ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-26815/2023, 10АП-26782/2023

Дело № А41-54276/21

05 февраля 2024 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  23 января 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  05 февраля 2024 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Мизяк В.П.,

судей Катькиной Н.Н., Семикина Д.С.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 06.03.2023;

от ФИО4 – ФИО5, по доверенности от 20.09.2023;

от финансового управляющего ФИО6 – лично, паспорт;

от ФИО7 – представитель не явился, извещен надлежащим образом;

от иных лиц, участвующих в деле - представители не явились, извещены надлежащим образом;

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 и апелляционную жалобу ФИО7 на определение Арбитражного суда Московской области от 25 октября 2023 года по делу № А41-54276/21 по заявлению ФИО7 о включении требований в реестр требований кредиторов должника,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Московской области от 24.09.2021 по делу №А41-54276/21 в отношении ФИО2 была введена процедура реструктуризации долгов гражданина.

Решением Арбитражного суда Московской области от 10.02.2022 в отношении ФИО2 введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Сообщение о введении процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» 19.02.2022, в ЕФРСБ сообщение опубликовано 15.02.2022.

11.07.2023 года ФИО7 обратилась в суд с заявлением о включении в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2 требования в размере 5 000 000 рублей.

Определением Арбитражного суда Московской области от 25 октября 2023 года в удовлетворении заявления ФИО7 отказано.

Не согласившись с  указанным судебным актом, ФИО7 подала апелляционную жалобу, в которой просит его отменить и принять новый судебный акт, которым признать требование в сумме 5 000 000 руб., подлежащим удовлетворению после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ФИО2

ФИО2 также подала апелляционную жалобу, в которой просит изменить мотивировочную часть определения суда, указав, что требование ФИО7 в части расписок от 20.11.2018, от 22.11.2018, 07.12.2018 подлежит оставлению без удовлетворения, поскольку из указанных расписок не следует, что денежные средства в общей сумме 3 000 000 руб. были получены ФИО2 от ФИО4, следовательно, право требования денежных средств не могло быть передано по договору уступки прав требования от 31.08.2019 в пользу ФИО7, поскольку нельзя передать больше прав, чем уступавший имел сам на момент заключения договора цессии.

В суд апелляционной инстанции от ФИО4 поступил отзыв, в котором он просит отказать в удовлетворении апелляционных жалоб ФИО2 и ФИО7

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы своей апелляционной жалобы, просил изменить мотивировочную часть определения суда первой инстанции, против апелляционной жалобы ФИО7 не возражал.

Представитель ФИО4 возражал против удовлетворения апелляционных жалоб, просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Финансовый управляющий ФИО6 возражал против удовлетворения апелляционных жалоб.

Апелляционные жалобы рассмотрены в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации в картотеке арбитражных дел на сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru. 

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционных жалоб ФИО2 и ФИО7, выслушав объяснения представителей участвующих в деле лиц, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой X Закона о банкротстве, а в случае отсутствия в ней каких-либо положений - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона (п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона. Пропущенный кредитором по уважительной причине срок закрытия реестра может быть восстановлен арбитражным судом.

ФИО7 в обоснование заявленных требований в размере 5 000 000 руб. ссылается на обязательство, возникшее на основании договора уступки прав требования от 31 августа 2019 года, согласно которому ФИО7 приобрела у гражданина ФИО4 права требования к ФИО2 по уплате денежных средств по следующим распискам об их получении:

- расписке от 19.09.2017 о получении 2 000 000 рублей,

- расписке от 20.11.2018 о получении 1 000 000 рублей,

- расписке от 22.11.2018 о получении 650 000 рублей,

- расписке от 07.12.2018 о получении 1 350 000 рублей.

Как указывает заявительница, в вышеуказанных расписках не предусмотрен срок исполнения обязательства по возврату денежных средств, следовательно, обязательство по возврату денежных средств по распискам должно быть исполнено в течение семи дней со дня предъявления соответствующего требования, и в связи с тем, что процедура реструктуризации долгов в отношении должника введена 24.09.2021 г., то срок исполнения ФИО2 обязательства по возврату денежных средств по спорным распискам наступил 24.09.2021 г.

Отказывая в удовлетворении заявленных ФИО7 требований, суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске ею срока исковой давности по всем распискам о получении денежных средств.

Исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд согласен с определением суда первой инстанции.

В силу пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

Обоснованность требований доказывается на основе принципа состязательности.

Кредитор, заявивший требования к должнику, как и лица, возражающие против этих требований, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений. Законодательство гарантирует им право на предоставление доказательств (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором об установлении требования конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу.

Как следствие, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле.

Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. Исследованию подлежит сама возможность по исполнению сделки.

Разъяснения о повышенном стандарте доказывания в делах о банкротстве даны в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 35 от 22.06.2012 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", согласно которому при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку включение таких требований приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также интересов должника.

В круг доказывания по спору об установлении размера требований кредиторов в деле о банкротстве в обязательном порядке входит исследование судом обстоятельств возникновения долга.

С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только такие требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При этом суд осуществляет проверку обоснованности требований кредитора вне зависимости от наличия или отсутствия возражений против данных требований иных лиц, участвующих в деле.

В подтверждение заявленных требований ФИО7 в материалы дела представлены договор уступки права требования, а также расписки о получении ФИО2 денежных средств от 19.09.2017 на сумму 2 000 000,00 руб., 20.11.2018 на сумму 1 000 000,00 руб., 22.11.2018 на сумму 650 000,00 руб., 07.12.2018 на сумму 1 350 000,00 руб.

Заявительница ссылается на то обстоятельство, что в связи с получением денежных средств между кредитором и должником возникли заемные отношения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно расписке от 19.09.2017 ФИО2 получила от гражданина ФИО4 два миллиона рублей за оказание и сопровождение оформления  земельного участка по адресу: 

<

...> (л.д. 8).

По расписке от 20.11.2018 ФИО2 получила один миллион рублей «на объект Раменки».

По расписке от 22.11.2018 ФИО2 получила шестьсот пятьдесят тысяч рублей «на объект Раменки».

По расписке от 07.12.2018 ФИО2 получила один миллион триста пятьдесят тысяч рублей «на объект Раменки» (л.д.9).

Оценив в порядке ст. 431 ГК РФ содержание каждой представленной расписки, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о том, что их условия не позволяют сделать вывод о возникновении заемных отношений, так как в расписках от 19.09.2017, 20.11.2018, 22.11.2018 и 07.12.2018 отсутствует условие об обязанности ФИО2 возвратить денежные средства.

Таким образом, нет оснований считать, что между сторонами возникли заёмные отношения.

Суд первой инстанции, отказывая в признании требований ФИО7 обоснованными, посчитал,  что на стороне должника возникло неосновательное обогащение.

Апелляционный суд не может согласиться с таким выводом суда.

По смыслу пункта 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства из неосновательного обогащения возникают при наличии одновременно следующих условий: факта приобретения или сбережения имущества, то есть увеличения стоимости собственного имущества приобретателя, присоединение к нему новых ценностей или сохранение того имущества, которое по всем законным основаниям неминуемо должно было выйти из состава его имущества; приобретение или сбережение имущества за счет другого лица; отсутствие правовых оснований для приобретения или сбережения имущества одним лицом за счет другого.

В расписке от 19.09.2017 указано основание получения ФИО2 от ФИО4 денежных средств - за оказание услуг по сопровождению и оформлению земельного участка по адресу: 

<

...>.

Таким образом, поскольку в указанной расписке указано конкретное основание получения ФИО2 денежных средств, у арбитражного апелляционного суда отсутствуют основания для вывода о возникновении на стороне должника неосновательного обогащения.

В обоснование возражений по требованию ФИО7 кредитор ФИО4 ссылается на то, что услуги по оформлению прав на объекты недвижимого имущества ФИО2 не оказывались.

Однако ФИО4 в материалы дела не представлены доказательства неисполнения ФИО2 принятых обязательств (сведения из регистрирующего органа, БТИ, иных органов и организаций о том, что в отношении ФИО4 права на недвижимое имущество в спорный период не регистрировалась сделки с таким имуществом не совершались, от его имени каких-либо заявлений и обращений не поступало).

В отсутствие конкретных доказательств нельзя сделать однозначный вывод о неисполнении ФИО2 своих обязательств перед ФИО4 по расписке от 19.09.2017, и, соответственно, обоснованности требования на сумму 2 000 000 рублей.

ФИО7 ссылается также на расписки от 20.11.2018, 22.11.2018 и 07.12.2018.

Изучив в порядке статьи 431 ГК РФ содержание указанных расписок, апелляционный суд также не может сделать вывод о возникновении на стороне должника неосновательного обогащения, так как денежные средства получены ФИО2 на оформление прав на недвижимое имущество.

В деле нет бесспорных и безусловных доказательств неоказания ФИО2 услуг, в счет оплаты которых она получила 3 000 000 рублей.

Также ни в одной из указанных расписок не указано лицо, от которого ФИО2 получила денежные средства в общем размере 3 000 000 рублей.

При таких обстоятельствах невозможно сделать вывод о том, что обязанность по осуществлению встречного исполнения (оказанию услуг по оформлению прав на недвижимое имущество либо возврату денежных средств) по указанным распискам возникла у ФИО2 непосредственно перед ФИО4

Давая оценку договору уступки прав требования от 31 августа 2019 г., суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 договора уступки цедент (ФИО4) уступает, а цессионарий (ФИО7) принимает права требования к ФИО2 уплаты денежных средств в общей сумме 5 000 000 рублей.

Права требования должнику возникли у цедента в связи с неисполнением  должником обязательств перед цедентом.

Как указано в договоре уступки, факт передачи денежных средств цедентом должнику подтверждается расписками должника от 19.09.2017 на сумму 2 000 000 рублей, от 20.11.2018 и 22.11.2018 на сумму 1 650 000 рублей и от 04.12.2018 на сумму 1 350 000 рублей.

Цедент обязан передать цессионарию расписки по акту приема-передачи после уплаты цессионарием стоимости прав требования (п. 2 договора уступки). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

На основании пункта 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

В силу статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием (пункт 1).

При уступке цедентом должно быть соблюдено, в том числе условие, согласно которому уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием (пункт 2).

По смыслу приведенных правовых норм передача несуществующего права не порождает у цессионария права требования к должнику.

Принимая во внимание фактически установленнные обстоятельства настоящего спора и представленные в дело доказательства, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о том, что ФИО4 не мог уступить ФИО7 права требования по трем распискам от 20.11.2018, 22.11.2018 и 07.12.2018 в отсутствие обязательства ФИО2 непосредственно перед ним.

Соответственно, к ФИО7 не перешло право требования на сумму 3 000 000 рублей.

Оригиналы расписок о получении ФИО2 денежных средств цедентом (ФИО4) цессионарию (ФИО7) при заключении договора уступки передавались.

В судебном заседании на предложение арбитражного апелляционного суда представить  оригиналы расписок представитель ФИО7 пояснил, что не может их представить, поскольку они у нее отсутствуют.

При указанных обстоятельствах, оценив в совокупности в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о том, что, обратившись с настоящим заявлением, ФИО7 не доказала обоснованность (правомерность) своих требований к ФИО2 в заявленном размере.

При разрешении настоящего спора в суде первой инстанции финансовым управляющим и кредиторами заявлено о пропуске срока исковой давности.

При определении начала течения срока исковой давности арбитражный апелляционный суд принимает во внимание следующее.

Пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. Изъятия из этого правила устанавливаются настоящим Кодексом и иными законами.

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации по обязательствам, срок исполнения которых не определен или определен моментом востребования, срок исковой давности начинает течь со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется срок для исполнения такого требования, исчисление срока исковой давности начинается по окончании срока, предоставляемого для исполнения такого требования. При этом срок исковой давности, во всяком случае, не может превышать десять лет со дня возникновения обязательства.

Исходя из условий расписки от 19.09.2017, ФИО2 получила от ФИО4 денежные средства за оказание услуг по сопровождению и оформлению земельного участка по адресу: 

<

...>.

В данной расписке не указан ни срок оказания услуг (конкретная дата), ни период времени, в течение которого должны быть оформлены права на недвижимое имущество.

В расписках от 20.11.2018, 22.11.2018 и от 07.12.2018 также не указан срок исполнения ФИО2 обязательств.

В деле нет доказательств предъявления ФИО4 требования к ФИО2 об исполнении обязательства (оказания услуг) либо о возврате полученных денежных средств.

При этом в договоре уступки прав требования от 31.08.2019, по которому ФИО7 получила от ФИО4 права требования на сумму 5 000 000 рублей, содержится указание на то, что право требования возникло у ФИО4 в связи с неисполнением ФИО2 обязательств перед цедентом.

Таким образом, на дату заключения договора уступки (31.08.2019) ФИО4 (первоначальный кредитор) знал о нарушении своих прав.

Согласно ст. 201 ГК РФ перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

При таких обстоятельствах арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о том, что на момент обращения ФИО7 с настоящим требованием (11.07.2023) срок исковой давности истек.

Оснований для приостановления либо перерыва течения исковой давности арбитражным апелляционным судом из обстоятельств дела не установлено.

Оснований для иного исчисления срока исковой давности также не имеется.

Судом усчитывается также то обстоятельство, что согласно представленным в материалы дела из Главного управления ЗАГС Московской области сведениям ФИО7 является родной дочерью ФИО2

С момента получения по договору уступки 31.08.2019 прав требования до даты возбуждения в отношении ФИО2 дела о банкротстве ФИО7 не обращалась в суд за истребованием задолженности. 

Невостребование значительной денежной суммы, учитывая аффилированность участников правоотношений, явно не свидетельствует обыкновениям гражданско-правового оборота и характеру предпринимательской деятельности сторон, целью которой является извлечение прибыли.

С настоящим заявлением ФИО7 обратилась в арбитражный суд по истечении почти четырёх лет с даты приобретения права требования по договору уступки.

Возражения ФИО7 о том, что она заявила свое требование в пределах срока исковой давности, так как в расписках не определен срок возврата денежных средств, не принимаются судом апелляционной инстанции.

В расписках отсутствует обязательство ФИО2 по возврату денежных средств.

Денежные средства получены ею в качестве оплаты за оказание услуг по оформлению объектов недвижимости.

В договоре уступки от 31.08.2019 прямо указано на неисполнение ФИО2 обязательств перед первоначальным кредитором (ФИО4) (л.д. 6).

Следовательно, уже на момент уступки права требования ФИО4 знал о нарушении своих прав, и наличии права на судебную защиту.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", следует, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В пункте 14 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 N 29 "О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснено, что, поскольку возражения на требования конкурсных кредиторов, основанные на пропуске исковой давности, являются средством защиты заинтересованных лиц, они могут заявляться любым лицом, имеющим право на заявление возражений относительно требований кредиторов в соответствии со статьями 71 или 100 Закона о банкротстве, то есть арбитражным управляющим и другими кредиторами.

При указанных обстоятельствах, оценив в совокупности в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в материалах дела доказательства, принимая во внимание необоснованность требований ФИО7, пропуск срока исковой давности, заявление о применении которого было сделано в суде первой инстанции финансовым управляющим и кредитором ФИО4 в отзывах на требование ФИО7, арбитражный апелляционный суд согласен с выводом суда первой инстанции о признании требования ФИО7 в размере 5 000 000 рублей необоснованным и отказе во включении в реестр требований кредиторов должника.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе ФИО7 о необходимости квалификации ее требования в качестве заемного обязательства, отклонены арбитражным апелляционным судом.

Во всех четырех расписках от 19.09.2017, 20.11.2018, 22.11.2018 и 07.12.2018 отсутствует указание на обязательство ФИО2 по возврату денежных средств (ст. 807 ГК РФ).

Оснований для признания требования ФИО7 в сумме 5 000 000 рублей обоснованным и подлежащим удовлетворению после удовлетворения требований, включенных в реестр требований кредиторов ФИО2 (ввиду пропуска двухмесячного срока с даты публикации сообщения о признании должника банкротом) нет.

Доводы апелляционной жалобы ФИО7 о том, что судом не учтено, что ранее при вынесении по настоящему делу определения от 23.11.2021г. о включении требования ФИО4 в реестр требований кредиторов, при схожих обстоятельствах арбитражный суд пришел к иным выводам (обоснованности требований кредитора), также несостоятельны.

Требование ФИО4 в размере 31 000 000 руб. основного долга и  6 229 935,35 руб. процентов, включенное в реестр требований кредиторов определением от 23.11.2021, и настоящее требование ФИО7, полученное по договору уступки права требования от 31.08.2019, основаны на разных расписках ФИО2

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы ФИО7 не имеется.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 о том, то суд первой инстанции в мотивировочной части определения неверно указал на то, что денежные средства по распискам от 20.11.2018, от 22.11.2018, 07.12.2018 получены ФИО2 непосредственно от ФИО4 признаются судом апелляционной инстанции обоснованными, соответствуют содержанию указанных расписок.

Однако указанный ошибочный вывод не привёл к принятию неправильного судебного акта об отказе во включении требований ФИО7 в реестр требований кредиторов должника в полном объеме.

Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст. 9 АПК РФ). 

Таким образом, оснований для отмены определения суда первой инстанции                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                            нет.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 25 октября 2023 года по делу № А41-54276/21 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия

 

Председательствующий

 

В.П. Мизяк

Судьи

 

Н.Н. Катькина

Д.С. Семикин