﻿﻿

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-123206/2018

13 декабря 2019 года

г. Санкт-Петербург

/суб1

Резолютивная часть постановления объявлена     05 декабря 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  13 декабря 2019 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Тойвонена И.Ю.

судей  Барминой И.Н., Зайцевой Е.К.

при ведении протокола судебного заседания:  Бойко К.Б. 

при участии:

от Ветошкиной В.А.: Пономарева Н.В. по доверенности от 30.10.2019

от Смирнова С.А.: Сизых Л.Ю. по доверенности от 10.09.2018

от иных лиц: не явились, извещены

рассмотрев апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-24875/2019)  Смирнова Сергея Анатольевича

на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.08.2019 по делу № А56-123206/2018/суб1(судья  Шведов А.А.), принятое  по заявлению Смирнова Сергея Анатольевича о привлечении к субсидиарной ответственности Ветошкину Веронику Александровну

в деле о несостоятельности (банкротстве) ООО «Дома Балтии», 

установил:

Смирнов Сергей Анатольевич (далее – заявитель) обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности генерального директора ООО «Дома Балтии» Ветошкиной Вероники Александровны (далее – ответчик) и взыскании с нее в пользу кредитора 5 869 577,50 руб. 

Определением Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.08.2019 в удовлетворении заявления Смирнова Сергея Анатольевича о привлечении Ветошкиной Вероники Александровны к субсидиарной ответственности отказано.

В апелляционной жалобе Смирнов С.А. просит определение суда первой инстанции от 17.08.2019 отменить, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам по делу. Податель жалобы ссылается на то,  что признаки неплатежеспособности  у должника возникли не позднее 14.09.2017, в связи с чем, с заявлением о признании должника банкротом Ветошкина В.А. должна была обратиться в суд не позднее 14.10.2017.  Отмечает, что активы  в виде транспортных средств были выведены с баланса должника в преддверии банкротства.

В отзыве на апелляционную жалобу Ветошкина В.А. просит определение суда первой инстанции от 17.08.2019 оставить без изменения, считая судебный акт законным и обоснованным.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства  иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили,  в связи с чем, в порядке ст.156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Представитель  Смирнова С.А. доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал. 

Представитель Ветошкиной В.А. против удовлетворения апелляционной жалобы возражал. Просил судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Из материалов дела следует, что Смирнов С.А. обратился в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Дома Балтии» (далее - должник) несостоятельным (банкротом).

 Определением арбитражного суда от 22.10.2018 заявление Смирнова С.А. принято к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника. 

Определением арбитражного суда от 27.11.2018, резолютивная часть которого объявлена 26.11.2018, заявление Смирнова С.А. о признании должника банкротом признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Сирица Д.В. 

Предметом настоящего заявления явилось требование заявителя о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя должника в связи с неисполнением последним обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) при возникновении признаков неплатежеспособности должника и причинении вреда кредиторам в результате неправомерных действий (бездействия) ответчика. 

В соответствии со статьей 18 Федерального закона Российской Федерации от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ), изложившей статью 10 Закона о банкротстве в иной редакции, он вступил в силу со дня его опубликования - 01.07.2013 (статья 24 Закона № 134-ФЗ). 

До этого статья 10 Закона о банкротстве действовала в редакции Федерального закона Российской Федерации от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 73-ФЗ). 

Пунктом 3 статьи 1 Федерального закона Российской Федерации от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу. 

При этом указано, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ (пункт 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ).

 В соответствии с пунктом 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ он вступил в законную силу в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых настоящей статьей установлен иной срок вступления их в силу, то есть с 30.07.2017. 

Из вышеприведенных правовых норм, с учетом общих правил действия закона о времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), часть 4 статьи 3 АПК РФ) следует, что процессуальные положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника в редакции Закона № 266-ФЗ применяются при рассмотрении заявлений, поданных с 01.07.2017, а нормы материального права применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения лиц к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ. Соответственно, если такие обстоятельства возникли ранее, то материальные нормы Закона о банкротстве подлежат применению в той редакции, когда они имели место быть. 

Таким образом, действие редакций статей Закона о банкротстве о привлечении к субсидиарной ответственности зависит от времени возникновения обстоятельств, перечисленных в них, независимо от даты возбуждения производства по делу о несостоятельности (банкротстве). 

Данный подход отражен и в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», которым указано, что положения обновленного законодательства о субсидиарной ответственности лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место быть после дня вступления в силу обновленного закона. 

Поскольку заявление о привлечении к субсидиарной ответственности контролировавших должника лиц подано заявителем 23.05.2019, то при его рассмотрении применяются процессуальные нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. 

Ввиду приведенных заявителем доводов, относящихся к действиям, совершенным генеральным директором должника во второй половине 2017 года, материальное право определяется нормами статьи Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. 

Правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 Закона о банкротстве, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы, как это установлено пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве. 

Из материалов дела следует, что Смирнов С.А. обратился с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 5 869 577,50 руб. по договору строительного подряда № 6 от 20.11.2015, установленной вступившим в законную силу решением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 25.04.2017 по делу № 2-249/2017, которым с должника в пользу Смирнова с.А. взысканы убытки в размере 2 315 000 руб., неустойка 1 500 000 руб., компенсация морального вреда в размере 50 000 руб., штраф в размере 1 932 500 руб., расходы на оплату оценки в размере 25 000 руб., расходы на оплату экспертизы в размере 30 000 руб., расходы на оплату государственной пошлины в размере 17 077,50 руб. 

Определением от 27.11.2018 в рамках дела о банкротстве должника указанные требования Смирнова С.А. включены в реестр требований кредиторов.

 Согласно положениям статьи 61.12 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. 

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно (пункт 1). 

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом) (пункт 2). Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах) (пункт 2). 

При этом в размер ответственности в соответствии с настоящей статьей не включаются обязательства, до возникновения которых конкурсный кредитор знал или должен был знать о том, что имели место основания для возникновения обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, за исключением требований об уплате обязательных платежей и требований, возникших из договоров, заключение которых являлось обязательным для контрагента должника (пункт 3). 

Необходимо принимать во внимание, что руководитель хозяйственного общества в соответствии с положениями статьи 61.12 ГК РФ обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц, как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации. Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве может свидетельствовать о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. 

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. 

В таком же положении находятся физические лица – кредиторы, работающие по трудовым договорам. Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы. 

При этом из содержания пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве следует, что предусмотренная этой нормой субсидиарная ответственность руководителя распространяется в равной мере как на денежные обязательства, возникающие из гражданских правоотношений, так и на фискальные обязанности. Существенное значение имеет момент подачи заявления о банкротстве должника, который связан с моментом возникновения у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества. 

От момента подачи заявления о банкротстве должника, в свою очередь, зависит очередность удовлетворения обязательств должника. Так, при должном поведении руководителя, своевременно обратившегося с заявлением о банкротстве, вновь возникшие обязательства общества погашаются приоритетно в режиме текущих платежей по правилам пункта 3 статьи 5 Закона о банкротстве. 

При нарушении срока обращения с заявлением о признании должника банкротом, те же самые обязательства будут погашаться в общем режиме удовлетворения реестровых требований (пункт 1 статьи 5, статья 134 Закона о банкротстве). 

Законодатель в пункте 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между использованием учредителем, участником или иными лицами, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство) (то есть их вины).

Также презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности. 

Такое толкование положений пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве соответствует смыслу разъяснений, данных в абзаце втором пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», согласно которому, если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается. 

Из вышесказанного следует, что в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: - возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; - момент возникновения данного условия; - факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; - объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Под неплатежеспособностью, в соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве, понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств, то есть превышением размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. 

Как следует из материалов обособленного спора, руководителем должника с 22.01.2015  являлась Ветошкина Вероника Александровна, которая также является единственным учредителем должника. Заявителем вменяется в вину руководителю должника бездействие по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) со ссылкой на наличие у него признаков неплатежеспособности. 

Решением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 25.04.2017 по делу № 2-249/2017 с должника в пользу Смирнова С.А. взыскано 5 869 577,50 руб. по договору строительного подряда №6 от 20.11.2015. 

Поскольку данный судебный акт был положен Смирновым С.А. в основание его заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) ввиду уклонения должника от погашения задолженности, то заявитель посчитал, что признаки неплатежеспособности у должника возникли к 14.09.2017, а обязанность обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом, соответственно, возникла с 14.09.2017 и исполнить он ее должен был в срок до 14.10.2017. 

При этом заявителем не указаны основания, которые могли быть положены для определения наличия у должника признаков неплатежеспособности, а также размер обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве.

 В связи с этим, как обоснованно указал суд первой инстанции,  заявление в части привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности в связи с неподачей в суд заявления о признании должника банкротом не подлежит удовлетворению ввиду недоказанности совокупности обстоятельств данного состава субсидиарной ответственности. Также судом первой инстанции правомерно  учтено, что возникновение у должника задолженности перед конкретным кредитором не свидетельствует о том, что должник автоматически стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве. Наличие неисполненных перед кредиторами обязательств само по себе не влечет безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании банкротом. 

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П указал, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве. Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц. 

Довод заявителя о причинении вреда в результате неправомерных действий (бездействия) ответчика суд первой инстанции также обоснованно посчитал  не подлежащим удовлетворению ввиду следующего. 

В силу подпункта 1 части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. 

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление №53) следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

 Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. 

Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности. Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения. 

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. 

Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке. 

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают. 

Согласно пункту 56 Постановления №53 по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). 

Вместе с тем, отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве). 

Таким образом, возлагаемый Законом о банкротстве на контролирующих должника лиц повышенный стандарт доказывания, связанный с опровержением поименованных в Закона о банкротстве презумпций, корреспондирует обязанности соответствующих лиц представить убедительные пояснения (косвенные доказательства), свидетельствующие о наличии презюмируемых обстоятельств. Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

В обоснование довода о причинении вреда заявителю в результате неправомерных действий ответчика, заявитель указал на отчуждение активов организации, а именно автомобиля и иного имущества, а также на создание и регистрацию параллельного бизнеса (юридического лица – ООО «Стоун-Хаус») с аналогичными видами деятельности (заключение новых договоров строительного подряда, перевозки и реализации строительных материалов). 

По утверждению заявителя, в 2017 году Ветошкина В.А. переоформила два своих предприятия ООО «ПРОМСЕРВИС» и ООО «Баубокс» на свою родственницу (тетю) Бубенщикову Г.Ф., а 22.03.2019 стала соучредителем ООО «Стоун-Хаус» с долей 50% в уставном капитале, где вторым соучредителем является ее гражданский супруг – Руденко Д.В.

 Проанализировав представленные в материалы обособленного спора доказательства, довод заявителя об отчуждении руководителем должника имущества Общества, являющегося существенным активом должника, суд первой инстанции правомерно  посчитал необоснованным, поскольку не подтвержден документально. Суд апелляционной инстанции дополнительно отмечает, что доводы подателя жалобы относительно неправомерного отчуждения ответчиком  дорогостоящих транспортных средств также не нашли должного подтверждения и в рамках апелляционного пересмотра. с учетом представления ответчиком дополнительных пояснений и сведений. Апелляционный суд отмечает, что на балансе должника числился только автомобиль марки Пежо Боксер, 2012 года выпуска, с указанием его остаточной стоимости по балансу на 2016 год в сумме 117 000 руб. Данный автомобиль был приобретен у должника Ветошкиной В.А. по возмездной сделке, с уплатой обществу денежных средств в размере 50 000 руб., притом, что стоимость данного автомобиля существенным образом не отразилась на активах должника и не повлияла на их объем и оценку. В свою очередь, иной автомобиль марки Форд Транзит должнику фактически не принадлежал, поскольку находился ранее во владении на условиях лизинга  (лизингодатель – АО ВТБ Лизинг), и в ноябре 2016 года указанный автомобиль был переоформлен на условиях перенайма с  должника на ООО «Баубокс», на которого были возложены все обязательства должника по выплате лизинговых платежей в общем объеме 942 027 руб. 10 коп. Таким образом, следует признать, что фактически неправомерного отчуждения вышеуказанного автомобиля со стороны должника в лице директора Ветошкиной В.А. не имело места, притом, что на данный автомобиль, находившийся в лизинге и при невыполнении должником соответствующих обязательств по договору лизинга, не могло быть возложено взыскание и за счет него не могла быть сформирована конкурсная масса.   

Довод заявителя о причинении вреда заявителю вследствие создания Ветошкиной В.А. отдельных юридических лиц также обоснованно отклонен судом первой инстанции как основание для возложения на ответчика субсидиарной ответственности в деле о банкротстве ООО «Дома Балтии», поскольку в соответствии с действующим гражданским законодательством граждане и юридические лица в видах и способах ведения предпринимательской деятельности с целью извлечения прибыли не ограничены.  Само по себе создание ответчиком иных юридических лиц не может быть поставлено в вину данному лицу, применительно к предмету и основаниям настоящего обособленного спора. При этом, как верно указал суд первой инстанции, доказательства причинения вреда заявителю и кредиторам должника действиями Ветошкиной В.А. по созданию юридических лиц в материалы обособленного спора не представлены. Надлежащие доказательства виновности Ветошкиной В.А. в неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника и наличия причинно-следственной связи между действиями руководителя должника и невозможностью формирования конкурсной массы в материалах дела отсутствуют.

	Суд апелляционной инстанции полагает необходимым дополнительно отметить, что настоящий обособленный спор был рассмотрен судом первой инстанции по заявлению конкурсного кредитора, указавшего в своем заявлении определенные основания для привлечения Ветошкиной В.А. к субсидиарной ответственности. В свою очередь, указанные в поступившем в апелляционный суд отзыве конкурсного управляющего должника доводы относительно возможного установления иных оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности (в частности, по основаниям непередачи документации) апелляционный суд не может принять во внимание, исходя из ограниченных полномочий апелляционного суда и невозможности в рамках апелляционного пересмотра изменять предмет и основания заявленных требований.

С учетом изложенного, оснований для отмены (изменения) судебного акта судом апелляционной инстанции не установлено, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 17.08.2019 по делу №  А56-123206/2018/суб1  оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.   

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Ю. Тойвонен

 

Судьи

И.Н. Бармина

 Е.К. Зайцева