ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-54069/2024

10 апреля 2025 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     27 марта 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  10 апреля 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Бугорской Н.А.,

судей  Полубехиной Н.С., Сухаревской Т.С.,

при ведении протокола судебного заседания до перерыва секретарем Полушиной А.А., после перерыва секретарем Марченко С.А.,

при участии представителей сторон согласно протоколу судебного заседания от 13.03.2025 - 27.03.2025, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-1560/2025, 13АП-167/2025, 13АП-165/2025) 1) Всеобщей конфедерации профсоюзов - Международное профсоюзное объединение, 2) Общероссийского союза «Федерация независимых профсоюзов России», 3) Союза «Межрегиональное Санкт-Петербурга и Ленинградской области объединение организации профсоюзов «Ленинградская Федерация профсоюзов» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26 ноября 2024 года по делу № А56-54069/2024, принятое по иску Первого заместителя Генерального прокурора Российской Федерации в интересах Российской Федерации 

к Союзу «Межрегиональное Санкт-Петербурга и Ленинградской области объединение организаций профсоюзов «Ленинградская Федерация Профсоюзов»,

об истребовании из незаконного владения в пользу Российской Федерации, 

и объединенному в одно производство делу А56-79050/2024 по иску Союза «Межрегиональное Санкт-Петербурга и Ленинградской области объединение организаций профсоюзов «Ленинградская Федерация профсоюзов» к Федеральному агентству по управлению государственным имуществом, 

о признании права собственности в силу приобретательной давности, 

3-и лица: 1) Общероссийский союз «Федерация независимых профсоюзов России», 2) Всеобщая Конфедерация Профсоюзов - Международное профсоюзное объединение, 3) Комитет по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры Санкт-Петербурга, 4) Федеральная служба государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу, 5) Комитет имущественных отношений Санкт-Петербурга,

УСТАНОВИЛ:

Первый заместитель Генерального прокурора Российской Федерации                (далее – Прокурор) в интересах Российской Федерации обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к Союзу «Межрегиональное Санкт-Петербурга и Ленинградской области объединение организаций профсоюзов «Ленинградская Федерация профсоюзов» (далее – ЛФП) об истребовании из незаконного владения в пользу Российской Федерации следующих объектов: 

- нежилое здание с кадастровым номером 78:32:0001089:9, расположенное по адресу: 

<

...>, лит. А; 

- нежилое здание с кадастровым номером 78:32:0001089:7, расположенное по адресу: 

<

...>, лит. Д; 

- нежилое здание с кадастровым номером 78:32:0001089:6, расположенное по адресу: 

<

...>, лит. В. 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Всеобщая конфедерация профсоюзов международное профсоюзное объединение, Общероссийский союз «Федерация независимых профсоюзов России», Комитет по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры                              Санкт-Петербурга, Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу. 

Определением от 12.06.2024 суд принял обеспечительные меры в виде ареста, не исключающего владение и пользование арестованным имуществом, на здания с кадастровыми номерами: 78:32:0001089:9, 78:32:0001089:7, 78:32:0001089:6 по адресу: 

<

...>, лит. А, Д, В, запрета Союзу «Межрегиональное Санкт-Петербурга и Ленинградской области объединение организаций профсоюзов «Ленинградская Федерация профсоюзов», его руководителям распоряжаться данным имуществом, в том числе принимать, согласовывать и иным образом одобрять решения либо другие действия по совершению сделок о его отчуждении, передаче или ином распоряжении; выдавать доверенности на принятие, согласование или одобрение решений либо других действий по совершению сделок об отчуждении имущества, его передаче или ином распоряжении; осуществлять иные полномочия и действия, прямо или косвенно направленные на иное ухудшение состояния спорного имущества; запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по городу Санкт-Петербургу осуществлять государственный кадастровый учет и государственную регистрацию прав в отношении объектов с кадастровыми номерами: 78:32:0001089:9, 78:32:0001089:7, 78:32:0001089:6 по адресу: 

<

...>, лит. А,Д,В. 

В судебном заседании 30.07.2024 суд отказал в отводе судьи Нетосова С.В., в привлечении к участию в деле в качестве соистца Межрегионального территориального управления федерального агентства по управлению государственным имуществом в городе Санкт-Петербурге и Ленинградской области; привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Комитет имущественных отношений Санкт-Петербурга; вместе с тем суд отказал в привлечении в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Министерства финансов Российской Федерации.

Определением от 06.08.2024 суд отказал в привлечении третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: 

1. Северная территориальная профсоюзная организация общероссийского профсоюза авиационных работников (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>); 

2. Санкт-Петербургская городская организация профсоюза работников агропромышленного комплекса Российской Федерации (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>); 

3. Ленинградская территориальная (областная) организация профсоюза работников агропромышленного комплекса РФ (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>); 

4. Межрегиональная (территориальная) профсоюзная организация                 военно-морского флота профсоюза гражданского персонала Вооруженных сил России (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>); 

5. Северо-Западная территориальная организация общественной организации профсоюз работников водного транспорта Российской Федерации (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>); 

6. Ленинградская (Санкт-Петербургская) территориальная организация              горно-металлургического профсоюза России, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>); 

7. Межрегиональная Санкт-Петербурга и Ленинградской области общественная организация общероссийского профессионального союза работников государственных учреждений и общественного обслуживания Российской Федерации (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>); 

8. Межрегиональный профсоюз работников жизнеобеспечения                            Санкт-Петербурга и Ленинградской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>); 

9. Межрегиональная (территориальная) Санкт-Петербурга и Ленинградской области организация Российского профсоюза работников промышленности, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>); 

10. Межрегиональная организация Санкт-Петербурга и Ленинградской области профессионального союза работников (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>); 

11. Территориальная организация Санкт-Петербурга и Ленинградской области профсоюза работников радиоэлектронной промышленности, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>); 

12. Северо-Западная региональная организация общероссийского профессионального союза работников природно-ресурсного комплекса Российской Федерации (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>); 

13. Территориальная организация Российского профсоюза работников рыбного хозяйства Санкт-Петербурга и Ленинградской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>); 

14. Территориальная организация Санкт-Петербурга и Ленинградской области межрегионального профсоюза работников судостроения, судоремонта и морской техники (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>); 

15. Территориальная Санкт-Петербурга и Ленинградской области организация профессионального союза работников торговли, общественного питания, потребительской кооперации и предпринимательства российской федерации «Торговое единство» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>); 

16. Территориальная организация Российского профсоюза работников химических отраслей промышленности по Санкт-Петербургу и Ленинградской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>); 

17. Санкт-Петербурга и Ленинградской области межрегиональная организация общественной организации «Всероссийский электропрофсоз» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>); 

18. Общество с ограниченной ответственностью «Грань» (Санкт-Петербург, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 03.11.2009, ИНН: 

<

***>); 

19. Частное учреждение дополнительного профессионального образования ЛФП «Зональный Учебно-методологический центр профсоюзов Санкт-Петербурга (ЗУМЦ)» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>). 

В судебном заседании 06.08.2024 суд с учетом мнения сторон отказал в рассмотрении дела в закрытом судебном заседании, а также разрешил средствам массовой информации осуществлять видео съемку судебного заседания. 

Определением от 10.09.2024 суд первой инстанции объединил в одно производство для совместного рассмотрения с присвоением объединенному делу номера А56-54069/2024 дела № А56-54069/2024 и А56-79050/2024 по иску Союза к Федеральному агентству по управлению государственным имуществом                        (далее – Агентство) о признании в силу приобретательной давности права собственности Союза на нежилые здания с кадастровыми номерами 78:32:0001089:9, 78:32:0001089:7, 78:32:0001089:6. 

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.11.2024 суд признал за Российской Федерацией право собственности на следующие объекты недвижимости: 

- нежилое здание с кадастровым номером 78:32:0001089:9, расположенное по адресу: 

<

...>, лит А; 

- нежилое здание с кадастровым номером 78:32:0001089:7, расположенное по адресу: 

<

...>, лит. Д; 

- нежилое здание с кадастровым номером 78:32:0001089:6, расположенное по адресу: 

<

...>, лит. В, указав, что решение суда по настоящему делу является основанием для аннулирования (погашения) в Едином государственном реестре недвижимости записей о праве собственности Союза «Межрегиональное Санкт-Петербурга и Ленинградской области объединение организаций профсоюзов «Ленинградская Федерация профсоюзов» на нежилые здания с кадастровыми номерами 78:32:0001089:9, 78:32:0001089:6, 78:32:0001089:7 и регистрации права собственности Российской Федерации на нежилые здания с кадастровыми номерами 78:32:0001089:9, 78:32:0001089:6, 78:32:0001089:7. В удовлетворении остальной части требований отказано. В удовлетворении требований по объединенному делу отказано. 

Не согласившись с решением, Всеобщая конфедерация                            профсоюзов - Международное профсоюзное объединение, Общероссийский союз «Федерация независимых профсоюзов России», Союз «Межрегиональное                    Санкт-Петербурга и Ленинградской области объединение организации профсоюзов «Ленинградская Федерация профсоюзов» обратились с апелляционными жалобами об его отмене. 

В судебном заседании представитель ФИО1, действующая на основании доверенностей, представленных в материалы дела, заявила от имени: 

- Территориальной организации Санкт-Петербурга и Ленинградской области межрегионального профсоюза работников судостроения, судоремонта и морской техники (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

- Санкт-Петербургской городской организации профсоюза работников агропромышленного комплекса Российской Федерации (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>); 

- Северо-Западной территориальной организации общественной организации профсоюз работников водного транспорта Российской Федерации (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>); 

- Территориальной Санкт-Петербурга и Ленинградской области организации профессионального союза работников торговли, общественного питания, потребительской кооперации и предпринимательства российской федерации «Торговое единство» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>); 

- Санкт-Петербурга и Ленинградской области межрегиональная организация общественной организации «Всероссийский электропрофсоз» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>); 

- Территориальной организации Санкт-Петербурга и Ленинградской области профсоюза работников радиоэлектронной промышленности, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ходатайства о переходе к рассмотрению дела по правилам первой инстанции и привлечении перечисленных лиц к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора. 

Представители ответчика и третьих лиц ходатайство о вступлении в дело третьими лица, не заявляющими самостоятельных требований относительно предмета спора, поддержали. 

Представитель истца против удовлетворения ходатайств возражал.

Рассмотрев ходатайства, апелляционный суд, не установив оснований, предусмотренных статьей 51 АПК РФ, в привлечении поименованных лиц к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, отказал, о чем апелляционным судом вынесено самостоятельное определение от 27.03.2025.

По существу доводы апелляционных жалоб сводятся к следующему.

По мнению подателей апелляционных жалоб, имеются безусловные основания для отмены решения ввиду непривлечения судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, поименованных в апелляционной жалобе Союза «Межрегиональное Санкт-Петербурга и Ленинградской области объединение организации профсоюзов «Ленинградская Федерация профсоюзов»  лиц, которые были зарегистрированы по адресу Дворца Труда; суд нарушил принципы состязательности процесса, равноправия сторон, объективности и беспристрастности судебного разбирательства, по мнению подателей жалоб, выразилось в предпочтениях суда на стороне истца, поскольку ЛФП был лишен возможности подготовить возражения на приобщенные прокуратурой к материалам дела документов, а также на устные выступления прокурора; суд не учел возражения ответчика и третьих лиц против перехода в основное судебное заседание, при этом ходатайство об отложение судебного заседания отклонено судом; суд вышел за пределы исковых требований, поскольку требование о признании права собственности РФ на спорное имущество Прокурором не было заявлено; выводы суда о ничтожности сделок, в том числе договора о закреплении прав по владению, пользованию и распоряжению профсоюзным имуществом от 17.07.1992  и договора о разграничении прав владения, пользования и распоряжения собственностью профсоюзов па территории Санкт-Петербурга и Ленинградской области между Советом ФНПР и Советом ЛФП от 03.11.1992, сделаны судом по собственной инициативе. 

С учетом изложенного податели жалоб просят изменить мотивировочную часть обжалуемого решения, исключив выводы суда о ничтожности договоров о закреплении прав по владению, пользованию и распоряжению профсоюзным имуществом от 17.07.1992, заключенного между ВКП и ФНПР, о разграничении прав владения, пользования и распоряжения собственностью профсоюзов на территории Санкт-Петербурга и Ленинградской области между Советом ФНПР и Советом ЛФП от 03.11.1992, а также Соглашения о разграничении прав собственности на недвижимое имущество от 07.11.2007 между Комитетом по управлению городским имуществом Правительства Санкт-Петербурга (далее - КУГИ Санкт-Петербурга) и ЛФП, протокола совещания от 28.12.2006, подписанного между КУГИ                       Санкт-Петербурга и ЛФП и некоторых фрагментов, связанных с перечисленными документами. 

Кроме того, податели жалоб выразили несогласие с выводами суда о злоупотреблении ЛФП правом и недобросовестным поведением, отсутствии у последнего статуса добросовестного приобретателя имущества. Также апеллянты указали, что суд в нарушение статьи 199 ГК РФ не применил по заявлению третьих лиц и ответчика срок исковой давности к требованиям истца.

В материалы дела поступили отзыв Прокуратуры на апелляционные жалобы, отзыв Росреестра, в которых указанные лица просят оставить решение без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Ввиду неознакомления с отзывами участвующих в деле лиц, в судебном заседании апелляционным судом был объявлен перерыв.

После перерыва рассмотрение апелляционных жалоб продолжено в том же составе суда при ведении протокола иным секретарем, с участием представителей лиц, участвующих в деле, согласно протоколу судебного заседания.

В апелляционный суд поступили возражения ВКП и ФНПР на отзывы Прокуратуры и Росреестра.

Отзывы и возражения приобщены апелляционным судом к материалам дела.

В судебном заседании представитель ЛФП заявил ходатайство о проверке полномочий представителей лиц, участвующих в деле, указав, что в материалах настоящего дела содержится доверенность от 20.03.2023 № 8-32-2023, которой Генеральная прокуратура РФ в лице заместителя генерального прокурора РФ Ткачёва И.В. уполномочивает прокурора г. Санкт-Петербурга Мельника Виктора Дмитриевича представлять интересы Генеральной прокуратуры РФ по гражданским, административным и арбитражным делам, в которых Генеральная прокуратура РФ привлечена в качестве ответчика, третьего либо заинтересованного лица перечень полномочий исчерпывающий и расширительному толкованию не подлежит. Данная доверенность выдана с правом передоверия (основная доверенность).

Кроме того, в материалах настоящего дела содержится доверенность от 03.03.2025 № 8-14-2025, выданная в порядке передоверия на право представления интересов Генеральной прокуратуры РФ в Арбитражном суде г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области, Тринадцатом арбитражном апелляционном суде, Арбитражном суде Северо-Западного округа в качестве истца, ответчика, третьего либо заинтересованного лица перечень полномочий исчерпывающий и расширительному толкованию не подлежит.

Однако, как указал ответчик, основная доверенность не содержит полномочий, которые имеются в доверенности, выданной в порядке передоверия; основная доверенность подписана неуполномоченным лицом; Генеральная прокуратура Российской Федерации не является лицом, участвующим в споре, и в качестве такового к участию в деле не привлекалась; в материалах дела отсутствует служебное поручение или иной документ, указывающие на о, что конкретные физические лица (работники прокуратуры) вправе представительствовать от имени первого    заместителя    Генерального    прокурора    РФ    при рассмотрении настоящего дела.

С учетом изложенного представитель ответчика просил апелляционный суд предложить представителям Генеральной прокуратуры РФ устранить правовую неопределённость в части оформления их полномочий на представление интересов органов и должностных лиц Генеральной прокуратуры РФ в настоящем деле.

Кроме того, представитель ответчика просил перейти к рассмотрению дела по правилам первой инстанции ввиду нерассмотрения судом первой инстанции  ходатайства, заявленного ответчиком до объединения дела А56-54069/2024  с  делом А56-79050/2024 о привлечении в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Федерального агентства по управлению государственным имуществом – Росимущество.

При этом, как указал ответчик, после объединения дел суд первой инстанции не известил Росимущество о дате и времени судебного заседания по объединенному делу.

Апелляционный суд, исследовал, представленные в материалы дела доверенности представителя истца, не установил оснований для отвода представителя истца от участия в судебном заседании, доводы ответчика, изложенные в ходатайстве не нашли своего подтверждения в материалах дела.

На основании части 1 статьи 52 АПК РФ прокурор вправе обратиться в арбитражный суд с иском об истребовании государственного и муниципального имущества из чужого незаконного владения.

Также апелляционный суд считает, что оснований для перехода к рассмотрению дела по правилам первой инстанции не имеется, поскольку настоящее дело объединено с делом А56-79050/2024 в рамках которого Росимущество является ответчиком по иску                                                                        Союза «Межрегиональное Санкт-Петербурга и Ленинградской области объединение организаций профсоюзов «Ленинградская Федерация профсоюзов» о признании права собственности в силу приобретательной давности, в связи с чем Росимущество не может одновременно являться третьим лицом по объединенному делу.

При этом довод о неизвещенности Росимущества противоречит материалам дела. Само по себе участие в судебном заседании представителя стороны является правом стороны, а не его обязанностью.

В судебном заседании представители ответчика и третьих лиц доводы апелляционных жалоб поддержали. Представитель истца против удовлетворения апелляционных жалоб возражал по основаниям, изложенным в отзыве.

Законность и обоснованность решения проверены в апелляционном порядке.

Как установлено судом первой инстанции в решении и подтверждается материалами дела, в соответствии с постановлением Совета Министров РСФСР от 30.08.1960 № 1327 и постановлением Правительства Российской Федерации от 10.07.2001 № 527 «О перечне объектов исторического и культурного наследия федерального (общероссийского) значения, находящихся в г. Санкт-Петербурге", нежилые здания (комплекс зданий): 

- с кадастровым номером 78:32:0001089:9, расположенное по адресу:                        

<

...>, лит. А; 

- с кадастровым номером 78:32:0001089:7, расположенное по адресу:                        

<

...>, лит. Д; 

- с кадастровым номером 78:32:0001089:6, расположенное по адресу:                       

<

...>, лит. В., являются объектами культурного наследия федерального значения (рег. № 781520268510006). 

В результате сделок, в ЕГРН внесены записи о регистрации права собственности ЛФП на спорные объекты: КН 78:32:0001089:9 - 23.03.1999, КН 78:32:0001089:6 - 16.06.1999, КН 78:32:0001089:7 - 02.09.1999. 

Генеральной прокуратурой Российской Федерации проверено соблюдение законодательства об охране объектов культурного наследия народов Российской Федерации и выявлен факт неправомерного выбытия из федерального владения памятника историко-культурного наследия общероссийского значения. 

Так, в рамках проверки установлено, что в 1853-1861 годах в                                       г. Санкт-Петербурге возведен комплекс зданий и сооружений резиденции великого князя Николая Николаевича — Николаевский дворец. 

В 1891 году строения переданы в счет погашения долгов перед государством в ведение Департамента Уделов - ведомства Российской империи, осуществлявшего управление имуществом царской семьи. 

В 1894 году Николаевский дворец был передан Ксениинскому Институту.

После Великой Октябрьской социалистической революции профсоюзы обратились к Совету Народных Комиссаров с просьбой предоставить им Николаевский дворец (в котором размещался Ксениинский Институт) для использования в деятельности по защите прав трудящихся. 

На заседании Совета народных комиссаров под председательством Ленина В.И. 11.12.1917 принят декрет № 66 о передаче Ксениинского института в ведение Петроградского Совета Профессиональных Союзов для нужд профессиональных организаций. 

С тех пор бывший Николаевский дворец известен как дворец Труда. 

В период с 1918 по 1990 годы руководство деятельностью всех профсоюзных организаций в Советском Союзе осуществлял Всесоюзный центральный Совет Профессиональных Союзов. 

В конце октября 1990 года по результатам XIX Съезда профсоюзов СССР было принято решение об упразднении ВЦСПС и образовании Всеобщей Конфедерации Профсоюзов (далее – ВКП). Съезд постановил, что все профсоюзные объекты являются единой собственностью профсоюзов СССР. Правопреемником собственности определил ВКП. 

При этом, как указывает Прокурор, сведений о реорганизации ВЦСПС и о форме такой реорганизации: слияние, разделение или присоединение постановление не содержит, документы, определяющие судьбу его имущества, разделительный баланс или передаточный акт, не издавались. 

17.07.1992 ВКП заключила с Федерацией Независимых Профсоюзов России (далее – ФНПР) договор по владению, пользованию и распоряжению профсоюзным имуществом, согласно которому за ФНПР закреплен спорный объект. 

В свою очередь ФНПР 03.11.1992 передала права на указанное имущество Ленинградской федерации профсоюзов, в настоящее время - Союз «Межрегиональное Санкт-Петербурга и Ленинградской области объединение организаций профсоюзов «Ленинградская федерация профсоюзов» (ЛФП). 

Однако, по мнению Прокурора, указанные договоры не подтверждают возникновение у ЛФП права собственности на обозначенную недвижимость, поскольку опосредовали лишь вторичную передачу активов от одной общественной организации другой и не являлись первичным основанием возникновения прав у профсоюзов, действуя недобросовестно и вопреки воли государства, ответчик завладел находящимся в его ведении объектом. 

Ответчик, возражая на иск, ссылается на то, что объекты культурного наследия, являющиеся предметом настоящего судебного разбирательства, переданы в собственность Петроградского Совета Профессиональных Союзов на основании Декрета Совета Народных Комиссаров под председательством Ленина В.И. от 11.12.1917 и Постановления Совета комиссаров Петроградской трудовой коммуны № 615 от 11.04.1918. 

Указанные органы власти являлись легитимными в силу событий октября 1917 года. 

Согласно требованиям по объединенному делу ответчик указывает, что между Российской Федерацией, с одной стороны, субъектом Российской                          Федерации - городом Санкт-Петербургом, с другой стороны, и ЛФП, с третьей стороны, было заключено соглашение о разграничении прав собственности на недвижимое имущество от 07.11.2007. 

Также в обоснование доводов ЛФП указывает, что на протяжении указанного периода времени государство, в лице своих органов, признавало ЛФП собственником Дворца Труда. 

Комитет по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры заключал, а позднее выдавал охранные обязательства в отношении комплекса зданий Дворца Труда как объекта культурного наследия, рассматривая именно ЛФП в качестве собственника объекта. Именно к ЛФП как собственнику объекта были применены меры ответственности (штрафы) за нарушения, допущенные в отношении объектов культурного наследия. 

По мнению ответчика, в соответствии с Соглашением от 07.11.2007 Российская Федерация признала, что Дворец Труда является собственностью ЛФП. 

По мнению ЛФП, заключая Соглашение от 07.11.2007, Российская Федерация ещё в 2007 году в лице уполномоченного органа - Комитета по управлению городским имуществом Правительства Санкт-Петербурга заняла однозначную позицию об отсутствии со стороны государства каких-либо правопритязаний на здания Дворца Труда и, таким образом, признала отсутствие с её стороны к ЛФП каких-либо правопритязаний и претензий в связи с нахождением Дворца Труда в собственности ЛФП. 

ВКП, ФНПР, ЛФП являются добросовестными участниками гражданских правоотношений и не допускали какого-либо недобросовестного поведения.

Исследовав материалы дела и обсудив доводы жалоб, апелляционный суд признал жалобы не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В силу статьи 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Из разъяснений, изложенных в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" следует, что, применяя статью 301 ГК РФ, судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении.

По делу об истребовании имущества из чужого незаконного владения юридически значимой и подлежащей доказыванию является одновременная совокупность следующих обстоятельств: наличие у истца права собственности на индивидуально определенное имущество; наличие спорного имущества в натуре у ответчика; незаконность владения ответчиком спорным имуществом; отсутствие между истцом и ответчиком отношений обязательственного характера по поводу истребуемого имущества.

В случае недоказанности хотя бы одного из перечисленных выше обстоятельств иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения не подлежит удовлетворению.

В соответствии с пунктом 3 постановления Верховного Совета РФ от 27.12.1991 N 3020-1 "О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность" (далее - Постановление Верховного Совета РФ от 27.12.1991 N 3020-1) объекты государственной собственности, не указанные в Приложениях 1 - 3 к данному Постановлению, независимо от того, на чьем балансе они находятся, и от ведомственной подчиненности предприятий, передаются в государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга на основании предложений их Верховных Советов, Советов народных депутатов.

До момента определения соответствующего собственника указанных объектов они относятся к федеральной собственности.

Право собственности профсоюзов СССР как самостоятельная форма собственности впервые нормативно закреплено в статье 24 Основ гражданского законодательства СССР и союзных республик от 18.12.1961 (далее - Основы), согласно которой собственностью профсоюзных и иных общественных организаций являются их предприятия, здания, сооружения, санатории, дома отдыха, дворцы культуры, клубы, стадионы и пионерские лагеря с их оборудованием, культурно-просветительные фонды и иное соответствующее целям деятельности этих организаций имущество.

В редакции, введенной в действие с 1 января 1982 года Указом Президиума Верховного Совета СССР от 30 октября 1981 года № 5916-Х: Статья 24. Собственностью профсоюзных и иных общественных организаций является имущество, необходимое им для осуществления уставных задач.

Согласно статье 103 ГК РСФСР 1964 года собственностью профсоюзов и иных общественных организаций являются их предприятия, здания, сооружения, санатории, дома отдыха и иное соответствующее целям деятельности этих организаций имущество.

Однако конкретный объект может быть отнесен к профсоюзной собственности при наличии правовых оснований, то есть в случае, если право профсоюзной собственности возникло в результате совершения гражданско-правовой сделки или в силу решения уполномоченного органа власти, порождающего в соответствии с действующим на момент его принятия законом право собственности у другого субъекта (Постановление ФАС Северо-Западного округа от 19.02.2002 по делу                   № А56-4580/01).

Таким образом, понятие собственности профсоюзных и общественных организаций в качестве самостоятельной формы было введено в законодательство лишь в 1961 году.

При этом из содержания названных нормативных правовых актов не следует, что передача имущества в ведение общественных организаций, имевшая место до вступления указанных нормативных актов в силу, свидетельствует о возникновении у них права собственности на него.

Более того, в соответствии со статьей 94 ГК РСФСР 1964 года государство являлось единым собственником всего государственного имущества.

В силу пункта 8 положения о порядке передачи предприятий, объединений, организаций, учреждений, зданий и сооружений, утвержденного Постановлением Совета Министров СССР от 16.10.1979 № 940, при передаче предприятий, объединений, организаций и учреждений, а также зданий и сооружений государственными органами кооперативным и другим общественным организациям или кооперативными и другими общественными организациями государственным органам все имущество предприятий, объединений, организаций и учреждений, а также отдельные здания и сооружения передаются за плату, если законодательством СССР не установлен иной порядок.

Государственные органы передают кооперативным и другим общественным организациям безвозмездно имущество предприятий, объединений, организаций и учреждений, а также отдельные здания и сооружения, ранее приобретенные кооперативными и другими общественными организациями за счет собственных средств, а затем переданные ими безвозмездно государственным органам.

Иных оснований для отчуждения государственного имущества, кроме как предусмотренных Постановлениями СНК СССР от 15.02.1936 № 254, от 05.05.1940 № 667, Постановлением Совета Министров СССР от 16.10.1979 № 940, законодательство не предусматривало.

Таким образом, передача государственного имущества в собственность общественной организации допускалась путем его купли-продажи. Безвозмездно передавалось лишь имущество, ранее приобретенное общественными организациями за счет собственных средств, а затем переданное ими безвозмездно государственным органам (Определения ВАС РФ от 13.11.2010 № ВАС-14795/10 по делу № А56-83992/2009, Постановления ФАС Северо-Западного округа от 16.07.2010 по делу № А56-83992/2009, Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.09.2020 № 09АП-31561/2020-ГК, 09АП-31563/2020-ГК по делу № А40-235716/2016, решение Арбитражного суда г. Москвы от 08.04.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.09.2024 по делу № А40-77515/2023).

Между тем доказательств, подтверждающих приобретение спорного объекта по возмездной сделке, ответчиком не представлено. Передача здания из государственной собственности в профсоюзную по основаниям, предусмотренным законом, не осуществлялась.

Таким образом, доводы ответчика о том, что право собственности на спорный объект возникло еще в Советский период по воле и с ведома государства,  несостоятельны. Как правильно указал суд в решении, у профсоюзов имелось ограниченное вещное право на спорные объекты, выразившееся в пользовании.

Довод ответчика о том, что право собственности ВКП, ФНПР, а затем ЛФП на имущество профсоюзов произошло в результате реорганизации профсоюзной системы и на основании договоров между ВКП и ФНПР от 17.07.1992 и между ФНПР и ЛФП от 03.11.1992,  является несостоятельным в силу следующего.

В период с 1918 по 1990 годы руководство деятельностью всех профсоюзных организаций в Советском Союзе осуществлял Всесоюзный центральный Совет Профессиональных Союзов (далее - ВЦСПС); однако прекращение существования СССР вызвало распад общесоюзной системы профсоюзов.

В период с 23 по 29 октября 1990 года проходил XIX Съезд профсоюзов СССР, на котором 26 октября 1990 года принято решение об упразднении ВЦСПС и образовании ВКП. Съезд постановил, что все профсоюзные объекты являются единой собственностью профсоюзов СССР, правопреемником собственности определил ВКП.

При этом сведений о реорганизации ВЦСПС и о форме такой реорганизации (слияние, разделение или присоединение) постановление не содержит, документы, определяющие судьбу его имущества (разделительный баланс или передаточный акт), не издавались. Более того, из п. II-4 протокола заседания Президиума ВЦСПС № 11 от 19.10.1990 и стенографического отчета XIX Съезда профсоюзов СССР следует, что запланировано образование нового Профцентра страны.

В соответствии с п. 72 Устава профессиональных союзов СССР, утвержденного в 1987 году на XIII съезде профсоюзов СССР, профсоюзные комитеты производственных объединений (комбинатов), научно-производственных объединений, предприятий, колхозов, учреждений, организаций, районные, городские, областные, краевые, республиканские и другие приравненные к ним комитеты, центральные комитеты профессиональных союзов, а также ВЦСПС и республиканские, краевые областные советы профсоюзов являются юридическим лицами.

Согласно положениям статей 37, 39 ГК РСФС 1964 года, статьи 14 Закона СССР от 09.10.1990 № 1708-1 «Об общественных объединениях», действовавшим на момент упразднения ВЦСПС, юридическое лицо прекращается путем ликвидации или реорганизации (слияния, разделения или присоединения).

При слиянии и разделении юридических лиц имущество (права и обязанности) переходит к вновь возникшим юридическим лицам. При присоединении юридического лица к другому юридическому лицу его имущество (права и обязанности) переходит к последнему. Имущество переходит в день подписания передаточного баланса, если иное не предусмотрено законом или постановлением о реорганизации.

Таким образом, поскольку XIX Съездом профсоюзов СССР деятельность ВЦСПС упразднена, процедура реорганизации в установленном законом порядке не осуществлялась, в то время как решением того же Съезда создано новое юридическое лицо - ВКП, правовых оснований для провозглашения ВКП правопреемником ВЦСПС и его имущества не имелось.

К моменту разграничения государственного имущества вопрос о правовой принадлежности дворца был законодательно урегулирован постановлениями Совета Министров РСФСР от 30.08.1960 № 1327 и Верховного Совета РФ от 27.12.1991           № 3020-1. В силу данных правовых актов он был отнесен кфедеральной собственности.

Несмотря на это, ВКП, считавшая себя правопреемником ВЦСПС 17.07.1992,  заключила с ФНПР договор о закреплении прав по владению,пользованию и распоряжению профсоюзным имуществом, согласно которомуза ФНПР закреплен спорный объект. В свою очередь ФНПР 03.11.1992 передалаправа на указанное имущество ЛФП, в ЕГРН внесены записи о регистрацииправа собственности ответчика на спорные здания.

Названные договоры не подтверждают возникновения у ЛФП права собственности на обозначенную недвижимость, поскольку опосредовали лишь вторичную передачу активов от одной общественной организации другой и не являлись первичным основанием возникновения прав у профсоюзов.

Управление Росреестра в отзыве на апелляционные жалобы указало, что вопреки доводам ответчика, декрет от 11.04.1918 №615 не был положен в основу регистрации, правоустанавлиющим документом не является. По сведениям Единого государственного реестра недвижимости документом-основанием является договор о разграничении прав владения, пользования и распоряжения собственностью профсоюзов на территории Санкт-Петербурга и Ленинградской области между Советом ФНПР и Советом ЛФП от 03.11.1992. При этом осуществление правовой экспертизы поданных ответчиком в 1999 году на государственную регистрацию документов Федеральный закон от 21.07.1997 N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" не предусматривал.

Таким образом, документов, подтверждающих первоначальную принадлежность собственности на объект, ни у ВКП, ни у ФНПР, ни у ЛФП не имеется.

Утвержденное Губернатором Санкт-Петербурга ФИО2 и председателем президиума МО «Федерация профессиональных союзов Санкт-Петербурга и Ленинградской области» ФИО3 соглашение от 07.11.2007,  документом по отчуждению названных объектов из государственной собственности не является, а констатирует факт регистрации права собственности ответчика на них до его утверждения.

Кроме того, как указал Арбитражный суд города Москвы в решении от 22.10.2013 по делу № А40-11485/13,  подлинность договора о закреплении прав по владению, пользованию и распоряжению профсоюзным имуществом от 17 июля 1992 года с приложениями и актом приема-передачи имущества в соответствии с указанным договором, вызывает сомнения. 

Так,  в решении указано, что проведенной в рамках уголовного дела технической экспертизой документов установлено, что оригинал текста договора о закреплении прав по владению, пользованию и распоряжению профсоюзным имуществом от 17 июля 1992 года,  изъятого в ФНПР, выполнен на принтере персонального компьютера в текстовом редакторе Microsoft Word маркой шрифта Times New Roman. Оригинал текста акта приемапередачи имущества в соответствии с договором от 17 июля 1992 года «О закреплении прав по владению, пользованию и распоряжению профсоюзным имуществом», изъятого в ФНПР, выполнен на безрычажной пишущей машине. Оригинал текстов листов 1, 14 и 43 приложения                 № 3.4 к договору о закреплении прав по владению, пользованию и распоряжению профсоюзным имуществом от 17 июля 1992 г. выполнены на разных рычажно-сегментных пишущих машинах. Согласно полученному ответу от ООО «Респект», официального представителя корпорации Microsoft на территории Краснодарского края, программный редактор Word в комплекте с программным продуктом Microsoft Office 95, который включает в себя гарнитуру шрифта Times New Roman, на территорию РФ поставлялся,  начиная с 01.01.1995.

С учетом изложенного, апелляционный суд критически оценивает как сам договор о закреплении прав по владению, пользованию и распоряжению профсоюзным имуществом от 17.07.1992 так и последующий договор о разграничении прав владения, пользования и распоряжения собственностью профсоюзов па территории Санкт-Петербурга и Ленинградской области, заключенный между Советом ФНПР и Советом ЛФП от 03.11.1992, признавая, что ВКП (а в последующем и ФНПР) не имели права распоряжаться переданным в ведение профсоюзов имуществом путем заключения названных договоров.

Между тем  для вывода о ничтожности указанных договоров апелляционный суд правовых оснований не усмотрел, в связи с чем полагает подлежащими исключению из мотивировочной части оспариваемого решения соответствующие выводы суда о ничтожности договоров о закреплении прав по владению, пользованию и распоряжению профсоюзным имуществом от 17.07.1992, заключенного между ВКП и ФНПР, о разграничении прав владения, пользования и распоряжения собственностью профсоюзов на территории Санкт-Петербурга и Ленинградской области между Советом ФНПР и Советом ЛФП от 03.11.1992, а также Соглашения о разграничении прав собственности на недвижимое имущество от 07.11.2007 между Комитетом по управлению городским имуществом Правительства Санкт-Петербурга  и ЛФП, протокола совещания от 28.12.2006, подписанного между КУГИ Санкт-Петербурга и ЛФП и некоторых фрагментов, связанных с перечисленными документами.

Доводы апеллянтов о неприменении судом последствий пропуска срока исковой давности несостоятельны, поскольку в силу статьи 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ.

Заявленные Прокурором требования вытекают из необходимости устранения нарушений неимущественных прав неопределенного круга лиц, связанных с реализацией гражданами Российской Федерации прав на участие в культурной жизни и пользование учреждениями культуры, на доступ к культурным ценностям (часть 2 статьи 44 Конституции РФ), относящихся к числу нематериальных благ.

Согласно части 3 статьи 44 и части 4 статьи 68 Конституции Российской Федерации культура в Российской Федерации является уникальным наследием ее многонационального народа. Культура поддерживается и охраняется государством. Каждый обязан заботиться о сохранении исторического и культурного наследия, беречь памятники истории и культуры. 

Нахождение здания в собственности ответчика нарушает конституционные права неопределенного круга лиц на доступ к культурным ценностям, а также права народов и иных этнических общностей в Российской Федерации - на сохранение и развитие своей культурно-национальной самобытности, защиту, восстановление и сохранение историко-культурной среды обитания, источников информации о зарождении и развитии культуры. 

Таким образом, в рассматриваемом споре прокурор действует не столько в целях восстановления нарушенных субъективных гражданских прав публично-правового образования, сколько в целях защиты общественных и государственных интересов.

Вместе с тем оснований для применения положений статьи 10 ГК РФ апелляционный суд не установил, в связи с чем выводы суда в части недобросовестности профсоюзов следует также признать подлежащими исключению из текста оспариваемого решения.

Однако ошибочные выводы суда не повлекли принятия неправильного судебного акта.

Как правильно указал суд в решении, объекты культурного наследия, являющиеся предметом настоящего спора, в силу п. 1 Постановления Верховного Совета РФ от 27.12.1991  № 3020-1 «О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и                         Санкт-Петербурга и муниципальную собственность», относятся исключительно к федеральной собственности.

Управление и распоряжение ими осуществляется Правительством Российской Федерации, которое может делегировать свои полномочия министерствам и ведомствам, а также органам исполнительной власти республик в составе Российской Федерации, автономной области, автономных округов, краев, областей, городов Москвы и Санкт-Петербурга (п. 15 Постановления Верховного Совета РФ от 27.12.1991 № 3020- 1). 

Пунктом 16 Постановления Верховного Совета РФ от 27.12.1991 № 3020-1 предусмотрен перечень объектов, на которые порядок разграничения государственной собственности не распространяется. К ним, в частности, относятся объекты, ранее находившиеся в государственной собственности и отчужденные в законном порядке в собственность граждан и юридических лиц. 

Российская Федерация в лице уполномоченных органов волю на отчуждение спорного имущества не изъявляла.

Поскольку спорные объекты культурного наследия в предусмотренном законом порядке в собственность ответчика не передавались, ответчик не имел законных прав на распоряжение спорными объектами путем государственной регистрации права собственности профсоюзной организации.

Учитывая, что права Российской Федерации в отношении спорных зданий в установленном порядке не прекращались, требования закона при их передаче соблюдены не были, то фактически профсоюзы (ВЦСПС, ВКП, ФНПР и ЛФП) не могли стать собственниками спорного имущества.

Таким образом, регистрация права собственности ответчика на спорные объекты исторического и культурного наследия федерального значения не только нарушает право государства на владение, пользование и распоряжение этим имуществом, но и приводит к значительному ущербу интересам законного собственника - Российской Федерации.

Избранный истцом способ судебной защиты права должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения, а в результате применения соответствующего способа защиты нарушенное право должно быть восстановлено.

При этом суд не связан требованием заявителя о способе устранения его нарушенных прав и с учетом установленных им фактических обстоятельств по делу может самостоятельно определить соответствующий способ защиты права либо возложить обязанность по устранению нарушенных прав и законных интересов заявителя.

Применяемая арбитражным судом мера должна отвечать определенным критериям, а именно обеспечивать восстановление права, нарушенного незаконными действиями (актами), и быть обусловленной существом спора (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 N 303-ЭС19-22185, от 15.04.2021 N 305-ЭС21-3314).

Со ссылкой на указанную правовую позицию и разъяснения, приведенные в пункте 52 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 №10/22, суд, признав то обстоятельство, что Российская Федерация является собственником спорных объектов, пришел к выводу о наличии оснований для аннулирования (погашения) в ЕГРП записей о праве собственности ответчика в отношении спорных объектов.

С учетом изложенного апелляционный суд находит доводы апеллянтов о том, что суд самостоятельно изменил предмет иска и вышел за пределы исковых требований, несостоятельными.

Вместе с тем иск Прокурора в части истребования имущества из чужого незаконного владения суд признал не подлежащим удовлетворению, поскольку оснований для выводов о том, что ответчик владеет и пользуется в настоящее время спорными объектами без законных оснований, у суда не имеется.

В данной части выводы суда сторонами не оспариваются.

При таких обстоятельствах требования Прокурора правомерно удовлетворены судом частично.

Относительно требований по объединенному делу апелляционный суд считает выводы суда об отказе в иске правильными, поскольку требования ЛФП о признании права собственности в силу приобретательной давности обоснованы положениями статьи 234 ГК РФ, которая не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.), что имеет место быть в настоящем случае.

Доводы подателей жалоб о непривлечении организаций, зарегистрированных по адресу Дворца Труда, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, апелляционный суд отклоняет, поскольку сам по себе факт наличия заинтересованности в исходе дела не свидетельствует о возникновении у заявителей права на вступление в дело в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

Вместе с тем оценка выводам суда об отказе в удовлетворении соответствующих ходатайств была дана апелляционным судом в постановлении от 28.11.2024, определении от 27.03.2025.

Относительно иных нарушений процессуального характера, на которые ссылаются податели жалоб, апелляционный суд полагает необходимым отметить следующее.

Заявленные ответчиком возражения, касающиеся завершения предварительного судебного заседания и перехода к рассмотрению дела по существу, рассмотрены судом первой инстанции и оставлены без удовлетворения.

Суд учел отсутствие доказательств, свидетельствующих о невозможности рассмотрения дела по существу, в том числе в связи с намерением стороны осуществить какие-либо процессуальные действия, которые могли бы повлиять на исход дела.

При этом нарушение положений части 4 статьи 137 АПК РФ не является безусловным основанием к отмене судебного акта в силу части 4 статьи 270 АПК РФ (аналогичная правовая позиция отражена в определении Верховного суда Российской Федерации от 20.04.2017 N 305-АД18-7).

Сам по себе факт перехода из предварительного в судебное заседание в присутствие представителя ответчика, возражавшего против рассмотрения дела по существу, в рассматриваемом случае не привел и не мог привести к принятию неправильного решения по делу, поскольку доказательств наличия объективных причин, препятствующих суду совершить указанные процессуальные действия, последний не представил.

Кроме того, апелляционный суд обращает внимание, что к рассмотрению дела по существу суд перешел после проведения четырех предварительных судебных заседаний (без учета перерывов, объявленных в судебных заседаниях). 

При таких обстоятельствах апелляционный суд не усматривает нарушений норм процессуального права, допущенных судом первой инстанции при рассмотрении спора по настоящему делу.

Доводы о нарушении судом принципов состязательности процесса, равноправия сторон, объективности и беспристрастности судебного разбирательства, по мнению апелляционного суда, не основаны на фактических обстоятельствах и  являются субъективным мнением проигравшей стороны.

Таким образом, доводы апелляционных жалоб не нашли своего подтверждения в ходе апелляционного обжалования, в силу чего, решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, отмене не подлежит. Оснований для удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины по апелляционным жалобам подлежат распределению в соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ и в силу оставления апелляционных жалоб без удовлетворения относятся на апеллянтов.

Указание в резолютивной части постановления от 27.03.2025 на оставление апелляционной жалобы без удовлетворения в единственном числе, является опечаткой и подлежит исправлению в порядке статьи 179 АПК РФ апелляционным судом при изготовлении мотивированного текста постановления.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.11.2024 по делу № А56-54069/2024 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

Н.А. Бугорская

Судьи

Н.С. Полубехина

 Т.С. Сухаревская