ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А44-10736/2019

г. Вологда

04 апреля 2022 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 марта 2022 года.

В полном объёме постановление изготовлено 04 апреля 2022 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Писаревой О.Г., судей Марковой Н.Г. и Селецкой С.В.,

при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1, 

при участии Должника, ФИО2, от ФИО3 представителя ФИО4 по доверенности от 22.03.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО3 и финансового управляющего ФИО4 ФИО5 на определение Арбитражного суда Новгородской области от 22.12.2021 по делу                               № А44-10736/2019,

у с т а н о в и л:

ФИО3 и финансовый управляющий ФИО4 (далее – Должник) ФИО5 обратились в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами на определение Арбитражного суда Новгородской области от 22.12.2021 о признании недействительным договора купли-продажи, заключённого 30.04.2019 Должником и ФИО3, и о применении последствий его недействительности в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу Должника 8 000 000 руб., а также в части отказа в удовлетворении заявленных требований в остальной части.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО2.

ФИО3 в обоснование жалобы ссылается на незаконность и необоснованность принятого судебного акта в части признания недействительным договора купли-продажи, заключенного 30.04.2019 Должником с ней, а также в части применения последствий его недействительности в виде взыскания с ФИО3 в пользу Должника  8 000 руб. и просит принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. По её мнению, правовых оснований для удовлетворения заявленных требований в данной части не имелось, так как на момент совершения сделки у Должника отсутствовали кредиторы и признаки неплатежеспособности, расчет за спорный объект произведен в полном объеме, в подтверждение этому представлены доказательства – договор дарения денежных средств, расписка об их передаче от дарителя одаряемому, к тому же имелась финансовая возможность дарителя передать денежные средства в сумме 25 млн руб.  Указывает на то, что она была долевым собственником и реализовала преимущественное право покупки доли в праве на спорную квартиру. Кроме того, данное жилое помещение является единственно пригодным для проживания её и членов семьи.

Финансовый управляющий Должника ФИО5 в апелляционной жалобе ссылается на неправильное применение судом первой инстанции норм материального права, просит определение суда в части отказа в удовлетворении заявленных требований отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении его заявления в полном объеме. Считает, что спорные договоры образуют цепочку сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов Должника, и являются притворными, прикрывающими договор дарения, так как доказательств реальной оплаты ни ФИО3, ни обществом с ограниченной ответственностью «Локотрейдинг» (далее – Общество) не представлено, ФИО3 проживает в спорной квартире. Вывод суда первой инстанции об истечении срока давности по требованию о признании недействительным договора купли-продажи, заключённого 20.08.2018 Должником с ФИО3, считает неверным, так как о спорной сделке ему стало известно лишь из ответа регистрирующего органа от  24.07.2020, ранее информацией об этой сделке он не располагал, так как Должником соответствующие сведения не предоставлены.

Финансовый управляющий Должника ФИО5 в отзыве на апелляционную жалобу ФИО3 с доводами, изложенными в ней, не согласился.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель ФИО3 доводы, содержащиеся в  её жалобе, поддержал. Против доводов апелляционной жалобы финансового управляющего Должника ФИО5 возражал.

Должник поддержал доводы, приведенные в жалобе ФИО3, и просил в удовлетворении жалобы финансового управляющего ФИО5 отказать.

ФИО2 просил апелляционную жалобу ФИО3 удовлетворить,  апелляционную жалобу финансового управляющего Должника ФИО5 оставить без удовлетворения.

Другие лица, участвующие в данном обособленном споре, надлежащим образом извещённые о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобу финансового управляющего Должника             ФИО5  подлежащей удовлетворению, а жалобу ФИО3 необоснованной. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Должник (продавец) и ФИО3 (покупатель) 20.08.2018 заключили договор купли-продажи ½ доли в праве общей долевой собственности в квартире, расположенной по адресу: Великий Новгород, д. 26, общей площадью 298,7 кв. м, с кадастровым номером 53:23:0000000:14964                           за 11 000 000 руб.

Помимо того, указанными сторонами 30.04.2019 заключен договор купли-продажи ½ доли этой же квартиры за 8 000 000 руб. 

Впоследствии ФИО3 (продавец) и Обществом (покупатель) 24.01.2020 заключен договор купли-продажи вышеуказанной квартиры                            за 15 000 000 руб. с оплатой в рассрочку: первый платеж в размере                                 1 000 000 руб. производится покупателем не позднее 15 календарных дней с даты подписания договора, оставшаяся часть цены выплачивается покупателем ежемесячными платежами в срок не позднее 31.12.2020.

Дополнительным соглашением к данному договору от 10.04.2020 стороны установили, что оставшаяся часть цены выплачивается покупателем в срок не позднее 31.12.2021.

Определением Арбитражного суда Новгородской области от 26.12.2019 возбуждено дело о банкротстве Должника.

Определением суда от 28.04.2020 в отношении Должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина; финансовым управляющим утверждён ФИО6, который определением от 22.07.2020 отстранен от исполнения своих обязанностей, и в данной должности определением суда  от 18.08.2020 утверждён ФИО5 

Решением суда от 12.10.2020  Должник признан банкротом, в отношении его введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждён ФИО5, который на основании пунктов 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) обратился в суд с заявлениями, уточнёнными в порядке статьи 49 АПК РФ, объединенными определением суда от 29.07.2021 в одно производство для совместного рассмотрения, о признании недействительной как единой сделки цепочки сделок – договоров купли-продажи вышеуказанного объекта недвижимости, заключенных Должником, ФИО3 и Обществом, ссылаясь на их притворность и причинение ими вреда имущественным правам кредиторов Должника.

Суд первой инстанции, руководствуясь нормами Закона о банкротстве и разъяснениями постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), пришёл к выводу о частичном удовлетворении заявленных требований.

Проверив материалы дела, апелляционная инстанция не находит оснований согласиться с принятым судебным актом и считает его подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов, в нем изложенных, обстоятельствам дела и неправильным применением судом первой инстанции норм материального права.

   В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1                                статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

  В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

  Как указано выше, финансовый управляющий оспаривал сделки по основаниям статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также по пункту 2                   статьи 170 ГК РФ.

  При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

  Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2                    статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2                                  статьи 61.2 Закона о банкротстве.

  Данный подход сформулирован Верховным Судом Российской Федерации в Обзоре судебной практики № 1 (2021), утвержденном Президиумом 07.04.2021 (пункт 22) (далее – Обзор № 1).

  Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения данного обособленного спора, исходя из заявленных оснований оспаривания сделок, имели обстоятельства, касающиеся установления наличия (отсутствия) факта притворности последовательных сделок купли-продажи, реальности передачи фактического контроля над объектами недвижимости конечному покупателю, для чего необходимо определить намерения сторон: соответствовала ли их воля волеизъявлению, выраженному во вне посредством оформления документов, формально свидетельствующих о совершении не одной, а нескольких сделок, а также установить заинтересованность лиц (выгодоприобретателя), вовлеченных в сделки.

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации, судебное исследование обстоятельств заключения сделок гражданина, признанного банкротом, должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора.

 Как усматривается из материалов дела, ранее спорная квартира принадлежала ФИО2

 ФИО2 (продавец) продал  22.11.2011 по договору купли-продажи Должнику (покупатель) ½ долю в ней за 12 млн руб.

Оставшуюся ½ долю в данном жилом помещении ФИО2 (продавец) продал Должнику (покупатель) по договору купли-продажи от 24.06.2015 за  12 млн руб.

  В дальнейшем Должником данная квартира (по долям) отчуждена по договорам купли-продажи своей дочери ФИО3, а последняя продала её по договору купли-продажи Обществу.

  При этом сведений о фактической либо иной скрытой заинтересованности (аффилированности) Общества по отношению к Должнику, ФИО3, ФИО2, а равным образом с лицами, контролирующими Общество, не имеется; лицами, участвующими в деле, не приведено.

  С учетом этого, поскольку не имеется прямых и косвенных доказательств тому, что Общество является бенефицаром по сделке, суд первой инстанции обоснованно признал, что в рассматриваемом случае совершенные сделки не являются единой сделкой, совершенной в пользу лица, которое является выгодоприобретателем по ней.

 При изложенных обстоятельствах в удовлетворении заявленных требований к Обществу отказано верно.

  Между тем сделки, совершенные Должником с ФИО3, являются притворными ввиду следующего.

  В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

  Из разъяснений, данных в абзаце первом пункта 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что  в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

   Как усматривается из дела, отчуждение спорной квартиры матерью (Должник) дочери (ФИО3) совершены посредством оформления двух договоров купли-продажи спорной квартиры по долям  (каждый по ½ доле).

  Данная сделка нетипична для семейных отношений, выходит за рамки обычного стандартного поведения граждан, тем более являющихся близкими родственниками. Как правило, в таком случае родителями с детьми заключаются сделки дарения имущества.

  Правовой целью договора купли-продажи является передача имущества продавцом покупателю и уплата покупателем продавцу определенной цены (статья 454 ГК РФ).

  Как следует из материалов дела,  спорное имущество по вышеуказанным договорам купли-продажи, заключенным Должником с ФИО3, оценено сторонами в 19 млн руб.

  В подтверждение факта уплаты данных денежных средств покупателем (ФИО3) продавцу (Должник) документы, подтверждающие передачу денежных средств в спорном размере, не представлены.

  Должник и ФИО3 указали на то, что деньги за имущество были переданы покупателем продавцу до подписания договоров купли-продажи.

  Действительно, в договоре купли-продажи от 20.08.2018 указано на то, что денежные средства переданы покупателем продавцу до подписания настоящего договора (пункт 2), а в договоре от 30.04.2019 отмечено, что расчет между сторонами произведен полностью при подписании настоящего договора за счет собственных наличных денежных средств (пункт 4.2).

   В соответствии со статьей 408 ГК РФ при расчетах между физическими лицами исполнение обязательств подтверждается распиской в получении исполнения полностью или в соответствующей части.

  Таким образом, в соответствии с указанными положениями ГК РФ в случае расчетов между физическими лицами договор купли-продажи, содержащий информацию о факте уплаты покупателем денежных средств по такому договору, может быть применен в качестве платежного документа, подтверждающего фактически произведенные покупателем расходы.

  Буквальное толкование условий вышеуказанных договоров в соответствии со статьей 431 ГК РФ приводит к тому, что в тексте договоров фактически содержится расписка в получении Должником от ФИО3 денежных средств в сумме 19 млн руб.

   В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» даны разъяснения, касающиеся вопроса проверки судом достоверности факта передачи Должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской. В частности, указано на то, что суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора                (с учетом его доходов) предоставить Должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены Должником и т.д.

   Судом первой инстанции сторонам сделок было предложено представить доказательства, подтверждающие наличие финансовой возможности на приобретение спорного имущества.

  В подтверждение приведенных обстоятельств представлен договор дарения от 01.02.2015, согласно которому  ФИО2 (даритель) передает в собственность ФИО3 (одаряемый) денежные средства                           в сумме 25 млн руб.  

  В подтверждение факта передачи денег представлена расписка от этой же даты.

  Как пояснил в судебном заседании апелляционной инстанции                 ФИО2, денежные средства переданы ФИО3 в целях приобретения жилого помещения; на эти деньги ею приобретена квартира у Должника.

  Между тем с даты дарения денежных средств до приобретения ФИО3 квартиры в собственность прошло более трех лет. 

  Финансовый управляющий Должника ФИО5 ссылался на безденежность  этого договора.

  Подлинники договора дарения и расписки к нему лицами, заключившими этот договор, по требованию суда не предъявлены со ссылкой на то, что они не сохранились, что подтверждено их письменными объяснениями, и в целях восстановления таковых составлены дубликаты.

 В качестве доказательств финансовой возможности ФИО2 предоставить денежные средства в дар предъявлены справки о доходах формы 2-НДФЛ за 2009-2017 годы, которые сами по себе не могут с очевидностью подтверждать факт  наличия у кредитора возможности спустя значительный промежуток времени сохранить денежные средства в достаточном объеме с целью их передачи в дар, притом, что доход   ФИО2 с 2013 года имел тенденцию к уменьшению (2013 год – 20 млн руб., 2014 год – 7,5 млн руб.,  2015 - 3,6 млн руб., 2016 – 1,3 млн руб., 2017 – 228 тыс. руб.).

  Более того, ФИО2 обратился 02.07.2018 в Арбитражный суд Новгородской области с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом), ссылаясь на наличие у него перед кредиторами задолженности по денежным обязательствам в сумме 156 662 584 руб. 75 коп. (дело о банкротстве № А44-5608/2018 возбуждено определением суда от  23.03.2018; в настоящее время завершено).

   Согласно пункту 1 статьи  170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

   С учетом приведенных обстоятельств суд апелляционной инстанции считает верным вывод суда первой инстанции о недоказанности факта реальной передачи денежных средств дарителем одаряемому по вышеупомянутому договору дарения, так как его стороны изготовили документы – договор дарения и расписку к нему - с целью создания видимости того, что стороны действительно следуют условиям мнимого договора.

  При этом наличие у лица, предоставившего денежные средства в дар,  финансовой возможности для предоставления таких средств, даже будучи доказанным, само по себе не свидетельствует о реальности передачи денежных средств по этому договору, поскольку суд, помимо прочего, принимает во внимание отсутствие обоснований разумности и целесообразности для предоставления дарителем ФИО3 денежных средств за такой длительный срок до совершения спорных сделок, при условии что участники сделки дарения являются неформально заинтересованными по отношению друг к другу лицами, а также аффилированными являются Должник и ФИО2, что установлено вступившим в законную силу  судебным актом по делу                  № А44-3727/2018 (определение Арбитражного суда Новгородской области от 26.06.2019).

  Кроме того, не имеется  бесспорных сведений о том, как Должник распорядился полученными денежными средствами. Из представленных банковских выписок по счетам Должника не прослеживается поступление денежных средств в означенном размере, отражены лишь обороты по ним без предъявления документов, на какие цели денежные средства Должником потрачены, тем более что спустя семь месяцев после продажи квартиры в отношении Должника возбуждено дело о банкротстве.

  Бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14).

  Поскольку конкретных документов, по которым можно сделать объективный вывод о том, что данные денежные средства действительно Должнику переданы и им израсходованы на собственные нужды (или иное), не представлено, то обстоятельство, что Должник осуществил отчуждение принадлежащего ему спорного имущества ФИО3 по возмездной сделке, не доказано, суд апелляционной инстанции считает договоры купли-продажи, заключенные Должником с ФИО3, притворными, прикрывающими договоры дарения.

  Данный вывод согласуется с отсутствием разумной экономической цели спорных сделок, поскольку Должник не приобрел иное жилье на вырученные от продажи спорного имущества денежные средства, а покупатель                      (ФИО3) продал данную квартиру Обществу за меньшую стоимость через восемь месяцев после приобретения (24.01.2020).

   Разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность ее поведения исходя из личного опыта данной стороны, той ситуации, в которой она находится, существа правового регулирования заключенной ею сделки, сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота при сходных обстоятельствах.

  Согласно здравому смыслу и обычно сложившейся практике, действуя разумно и добросовестно, гражданин отчуждает имеющееся у него единственное жилье лишь в исключительном случае, при наличии  крайне тяжелых жизненных обстоятельств, при наличии иного жилого помещения либо приобретая взамен жилье, меньшей площади, комфортности и стоимости.

  В данном случае Должник не предъявил документов, свидетельствующих о таких обстоятельствах, и в отсутствие убедительных пояснений разумности в действиях и решениях сторон сделок избранную модель поведения в виде заключения договора купли-продажи с дочерью за такую стоимость  следует признать нетипичной и нелогичной для разумного участника аналогичных правоотношений и экономически несостоятельной, что вызывает обоснованные сомнения в её правдивости, и оцениваются судом апелляционной инстанции критически.

  С учетом приведенных в пункте  22 Обзора № 1 разъяснений, поскольку прикрываемые сделки купли-продажи являются притворными, прикрывают сделки дарения, последние соответственно проверяются как подозрительные на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

   В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

  В пунктах 5 – 7 Постановления № 63 разъяснено, что в силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления). В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

  Как указывалось выше, спорные сделки заключены в состоянии заинтересованности (между матерью и дочерью).

  Квалифицирующим признаком дарения является, согласно пункту 1 статьи 572 ГК РФ, его безвозмездность.

  Соответственно, отчуждение имущества в отсутствие встречного предоставления повлекло уменьшение активов Должника и  невозможность кредиторов Должника получить удовлетворение своих требований за счет данного имущества и тем самым причинение вреда имущественным интересам кредиторов Должника, выраженного в виде единовременного вывода имущества с целью не производить расчеты с кредиторами, при осведомленности  о данной цели  ФИО3

  Более того, Должник в преддверии банкротства фактически распродал всё принадлежащее ему недвижимое имущество. 

  Согласно сведениям, представленным финансовым управляющим Должника ФИО5, в конкурсную массу Должника включена лишь доля в уставном капитале хозяйственного общества (сделки по отчуждению имущества оспариваются).

  При этом ссылка  ФИО3  на то, что на дату совершения спорной сделки признаков недостаточности имущества у Должника либо неплатежеспособности не имелось, основана на ошибочном толковании норм  материального права в связи со следующим.

  В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

  Согласно статье 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

  В пункте 25 Постановления № 63 разъяснено, что в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (далее - восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый            пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

   Определением Арбитражного суда Новгородской области от 26.06.2019 по делу № А44-3727/2018 признан недействительным договор купли-продажи от 02.03.2017, заключенный ООО «Абсолют» с Должником, и применены последствия его недействительности в виде взыскания с Должника в пользу ООО «Абсолют» 31 500 000 руб.

   С учетом вышеупомянутых норм права требование ООО «Абсолют»  к Должнику возникло в  момент совершения вышеупомянутой сделки.

  Поскольку до настоящего времени данное обязательство Должником перед ООО «Абсолют» не исполнено (что послужило основанием для возбуждения дела о банкротстве Должника по заявлению ООО «Абсолют»), а доказательств, подтверждающих наличие у Должника имущества, достаточного для исполнения этих обязательств, не предъявлено, правовых оснований для вывода об отсутствии у Должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества на дату совершения обжалуемых сделок не имеется.

  Соответственно, осведомленность ФИО3 как заинтересованного по отношению к Должнику лица о неплатежеспособности Должника презюмируется.

  Более того, вопреки позиции ФИО3, при установлении факта отчуждения имущества в отсутствие адекватного встречного предоставления выявление наличия либо отсутствия у Должника признаков неплатежеспособности на дату совершения сделки не является обязательным, так как неплатежеспособность гражданина наступает в том числе в результате вывода его активов.

  Данный вывод согласуется с позицией Арбитражного суда Северо-Западного округа, изложенной в постановлении от  26.01.2022 по настоящему делу.

  Учитывая все перечисленные выше обстоятельства в совокупности, суд апелляционной инстанции считает договоры дарения недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,  поскольку доказано, что  целью их совершения являлся вывод имущества во избежание обращения на него взыскания по обязательствам кредиторов в деле о банкротстве. 

  В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

  В рамках настоящего обособленного спора лица, участвующие в деле,  не ссылались на несоответствие стоимости, указанной в договорах купли-продажи, заключенных Должником с ФИО3, рыночной стоимости такого имущества, о проведении экспертизы на предмет её  определения указанные лица не заявляли.

  От проведения судебной экспертизы по установлению  рыночной стоимости объекта сделки кредитор Должника - ООО «Абсолют» отказалось.

  Поскольку ФИО3 спорная квартира отчуждена Обществу, с неё в пользу Должника подлежит взысканию стоимость, указанная в договорах.

  При этом вывод суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности по требованию о признании недействительным договора купли-продажи от 30.04.2019 следует признать неверным, так как сделки купли-продажи, заключенные Должником с ФИО3,  признаны ничтожными (притворными).

   В силу пункта 1 статьи 180 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 ГК РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

  В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1                              статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

   Поскольку первая процедура банкротства в отношении Должника введена 28.04.2020, с данными заявлениями финансовый управляющий Должника обратился 22.10.2020 и 01.06.2021, срок исковой давности по требованиям в данной части не пропущен.

  Ссылка Должника на то, что данная квартира защищена исполнительским иммунитетом и поэтому спорные сделки не подлежат оспариванию, судом во внимание принята быть не может, так как данный вопрос не относится к кругу обстоятельств, подлежащих установлению в рамках настоящего обособленного спора.

  Довод ФИО3 о наличии у неё преимущественного права покупки доли в спорной квартире отклоняется, так как в рассматриваемом случае судом установлено наличие цели совершения спорных сделок, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении сделок купли-продажи.  Восполняющие пробелы либо опровергающие данный вывод доказательства ею не представлены.

Более того, предусмотренное статьей 250 ГК РФ преимущественное право приобретения доли в праве общей собственности  не применяется при безвозмездном её отчуждении.

При таких обстоятельствах обжалуемое определение суда подлежит отмене.

Расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела судами первой и апелляционной инстанции, а также за рассмотрение заявления о принятии обеспечительных мер относятся на ФИО3 (ответчика) в силу статьи 110 АПК РФ, так как заявленные требования к ней удовлетворены и апелляционная жалоба финансового управляющего ФИО5 признана обоснованной (по 6 000 руб. за каждую из оспоренных сделок, 3 000 руб. за заявление о принятии обеспечительных мер, 3 000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы), а правило о пропорциональном распределении судебных расходов к спорам неимущественного характера не применяется.

Руководствуясь статьями 110, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд 

п о с т а н о в и л :

отменить определение Арбитражного суда Новгородской области                    от 22.12.2021 по делу № А44-10736/2019, изложив его резолютивную часть             в следующей редакции:

«Признать недействительными договоры купли-продажи от 20.08.2018, от 30.04.2019, заключённые ФИО4 с ФИО3.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО4 19 000 000 руб.

Взыскать с ФИО3 в федеральный бюджет                  15 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение дела судом первой инстанции.     В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать».      Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО4 3 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                  Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

Председательствующий

О.Г. Писарева

 

Судьи

Н.Г. Маркова

С.В. Селецкая