СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-13713/2020(6,7,8)-АК

Дело № А60-36369/2020

22 февраля 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 февраля 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 22 февраля 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Саликовой Л.В.,

судей                                           Гладких Е.О., Даниловой И.П., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при проведении судебного заседания с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» при участии:

от ответчика ФИО2 – ФИО3, паспорт, доверенность от 02.03.2022;

от ответчика ФИО4 – ФИО5, паспорт, доверенность от 13.03.2021;

в Семнадцатом арбитражном апелляционном суде:

конкурсный управляющий – ФИО6, паспорт;

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы кредитора индивидуального предпринимателя ФИО7, конкурсного управляющего ФИО6, заинтересованного лица с правами ответчика ФИО4

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 29 ноября 2022 года 

о результатах рассмотрения заявления кредитора ИП ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, заявления кредитора ИП ФИО7 о взыскании судебных убытков с бывшего руководителя должника, заявления конкурсного управляющего ФИО6 о признании сделки должника с ФИО4 недействительной, заявления конкурсного управляющего должника ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, вынесенное в рамках дела № А60-36369/2020 о признании несостоятельным (банкротом) ООО ТД «СТК» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

заинтересованные лица с правами ответчика: ФИО4, ФИО2, ФИО8, ФИО9, ФИО10, общество с ограниченной ответственностью «Подъемные системы»;

третьи лица: индивидуальный предприниматель ФИО11, ФИО12;

установил:

В Арбитражный суд Свердловской области 23 июля 2020 года поступило заявление индивидуального предпринимателя ФИО7 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью ТД «СТК» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) (далее – ООО ТД «СТК», общество ТД «СТК», должник), в связи с наличием задолженности в размере 1 746 015 руб. 14 коп. 

Определением суда от 09 октября 2020 года (резолютивная часть определения объявлена 02 октября 2020 года) требования индивидуального предпринимателя ФИО7 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признаны обоснованными. В отношении должника введена процедура банкротства - наблюдение до 02 марта 2021 года. 

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 191 (6912) от 17 октября 2020 года, на сайте Единого федерального реестра сведений о банкротстве - 13 октября 2020 года. 

Решением суда от 05.03.2021 (резолютивная часть от 26.02.2021) процедура наблюдения в отношении общества с ограниченной ответственностью ТД «СТК» прекращена. Должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства сроком на 6 месяцев, до 26.08.2021. Конкурсным управляющим утвержден ФИО6 (ИНН 

<

***>, адрес для направления корреспонденции: 620075, 

<

...>), член Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «ДЕЛО» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, почтовый адрес: 105082, г. Москва, а/я 85, почтовый адрес 105082, 

<

...>; E-mail: info@sro-delo.ru).

В арбитражный суд поступил ряд заявлений, которые объединены к совместному рассмотрению: 

заявление кредитора ИП  ФИО7 о признании недействительными сделок, о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц (от 12.01.2022, уточнения от 06.09.2022),  

заявление кредитора ИП Владимира Андреевича о взыскании убытков с бывшего руководителя должника (от 07.12.2021), 

заявление конкурсного управляющего ФИО6 об оспаривании сделок должника (от 11.10.2021), 

заявление конкурсного управляющего ФИО6 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 9 633 302 руб. 41 коп. (от 10.02.2022, уточнения в судебном заседании от 21.11.2022).

 На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены индивидуальный предприниматель ФИО11, ФИО12.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.11.2022 заявление кредитора ФИО7 и конкурсного управляющего ФИО6 о признании сделки недействительной удовлетворено; признаны недействительными сделки (операции), совершенные ФИО4 по снятию наличных денежных средств в период с 11.08.2020 по 28.09.2020, находящихся на счетах должника общества с ограниченной ответственностью ТД «СТК», в общем размере 805 000 руб.; применены последствия недействительности сделки, взыскав со ФИО4 в пользу общества с ограниченной ответственностью ТД «СТК» 805 000 руб.; взыскано со ФИО4 в пользу общества с ограниченной ответственностью ТД «СТК» 6 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины. В удовлетворении заявления кредитора ФИО7 о взыскании со ФИО4 убытков 805 000 руб. отказано. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью ТД «СТК». В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО6 в отношении ФИО2, ФИО8, ФИО9, ФИО10, общества с ограниченной ответственностью «Подъемные системы» отказано. Приостановлено рассмотрение заявления конкурсного управляющего ФИО6 и кредитора ФИО7 в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами. 

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий ФИО6 (далее – ФИО6, конкурсный управляющий), кредитор ФИО7 (далее – ФИО7, кредитор), должник ФИО4 (далее – ФИО4, должник) обратились с апелляционными жалобами, в которых просят указанный судебный акт отменить.

В апелляционной жалобе должник ФИО4 указывает на то, что при рассмотрении указанного обособленного спора было установлено, что ФИО4 переданы документы в адрес конкурсного управляющего, что подтверждается актами приема-передачи в связи с чем выводы суда о невозможности проведения финансового анализа является неверным. ФИО4 считает, что проведение процедуры банкротства должника не затруднено, у конкурсного управляющего имеется полный объем документов, позволяющих провести финансовый анализ хозяйственной деятельности должника, которые переданы актом приема-передачи документов от 25.05.2021, от 28.06.2021. Заявитель жалобы указывает, что в материалы дела был также приобщен отчет конкурсного управляющего о ходе деятельности конкурсного управляющего, исходя из которого видно, что ФИО6 были сделаны запросы в государственные органы и получена информация в частности из Федеральной палаты кадастра и картографии об отсутствии зарегистрированного имущества за ООО «ТД СТК» за период с 2017 по 2020 год, что совпадает с информацией сообщенной конкурсному управляющему ФИО4 об отсутствии зарегистрированного имущества у должника. Исходя из данного отчета следует, что конкурсный управляющий, получив ответ с приложением документов от ФИО4 не отразил данный факт в своем отчете, однако, по мнению заявителя жалобы, указанное обстоятельство является существенным при рассмотрении данного спора, так как доказывает, что заинтересованным лицом была исполнена обязанность по передаче документов еще в процедуре наблюдения. ФИО4 полагает, что в имеющимся в материалах дела финансовом анализе должника, не имеется выводов о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок, кроме того, не имеется выводов о невозможности установить наличие (отсутствие) оснований для оспаривания сделок. Заявитель жалобы указывает, что судебный акт на который ссылается конкурсный управляющий в обоснование не передачи документации  нельзя признать доказательством того, что ответчиком не была передана документация в полном объеме, напротив, в указанном определении имеется ссылка на факт передачи документов со стороны ФИО4 В указанном судебном акте у ФИО4 были истребованы в том числе регистры бухгалтерского учета за 2021 год, которые фактически никак не могут повлиять на проведение финансового анализа предприятия, т.к. процедура конкурсного производства была введена 26.02.2021, т.е. до истечения периода сдачи налоговой отчетности и охватывает очень короткий период с 01.01.2021 по 26.02.2021. В указанный период денежные средства в соответствии с выпиской по расчетному счету, имеющейся в материалах дела только в электронном виде, должника уже не поступали, никаких сделок с контрагентом ООО «ТД СТК» уже фактически не производилось. Относительно признания сделки недействительной заявитель жалобы указывает, что сделка по снятию наличных денежных средств в размере 805 000 руб., во-первых не связана с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества (в том числе заем, кредит, залог, поручительство), во-вторых цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату, т.е. исходя из анализа имеющихся обстоятельств следует, что 25% от стоимости активов на дату 31.12.2019 составляет 2 486 500 руб. Однако сделка, совершенная ФИО4 осуществлена на 805 000 руб. Доказательства того, что именно данные сделки по снятию наличных в размере 805 000 руб. привели к состоянию объективного банкротства должника, и что оно не обусловлено иными объективными, рыночными факторами, находящимися вне ведения и контроля контролирующих лиц, а также без учета финансово - экономического состояния должника, масштабов деятельности предприятия и иных объективных экономических показателей, подлежащих доказыванию ввиду характера указанного спор, конкурсным управляющим не представлено.

Следовательно, ввиду отсутствия в материалах дела доказательств того, что именно указанные сделки по снятию наличных в размере 805 000 руб. привели к состоянию объективного банкротства, т.е. они фактически не могут быть положены в основу привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности. По мнению заявителя жалобы, заинтересованное лицо отчиталось за снятие наличных денежных средств, т.к. указанные денежные средства не были поставлены бухгалтерией в доход ФИО4, что, в частности, подтверждается сведениями о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица ФИО4 Считает, что указанное обстоятельство является существенным, свидетельствует о том, что денежные средства были потрачены в обеспечение интересов предприятия ООО «ТД СТК», с целью недопущения увеличения кредиторской задолженности предприятия, а именно задолженности перед крупнейшим контрагентом ООО «ФСК ЕЭС», которая в случае не исполнения обязательства ФИО4 превышала бы задолженность кредитора заявителя ИП ФИО7 в 4 раза, а крупнейшего кредитора ООО «ТД СТК» ИП ФИО13 в 2 раза. Именно ввиду допоставки продукции ФИО4 посредством до закупки недостающего товара у третьего лица, в адрес контрагент ООО «ФСК ЕЭС», последний включился в реестр требований кредиторов только с задолженностью за нарушение сроков поставки продукции. Ввиду вышеизложенного с учетом того, что действия по снятию наличных денежных средств были направлены в обеспечение интересов должника, что подтверждается доказательствами, имеющимися в деле, ФИО4 полагает, что указанная сделка является действительной, не обладает признаками сделки указанной в ст.61.2 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий не согласен с указанным определением суда в части отказа в привлечении ФИО2, ФИО8, ФИО9, общества с ограниченной ответственностью «Подъемные системы» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Кредитор ФИО6 в апелляционной жалобе просит отменить в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО6 в отношении ФИО2, ФИО8, ФИО9, ФИО10, общества с ограниченной ответственностью «Подъемные системы».

В апелляционных  жалобах конкурсный управляющий ФИО6 и кредитор ФИО4 указывают на то, что судом установлено и участниками спора не отрицается, что ФИО4 и ФИО8 знакомы и ранее совместно участвовали в корпоративных отношениях (преобразование ЗАО «ТК «Стальград» в ООО ТК Стальград), ФИО4 и ФИО9 имеют общего ребенка, в связи с чем тоже являются между собой заинтересованными лицами. Таким образом, из совокупности этих обстоятельств можно сделать вывод о том, что ООО «Подъемные системы» с 16.02.2021г. (даты вхождения ФИО8) по настоящее время контролируются ФИО4 через заинтересованных лиц. Указывают, что судом общей юрисдикции установлено, что ФИО14 с 18.10.2019г. в ООО ТД «СТК» как работник осуществлял функции менеджера по продажам грузоподъемного оборудования, а с 01.10.2020г. продолжил осуществлять те же функции в ООО «Подъемные системы» без оформления трудового договора. Заявители жалобы ссылаются на то, что сделки между организациями носили формальный характер, то есть общества создали между собой формальный документооборот, аффилированные между собой лица способны оформить идеальные хозяйственные первичные документы, в связи с чем вывод суда о том, что ссылка управляющего на перевод активов на параллельный бизнес опровергаются анализом книг покупок и продаж ООО «Подъемные системы» не подтвержден конкретными доказательствами. Также, по мнению заявителей жалобы,  судом не дана оценка доводам конкурсного управляющего в том, что к обществу «Подъемные системы» перешел самый крупный контрагент должника – ПАО «ФСК», который в 2019г. обеспечил должнику выручку в размере 20 271 895,22 рубля из 45 012 759,53 рублей всего объема продаж, или 45%. В 2020г. объем продаж должника в пользу ПАО «ФСК» составил 48% из всего объема. По мнению заявителей жалоб, судом не дана оценка доводу конкурсного управляющего в том, что согласно сведениям расчетного счета ООО «Подъемные системы», данное общество 03.09.2020г. и 30.12.2020г. осуществляло арендные платежи в пользу ИП ФИО13,  который является конкурсным кредитором ООО «ТД «СТК» по задолженности по арендной плате за аренду производственных помещений. Отмечают также, что согласно выписке по счету  обществу «Подъемные системы» данное общество платежным поручением №177 от 04.12.2019г. уплатило в пользу Московского филиала АО КБ "МОДУЛЬБАНК" г. Москва на счет 47502810470000000001 денежные средства в сумме 6 600,00 рублей с назначением платежа «Оплата комиссии за выдачу гарантии № 129142. за ООО ТД "СТК". ИНН 

<

***>. ОГРН 

<

***>. НДС не облагается». Считают, что оформление ФИО4, ФИО8 и ФИО9 взаимоотношений ООО «ТД «СТК» с ООО «Подъемные системы» направлено на прекращение деятельности должника и перевод этой деятельности. Заявители жалобы считают, что ФИО2 перевод бизнеса на другое лицо без одобрения единственным участником общества, как высшим органом управления, невозможен. Кроме того, ФИО7 указывает, что материалами дела о банкротстве № А60-5441-1/2020 подтверждено, что  ФИО2 принимала активное действие во всех делах Ш-вых, направленных на сокрытие имущества и причинения вреда кредиторам, в том числе не могла не знать о переводе хозяйственной деятельности должника на иное лицо (ООО «Подъемные системы»). Относительно отказа судом о привлечения к ответственности ФИО10, заявитель жалобы ФИО7 указывает, что ответчик не представил доказательств того, что снятые им с расчетного счета ООО «ТД «СТК» денежные средства в сумме 3 731 300,00 рублей были потрачены на нужды этого общества. Таким образом, по мнению заявителя жалобы, неправомерные действия  ФИО10 по перечислению денежных средств привели к объективному банкротству ООО «ТД «СТК», в связи с чем имеются основания для привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

До начала судебного заседания от ООО «Подъемные системы» и ФИО2 поступили письменные отзывы на апелляционные жалобы конкурсного управляющего и кредитора, согласно которым просят обжалуемое определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

В судебном заседании конкурсный управляющий ФИО6 доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, на отмене обжалуемого определения суда в части настаивал.

Представитель должника ФИО4 просил удовлетворить апелляционную жалобу, против удовлетворения апелляционных жалоб конкурсного  управляющего  и кредитора возражал в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО2 по мотивам, изложенным в письменном отзыве, против удовлетворения апелляционных жалоб конкурсного управляющего и кредитора   возражал.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием к рассмотрению заявления в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и указано выше, в Арбитражный суд Свердловской области 23.07.2020 года поступило заявление ИП ФИО7 о признании несостоятельным (банкротом) общества ТД «СТК», которое определением от 09.10.2020 (резолютивная часть от 02.10.2020) признано обоснованным, введено наблюдение. 

Решением суда от 05.03.2021 (резолютивная часть от 26.02.2021) должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО6. 

В суд поступил ряд заявлений, которые объединены к совместному рассмотрению: заявление кредитора ФИО7 о признании недействительными сделок, о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц (от 12.01.2022, уточнения от 06.09.2022), заявление кредитора ИП ФИО7 о взыскании убытков с бывшего руководителя должника (от 07.12.2021), заявление конкурсного управляющего ФИО6 об оспаривании сделок должника (от 11.10.2021), заявление конкурсного управляющего ФИО6 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 9 633 302 руб. 41 коп. (от 10.02.2022, уточнения в судебном заседании от 21.11.2022) . 

Согласно заявлению конкурсного управляющего и кредитора об оспаривании сделок должника заявители просят признать недействительными сделки (операции), совершенные ФИО4 по снятию наличных денежных средств в период с 11.08.2020 по 28.09.2020, находящихся на счетах должника, в общем размере 805 000 руб.; применить последствия недействительности сделок, а именно взыскать со ФИО4 в пользу ООО «ТД «СТК» 805 000 руб.

 Конкурсный управляющий ФИО6 просит суд на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве привлечь к субсидиарной ответственности: - ФИО4 как бывшего руководителя должника за непередачу документации, совершение сделок во вред должнику и перевод деятельности на другое лицо, - ФИО10, предшествующего руководителя должника, за совершение сделок во вред должнику, - ФИО2, участника должника, за перевод деятельности на другое лицо, - ФИО8 и ФИО9 как аффилированных к должнику лиц, руководителя и участника, выгодоприобретателей от перевода деятельности должника на другое лицо, - ООО «Подъемные системы» как незаконного преемника деятельности должника, выгодоприобретателя от перевода деятельности на другое лицо.

Рассмотрев требования конкурсного управляющего и кредитора, суд первой инстанции признал недействительными сделки по перечислению денежных средств в пользу  ФИО4 в размере 805 000 руб.; установил основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4, в отношении привлечения остальных выше лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам общества ТД «СТК» и взыскания убытков со ФИО4  отказал.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным данным Законом. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление от 23.12.2010 № 63) под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти. 

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств. 

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной подозрительной сделки, совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом. 

В пункте 9 постановления от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. 

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. 

Таким образом, для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо установить совершение сделки должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, а также неравноценность встречного исполнения обязательств контрагентом должника. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, заявление ИП ФИО7 о признании ООО «ТД «СТК» несостоятельным (банкротом) принято судом 10.08.2020. Снятие наличных денежных средств осуществлялось ФИО4 в период с 11.08.2020 по 28.09.2020, спорные платежи попадают в период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении должника ООО «ТД «СТК» в период с 27.12.2019 по 09.03.2021 генеральным директором ООО «ТД «СТК» являлся ФИО4 

Из сведений Межрайонной ИФНС России № 25 по Свердловской области о банковских счетах ООО «ТД «СТК» следует наличие у должника трех счетов, в том числе: в АО «Альфа-Банк» № 40702810138230001214 и в АО «Тинькофф Банк» № 40702810510000636177. 

Судом первой инстанции установлено, должником совершались операции по снятию наличных денежных средств со счета на общую сумму 805 000 руб. в период с 11.08.2020 по 28.09.2020

Согласно назначениям платежей спорные банковские операции осуществлялись со следующими назначениями платежей: «Снятие по карте ч-з ТУ» и «Снятие наличных в АТМ Банка».

 При этом отсутствуют договоры и первичные документы (основания) совершения подозрительных операций. 

В распоряжение конкурсного управляющего ООО «ТД «СТК» документы, подтверждающие обоснованность снятия денежных средств, не передавались вместе с бухгалтерской документацией, доказательства возврата должнику полученных ФИО4 денежных средств. 

Возражая против заявленных требований, ФИО4 указал, что снятые со счета должника денежные средства в размере 805 000 руб. направлены на закуп каната у ИП ФИО11 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 316965800144221) в целях устранения недостатка товара для поставки в адрес контрагента ПАО «ФСК ЕЭС»; представлены приходные кассовые ордеры, оформленные ИП ФИО11 

Вместе с тем, как установлено судом первой инстанции, приходно-кассовые ордеры о получении денежных средств за покупку товара не содержат количественные и иные характеристики покупаемого товара (канат стальной). 

Каких-либо иных доказательств согласования подлежащего передаче товара в материалах дела не имеется. 

По результатам анализа конкурсным управляющим документации ООО ТД «СТК» какие-либо документы и взаимоотношения между должником и ИП ФИО11 не установлены, авансовые отчеты, а также документы, свидетельствующие о принятии закупленного у третьего лица товара должником и отражении в бухгалтерском учете, не представлены. 

Пояснения ФИО4 о том, что при покупке у ИП ФИО11 товара забор груза производился самовывозом (арендованным авто) документально не подтверждены. 

Конкурсным управляющим указано, что какой-либо договор аренды транспортного средства, заключенный ООО ТД «СТК», в ходе анализа документации не установлен, отсутствуют документы, подтверждающие перевозку товара. 

Со стороны ИП ФИО11 в материалы дела не представлены доказательства фактического наличия у него товара в момент его передачи должнику, обстоятельства приобретения каната стального в целях последующей продажи, внесения ИП ФИО11 за товар оплаты поставщикам не раскрыты. 

Исходя из совокупности представленных в материалы дела доказательств и фактических обстоятельств дела, с учетом повышенных стандартов доказывания в делах о банкротстве, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об отсутствии доказательств реальности товарооборота между должником и ИП ФИО11, расходования снятых ФИО4 денежных средств в размере 805 000 руб. в интересах должника. 

В связи с чем, суд заключил, что совершенные должником сделки являются безвозмездными, снятие денежных средств направлено на вывод актива должника в адрес своего руководителя ФИО4

Судом первой инстанции также отмечено, что первая из спорных операций совершена на следующий день (11.08.2020) после принятия судом заявления кредитора о признании ООО «ТД «СТК» несостоятельным (банкротом) (10.08.2020).

В результате подозрительных банковских операций произошло отчуждение имущества на сумму 805 000 руб., за счет которого могли бы быть удовлетворены требования кредиторов. 

ФИО4 как руководитель должника не мог не знать, что действия по снятию денежных средств на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица и были направлены на причинение ущерба кредиторам путем уменьшения конкурсной массы должника. 

Доводы ФИО4 о том, что заинтересованное лицо отчиталось за снятие наличных денежных средств, т.к. указанные денежные средства не были поставлены бухгалтерией в доход ФИО4, что, в частности, подтверждается сведениями о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица ФИО4 и свидетельствует о том, что денежные средства были потрачены в обеспечение интересов предприятия ООО «ТД СТК», с целью недопущения увеличения кредиторской задолженности предприятия, а именно задолженности перед крупнейшим контрагентами ООО «ФСК ЕЭС», ИП ФИО13, при этом именно ввиду допоставки продукции ФИО4 посредством до закупки недостающего товара у третьего лица, в адрес контрагент ООО «ФСК ЕЭС», последний включился в реестр требований кредиторов только с задолженностью за нарушение сроков поставки продукции, в отсутствие документального подтверждения реальности совершения сделок по приобретению товара для должника, судом апелляционной инстанции отклоняются, при этом  представленные сведения о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица не являются надлежащим доказательством, подтверждающим фактический закуп товара у вышеуказанного третьего лица для последующей его реализации должником.

Таким образом, следует признать, что в данном случае в результате спорных перечислений фактически имел место вывод ликвидных активов должника (денежных средств), при том, что у должника самого уже имелись неисполненные обязательства перед своими кредиторами. Такие действия свидетельствуют о причинении вреда имущественным правам кредиторов и наличии основании для признания сделок недействительными.  

При таких обстоятельствах, требования конкурсного управляющего и кредитора о признании произведенных должником перечислений в пользу аффилированного лица ФИО4 денежных средств в размере 805 000 руб. недействительными сделками являются обоснованными по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве. 

Согласно части 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу части 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Поскольку спорные перечисления денежных средств осуществлены должником без встречного предоставления, в данном случае в качестве последствий недействительности сделок суд первой инстанции верно применил одностороннюю реституцию в виде взыскания со ФИО4 в пользу должника денежных средств в размере 805 000 руб. 

В удовлетворения требования о взыскании убытков со ФИО4 в связи с незаконным выводом денежных средств в размере 805 000 руб., которое основано на тех же фактических обстоятельствах, что и заявление об оспаривании сделок на сумму 805 000 руб., судом первой инстанции отказано, поскольку в рассматриваемом случае непосредственным причинителем вреда является одно лицо – ФИО4, за счет которого и будет происходить возмещение имущественных потерь должника и его кредиторов. 

Как обоснованно указано судом первой инстанции, кредитор путем подачи заявления об оспаривании сделок, о взыскании убытков и привлечении к субсидиарной ответственности по тем же основаниям использовал различные способы защиты права, по сути, с одной целью: возврата денежных средств в конкурсную массу должника, что удовлетворено судом в виде признания сделок недействительными с применением последствий недействительности. 

Кроме того, с учетом даты рассмотрения сделки, объективно сделать вывод о том, что денежные средства не могут быть возвращены в конкурную массу, на данный момент не представляется возможным.

В данной части определение суда первой инстанции в апелляционном порядке не обжалуется.

Конкурсный управляющий ФИО6 просит суд на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве привлечь к субсидиарной ответственности ФИО4 как бывшего руководителя должника за непередачу документации, совершение сделок во вред должнику и перевод деятельности на другое лицо. Аналогичные доводы содержатся в заявлении кредитора ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в случае, когда документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; а также в случае, когда документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

В пункте 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 4 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами (пункт 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В силу положений статей 6, 7 и 9 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете) экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет в соответствии с указанным федеральным законом, если иное не установлено данным федеральным законом; бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации; каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом; ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Обязанность хранения документов общества установлена и положениями статьи 51 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

В абзаце 2 пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление ВС РФ от 21.12.2017 №53) разъяснено, что арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

По смыслу законодательства о банкротстве наличие документов у руководителя презюмируется. Бремя опровержения указанной презумпции лежит на ответчике, который должен мотивировать отсутствие конкретного документа бухгалтерского, налогового, статистического, кадрового контроля, кассовой дисциплины.

Как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 №305-ЭС19-10079).

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

В обоснование заявленных требований о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий и кредитор ссылается на то, что арбитражному управляющему не переданы документы (соответствующие бухгалтерские регистры, содержащие расшифровки запасов по состоянию на 31.12.2019, дату открытия конкурсного производства, а также подтверждающие стоимостное изменение запасов в 2020-2021 с 17 176 ты. руб. до 3 тыс.руб., с приложением подтверждающих документов; регистры бухгалтерского учета, подтверждающие расшифровку финансовых и других оборотных активов в размере 9 946 000 руб. на 31.12.2019, с приложением подтверждающих документов, наличие на дату открытия конкурного производства), имущество должника (материальные ценности). 

Судом первой инстанции установлено, ФИО4 являлся бывшим руководителем должника, в связи с чем признан судом контролирующим должника лицом, что участниками обособленного спора не оспаривается. Кроме того, на ФИО4 как руководителе должника лежит ответственность по ведению бухгалтерского учета и хранению документов бухгалтерского учета. 

Из материалов дела следует, что конкурсный управляющий обращался в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением об истребовании документов у ФИО4 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.07.2021 по делу № А60-36369/2020 с бывшего руководителя ООО «ТД «СТК» ФИО4 истребована следующая документация должника: регистры бухгалтерского учета, содержащие расшифровку запасов по состоянию на 31.12.2019 (наименование, количество, стоимость); регистры бухгалтерского учета, содержащие расшифровку запасов на дату открытия конкурсного производства (наименование, количество, стоимость); регистры бухгалтерского учета, подтверждающие стоимостное изменение запасов (реализацию) в 2020-2021г.г. с 17 176 тыс. руб. (по состоянию на 01.01.2020г.) до 3 тыс. руб. (по состоянию на 31.12.2020г.) с приложением подтверждающих документов (договоры, акты, накладные, универсальные передаточные документы), регистры бухгалтерского учета, подтверждающие изменение капитала в 2020-2021г.г. с 2 964 тыс. руб. (по состоянию на 01.01.2020г.) до -14 036 тыс. руб. (по состоянию на 354_12783057 31.12.2020г.) с приложением подтверждающих документов (договоры, акты, накладные, универсальные передаточные документы), - регистры бухгалтерского учета, содержащие расшифровку финансовых и других оборотных активов в размере 9 946 000,00 рублей по состоянию на 31.12.2019г. (вид, наименование, количество, стоимость (номинальная), размер в денежном выражении) с приложением подтверждающих документов (договоры, акты, накладные, универсальные передаточные документы), наличие на дату открытия конкурсного производства (вид, наименование, содержание, количество, стоимость, размер в денежном выражении); - сведения о месте складирования товарно-материальных ценностей ООО ТД «СТК» и о хранителе (контактные данные) с предоставлением документов, обосновывающих правомерность их хранения по месту складирования (договор хранения, акт приема-передачи и т.п.); Суд обязал также ФИО4 передать конкурсному управляющему ФИО6 материальные ценности ООО ТД «СТК». Данное определение ФИО4 не исполнено. 

ФИО4 не даны объяснения по факту непередачи конкурсному управляющему истребованных документов. Акты приема-передачи, на которые ссылается ФИО4, составлены ранее вынесения судом определения об истребовании документации и при вынесении решения по спору учтены. 

В последующем определение суда о передаче регистров бухгалтерского учета с расшифровками не исполнено. 

При этом согласно бухгалтерскому балансу должника за 2020 год за должником числились активы: запасы 3000 руб.; денежные средства и денежные эквиваленты в размере 83 000 руб.; финансовые и другие оборотные активы в размере 9 638 000 руб. 

Отсутствие документов первичного бухгалтерского учета, иной документации должника в полном объеме не позволило конкурсному управляющему должника принять меры по выявлению имущества, запасов, дебиторской задолженности и формированию конкурсной массы, что свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между обстоятельствами непередачи документации должника и невозможности сформировать конкурсную массу должника на сумму 9 724 000 руб. 

Таким образом, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о доказанности совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по основаниям подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции и не находит оснований для изменения судебного акта в указанной части.

Вопреки приводимым заявителем доводы об отсутствии документов, определяющих состав и судьбу активов, за счет которых возможно было бы погасить требования кредиторов, а также документов, раскрывающих движение денежных средств, полученных в том числе от контрагентов, их расходование в пользу и в интересах общества, а равным образом каких-либо иных документов и развернутых пояснений об обстоятельствах хозяйственной деятельности должника, иллюстрирующих причины невозможности погашения им своих долговых обязательств - соответствовали условиям презумпции, предусмотренной подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и бремя их опровержения в силу статьи 65 АПК РФ, а также разъяснений, приведенных в пункте 24 постановления N 53, перешло на ответчика.

Отклоняя доводы ответчика о том, что заявителем не представлено пояснений относительно того, как отсутствие документации повлияло на проведение процедур банкротства, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что в результате непередачи документации должника проведение процедуры банкротства было существенно затруднено, поскольку повлекло невозможность исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей. При этом сведения об активах должника, отраженные в балансе, обстоятельства возникновения обязательств перед кредиторами  позволяют судить о том, что при получении документов о деятельности должника его активы могли быть выявлены, а подозрительные сделки по выводу активов - оспорены. В то же время ФИО4 установленные пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпции не опровергнуты.

Таким образом, удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из совокупности установленных по делу обстоятельств, невозможности погашения требований истца по причине недостаточности имущества должника вследствие неправомерных действий (бездействия) ответчика, доказанности истцом совокупности обстоятельств необходимых для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, и отсутствия доказательств обратного, в том числе опровергающих предусмотренные статьей 61.11 Закона о банкротстве презумпции (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

При этом, исходя из доводов заявления ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции не усмотрел оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности за совершение сделки по выводу денежных средств в размере 805 000 руб., поскольку, исходя из активов должника на 2020 год, размера неисполненных обязательств перед кредиторами, спорная сделка не являлась причиной объективного банкротства должника.

Кроме того, конкурсный управляющий ссылался на наличие оснований привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО2, ФИО8, ФИО9, ООО «Подъемные системы» по обязательствам должника за перевод деятельности на другое лицо – ООО «Подъемные системы».

Отказывая в удовлетворении в данной части, суд первой инстанции исходил из отсутствия фактов деления или перевода активов должника в пользу ООО «Подъемные системы», передачи имущества, перевода трудовых ресурсов, искусственного снижения объемов продаж у должника и их увеличения у ООО «Подъемные системы», то есть создания взаимозависимых организаций исключительно в целях перевода бизнеса и искусственного прекращения фактической предпринимательской деятельности должником.

 Однако, в процессе рассмотрения настоящего обособленного спора кредитор ФИО7 и конкурсный управляющий ФИО6 указывали на вывод денежных средств в пользу ООО «Подъемные системы» по формальному документообороту, за счет которых возможно было погасить задолженность перед кредиторам, фактический перевод бизнеса и активов на общество «Подъемные системы» (в т.ч. сотрудников и контрагентов), сохранение бывшим руководителем должника ФИО4 контроля за обществом «Подъемные системы», администрирование деятельности обеих организаций с одних и тех же IP-адресов. Все эти действия имели место в период процедуры банкротства ООО «ТД «СТК».

Тем самым кредитор ФИО7 и конкурсный управляющий ФИО6 с помощью косвенных доказательств привели убедительные доводы о наличии у привлекаемых к ответственности лиц статуса контролирующих и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие их действий, в связи с чем бремя опровержения данных утверждений перешло на ответчиков, которые должны, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления № 53) – Определение Верховного суда № № 305-ЭС22-14865 от 15.12.2022г.

Как указывает суд первой инстанции, взаимосвязь между ФИО4 и ФИО8 через ликвидированное в 2014 году юридическое лицо ООО «ТК «Стальград» не свидетельствует об их вхождении в одну группу компаний, поскольку на протяжении 8 лет они не числятся ни в одном юридическом лице совместно в качестве участников или руководителей. По мнению суда, факт вхождения ФИО9 в состав участников ООО «Подъемные системы» об усилении контроля ФИО4 за денежными потоками данного общества, как на то указывает конкурсный управляющий, не свидетельствует. ФИО9 стала единственным участником ООО «Подъемные системы» 16.09.2021, к этому моменту должник уже признан банкротом. По мнению суда, участие ФИО9 в делах ООО «Подъемные системы» не находится в причинной временной последовательности с несостоятельностью должника. 

Между тем, судом установлено и участниками спора не отрицается, что ФИО4 и ФИО8 знакомы и ранее совместно участвовали в корпоративных отношениях (преобразование ЗАО «ТК «Стальград» в ООО ТК Стальград). 

Так, согласно имеющейся в материалах дела выписке из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении должника ООО «ТД «СТК» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в период с 27.12.2019 г. по 09.03.2021 г. генеральным директором ООО «ТД «СТК» являлся ФИО4 (ИНН 

<

***>), учредителем общества является ФИО2. Руководителем и единственным учредителем ответчика ООО «Подъемные системы» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) за период с 16.02.2021г. по 16.11.2021г. являлась ФИО8. 

При этом, установлено, что ФИО8 являлась ранее руководителем и единственным учредителем ЗАО «ТК «Стальград» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>). 

15.08.2006 г. ЗАО «ТК «Стальград» прекратило деятельность путем реорганизации в форме преобразования в ООО ТК Стальград (правопреемник), (строки 21-22, 90-92 выписки из ЕГРЮЛ). 09.04.201 4г. ООО «ТК «Стальград» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ликвидировано – (стр.18-19 выписки из ЕГРЮЛ). Единственным участником ООО «ТК «Стальград» на момент ликвидации общества являлся ФИО4 (строки 46-54 выписки из ЕГРЮЛ), который являлся бывшим руководителем должника – ООО «ТД «СТК». 

Согласно сведениям ЕГРЮЛ ООО «Подъемные системы» зарегистрировано 05.06.2019 г. где. единственным участником и руководителем общества являлся ФИО15, адрес местонахождения общества: 

<

...>. 12.11.2019 г. регистрирующим органом в ЕГРЮЛ внесена запись № 6191690543896 о недостоверности сведений о руководителе (номинал).

14.11.2019 г. регистрирующим органом в ЕГРЮЛ внесена запись № 6191690553235 о том, что единственным участником общества стала ФИО8 (ИНН 

<

***>). 

13.12.2019 г. регистрирующим органом в ЕГРЮЛ внесена запись № 6191690696037 о том, что руководителем общества стала ФИО8 Исходя из идентификационного номера налогоплательщика, присвоенного ФИО8, место ее жительства находится в Свердловской области. 

15.09.2020 г. регистрирующим органом в ЕГРЮЛ внесена запись № 2201601158438 о том, что юридическим лицом принято решение об изменении места нахождения. 

16.09.2021 г. регистрирующим органом в ЕГРЮЛ внесены записи № 2211601086156 о том, что единственным участником общества стала ФИО9 (ИНН 

<

***>). 

16.11.2021 г. регистрирующим органом в ЕГРЮЛ внесена запись № 2211601341610 о том, что руководителем общества стал ФИО16 (ИНН 

<

***>). При этом, исходя из идентификационных номеров налогоплательщика, присвоенных ФИО9 и ФИО16, место их жительства находится в Свердловской области. Однако, адрес местонахождения общества (г. Казань) до настоящего времени не изменился.

Согласно представленным сведения из ЗАГСа ФИО4 и ФИО9 имеют общего ребенка, в связи с чем тоже являются между собой заинтересованными лицами. 

Согласно ответам Межрайонной ИФНС России № 6 по Республике Татарстан, Межрайонной ИФНС № 25 по Свердловской области, должник ООО ТД «СТК» и ООО «Подъемные системы» при предоставлении бухгалтерской и налоговой отчетности использовали одни и те же IP-адреса: 217.114.235.17, 128.75.39.55, 217.114.234.211, 91.229.234.150.

В частности,  ООО «Подъемные системы» при предоставлении бухгалтерской и налоговой отчетности в период с 23.04.2020 г. по 26.07.2020 г. директор - ФИО8  (ИНН 

<

***>) использовала следующие IP-адреса:  217.114.235.17,  128.75.39.55,  217.114.234.211.

 В период с 25.01.2022 г. по 26.04.2022 г. директор - ФИО16 (ИНН 

<

***>) использовал следующие IP-адреса:  91.229.234.150. 

Данные сведения указывают на то обстоятельство, что бухгалтерская отчетность за должника ООО ТД «СТК», а затем за ООО «Подъемные системы» направлялась в налоговый орган с компьютеров, имеющих одну и ту же точку доступа для выхода в интернет.

Кроме того, данное обстоятельство доказывает фактическое нахождение ООО «Подъемные системы» и осуществление им хозяйственной деятельности в Свердловской области (в совокупности с местом жительства участников и руководителя) против зарегистрированного в ЕГРЮЛ адреса местонахождения в Республике Татарстан и по одному адресу с ООО ТД «СТК».

Таким образом, из совокупности этих обстоятельств можно сделать вывод о том, что ООО «Подъемные системы» с 16.02.2021г. (даты вхождения ФИО8) по настоящее время контролируются ФИО4 через заинтересованных лиц.

Также, по мнению суда первой инстанции, доводы ФИО14, который ранее обращался в ВерхИсетский районный суд г. Екатеринбурга с иском к ООО «Подъемные системы», ООО ТД «СТК» о защите трудовых прав, о том, что в 2020 году руководство ООО «ТД «СТК» подало на банкротство юридического лица, параллельно открыв (зарегистрировав) новое юридическое лицо в г. Казань Республики Татарстан ООО «Подъемные системы», не могут сами по себе свидетельствовать о переводе бизнеса в отрыве от финансового анализа совершаемых обоими юридическими лицами торговых операций, движения активов предприятий. 

При этом, если речь идет о переводе хозяйственной деятельности, то суд апелляционной инстанции считает, что работник в принципе не мог быть трудоустроен в обеих организациях единовременно. 

Между тем, апелляционным определением Свердловского областного суда от 29.07.2021г. по делу №2-1050/2021 установлено, что согласно последовательным объяснениям ФИО14, он с 18 октября 2019 года работал менеджером по продажам в ООО ТД «СТК», позднее в отношении данного лица была введена процедура банкротства, его трудовая функция по аналогичной должности с 01 октября 2020 года стала протекать в ООО «Подъемные системы» (

<

...>) без оформления трудового договора в письменном виде. По роду своей работы занимался продажей грузоподъемного оборудования. При этом Общество в лице директора ФИО8 обещало оформить его трудоустройство официально. У него был допуск к 1С программе, о своей работе отчитывался перед директором ФИО8, которой относил счета-фактуры, паспорта качества, сертификаты, помещение, в котором работал, ставил на охрану. Оснований не доверять указанным объяснениям у суда не имелось, поскольку они получены в соответствии с требованиями закона, согласуются между собой и с другими материалами дела, в том числе штатным расписанием, предусматривающим должность менеджера по продажам в Обществе, представленными истцом, составленными им в ходе выполнения работ, счетами на оплату от 19ноября 2020 года № 420, от 10 ноября 2020 года № 412, от 15 декабря 2020 года № 448, от 11 декабря2020 года № 442, коммерческим предложением ОА Алмалыкский ГМК. Ответчик не опроверг факт непринадлежности указанных документов к деятельности Общества. 

Таким образом, Свердловским областным судом установлено, что ФИО14 с 18.10.2019г. в ООО ТД «СТК» как работник осуществлял функции менеджера по продажам грузоподъемного оборудования, а с 01.10.2020г. продолжил осуществлять те же функции в ООО «Подъемные системы» без оформления трудового договора, т. Е.  ФИО14 осуществлял свою деятельность сначала в одной компании, а потом в другой.

Также, по мнению суда первой инстанции, торговое взаимодействие между юридическими лицами, осуществление поставок от одной компании в адрес другой не свидетельствует об осуществлении одним из них контроля над другим юридическим лицом. Все операции, совершенные между контрагентами, были отражены в бухгалтерском учете, в том числе в книгах покупок и продаж. Безвозмездных сделок, а также сделок, совершенных на условиях, отклоняющихся от рыночных, конкурсным управляющим не выявлено. 

Между тем, конкурсный управляющий не указывает на то, что операции, совершенные между должником и ООО «Подъемные системы», не были отражены в бухгалтерском учете, в том числе в книгах покупок и продаж, или сделки между ними носили безвозмездный характер или на условиях, отклоняющихся от рыночных.  Конкурсный управляющий ссылался на то, что сделки между организациями носили формальный характер, то есть общества создали между собой формальный документооборот. 

Судом апелляционной инстанции установлено, что согласно книгам покупок и продаж ООО ТД «СТК» торговые операции между должником и ответчиком начались 10.07.2019г. (продажа) и 13.09.2019г. (покупка). Всего с этого момента в 2019 году ООО ТД «СТК» выставило обществу «Подъемные системы» счетов-фактур (отгрузило) на сумму 2 226 878,92 рублей, в том числе НДС 371146,49 рублей. В свою очередь ООО «Подъемные системы» выставило должнику счетов-фактур (отгрузило) на сумму 880 283,87 рублей, в том числе НДС 146 713,99 рублей. При этом, за 2020г. составила 14 092 тыс. руб., то есть резко выросла на 493%. Причем, 54% выручки за 2020г. (7 572 248,00 р.) составляют денежные средства ООО «ТД «СТК», из которых 5 735 630,00р. (76%) переведены в 2020г. в пользу ООО «Подъемные системы» только с 10.08.2020г. – с даты принятия заявления о банкротстве. 

При обычных условиях ведения предпринимательской деятельности такое резкое увеличение выручки является затруднительным и, как правило, не обусловлено разумными и ординарными экономическими действиями. 

При этом, после 10.08.2020г. количество контрагентов ООО «ТД «СТК» и совершаемых им сделок в обычной хозяйственной деятельности резко сократилось. Так в 2019 году должник осуществлял хозяйственную деятельность в отношениях с 89 контрагентами – покупателями продукции, совершено 545 операций продажи; в 2020 году количество покупателей сократилось до 47, совершено 184 продажи, из них после 10.08.2020г. – всего 15 операций. 

Самым крупным покупателем ООО «ТД «СТК» в 2019 году являлось ПАО «Федеральная сетевая компания Единой энергетической системы» (далее - ПАО «ФСК «ЕЭС»). Объем сделок с этой компанией в 2019 году согласно книгам продаж составлял 20 271 895,22 рубля из 45 012 759,53 рублей всего объема продаж, то есть 45%. В 2020 году доля продаж в пользу ПАО «ФСК «ЕЭС» составила соответственно 8 972 232,83 рубля из 18 638 970,12 рублей годового объема, или 48%. 

Согласно книге продаж ООО «ТД «СТК» за 2020 год последняя продажа в пользу ПАО «ФСК «ЕЭС» состоялась 09.11.2020г. 

Согласно книге продаж ООО «Подъемные системы» за 4 квартал 2020г. первая операция по продаже продукции в пользу ПАО «ФСК «ЕЭС» состоялась 27.11.2020г. 

Согласно сведениям расчетного счета ООО «Подъемные системы» первая оплата обществом «ФСК «ЕЭС» за отгруженную продукцию произведена 23.12.2019г. с назначением платежа «Оплата по дог.N5291 от 20.11.2019 по сч.N136 от 27.11.2019. за поставку каната и зажимов. в т.ч. НДС (20%) 45675.00 руб.». 

Из представленных сведений усматривается, что после последней отгрузки обществом «ТД «СТК» продукции в адрес ПАО «ФСК «ЕЭС» 09.11.2019г., с данным покупателем 20.11.2019г. заключает договор поставки ООО «Подъемные системы», по которому делает первую отгрузку 27.11.2019г. 

Всего ПАО «Федеральная сетевая компания Единой энергетической системы» перечислило на счет ООО «Подъемные системы» в период с 23.12.2019г. по 31.12.2021г. денежных средств в сумме 3 281 996,04 рубля.

С учетом представленных документов следует, что должник в 2020 году прекратил свою хозяйственную деятельность и путем создания формального документооборота с ООО «Подъемные системы» перевел на его счета большую часть выручки, полученной от контрагентов (в т.ч. ПАО «ФСК «ЕЭС») по последним хозяйственным операциям, а также перевел с должника и продолжил хозяйственные взаимоотношения с тем же контрагентами (в т.ч. ПАО «ФСК «ЕЭС»).

Суд апелляционной инстанции соглашается с доводами конкурсного управляющего, что такой быстрый переход контрагента должника к новому лицу, тем более зарегистрированному в другом регионе, невозможен без предварительной подготовки такого перехода между должником и ООО «Подъемные системы». То есть ООО ТД «СТК» и ООО «Подъемные системы» заблаговременно планировали и организовали практически беспрерывный перевод с ООО ТД «СТК» на ООО «Подъемные системы» взаимоотношений с ПАО «ФСК «ЕЭС» по торговым операциям. 

Суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить, что ни ФИО8, ни ФИО9 не раскрыты обстоятельства, при которых между ними произошла передача 100% доли в уставном капитале ООО «Подъемные системы» в сентябре 2021г., когда данное общество имело многомиллионные обороты, указывающие на финансовую привлекательность этой доли и соответственно на ее высокую рыночную цену по сравнению с размером уставного капитала в размере 10 000 рублей. При этом, если учесть, что ФИО8 и ФИО9 ранее не были знакомы, то такое переоформление доли в уставном капитале могло произойти только по распоряжению контролирующих лиц: либо руководителя ООО «ТД «СТК» ФИО4, либо его единственного участника – ФИО2 

Также, аффилированные между собой лица способны оформить хозяйственные первичные документы, в связи с чем вывод суда о том, что ссылка управляющего на перевод активов на параллельный бизнес опровергаются анализом книг покупок и продаж ООО «Подъемные системы» не подтвержден конкретными доказательствами. ООО «Подъемные системы» не представило суду первичные документы, раскрывающие подробно его хозяйственные правоотношения с ООО ТД «СТК» (должником). Учитывая, что ООО «Подъемные системы» зарегистрировано в Республике Татарстан, а также если представить, что их отношения носили реальный характер, то между ними должна быть почтовая переписка, транспортные накладные и т.п. Однако, таких документов не представлено. 

Кроме того,  согласно сведениям расчетного счета ООО «Подъемные системы», данное общество 03.09.2020г. и 30.12.2020г. осуществляло арендные платежи на общую сумму 320 тыс.руб. в пользу ИП ФИО13, ИНН661105115439, который является конкурсным кредитором ООО «ТД «СТК» по задолженности по арендной плате за аренду производственных помещений. Исходя из этого можно сделать вывод, что вероятность того, что два независимых друг от друга юридических лица, осуществляющих один и тот же вид деятельности, совершенно случайно арендуют одно и то же помещение у одного и того же арендодателя в последовательности друг за другом, крайне маловероятна. 

Этот факт так же доказывает фактическое нахождение ООО «Подъемные системы» и осуществление им хозяйственной деятельности в Свердловской области (в совокупности с местом жительства участников и руководителя) против зарегистрированного в ЕГРЮЛ адреса местонахождения в Республике Татарстан. 

На основании изложенного суд апелляционной инстанции считает, что оформление ФИО4, ФИО8 и ФИО9 взаимоотношений ООО «ТД «СТК» с ООО «Подъемные системы» направлено на прекращение деятельности должника и перевод этой деятельности, в том числе его имущества (производственное оборудование, дебиторская задолженность, выручка), на новое юридическое лицо. При этом, указанными лицами для осуществления основной деятельности (производства стальных канатов (тросов)) использовались одни и те же производственные помещения. Обратного не доказано ни обществом «Подъемные системы», ни ИП ФИО13 

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом в том числе, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Из разъяснений, данных в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", следует, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим. 

В пункте 22 Постановления N 53 разъяснено, что в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. 

В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что такие действия являются совместными действиями контролирующих лиц, аффилированных между собой. Однако привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо не заинтересовано в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, оно обычно скрывает наличие возможности какого-либо влияния. Его отношения с подконтрольными обществами, иными лицами не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения. 

Учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим и кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств дачи указаний, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов. 

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо. 

В такой ситуации бремя опровержения представленных конкурсным управляющим доказательств перешло на ООО «Подъемные системы». 

Вместе с тем, вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ компания не представила разумных и документально обоснованных пояснений относительно указанных выше обстоятельств, в том числе относительно прекращения деятельности должника и активизации деятельности ООО «Подъемные системы», резкое увеличение ее выручки на 453% в один и тот же рассматриваемый период, как и не представила доказательств того, что после осуществления мероприятий по переводу бизнеса в пользу компании должник осуществлял предпринимательскую деятельность и сохранил возможность самостоятельного ведения бизнеса. 

Из разъяснений пунктов 16, 17 Постановления N 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Исходя из положений приведенных норм права имеются основания для вывода о том, что все вышеперечисленные обстоятельства указывают на организацию контролирующими должника лицами противоправной схемы ведения бизнеса, в которой деятельность должника последовательно переводится на аффилированную организацию с целью сокрытия выручки, полученной от его финансово-хозяйственной деятельности под видом совершения между ними торговых операций, что привело к выбытию активов должника и невозможности погашения требований его кредиторов. 

Доказательств отсутствия вины ООО «Подъемные системы» в несостоятельности должника в материалах дела отсутствуют. Перечисленные обстоятельства без доказательств обратного свидетельствуют о совершении согласованных действий контролирующих должника лиц по переводу денежного потока с должника на другую компанию с целью уклонения от погашения задолженности, сформировавшейся в результате перевода хозяйственной деятельности на компанию, и как следствие, прибыли на компанию, в результате чего общество окончательно перестало быть платежеспособным и прекратило свою деятельность, (должник лишился возможности отвечать по своим обязательствам за счет денежных средств, поступающих от реализации продукции, товаров и услуг). 

При этом общество «Подъемные системы», являясь соисполнителем недобросовестных действий контролирующего должника лица, продолжало осуществлять ту деятельность, которую ранее осуществлял должник, получая денежную выручку (Определение Верховного Суда РФ от 20.02.2021 N 307-ЭС21-85 по делу N А56-119197/2017, Определение Верховного Суда РФ от 24.08.2021 N 301-ЭС21-13698 по делу N А39-7170/2018, Определение Верховного Суда РФ от 25.03.2022 N 305-ЭС21-13384(2) по делу N А40-251185/2017). 

Выводы суда первой  инстанции о том, что должник не прекращал свою деятельность ни после регистрации ООО «Подъемные системы» (05.06.2019), ни после подачи заявления о несостоятельности (банкротстве) (заявление принято 10.08.2020) не свидетельствует об обратном, так как время после регистрации ООО «Подъемные системы» было необходимо должнику для планомерного перевода на это лицо своей хозяйственной деятельности и полученной выручки в 2020 году в сумме 7 572 248,00 рублей. 

Суд первой инстанции в связи с неправильным распределением бремени доказывания не усмотрел оснований для вывода о переводе бизнеса. 

В частности, те обстоятельства, что судом не установлено совпадения у компаний участников; передачи активов; извлечения ООО «Подъемные системы» от деятельности должника прибыли или иных благ без встречного представления; получения от должника секретов производства, оборудования, деловых контактов, не опровергают доводы конкурсного управляющего. 

Так как доводы конкурсного управляющего являются аргументированными, то бремя доказывания обратного лежит на привлекаемом к субсидиарной ответственности лице, то есть на ООО «Подъемные системы», ФИО4, ФИО8, ФИО9 Данное общество и его непосредственные контролирующие лица со своей стороны не представили никаких доказательств в опровержение доводов конкурсного управляющего. 

Таким образом, требование конкурсного управляющего является обоснованным и подлежащим удовлетворению. 

Что касается привлечения к субсидиарной ответственности единственного участника должника ФИО2, то суд необоснованно сослался на то, что в материалы дела не представлено доказательств возникновения признаков банкротства у должника в результате каких-либо виновных действий (бездействия) ответчика ФИО2, ссылку на перевод деятельности суд отклонил, документация общества находилась в распоряжении единоличного исполнительного органа (ФИО4), свидетельств принятия каких-либо решений подписания распорядительной документации ФИО2 во вред должнику не имеется. 

Суд апелляционной инстанции считает, что перевод бизнеса на другое лицо без одобрения единственным участником общества, как высшим органом управления, не возможен, иное противоречило бы п.п. 1, 11 п.2 ст.33 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью». 

Согласно п.2 ст.33 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» к полномочиям общего собрания участников (единственного участника) помимо иных относятся: определение основных направлений деятельности общества, а также принятие решения об участии в ассоциациях и других объединениях коммерческих организаций; образование исполнительных органов общества и досрочное прекращение их полномочий, утверждение годовых отчетов и годовых бухгалтерских балансов; принятие решения о распределении чистой прибыли общества между участниками общества; назначение аудиторской проверки, утверждение аудитора и определение размера оплаты его услуг; принятие решения о реорганизации или ликвидации общества. 

Таким образом, единственный участник общества «ТД «СТК» ФИО2 не могла не знать о переводе хозяйственной деятельности должника на иное лицо (ООО «Подъемные системы»). 

Довод ФИО2 о ее номинальности в управлении должника не освобождает ее от ответственности за убытки, причиненные управляемой ею организацией.

Согласно правовой позиции, приведенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.02.2018 N 302-ЭС14-1472(4,5,7) по делу N А33-1677/2013 конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. 

Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника. Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения. 

По мнению суда апелляционной инстанции, ФИО2 должна была доказать то обстоятельство, что перевод бизнеса произошел против ее воли, что она препятствовала этому, что после прекращения должником деятельности принимала меры к погашению требований кредиторов и т.д. Вопреки этому, ее возражения сводились к тому, что она является номинальным участником.  При этом, ФИО2 является ФИО4 близким родственником. В связи с чем согласованность их действий подразумевается. 

На основании изложенного, суд  апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО4, ФИО2, ФИО8, ФИО9, общества с ограниченной ответственностью «Подъемные системы» к субсидиарной ответственности к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТД «СТК».

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 названного Закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами. 

Установив, что в настоящее время не все мероприятия процедуры конкурсного производства завершены, расчеты с кредиторами не произведены, в связи с чем, размер ответственности ответчиков определить невозможно, суд полагает, что взыскание со ФИО4, ФИО2, ФИО8, ФИО9, общества с ограниченной ответственностью «Подъемные системы» денежных средств в порядке привлечения к субсидиарной ответственности является преждевременным, производство по заявлению в указанной части следует приостановить до окончания расчетов с кредиторами.

Относительно заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10 по обязательствам должника судом первой инстанции установлено следующее.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО10 являлся руководителем должника с 08.12.2015 по 27.12.2017. 

По результатам анализа выписки по банковскому счету должника № 40702810138230001214, открытому в АО «АЛЬФА-БАНК», конкурсным управляющим установлено, что за период с 08.12.2015 по 27.12.2017 под руководством ФИО10 со счета общества сняты денежные средства в общем размере 3 731 300 руб., назначение банковских операций - «Снятие по карте через ТУ».

Отказывая в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО10 суд первой инстанции исходил из того, что признаки неплатежеспособности у ООО ТД «СТК» появились не в период руководства ФИО10, действия последнего по распоряжению средствами должника не выходили за пределы объективного, разумного, ожидаемого поведения руководителя юридического лица, имели экономически оправданный характер.

Суд апелляционной инстанции, повторно исследовав и оценив все представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи с установленными по делу фактическими обстоятельствами по правилам статьи 71 АПК РФ, установив, что  и применительно к деятельности должника в 2015-2017 годах не являлись значимыми (согласно данным бухгалтерских балансов должника совокупные активы ООО ТД «СТК» имели показатели: на 01.01.2017 – 14 610 000, на 01.01.2018 – 17 829 000, на 01.01.2019 – 27 142 000; итоговая чистая прибыль составляла на 01.01.2017 – 2 372 000, на 01.01.2018 – 212 000, на 01.01.2019 – 404 000), а также не могут быть отнесены к крупным, применительно к правилам об одобрении таких сделок общим собранием участников общества (статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью») пришел к обоснованному выводу о недоказанности конкурсным управляющим факта причинения вреда конкурсным кредиторам должника и отсутствия, в связи с этим, оснований для привлечения ФИО10  к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за невозможность полного удовлетворения требований кредиторов.

При этом, оценивая позицию конкурсного управляющего о привлечении ФИО10 к субсидиарной ответственности за совершение действий по выводу активов должника путем совершения сделок по перечислению денежных средств в свою пользу на общую сумму 3 731 300 руб., суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для квалификации указанных действий в качестве убытков, причиненных должнику, а не как совершение сделок, повлекших объективное банкротство должника и, как следствие, невозможность полного погашения требований кредиторов.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Согласно положениям пункта 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещение должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

В соответствии с пунктами 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ ответственность за убытки, причиненные обществу виновными действиями, несут перед обществом: лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени; члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании; лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 данной статьи.

В силу пункта 3 статьи 53 ГК РФ и пунктов 1 и 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью) лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно, оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу. При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25) по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В соответствии с пунктами 1, 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62) истец, обращающийся за возмещением убытков, должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в соответствии с которым по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (пункт 4 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013  №62).

По общему правилу, право требовать убытков в связи с тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, принадлежит юридическому лицу или его участникам.

В данном случае интерес в защите активов должника реализуется конкурсным управляющим, осуществляющим функции по формированию и сохранению конкурсной массы.

По общему правилу, интересы юридического лица, его участника и руководителя должны совпадать.

Однако, не исключена ситуация действий руководителя (он же участник) от имени юридического лица за пределами нормальных предпринимательских соображений, чем обществу причинены убытки.

Согласно пункту 2 (подпункты 1, 4, 5) постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

Из фактических обстоятельств и материалов дела следует, что в ходе осуществления мероприятий конкурсного производства управляющим было установлено, что за период с 08.12.2015 по 27.12.2017 должником в пользу ФИО10  были перечислены денежные средства на общую сумму 3 731 300 руб., в назначении банковских операций указано «снятие по карте через ТУ».

Каких-либо пояснения, обосновывающие снятие указанных денежных средств, ходатайств, свидетельствующих о невозможности представления дополнительных доказательств, ответчиком не представлено.

Таким образом, в нарушение положений ст. 65 АПК РФ довод конкурсного управляющего о необоснованном снятии со счета должника денежных средств в размере 3 731 300 руб. ФИО10  не опровергнут, документально подтвержденных доказательств того, что денежные средства были израсходованы на нужды должника, либо возвращены ему, материалы дела не содержат.

При таких обстоятельствах, учитывая отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих возврат ФИО10  денежных средств путем внесения их в кассу должника или иным способом, равно как и доказательств, подтверждающих расходование ответчиком полученных от должника денежных средств на нужды общества; установив, что уставом ООО ТД «СТК» вопросы руководства текущей деятельностью должника отнесены к компетенции директора общества, коим являлся ФИО10, в связи с чем, вся полнота ответственности за заключение сделок и выдача денежных средств лежит на руководителе общества, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии в данном случае обстоятельств, указывающих на недобросовестность действий ответчика ФИО10, одновременно замещавшему должность единоличного органа управления должника, выразившихся в выдаче обществом денежных средств себе как физическому лицу и в непринятии в дальнейшем мер к его возврату.

При таких обстоятельствах, поскольку незаконные действия  бывшего руководителя должника ФИО10 повлекли к выбытию из владения общества денежных средств без встречного представления и как следствие, причинили убытки должнику, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии в рассматриваемом случае совокупности условий для привлечения его к гражданско-правовой ответственности в виде убытков в сумме 3 731 300 руб. 

Доказательств обратного на момент рассмотрения апелляционной жалобы ответчиком в соответствии со статьей 65 АПК РФ представлено не было.

Таким образом, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, неправильное применение норм материального права (пункт 1, 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), влечет отмену определения Арбитражного суда Свердловской области от 29.11.2022 по делу №А60-36369/2020 в части отказа в привлечении ФИО2, ФИО8, ФИО9, ФИО10, общества с ограниченной ответственностью «Подъемные системы» к ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ТД «СТК».

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В силу статьи 110 АПК РФ расходы по оплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы при обжаловании судебного акта в части оспаривания сделок должника относится на ответчика. 

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 29 ноября 2022 года по делу № А60-36369/2020 в части отказа в привлечении ФИО2, ФИО8, ФИО9, ФИО10, общества с ограниченной ответственностью «Подъемные системы» к субсидиарной ответственности отменить, изложив третий пункт резолютивной части в следующей редакции: 

Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4, ФИО2, ФИО8, ФИО9, общества с ограниченной ответственностью «Подъемные системы» к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ТД «СТК».

 Приостановить рассмотрение заявления конкурсного управляющего ФИО6 и кредитора ФИО7 в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами. 

Взыскать с ФИО10 в пользу общества с ограниченной ответственностью «ТД «СТК» убытков в размере 3 731 300 рублей. 

Возвратить ФИО7 из федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в размере 3 000 рублей, уплаченную по платежному поручению №985003 от 20.01.2023. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Л.В. Саликова 

 

Судьи

 

Е.О. Гладких 

 

И.П. Данилова