗ №1» при рассмотрении других дел ответчик обращает внимание суда, что все они, в частности, о наличии «скрытых умыслов по смене управляющего» и аналогичные – являются прямыми домыслами заявителя, не подтверждены ни фактами, ни выводами судом по тем спорам, на которые заявитель ссылается. Кроме того, эти споры не являются преюдициальными для настоящего дела.

Судом первой инстанции указано на не представление финансовым управляющим доказательств того, что ООО «ЖБЗ №1» относится к лицам, прямо перечисленным в ст. 19 Закона о банкротстве, к иным лицам, заинтересованность которых имеет значение при применении п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Разрешая вопрос об осведомленности ответчика о наличии у должника противоправной цели и причинения тем самым вреда имущественным правам кредиторов, суд учитывает отсутствие открытых сведений о предъявлении к должнику исков, при проявлении должной степени заботливости и осмотрительности, исполнитель по сделкам не мог не знать о цели ее совершения как направленной на отчуждение активов должника, то есть, цели причинения вреда должнику и его кредиторам.

Данные обстоятельства финансовым управляющим не доказаны.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности аффилированности ответчика и должника.

Обращаясь с апелляционной жалобой, финансовый управляющий также приводит доводы об аффилированности должника и ответчика, указывая на то, что ООО «ЖБЗ №1» как напрямую, так и косвенно, через ФИО5, последовательно входило в качестве одного из контролирующих лиц в корпоративный состав обществ, созданных и осуществлявших деятельность на базе имущественного комплекса Артемовского комбината строительных конструкций, в корпоративный состав которых также неизменно входил ФИО4, следует сделать вывод, что ООО «ЖБЗ № 1» и ФИО4 являются фактически аффилированными лицами. Начиная с 2009 г., в группе компаний стабильно присутствует структура, специализирующаяся исключительно на производстве изделий из бетона, не имеющая в собственности недвижимого имущества, на которую оформлены все работники, связанные с производством предприятия. Соответственно на данной структуре в ходе деятельности периодически накапливались значительные долги по обязательным платежам и отчислениям (НДФЛ, НДС, ПФР РФ), в том числе установленных в ходе камеральных выездных налоговых проверок. Каждый раз данные структуры доводились до банкротного состояния, планомерно заменялись в производственной цепочке на аналогичную новую структуру. И все повторялось по кругу до очередного банкротства. Каждый раз в реестре требований кредиторов присутствуют требования налогового органа и каждый раз их «списывают» по результатам процедуры банкротства, ровно также как и требования других независимых кредиторов (поставщики сырья, транспортные компании). По мнения апеллянта указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что деятельность всех предприятий, созданных на базе имущественного комплекса Артемовского комбината строительных конструкций, связана с недобросовестным поведением по отношению к кредиторам, направленном на наращивание долгов и уклонение от их исполнения путем банкротства. Обращает внимание на то, что наличие признаков фактической аффилированности ООО «ЖБЗ №1» и действие в интересах ФИО4 усматриваются из фактических обстоятельств дела о банкротстве АО «БетонРесурс».

Между тем, судом апелляционной инстанции установлено, что указанные доводы не являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, а являются новыми, заявленными непосредственно в суде апелляционной инстанции, что является недопустимым.

Финансовый управляющий в судебном заседании апелляционного суда подтвердил, что указанные доводы в суде первой инстанции им действительно не заявлялись, поскольку он установил их уже после рассмотрения спора в суде первой инстанции, проанализировав сведения о группе компаний «БетонРесурс».

Между тем, доказательств, свидетельствующих о невозможности установления финансовым управляющим указанных обстоятельств и заявления их в суде первой инстанции, не представлено. 

Кредитором ПАО «СДМ-Банк» в отзыве, представленном в суд первой инстанции, приведены доводы о фактической аффилированности должника и ответчика, о чем, по мнению кредитора, свидетельствуют пересекающиеся между собой корпоративные связи ООО «ЖБЗ № 1» (руководитель и участник ФИО5),  ООО «АЖБЗ» (руководители ФИО4, ФИО8, участники ООО «ЖБЗ № 1», ЗАО «Артемовский ЖБЗ № 1»), ЗАО «Артемовский ЖБЗ№ 1» (руководители ФИО4, ФИО8, ФИО9, акционер ФИО5), ООО «АКСК» (руководитель ФИО9, участник ФИО4), а также регистрация названных юридических лиц по одному адресу: 

<

...>, где располагается производственный комплекс Артемовского комбината строительных конструкций, впоследствии находившийся в собственности группы компаний «БетонРесурс», на базе которого группа компаний осуществляла деятельность.

Между тем, как следует из представленных названным кредитором данных системы Casebook в отношении данных обществ, ООО «АЖБЗ», ЗАО «Артемовский ЖБЗ № 1» исключены из ЕГРЮЛ после завершения процедуры конкурсного производства в 2014 году, ФИО4 являлся в них директором, его руководство прекратилось еще в 2010 году (февраль и декабрь 2010г.). То есть названная опосредованная корпоративная связь между ФИО4 и ФИО5, которому подконтрольно ООО «ЖБЗ № 1», прекратилась в 2010 году, доказательства сохранения взаимосвязанности между должником и ответчиком после прекращения такой корпоративной связи не представлены.

Как установлено ранее, указанные финансовым управляющим необычные, на его взгляд, обстоятельства, истолкованные им как свидетельства фактической аффилированности, не нашли своего подтверждения.

Кредитор, ПАО «МДМ-Банк», а затем финансовый управляющий в апелляционной жалобе в подтверждение довода о фактической аффилированности  должника и ответчика ссылаются на продолжение ООО «Артемовский железобетонный завод», находящегося в процедуре банкротства, производства и отгрузки продукции в адрес АО «Инжиниринговый центр Ресурс», а последним в период его банкротства – производства и отгрузки продукции в адрес ООО ТПК «Премьер», впоследствии эти общества были заменены в производственной цепочке группы компаний «БетонРесурс» (2017г. и 2019г.); в отношении названных обществ также введены процедуры банкротства (26.01.2017 и 17.09.2020 соответственно). По утверждению кредитора, ПАО «МДМ-Банк» в группе компаний «БетонРесурс» функции ее членов распределены таким образом, что в группе стабильно присутствует структура по производству бетона, не имеющая в собственности недвижимого имущества, на которую оформлены все работники, связанные с производством, периодическое накопление такой структурой долгов по обязательным платежам и отчислениям, замена ее в производственной цепочке на аналогичную новую структуру, с последующим списанием требований налогового органа по результатам процедуры банкротства.

Между тем, документально данные обстоятельства не подтверждены, обоснование вхождения названных юридических лиц в группу компаний «БетонРесурс», их взаимосвязи с ООО «ЖБЗ № 1» и ФИО4 не представлены, роль последних в заявленной схеме отношений не раскрыта.

Вхождение должника (подконтрольного ему ООО «БетонРесурс») и ответчика в одну группу компаний, наличие у них единого экономического интереса, направленности их действий на достижение общей для группы недобросовестной цели апелляционный суд полагает недоказанным.

Само по себе наличие на момент совершения оспариваемой сделки обязательств у подконтрольного должнику АО «БетонРесурс», в том числе просуженной задолженности не означает заключение договора ипотеки с недобросовестной целью, направленности воли ее сторон на причинение вреда потенциальным кредиторам ФИО4

Ответчик в суде апелляционной инстанции пояснил, что обеспечение исполнения обязательств должником было предоставлено подконтрольному ему обществу, в продолжении деятельности которого он был заинтересован.

Из пояснений ответчика следует, что дополнительное обеспечение было предоставлено должником по требованию ООО «ЖБЗ №1», причем не в обеспечение непосредственно договора поставки от 16.01.2012, который являлся рамочным, а соглашению по спецификации от 10.12.2015. 

Такая практика предоставления обеспечения контролирующими общество лицами является стандартной, активно применяется, в том числе кредитных правоотношениях. Предоставление личного имущества в обеспечение исполнение обязательств ООО «ЖБЗ №1» направлено на предупреждение истребования последним задолженности по договору поставки, что позволило АО «БетонРесурс» продолжить производственную деятельность, отгружать продукцию, без чего расчеты с кредиторами невозможны.

При этом примерно в тот же период ФИО4 по требованию ПАО «МДМ-Банк» предоставляет в обеспечение исполнения кредитных обязательств АО «БетонРесурс» личное поручительство, что не вызывает каких-либо сомнений относительно добросовестности и разумности этих его действий как контролирующего названное общество лица.

Таким образом, доводы финансового управляющего о заключении сделки между заинтересованными лицами с целью причинения вреда кредиторов должника подлежат отклонению как несостоятельные, необходимая совокупность обстоятельств, предусмотренных п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, не доказана. 

Более того, как указано ранее, оспариваемая сделка совершена за пределами периода подозрительности, установленной названой нормой.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

По общему правилу сделка, совершенная с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов (абз. 4 п. 4 постановления № 63).

Обращаясь с заявлением, финансовый управляющий указывал на злоупотребление сторонами правами при заключении оспариваемого договора, поскольку сделка совершена в обеспечение просроченных, то есть заведомо неисполнимых обязательств АО «БетонРесурс», в отсутствие разумной экономической обоснованности для должника, в результате ее совершения кредиторы должника лишаются возможности получить удовлетворение требований за счет реализации данного имущества. 

В апелляционной жалобе финансовым управляющим приводятся аналогичные доводы и обстоятельства, которые подлежат отклонению.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

В силу п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» установлено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Вместе с тем, финансовым управляющим доказательств, свидетельствующих о наличии признаков злоупотребления правом при заключении договора ипотеки № 1 от 30.11.2016 со стороны ответчика, в материалы дела не представлено, признаков злоупотребления правом при заключении и исполнении спорного договора его сторонами судом не установлено.

Фактически управляющим в обоснование недействительности сделки по ст. 10 ГК РФ приводятся обстоятельства, свидетельствующие о наличии у оспариваемого договора признаков подозрительной сделки, предусмотренных п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. Пороки сделки, выходящие за пределы дефектов подозрительной сделки, не указаны, их наличие из материалов дела не усматривается.

С учетом изложенного, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел злонамеренности сторон оспариваемой сделки в отношении интересов третьих лиц (кредиторов должника), позволяющих их квалифицировать в соответствии с положениями ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ, и правомерно отказал финансовому управляющему в удовлетворении его заявления.

Таким образом, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал правовую оценку установленным обстоятельствам, постановил законное и обоснованное решение. Выводы суда первой инстанции соответствуют обстоятельствам дела. Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, судом первой инстанции допущено не было.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов решения суда первой инстанции и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства, не исследованные судом первой инстанции, в связи с чем, оснований для отмены решения суда первой инстанции в обжалуемой части по доводам апелляционной жалобы не имеется

На основании ст. 110 АПК РФ судебные расходы по оплате государственной пошлины по заявлению и апелляционной жалобе относятся на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 12 декабря 2021 года по делу № А60-54990/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Т.Ю. Плахова 

 

Судьи

 

О.Н. Чепурченко 

 

 

М.А. Чухманцев