ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

29.03.2024

Дело № А40-243795/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 21.03.2024

Полный текст постановления изготовлен 29.03.2024

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Паньковой Н.М.,

судей: Коротковой Е.Н., Савиной О.Н. 

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 09.08.2023);

ФИО3 – лично (паспорт), представитель ФИО4 (доверенность от 11.08.2023);

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда города Москвы от 14.08.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.11.2023 по заявлению конкурсного управляющего ООО «Новые Технологии» ФИО5 о привлечении ФИО1 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Новые Технологии», в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Новые Технологии»

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 24.03.2022 в отношении ООО «Новые Технологии» (прежнее наименование ООО «Биорг») введена процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим утвержден ФИО5 (ИНН 

<

***>), член Ассоциации МСО ПАУ. Сообщение о данном факте опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 02.04.2022.

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении контролировавших должника лиц ФИО1, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательства должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.08.2023, оставленными без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.11.2023, удовлетворено заявление конкурсного управляющего, ФИО1, ФИО3 привлечены к субсидиарной ответственности, производство по спору в части определения размера ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с судебными актами по делу, ФИО3 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 14.08.2023 и  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.11.2023 отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции, ссылаясь на допущенные судами нарушения норм материального и процессуального права, не полное выяснение обстоятельств, имеющих существенное значение для полного и правильного рассмотрения рассматриваемого требования. 

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. 

В судебном заседании ФИО3 на доводах кассационной жалобы настаивал, просил обжалуемые судебные акты отменить, кассационную жалобу удовлетворить.

Представитель ФИО1 возражал против удовлетворения кассационной жалобы, просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

В материалы дела от конкурсного управляющего должника ФИО5 поступил письменный отзыв на кассационную жалобу, в котором указано на отсутствие оснований для удовлетворения кассационной жалобы, и ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы в его отсутствие.

В материалы дела от ФИО1 поступил письменный отзыв на кассационную жалобу, в котором указано на отсутствие оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Также сторонами представлены дополнительные письменные пояснения.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, судебная коллегия суда кассационной инстанции пришла к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемых судебных актов по доводам кассационной жалобы, в силу следующего.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как установлено судами на основании материалов дела, 19.11.2021 принято к производству заявление о признании должника несостоятельным; решением от 24.03.2022 должник признан несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, в отношении него открыто конкурсное производство.

Полагая, что несостоятельность должника наступила в результате действий ответчиков, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении их к субсидиарной ответственности.

В обоснование заявления управляющий ссылался на два обстоятельства: совершение убыточных сделок; совершение налогового правонарушения, за совершение которого должник привлечен к налоговой ответственности.

Отказывая в удовлетворении заявления управляющего по первой части требований, суд первой инстанции указал, что управляющим не доказаны значимость соответствующих сделок для должника и их существенная убыточность.

Указанные выводы судов  кассатором не оспариваются.

Между тем, признавая обоснованной вторую часть требований, суд признал, что объективное банкротство должника наступило в результате совершения контролирующими лицами действий по неуплате налогов. В частности, судом применена презумпция доведения должника до банкротства, установленная подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве.

В данном случае ответчикам вменялось то, что в результате их действий должник был привлечен к налоговой ответственности за неуплату налогов, имевшую место в 2015-2017 гг.

Так решением Инспекции Федеральной налоговой службы N 24 по г. Москве от 20.07.2021 N 14/11982 по результатам выездной налоговой проверки должника последний привлечен к ответственности в виде штрафа в размере 5 330 410 руб., ему доначислены налоги (налог на прибыль, НДС) в общей сумме 75 725 441 руб., а также начислены пени в общей сумме 33 749 635 руб.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 30.08.2022 по делу N А40-28893/22 отказано в удовлетворении заявления ООО "Новые Технологии" о признании недействительным указанного решения.

Согласно решению налогового органа основанием для привлечения должника к налоговой ответственности послужили выводы инспекции о неправомерном включении обществом в состав расходов по налогу на прибыль затрат, связанных с приобретением обществом услуг по договорам, заключенным с ООО "Современные технологии" и ООО "Центр Системных Технологий", а также о неправомерном включении обществом в состав налоговых вычетов по НДС, сумм НДС предъявленных ему указанными контрагентами, поскольку хозяйственные операции общества с ними не отвечают признакам реальности.

Судами установлено, что в период, охваченной налоговой проверкой, руководителями должника являлись ФИО1 и ФИО3, следовательно, сделан вывод, что  именно неправомерные действия названных лиц привели к привлечению должника к налоговой ответственности.

При этом судами установлено, что  размер требований налогового органа составляет более 90% от общего размера требований, включенных в реестр, что позволяет применить к ответчикам презумпцию доведения до банкротства, предусмотренную подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

При этом суды пришли к выводу, что  ФИО1 после сложения с себя полномочий руководителя организации в марте 2017 года не утратил фактический контроль над должником, поскольку продолжал оставаться его единственным участником, следовательно, был осведомлен обо всем, что происходит в обществе. Обстоятельства последующего перевода бизнеса должника на подконтрольное Зуеву ООО "Биорг" также свидетельствуют о том, что он сохранял контроль над обществом и санкционировал продолжение применения новым руководителем схемы по уклонению от уплаты налогов.

Делая выводы относительно ответчика ФИО3 суды отметили, что несмотря на то, что договор с ООО "Современные технологии" был заключен должником до вступления ФИО3 в должность руководителя, это не говорит о том, что он не знал о существовании налоговой схемы с участием данной организации, поскольку отношения с ней продолжались и после вступления его в должность, в том числе оформлялись первичные документы (за подписью ответчика), содержащие заведомо недостоверные сведения об оказании услуг данным контрагентом. Кроме того, будучи руководителем должника, ФИО3 подписал договор с ООО "Центр Системных Технологий", хозяйственные операции с которым признаны налоговым органом нереальными. Очевидно, что он как руководитель организации не мог не знать о том, что данные организации в действительности не оказывают услуги обществу. При этом сам ФИО3 в отмечает, что он выполнял указания, которые ему давал ФИО1, то есть действовал совместно с последним.

При этом суд апелляционной инстанции дополнительно отметил, что безусловно, доначисления налогов, основания для которых возникли до вступления ответчика в должность руководителя, не могут служить основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности. Однако в данном случае, как установил суд первой инстанции, даже той части налоговых доначислений, которая относится к периоду осуществления ответчиком полномочий руководителя должника (1/3 от общей суммы доначислений) было достаточно для наступления объективного банкротства общества, в связи с чем вывод суда о том, что ответчики должны нести субсидиарную ответственность солидарно, является правомерным.

Между тем, при вынесении судебных актов не учтено следующее.

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

При этом, по смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в период совершения действий.

При этом, предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

В настоящем случае, вменяемые ответчикам основания имели место как в период действия ФЗ N 134-ФЗ, так и в период ФЗ N 266-ФЗ. 

При этом запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

Законодательство о несостоятельности в редакции как Федеральных законов от 28.04.2009 N 73-ФЗ и от 28.06.2013 N 134-ФЗ, так и Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ предусматривало возможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства (создание ситуации невозможности погашения требований кредиторов). Несмотря на последовательное внесение законодателем изменений в положения, регулирующие рассматриваемые отношения, правовая природа данного вида ответственности сохранилась.

При привлечении к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

Применительно к абзацу первому статьи 1080 Гражданского кодекса лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных судебная практика учитывает согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (абзац первый пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53)).

Как ранее, так и в настоящее время к такой ответственности подлежало привлечению лицо, осуществляющее фактический контроль над должником (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее властные полномочия во вред кредиторам, то есть своими действиями приведшее его к банкротству.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) устанавливалось, что, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам в случае если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

В настоящее время Законом N 266-ФЗ введены презумпции (предусмотренные пунктом 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", которые предназначены для облегчения доказывания одного основания привлечения к субсидиарной ответственности, то есть для прямого вывода о том, что именно действия (бездействие) контролирующего должника лица повлекли невозможность полного погашения требований кредиторов, а также прямого вывода о том, что при наличии выгоды на стороне третьего лица от недобросовестных действий должника именно он является контролирующим лицом.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Согласно пункту 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В соответствии со ст. 2 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" в редакции 134-ФЗ, контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника);

Под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей (в том числе с использованием офшорных организаций) или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником (Определение Верховного суда РФ от 6 августа 2018 г. N 308-ЭС17-6757 (2,3).

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Кроме того, независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пунктом 3 статьи 53 Кодекса (в ранее действовавшей редакции)), суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (абзац четвертый пункта 20 Постановления Пленума N 53, абзац первый пункта 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве").

В п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 53 от 21.12.2017 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъясняется, что подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в частности, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

В настоящем деле о несостоятельности уполномоченный орган является мажоритарным кредитором (90%).

Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Между тем в пункте 22 названного Постановления разъяснено, что в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника, названные лица также несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в совокупности их действия привели к такому банкротству, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 1064 ГК РФ). В этом случае суд распределяет между ними совокупный размер ответственности, исчисляемый по правилам абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, определяя долю, приходящуюся на каждое контролирующее лицо, пропорционально размеру причиненного им вреда. При невозможности определения размера причиненного вреда исходя из конкретных операций, совершенных под влиянием того или иного лица, размер доли, приходящейся на каждое контролирующее лицо, может быть определен пропорционально периодам осуществления ими фактического контроля над должником.

Кроме того, Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. (Определении Верховного Суда РФ от 30.09.2019 N305-ЭС19-10079)

Что стало объективной причиной банкротства суды в судебных актах не раскрывают.

Как разъяснено в пункте 56 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ).

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного суда РФ от 11.08.2023 года № 305-ЭС23-3934, в целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д.

Пока не доказано иное, предполагается, что действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой, являются совместными.

Между тем суды первой и апелляционной инстанций, привлекая ответчиков к субсидиарной ответственности солидарно, в судебном акте не установили обстоятельств, со ссылкой на соответствующие доказательства  которые бы свидетельствовали о том, что ФИО3 и ФИО1 действовали согласованно, скоординировано и преследовали одно единое намерение по получению незаконной налоговой выгоды.

При этом в материалах дела имеются отзывы ФИО1 и  ФИО3, которые указывали на вину каждого из них отдельно.

Кроме того, ФИО3 указывал в своих пояснениях, что его функциональные обязанности в период нахождения его в должности генерального директора, ограничивались выполнением функционала руководителя производственного подразделения, а также действиями по привлечению новых клиентов (заказчиков), то есть в зарабатывании средств для компании. Распределением заработанных средств всегда занимался исключительно единственный бенефициар ФИО1, и бухгалтерия в этом вопросе выполняла исключительно только его указания.

Таким образом, в отсутствие доказательств соучастия ответчиков в реализации единого намерения по неправомерному получению должником налоговой выгоды у суда не имелось правовых оснований для возложения на них субсидиарной ответственности в солидарном порядке без выяснения роли каждого и причиненного непосредственно им ущерба.

Согласно позиции Верховного суда РФ 05.10.2023 № 305-ЭС20-8363 (8 - 12) для правильного разрешения требований о привлечении к субсидиарной ответственности судам следовало установить по каждому из эпизодов:  действовали контролирующие должника лица совместно или независимо; при независимом характере действий - выяснить влияние каждого из эпизодов на имущественное положение должника, а также проанализировать совокупный экономический эффект от всех эпизодов на предмет существенности.

Суды первой и апелляционной инстанций, привлекая каждого из соответчиков солидарно к субсидиарной ответственности, не раскрывают оснований, в силу которых, последовательно сменившие друг друга руководители должника действовали совместно и реализовывали противоправную схему на протяжении длительного времени, никаким образом вывод о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно не мотивируют.

При этом,  как следует из возражений ответчика ФИО3, в  период его нахождения в должности генерального директора из всех указанных в решении налогового органа договоров  им  был подписан только один - от 02.10.2017 №12/2017 с ООО «Центр системных технологий», с которым группа компаний Биорг взаимодействовала намного раньше марта 2017 года, что доказывает взаимосвязь этих юридических лиц.  Кроме того срок полномочий ФИО1 с даты начала налоговой проверки по 14.03.2017 составил 804 дня. Срок полномочий ФИО3 - 15.03.2017 до окончания налоговой проверки составил 292 дня (это в 2,8 раза меньше).

Помимо этого, сделка,  которая была совершена ФИО1  составляет 202 987 981 руб., тогда как сделка, которая была  совершенная ФИО3  составляет  5 213 050 руб. При этом, из решения уполномоченного органа и решения Арбитражного суда города  Москвы от 30.08.2022 по делу №А40-28893/22-140-548 усматривается, что в проверяемом периоде в ООО «Центр системных технологий» денежные средства поступили только от должника в размере 5 213 050 руб. (100% от всех поступлений).

Кроме того, согласно доводам ответчика ФИО3  доначисленный в период его руководства размер налога на прибыль и НДС, с учетом деятельности должника, по спорному контрагенту (сделка составила 15,56% от баланса на 31.12.2017), является несущественным и не мог привести к банкротству должника. При этом объективной причиной банкротства стоит считать вывод средств должника, организованный его единственным бенефициаром в период, отраженный в решении налогового органа, а также перевод бизнеса ФИО1 с должника на ООО "Биорг" (ИНН 

<

***>), что подтверждает и постановление апелляционной инстанции от 14.11.2023 по настоящему делу и судебные акты по делу № А40-28893/22-140-548.

Между тем, приведенные ответчиком  доводы и возражения своей оценки в вынесенных по делу судебных актах не получили.

Суд кассационной инстанции считает, что  судебные акты вынесены при неполном выяснении обстоятельств, имеющих существенное значение для полного и правильного рассмотрения заявленного требования, что является основанием для отмены принятых по спору судебных актов согласно части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При новом рассмотрении спора суду надлежит учесть обстоятельства, на которые указано в настоящем постановлении, в частности: исследовать весь круг обстоятельств, предшествующих банкротству общества, с учетом результатов налоговой проверки и выявленных в связи с этим обстоятельств, с целью установления вины каждого из ответчиков в ситуации последовательной смены корпоративного управления должником; установить степень вовлеченности ответчиков в процесс управления обществом применительно к возможности влияния каждого из них на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника с учетом их полномочий и корпоративных прав; дать оценку всем доводам и возражениям в совокупности с представленными в материалы дела документами, а после, исследовав и оценив во взаимосвязи имеющиеся в материалах дела и дополнительно представленные доказательства в соответствии с полномочиями, предусмотренными АПК РФ, разрешить спор по существу.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор подлежит передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 14.08.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.11.2023 по делу № А40-248586/2022 отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                             Н.М. Панькова 

 

Судьи:                                                                                                        Е.Н. Короткова

 

                                                                                                                      О.Н. Савина