ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-166599/2018

06 декабря 2023 года

г. Санкт-Петербург

/суб.2

Резолютивная часть постановления объявлена     29 ноября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  06 декабря 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Тойвонена И.Ю.

судей  Сотова И.В., Целищевой Н.Е.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1,

при участии:  

от ООО «Бекар Девелопмент»: ФИО2 по доверенности от 25.02.2021,

от ООО «Бекар.Коммерческая Недвижимость»: ФИО2 по доверенности от 10.04.2023,

от ФИО3: ФИО4 по доверенности от 28.11.2023,

от конкурсного управляющего ООО «Ижорские просторы»: ФИО5 по доверенности от 28.01.2022 (посредством системы «веб-конференция»),

от иных лиц: не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-34980/2023) конкурсного управляющего ООО «Ижорские просторы»на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.09.2023 по делу № А56-166599/2018/суб.2(судья ФИО6), принятое по заявлениям участников долевого строительства ООО «Ижорские просторы»  и конкурсного управляющего ООО «Ижорские просторы» о привлечении ООО «НАИ БЕКАР Девелопмент», ООО «СК «Кедр», ООО «Бекар.Коммерческая Недвижимость», ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Ижорские просторы»,

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области 28.12.2018 поступило заявление ФИО7 о признании ООО «Ижорские просторы» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом). 

Определением суда первой инстанции от 31.01.2019 в отношении должника возбуждено производство по делу. 

Решением суда первой инстанции от 26.08.2019 (резолютивная часть объявлена 19.08.2019) ООО «Ижорские просторы» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство и применены правила банкротства застройщика, предусмотренные параграфом 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), конкурсным управляющим утвержден ФИО8. 

Публикация сведений о введении в отношении должника конкурсного производства осуществлена в газете «Коммерсантъ» от 07.09.2019 №162. 

Определением суда первой инстанции от 30.09.2022 арбитражный управляющий ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Ижорские просторы»; конкурсным управляющим ООО «Ижорские просторы» утвержден ФИО9. 

В арбитражный суд первой инстанции от участников долевого строительства ООО «Ижорские просторы» поступило уточненное в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) заявление, в котором просят привлечь к субсидиарной ответственности юридических лиц: 

- ООО «НАИ БЕКАР Девелопмент» - как технического заказчика, исполнявшего по факту и по договору все полномочия застройщика от лица ООО «Ижорские просторы»;

- генеральную подрядную организацию ООО «СК «Кедр», выполняющую всю строительную деятельность ООО «Ижорские просторы» при строительстве МЖК «Ижора Сити». 

Определением суда первой инстанции от 22.10.2022 указанное заявление принято к производству суда с присвоением номера А56-166599/2018/суб.2. 

В ходе рассмотрения обособленного спора 21.03.2023 конкурсный управляющий ФИО9 поддержал заявленные участниками строительства требования к ответчикам, заявил о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ООО «Бекар.Коммерческая Недвижимость» и ФИО3, в связи с чем ходатайствовал о привлечении указанных лиц в качестве соответчиков. 

Определением суда первой инстанции от 05.04.2023 в качестве соответчиков привлечены ООО «Бекар.Коммерческая Недвижимость» и ФИО3

Определением суда первой инстанции от 16.09.2023 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, конкурсный управляющий ООО «Ижорские просторы» обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить, принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования в полном объеме. В обоснование указывает, что ФИО3 должен был инициировать обращение в арбитражный суд с заявлением о несостоятельности предприятия  до 11.09.2017, поскольку имел 24,5% доли в уставном капитале, тогда как признаки неплатежеспособности у должника возникли 01.07.2015, следовательно, с 11.09.2017 по 31.01.2019 субсидиарная ответственность ответчика составила 30 029 811,95 руб., исходя из вновь принятых должником обязательств перед физическими лицами. Полагает, что заявителями доказано наличие у ООО «Бекар Девелопмент», ООО СК «Кедр», ООО «Бекар.Коммерческая Недвижимость» признаков контролирующих должника лиц, а также совершение должником с указанными обществами убыточных сделок.

От ООО «Бекар Девелопмент», ООО «Бекар.Коммерческая Недвижимость», ФИО3, поступили отзывы, в которых они просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Конкурсный управляющий ООО «Ижорские просторы» представил письменные возражения на доводы, изложенные ответчиками в отзывах.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ООО «Ижорские просторы» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Представители ООО «Бекар Девелопмент», ООО «Бекар.Коммерческая Недвижимость», ФИО3 против удовлетворения апелляционной жалобы возражали.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили,  в связи с чем, в порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого определения.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон N 266-ФЗ) и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон N 266-ФЗ) Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Из материалов спора следует, что ООО «Бекар Девелопмент», ООО «Бекар.Коммерческая Недвижимость» и ФИО3 заявили о пропуске срока исковой давности на обращение с настоящим заявлением.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Как неоднократно указывал Верховный Суд РФ, нормы о сроке исковой давности являются нормами материального права, в связи с чем, при подаче заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности срок исковой давности исчисляется в соответствии с нормами закона, действовавшими на дату совершения действий, являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности (Определение Верховного Суда РФ от 10.09.2018 по делу N 305-ЭС18-7255, Определение Верховного Суда РФ от 08.02.2019 N 304-ЭС18-24534 по делу N А45-4285/2013).

Как видно из материалов дела, обстоятельства, с которыми конкурсный управляющий и участники долевого строительства связывают наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ижорские просторы», имели место как до, так и после вступления в законную силу изменений, внесенных Законом N 266-ФЗ.

В указанный период, действовали следующие нормы права.

Согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Федеральным законом от 28.12.2016 N 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон N 488-ФЗ) в пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве внесены изменения, согласно которым заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

В силу пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным названной главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Согласно материалам дела, конкурсное производство в отношении ООО «Ижорские просторы» открыто решением от 26.08.2019 (резолютивная часть объявлена 19.08.2019), заявление участников долевого строительства подано в арбитражный суд 07.04.2022, то есть, как обоснованно указано судом первой инстанции, в пределах трехлетнего срока с даты открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства. При этом последующее уточнение исковых требований для независимых и ограниченных в сборе доказательств заинтересованных лиц, вопреки доводам апелляционных жалоб, не изменяет течение срока.

В свою очередь, конкурсный управляющий ООО «Ижорские просторы» присоединился к настоящему требованию 21.03.2023, однако, суд первой инстанции, приняв во внимание отсутствие доказательств, что первоначально утвержденный конкурсный управляющий должника обладал сведениями о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, пришел к выводу о соблюдении заявителем трехлетнего срока.

Между тем, судом первой инстанции не учтено, что согласно действующему законодательству смена кандидатуры конкурсного управляющего не является основанием к прерыванию течения срока исковой давности, поскольку в силу положений пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих. При этом потенциальная осведомленность арбитражного управляющего о наличии оснований для обращения с заявлением в суд о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к среднему профессиональному арбитражному управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации. 

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что ФИО9 утвержден конкурсным управляющим ООО «Ижорские просторы» определением от 30.09.2022, следовательно, действуя разумно и добросовестно мог и должен был ознакомиться со всеми имеющимся в деле документами, в том числе с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности участников долевого строительства, направленного в суд первой инстанции 07.04.2022 и составом участников должника. Между тем, обращаясь с настоящим заявлением лишь 21.03.2023, конкурсный управляющий не заявил ходатайство о восстановлении пропуска срока исковой давности и не обосновал свое бездействие на протяжении более полугода с момента своего утверждения.

Таким образом, для конкурсного управляющего ФИО9 течение трехлетнего срока на предъявление требования о привлечении контролирующих должника лица к субсидиарной ответственности, установленного Законом о банкротстве Законом о банкротстве, следует исчислять с 26.08.2019, поскольку он является процессуальным правопреемником ФИО8, надлежащих доказательств недобросовестного поведения которого в материалы спора не представлено.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции соглашается с доводами ООО «Бекар.Коммерческая Недвижимость» и ФИО3 о пропуске конкурсным управляющим ООО «Ижорские просторы» срока исковой давности на предъявление требования о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований в данной части. 

В то же время, ошибочный вывод суда первой инстанции о соблюдении срока исковой давности по требованию о привлечении указанных ответчиков к субсидиарной ответственности не привел к принятию неправильного судебного акта. Суд первой инстанции, рассмотрев по существу заявления конкурсного управляющего и участников, обоснованно отказал в удовлетворении требований в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), юридическое лицо действует через органы, образование и действие которых определяется законом и учредительными документами юридического лица. Руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) или единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) и коллегиальным исполнительным органом общества (правлением, дирекцией). 

Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

В соответствии с положениями статьи 2 Закона о банкротстве, в редакции, действующей до внесения изменений Законом N 266-ФЗ, контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, в действующей после внесения изменений Законом N 266-ФЗ, если иное но предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего  Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

В рассматриваемом случае, участники долевого строительства ООО «Ижорские просторы» и конкурсный управляющий ФИО9 полагают, что ООО «НАИ БЕКАР Девелопмент», ООО «Бекар.Коммерческая Недвижимость», являются контролирующими должника лицами в связи с осуществлением ими действий по контролю за строительством многоквартирных домов, застройщиком которых выступал должник – ООО «Ижорские просторы», тогда как ООО «СК «Кедр» являлось генеральной подрядной организацией при строительстве МЖК «Ижора Сити», следовательно, выполняло всю строительную деятельность ООО «Ижорские просторы».

Между тем, как обоснованно указано судом первой инстанции, документальных подтверждений наличия у ООО «НАИ БЕКАР Девелопмент», ООО «СК «Кедр» и ООО «Бекар.Коммерческая Недвижимость» фактического контроля над деятельностью должника, оказания данными лицами влияния на принятие должником решений по заключению сделок и согласованию их условий в материалы дела не представлено.

Следует также отметить, что заявителями не представлено доказательств того, что указанные ответчики были наделены полномочиями на совершение сделок по исполнению обязательств должника перед соинвесторами и совершили сделки, либо распоряжались денежными средствами должника при недостаточности имущества должника для расчетов с другими кредиторами.

Кроме того, отклоняя доводы о наличии у ответчиков статуса контролирующих должника лиц в связи с вхождением их в группу компаний, апелляционный суд принимает во внимание, что совпадений между участниками и руководителями (аффилированными с ними лицами) ООО «Бекар Девелопмент», ООО «НАИ БЕКАР Девелопмент», ООО «СК «Кедр», с одной стороны, и ООО «Ижорские просторы», с другой стороны, в спорный период не имелось. Данный факт не опровергается доводами апелляционной жалобы. При этом материалы спора не содержат доказательств, что ООО «Бекар Девелопмент», ООО «НАИ БЕКАР Девелопмент», ООО «СК «Кедр» являлись бенефициарами от деятельности должника и получили от него какую-либо необоснованную финансовую и/или имущественную выгоду, поскольку фактически исполняли договорные обязательства и действовали в совместных предпринимательских целях по строительству жилых комплексов, что не свидетельствует о противоправном поведении субъектов гражданских правоотношений и не может расцениваться как основание, свидетельствующее о наличии у ответчиков прямого влияния на осуществляемую должником деятельность.

С учетом изложенного, суд первой инстанции обоснованно признал недоказанными обстоятельства, позволяющие отнести указанных ответчиков к лицам, контролирующим деятельность должника.

В отношении ФИО3 суд первой инстанции принял во внимание, что на момент вменяемых заявителями действий (бездействия), выразившихся в заключении ООО «Ижорские просторы» договоров займа от 15.10.2014 и от 23.12.2015 №2 и договора подряда от 01.11.2015 №08-15 и неистребования денежных средств (по возврату займа и уплате процентов и оплате стоимости выполненных подрядных работ), ФИО3 обладал лишь 24,5 % долями в уставном капитале ООО «Ижорские просторы», статус единственного участника приобрел в результате приобретения у ФИО10 18,875 % долей участия в Обществе и у ФИО11 51,125 % долей в уставном капитале Общества на основании договоров купли-продажи долей в уставном капитале ООО «Ижорские просторы», заключенных 10.07.2020. 

Поскольку доля ФИО3 в уставном капитале ООО «Ижорские просторы» до 10.07.2020 составляла менее 50% долей участия в обществе, то он не может быть отнесен к контролирующим должника лицам без установления факта осуществления контроля деятельности должника и совершения действий (бездействия), которые явились причиной банкротства должника. 

Однако доказательств осуществления контроля за деятельностью должника со стороны ФИО3 в материалы дела не представлено, как и не доказано, что просрочка исполнения обязательств по договору займа от 15.10.2014 (со сроком возврата должнику займодавцу - ООО «ПСК Промжилстрой» суммы займа и уплате процентов в срок до 30.06.2015) применительно к масштабам деятельности должника привела к наступлению у должника объективного банкротства. При этом неоплата отдельному кредитору долга не является подтверждением наличия признаков неплатежеспособности.

Апелляционный суд, соглашаясь в целом с указанными выводами суда первой инстанции, дополнительно принимает во внимание, что ФИО3 до 10.07.2020 являлся миноритарным участником, следовательно, не мог давать обязательные для исполнения указания должнику, его голос на принятие большинства решений влияния не имел, тогда как в отсутствие сведений об извлечении выгоды из незаконного или недобросовестного поведения лица, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, участник должника не может отвечать признакам контролирующего лица, определенным статьей 2 Закона о банкротстве, в редакции, действующей до внесения изменений Законом N 266-ФЗ, а также пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Рассматривая же по существу требования заявителей о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции обоснованно принял во внимание следующее.

В качестве оснований для привлечения ООО «БЕКАР Девелопмент», ООО «Бекар.Коммерческая Недвижимость» и ООО «СК «Кедр» заявители ссылаются на заключение ими с должником сделок в период с 2014 года по 2016 год, а также на доведение должника до банкротства в связи с их исполнением, следовательно, к указанным правоотношениям подлежат применению нормы в редакции, действующей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, применяемой к спорным правоотношениям, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. 

В пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика. 

По правилам абзаца 9 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника. 

Предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении №53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Закона №134-ФЗ. 

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 23 Постановления №53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. 

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

В соответствии с пунктом 16 Постановления №53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Между тем, как обоснованно указал суд первой инстанции, доказательств предъявления к ООО «НАИ БЕКАР Девелопмент» претензий со стороны должника за период действия договора от 24.11.2015 №02/05-10/15-У относительно условий исполнения данного договора в материалы дела не представлено. Согласно позиции ООО «НАИ БЕКАР Девелопмент», все выполненные строительные работы по предмету договора от 24.11.2015 №02/05-10/15-У соответствовали технической документации, обязанность по консервации объекта строительства в соответствии с условиями договора от  11.08.2016 №11/08-16 возлагалась на ООО «Ижорские просторы», однако, соответствующее решение застройщиком не принималось и до сведения ООО «НАИ БЕКАР Девелопмент» не доводилось. 

Из представленных ООО «СК «Кедр» документов следует, что все работы в рамках договора от 11.08.2016 №11/08-16 выполнены строго в соответствии с рабочей документацией на возведение монолитных железобетонных конструкций, исполнительная документация, акты выполненных работ по форме КС-2 и справки о стоимости выполненных работ по форме КС-3 переданы техническому заказчику, замечаний и претензий со стороны должника не было предъявлено.

Неисполнение должником обязательств перед ООО «СК «Кедр» по оплате выполненных работ на сумму 26 220 611,44 руб., выполненных в рамках договора от 11.08.2016 №11/08-16, подтверждается решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.08.2018 по делу №А56-46519/2018, впоследствии требования ООО «СК «Кедр» были установлены в реестре требований кредиторов должника.

Также в связи с неисполнением должником обязательств по оплате выполненных ООО «Бекар.Коммерческая Недвижимость» по договору от 24.11.2015 №1/11/2015 работ, требования данного контрагента должника, подтвержденные вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.07.2018 по делу №А56-52316/2018, установлены в реестре требований кредиторов должника. 

В материалах дела отсутствуют документальные подтверждения убыточности сделок должника с ООО «НАИ БЕКАР Девелопмент», ООО «СК «Кедр» и ООО «Бекар.Коммерческая Недвижимость», наступления у должника объективного банкротства в результате заключения договоров от 24.11.2015 №02/05-10/15-У, от 11.08.2016 №11/08-16 и от 24.11.2015 №1/11/2015, равно иные доказательства, позволяющие суду определить соотношение размера обязательств и активов должника на даты совершения данных сделок в целях установления обстоятельств наступления у должника признаков неплатежеспособности. 

Доказательств, подтверждающих, что именно действия ответчиков по исполнению условий указанных договоров привели к прекращению деятельности должника и невозможности полного погашения требований кредиторов должника, в материалы дела не представлено. 

Вопреки доводам заявителей само по себе совершение сделок при недоказанности причинения существенного вреда кредиторам совершением таких сделок и наступления объективного банкротства не подтверждают совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, при том, что материалами спора подтверждается отсутствие у них статуса контролирующих должника лиц.

В отношении доводов относительно необходимости привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что конкурсный управляющий ссылается на то, что обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом должна была быть исполнена не позднее 11.09.2017, следовательно, к спорным правоотношениям подлежат применению нормы в редакции, действовавшей после вступления в силу Закона                     № 266-ФЗ.

По смыслу абзаца шестого пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность обратиться с заявлением должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника, в том числе по причине просрочки в исполнении обязательств перед контрагентами.

По смыслу пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий:

это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.;

оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности;

данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения;

оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

Пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве установлено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом) (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Согласно правовой позиции, отраженной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 за 2016 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

Как указывает конкурсный управляющий ООО «Ижорские просторы», пунктом 10.9 Устава должника установлено, что общее собрание участников общества созывается генеральным директором по его инициативе, по требованию ревизора, аудитора, а также участников, обладающих не менее чем 1/10 от общего числа голосов участников общества, следовательно, ФИО3 мог обратиться с требованием об инициировании собрания кредиторов в целях обращения в суд с заявлением о банкротстве предприятия, поскольку признаки неплатежеспособности возникли у должника уже 01.07.2015.

Между тем, вступившими в законную силу судебными актами установлено, что при заключении кредитных договоров в 2014, 2015 годах должник не находился в состоянии объективной неплатежеспособности (постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2023 по делу № А56-166599/2018, постановление арбитражного суда Северо-Западного округа от 31.07.2023 года по делу № А56-166599/2018).

Согласно выводам судов, сделанных при рассмотрении обособленного спора №А56-166599/2018/суб.1, должник стал отвечать признакам неплатежеспособности 01.01.2019, тогда как обязанность по обращению в суд с заявлением возникла 01.02.2019, вместе с тем, 31.01.2019 к производству суда было принято заявление кредитора ФИО7, в связи с чем необходимость направления заявления в суд о признании должника банкротом отпала.

При этом наличие у должника в 2015 году неисполненных обязательств перед отдельным кредитором само себе не свидетельствует о наличии у предприятия признаков неплатежеспособности или признаков недостаточности имущества в смысле статьи 2 Закона о банкротстве, а задолженность по конкретному договору сама по себе не может рассматриваться, как признак ухудшающегося финансового состояния общества, требующего принятия соответствующих мер, равно как ухудшение финансового состояния предприятия само по себе не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Кроме того, конкурсным управляющим не представлены доказательства, что ответчиком были допущены действия, направленные на наращивание кредиторской задолженности путем принятия дополнительных заведомо неисполнимых обязательств, следовательно, дополнительной кредиторской задолженности не возникло, таким образом, имущественный вред конкурсным кредиторам не был причинен.

Признаков наличия в действиях ответчика умысла на причинение вреда кредиторам должника, намеренного затягивания обращения в суд с целью предоставления необоснованных преференций иным кредиторам или третьим лицам, не усматривается.

Напротив, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что представителем ФИО3 в судебном заседании апелляционного суда даны пояснения, согласно которым, его доверитель выкупил доли у наследников мажоритарного участника должника  в обществе в целях принятия мер по поиску инвесторов и последующей достройки имущественного комплекса для передачи его участникам долевого строительства.

Доказательств, свидетельствующих об обратном, в материалы спора не представлено.

Учитывая изложенное, в том числе недоказанность даты возникновения обязанности об обращении с заявлением в суд и факта причинения имущественного вреда конкурсным кредиторам ввиду не инициирования общего собрания кредиторов для обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом, ответчик ФИО3  не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, доводы которой не опровергают правомерности выводов суда, в связи с чем не могут служить основанием для отмены состоявшегося судебного акта.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 АПК РФ, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 16.09.2023 по обособленному спору №  А56-166599/2018/суб.2 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.Ю. Тойвонен

Судьи

 

И.В. Сотов

 Н.Е. Целищева