ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Москва

28.05.2020                                                                              Дело № А40-118594/2012

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21.05.2020

Постановление в полном объеме изготовлено 28.05.2020

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего – судьи Петровой Е.А.

судей Зеньковой Е.Л. и Холодковой Ю.Е.

при участии в заседании:

от к/у ООО «РЭНКОМ» – ФИО1 по дов. от 07.02.2020;

от Штыка И.А.  – лично, паспорт,

рассмотрев в судебном заседании 21.05.2020 кассационную жалобу конкурсного управляющего ООО «РЭНКОМ»

на определение от 08.10.2019 Арбитражного суда города Москвы,

постановление от 14.02.2020 Девятого арбитражного апелляционного суда,

принятые по заявлению конкурсного управляющего ООО «РЭНКОМ» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности Штыка И.А. по обязательствам должника в размере 90 827 055 руб. 73 коп.

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «РЭНКОМ», 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.09.2012 заявление общества с ограниченной ответственностью «ГК Инвест-кабельстрой» о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «РЭНКОМ» (далее – ООО «РЭНКОМ», должник) было принято к производству суда первой инстанции.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 05.03.2013 ООО «РЭНКОМ» было признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника было открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

31.03.2016 конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о привлечении бывшего генерального директора должника - ФИО3 (далее – Штыка И.А. или ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 90 827 055,73 руб. 

В обоснование заявления конкурсный управляющий указывал, что ответчиком еще в 2012 году не была передана документация должника временному управляющему, а затем в 2013 году указанная документация не была передана конкурсному управляющему, а также ссылался на совершение ответчиком сделок, причинивших ущерб должнику, что подтверждено судебными актами, принятыми в рамках настоящего дела о банкротстве (определения Арбитражного суда города Москвы от 04.09.2013 и от 21.07.2014).

Рассмотрение заявления судом первой инстанции приостанавливалось с 15.06.2016 по 28.06.2019 по ходатайству конкурсного управляющего.

Возражая против удовлетворения заявления конкурсного управляющего, Штыка И.А. заявил, что непередача документов была обусловлена  бездействием главного бухгалтера ФИО4, назначенной на должность предыдущим генеральным директором, в адрес которой новый генеральный директор Штыка И.А. направлял требования о передаче документов, что ею исполнено не было, в результате чего Штыка И.А. предпринимал меры по восстановлению документов должника в компетентных органах. Также Штыка И.А. ссылался на принятие им мер по урегулированию претензий кредиторов, про платежеспособность общества по состоянию на сентябрь 2010 года.

В день судебного заседания в суде первой инстанции ответчиком было сделано устное заявление о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, что было отмечено в протоколе от 08.10.2019. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.10.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2020, в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований было отказано в полном объеме.

При рассмотрении настоящего обособленного спора в деле о банкротстве должника суды согласились с заявлением ответчика о пропуске срока исковой давности и указали, что конкурсный управляющий был осведомлен о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за не передачу бухгалтерской документации еще в 2015 году, что подтверждается постановлением судебного пристава-исполнителя от 03.03.2015, которым исполнительное производство об обязании ответчика передать управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника было окончено в связи с невозможностью взыскания.

Установив указанные обстоятельства, суды пришли к выводу, что как минимум в 2015 году, а максимум - в 2012-2013 годах, управляющему было известно о наличии оснований для обращения в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности за непередачу документации должника, в связи с чем именно с этой даты подлежит исчислению субъективный срок в один год, в течение которого конкурсный управляющий должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением о привлечении Штыка И.А. к субсидиарной ответственности.

Относительно требований о привлечении ответчика к ответственности за совершение сделок по перечислению денежных средств в 2012 году, суды исходили из того, что определения о признании их недействительными были вынесены судом еще в 2014, и с момента их вынесения конкурсному управляющему было известно о наличии оснований для обращения в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности за совершение сделок.

Указав на пропуск срока исковой давности, суды пришли к выводам и о том, что конкурсным управляющим не была доказана вина ответчика в непередаче бухгалтерской документации должника, согласившись с тем, что ответчиком представлены в материалы дела доказательства осуществления им мероприятий, направленных на получение документации должника от главного бухгалтера, а также доказательства совершения мероприятий по восстановлению документации должника через налоговый орган.

Также суды пришли к выводу, что конкурсный управляющий, заявляя о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за совершение сделок, ни одно из необходимых обстоятельств (что сделки являются существенно убыточными, отвечают критериям крупных сделок, их заключение значительно повлияло на деятельность должника, они заключены на условиях, существенно отличающихся от рыночных, в худшую для должника сторону) не доказал.

Установив, что обстоятельства, которые являются основаниями требований возникли в 2012-2013 годах, а заявление о привлечении к субсидиарной ответственности было подано в суд 31.03.2016, суды пришли к выводу о применении положений Закона о банкротстве в редакциях Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям».

Суды, установив, что настоящее дело о банкротстве возбуждено 10.09.2012, пришли к выводу, что объективный срок исковой давности для предъявления требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности истек на момент обращения управляющего с иском.

Также суд апелляционной инстанции, отклоняя доводы о том, что срок исковой давности не мог начать свое течение ранее момента окончания формирования конкурсной массы, указал, что редакцией Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ прямо допускалось обращение с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности до формирования конкурсной массы с возможностью приостановления производства по заявлению.

Суд апелляционной инстанции установил, что с заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий обратился до момента формирования конкурсной массы в полном объеме, а последняя сделка должника - уведомление о зачете встречных однородных требований от 01.10.2012 № 5266.РА была оспорена конкурсным управляющим 24.10.2014, при этом, как следует из определения Арбитражного суда города Москвы от 25.04.2016, о данной сделке конкурсный управляющий узнал 22.10.2014.

Установив указанные обстоятельства и учитывая, что иные сделки конкурсным управляющим должника после вышеуказанной даты не оспаривались, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что 22.10.2014 может считаться моментом, когда заявитель узнал о наличии оснований для обращения в суд с заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по основанию совершения недействительных сделок, однако с соответствующим заявлением конкурсный управляющий обратился в суд только 31.03.2016, то есть по истечении годичного срока исковой давности.

Указав, что ООО «РЭНКОМ» признано банкротом решением Арбитражного суда города Москвы от 13.03.2013, и этим же решением утвержден конкурсный управляющий должника - ФИО2, суд указал, что  еще с момента введения в отношении должника процедуры наблюдения и непередачи в указанной процедуре ответчиком бухгалтерской документации временному управляющему ФИО2, заявителю было известно о наличии оснований для обращения в суд с заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности еще в 2012-2013 годах.

Отклоняя заявленный в суде апелляционной инстанции довод о необходимости переквалификации заявленных требований в качестве требований о взыскании убытков, причиненных должнику, суд апелляционной инстанции указал, что этот довод основан на неверном толковании конкурсным управляющим норм материального и процессуального права, так как данные виды ответственности являются самостоятельными и суд, исходя из предмета и основания заявленных требований, не мог выйти за их пределы.

Не согласившись с принятыми по его заявлению судебными актами, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. 

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судом норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и считает, ссылаясь на сформированную высшей судебной инстанцией правовую позицию (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.09.2018 № 305-ЭС18-7255 по делу № А40-20747/2012), что срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего должника лица в настоящем деле начал течь не ранее завершения формирования конкурсной массы должника, а также указывает на необходимость переквалификации его требований о привлечении к субсидиарной ответственности за совершение сделок на взыскание с бывшего руководителя убытков, поскольку вменяемые ему сделки были признаны судом недейстивтельными.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о рассмотрении настоящей кассационной жалобы была размещена на общедоступных сайтах Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru и http://kad.arbitr.ru в сети «Интернет».

В отзыве Штыка И.А. на кассационную жалобу конкурсного управляющего, поступившем в суд кассационной инстанции 27.03.2020 и заблаговременно направленном участвующим в деле лицам, указано на несостоятельность доводов о неправильном применении положений о сроке исковой давности, на то, что суды правильно установили обстоятельства, подтверждающие принятие ответчиком мер по истребованию документов у главного бухгалтера и по восстановлению отсутствующей документации, при этом конкурсным управляющим не указано, какой именно документации должника не имеется в его распоряжении.

Определением Арбитражного суда Московского округа от 27.03.2020 рассмотрение кассационной жалобы конкурсного управляющего должника было отложено на 21.05.2020.

В заседании суда кассационной инстанции 21.05.2020 представитель конкурсного управляющего должника поддержала доводы кассационной жалобы, пояснив на вопросы судебной коллегии, что в заявлении ответчику вменялось совершение только двух сделок, совершенных Штыка И.А. в октябре и декабре 2012 года, на остальные сделки сослались уже в апелляционной жалобе. Полагала, что заявление по существу рассмотрено не было, а срок исковой давности был определен судом неправильно.

Ответчик  возражал против удовлетворения кассационной жалобы по доводам своего отзыва на кассационную жалобу, приобщенного к материалам дела, настаивал на том, что банкротство общества является рейдерским захватом.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав ответчика и представителя конкурсного управляющего должника, обсудив доводы кассационной жалобы и отзыва ответчика на нее, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции считает, что определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат отмене, а обособленный спор - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

В рамках настоящего обособленного спора судами было рассмотрено по существу требование конкурсного управляющего ООО «РЭНКОМ» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующего его лица – Штыка И.А., являвшегося генеральным директором должника на момент введения в отношении должника процедуры наблюдения.

Отказ в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований был обоснован судами ссылкой на пропуск срока исковой давности и выводами судов по заявленным конкурсным управляющим основаниям субсидиарной ответственности.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с доводами кассационной жалобы о том, что в данном деле нормы о сроке исковой давности судам необходимо было применить с учетом правовой позиции высшей судебной инстанции сформированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации по делу № А40-20747/2012. 

По общему правилу исковая давность исчисляется в соответствии с действующим на момент совершения правонарушения правовым регулированием (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вменяемые Штыку И.А. нарушения, как было установлено судами, имели место в 2012 и в 2013 годах (признанные судом недействительными сделки были совершены в октябре и декабре 2012 года, непередача документов имела место после признания должника банкротом 13.03.2013), то есть в период действия правил о субсидиарной ответственности в редакции Закона № 73-ФЗ, когда давность регулировалась общими нормами гражданского законодательства.

По смыслу положений статьи 10 Закона о банкротстве в редакции упомянутого Закона срок давности по заявлению о привлечении собственника к субсидиарной ответственности мог исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы (такая правовая позиция об исчислении срока исковой давности применительно к обстоятельствам, имевшим место в указанный выше период была сформирована постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.06.2012 № 219/12 и определением Верховного Суда Российской Федерации от 10.09.2018 № 305-ЭС18-7255 по делу № А40-20747/2012).

Однако данная правовая позиция не была учтена судами первой и апелляционной инстанции при исчислении срока исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности ответчика.

Вместе с тем, неправильное применение судами норм о сроке исковой давности в отношении требования о привлечении Штыка И.А. к субсидиарной ответственности по таким основаниям как совершение от имени должника сделок, само по себе не привело к принятию неправильного судебного акта при отказе в удовлетворении требований в указанной части, поскольку данному основанию для привлечения к субсидиарной ответственности была дана оценка по существу.

Между тем, сделав вывод, что заявленные конкурсным управляющим сделки не отвечают тем критериям, в связи с наличием которых возможно было бы привлечь ответчика к субсидиарной ответственности,  судами не было учтено следующее.

В пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 высшая судебная инстанция разъяснила, что если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

При этом Верховный Суд Российской Федерации разъяснил, что независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Таким образом, вышеуказанные разъяснения высшей судебной инстанции исключают полное освобождение контролировавших должника лиц от ответственности при доказанности противоправного поведения.

Материалами дела подтверждено, что ответчиком были совершены две сделки, причинившие вред кредиторам, что подтверждается вступившими в силу судебными актами:

- определением Арбитражного суда города Москвы от 04.09.2013 был признан недействительным платеж должника от 25.12.2012 в пользу Штыка И.А. и применены последствия недействительности сделки в виде обязания Штыка И.А. возвратить в конкурсную массу должника 5 000 000 руб.;

- определением Арбитражного суда города Москвы от 21.07.2014 были признаны недействительными платежи должника от 05.10.2012, 08.10.2012, 04.12.2012 и 07.12.2012 в пользу Штыка И.А. и применены последствия недействительности сделки в виде обязания Штыка И.А. возвратить в конкурсную массу должника полученные по сделкам денежные средства в общем размере 8 660 000 руб.

Указанные судебные акты имелись в материалах настоящего обособленного спора на момент его рассмотрения судом первой инстанции (том 1 л.д.72-75, 76-78), однако судами на предмет изучения возможности применения правовых позиций высшей судебной инстанции, сформированных в пунктах 17, 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, не анализировались, что было необходимо, поскольку в них было установлено, что сделки были совершены с целью причинить имущественный вред кредиторам и признаны недействительными на основании абзаца 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, согласно которому цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Как было разъяснено высшей судебной инстанцией, при недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пунктом 3 статьи 53 Кодекса (в ранее действовавшей редакции)), суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (абзац четвертый пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53, абзац первый пункта 53 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Впоследствии (уже в суде апелляционной инстанции) конкурсный управляющий указывал, что определениями Арбитражного суда города Москвы от 09.12.2013, от 24.09.2013, от 11.07.2013, от 03.10.2013 по настоящему делу о банкротстве были признаны недействительными иные сделки должника, применены последствия недействительности.

Однако судами не была дана оценка соответствующим обстоятельствам и не были применены вышеуказанные нормы права в их истолковании высшей судебной инстанцией, а суд апелляционной инстанции ошибочно отклонил доводы апелляционной жалобы о возможности переквалификации требования, что привело к принятию неправильных судебных актов.

Относительно требований о привлечении к субсидиарной ответственности за не передачу бывшим генеральным директором документов конкурсному управляющему должника, суд кассационной инстанции отмечает следующее.

Суды первой и апелляционной инстанции, делая вывод о пропуске срока исковой давности для предъявления настоящего требования, также не учли положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции № 73-ФЗ, предусматривающей, что срок давности по заявлению о привлечении собственника к субсидиарной ответственности мог исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы.

Суды не учли, что в силу норм Закона о банкротстве (статья 126) обязанность по передаче документов возникла у Штыка И.А. не ранее 16.03.2013 (три дня после принятия решения о признании должника банкротом) и не позднее разумного периода – в течение 2-3 недель (апрель 2013 года), при этом годичный срок исковой давности для предъявления соответствующих требований был введен Федеральным законом № 134-ФЗ только в июне 2013 года.

Следовательно, при исчислении в данном деле срока исковой давности по требованиям о непередаче документов судам необходимо было руководствоваться положениями статьи 10 Закона о банкротстве в редакции № 73-ФЗ, а также правовой позицией Верховного суда Российской Федерации, содержащейся в определении от 10.09.2018 по делу № 305-ЭС18-7255.

Неправильное применение судами норм об исковой давности ко второму заявленному конкурсному управляющему основанию для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности также не привело само по себе к принятию неправильного судебного акта, поскольку судами проверялись по существу доводы конкурсного управляющего и возражения ответчика относительно обстоятельств не передачи документов, однако суд кассационной инстанции считает необходимым отметить неполную проверку судами фактических обстоятельств данного основания субсидиарной ответственности, поскольку суды не давали оценку обстоятельствам разумности действий ответчика, который не предпринял никаких мер по увольнению главного бухгалтера, не передавшего ему от предыдущего руководителя должника документов.

Учитывая изложенное, судебная коллегия считает, что определение и постановление приняты при неправильном применении вышеназванных норм материального права в их истолковании высшей судебной инстанцией, а также при неполном установлении всех имеющих значение для правильного разрешения спора обстоятельств, что является основанием для их отмены в соответствии с частями 1 и 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Поскольку для принятия нового судебного акта требуется установление обстоятельств, исследование и оценка доказательств, что исключено из полномочий суда кассационной инстанции, то настоящий обособленный спор по заявлению конкурсного управляющего о привлечении Штыка И.А. к субсидиарной ответственности подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции для устранения допущенных нарушений.

При новом рассмотрении заявления конкурсного управляющего суду необходимо будет учесть вышеизложенное, определить разумность или неразумность действий ответчика при длительном истребовании документов у главного бухгалтера, проверить наличие или отсутствие оснований для взыскания с ответчика причиненных должнику убытков в результате совершения недействительных сделок, установив их размер, после чего принять новый судебный акт, указав в нем мотивы, по которым суд согласится с доводами и возражениями участвующих в деле лиц и представленными ими доказательствами или отклонит их.

Руководствуясь статьями 284, 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 08.10.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2020 по делу № А40-118594/2012 отменить, обособленный        спор по заявлению конкурсного управляющего направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

 

Председательствующий – судья                                                       Е.А. Петрова 

Судьи:                                                                                                         Е.Л. Зенькова

                                                                                                                      Ю.Е. Холодкова