ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

14.10.2020

Дело № А40-187137/2015

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07.10.2020

Полный текст постановления изготовлен  14.10.2020

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Холодковой Ю.Е.,

судей Каменецкого Д.В., Кручининой Н.А.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – представитель ФИО2, доверенность от 23.07.2020

от ФИО3 – представитель ФИО4, доверенность от 15.02.2020

от ПАО «МТС-Банк» - представитель ФИО5, доверенность от 16.10.2017

от АКБ «ИнвестБанк» в лице ГК «АСВ» - представитель ФИО6, доверенность от 20.12.2019

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

ФИО1, ФИО3

на определение от 27.03.2020

Арбитражного суда города Москвы, 

на постановление от 06.08.2020

Девятого арбитражного апелляционного суда,

о взыскании солидарно с Герца И.Э., ФИО3, ФИО1 денежных средств в размере 2 752 943 578,57 руб. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Арманд-Премиум»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 08.12.2015 общество с ограниченной ответственностью «Арманд-Премиум» (далее - ООО «Арманд-Премиум», должник) признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО7, о чем опубликованы сведения в газете «КоммерсантЪ» от 26.12.2015.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.02.2019 ФИО7 отстранен от исполнения обязанностей, конкурсным управляющим утвержден ФИО8 - член САУ «СРО «Дело».

ОАО АКБ «Инвестбанк», ПАО «МТС-Банк», конкурсный управляющий должником обратились в Арбитражный суд города Москвы с заявлениями о привлечении закрытого акционерного общество «Инвестиции и Управление» (далее - ЗАО «Инвестиции и Управление»), ФИО1 (далее - ФИО1), ФИО9 (далее - Герц И.Э.), ФИО3 (далее - ФИО3) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Арманд-Премиум».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.09.2017 заявления ОАО АКБ «Инвестбанк», ПАО «МТС-Банк» и конкурсного управляющего о привлечении лиц, контролирующих деятельность должника, к субсидиарной ответственности по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Арманд-Премиум» объединены для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда города от 03.08.2018, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.10.2018, в удовлетворении заявленных требований ОАО АКБ «Инвестбанк», ПАО «МТС-Банк» и конкурсному управляющему отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 24.01.2019 определение Арбитражного суда города Москвы от 03.08.2018 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.10.2018 по делу N А40-187137/15 отменены в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, Герца И.Э., ФИО3; в отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении Определением Арбитражного суда города от  27.03.2020 оставленным без изменения Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.08.2020 взыскано солидарно с ФИО9, ФИО3, ФИО1 2 752 943 578,57 руб. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Арманд-Премиум».

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить в части ее привлечения к субсидиарной ответственности  по обязательствам должника и принять по делу новый судебный акт.

В качестве оснований для отмены судебных актов, ФИО3 указывает на несоответствие выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам, обращая внимание на то обстоятельство, что кредитный договор должника с ПАО «МТС-Банк» заключен до момента утверждения ее ликвидатором общества, в связи с чем, выводы о наличии новых обязательств должника после даты необходимого обращения в суд о признании должника банкротом, ошибочны.

В качестве оснований для отмены судебных актов, ФИО1 приводит доводы об истечении срока исковой давности в отношении ФИО1, поскольку ходатайство о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности поступило 28.05.2018.

Кроме того, ФИО1 указывает, что являлся штатным сотрудником должника, а договоры, которые вменяются как основание для привлечения к субсидиарной ответственности, подписаны им по доверенности, обязанность по контролю оплаты по этим договорам и соглашению у него отсутствовала, выгодоприобретелем ни по одному из вышеперечисленных сделок он не являлся, как не являлся ни участником, ни генеральным директором ни самого должника, ни контрагентов, с которыми были заключены вышеназванные сделки.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Судом в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщены к материалам дела отзывы ПАО «МТС-Банк» и конкурсного управляющего ОАО АКБ «Инвестбанк» на кассационные жалобы, согласно которым кредиторы возражают против удовлетворения кассационных жалоб.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ФИО1, ФИО3 поддержали доводы, изложенные в своих кассационных жалобах.

Представители ПАО «МТС-Банк» и ОАО АКБ «ИнвестБанк» в лице ГК «АСВ» возражали против удовлетворения жалоб по доводам представленных отзывов, просили оставить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции без изменения.

Иные участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судами, заявления конкурсного управляющего должника и кредиторов о привлечении ФИО1, Герца И.Э. и ФИО3 к субсидиарной ответственности основаны на положениях пунктов 2, 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и мотивированы несоблюдением контролирующими лицами обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным и невозможностью полного погашения требований кредиторов должника, ввиду неправомерных действий контролирующих лиц.

Принимая судебный акт, суд первой инстанции исходил из следующего.

В рассматриваемом случае заявители связывают возникновение оснований для привлечения ФИО1, Герца И.Э. и ФИО3 к субсидиарной ответственности с их действиями и бездействием в период до 01.07.2017, следовательно, в данном случае применению подлежат положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ, действующей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, в период с 02.10.2012 по 09.09.2015 генеральным директором ООО «Арманд-Премиум» являлся Герц И.Э., а с 10.09.2015 по 08.12.2015 ФИО3 исполняла обязанности ликвидатора должника. ФИО1 являлся исполнительным директором ООО «Арманд-Премиум».

Как следует из заявления ПАО «МТС-Банк», у Герца И.Э. обязанность по подаче заявления в суд о банкротстве должника возникла не позднее 30.10.2013, а у ликвидатора ФИО10 - не позднее 20.09.2015. По мнению АКБ «Инвестбанк», должник начал отвечать признакам несостоятельности 27.12.2013 и, соответственно, 27.01.2014 у Герца И.Э. возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Так, из бухгалтерских балансов ООО «Арманд-Премиум» следует, что: в 2012 году основные средства составляли 24 007 000 руб., кредиторская задолженность - 474 234 000 руб.; в 2013 году основные средства составляли 30 461 000 руб., кредиторская задолженность - 1 587 815 000 руб.; в 2014 году основные средства составляли 348 000 руб., кредиторская задолженность - 2 068 592 000 руб. При этом обязательства по кредитному договору N 2817-4/09 от 04.12.2009, заключенному с ПАО «МТС-Банк», должник перестал исполнять уже с 28.04.2012, 12.09.2013 был произведен последний платеж по процентам за период с 26.07.2013 по 25.08.2013.

ООО «Арманд-Премиум» 30.09.2013 должно было исполнить обязательства по оплате процентов по кредитному договору за период с 26.08.2013 по 25.09.2013, однако, свои обязательства не исполнило.

Последний платеж по кредитным договорам, заключенным с АКБ «Инвестбанк», был осуществлен должником 27.11.2013, в дальнейшем обязательства перед указанным банком ООО «Арманд-Премиум» не исполнялись. При этом обязательства должника перед АКБ «Инвестбанк» обеспечивались договорами о залоге товаров в обороте. В декабре 2013 года ООО «Арманд-Премиум» была продана часть имущества, находящегося в залоге у банка, однако, вопреки условиям договоров о залоге, какой-либо замены проданному имуществу в обеспечение своих обязательств должника предоставлено не было.

Статьей 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества определена как превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ООО «Арманд-Премиум» перестало исполнять свои обязательства в связи с отсутствием денежных средств с 30.09.2013, при этом должник не располагал имуществом, за счет реализации которого можно было бы расплатиться по всем обязательствам; доказательства обратного суду не представлены.

Следовательно, Герц И.Э. обязан был обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве ООО «Арманд-Премиум» не позднее 30.10.2013. Однако указанная обязанность ответчиком не была исполнена, задолженность ООО «Арманд-Премиум» продолжала наращиваться, в частности, задолженность перед ПАО «МТС-Банк», возникшая после 30.10.2013, составила 1 156 205 255,02 руб., а задолженность перед АКБ «Инвестбанк» - 720 002 139,92 руб.

С учетом изложенного, суды усмотрели наличие оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, для привлечения Герца И.Э. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу заявления о банкротстве ООО «Арманд-Премиум».

В части наличия оснований для привлечения ликвидатора ФИО10 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления, судами сделаны следующие выводы.

Общим собранием участников ООО «Арманд-Премиум» 26.08.2015 было принято решение о ликвидации общества и создании ликвидационной комиссии. Председателем ликвидационной комиссии была назначена ФИО3 На дату принятия решения о ликвидации должник хозяйственную деятельность не вел, имущество отсутствовало, трудовые отношения с работниками были прекращены. При этом, располагая указанной информацией, а также понимая, что ООО «Арманд-Премиум» обладает кредиторской задолженностью в большом размере, для ФИО3 должна была быть очевидной  неспособность должника удовлетворить требования всех кредиторов ввиду своей неплатежеспособности, а, следовательно, о наличии оснований для обращения в суд с заявлением о банкротстве ООО «Арманд-Премиум».

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО3 должна была обратиться с заявлением о признании ООО «Арманд-Премиум» банкротом в срок не позднее 20.09.2015, однако такая обязанность ликвидатором не исполнена. При этом после 20.09.2015 кредиторская задолженность ООО «Арманд-Премиум» увеличилась на 983 041 938,70 руб.

В отношении доводов о наличии оснований для привлечения ФИО1, Герца И.Э. к субсидиарной ответственности в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов должника, ввиду неправомерных их действий суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с выпиской из лицевого счета ООО «Арманд-Премиум» N 40702810800070000816, за период с 07.03.2012 по 12.12.2013 должник приобрел 901 единицу автотранспортных средств, что подтверждается также определениями Арбитражного суда города Москвы от 21.04.2016, от 28.10.2016 по делу N А40-187137/15.

Однако, судами отмечено, что в конкурсную массу указанное имущество не включено, что следует из отчета конкурсного управляющего и инвентаризационных описей. Доказательств поступления и расходования денежных средств от реализации транспортных средств не представлено.

Кроме того, в преддверии банкротства должника Герц И.Э. совершил ряд сделок по отчуждению в пользу аффилированных лиц имущества на сумму не менее чем 30 113 000 руб., которые привели к резкому ухудшению финансово-экономического состояния должника, что привело к его неплатежеспособности и невозможности отвечать по долгам перед кредиторами.

Также, как указали суды, обязательства ООО «Арманд-Премиум» перед банками обеспечивались договорами залога имущества должника, в том числе транспортных средств, оборудования. Однако на момент признания должника банкротом данное имущество отсутствовало, в конкурсную массу оно не включалось.

Помимо прочего, судами установлено, что ООО «Арманд-Премиум» были заключены договоры субаренды N П-01/2013 от 01.01.2013, договор субаренды N П-16/2014 от 01.01.2014, договор N П-75/2013 от 27.12.2013, Соглашения N П-57/2013 от 09.12.2013, в результате заключения которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов. Так, все сделки были направлены на передачу в пользу аффилированного лица в субаренду имеющихся арендованных помещений, где должник осуществлял свою деятельность, и отчуждение всех основных средств, с помощью которых осуществлялась хозяйственная деятельность (торговля, техническое обслуживание и ремонт автотранспортных средств; отчуждены автомобили, которые использовались в демонстрационных целях). От имени должника сделки заключались исполнительным директором ФИО1, а от имени контрагентов Герцем И.Э. В результате совершенных сделок размер основных средств должника с 30 461 тыс. руб. в 2013 году снизились до 348 тыс. руб. в 2014 году. При этом возмездность указанных сделок не подтверждена надлежащими доказательствами.

Представленные Герцем И.Э. акты сверки и платежные поручения не признаны судами надлежащими доказательствами возмездности сделок, поскольку не подтверждают фактическое получение должником денежных средств, в частности, размер платежей не совпадает с суммой, подлежащей уплате по договору N П-75/2013 от 27.12.2013, письма об изменении назначения платежей в банк не направлялись, оригиналы писем и актов суду не представлялись.

Суды указали, что экономическая целесообразность в совершении сделок ни Герцем И.Э., ни ФИО1 не доказана, что фактически свидетельствует о цели со стороны названных контролирующих должника лиц по выводу активов из одной подконтрольной компании в другую подконтрольную компанию, что привело к прекращению деятельности должника и причинению вреда кредиторам.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции согласился с доводами суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения Герца И.Э. и ФИО1 к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов должника, ввиду неправомерных действий контролирующих лиц.

Рассматривая доводы о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за непередачу бухгалтерской и иной документации ООО «Арманд-Премиум», суды пришли к следующим выводам. ООО «Арманд-Премиум» признано несостоятельным (банкротом) решением Арбитражного суда города Москвы от 08.12.2015. В соответствии с актом приема-передачи документации от 01.02.2016 ФИО3 передала документацию ООО «Арманд-Премиум» конкурсному управляющему. Суды указали, что контролирующими должника лицами были переданы не все документы ООО «Арманд-Премиум».

В частности, не представлены документы, обосновывающие изменение структуры баланса должника в отношении основных средств, а именно сокращение с 30 461 тыс. руб. в 2013 до 348 тыс. руб. в 2014 году, не представлены документы по 10 договорам аренды, по Соглашению N П-57/2013, из шести открытых счетов выписки представлены только по двум.

Непередача документов, подтверждающих дебиторскую задолженность; документов, касающихся запасов, имеющихся у должника (местонахождение, состав и объем); документов в отношении нематериальных активов должника (их состав), банковских выписок и прочее, не позволила конкурсному управляющему в полном объеме сформировать конкурсную массу, выявить источники для ее формирования, в том числе путем оспаривания сделок ООО «Арманд-Премиум», взыскания задолженности с контрагентов.

Так, из Единого государственного реестра юридических лиц следует, что Герц И.Э. исполнял свои обязанности генерального директора ООО «Арманд-Премиум» вплоть до 09.09.2015. Как указывалось ранее, доказательств фактической передачи полномочий руководителя должника управляющей компании в материалы дела не представлено. ЗАО «Инвестиции и Управление» не принимало никаких решений, не одобряло сделок должника. Согласно ответу конкурсного управляющего ЗАО «Инвестиции и Управление», в документах общества отсутствуют доказательства принятия решений о возложении на себя полномочий исполнительного органа ООО «Арманд-Премиум», как и документов, в принципе подтверждающих исполнение обществом таких полномочий.

Нотариальное заявление руководителя ЗАО «Инвестиции и Управление» ФИО11 от 14.06.2017, представленное в материалы дела Герцем И.Э., о том, что он голосовал «ЗА» передачу полномочий исполнительного органа ООО «Арманд-Премиум» в пользу ЗАО «Инвестиции и Управление» и принял у Герца И.Э. документы ООО «Арманд-Премиум», не признано судом как доказательство исполнения ЗАО «Инвестиции и Управление» полномочий управляющей компании, поскольку нотариус всего лишь засвидетельствовал подпись ФИО11 на заявлении, но не устанавливал какие-либо факты.

Кроме того, в материалы дела представлена справка о доходах Герца И.Э., в которой отражен доход, полученный от ООО «Арманд-Премиум». 

Кроме того, суды указали, что действия и бездействие, которые послужили основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности, относятся преимущественно к периоду времени до 29.09.2014.

Закон о банкротстве (абзац 10 пункт 4 статьи 10) предусматривает, что размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Согласно представленному конкурсным управляющим должника расчету, совокупный размер ответственности контролирующих должника лиц равен 2 752 943 578,57 руб.; указанный расчет судами проверен и признан обоснованным.

При совместном рассмотрении заявлений конкурсного управляющего должника и кредиторов о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности было заявлено об истечении срока исковой давности.

По общему правилу исковая давность исчисляется в соответствии с действующим на момент совершения правонарушения правовым регулированием (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу положений статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 134-ФЗ), срок давности по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности составлял один год со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее 3 лет со дня признания должника банкротом.

Судами установлено, что 06.12.2016 на сайте Единого федерального реестра сведений о банкротстве опубликовано сообщение о результатах торгов в отношении лота N 1 «Право требования дебиторской задолженности с ООО «Арманд у Метро Окружная» в размере 11 809 568,31 руб.» и лота N 2 «Обыкновенная именная акция ЗАО «Инвестиции и управление» в количестве 1 шт.»; 12.12.2016 заключены договоры купли-продажи с победителями торгов, и именно с этой даты стало достоверно известно о недостаточности денежных средств, составляющих конкурсную массу должника, для удовлетворения требований кредиторов.

ООО «Арманд-Премиум» признано банкротом решением Арбитражного суда города Москвы от 08.12.2015.

С заявлением о привлечении контролирующих должника лиц конкурсный управляющий обратился 28.02.2017, а кредиторы - 19.06.2017, то есть в пределах срока исковой давности.

При этом в ходе рассмотрения заявлений о привлечении Герца И.Э. и ФИО3 стали известны обстоятельства участия исполнительного директора ООО «Арманд-Премиум» ФИО1 в выводе активов должника, в связи с чем, было подано ходатайство о привлечении его в качестве соответчика.

Таким образом, суды пришли к выводу, что заявления о привлечении контролирующих должника лиц поданы в арбитражный суд в течение года с момента, когда конкурсный управляющий должника и кредиторы установили невозможность удовлетворения требований кредиторов и наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, а также в пределах трехлетнего периода с момента признания ООО «Арманд-Премиум» банкротом.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 29.03.2018 по делу N 306-ЭС17-13670 (3) (д. д. 66 т. 9), по смыслу п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в п. 9 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 г. N 53, обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

По обязательствам перед ПАО «МТС-Банк», 12.09.2013 должником был произведен последний платеж по процентам по кредитному договору N 2817-4/09 от 04.12.2009.  30.09.2013 должник должен был исполнить обязательства по очередной оплате процентов за период с 26.08.2013 по 25.09.2013.

Следовательно, с 30.09.2013 должник стал отвечать признакам неплатежеспособности, а спустя месяц - 30.10.2013, у генерального директора возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве (позиция по дате возникновения обязанности обратиться в суд (месяц с момента прекращения обязательств платить по КД) подтверждается постановлением Арбитражного суда Московского округа от 27.03.2019 по делу N А41-40938/2016.

Суды, указывая на финансовый анализ конкурсного управляющего пришли к выводу о том, что финансовое состояние должника за период с 01.01.2013 по 01.01.2016 характеризуется как ухудшающееся, предприятие - неплатежеспособным.

Сумму основного долга должник не погашал, дополнительным соглашением от 26.04.2013 был изменен срок возврата кредита - не позднее 30.12.2015.

У ликвидатора ФИО3 возникла обязанность по подаче заявления в суд не позднее 20.09.2015, после указанной даты кредиторская задолженность увеличилась на сумму 983 041 938,70 руб., исходя из следующих обстоятельств.

Положения п. 1 ст. 40 Закона N 14-ФЗ не связывают возникновение у вновь избранного руководителя полномочий с фактом внесения в ЕГРЮЛ соответствующих изменений, такие полномочия возникают с момента принятия решения уполномоченным органом общества.

26.08.2015 общим собранием участников было принято решение об отстранении от должности Генерального директора, о ликвидации общества и о назначении ФИО10 Ликвидатором (10.09.2015 внесены сведения о ликвидаторе в ЕГРЮЛ), в пользу которой были переданы документы Должника, из которых следовало, что кредиторская задолженность значительно превышает внеоборотные активы должника. Ликвидатор должен был усмотреть, что Должник отвечает признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, и не позднее 20.09.2015 обратиться в суд с заявлением о банкротстве Должника (десять дней с момента внесения сведений о ликвидаторе в ЕГРЮЛ).

ФИО3 в своем первоначальном отзыве указывает, что предприятие хозяйственную деятельность не вело, имело дебиторскую и кредиторскую задолженности, имущество у него отсутствовало, все трудовые отношения с работниками были прекращены.

Суды установили, что общий размер задолженности перед ПАО «МТС-Банк», которая возникла после 20.09.2015, составляет  14 505 754,67 долларов США = 983 041 938,70 руб., из расчета: 277 738,67 долларов США = 18 822 099,60 руб. проценты по кредитному договору.

Судами установлено, что признаки неплатежеспособности у должника существовали уже в 2012 году. Так, перед ПАО «МТС-Банк» кредитные обязательства по графику должник перестал исполнять с 28.04.2012.

В пользу ПАО «Сбербанк России» 24.08.2012 г. решением Арбитражного суда города Москвы по делу N А40-59625/12 47-554 взыскано 187 121 171,57 руб.

Кроме того, судами установлены иные обязательства, возникшие после 30.10.2013 в размере 1 036 078 779,69 руб., в том числе: перед ОАО АКБ «Инвестбанк» в размере 720 002 139,92 руб. и перед ООО «Арманд-Сити» в размере 304 301 860,54 руб., взысканные по решению Арбитражного суда города Москвы от 22.07.2015 по делу N А40-64553/15.

Исходя из данных, содержащихся в бухгалтерском балансе, обязательства общества по результатам 2013 г.-2014 г. существенно возросли и составили: заемные средства: 2012 г. - 104,312 тыс., 2013 г. - 964,750 тыс., 2014 г. - 1 629,151 тыс.; кредиторская задолженность: 2012 г. - 369, 922 тыс., 2013 г. - 623,065 тыс.

Чистая прибыль (убыток): в 2012 г. - 11,458 тыс., в 2013 г. - минус 440,495 тыс., в 2014 г. - минус 922,980 тыс., а имеющиеся активы не позволяли удовлетворить требования кредиторов, которые состояли из финансовых вложений, запасов, дебиторской задолженности.

Таким образом, ликвидатор ФИО3 20.09.2015 не исполнила обязанность, предусмотренную п. 3 ст. 9 Закона о банкротстве, по подаче в суд заявления о признании ООО «Арманд-Премиум» банкротом при наличии признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества для удовлетворения требований кредиторов.

Сведения, содержащиеся в бухгалтерском балансе, подтверждают наличие активов у должника в 2013 г. - 2014 г. (процедура банкротства открыта 05.12.2015), которые не включены в конкурсную массу: Дебиторская задолженность: 2013 г. - 522,888 тыс. руб., 2014 г. - 329,037 тыс. руб. Основные средства: 2013 г. - 30,461 тыс. руб., а в 2014 г. - 0,348 тыс. руб. Финансовые запасы: 2013 г. - 211,501 тыс. руб., 2014 г. - 155,861 тыс. руб. Прочие внеоборотные активы: 2013 г. - 1,130 тыс. руб., в 2014 г. - 0,877 тыс. руб. Запасы: 2013 г. - 319,224 тыс. руб., 2014 г. - 0,363 тыс. руб. Денежные средства и денежные эквиваленты: 2013 г. - 6,301 тыс. руб., 2014 г. - 0,009 тыс. руб. Прочие оборотные активы: 2013 г. - 1,980 тыс. руб., 2014 г. - 1,285 тыс. руб. 

Не представлены доказательства правомерного сокращения активов Должника в 2014 г., в том числе: Дебиторской задолженности на сумму 193,851 тыс. (522,888 - 329,037);  Основных средств на сумму 30,113 тыс. (30,461 - 0,348); Финансовых запасов на сумму 55,64 тыс. (211,501 - 155,861); Прочих внеоборотных активов на сумму 0,253 тыс. (1,130 - 0,877); Запасов на сумму 318,861 тыс. (319,224 - 0,363); Денежных средств и денежных эквивалентов на сумму 6,292 тыс. (6,301-0,009); Прочих оборотных активов на сумму 0,695 тыс. (1,980 - 1,285);

Непередача документов, подтверждающих дебиторскую задолженность; документов, касающихся запасов, имеющихся у Должника (местонахождение, состав и объем); документов в отношении нематериальных активов Должника (их состав), банковских выписок не позволила конкурсному управляющему в полном объеме сформировать конкурсную массу, выявить источники для ее формирования, в том числе путем оспаривания сделок Должника, взыскания задолженности с контрагентов.

В ходе рассмотрения заявления об истребовании документов бывшим конкурсным управляющим ФИО7 был представлен договор хранения N 1Х-17 от 16.01.2017 г., согласно которому документы Должника переданы в пользу ООО «Склад», а также Справка о пожаре N 31-2-10-28-18, из содержания которой следует, что 02.02.2018 г. в помещении склада ООО «Склад» произошел пожар, и документы ООО «Арманд-Премиум» утрачены. Указанные документы появились только после обращения в суд с заявлением об истребовании документов.

Таким образом, вследствие нарушения бывшим руководителем и ликвидатором должника п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве (неисполнения обязанности по передаче документов конкурсному управляющему) были нарушены интересы кредиторов и была исключена возможность выявления и реализации имущества Должника, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов и текущие расходы конкурсного управляющего.

Должник обладал имуществом - транспортными средствами, оборудованием и товарами в обороте, что следует определения от 21.04.2016 и от 16.12.2016, которыми установлены требования ПАО «Сбербанк» в размере 92 187 885,32 руб. и из определения от 28.10.2016 и от 26.10.2017, которым установлены требования АКБ «Инвестбанк» в размере 1 557 447 329,25 руб. Однако в конкурсную массу указанное имущество не включено, что следует из отчета конкурсного управляющего и инвентаризационных описей. Доказательств поступления и расходования денежных средств от реализации транспортных средств не представлено. Утрата бывшим руководителем и ликвидатором имущества должника привела к невозможности удовлетворения требования кредиторов.

Доводы кассационных жалоб проверены судом округа и подлежат отклонению.

Оценивая заявление о пропуске срока исковой давности судами учтено следующее. Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 25.07.2018 г. удовлетворена жалоба на бездействия ФИО7, выраженные в непроведении финансового анализа.

ПАО «МТС-Банк» неоднократно направлял в адрес конкурсного управляющего требования о предоставлении первичных, бухгалтерских документов должника и банковских выписок. Указанные запросы остались без ответа, управляющий фактически ограничил доступ к документам должника.

При первоначальном рассмотрении заявления о привлечении контролирующих Должника лиц к субсидиарной ответственности ФИО7 не исполнил определение суда от 09.11.2017 г. об истребовании первичных документов.

Судебными актами установлено, что конкурсный управляющий ФИО7 по доводам кредиторов о привлечении к ответственности контролирующих должника лиц возражал.

Определением суда от 26.03.2020 по делу N А40-187137/2015 установлено, что финансовый анализ, проведенный ФИО7, не соответствует действующему законодательству.

В части доводов о неправильном применении норм материального права суд кассационной инстанции также не усматривает оснований для отмены состоявшихся судебных актов.

Учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

При этом как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска (Определение Верховного суда РФ от 30 сентября 2019 г. N 305-ЭС19-10079).

В настоящее время Законом N 266-ФЗ введены презумпции (предусмотренные пунктом 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве)), которые предназначены для облегчения доказывания одного основания привлечения к субсидиарной ответственности, то есть для прямого вывода о том, что именно действия (бездействие) контролирующего должника лица повлекли невозможность полного погашения требований кредиторов, а также прямого вывода о том, что при наличии выгоды на стороне третьего лица от недобросовестных действий должника именно он является контролирующим лицом.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума N 53) разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.08.2018 N 305-ЭС18-11260 указано, что именно на ответчика в силу статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) и подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве возложено бремя опровержения данной презумпции (при ее доказанности).

В п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ устанавливалось, что, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции до ФЗ N 99-ФЗ) если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В соответствии со ст. 2 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" в редакции 134-ФЗ, контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника);

Под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей (в том числе с использованием офшорных организаций) или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником (Определение Верховного суда РФ от 6 августа 2018 г. N 308-ЭС17-6757(2,3).

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных судебная практика учитывает согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (абзац первый пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53).

Как ранее, так и в настоящее время к такой ответственности подлежало привлечению лицо, осуществляющее фактический контроль над должником (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее властные полномочия во вред кредиторам, то есть своими действиями приведшее его к банкротству.

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических признаков аффилированности (пункт 3 постановления N 53). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника. Следовательно, статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений.

При ином недопустимом подходе бенефициары должника в связи с подконтрольностью им документооборота организации имели бы возможность в одностороннем порядке определять субъекта субсидиарной ответственности выгодным для них образом и уходить от ответственности.

Таким образом, подтверждение факта контроля над должником не всегда должно сопровождаться исключительно представлением прямых доказательств, в том числе исходящими от бенефициара документами, в которых содержатся явные указания, адресованные должнику и кредитору, относительно их деятельности (.Определении Верховного суда РФ от 31.08.2020 года N 305-ЭС19-24480).

В рассматриваемом случае судами дана оценка степени вовлеченности ФИО1 в процесс доведения общества до банкротства.

Доводы заявителя кассационной жалобы об обратном сводятся к несогласию с оценкой фактических обстоятельств и представленных доказательств, что не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Доводы кассационной жалобы ФИО3 о недоказанности размера требований, возникших после невыполнения обязанности по обращению в суд опровергаются выводами судов и материалами дела. Кроме того, ФИО3 привлечена к ответственности в соответствии с положениями п.4 ст. 10 ФЗ «О несостоятельности» за непередачу документов.

Суд кассационной инстанции полагает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства, в связи с чем, оснований для иной оценки выводов судов у суда кассационной инстанции не имеется.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

При рассмотрении дела и вынесении обжалуемых актов, нарушений судами норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено. Судами первой и апелляционной инстанций были установлены все существенные для дела обстоятельства, изучены все доказательства по делу, и им дана надлежащая правовая оценка. Выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу. Нормы материального права применены правильно.

Доводы кассационных жалоб изучены судом, однако, они подлежат отклонению как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Учитывая изложенное, оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов, по делу не имеется.

 

руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 27.03.2020 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.08.2020 по делу № А40-187137/2015 – оставить без изменения, кассационные жалобы – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                   Ю.Е. Холодкова 

 

Судьи:                                                                                             Д.В. Каменецкий

 

                                                                                                          Н.А. Кручинина