АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № Ф09-2489/24 

Екатеринбург 16 мая 2024 г. Дело № А07-2381/2020 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 мая 2024 г.  Постановление изготовлено в полном объеме 16 мая 2024 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе:  председательствующего Кудиновой Ю.В.,  

судей Морозова Д. Н., Плетневой В. В., 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного  управляющего акционерного общества «Башкирский бройлер» ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики  Башкортостан от 07.11.2023 по делу № А07-2381/2020 и постановление  Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2024 по тому  же делу.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе  публично, путем размещения информации о времени и месте судебного  заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.  

В судебном заседании приняли участие представители: общества с  ограниченной ответственностью «Биг Дачмен» - ФИО2  (удостоверение адвоката, доверенность от 29.12.2023 б/н), ФИО3  (паспорт, доверенность от 29.12.2023 № 87).  

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26.04.2021  акционерное общество «Башкирский Бройлер» (далее – общество  «Башкирский Бройлер», должник) признано несостоятельным (банкротом), в  отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным  управляющим утверждена ФИО4.  

В рамках дела о банкротстве должника общество с ограниченной  ответственностью «Биг Дачмен» (далее – общество «Биг Дачмен», кредитор)  обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением о  включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере  107 591 978 руб. 11 коп., эквивалентных 1 204 009 евро 54 евроцентам по  курсу ЦБ РФ на дату введения процедуры наблюдения, составляющих сумму  основного долга; 47 719 357 руб. 03 коп., эквивалентных 466 861 евро 05  

евроцентам по курсу ЦБ РФ на дату введения процедуры наблюдения,  составляющих проценты за предоставление отсрочки платежей и 254 955 806  р. 64к., эквивалентных 2 853 086 евро 53 евроцентам по курсу ЦБ РФ на дату  введения процедуры наблюдения, составляющих сумму пеней за просрочку  оплаты, всего 410 267 141 руб. 78 коп. (с учетом уточнений, принятых судом  в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, далее – АПК РФ).  

Кроме того, 16.06.2021 на рассмотрение Арбитражного суда  Республики Башкортостан поступило заявление конкурсного управляющего  ФИО4 о признании недействительными сделок: соглашения о  переводе долга № 231216/ПД по договору поставки от 24.08.2011 № 050811,  заявления о зачете встречных требований от 26.12.2016 (с учетом уточнений,  принятых судом в порядке статьи 49 АПК РФ).  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан  от 29.11.2021 требование кредитора о включении в реестр и заявление  конкурсного управляющего об оспаривании сделок должника объединены в  одно производство для совместного рассмотрения на основании статьи 130  АПК РФ.  

Определением суда от 22.03.2023 конкурсным управляющим общества  «Башкирский Бройлер» утвержден ФИО1 (далее –  конкурсный управляющий).  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан  от 07.11.2023, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 26.02.2024 в удовлетворении  заявления конкурсного управляющего о признании сделок должника  недействительными отказано; в третью очередь реестра требований  кредиторов должника включено требование общества «Биг Дачмен» в  размере 107 591 978 руб. 11 коп. основного долга, а также процентов за  предоставление отсрочки платежей в сумме 47 719 357 руб. 03 коп., пеней в  сумме 254 955 806 руб. 64 коп.  

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО1 просит  отменить определение суда первой инстанции от 07.11.2023 и постановление  суда апелляционной инстанции от 26.02.2024, направить обособленный спор  на новое рассмотрение в суд первой инстанции, ссылаясь на то, что судами  неправильно применены нормы материального права, не учтены значимые  для дела обстоятельства.  

В частности, конкурсный управляющий в своей кассационной жалобе  указал, что судом дана ненадлежащая оценка доводам конкурсного  управляющего о мнимости сделки, отметив, что соглашение о переводе долга  приводит к двойному исполнению должником одного и того же  обязательства, учитывая факт оплаты должником оборудования в пользу  общества с ограниченной ответственностью «Жилкомстрой» (далее –  общество «Жилкомстрой») в период с 12.09.2022 по 08.02.2012,  следовательно, принятие должником на себя обязательств указанного  общества по оспариваемому соглашению о переводе долга экономически  

нецелесообразно, обладает признаками злоупотребления правом, что  является основанием для признания соглашения о переводе долга  ничтожным на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее – ГК РФ). Кроме того, конкурсный управляющий указал,  что суды оставили без внимания его доводы о том, что стороны соглашения о  переводе долга, в том числе общество «Биг Дачмен» надлежащим образом не  исполняли условия соглашения, что в соответствии с положениями статьи  170 ГК РФ также свидетельствует о мнимости сделки. Кассатор не  согласился с выводами судов о достаточности доказательств для  установления реальности правоотношений между должником и обществом  «Жилкомстрой», отметив, что представленные кредитором первичные  документы не свидетельствуют, тем не менее, об отсутствии оснований для  признания спорных сделок мнимыми. Вопреки выводам судов, конкурсный  управляющий настаивает на мнимости соглашения о переводе долга и  заявления о зачете встречных требований, заключенных 26.12.2019 между  должником и обществом «Биг Дачмен», представляющих собой цепочку  сделок, совершенных с целью создания у должника фиктивной  задолженности, уменьшения конкурсной массы должника. Помимо  указанного, кассатор полагает, что поскольку заявление общества «Биг  Дачмен» о зачете однородных встречных требований было направлено  должнику 26.12.2019, срок исковой давности по требованию о признании  недействительной цепочки сделок от 26.12.2019 на основании статьи 61.2  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) не истек.  

В отзыве на кассационную жалобу общество «Биг Дачмен» просит  оставить оспариваемые судебные акты без изменения.  

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела,  проверив законность обжалуемых судебных актов с учетом положений  статьи 286 АПК РФ в пределах доводов кассационной жалобы, суд округа  оснований для их отмены не усматривает.  

Как следует из материалов электронного дела о банкротстве, в реестр  требований кредиторов должника включено требование общества с  ограниченной ответственностью «Производственно-техническая компания  «Газстройкомплект» (правопреемника публичного акционерного общества  «Сбербанк России») в сумме 632 325 741 руб. 25 коп. (как обеспеченные  залогом имущества должника), частично погашенное на сумму  132 502 200 руб. 13 коп., и в сумме 4 541 495 руб. (как не обеспеченное  залогом имущества должника) (реестр требований кредиторов по состоянию  на 15.022.023).  

При рассмотрении настоящего обособленного спора судами  установлено, что между обществом «Биг Дачмен» (кредитор), обществом  «Жилкомстрой» (должник), обществом «Башкирский Бройлер» (новый  должник) и ОАО «ОМГ» (залогодатель) 23.12.2016 заключено соглашение о  переводе долга № 231216/ПД, по условиям которого задолженность  общества «Жилкомтсрой» перед кредитором по договору поставки от  

24.08.2011 № 050811 в размере 2 506 504,72 евро переведена на общество  «Башкирский Бройлер».  

В пункте 1.6. соглашения стороны согласовали порядок внесения  новым должником платежей, в том числе сумма 1 118 034 евро должна быть  внесена до 04.03.2017, сумма 1 212 001 евро – до 11.03.2017, сумма  176 469,72 евро – до 30.04.2017.  

Указанные платежи в срок, установленный соглашением, новым  должником не осуществлены.  

В дальнейшем, 30.12.2019, часть задолженности в размере  1 302 495,18 евро погашена в результате проведённого зачета встречных  требований (заявление о зачёте встречных требований от 26.12.2019 № 2612/19/1 получено ответчиком 30.12.2019); оставшаяся сумма задолженности  по платежам (с учётом заявления о зачете требований) по состоянию на  19.10.2020 составляла 1 204 009,54 евро, эквивалентной 109 926 071 руб. по  курсу ЦБ РФ от 19.10.2020 на дату подачи заявления.  

Кроме того, согласно пунктам 1.2, 1.4 соглашения ответчик принял на  себя обязательство по оплате процентов за предоставление должнику  отсрочки платежа в размере 2 094 608,84 евро из расчета 6,5% годовых с  24.12.2016 включительно, по дату оплаты задолженности. Сумма  начисленных процентов за предоставление отсрочки платежей с 24.12.2016  по 19.10.2020 составила 474 131,16 евро, что на дату подачи заявления в  рублях эквивалентно 43 288 174 руб. 91 коп. (по курсу от 19.10.2020 ЦБ РФ).  

Помимо этого, на основании пунктов 3.2, 1.6 соглашения за просрочку  оплаты каждого платежа начислены пени в размере 3 761 328,83 евро, что в  эквиваленте составляет 343 409 322 руб. 58 коп. (по курсу от 19.10.2020 ЦБ  РФ).  

Ссылаясь на то, что общество «Башкирский Бройлер» имеет  неисполненные денежные обязательства перед обществом «Биг Дачмен»,  основанные на соглашении о переводе долга от 23.12.2016 № 231216/ПД,  возникшего из неисполнения обязательств по договору поставки от  24.08.2011 № 050811 предыдущим должником, кредитор обратился в суд в  рамках дела о банкротстве общества «Башкирский Бройлер» с требованием о  включении задолженности в реестр требований кредиторов общества  «Башкирский Бройлер».  

В свою очередь, конкурсный управляющий общества «Башкирский  Бройлер» настаивал на том, что соглашение о переводе долга от 23.12.2016   № 231216/ПД по договору поставки от 24.08.2011 № 050811, а затем  направление заявления о зачете встречных требований от 26.12.2019,  основанного на соглашении о переводе долга, представляют собой единую  цепочку притворных сделок и действий (далее – спорная сделка),  направленных на вывод актива должника (денежного требования общества  «Башкирский Бройлер» к обществу «Биг Дачмен» по возврату излишне  перечисленных платежей по договору поставки от 09.01.2014 № 090114 в  размере 1 302 495,18 евро) и причинение ущерба кредитору, и при  совершении которых допущено злоупотребление правом. Так, по мнению  

конкурсного управляющего, создав фиктивную задолженность должника  путем заключения соглашения о переводе долга, общество «Биг Дачмен»  вывело денежные средства должника в размере 80 085 124 руб. 24 коп., путем  предъявления соглашения о зачете, что указывает на порочность воли сторон  сделок, искусственное создание задолженности с целью дальнейшего вывода  денежных средств; учитывая то, что общество «Жилкомстрой» не оплатило  перевод долга и в дальнейшем 06.06.2019 было ликвидировано, произошла  безвозмездная передача долга от общества «Жилкомстрой» к должнику;  таким образом, по мнению управляющего, соглашение о переводе долга  представляет собой сделку, прикрывающую дарение, в связи с чем просил  признать недействительной цепочку сделок должника, состоящую из  соглашения о переводе долга № 231216/ПД по договору поставки  от 24.08.2011 № 050811, а также заявления о зачете встречных требований от  26.12.2019 по основаниям статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №  127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве),  статьей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее –  ГК РФ).  

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего и  удовлетворяя требования общества «Биг Дачмен», суд первой инстанции, с  которыми согласился суд апелляционной инстанций, не установил  обстоятельств, позволяющих квалифицировать сделки в качестве мнимых,  при этом суды обоснованно руководствовались следующим.  

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка,  которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на  иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с  притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка,  которая направлена на достижение других правовых последствий и  прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного  участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы  недостаточно.  

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью,  подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход  которых она совершена; так, сделка может быть признана недействительной  по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 ГК РФ, а при наличии в законе  специального основания недействительности сделка признается  недействительной по этому основанию (например, по статье 170 ГК РФ)  (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I  части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», далее –  постановление Пленума № 25).  

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая  сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней  правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).  

В пункте 87 постановления Пленума 25 разъяснено, что в связи с  притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка,  

которая направлена на достижение других правовых последствий и  прикрывает иную волю всех участников сделки.  

В ходе оценки совершенной сделки в качестве притворной в предмет  доказывания входит установление действительной воли сторон,  направленной на достижение определенного правового результата, который  они имели в виду при заключении договора. При этом во внимание  принимаются не только содержание договора, но и иные обстоятельства,  включая соответствующее поведение сторон (совокупность обстоятельств,  связанных с заключением и исполнением договора).  

Цель – прикрыть истинную сделку может достигаться как  оформлением одного договора, так и путем составления нескольких сделок.  Признаком притворности сделки является несовпадение волеизъявления  сторон с их внутренней волей при совершении сделки.  

Исходя из разъяснений, данных в пункте 86 постановления Пленума №  25, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без  намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна  (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).  

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также  осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание  обращения взыскания на движимое имущество должника заключить  договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о  передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно  продавца или учредителя управления за ним.  

Для применения положений пункта 2 статьи 61 Закона о банкротстве  необходимо соблюдение одновременно нескольких условий, в том числе,  если другая сторона знала о цели должника причинить вред имущественным  правам кредиторов. При этом предполагается, что другая сторона знала об  этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или  должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

При разрешении настоящего спора судами установлено, что между  обществами «Башкирский Бройлер» (заказчик) и «Жилкомстрой»  (генеральный подрядчик) был подписан договор генерального подряда от  01.07.2011 № ББ-0811, по условиям которого подрядчик обязуется по  заданию заказчика выполнить все необходимые работы и оказать все  необходимые услуги по строительству объекта – вновь создаваемого на  участке застройки птицеводческого комплекса в Альшеевском районе  Республики Башкортостан, включая необходимые для его функционирования  внутриплощадочные сети, коммуникации и технологическое оборудование.  

По условиям дополнительного соглашения от 15.08.2011 № 1  подрядчик обязуется в рамках договора от 01.07.2011 № ББ-0811 произвести  работу по закупке и установке комплектного птицеводческого оборудования  производства фирмы Big Dutchman International GmbH, а также прочего  производственного и непроизводственного оборудования для содержания с/х  птицы.  

Далее 24.08.2011 между обществами «Биг Дачмен» (поставщик) и  «Жилкомстрой» (покупатель) был заключен договор поставки № 050811, по  условиям которого поставщик обязуется поставить, а покупатель – принять и  оплатить комплектное птицеводческое оборудование производства фирмы  Big Dutchman International GmbH для содержания с/х птицы.  

Судами также установлено, что между обществами «Биг Дачмен»  (кредитор) и «Башкирский Бройлер (поручитель) подписан договор  поручительства от 25.08.2011 № 050811-П, по условиям которого поручитель  бузеусловно обязуется солидарно отвечать перед кредитором всем своим  имуществом, в объеме, сложившемся на момент требования, за исполнение  обществом «Жилкомстрой» (должник) обязательств, вытекающих из  договора поставки от 24.08.2011 № 050811 между кредитором и должником;  в дополнительном соглашении № 1 уточнена сумма основного долга –  3 758 523 евро.  

Исследовав обстоятельства, связанные с исполнением договора  поставки, суды установили, что птицеводческое оборудование было  отгружено по адресу должника, что было подтверждено товарными, товарно-транспортными и транспортными накладными (т. 3 л.д. 5 – 29).  

В связи с неисполнением покупателем обязанности по оплате товара  кредитор направлял в адрес должника как поручителя требования о  погашении задолженности в сумме 2 094 608,84 евро, в том числе от  20.10.2014 № 20-10/4 и от 14.11.2016 № 14-11/16.  

В дальнейшем общество «Башкирский Бройлер» подписало  оспариваемое соглашение о переводе долга от 23.12.2016 № 231216/ПД по  договору поставки от 24.08.2011 № 050811, взяв на себя обязательства по  выплате задолженности в размере 2 506 504,72 евро с учётом процентов в  сумме 411 895,88 евро (пункт 1.3 соглашения).  

Анализ материалов дела позволил судам прийти к обоснованному  выводу о том, что общество «Башкирский бройлер» с декабря 2012 года  владело информацией о сумме задолженности общества «Жилкомстрой»  перед кредитором, однако с момента заключения соглашения о переводе  долга от 23.12.2016 № 231216/ПД с какими-либо требованиями к обществу  «Жилкомстрой» не обращалось.  

Вопреки доводам конкурсного управляющего о недостаточности  доказательств для установления реальности правоотношений между  должником и обществом «Жилкомстрой», судами обеих инстанций верно  отмечено, что при наличии надлежащих первичных документов,  подтверждающих факт поставки оборудования – сам по себе факт  неотражения в книгах покупок и продаж поставок не подтверждает  отсутствие у кредитора прав требования к должнику, поскольку не является  документами первичного учета.  

Судами также учтен тот факт, что должник изначально являлся  поручителем по обязательствам общества «Жилкомстрой» перед обществом  «Биг Дачмен». Как указывалось ранее, общество «Башкирский бройлер» с  2011 года на основании договора поручительства от 25.08.2011 стало  

обязанным перед обществом «Биг Дачмен» по оплате за поставленное по  договору поставки от 24.08.2011 № 050811 птицеводческое оборудование, а  в дальнейшем стороны заключили оспариваемое соглашение о переводе  долга на общество «Башкирский Бройлер», при этом последнее и является  конечным получателем оборудования, поставленного кредитором.  

Исследуя мотивы заключения всех анализируемых сделок, суд  апелляционной инстанции выяснил с учетом пояснений представителя  общества «Биг Дачмен», что общество «Жилкомстрой» являлось  организацией, аффилированной по отношению к должнику, заключение  договора именно с данным обществом было обусловлено выбором самого  должника, в связи с чем с последним был заключен договор поручительства.  По окончании срока действия договора поручительства было принято  решение о переводе долга на общество «Башкирский бройлер» (фактического  получателя оборудования).  

В свою очередь, кредитор, раскрывая экономические причины  заключения оспариваемого соглашения, указывал, что таковыми являлись  получение требования к платежеспособному должнику, к которому ранее  требование возникло как к поручителю, возможность увеличения объемов  поставки в силу сохранения отношений с непосредственным покупателем –  обществом «Башкирский Бройлер», а также получения дохода за счет  поставки запасных частей, необходимых для технического обслуживания.  

Установив указанные обстоятельства, суды заключили, что в  рассматриваемом случае конкурсный управляющий документально не  подтвердил заявленные им доводы, в числе которых то, что оспариваемый  договор перевода долга нарушает права и законные интересы должника и  является притворной/мнимой сделкой; не представил доказательств  порочности зачета встречных требований; неравноценность встречного  исполнения, аффилированность сторон (кредитора и должника), цель  причинения вреда кредиторам и факт того, что кредитор знал о такой цели  должника на момент совершения сделок и кредитор знал о  неплатежеспособности должника, конкурсным управляющим также не  доказаны.  

В связи с изложенным, суды обоснованно не установили оснований  недействительности спорных сделок по основанию мнимости либо  притворности, равно как и не установили оснований для квалификации  спорных сделок как единой последовательной цепочки, направленной на  вывод имущественного актива должника по основанию статьи 61.2 Закона о  банкротстве, статей 10, 168, 170 ГК РФ.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012   № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением  дел о банкротстве», в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100  Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований  кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий  относительно этих требований между должником и лицами, имеющими  

право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и  предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При  установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует  исходить из того, что установленными могут быть признаны только  требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства  наличия и размера задолженности.  

Таким образом, в деле о банкротстве включение задолженности в  реестр требований кредиторов должника возможно только в случае  установления действительного наличия обязательства у должника перед  кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.  

Установив реальность фактических правоотношений должника с  кредитором, принимая во внимание, что должник является действительным  конечным получателем имущества, поставленного кредитором, при этом  должник первоначально выступил поручителем по обязательствам  покупателя перед кредитором, а в дальнейшем принял на себя обязательства  по оплате фактически поставленного ему оборудования, с учетом того, что  размер задолженности не оспорен и доказательств погашения задолженности  суду не представлено, суды первой и апелляционной инстанций, проверив  правильность расчета долга, пришли к верному выводу о наличии оснований  для включения требования кредитора в реестр требований кредиторов  должника в составе третьей очереди реестра.  

Оснований не согласиться с выводами судов первой и апелляционной  инстанций у суда округа не имеется.  

Ссылка кассатора на то обстоятельство, что соглашение о переводе  долга приводит к двойному исполнению должником одного и того же  обязательства, судом округа отклоняется, поскольку суды не установили  относимости платежных документов, на которые ссылается управляющий, к  исполнению обязательства перед кредитором, а внутренние отношения  аффилированных лиц (должника и общества «Жилкомстрой»), в том числе  неподписание ими соглашения о порядке погашения задолженности, не  влияют на исполнение обязательств перед обществом «Биг Дачмен».  

Иные доводы заявителя кассационной жалобы судом округа также  отклоняются, поскольку о нарушении судами норм права не  свидетельствуют, выводов судов не опровергают, являлись предметом  рассмотрения суда апелляционной инстанции и им дана надлежащая  правовая оценка.  

Суд округа считает, что все обстоятельства, имеющие существенное  значение для дела, судами первой и апелляционной инстанций установлены,  представленные сторонами доказательства полно и всесторонне исследованы  и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Их переоценка  не входит в компетенцию суда кассационной инстанции (статья 286 АПК  РФ).  

Нарушений норм материального или процессуального права,  являющихся в силу статьи 288 АПК РФ основанием для отмены судебных  актов, судом округа не установлено.  

С учетом изложенного оснований для удовлетворения кассационной  жалобы не имеется, определение суда первой инстанции и постановление  суда апелляционной инстанции отмене по приведенным в кассационной  жалобе основаниям не подлежат.  

Поскольку заявителем при подаче кассационной жалобы не была  уплачена государственная пошлина за ее рассмотрение в суде кассационной  инстанции, государственная пошлина по кассационной жалобе в размере  3000 рублей подлежит взысканию с заявителя в доход федерального  бюджета.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 07.11.2023 по  делу № А07-2381/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 26.02.2024 по тому же делу оставить без изменения,  кассационную жалобу конкурсного управляющего акционерного общества  «Башкирский бройлер» ФИО1 – без удовлетворения.  

Взыскать с акционерного общества «Башкирский Бройлер» в доход  федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение  кассационной жалобы в сумме 3000 руб.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию  Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух  месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Ю.В. Кудинова 

Судьи Д.Н. Морозов  

 В.В. Плетнева