ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А40-245190/24-116-1603

г. Москва

22 апреля 2025 г.

Резолютивная часть решения объявлена    16.04.2025 г.

Полный текст решения изготовлен            22.04.2025 г.

Арбитражный суд в составе судьи Стародуб А. П.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Раковским Д.Э.

рассмотрел в судебном заседании дело по заявлению

Публичного акционерного общества "ФЕДЕРАЛЬНАЯ ГИДРОГЕНЕРИРУЮЩАЯ КОМПАНИЯ - РУСГИДРО" (Красноярский край, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 26.12.2004, ИНН: 

<

***>)

к ответчику: Межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам № 6 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, дата регистрации 23.12.2004, адрес: 107061, Москва, 2-я Пугачевская, д.6Б, стр.1)

о признании недействительным решения №23-12/5-2022-38 от 26.02.2024г.

с участием сторон согласно Протоколу судебного заседания от 16.04.2025 г.

УСТАНОВИЛ:

Публичное акционерное общество "ФЕДЕРАЛЬНАЯ ГИДРОГЕНЕРИРУЮЩАЯ КОМПАНИЯ - РУСГИДРО" обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением к Межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам № 6 о признании недействительным решения №23-12/5-2022-38 от 26.02.2024г.

Заявитель заявленные требования поддержал.

Налоговый орган возражал против удовлетворения заявления, представил письменный отзыв, в котором изложил мотивированную позицию по существу спора со ссылками на приложенные документы.

Выслушав представителей сторон, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в совокупности, в порядке ст. 71 АПК РФ, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 Арбитражного процессуального кодекса РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно ч. 4 ст. 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В силу требований ст. 64, 71 и 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

Как следует из материалов дела, Инспекцией в отношении Общества проведена выездная налоговая проверка по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты налога на прибыль организаций и налога на имущество организаций за период с 01.01.2019 по 31.12.2019.

По результатам проверки налоговым органом вынесено решение от 26.02.2024 № 23-12/5-2022-38, которым Обществу доначислен налог на имущество организаций за 2019 год в размере 875 144 480 рублей и отказано в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Не согласившись с указанным Решением, Общество в порядке, установленном п. 1 ст. 139.1 Налогового кодекса РФ, обжаловало его в вышестоящий налоговый орган. Решением от 08.07.2024 № БВ-2-9/9954@ апелляционная жалоба оставлена без удовлетворения.

Как следует из Решения, налоговый орган квалифицировал как недвижимое имущество технологическое оборудование налогоплательщика, установленное на 57 гидроэлектростанциях, гидроаккумулирующих электростанциях.

Налоговый орган квалифицировал в качестве недвижимого следующие группы имущества налогоплательщика, установленного на ГЭС, ГАЭС и принятого к бухгалтерскому учету в качестве самостоятельных инвентарных объектов основных средств:

№

Наименование группы основных средств

Код ОКОФ при

принятии объектов к учету

Описание кода ОКОФ

Группа учета основных средств

1

Генератор, генератор-двигатель, гидрогенератор

330.30.20.31.117

Машины энергосиловые и сварочные путевые и агрегаты

Машины и оборудование

2

Регулятор электрогидравлический

330.28.12.1

Оборудование гидравлическое и пневматическое силовое

Машины и оборудование

3

Система возбуждения (тиристорное пусковое устройство)

220.42.22.13

Электростанции

Сооружения

4

Установка маслонапорная

330.28.12.1

Оборудование гидравлическое и пневматическое силовое

Машины и оборудование

5

Маслонасос

330.28.13.14.110

Насосы центробежные подачи жидкостей прочие

Машины и оборудование

6

Насосное оборудование

330.28.13

Насосы и компрессоры прочие

Машины и оборудование

7

Системы охлаждения

330.28.25.13.115

Оборудование для охлаждения и заморозки жидкостей

Машины и оборудование

8

Система пожаротушения

330.28.13

Насосы и компрессоры прочие

Машины и оборудование

9

Баки для хранения масла турбинного

220.25.29.11.111

Резервуары и газгольдеры полистовой сборки горизонтальные

Сооружения

10

Баки для аварийного слива масла

220.41.20.20.904

/

220.25.29.11.111

Резервуары железобетонные наземные и подземные

Сооружения

11

Затворы

330.28.12.1

Оборудование гидравлическое и пневматическое силовое

Машины и оборудование

12

Решетки сороудерживающие

330.28.12.1

Оборудование гидравлическое и пневматическое силовое

Машины и оборудование

Генераторы всех видов предназначены для преобразования механической энергии вращения в электрическую, соответственно, схожи и по принципу работы (стр. 22 Решения);

Регуляторы электрогидравлические предназначены для управления рабочих органов гидротурбин, могут иметь различные конструктивные и технологические характеристики (стр. 21 Решения);

Системы возбуждения предназначены для возбуждения обмотки ротора гидрогенератора, все они напольного способа установки, могут различаться по способу их подключения, крепления, по иным технологическим характеристикам (стр. 21 Решения);

Установки маслонапорные предназначены для аккумулирования турбинного масла под давлением для перемещения рабочих органов гидротурбин и сконструированы индивидуально под конкретный тип и модель гидротурбинной установки с различными величинами мощности, напора, частоты вращения, рабочего давления, объема масла. Различны конструктивные и технологические характеристики (стр. 22 Решения);

Маслонасосы предназначены для перекачки трансформаторного и турбинного масла системы маслохозяйства ГЭС (стр. 93 Решения);

Насосное оборудование различного функционала предназначено для откачки потерны, замасленных стоков и системы пожаротушения. У данных систем одинаков только принцип работы - перекачка жидкостей, (стр. 22 Решения);

Системы водяного охлаждения предназначены для обеспечения надежной подачи очищенной воды к потребителям для поддержания заданного 100 температурного режима и смазки работающего оборудования электростанции во всех стационарных и переходных режимах агрегата, включая насосный режим и режим синхронного компенсатора (стр. 100 Решения);

Системы пожаротушения относятся к сетям инженерно-технического обеспечения зданий, сооружений, служат для создания условий функционирования ГЭС, необходимых для осуществления процесса производства путем выполнения тех или иных технических функций (стр. 107 Решения);

Баки предназначены для хранения маслатурбинного масла, функционирования трансформаторов и турбин системы маслохозяйства ГЭС (стр. 158 Решения).

В ходе рассмотрения дела от заявителя поступило заявление об отказе от исковых требований в части, однако устно представитель заявителя пояснил, что представленным заявлением заявитель уточняет заявленные требования. В соответствии с указанным заявлением Общество уточняет, что не оспаривает Решение налогового органа от 26.02.2024 № 23-12/5-2022-38 в части доначислений по налогу на имущество организаций в сумме 105 368 065 руб., приходящихся на такие группы спорных объектов как затворы, баки для аварийного слива масла, решетки сороудерживающие. При этом заявитель оспаривает указанное Решение в оставшейся части доначислений по налогу на имущество организаций в сумме 769 776 415 руб., приходящихся на такие группы спорных объектов как генератор, генератор-двигатель, гидрогенератор, регулятор электрогидравлический, система возбуждения (тиристорное пусковое устройство), установка маслонапорная, маслонасос, насосное оборудование, системы охлаждения, система пожаротушения, баки для хранения масла турбинного.

Суд определил принять представленное заявителем заявление об уточнении заявленных требований, в порядке ст. 49 АПК РФ,  т.к. оно не противоречит закону, не нарушает права и законные интересы иных лиц и является правом заявителя, кроме того, в представленном заявлении заявитель не изменяет требования по существу, а лишь уточняет их.

В обоснование заявленных требований налогоплательщик указывает, что спорным объектам обоснованно присвоены коды ОК 013-2014 (СНС 2008) Общероссийского классификатора основных фондов (далее - ОКОФ, Классификатор основных фондов) из подраздела «Машины и оборудование» или «Сооружения». При этом основные средства, обладающие кодом ОКОФ из подраздела «Машины и оборудование», являются движимым имуществом в силу прямого содержания п. 11 Федеральных стандартов бухгалтерского учета ФСБУ 6/2020 «Основные средства», утвержденных приказом Минфина России от 17 сентября 2020 г. № 204н (далее - ФСБУ 6/20), а объекты, которым присвоен код ОКОФ, относящийся к разделу «Сооружения», не обладают капитальным характером. Индивидуальные конструктивные и функциональные характеристики позволяют осуществлять перемещение и (или) демонтаж и последующую сборку спорных объектов, а также не обладают прочной связью с землей.

Общество ссылается на то, что оно приобрело спорные объекты в качестве движимого имущества и правомерно приняло их на учет в качестве отдельных инвентарных объектов основных средств, а не в качестве составных частей капитальных сооружений и зданий.

Доначисляя налог на имущество организаций, Инспекция основывала свою позицию на положениях Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ) о едином недвижимом комплексе и сложных, неделимых вещах (ст. 133, 133.1, 134 ГК РФ).

По мнению налогового органа, ГЭС, ГАЭС, на которых расположены спорные объекты, являются единым имущественным комплексом (предприятием) по выработке электроэнергии, участвующим в обороте как единый объект, все элементы которого технологически взаимосвязаны, и их самостоятельное функционирование невозможно для достижения единой производственной цели выработки электроэнергии (стр. 125 Решения). Исключение спорного имущества из состава гидроэлектростанции и из состава недвижимого имущества, облагаемого налогом на имущество организаций, является искусственным разделением в бухгалтерском учете единого объекта основных средств, выступающего недвижимым объектом - зданием ГЭС (ГАЭС).

В подтверждение своей позиции налоговый орган привел следующие доводы:

- квалификация спорных объектов в качестве движимого имущества налогоплательщиком не обоснована, поскольку в качестве основного критерия налогоплательщик использовал правила по ведению бухгалтерского учета без учета общих норм гражданского права;

-    между спорными объектами имеется неразрывная технологическая связь, все спорные объекты, входящие в состав гидротехнических сооружений гидроэлектростанций, гидроаккумулирующих электростанций, являются неотъемлемой частью единого производственного комплекса по выработке электроэнергии ГЭС, ГАЭС;

-    на основании положений ст. 130, 133, 133.1, 134, 135 ГК РФ спорные объекты имеют единое производственное назначение, входят в единый комплекс конструктивно-сочлененных предметов, являются частью одной неделимой вещи, относятся к сложной вещи;

-    заключением эксперта от 27.10.2023 № 16/2023, полученным налоговым органом в ходе выездной налоговой проверки в порядке ст. 95 НК РФ установлено, что каждая ГЭС, на которой расположены спорные объекты, является единым имущественным комплексом (предприятием) по выработке электроэнергии, участвующим в обороте как единый объект, все элементы которого технологически взаимосвязаны и их самостоятельное функционирование невозможно для достижения единой производственной цели - выработки электроэнергии.

Суд не может согласиться с доводами налогового органа в силу следующего.

Согласно ст. 374 НК РФ  налогоплательщиками налога признаются организации, имеющие имущество, признаваемое объектом налогообложения.

Объектами налогообложения для российских организаций согласно ст. 374 НК РФ признается недвижимое имущество, учитываемое на балансе в качестве объектов основных средств в порядке, установленном для ведения бухгалтерского учета, если иное не предусмотрено ст. 378, 378.1 НК РФ.

В ходе проведения выездной налоговой проверки установлено, что в 2019 г. налогоплательщик на основании п. 1 ст. 374 НК РФ не облагал налогом на имущество 1648 объектов основных средств. Квалификацию налоговым органом 837 объектов основных средств (в части баков для аварийного слива масла, затворов, решеток) в качестве недвижимого имущества налогоплательщик не оспаривает, предметом спора является квалификация в качестве движимого имущества 811 объектов основных средств, к которым относятся генераторы, генераторы-двигатели, гидрогенераторы, регуляторы электрогидравлические, системы возбуждения (тиристорные пусковые устройства), установки маслонапорные, маслонасосы, насосное оборудование, системы охлаждения, системы пожаротушения, баки для хранения масла турбинного.

К недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства (ст. 130 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 133 ГК РФ вещь, раздел которой в натуре невозможен без разрушения, повреждения вещи или изменения ее назначения и которая выступает в обороте как единый объект вещных прав, является неделимой вещью и в том случае, если она имеет составные части.

Согласно ст. 134 ГК РФ если различные вещи соединены таким образом, который предполагает их использование по общему назначению (сложная вещь), то действие сделки, совершенной по поводу сложной вещи, распространяется на все входящие в нее вещи, поскольку условиями сделки не предусмотрено иное.

Вещь, предназначенная для обслуживания другой, главной, вещи и связанная с ней общим назначением (принадлежность), следует судьбе главной вещи, если договором не предусмотрено иное (ст. 135 ГК РФ).

Вместе с тем, участие объектов в едином технологическом процессе выработки электроэнергии не может являться основанием для признания объектов недвижимым имуществом, поскольку ГК РФ такого критерия недвижимого имущества не содержит.

Распространение на совокупность различных вещей правового режима сложной вещи или признание их единым недвижимым комплексом не влечет правовых последствий в части налогообложения налогом на имущество организаций, так как объектом налогообложения является имущество, учитываемое на балансе организации в качестве отдельного основного средства, а не совокупность вещей, участвующих в гражданском обороте как одна вещь.

В этой связи, устанавливать наличие признаков недвижимого имущества необходимо в отношении каждого отдельного объекта основных средств, а не совокупности инвентарных объектов, участвующих в гражданском обороте как одна вещь, поскольку иное противоречит определению объекта налогообложения налогом на имущество организаций.

При этом подход налогового органа противоречит позициям Верховного Суда Российской Федерации, которые сформулированы в Определениях от 28.09.2021 № 308-ЭС21-6663 по делу № А18-1531/2019 (ООО «Минеральная вода «Ачалуки»), от 17.05.2021 № 308-ЭС20-23222 по делу № А32-56709/2019 (ООО «Юг-Новый Век»), от 12.07.2019 № 307-ЭС19-5241 по делу № А05-879/2018 (ЗАО «Лесозавод 25») - сами по себе критерии прочной связи вещи с землей, невозможности раздела вещи в натуре без разрушения, повреждения вещи или изменения ее назначения, а также соединения вещей для использования по общему назначению, используемые гражданским законодательством (п. 1 ст. 130, п. 1 ст. 133, ст. 134 ГК РФ), не являются достаточными для реализации принципа равенства налогоплательщиков и достижения вышеназванных целей освобождения имущества от налогообложения, поскольку эти критерии, как таковые, не позволяют разграничить инвестиции в обновление производственного оборудования и создание некапитальных сооружений от инвестиций в создание (улучшение) объектов недвижимости - зданий и капитальных сооружений.

Соответствующая позиция нашла свое отражение в п. 25 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 4 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.02.2022).

Таким образом, исключения из объекта налогообложения, предусмотренные подп. 8 п. 4 ст. 374 и п. 25 ст. 381 НК РФ, применимы к машинам и оборудованию, выступавшим движимым имуществом при их приобретении и правомерно принятым на учет (подлежащим учету) в качестве отдельных инвентарных объектов, а не в качестве составных частей капитальных сооружений и зданий. Факт монтажа оборудования в зданиях и помещениях (цехах), предназначенных для обеспечения производственной деятельности, не может служить основанием для отказа в применении освобождения от налогообложения, в том числе по мотиву использования имущества (оборудования и зданий) по общему назначению, предопределенному технологией производства.

Учитывая отсылку к правилам бухгалтерского учета при определении объекта налогообложения, содержащуюся в п. 1 ст. 374 НК РФ, суд отмечает, что юридическое значение для целей налогообложения имущества организаций имеют принятые в бухгалтерском учете формализованные критерии признания имущества налогоплательщика (движимого или недвижимого) в качестве соответствующих объектов основных средств.

В соответствии с п. 5 Положения по бухгалтерскому учету «Учет основных средств» ПБУ 6/01, утвержденных Приказом Минфина России от 30.03.2001 (далее -ПБУ 6/01) (п. 11 ФСБУ 6/20) рабочие и силовые машины и оборудование выделены в отдельный вид подлежащих учету объектов основных средств, отличный от недвижимости (зданий и сооружений).

Основой классификации объектов основных средств в бухгалтерском учете выступает Классификатор основных фондов, обеспечивающий единообразие правил учета основных средств налогоплательщиками на балансе организаций.

Во исполнение указанных правил налогоплательщик принял к учету спорные основные средства в качестве самостоятельных объектов с присвоением каждому отдельному основному средству код ОКОФ из подраздела «Машины и оборудование» или «Сооружения» - для основных средств, не обладающих признаками капитального характера.

Налоговый орган не согласился с корректностью присвоения Обществом кода ОКОФ основным средствам и указал, что ГЭС является единым комплексом конструктивно сочлененных предметов (зданий, сооружений, оборудования), представляющих собой единое целое и предназначенных для выполнения определенной работы; каждый входящий в комплекс предмет может выполнять свои функции только в составе комплекса, а не самостоятельно. В связи с этим спорное оборудование должно учитываться в качестве единого инвентарного объекта основных средств. При этом Инспекция не приводит альтернативный код ОКОФ, который мог бы быть применен к такому «единому» основному средству. Кроме того, из обстоятельств дела следует, что спорное оборудование приобреталось и устанавливалось на основании отдельных договоров купли-продажи, подряда и в различные временные периоды. Например, на основании отдельных договоров производилась замена маслоочистительного оборудования (т. 6 л.д. 92-113) и насосных установок (т. 6 л.д. 114-138).

В связи с этим суд отклоняет указанный довод налогового органа.

Применение подхода налогового органа, который по своей сути сводится к необходимости объединения основных средств с разными сроками полезного использования, расположенных на 57 различных ГЭС, ГАЭС, в том числе, обособленно друг от друга внутри различных зданий, сооружений одной ГЭС (например, на Бурейской ГЭС генераторы установлены в Агрегатном блоке ГЭС, когда как оборудование насосной пожаротушения расположено на Бетонной плотине ГЭС) прямо нарушает установленный порядок ведения бухгалтерского учета.

В соответствии с п. 10 ФСБУ 6/20, в случае наличия у одного объекта нескольких частей, каждая такая часть учитывается как самостоятельный инвентарный объект при существенном отличии стоимости и сроков полезного использования частей от стоимости и срока полезного использования объекта в целом.

Как отмечено Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в Определениях от 10.10.2024 по делу № А73-513/2023 (ООО СП «Аркаим»), от 26.11.2024 по делу № А12-9734/2023 (ООО «ЛУКОЙЛ-ЭКОЭНЕРГО»), от 13.11.2024 по делу № А12-10094/2023 (АО «Себряковцемент»), от 15.01.2025 по делу № А12-12954/2023 (АО «ТЕКСКОР»), от 17.01.2025 по делу № А60-10009/2023 (ПАО «ОГК-2»), в случае наличия у одного объекта нескольких частей, каждая такая часть учитывается как самостоятельный инвентарный объект, если сроки полезного использования частей существенно отличаются (п. 6 ПБУ 6/01), а также при существенном отличии стоимости и сроков полезного использования частей от стоимости и срока полезного использования объекта в целом (п. 10 ФСБУ 6/2020). При этом имущество, правомерно учтенное налогоплательщиком в качестве самостоятельных инвентарных объектов движимого имущества (машины и оборудование), в том числе объекты, не являющиеся частями зданий и сооружений, либо выступающие частями зданий и сооружений, но не подлежащие учету в составе комплекса конструктивно-сочлененных предметов (требующие периодического обновления в силу существенно меньшего срока предполагаемой эксплуатации в сравнении со сроком полезного использования всего здания или сооружения и (или) не вносящие существенного вклада в стоимость соответствующего комплекса), не облагается налогом на имущество организаций.

Судом установлено, что сроки полезного использования всех спорных основных средств налогоплательщика существенно отличаются от сроков полезного использования капитальных зданий, сооружений, к которым относятся данные объекты, что подтверждается предоставленными в материалы дела доказательствами, в частности инвентарными карточками по форме ОС-6.

Как следует из материалов дела, сроки полезного использования капитальных объектов составляют:

-    на примере Здания Саяно-Шушенской ГЭС - 923 мес.;

-    на примере Здания Саратовской ГЭС - 759 мес.;

-    на примере третьего агрегатного блока Здания Бурейской ГЭС - 775 мес. Указанные сроки существенно отличаются от сроков полезного использования

всех спорных основных средств. В частности:

-      Генератор синхронный к гидравлической турбине вертикальной СВФ 1 1285/275-42У4 ст.н.4 Саяно-Шушенской ГЭС (инв. 25004) - 480 мес.;

-      Установка маслонапорная МНУ 25-2/40 ст. №19 Саратовской ГЭС (инв. 00019-1-1) - 216 мес.;

-      Регулятор электрогидравлический, турбины гидравлической ГА1 Бурейской ГЭС (инв. БРЛ796) - 221 мес.

Существенные различия сроков полезного использования капитальных зданий и сооружений препятствуют их объединению в единый объект основных средств вместе со спорным имуществом налогоплательщика в единый инвентарный объект в силу прямого содержания п. 10 ФСБУ 6/2020. Налоговый орган не представил доводов и доказательств, свидетельствующих о том, что срок полезного использования спорного имущества налогоплательщиком определен неверно.

С учетом установленных судом и не оспоренных налоговым органом сроков полезного использования спорного имущества, спорные объекты налогоплательщика, установленные на ГЭС, ГАЭС требуют обновления с разной периодичностью, что препятствует их бухгалтерскому учету в качестве единого инвентарного объекта основных средств (п. 6 ПБУ 6/01, п. 10 ФСБУ 6/2020).

Соответственно, основания для квалификации в качестве недвижимого спорного имущества налогоплательщика, обоснованно принятого к учету в качестве самостоятельных инвентарных объектов основных средств, отсутствуют.

Таким образом, вопреки изложенным в отзыве Инспекции доводам и ссылкам на судебную практику, в настоящем деле не доказано искусственное разделение в бухгалтерском учете единого объекта основных средств (ГЭС, ГАЭС), выступающего недвижимым имуществом, поскольку объединение спорного имущества в единое основное средство невозможно по требованиям порядка ведения бухгалтерского учета, налоговым органом не опровергнуты присвоенные спорному имуществу коды ОКОФ, определенные налогоплательщиком сроки полезного использования спорного имущества.

Решение налогового органа также основано на Экспертном заключении от 27.10.2023 № 16/2023, подготовленное ЗАО «Финансовый консультант» в отношении спорных объектов имущества (т. 16 л.д. 1-127) Эксперт - ФИО1.

Судом установлено, что ФИО1 имеет два высших технических образования, в том числе диплом о высшем образовании Московского ордена Ленина авиационного института им. С. Орджоникидзе по специализации «электрокосмические двигательные установки», диплом кандидата физико-математических наук.

При этом ФИО1, являясь техническим специалистом, в Экспертном заключении налогового органа при ответе на поставленные вопросы дает правовую оценку возможности квалификации спорных основных средств налогоплательщика в качестве недвижимого имущества, ссылается на нормы ГК РФ, в том числе ст. 132, 133.1 ГК РФ (вопросы№4, 6, 7-т. 16 л.д. 45).

В связи с изложенным суд приходит к выводу, что эксперт фактически провел экспертизу по вопросам, требующим юридического образования. Указанные вопросы предполагают наличие у эксперта необходимой квалификации для корректного применения юридического термина «единый имущественный комплекс». Следовательно, у эксперта отсутствует образование, необходимое для ответа на поставленные вопросы.

Суд критически относится к содержанию предоставленного Экспертного заключения налогового органа, так как перед экспертом поставлены вопросы (вопросы № 1, 2, 7 - т. 16 л.д. 45), по своему содержанию дублирующие друг друга и касающиеся возможности признания спорных объектов «единым объектом» в силу их технологической связи друг с другом. Указанные выводы не имеют правового значения, поскольку не доказывают наличие у спорных объектов критериев недвижимости, предусмотренных ст. 130 ГК РФ, и при этом не опровергают избранный налогоплательщиком порядок бухгалтерского учета спорного имущества. Полученное налоговым органом заключение не опровергает правомерность классификации приобретенного налогоплательщиком имущества в качестве оборудования, подлежащего учету в виде отдельных инвентарных объектов.

При ответе на вопрос № 5 (т. 16 л.д. 83) эксперт налогового органа допустил возможность демонтажа без несоразмерного ущерба функциональному назначению и конструктивной целостности всех спорных основных средств налогоплательщика, за исключением турбин гидравлических и генераторов, так как объекты в силу особенностей технологического устройства представляют собой «массивные объекты», что доказывает отсутствие у спорного имущества прочной связи с землей, отсутствие ущерба назначению спорному имуществу при его перемещении.

Суд находит вывод о невозможности перемещения турбин гидравлических и генераторов не основанным на конкретных технических характеристиках спорных основных средств Общества. При ответе на вопрос № 5 эксперт указывает, что «гипотетически разобрать... можно все», но, поскольку турбины гидравлические и генераторы - «массивные объекты», то, по мнению эксперта, разборка данных объектов требует «значительных материальных затрат». Вся исследовательская часть по вопросу

№ 5 описана менее, чем на 1 полной странице текста Экспертного заключения налогового органа, при этом расчет предполагаемых экспертом «значительных материальных затрат» не осуществлен.

При этом аргумент в части возникновения «значительных материальных затрат» в случае демонтажа спорных основных средств был признан не имеющим правового значения в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.07.2019 по делу № А05-879/2018 (ЗАО «Лесозавод 25»). Как отметил Верховный Суд Российской Федерации, сам факт монтажа оборудования в специально возведенном для его эксплуатации здании, в том числе, если последующий демонтаж и перемещение оборудования потребуют несения дополнительных затрат и частичной ликвидации здания, не означает, что назначением такого оборудования становится обслуживание недвижимого здания.

Как следует из содержания представленных в материалы дела Отчета НИУ МЭИ по экспертизе объектов основных средств ПАО «РусГидро» (т. 5 л.д. 1-149, т. 6 л.д. 1-53), Заключения специалиста № 17100/Ц (т. 4 л.д. 1-79), технических паспортов, руководств эксплуатации, договоров поставки, фотографий спорных основных средств (т. 8 л.д. 38-144, т. 9-12), не опровергнутого налоговым органом факта перемещения спорного оборудования между различными ГЭС, объекты, ошибочно квалифицированные налоговым органом в качестве недвижимого имущества, не имеют прочной связи с землей за счет применения сборно-разборных болтовых и фланцевых соединений, клапанов, кабельных присоединений, медных шин, обеспечивающих беспрепятственный демонтаж и перемещение спорных объектов по частям или целиком. Фактическое перемещение спорных объектов между ГЭС подтверждается Приказом Председателя Правления Общества от 25.08.2017 № 573, которым директору филиала «Жигулевская ГЭС» поручено обеспечить перемещение системы возбуждения гидрогенератора тиристорной в филиал «Саратовская ГЭС» (т. 8 л.д. 36-37).

Извлечение оборудования из объектов недвижимости, в которых оно находится, не только возможно, но и необходимо для его ремонта, модернизации, обновления (замены). Установленное налоговым органом назначение спорного имущества подтверждает, что спорные объекты не являются частью здания ГЭС, плотины ГЭС (не обслуживают непосредственно здание ГЭС, плотину), однако участвуют в технологическом процессе - выработке электроэнергии, либо выполняют вспомогательные функции.

Представленные в материалы дела протоколы допроса свидетелей также подтверждают невозможность объединения спорных объектов в комплекс конструктивно сочлененных предметов в силу технических характеристик спорного имущества. Так, в протоколе допроса № 1520 от 08.09.2023 (т. 17 л.д. 6-11) свидетель ФИО2 подтвердил, что ГЭС не является единым технологическим комплексом, представляющим собой неразрывную систему гидротехнических сооружений и оборудования для получения электрической энергии из энергии воды (вопрос № 4), поскольку в соответствии с ОКОФ виды имущества разделяются на отдельные группы, в том числе на оборудования, здания, механизмы и сооружения, каждая группа имеет свой полезный срок использования. Свидетель ФИО2 также подтвердил, что спорные объекты не являются неотъемлемой частью единого производственно-технологического комплекса ГЭС, демонтаж объектов не причинит несоразмерный ущерб функциональному назначению и конструктивной целостности ГЭС (например, вопросы № 16,18,21,23 и др.).

Свидетель ФИО3 согласно протоколу допроса № 1445 от 12.08.2023 (т. 17 л.д. 12-19) указал, что каждый спорный объект не является неотделимой частью пиротехнических сооружений. Демонтаж отдельно взятого объекта возможен для выполнения ремонта данного оборудования и/или его замены без нанесения ущерба ГЭС I например, вопросы № 23, 28).

Таким образом, движимый характер спорного имущества налогоплательщика подтверждается техническими характеристиками спорного имущества и содержанием Экспертного заключения налогового органа.

Соответственно, основания для квалификации в качестве недвижимого спорного имущества Общества, обоснованно принятого к учету в качестве самостоятельных инвентарных объектов основных средств, отсутствуют.

Налоговый орган в письменных объяснениях от 19.12.2024 указывает, что конструкцию и компоновку здания ГЭС определяют природные условия, схема концентрации напора, величина напора, тип и параметры гидроагрегатов, трансформаторов и вспомогательного оборудования. Тип и конструкция здания должны обеспечивать надежную работу оборудования. В то же время указанный довод не означает, что назначением спорного оборудования после монтажа в здании, сооружении ГЭС становится обслуживание непосредственно этого здания, сооружения ГЭС.

Как отмечено в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 13.11.2024 по делу № А12-10094/2023 (АО «Себряковцемент»), спорное технологическое оборудование не является частями зданий (сооружений), в которых оно расположено, поскольку соответствующие здания (сооружения) созданы (построены) именно для обслуживания работы указанных объектов, а не наоборот. Из материалов дела не следует, что спорные объекты после их сборки и установки стали частью соответствующих зданий (сооружений). Установленное налоговым органом функциональное назначение спорных объектов подтверждает, что спорные объекты в качестве технологического оборудования выполняют работу по производству электрической энергии и не выполняют цели обслуживания зданий, сооружений ГЭС, что в соответствии с содержанием введения к ОКОФ характерно для таких внутренних инженерных систем здания как канализации, водопровод, электроосвещение и т.п.

Налоговый орган в письменных объяснениях от 19.12.2024 указывает, что в рамках судебных дел № А73-513/2023, А18-1531/2019, А32-56709/2019, А05-879/2018 положения отраслевых норм и правил, якобы подтверждающих необходимость квалификации спорного имущества в качестве единой системы ГЭС, не рассматривались. Однако в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.01.2025 по делу № А60-10009/2023 (ПАО IОГК-2») сделан вывод, что подход, примененный налоговым органом при определении состава имущества общества, подлежащего налогообложению, не может быть признан правомерным, поскольку из того факта, что выработка электрической и иной энергии является результатом сложного технологического процесса, в котором функционально задействованы все виды основных средств (машины и оборудование, здания и сооружения), не следует ни вывод о допустимости их совокупного налогообложения, ни вывод о возможности применения более обременительных условий налогообложения имущества в сфере энергетики в сравнении с иными видами производственной деятельностью, в которых электрическая, тепловая и иная энергия используются только в качестве ресурса, но не являются готовой продукцией. Таким образом, положения отраслевых норм и правил не могут быть положены в основу квалификации объектов имущества в качестве движимого или недвижимого, поскольку ставят в неравное положение налогоплательщиков, осуществляющих различные виды производственной деятельности.

Учитывая изложенное, доводы Инспекции, приведенные в отзыве на заявление и в письменных объяснениях, судом рассмотрены и признаются несостоятельными, поскольку не опровергают установленные судом в ходе рассмотрения дела обстоятельства и сделанные на их основе выводы. Учитывая, что спорные объекты правомерно приняты на учет в качестве самостоятельных инвентарных объектов основных средств, которым не присвоены коды ОКОФ, соответствующие зданиям, с учетом различия присвоенных спорным объектам и капитальным зданиям, сооружениям сроков полезного использования, а также с учетом, что каждое из спорных основных средств не имеет прочной связи с землей, может быть разобрано без ущерба его назначению, объекты приобретены в качестве готового к использованию после монтажа оборудования и, такие основные средства относятся к движимому имуществу.

Суд также принимает во внимание позиции Минэнерго России, изложенные в письмах от 03.09.2024 № СП-15897/07, от 14.02.2025 № ЕГ-2286/07, и подтверждающие правомерность квалификации спорного технологического оборудования ГЭС, ГАЭС в качестве движимого имущества.

В силу ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно ч. 4 ст. 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Также, как разъяснил в пункте 17 постановления от 28.06.2022 N 21 "О некоторых вопросах применения судами положений главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации" пленум Верховного Суда РФ, осуществляя проверку решений, действий (бездействия), судам необходимо исходить из того, что при реализации государственных или иных публичных полномочий наделенные ими органы и лица связаны законом (принцип законности) (статья 9 и часть 9 статьи 226 КАС РФ, статья 6 и часть 4 статьи 200 АПК РФ).

Решения, действия (бездействие), затрагивающие права, свободы и законные интересы гражданина, организации, являются законными, если они приняты, совершены (допущено) на основании Конституции Российской Федерации, международных договоров Российской Федерации, законов и иных нормативных правовых актов, во исполнение установленных законодательством предписаний (законной цели) и с соблюдением установленных нормативными правовыми актами пределов полномочий, в том числе если нормативным правовым актом органу (лицу) предоставлено право или возможность осуществления полномочий тем или иным образом (усмотрение).

При этом судам следует иметь в виду, что законность оспариваемых решений, действий (бездействия) нельзя рассматривать лишь как формальное соответствие требованиям правовых норм.

Из принципов приоритета прав и свобод человека и гражданина, недопустимости злоупотребления правами (части 1 и 3 статьи 17 и статья 18 Конституции Российской Федерации) следует, что органам публичной власти, их должностным лицам запрещается обременять физических или юридических лиц обязанностями, отказывать в предоставлении им какого-либо права лишь с целью удовлетворения формальных требований, если соответствующее решение, действие может быть принято, совершено без их соблюдения, за исключением случаев, прямо предусмотренных законом.

В связи с этим судам необходимо проверять, исполнена ли органом или лицом, наделенным публичными полномочиями, при принятии оспариваемого решения, совершении действия (бездействии) обязанность по полной и всесторонней оценке фактических обстоятельств, поддержанию доверия граждан и их объединений к закону и действиям государства, учету требований соразмерности (пропорциональности) (пункт 1 части 9 статьи 226 КАС РФ, часть 4 статьи 200 АПК РФ).

В частности, проверяя законность решения, действия (бездействия) по основанию, связанному с несоблюдением требования пропорциональности (соразмерности) и обусловленным этим нарушением прав, свобод и законных интересов граждан и организаций, судам с учетом всех значимых обстоятельств дела надлежит выяснять, являются ли оспариваемые меры обоснованными, разумными и необходимыми для достижения законной цели, не приводит ли их применение к чрезмерному обременению граждан и организаций.

С учетом изложенного, принимая во внимание установленные судом обстоятельства и приведенные нормы закона, суд приходит к выводу о том, что оснований для доначисления налога на имущество организаций за 2019 год у Инспекции не имелось, следовательно, оспариваемое решение не соответствует закону и нарушает права заявителя в сфере предпринимательской деятельности, что в силу положений ст. 201 АПК РФ является основанием для признания его недействительным.

Указанные выводы соответствуют подходу Верховного Суда Российской Федерации в спорах о квалификации имущества как движимого для целей налогообложения содержится в Определениях от 12.07.2019 по делу № А05-879/2018 (ЗАО «Лесозавод 25»), от 17.05.2021 по делу № А32-56709/2019 (ООО «Юг-Новый Век»), от 28.09.2021 по делу № А18-1531/2019 (ООО «Минеральная вода «Ачалуки»), от 10.10.2024 по делу № А73-513/2023 (ООО СП «Аркаим»), от 26.11.2024 по делу № А129734/2023 (ООО «ЛУКОЙЛ-Экоэнерго»), от 13.11.2024 по делу № А12-10094/2023 (АО «Себряковцемент»), от 15.01.2025 по делу № А12-12954/2023 (АО «ТЕКСКОР»), от 17.01.2025 по делу № А60-10009/2023 (ПАО «ОГК-2»). При этом Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.07.2019 по делу № А05-879/2018, от 17.05.2021 по делу № А32-56709/2019, от 28.09.2021 по делу № А18-1531/2019 включены в обзоры судебной практики Верховного Суда Российской Федерации - п. 31 обзора № 4 (2019) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.12.2019), п. 34 обзора № 3 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.11.2021), п. 25 обзора № 4 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.02.2022) соответственно. Указанный подход также получил свое отражение в Постановлениях Арбитражного суда Московского округа от 31.01.2024 № Ф05-34562/2023 по делу № А40-130509/2020 (ПАО «ЭЛ5-Энерго»), от 05.04.2023 № Ф05-1218/2023 по делу № А40-110579/2019 (ПАО «Россети»), от 20.04.2023 № Ф05-6262/2023 по делу № А40-83199/2020 (ОАО «МРСК УРАЛА»), от 18.01.2023 № Ф05-33220/2022 по делу № А40-235/2022 (ПАО «Акционерная нефтяная компания «Башнефть»).

На основании изложенного, Решение МРИ ФНС России по крупнейшим налогоплательщикам № 12 от 11.03.2024 № 12-12/01Р об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения подлежит признанию недействительным в части доначисления налога на имущество организаций по группам объектов, квалификация которых в качестве недвижимого оспорена налогоплательщиком.

Расходы по уплате госпошлины распределяются в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 167-170, 176, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Признать недействительным решение Межрегиональной ИФНС России № 6 по КН от 26.02.2024г. № 23-12/5-2022-38 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления налога на имущество организаций в размере 769.776.415 рублей.

Взыскать с МИ ФНС России № 6 по КН в пользу АО «РУСГИДРО» (ИНН 

<

***>) расходы по госпошлине 50.000 рублей.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:                                                                                               А.П. Стародуб