ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-889/2017

город Ростов-на-Дону

20 марта 2024 года

15АП-21304/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05 марта 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 марта 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Николаева Д.В.

судей Гамова Д.С., Димитриева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от общества с ограниченной ответственностью «Европа-СИТИ»: представитель ФИО2 по доверенности от 19.01.2024;

посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции:

от акционерного общества Банк «Клиентский» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»: представитель ФИО3 по доверенности от 03.11.2022;

конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Гринвуд» ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерное общества Банк «Клиентский» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 17.07.2023 по делу № А32-889/2017 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Гринвуд»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Гринвуд" (далее - должник) ФИО5 (далее - заявитель) с заявлением о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определения суда от 31.08.2017 принятого по заявлению Банка «Клиентский» (АО) в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – банк, кредитор) в части включения требований Банка «Клиентский» (АО) в реестр требований кредиторов ООО «Гринвуд» в размере 418 706 916,89 рублей основного долга и 46 494 119,26 рублей пени, учитываемые отдельно, в составе третьей очереди. 

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 17.07.2023 удовлетворено заявление ФИО5 о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определения суда от 31.08.2017 в части включении требования банка в реестр требований кредиторов должника; отменено определение суда от 31.08.2017 в части включении требований банка в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 418 706 916 рублей 89 копеек основного долга и 46 494 119 рублей 26 копеек пени, учитываемой отдельно; судебное заседание по установлению размера и очередности требований банка назначено на 11 сентября 2023 года.

Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» обжаловало определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просило отменить судебный акт, принять новый.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2023 решение суда от 17.07.2023 отменено, в удовлетворении заявления ФИО5 о пересмотре определения суда от 31.08.2017 по вновь открывшимся обстоятельствам отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 20.12.2023 постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2023 по делу № А32-889/2017 отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. 

Направляя обособленный спор на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал на то, что суд апелляционной инстанции, сделав вывод о пропуске срока подачи заявления, в полной мере не исследовал доводы и доказательства, представленные ФИО5 в обоснование заявления, не дал оценку выводам суда первой инстанции о наличии оснований для пересмотра определения по правилам главы 37 АПК РФ.

При новом рассмотрении обособленного спора апелляционному суду следует учесть изложенное, установив все фактические обстоятельства по спору, дать оценку всем доводам сторон и представленным доказательствам, рассмотреть вопрос о наличии (отсутствии) оснований для субординирования спорных требований, в том числе с учетом правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 04.12.2023 № 301-ЭС23-5513 (2) и от 08.12.2023 № 310-ЭС23-20235.

После отмены постановления от 18.09.2023  обособленный спор принят судом на новое рассмотрение определением от 28.12.2023. Данным определением лицам, участвующим в деле, предложено представить письменные пояснения с учетом позиций, изложенных в постановлении суда кассационной инстанции от 20.12.2023.

Суд огласил, что от общества с ограниченной ответственностью «Европа-СИТИ» через канцелярию суда поступили дополнительные документы, а именно: определение Арбитражного суда города Москвы от 06.12.2021 года по делу №А40-133487/15; постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2022 года по делу № А40-133487/2015; выписка по движению денежных средств на счетах ООО «Гринвуд»; кредитные договоры, заключенные между ООО «Гринвуд» и Банком; информация из налоговых органов; схема лиц, под контролем которых находится Должник и Банк; схема лиц, под контролем и значительным влиянием которых находится Банк; финансовый анализ ООО «Гринвуд»; сведения о предоставлении займов ООО «Гринвуд»; выписка из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Гринвуд»; выписка из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Акцент»; выписка из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Монолит-С»; выписка из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Ф-Кор»; выписка из ЕГРЮЛ в отношении ООО «ОптТорг»; сведения в отношении ЗАО «К.Финанс»; бухгалтерский баланс ЗАО «К.Финанс»; бухгалтерский баланс ООО «Метлесгрупп».; бухгалтерский баланс ООО «Юни Вереи».; бухгалтерский баланс ООО «Базис Нью Проект».; бухгалтерский баланс ООО «Исттрансинвестфинанс».; бухгалтерский баланс ООО «Инвестпроф»;  информация о Банке «Клиентский», акционерах, членах правления из новостных лент сети интернет; информация, размещенная на официальном сайте СК РФ; информация о ходе конкурсного производства в отношении Банка; информация о движении уголовного дела; определение арбитражного суда Краснодарского края от 16.09.2019 по делу № А32-889/2017-38/12-Б-5-С.; решение Арбитражного суда Краснодарского края от 17 марта 2017 года по делу № А32-31962/2016; решение Третейского суда «Юпитер»; решение Третейского суда «Юпитер»; договоры участия в долевом строительстве и договоры подряда; стенограмма судебного заседания; сведения о перечислениях денежных средств; судебная практика.

Представитель акционерного общества Банк «Клиентский» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» не возражал против удовлетворения ходатайства.

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Гринвуд» ФИО4 не возражал против удовлетворения ходатайства.

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить дополнительные документы к материалам дела, как непосредственно связанные с предметом исследования по настоящему спору.

Суд огласил, что от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Гринвуд» ФИО4 через канцелярию суда поступили письменные пояснения с ходатайством о приобщении к материалам дела дополнительных документов, а именно: сведения Контур.Фокус об участниках ООО «ГринВуд», список лиц, под контролем либо значительным влиянием которых находится банк на 10.03.2015, сведения Контур.Фокус об участниках ООО «Истфин», письмо ИФНС России № 29 по г. Москве от 31.03.2021 № 15-04027680, сведения Контур.Фокус об участниках ООО «Инвестпроф», сведения о предоставлении займов ФИО6, сведения о предоставлении займов ФИО7, приказ ЦБ РФ от 03.07.2015 № ОД-1545, таблица о движении денежных средств на счета подконтрольных компаний. 

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить письменные пояснения к материалам дела, ходатайство о приобщении дополнительных доказательств удовлетворить. Суд приобщил дополнительные документы к материалам дела, как непосредственно связанные с предметом исследования по настоящему спору.

Суд огласил, что от акционерного общества Банк «Клиентский» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» через канцелярию суда поступили письменные пояснения с ходатайством о приобщении к материалам дела дополнительных документов, а именно: условия кредитования ООО «Гринвуд» Банком «Клиентский», кредитный договор № кр-л/2013/15 от 23.04.2013 г., кредитный договор № кр-л/2013/20 от 27.05.2013 г., кредитный договор № кр-л/2013/22 от 19.06.2013 г., кредитный договор № кр-л/2013/23 от 10.07.2013 г., кредитный договор № кр-л/2013/28 от 23.08.2013 г., кредитный договор № кр-л/2013/30 от 09.09.2013 г., кредитный договор № кр-л/2013/32 от 19.09.2013 г., кредитный договор № кр-л/2013/37 от 17.10.2013 г., кредитный договор № кр-л/2013/39 от 15.11.2013 г., кредитный договор № кр-л/2014/12 от 24.11.2014 г., кредитный договор № кр/2015/1 от 02.02.2015 г., кредитный договор № кр/2015/2 от 04.02.2015 г., кредитный договор № кр-л/2015/4 от 25.02.2015 г., кредитный договор № кр-л/2015/5 от 03.04.2015 г., финансовый анализ ООО Гринвуд, информация из СПАРК в отношении ООО «Гринвуд», решение АС Краснодарского края от 17.03.2017 г. по делу А32-31962/2016, решение АС Краснодарского края от 24.03.2020 г. по делу А32-41588/2019, определение АС Краснодарского края от 08.09.2020 г. по делу А32-889/2017.

Представитель общества с ограниченной ответственностью «Европа-СИТИ» оставил разрешение ходатайства на усмотрение суда.

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Гринвуд» ФИО4 не возражал против удовлетворения ходатайства.

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить письменные пояснения к материалам дела, ходатайство о приобщении дополнительных доказательств удовлетворить. Суд приобщил дополнительные документы к материалам дела, как непосредственно связанные с предметом исследования по настоящему спору.

В судебном заседании конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Гринвуд» ФИО4 заявил ходатайство об отложении судебного заседания с целью ознакомления с письменными пояснениями акционерное общества Банк «Клиентский».

Представитель акционерного общества Банк "Клиентский" в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» оставил разрешение ходатайства на усмотрение суда.

Представитель общества с ограниченной ответственностью «Европа-СИТИ» возражал против удовлетворения ходатайства.

Суд отложил рассмотрение ходатайства и определил рассмотреть его в совещательной комнате.

Представитель акционерное общества Банк "Клиентский" в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, просил решение суда отменить.

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Гринвуд» ФИО4 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Представитель общества с ограниченной ответственностью «Европа-Сити» поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

При новом рассмотрении дела, изучив материалы дела, выслушав пояснения представителей участвующих в деле лиц, оценив доводы апелляционной жалобы и отзывов с учетом указаний Арбитражного суда Северо-Кавказского округа, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Краснодарского края от 31.08.2017 удовлетворено заявление Банка «Клиентский» (АО) в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о признании ООО «Гринвуд» несостоятельным (банкротом). В отношении ООО «Гринвуд» введена процедура наблюдения, временным управляющим ООО «Гринвуд» утверждён ФИО8. Требования Банка «Клиентский» (АО) признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов ООО «Гринвуд» в размере 418 706 916,89 рублей основного долга и 46 494 119,26 рублей пени, учитываемые отдельно, в составе третьей очереди.

Размер требований Банка установлен решением Арбитражного суда Краснодарского края от 16.02.2017, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда.

Основанием возникновения требований Банка послужило неисполнение должником обязательств по кредитным договорам, заключенным в период с 23.04.2013 года по 03.04.2015 годы:

- кредитный договор № кр-л/2013/30 от 09.09.2013 задолженность в сумме - 29 806 960,29 руб., из них: 23 000 000,00 руб. - основной долг; 1 550 136,99 руб. - проценты; 5 256 823,30 руб. - пени (4 324 000 руб. - пени на просроченный основной долг; 932 823,30 руб. - пени на просроченные проценты);

- кредитный договор № кр-л/2013/22 от 19.06.2013 задолженность в сумме - 22 149 561,64 руб., из них: 20 000 000,00 руб. - основной долг; 1 347 945,20 руб. - проценты; 801 616,44 руб. - пени (0 руб. - пени на просроченный основной долг; 801 616,44 руб. - пени на просроченные проценты);

- кредитный договор № кр-л/2013/37 от 17.10.2013 задолженность в сумме - 8 859 824,67 руб., из них: 8 000 000,00 руб. - основной долг; 539 178,09 руб. - проценты; 320 646,58 руб. - пени на просроченные проценты;

- кредитный договор № кр-л/2013/20 от 27.05.2013 задолженность в сумме - 66 448 684,93 руб., из них: 60 000 000,00 руб. - основной долг; 4 043 835,62 руб. - проценты; 2 404 849,31 руб. - пени на просроченные процент;

- кредитный договор № кр-л/2013/15 от 23.04.2013 задолженность в сумме - 39 869 210,99 руб., из них: 36 000 000.00 руб. - основной долг; 2 426 301,39 руб. - проценты; 1 442,909,60 руб. - пени на просроченные проценты;

- кредитный договор № кр-л/2013/23 от 10.07.2013 задолженность в сумме - 63 766 171,25 руб., из них: 45 000 000 руб. - основной долг; 3 032 876,72 руб. - проценты; 15 733 294,53 руб. - пени на просроченные проценты и просроченный основной долг;

- кредитный договор № кр-л/2013/28 от 23.08.2013 задолженность в сумме - 51 931 812,34 руб., из них: 39 000 000,00 руб. - основной долг; 2 628 493,16 руб. - проценты; 10 303 319,18 руб. - пени на просроченные проценты и просроченный основной долг;

- кредитный договор № кр-л/2013/39 от 15.11.2013 задолженность в сумме - 8 859 824,67 руб., из них: 8 000 000,00 руб. - основной долг; 539 178,09 руб. - проценты; 320 646,58 руб. - пени на просроченные проценты;

- кредитный договор № кр-л/2013/32 от 19.09.2013 задолженность в сумме - 24 246 264,37 руб., из них: 19 000 000,00 руб. - основной долг; 1 280 547,94 руб. - проценты; 3 965 716,43 руб. - пени на просроченные проценты и просроченный основной долг;

- кредитный договор № кр-л/2015/5 от 03.04.2015 задолженность в сумме - 9 261 076,15 руб., из них: 8 000 000,00 руб. - основной долг; 790 794,51 руб. - проценты; 470 281,64 руб. - пени на просроченные проценты;

- кредитный договор № кр-л/2015/4 от 25.02.2015 задолженность в сумме - 34 729 035,63 руб., из них: 30 000 000,00 руб. - основной долг; 2 965 479,46 руб. - проценты; 1 763 556,17 руб. - пени на просроченные проценты;

- кредитный договор № кр-л/2014/12 от 24.11.2014 задолженность в сумме - 54 579 931,51 руб., из них: 50 000 000,00 руб. - основной долг; 3 369 863,02 руб. - проценты; 1 210 068,49 руб. - пени на просроченные проценты;

- кредитный договор № кр/2015/1 от 02.02.2015 задолженность в сумме – 15 763 642,08 руб., из них: 13 787 794,48 руб. - основной долг; 1 239 012,76 руб. - проценты; 736 834,84 руб. - пени на просроченные проценты;

- кредитный договор № кр/2015/2 от 04.02.2015 задолженность в сумме - 34 729 035,63 руб., из них: 30 000 000,00 руб. - основной долг; 2 965 479,46 руб. - проценты; 1 763 556,17 руб. - пени на просроченные проценты.

06.02.2023 в Арбитражный суд Краснодарского края обратился ФИО5 (далее - заявитель) с заявлением о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определения суда от 31.08.2017 принятого по заявлению Банка «Клиентский» (АО) в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» в части включения требований Банка «Клиентский» (АО) в реестр требований кредиторов ООО «Гринвуд» в размере 418 706 916,89 рублей основного долга и 46 494 119,26 рублей пени, учитываемые отдельно, в составе третьей очереди.

В своем заявлении ФИО5 просил определение суда от 31.08.2017 отменить, признать требования Банка «Клиентский» (АО) подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты ООО «Гринвуд».

В обоснование требований заявитель указывал на установление того обстоятельства, что Банк «Клиентский» (АО) и ООО «Гринвуд» являлись аффилированными лицами.

При этом ФИО5 указывал, что определением суда от 01.02.2023 ФИО5 привлечен в качестве ответчика в рамках обособленного спора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, заявление о пересмотре судебного акта подано в суд 06.02.2023, в связи с чем, установленный законом срок на подачу заявления о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам, по мнению заявителя, не пропущен.

При принятии обжалуемого судебного акта суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

Согласно статье 309 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд может пересмотреть принятый им и вступивший в законную силу судебный акт по новым или вновь открывшимся обстоятельствам по основаниям и в порядке, которые предусмотрены в главе 37 названного Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями пересмотра судебных актов по правилам указанной главы являются вновь открывшиеся обстоятельства - указанные в части 2 статьи 311 данного Кодекса и существовавшие на момент принятия судебного а6кта по делу. Такими обстоятельствами, в частности, являются существенные для дела обстоятельства, которые не были и не могли быть известны заявителю.

В силу указанной нормы существенным для дела обстоятельством может быть признано указанное в заявлении вновь обнаруженное обстоятельство, которое не было и не могло быть известно заявителю, неоспоримо свидетельствующее о том, что если бы оно было известно, то это привело бы к принятию другого решения.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 52 "О применении положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам", обстоятельства, которые согласно пункту 1 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются основаниями для пересмотра судебного акта, 4 должны быть существенными, то есть способными повлиять на выводы суда при принятии судебного акта.

При рассмотрении заявления о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам суд должен установить, свидетельствуют ли факты, приведенные заявителем, о наличии существенных для дела обстоятельств, которые не были предметом судебного разбирательства по данному делу.

В соответствии с вышеприведенной нормой права под вновь открывшимся обстоятельством понимается юридический факт, который существовал на момент разрешения спора, являлся существенным для дела, но не только не был, но и не мог быть известен во время принятия судебного решения участнику процесса, заявившему впоследствии об этом юридическим факте.

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (далее - Обзор судебной практики), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

В соответствии с пунктом 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020), контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)).

В соответствии с позицией Верховного Суда Российской Федерации, к обстоятельствам, подлежащим установлению в спорах о предоставлении компенсационного финансирования, можно отнести: имело ли место осуществление финансирования Должника со стороны кредитора и каков был характер поведения сторон при заключении сделок; предоставляло ли общество - кредитор, аффилированное с Должником, финансирование под влиянием контролирующего Должника лица; каково было имущественное положение Должника в момент получения им финансирования (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2020 № 306-ЭС20-224(1,4,6) по делу № А65-20265/2018, Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.08.2020 № 306-ЭС20-1077(2) по делу № А65-1704/2019, Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.10.2020 № 307-ЭС20-6662(4) по делу № А56-31284/2018.)

Суд кассационной инстанции указал, что таким образом, при новом рассмотрении дела суду апелляционной инстанции надлежит установить: - являлся ли Банк контролирующим должника лицом либо действовал ли Банк и должник под влиянием контролирующих их лиц; - находилось ли ООО «Гринвуд» в ситуации имущественного кризиса в период предоставления кредитных денежных средств; - пытался ли Банк вернуть должника к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления кредитных денежных средств. 

Кроме того, в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 20.12.2023 года кассационный суд указал, что при новом рассмотрении обособленного спора апелляционному суду следует учесть вопрос о наличии (отсутствии) оснований для субординирования спорных требований, в том числе с учетом правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в определениях от 04.12.2023 № 301-ЭС23-5513 (2) и от 08.12.2023 № 310-ЭС23-20235.

В данных судебных актах Верховный Суд Российской Федерации конкретизирует круг обстоятельств, которые подлежат доказыванию спорах об установлении очередности требований кредиторов - банков при доказывании кризисного финансирования.

Верховный Суд РФ указывает на то, что вывод об аффилированности Банка и заемщика не может быть основан на самом по себе факте ненадлежащего осуществления Банком своей экономической деятельности в сфере кредитования - судам необходимо исследовать наличие юридической аффилированности Банка и заемщика либо установить иные основания для вывода о фактической аффилированности указанных лиц.

В своих судебных актах Верховный Суд РФ также указал на необходимость проверки ведения должником реальной хозяйственной деятельности.

В судебных актах, на которые сослался Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, Верховный Суд Российской Федерации указал, что в подобных спорах с участием кредитора Банка, необходимо исследовать возможность применения к сложившимся правоотношениям пп. 9, 11 Обзора.  Верховный Суд Российской Федерации разъяснил необходимость отличия высокорисковой модели кредитования от кредитования при наличии бенефициарного интереса в установлении контроля за должником и вложенными денежными средствами с целью распределения прибыли в случае прибыльности проекта.

Исходя из п. 3.1 Обзора от 29.01.2020 года, вывод о компенсационном характере  финансирования Должника может быть сделан судом только в случае, когда такое финансирование осуществлялось контролирующим лицом либо под влиянием такого лица.

В соответствии с п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться: - в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В соответствии с пп. 2 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника. Арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

При рассмотрении настоящего дела судом первой инстанции верно установлено, что в период с 01.01.2013 по 03.07.2015 года участниками ООО «Гринвуд» являлись следующие физические и юридические лица:

-     ООО «РЕГИОНАЛЬНАЯ ТОРГОВАЯ КОМПАНИЯ» (ООО «РТК»), зарегистрировано 16.03.2012 года, доля участия в уставном капитале ООО «Гринвуд» составляет 49%. С 10.08.2018 года ООО «РТК» исключено из ЕГРЮЛ на основании решения налогового органа как недействующее.

-   ФИО9, доля участия в уставном капитале ООО «Гринвуд» 51% в период с 24.12.2012 по 26.02.2013 года.

- ФИО6, доля участия в уставном капитале ООО «Гринвуд» 51% в период с с 26.02.2013 года по 03.07.2015 года.

Функции единоличного исполнительного органа в указанный период были возложены на следующих лиц: ФИО9, ФИО5, ФИО10, ФИО11.

Также судом установлено, что участник ООО «Гринвуд» ФИО6 в период с 10.12.2012 года по настоящее время является единственным участником и единоличным исполнительным органом ООО «ИстТрансИнвестФинанс».

ООО «ИстТрансИнвестФинанс» (ООО «ИСТФИН»), зарегистрировано 23.02.2000 года, является акционером АО «Банк «Клиентский».

Размер принадлежащих акционеру акций банка к общему количеству голосующих акций составлял 13,596%. С 10.06.2016 года ФИО6 осуществляла функции ликвидатора общества. 26.08.2021 года общество исключено из ЕГРЮЛ.

В период с 01.01.2013 по 03.07.2015 года акционерами АО «Банк «Клиентский» также являлись следующие физические и юридические лица:

-    ФИО12 - действующий акционер АО «Банк «Клиентский». Размер принадлежащих акционеру акций банка к общему количеству голосующих акций составляет 9,950%. 

-    ООО   «ИНВЕСТПРОФ»,   зарегистрировано   23.02.2000   года.   Размер принадлежащих акционеру акций банка к общему количеству голосующих акций составляет 17,867%. (Участниками общества с 17.12.2004 года посменно являлись ФИО7, ФИО13 Александрс, ФИО14, ФИО15. Функции единоличного исполнительного органа в различные период исполняли ФИО13 Александрс, ФИО12,  ФИО16,  ФИО17.  С 12.12.2016 года функции ликвидатора возложены на ФИО18, 16.12.2016 года общество исключено из реестра в связи с ликвидацией.)

-  ООО «Метлесгрупп», зарегистрировано 23.02.2000 года. Размер принадлежащих акционеру акций банка к общему количеству голосующих акций составляет 17,921%. Участником общества с 28.09.2004 года является ФИО19. С 23.06.2017        года ФИО19 осуществляет функции ликвидатора общества. 12.03.2019 года Общество исключено из ЕГРЮЛ по решения налогового органа как недействующее.

-  ООО «Юни Верси», зарегистрировано 13.06.2000 года. Размер принадлежащих акционеру акций банка к общему количеству голосующих акций составляет 17,817%. С 30.09.2004 года единственным участником общества является ФИО14, осуществляющий полномочия единоличного исполнительного органа с 01.12.2008 года. 25.04.2019 года Общество исключено из ЕГРЮЛ по решению налогового органа как недействующее.

-   ООО «Базис Нью Проект» зарегистрировано 21.11.2001 года, акционер АО «Банк «Клиентский». Размер принадлежащих акционеру акций банка к общему количеству голосующих акций составляет 17,921%. С 19.12.2002 года участниками общества посменно являлись ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25. Функции единоличного исполнительного органа в различные периоды исполнялись ФИО19, ФИО21, ФИО26, ФИО27. С 09.12.2015 года функции ликвидатора возложены на ФИО18, 16.12.2016 года общество исключено из ЕГРЮЛ в связи с ликвидацией.

-   ЗАО «К.Финанс», зарегистрировано 23.02.2000 года. Размер принадлежащих акционеру акций банка к общему количеству голосующих акций составляет 4,927%. С 30.09.2004 года единственный участник ФИО28. С 29.12.2015 года функции ликвидатора возложены на ФИО18, 14.12.2016 года общество исключено из ЕГРЮЛ в связи с ликвидацией.

Все акционеры юридические лица зарегистрированы по одному адресу места нахождения АО «Банк «Клиентский»: 119526, 

<

...>.

Список лиц, под контролем либо значительным влиянием которых находится Банк, сформирован по состоянию на 10.03.2015 года, опубликован на официальном сайте Центрального банка РФ (http://cbr.ru/banking_sector/credit/coinfo/?id=450000382).

Изменения в составе органов управления акционеров Банка установлены судом первой инстанции на основании сведений, полученных из Инспекции Федеральной налоговой службы № 29 по г. Москве, Инспекции Федеральной налоговой службы № 30 по г. Москве, Управления Федеральной налоговой службы по Краснодарскому краю.

Согласно сведениям бухгалтерской отчётности акционеров Банка за 2014,2015 гг., размещённой на едином портале государственных услуг (ЕПГУ) (https://www.gks.ru/accounting_report/), и представленной заявителем в материалы дела, следует, что какая-либо иная хозяйственная деятельность, направленная на извлечение прибыли, юридическими лицами - акционерами Банка не осуществлялась, единственной целью их создания являлось владение акциями Банка.

Кроме того, из содержания документов, размещённых на общедоступных сайтах в сети «Интернет», справочной и биографической информации, опубликованной в новостных интернет-изданиях, заявителем получены и представлены суду со ссылками на источники публикации следующие сведения, имеющие значение для рассмотрения дела:

ФИО12 с 2007 года по 2015 год являлся Председателем Правления (единоличным исполнительным органом) Банка «Клиентский», с 18.07.2000 года являлся Председателем Совета директоров. ФИО14 с 2007 по 2015 год являлся членом Правления, заместитель Председателя Правления АО «Банк «Клиентский». ФИО28 являлся Председателем Правления с 07.06.1997 год по 2007 год, членом Совета директоров с 20.05.2004 года. ФИО19 являлся членом Совета директоров с 20.05.2003 года по 2007 год. ФИО26 являлся членом Правления, заместителем Председателя Правления с 2007 года по 2015 год. ФИО13 Александрс с 26.05.2000 года по 01.03.2013 года являлся членом Совета директоров АО «Банк «Клиентский».

ФИО12 состоит в родственных отношениях с ФИО7 (супруга, участник ООО «Инвестпроф» до июня 2012 года), ФИО22 (зять, участник ООО «Базис Нью Проект» до 2014 года).

Вышеприведенные факты подтверждаются информацией, полученной заявителем из сети «Интернет» и представленными на бумажном носителе (скриншоты страниц, распечатки различных баз данных, распечатки электронных документов).

Принимая во внимание вышеизложенное, суд первой инстанции правомерно признал, что под руководством ФИО12 в Банке была создана устойчивая во времени структура корпоративных связей, основанная на подчинённости единому центру - ФИО12, при которой физические лица, находящиеся в различные периоды времени в прямом служебном подчинении ФИО12, одновременно выступали в качестве бенефициаров юридических лиц - акционеров Банка или занимали должности в их органах управления. Действия указанных лиц характеризовались согласованностью и единой стратегией поведения.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда о том, ФИО12, являясь Председателем Правления (единоличным исполнительным органом Банка), Председателем Совета директоров, акционером и лицом, фактически контролирующим акционеров Банка через служебное подчинение и родственные связи (бенефициарным владельцем АО «Банк «Клиентский»), имел объективную возможность влиять на принимаемые Банком управленческие и хозяйственные решения, заключаемые сделки и определение их существенных условий.

Также суд верно указал, что аффилированность Банка и ООО «Гринвуд» опосредована фактическим участием в хозяйственной деятельности ООО «Гринвуд» супруги ФИО12 - ФИО7, являющейся так же участником акционера Банка, не состоявшей в органах управления должника и не участвующей в уставном капитале должника.

Из содержания представленных в материалы дела банковских выписок о движении денежных средств на расчётном счёте должника, открытых в АО «Банк «Клиентский», судом первой инстанции правомерно установлено, что в период с 12.03.2013 года по 26.02.2014 года ФИО7 внесла на расчётный счёт ООО «Гринвуд» денежные средства в сумме 135 800 000 рублей по договорам займа, которые были направлены в том числе на погашение процентов по кредитным договорам.

При этом аффилированность Банка и ООО «Гринвуд» также опосредована через ФИО6, действия которой отклоняются от стандартов поведения обычного участника гражданского оборота.

Так, являясь участником акционера Банка, в период с 07.03.2014 года по 01.06.2015 года ФИО6, действуя как участник ООО «Гринвуд», продолжила ежемесячно вносить на расчётный счёт ООО «Гринвуд» денежные средства по договорам займа, за счет которых фактически осуществлялось погашение процентов по кредитам. 

Всего ФИО6 внесено денежных средств в общей сумме 94 415 730 рублей.

Суд первой инстанции верно признал обоснованным довод заявителя о том, что такая последовательная сменяемость основных заимодавцев, следующих единому алгоритму действий на протяжении длительного времени, свидетельствует об их подчинённости общему центру управления.

Требования о включении указанных сумм в реестр требований кредиторов ООО «Гринвуд» ФИО7 и ФИО6 не заявлены. В свою очередь, невостребованность денежных средств, внесённых как ФИО7, так и ФИО6, в обычных условиях не является поведенческой нормой для собственника денежных средств. Так, сведения о возврате займов суду не представлены. Информация о полном или частичном возврате денежных средств должником в пользу ФИО7 и (или) ФИО6 в банковской выписке ООО «Гринвуд» в материалы дела не представлена.

ФИО6 вышла из состава участников ООО «Гринвуд» 03.07.2015 года, что совпадает с датой отзыва лицензии у Банка «Клиентский» (АО).

В целях Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признается: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее - Закон о защите конкуренции) входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника (пункт 1 статьи 19 Закона о банкротстве).

В соответствии со статьей 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

Согласно указанной норме права аффилированными лицами юридического лица являются, в том числе лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее - Закон № 135-ФЗ) группой лиц признается, в том числе совокупность юридических лиц, соответствующих следующему признаку: хозяйственное общество и юридическое лицо, если такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на доли в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества.

В силу пункта 8 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции группой лиц признаются лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 указанной части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции признаку.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. (Указанная правовая позиция находит свое отражение в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1606).

Наличие фактической аффилированности может быть установлено на основании совокупности согласованных друг с другом косвенных доказательств, характеризующих поведение указанных лиц. (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472 (4,5,7).

Суд первой инстанции верно отметил, что сведения о предоставлении займов в пользу ООО «Гринвуд» ФИО7 и ФИО6 приведены заявителем в целях доказывания признаков фактической аффилированности должника и Банка через систематические хозяйственные правоотношения должника с указанными лицами.

Как следует из материалов дела, ФИО6, являлась участником ООО «Гринвуд» и единственным участником ООО «ИстТрансИнвестФинанс». В свою очередь, ООО «ИстТрансИнвестФинанс» являлось акционером Банка «Клиентский» (АО), с размером акций 13,596 %.

Также ФИО12 является акционером Банка «Клиентский» (АО). Размер принадлежащих акционеру акций банка к общему количеству голосующих акций составляет 9,950%. Одновременно, ФИО12 с 2007 по 2015 являлся Председателем Правления (единоличным исполнительным органом) Банка «Клиентский» (АО), с 18.07.2000 являлся Председателем Совета директоров. ФИО12 -Председатель Совета директоров «Банк «Клиентский» (АО) с 18.07.2000. В период с 01.01.2009 по 01.08.2010 ФИО12 единоличный исполнительный орган ООО «ИНВЕСТПРОФ» (зарегистрировано 31.02.2003, акционер АО «Банк «Клиентский». Размер принадлежащих акционеру акций банка к общему количеству голосующих акций составляет 17,867%. Имеются основания утверждать, что супруга ФИО12 -ФИО7 - являлась единственным участником ООО «ИНВЕСТПРОФ»). В 2004 году ФИО12 совместно с ФИО28 акционеры ЗАО «Техноинторг-инвест».

С 30.09.2004 ФИО28 учредитель ЗАО «К.Финанс». ЗАО «К.Финанс», зарегистрировано 12.02.2003, акционер АО «Банк «Клиентский», размер принадлежащих акционеру акций банка к общему количеству голосующих акций составляет 4,927%. С 2007 ФИО12 совместно с ФИО28 члены Совета директоров ОАО «Банк «Клиенсткий».

При этом ФИО19 член Совета директоров с 20.05.2003 по 2007. С 28.09.2004 ФИО19 единственный участник ООО «Метлесгрупп». ООО «Метлесгрупп», зарегистрировано 12.02.2003, акционер АО «Банк «Клиентский», размер принадлежащих акционеру акций банка к общему количеству голосующих акций составляет 17,921%.

ФИО29 с 2007 по 2015 член Правления, заместитель Председателя Правления. С 30.09.2004 ФИО29 является единственным участником ООО «Юни Вереи», зарегистрировано 02.04.2004, акционер АО «Банк «Клиентский», размер принадлежащих акционеру акций банка к общему количеству голосующих акций составляет 17,817%.

ФИО26 - член Правления, заместитель Председателя Правления с 2007 по 2015. В период с 01.05.2014 по 01.04.2015 осуществлял функции единоличного исполнительного органа в ООО «Базис Нью Проект», зарегистрировано 19.12.2002, акционер АО «Банк «Клиентский», размер принадлежащих акционеру акций банка к общему количеству голосующих акций составляет 17,921%. 

Учитывая изложенное, суд первой инстанции верно признал, что все вышеперечисленны обстоятельства свидетельствуют о том, что под руководством ФИО12 была создана устойчивая во времени структура корпоративных связей, основная на вертикальной подчинённости единому центру - ФИО12, при которой физические лица, находящиеся в различные периоды времени в прямом служебном подчинении ФИО12, одновременно выступали в качестве бенефициаров юридических лиц - акционеров Банка или занимали должности в их органах управления. Действия указанных лиц характеризовались согласованностью и единой стратегией поведения.

Таким образом, ФИО12, являясь Председателем Правления (единоличным исполнительным органом Банка), Председателем Совета директоров, акционером и лицом, фактически контролирующим акционеров Банка (конечным бенефициаром АО «Банк «Клиентский»), имел объективную возможность влиять на принимаемые Банком управленческие и хозяйственные решения, заключаемые сделки и определение их существенных условий.

Связь ФИО12 и ООО «Гринвуд» опосредована фактическим участием в хозяйственной деятельности ООО «Гринвуд» супруги ФИО12 - ФИО7.

Как установлено судом, ФИО7, хотя и не являлась участником ООО «Гринвуд» и не входила в состав органов управления должника, в период с 12.03.2013 по 26.02.2014 внесла на расчётные счета ООО «Гринвуд» наличные денежные средства в общей сумме 135 800 000 рублей основание внесения денежных средств - договоры займа. Возврат займов в пользу ФИО7 не осуществлялся. Требование о возврате или о включении требований ФИО7 в реестр требований кредоров ООО «Гринвуд» не заявлено. Более того, в период с марта 2013 по февраль 2014 внесение наличных денежных средств на расчётные счета ООО «Гринвуд» осуществлялось ФИО7, а с марта 2014 по июнь 2015 ежемесячно- ФИО6 При этом, характер деятельности ООО «Гринвуд» и перечень его основных контрагентов (ООО «Ф-Кор», ООО «Монолит-С», ООО «Оптторг», ООО «Акцент») не изменились.

Так, в период с 23.04.2013 по 03.04.2015 между Банком и Должником был заключен ряд кредитных договоров. Транши по указанным кредитным договорам предоставлялись Банком должнику систематически.

Учитывая вышеуказанные обстоятельства, принимая во внимание условия получения и расходования денежных средств должником, а также вышеописанную связь иных физических и юридических лиц, входивших в разные периоды времени в состав участников либо органов управления Банка и Должника, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда о наличии фактической и юридической аффилированности АО Банк «Клиентский» и ООО «Гринвуд» в период заключения кредитных договоров и предоставления денежных средств.

При рассмотрении настоящего спора судом правомерно установлено, что АО «Банк «Клиентский», ООО «ИСТФИН», ФИО12, ФИО6, ФИО7 входят в одну группу лиц с Должником.

Как правомерно указал суд, что в рассматриваемой ситуации аффилированность должника, Банка и контролирующих лиц является не только юридической, но и фактической, которая установлена на основании совокупности согласованных друг с другом косвенных доказательств, характеризующих поведение указанных лиц (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472 (4,5,7).

В обоснование доводов о согласованности действий руководства и акционеров Банка в материалы дела в суде первой инстанции приобщались сведения Главного следственного управления Следственного комитета России о возбуждении уголовного дела в отношении руководства АО «Банк «Клиентский» (ФИО14, ФИО26, ФИО12), опубликованные на официальном сайте (https://sledcom.ru/news/item/1193332/?print=1)  28.12.2017 года. 

В сведениях о ходе конкурсного производства в отношении Банка «Клиентский», опубликованных на официальном сайте «ГК «АСВ» 11.04.2019 года и представленных в материалы дела заявителем, указано, что 20 января 2016 года СУ УВД по ЗАО ГУ МВД России по г. Москве возбуждено уголовное дело по ч. 4 ст. 159 УК РФ по факту хищения имущества Банка под видом выдачи кредитов физическим и юридическим лицам. В дальнейшем уголовное дело соединено в одно производство с уголовным делом по обвинению бывшего председателя правления Банка в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, выразившемся в хищении денежных средств клиента Банка. Банк признан потерпевшим и гражданским истцом по уголовному делу. В настоящее время уголовное дело передано в ГСУ СК России. Ведется предварительное следствие. Также Агентством 12 сентября 2018 года в ГСУ СК России направлено заявление по ч. 4 ст. 160, ч. 3 ст. 195, ст. 172.1 и ст. 196 УК РФ по факту хищения имущества Банка под видом выдачи кредитов физическим и юридическим лицам, непередачи кредитных досье, фальсификации отчетности Банка и его возможного преднамеренного банкротства. Указанное заявление приобщено к материалам вышеуказанного уголовного дела.

Сам по себе факт возбуждения уголовных дел в отношении лиц из числа руководства Банка «Клиентский» (АО) не порождает для арбитражного суда обязанности при рассмотрении настоящего дела считать установленными обстоятельства, послужившие основанием к их возбуждению или презюмировать факты отклонения поведения Банка от стандартов разумного и добросовестного осуществления своих гражданских прав, поскольку даваемая следователем в постановлении о возбуждении уголовного дела юридическая оценка деянию не является окончательной и его суждение носит вероятностный характер как по поводу квалификации, так и по поводу самого факта совершения преступления. 

Однако, суд первой инстанции обоснованно посчитал возможным принять полученную информацию к сведению, как одно из доказательств, в полной мере обосновывающих разумность сомнений кредитора в добросовестности действий Банка в отношении подконтрольного ему и его руководству ООО «Гринвуд» в период предоставления кредитных средств.

Руководствуясь указаниями кассационного суда, при новом рассмотрении дела апелляционным судом проанализировано поведение Банка «Клиентский» (АО) в соответствии с п. 9, п. 11 Обзора, на которые указано в Судебных актах Верховного Суда Российской Федерации. 

При разрешении спора апелляционный суд учитывает выводы Верховного Суда Российской Федерации о том, что сама по себе высокорисковая модель кредитования (отсутствие должных досье; неверная оценка кредитных рисков; превышение лимитов) не является основанием для вывода о фактической аффилированности сторон и основанием для понижения очередности требований кредиторов – банков.

Исходя из анализа позиций ВС РФ, апелляционный суд пришел к выводам о том, что одним из критериев, отличающих высокорисковую модель кредитования от кризисного финансирования, является наличие самостоятельной независимой воли: у заемщика – на определение экономической модели использования денежных средств; у кредитора – на предоставление денежных средств.

Ситуация, при которой должник еще до вступления в правоотношения с кредитором – Банком является подконтрольным ему лицом, исключает основания для вывода о высокорисковой модели кредитования. 

Приказом Банка России от 03.07.2015 № ОД-1545 отозвана лицензия на осуществление банковских операций у кредитной организации Банк «Клиентский» (акционерное общество) Банк «Клиентский» (АО) (рег. № 2324, г. Москва) с 03.07.2015.

Решение о применении крайней меры воздействия - отзыв лицензии на осуществление банковских операций - принято Банком России в связи с неисполнением кредитной организацией федеральных законов, регулирующих банковскую деятельность, а также нормативных актов Банка России, неоднократным нарушением в течение одного года требований нормативных актов Банка России, изданных в соответствии с Федеральным законом «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», и применением мер, предусмотренных Федеральным законом «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)».

При неудовлетворительном качестве активов Банк «Клиентский» (АО) неадекватно оценивал кредитный портфель и принятые в связи с этим риски. Надлежащая оценка кредитного риска приводила к возникновению у банка оснований для осуществления мер по предупреждению несостоятельности (банкротства). При этом кредитная организация проводила агрессивную политику по привлечению денежных средств физических лиц и не исполняла требования предписаний надзорного органа, направленных на ограничение ее деятельности.

Банк «Клиентский» (АО) также не соблюдал требования нормативных актов Банка России в области противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма в части представления в уполномоченный орган достоверных сведений по операциям, подлежащим обязательному контролю. Руководство и собственники банка не предприняли необходимых мер по нормализации его деятельности.

Причина отзыва регулятором лицензии у Банка «Клиентский» (АО) корреспондирует основаниям к возбуждению уголовных дел в отношении лиц из числа руководства Банка.

В настоящем деле должник самостоятельно не разрабатывал и не воплощал экономическую модель своей деятельности. Апелляционным судом установлены действия Банка, выходящие за пределы обычных интересов кредитора, а также обстоятельства, свидетельствующие о существенном отклонении поведения Банка от стандартов разумного и добросовестного поведения в правоотношениях с ООО «Гринвуд», исходя из следующего.

Анализ движения денежных средств на расчётных счетах ООО «Гринвуд» по имеющимся в материалах дела выпискам показывает, что полученные от Банка денежные средства в основном распределялись между постоянными контрагентами Должника, аффилированными по отношению к ООО «Гринвуд»:

- ООО «Ф-Кор» (в различные периоды руководителями ООО «Ф-Кор» являлись ФИО9, ФИО30, ФИО31, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ (Информацией по движению денежных средств подтверждается, что указанные физические лица периодически выдавали займы ООО «Гринвуд»);

-   ООО «Акцент» (единственный участник и директор ФИО32 -одновременно являлся штатным сотрудником ООО «Гринвуд». В банковской выписке за 2015 год имеются сведения о получении им заработной платы в ООО «Гринвуд» и об оплате его обучения);

-  ООО «Оптторг» (единственный участник и директор ФИО33, который одновременно являлся «системным» контрагентом ООО «Гринвуд» по «мнимым» сделкам, что установлено в рамках рассмотрения обособленного спора по делу №А32-889/2017-38/12-Б-5-С );

- ООО «Монолит-С» (единственный участник и директор так же ФИО31). 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края по делу №А32-889/2017- 38/12-Б-5-С от 16 сентября 2019 г. признаны недействительными (мнимыми) сделки по перечислению денежных средств в пользу ООО «Ф-Кор».

В рамках рассмотрения обособленного спора, конкурсным управляющим запрашивалась информация от ООО «ОптТорг», ООО «Монолит-С», ФИО31, при этом ни один из контрагентов не представил документов, подтверждающих реальность финансово-хозяйственных правоотношений с ООО «Гринвуд».

Также, в рамках вышеприведенного обособленного спора конкурсным управляющим должника в обоснование заявленных требований указано, что по данным бухгалтерского баланса должника, следует, что должник объективно не имел финансовой возможности оплатить поставку ООО «Ф-Кор». За якобы поставленный товар должник расплачивался исключительно деньгами, которые поступали ему от этого же контрагента по договору подряда (где должник являлся исполнителем), притом в день поступления денег от ООО «Ф-Кор». В самом бухгалтерском балансе должника отсутствуют сведения о принятии «поставленного» ему товара. При этом отсутствуют также сведения и о реализации якобы поставленного товара.

Из предоставленных в материалы настоящего дела выписок по движению денежных средств следует, что после появления вышеприведенных подконтрольных компаний среди контрагентов должника, общая сумма кредитных денежных средств Банка (354 294 794,00 руб.), направленных ООО «Гринвуд» на счета указанных подконтрольных компаний, составила 228 870 480 рублей, из которой должником произведены перечисления:

118 256 868 - на расчетный счет ООО «Ф-Кор»;

65 855 960 - на расчетный счет ООО «ОптТорг»;

32 599 976 - на расчетный счет ООО «Монолит-С»;

12 021 726 - на расчетный счет ООО «Акцент».

Принцип осуществления финансовых операций ООО «Гринвуд» сводился к тому, что кредитные денежные средства, поступившие на расчетный счет Должника, распределялись и между указанными выше аффилированными по отношению к Банку и Должнику юридическими лицами.

В дальнейшем, к наступлению срока исполнения должником кредитных обязательств перед Банком, денежные средства в необходимом объёме поступали обратно на расчётный счет должника от ООО «Ф-Кор», ООО «Монолит-С», ООО «Акцент», ООО «ОптТорг».

Согласно письму Банка России от 31.12.2014 № 236-Т «О повышении внимания кредитных организаций к отдельным операциям клиентов» транзитные операции могут характеризоваться совокупностью (одновременным наличием) следующих признаков: зачисление денежных средств на счет клиента от большого количества других резидентов со счетов, открытых в банках Российской Федерации, с последующим их списанием; списание денежных средств со счета производится в срок, не превышающий двух дней со дня их зачисления; операции проводятся регулярно (как правило, ежедневно); проводятся в течение длительного периода времени (как правило, не менее трех месяцев); деятельность клиента, в рамках которой производятся зачисления денежных средств на счет и списания денежных средств со счета, не создает у его владельца обязательств по уплате налогов либо налоговая нагрузка является минимальной; с используемого для указанных операций счета уплата налогов или других обязательных платежей в бюджетную систему Российской Федерации не осуществляется или осуществляется в незначительных размерах, не сопоставимых с масштабом деятельности владельца счета.

Деятельность таких клиентов не имеет очевидного экономического смысла и очевидной законной цели, а соответствующие операции требуют повышенного внимания со стороны кредитных организаций.

Исходя из изложенного, суд первой инстанции обоснованно пришел  к выводу о том, что фактически расчётный счёт должника систематически использовался в качестве транзитного. Банк, аффилированный с должником, под видом исполнения кредитных обязательств, перечислял на расчётный счёт должника денежные средства, которые по большей части последним не расходовались в собственных предпринимательских целях, а перенаправлялись на счета других лиц, входящих в ту же группу, что и Банк с Должником.

Подобное поведение участников оборота удовлетворяло интересам группы лиц, потому как данными операциями создавалась видимость осуществления Должником хозяйственной деятельности, за счет выручки от которой могли исполняться в том числе кредитные обязательства.

Кроме того, судом установлено, что часть кредитных денежных средств направлялась должником в адрес ООО «Центр-Актив».

Так, между ООО «Гринвуд» и Обществом «Центр-Актив» были заключены следующие договоры участия в долевом строительстве: от 21.02.2013 г. № Л1-126К-1; от 21.02.2013 № Л2-98К-2; от 21.02.2013 г. № Л3-72К-3; от 21.02.2013 г. № Л4-36К-4; от 21.02.2013 г. № Л5-72К-5; от 21.03.2013 г. № Л6-98К-6; от 21.02.2013 г. № Л7-126К-7.

Помимо этого, между сторонами были заключены следующие договоры строительного подряда: № 01-02-2013 ЕС от 21.02.2013; № 02-02-2013 ЕС от 21.02.2013; № 03-02-2013 ЕС от 21.02.2013; № 04-02-2013 ЕС от 21.02.2013; № 05-02-2013 ЕС от 21.02.2013; № 06-02-2013 ЕС от 21.02.2013; № 07-02-2013 ЕС от 21.02.2013.

Проанализировав условия вышеназванных договоров, а также судебные акты, вынесенные по результатам разрешения спора, регулирующего правоотношения сторон (Дело № А32-42076/2015), судом первой инстанции правомерно установлено, что воля сторон при заключении указанных договоров была направлена на создание таких правоотношений, при которых ООО «Гринвуд» было обязано за собственные средства построить жилые дома, а ООО «Центр-Актив» как застройщик, осуществляющий свою деятельность в соответствии с ФЗ-214, после завершения строительства передать квартиры в жилых домах Должнику.

При этом оплата цены договоров участия в долевом строительстве предполагалась сторонами при заключении договоров в том числе путем проведения зачетов встречных требований по договорам участия в долевом строительстве и договорам подряда.

Таким образом, при заключении в один день (21.02.2013 года) договоров участия в долевом строительстве и договоров подряда, воля сторон исключала финансирование строительства жилых домов за счет средств ООО «Центр-Актив».

Общая стоимость квартир по договорам участия в долевом строительстве составляла 1 013 982 408,62 руб.

Суд первой инстанции верно указал, что экономический эффект от данных сделок заключался для контролирующих лиц в продаже готовых квартир по стоимости выше цены приобретения. Банк, а также контролирующие его и Должника лица после продажи указанных квартир рассчитывали на участие в распределении прибыли ООО «Гринвуд» заранее неопределимой и неограниченной.

При указанных обстоятельствах апелляционная коллегия соглашается с выводом суда, что в действиях Банка, должника и контролирующих их лиц имеются признаки кризисного финансирования. На протяжении периода времени с 2011 по 2015 гг. происходил безосновательный рост долговых обязательств ООО «Гринвуд» перед Банком без возможности их самостоятельного погашения за счёт выручки от реальной предпринимательской деятельности должника.

Также судом первой инстанции установлено, что кредитные договоры между ООО «Гринвуд» и Банком «Клиентский» (АО) заключались еще с 2011 года.

Так из выписки по движению денежных средств должника следует, что с 2011 по 2013 годы ООО «Гринвуд» не имело иных источников поступления денежных средств, кроме как заемных денежных средств и кредитных денежных средств Банка.

Начиная с 2013 года источники реального финансирования должника не изменились, вместе с тем, среди финансовых операций должника появились вышеописанные транзитные перечисления от аффилированных компаний, позволяющие создавать видимость ведения реальной хозяйственной деятельности.

Из выписки по движению денежных средств усматривается, что погашение процентов по ранее заключенным кредитным договорам представлялось возможным для Должника только после поступления очередного транша по кредиту либо после поступления заемных средств от аффилированных лиц, а также лиц, являющихся участниками/сотрудниками ООО «Гринвуд».

Суд первой инстанции также учитывал то, что в период проведения проверок регулятором и вынесения Предписаний ЦБ РФ (с 05.06.2014 предписанием Банка России от 04.06.2014, а затем вновь с 05.12.2014 предписанием Банка России от 04.12.2014 и с 26.05.2015 предписанием Банка России от 25.05.2015 вводились определенные запреты на совершение операций) между Банком и Должником заключен только Кредитный договор № кр/2014/12 от 24.11.2014   года,   выдача  траншей   по  ранее   заключенным   кредитным  договорам приостановлена, а обслуживание ссуд осуществлялось за счёт средств, предоставленных ФИО6 в целях недопущения ухудшения финансовых показателей деятельности Банка. 

Принимая во внимание вышеизложенное, суд первой инстанции обосновано признал, что такое поведение, наряду с намеренной имитацией хозяйственной деятельности Должника, свидетельствуют о согласованности действий и наличии единого интереса у должника, Банка и контролирующих их лиц.

Из выписки по движению денежных средств усматривается, что погашение сумм основного долга ранее полученных кредитов (в период с 2011 г. по 2012 г.), осуществлялось за счет получения новых кредитов:

-  06.08.13 г. по 12.08.2013 г. - выдача траншей по новым кредитным договорам;

-  20.08.2013 - погашение сумм ранее выданного кредита.

-  03.09.13- выдача траншей по новым кредитным договорам;

-  04.09.13 - погашение сумм ранее выданного кредита.

Аналогичный характер платежных операций наблюдался при погашении кредитных обязательств и в последующем: 04.09.13 - 06.09.13; 06.09.13 - 09.09.13; 09.09.13- 10.09.13; 10.09.13 - 13.09.13; 16.09.13 - 19.09.13; 19.09.13 - 12.09.13; 20.09.13 -23.09.13.

Из анализа вышеперечисленных операций суд пришел к правильному выводу о том, что исполнение кредитных обязательств являлось возможным для ООО «Гринвуд» исключительно за счет получения новых кредитов от Банка, а также заемных денежных средств от контролирующих Банк и Должника лиц, что для кредитной организации очевидно свидетельствовало или должно было свидетельствовать о наличии объективных признаков неплатежеспособности ООО «Гринвуд».

Как следует из материалов дела и правомерно установлено судом, ООО «Гринвуд» не осуществляло производственной деятельности и не имело реальной выручки, сопоставимых с его кредитными обязательствами. У Должника отсутствовали оборотные средства, позволяющие самостоятельно вести финансово-хозяйственную деятельность.

Для создания видимости ведения производственной деятельности организации, Должник получал кредиты и заемные денежные средства от аффилированного Банка и лиц, входящих в корпоративную структуру группы лиц, объединенных единым центром.

Поскольку погашение предыдущих кредитных обязательств осуществлялось должником за счет получения новых кредитов, с указанного периода времени суд считает очевидным для Банка и контролирующих его и Должника лиц наличие признаков неплатежеспособности ООО «Гринвуд».

Учитывая изложенное, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда о том, что начиная с апреля 2013 года, Должник постоянно находился в состоянии имущественного кризиса и осуществлял свою финансово-хозяйственную деятельность исключительно за счёт заёмных и кредитных средств, о чем Банку не могло быть неизвестно (анализ условий кредитных договоров о целевом расходе предоставляемы займов также свидетельствует об этом).

О возникновении признаков неплатежеспособности свидетельствует и отсутствие у должника возможности за счет собственных средств (без финансовой поддержки контролирующего лица) поддерживать текущую деятельность (указанная правовая позиция нашла свое отражение в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 25.02.2022 N Ф05-17908/2021 по делу N А40-334323/2019).

Как верно отметил суд первой инстанции, что ситуация, при которой ООО «Гринвуд», не имеющее собственных оборотных средств для финансирования своей текущей деятельности, в условиях финансирования за счет привлеченных средств - кредитов, займов и кредиторской задолженности, погасить которые самостоятельно оно было не в состоянии, свидетельствует о неплатежеспособности Должника. 

Аналогичные выводы содержатся в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 24.12.2020 № Ф05-19479/2018 по делу № А40-100462/2017).

О наличии признаков неплатежеспособности в рассматриваемый период времени свидетельствует наличие у Должника обязательств перед кредиторами АО «Лизинговые технологии», ООО «Центр-Актив».

Как видно из выписки по движению денежных средств, обязательства перед указанными кредиторами могли исполняться только за счет дофинансирования Должника кредитными денежными средствами Банка «Клиентский» (АО).  

Указанные кредиторы являются независимыми лицами по отношению к Должнику и Банку. В отличие от аффилированного Банка, данным кредиторам не могло быть известно о фактической неплатежеспособности ООО «Гринвуд» в указанный период времени. 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 30.09.2019 года по делу № А32-889/2017, при анализе признаков неплатежеспособности Должника, установлено, что у ООО «Гринвуд» имелись просроченные обязательства перед иными кредиторами, взысканные судебными актами, принятыми в период с 2014 года. 

Между тем Банк продолжал заключать кредитные договоры с Должником, наращивая задолженность ООО «Гринвуд». 

По данным бухгалтерской отчётности ООО «Гринвуд» за 2013 год, убыток компании составил – 4 389 тыс. руб.

Из бухгалтерского баланса Должника по состоянию на 31.12.2014 следует, что актив баланса составляет 1 537 171 тыс. руб., из которых 1 117 005 тыс. руб. – финансовые вложения,  а именно имущественные права требования участника долевого строительства по договорам участия в долевом строительстве, заключенным с ООО «Центр-Актив» (не оплаченные Должником).

Одновременно по данным бухгалтерского баланса за 2014 год, основные средства – 33 970 тыс. руб., запасы – 218 537 тыс. руб., дебиторская задолженность – 161 217 тыс. руб., денежные средства 296 тыс. руб. При этом, кредиторская задолженность и заёмные средства превысили 1,5 млрд. рублей. 

Наличие устойчивых признаков неплатёжеспособности ООО «Гринвуд» с 2013 и отсутствие объективной возможности исполнения кредитных обязательств подтверждаются и выводами финансового анализа состояния ООО «Гринвуд», выполненного арбитражным управляющим ФИО8 в процедуре наблюдения должника. 

Так, в разделе 5 Финансового анализа «Анализ возможности безубыточной деятельности ООО «Гринвуд» отражено следующее. Следует отметить, что в 2013-2015 годах деятельность должника была убыточно. Сохранение объёмов выручки, достигнутых в 2013-2014 годах, при имеющейся кредитной нагрузке, не позволит должнику вести хозяйственную деятельность  даже с минимальной прибылью от продаж.

При таких обстоятельствах судом первой инстанции верно установлено, что финансирование Банком Должника осуществлялось в период наличия объективных признаков неплатежеспособности ООО «Гринвуд», о чем Банку, аффилированному с Должником, не могло быть неизвестным.

В апелляционной жалобе Банк указывает на неверность выводов суда первой инстанции о наличии признаков неплатежеспособности ООО «Гринвуд», ссылаясь на наличие у Должника нескольких объектов недвижимого имущества.

Отклоняя указанный довод, апелляционная коллегия исходит из того, что наличие нескольких объектов недвижимого имущества, отраженных в выписке из ЕГРН, право собственности на большую часть из которого было прекращено за Должником в 2014 году, не опровергает факт неплатежеспособности ООО «Гринвуд» в период предоставления кредитных денежных средств.

Статьей 24 ФЗ «О банках и банковской деятельности» установлена обязанность банков классифицировать выданные ими ссуды и создавать резервы под возможные потери в результате хозяйственной деятельности.

Обязанность банка изучать положение заемщика по кредиту на дату совершения оспариваемых сделок была установлена «Положением о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности» (утв. Банком России 26.03.2004 № 254-П, утратило силу с 14 июля 2017 года в связи с изданием Положения Банка России от 28.06.2017 № 590-П) (далее - положение № 254-П).

Резерв формируется по конкретной ссуде либо по портфелю однородных ссуд, то есть по группе ссуд со сходными характеристиками кредитного риска, соответствующих требованиям, установленным настоящим Положением, и обособленных в целях формирования резерва (далее - портфель однородных ссуд) в связи с кредитным риском, обусловленным деятельностью конкретного заемщика либо группы заемщиков, предоставленные которым ссуды включены в портфель однородных ссуд (п. 1.5 Положения № 254-П).

Положением установлена обязанность банков оценивать свои риски в отношении выданных ими ссуд постоянно (п. 2.1, п. 3.1, п. 5.3).

То есть от даты выдачи ссуды, при ее обслуживании и до даты возврата ссуды банк должен добросовестно оценивать возможный риск невозврата денежных средств заемщиком и соответствующим образом создавать резервы.

В соответствии с абз. 3 п. 3.3 Положения № 254-П финансовое положение заемщика оценивается как плохое, если заемщик признан несостоятельным (банкротом) в соответствии с законодательством либо если он является устойчиво неплатежеспособным, а также если анализ производственной и (или) финансово-хозяйственной деятельности заемщика и (или) иные сведения о нем свидетельствуют об угрожающих негативных явлениях (тенденциях), вероятным результатом которых могут явиться несостоятельность (банкротство) либо устойчивая неплатежеспособность заемщика.

К угрожающим негативным явлениям (тенденциям) в деятельности заемщика могут относиться: убыточная деятельность, отрицательная величина либо существенное сокращение чистых активов, существенное падение объемов производства, существенный рост кредиторской и (или) дебиторской задолженности, другие явления.

В соответствии с указанным Положением для кредитных организаций установлена обязанность изучать:

- степень зависимости от аффилированных лиц и самостоятельность в принятии решений;

- принадлежность заемщика к финансовым группам и холдингам;

-    согласованность позиций акционеров (участников) юридического лица -заемщика, имеющих право владения пятью и более процентами голосующих акций (долей) организации, по основным вопросам деятельности заемщика, в том числе финансовым и производственным.

Пункт 3.1.5 Положения предусматривает, что кредитная организация в порядке, установленном уполномоченным органом кредитной организации, документально оформляет и включает в досье заемщика профессиональное суждение, составленное в соответствии с требованиями Положения (в т.ч. заключение о результатах оценки финансового положения заемщика и его аффилированных лиц).

Согласно разъяснениям Банка России, изложенным в Методических рекомендациях от 05.10.1998 № 273-Т к Положению Банка России «О порядке предоставления (размещения) кредитными организациями денежных средств и их возврата (погашения)» от 31.08.1998 №54-П, кредитным учреждениям при выдаче кредитов следует проверять качество предлагаемого заемщиком обеспечения и исключать риски, связанные с кредитованием и обеспечением исполнения обязательств по возврату кредита.

Положением об организации внутреннего контроля в кредитных организациях и банковских группах, утвержденным Банком России 16.12.2003 № 242-П, оценка финансового состояния контрагента банка является не только частью его деятельности до оформления соответствующей сделки, но и является предметом последующей проверки посредством внутреннего аудита кредитной организации.

Согласно п. 3.1.2 Положения о порядке формирования резервов «Источниками получения информации о рисках заемщика являются... средства массовой информации и другие источники, определяемые кредитной организацией самостоятельно. Кредитная организация должна обеспечить получение информации, необходимой и достаточной для формирования профессионального суждения о размере расчетного резерва».

Согласно Положению о порядке формирования резервов банки должны отслеживать такие обстоятельства в публично доступных ресурсах.

Заключение договоров при отсутствии достоверной информации о финансовом положении заемщиков и иной информации, позволяющей достоверно определить возможность возврата кредита, противоречит Положению о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности, утвержденному Банком России 26.03.2004 № 254-П, кредитной политике банка.

Как верно отметил суд первой инстанции, доказательств проведения надлежащей (реальной, а не формальной) проверки в отношении финансового состояния ООО «Гринвуд» Банк не представил. При этом доводы представителя ГК «АСВ» о соответствии ООО «Гринвуд» на момент предоставления кредитных средств установленным требованиям не подтверждены документально и опровергаются сведениями о движении денежных средств Должника.

Возражая относительно доводов заявителя об отсутствии реальной проверки заемщика ООО «Гринвуд», представителем Банка было указано на частичное осуществление ООО «Гринвуд» налоговых и иных обязательных платежей в период заключения кредитных договоров в 2013-2015 годы.

Между тем суд верно указал, что из выписки по движению денежных средств усматривается, что начиная уже с 2011 года оплата обязательных платежей производилась Должником исключительно за счет заемных и кредитных денежных средств, выдаваемых Банком «Клиентский» (АО), о чем последнему не могло быть неизвестно.

Также суд первой инстанции обратил внимание на то, что решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-133487/15-24-344«Б» от 19.05.2017 года установлено, что с 05.06.2014 предписанием Банка России от 04.06.2014, а затем вновь с 05.12.2014 предписанием Банка России от 04.12.2014 и с 26.05.2015 предписанием Банка России от 25.05.2015 вводились определенные запреты на совершение операций, что свидетельствует о нестабильности финансового положения банка. В результате проведенного временной администрацией анализа финансового состояния кредитной организации, было установлено, что стоимость имущества (активов) должника по состоянию на 03.07.2015 составляет 2 935 692 000 рублей, размер обязательств банка перед кредиторами - 14 297 580 000 рублей, что позволяет сделать вывод о наличии признаков несостоятельности (банкротстве), предусмотренных пунктом 1 статьи 189.8 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Тем не менее, в 2014-2015 году Банк продолжал предоставлять кредитные средства ООО «Гринвуд». Предоставление Банком кредитных средств в пользу неплатежеспособного аффилированного юридического лица в период собственного имущественного кризиса не отвечает принципам разумности и добросовестности, а также не может быть квалифицировано в качестве допустимого коммерческого риска.

Согласно пункту 11 статьи 7 Закона № 115-ФЗ организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, вправе отказать в выполнении распоряжения клиента о совершении операции, за исключением операций по зачислению денежных средств, поступивших на счет физического или юридического лица, иностранной структуры без образования юридического лица, по которой не представлены документы, необходимые для фиксирования информации в соответствии с положениями данного закона, а также в случае, если в результате реализации правил внутреннего контроля в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма у работников организации, осуществляющей операции с денежными средствами или иным имуществом, возникают подозрения, что операция совершается в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма. Организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, обязаны в целях предотвращения легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, и финансирования терроризма разрабатывать правила внутреннего контроля, назначать специальных должностных лиц, ответственных за реализацию правил внутреннего контроля, а также принимать иные внутренние организационные меры в указанных целях.

Организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом в соответствии с правилами внутреннего контроля, обязаны документально фиксировать информацию, полученную в результате реализации указанных правил, и сохранять ее конфиденциальный характер. Основаниями для документального фиксирования информации о соответствующих операциях и сделках являются: запутанный или необычный характер сделки, не имеющей очевидного экономического смысла или очевидной законной цели; несоответствие сделки целям деятельности организации, установленным учредительными документами этой организации; выявление неоднократного совершения операций или сделок, характер которых дает основание полагать, что целью их осуществления является уклонение от процедур обязательного контроля, предусмотренных Законом; иные обстоятельства, дающие основания полагать, что сделки осуществляются в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма (пункт 2 статьи 7 Закона № 115-ФЗ).

Указанная норма не устанавливает перечень сведений, подлежащих обязательному фиксированию, тем самым позволяет кредитной организации самостоятельно определять объем соответствующих сведений.

При реализации правил внутреннего контроля в случае, если операция, проводимая по банковскому счету клиента, квалифицируется банком в качестве операции, подпадающей под какой-либо из критериев, перечисленных в пункте 2 статьи 7 Закона № 115-ФЗ и, соответственно, являющихся основаниями для документального фиксирования информации, банк вправе запросить у клиента представления не только документов, выступающих формальным основанием для совершения такой операции по счету, но и документов по всем связанным с ней операциям, а также иной необходимой информации, позволяющей банку уяснить цели и характер рассматриваемых операций, в том числе документов, подтверждающих источники поступления денежных средств на счет клиента, что согласуется с разъяснениями Центрального банка Российской Федерации, изложенными в письме от 03.09.2008 № 111-Т.

Исследовав кредитные договоры, заключенные между Банком и ООО «Гринвуд» судом первой инстанции правомерно установлено, что по условиям данных договоров размер единовременной задолженности Заемщика перед Кредитором был ограничен определенной суммой.

Так, в соответствии с п. 1.1 договора об открытии кредитной линии № кр-л/2013/22 от 19.06.2013 года Кредитор предоставляет Заемщику кредит путем открытия возобновляемой кредитной линии на срок по 18 июня 2015 г. (включительно). В течение указанного срока заемщик вправе получать и использовать суммы кредита при условии, что размер единовременной задолженности Заемщика перед Кредитором не превышает суммы 20 000 000 (двадцати миллионов) рублей.

При этом судом также установлено, что на момент заключения указанного договора задолженность заемщика перед кредитором по кредитным договорам № кр-л/2011/110 от 20.09.2011 г.; № кр-л/2011/106 от 14.04.2011 г.; № кр-л/2012/10 от 28.04.2012 г.; № кр-л/2013/15 от 23.04.2013; № кр-л/2013/20 от 27.05.2013 составила 90 307 000 рублей.

Между тем, Банк продолжал заключение кредитных договоров с ООО «Гринвуд» и выдачу траншей по ранее заключенным договорам, наращивая единовременную задолженность Заемщика.

К моменту заключения договора об открытии кредитной линии № кр-л/2013/39 от 15.11.2013 года задолженность заемщика перед кредитором по кредитным договорам № кр-л/2013/15 от 23.04.2013; № кр-л/2013/20 от 27.05.2013; № кр-л/2013/22 от 19.06.2013; № кр-л/2013/23 от 10.07.2013 г.; № кр-л/2013/28 от 23.08.2013 г.; № кр-л/2013/30 от 09.09.2013 г.; № кр-л/2013/32 от 19.09.2013 г.; № кр-л/2013/37 от 17.10.2013 г. составляла 219 080 000 рублей. 

В соответствии с п. 1.1. данного договора Кредитор предоставляет Заемщику кредит путем открытия возобновляемой кредитной линии на срок по 13 ноября 2015 г. (включительно). В течение указанного срока заемщик вправе получать и использовать суммы кредита при условии, что размер единовременной задолженности Заемщика перед Кредитором не превышает суммы 8 000 000 (восьми миллионов) рублей.

При исследовании кредитных Договоров между Банком и Должником судом первой инстанци установлено следующее.

В соответствии с п. 4.1.4 Договоров об открытии кредитной линии № кр-л/2013/15 от 23.04.2013; № кр-л/2013/20 от 27.05.2013; № кр-л/2013/22 от 19.06.2013; № кр-л/2013/23 от 10.07.2013; № кр-л/2013/28 от 23.08.2013; № кр-л/2013/30 от 09.09.2013; № кр-л/2013/32 от 19.09.2013; № кр-л/2013/37 от 17.10.2013; Кредитный договор № кр/2014/12 от 24.11.2014.

Также в п. 5.4.5 Договоров об открытии кредитной линии № кр/2015/1 от 02.02.2015; № кр-л/2015/2 от 04.02.2015; № кр-л/2015/4 от 26.02.2015; № кр-л/2015/5 от 03.04.2015, указано, что Заемщик обязуется не брать кредиты в других банках и займы у третьих лиц, не пользоваться услугами факторинга в течение срока действия настоящего договора без получения письменного согласия кредитора...»

Учитывая, что займы ФИО7, ФИО6 выдавались путем безналичного перечисления на счет Должника, Банку не могло быть неизвестно о получении ООО «Гринвуд» займов от третьих лиц. Между тем, подтверждения наличия письменного согласия Банка на получение займов ООО «Гринвуд» от ФИО7, ФИО6 в материалах дела не имеется.

Таким образом, суд первой инстанции приходит к правильному выводу о том, что Банк, осуществляющий обслуживание расчётного счета ООО «Гринвуд», имел возможность и был обязан установить вышеприведенные обстоятельства и факты, между тем, Банк продолжал выдавать транши и новые кредиты заемщику ООО «Гринвуд». Вышеуказанные нарушения условий кредитных договоров, нарушения положений законодательства Российской Федерации о банковской деятельности указывают на намеренное отклонение Банка от поведенческой нормы при заключении данных сделок, в связи с чем суд приходит к выводу о недобросовестности действий Банка «Клиентский» (АО) при заключении и исполнении кредитных договоров с ООО «Гринвуд».

При этом ни суду первой и ни суду апелляционной инстанции не представлено прямых доказательств, указывающих на факт заключения сделок под влиянием контролирующих лиц, между тем, исходя из вышеприведенной совокупности обстоятельств и фактов суд пришел к выводу, что заключение кредитных договоров и предоставление денежных средств Банком «Клиентский» (АО) очевидно осуществлялось под влиянием контролирующих Банк и Должника лиц.

В рамках дела о банкротстве Банка «Клиентский» (АО) контролирующие Банк лица привлечены к ответственности (определение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-133487/15-24-344 от 6 декабря 2021 года).

Суды при рассмотрении указанного дела согласился с доводами конкурсного управляющего Банка «Клиентский» (АО) о том, что у членов Правления существовала обязанность не только по оценке кредитных рисков (оценка документов, представленных в кредитные досье, для выдачи одобряемых кредитов с целью их классификации и формирования соответствующего резерва по таким кредитам), но и обязанность по контролю за такой оценкой. В частности, положениями пункта 2.1.11 Положения о Правлении и Председателе Правления АО Банк «Клиентский» установлено, что Правление осуществляет контроль за своевременностью выявления банковских рисков, адекватностью определения (оценки) из размера, своевременностью внедрения необходимых процедур управления ими. Абзацем 9 пункта 2.2. Положения о Правлении и Председателе Правления АО Банк «Клиентский» установлено, что в процессе реализации процедур внутреннего контроля к компетенции исполнительных органов банка относится решение такого вопроса, как оценка рисков, влияющих на достижение поставленных целей, и принятие мер, обеспечивающих реагирование на меняющиеся обстоятельства и условия в целях обеспечения эффективности оценки банковских рисков. В связи с изложенным выше, не совершение требуемых от Правления действий по оценке кредитных рисков при одобрении выдаваемых кредитов является нарушением обязанности членов Правления действовать добросовестно и разумно. В данных обстоятельствах члены Правления несут ответственность за одобрение.

Также, оценивая обстоятельства, в которых Банк отклонился от стандартов поведения обычной кредитной организации, судом первой инстанции правомерно приняты во внимание обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Краснодарского края от 17 марта 2017 года по делу № А32-31962/2016, которым удовлетворены требования общества с ограниченной ответственностью «ЦЕНТР-АКТИВ» и признаны недействительными следующие сделки между ООО «ГринВуд» и Банком «КЛИЕНТСКИЙ» (акционерное общество):

договор о залоге от 19.06.2013; договор о последующем залоге от 10.07.2013; договор о последующем залоге от 29.08.2013; договор о последующем залоге от 09.09.2013; договор №3/2013/108/2 от 19.09.2013 о последующем залоге имущественных прав; договор №3/2014/4 от 10.01.2014 о залоге имущественных прав; договор №3/2015/9 от 24.03.2015 о последующем залоге имущественных прав; договор №3/2013/125 от 17.10.2013 о залоге имущественных прав; договор №3/2013/136 от 15.11.2013 о залоге имущественных прав; договор о залоге имущественных прав от 23.04.2013; договор о последующем залоге имущественных прав от 27.05.2013; договор о последующем залоге имущественных прав от 23.08.2013; договор о последующем залоге имущественных прав от 09.09.2013; договор №3/2013/108/1 о последующем залоге имущественных прав от 19.09.2013; договор №3/2014/3 о залоге имущественных прав от 10.01.2014; договор №3/2015/8 о последующем залоге имущественных прав от 24.03.2015; договор №3/2015/12 о последующем залоге имущественных прав от 07.04.2015; договор №3/2014/1 о залоге имущественных прав от 10.01.2014; договор №3/2015/10 о последующем залоге имущественных прав от 24.03.2015; договор №3/2015/19 о последующем залоге имущественных прав от 06.05.2015; договор №3/2014/2 о залоге имущественных прав от 10.01.2014; договор №3/2015/11 о последующем залоге имущественных прав от 24.03.2015; договор №3/2015/20 о последующем залоге имущественных прав от 06.05.2015; договор № 3/2015/18 о последующем залоге имущественных прав от 06.05.2015; договор о залоге имущественных прав (прав требования участника долевого строительства) №3/2014/37 от 18.09.2014; договор о залоге имущественных прав (прав требования участника долевого строительства) №3/2014/36 от 18.09.2014; договор залога №3/2014/38 от 18.09.2014.

Судом при рассмотрении дела № А32-31962/2016 установлено, что в нарушение пункта 1 статьи 11 Закона №214-ФЗ и части 3 статьи 6 Федерального закона № 102-ФЗ от 16.07.1998 «Об ипотеке (залоге недвижимости)» имущественные права требования участника долевого строительства по договорам участия в долевом строительстве, заключенным между ООО «Центр-Актив» и ООО «ГринВуд» были переданы последним в ипотеку АО «Банк Клиентский» в качестве обеспечения денежных обязательств перед банком по кредитным договорам без уведомления и согласия ООО «Центр-Актив», а также зарегистрированы без наличия документа, свидетельствующего об отсутствии финансовых претензий ООО «Центр-Актив» к ООО «ГринВуд».

Общая стоимость квартир по договорам участия в долевом строительстве составляла 1 013 982 408,62 руб.

Учитывая вышеприведенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что являясь системным участником правоотношений, регулируемых положениями Федерального закона № 102-ФЗ от 16.07.1998 «Об ипотеке (залоге недвижимости)» Банк при заключении обеспечительных сделок с ООО «Гринвуд», не мог не знать о требованиях нормативно-правового регулирования, предъявляемых к оформлению залога имущественных прав, в том числе, прав требования участника долевого строительства, а также о том, что договоры долевого участия, права по которым предоставлены в обеспечение по ранее выданным ООО «Гринвуд» кредитам, не оплачены должником.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд правомерно признал обоснованным довод заявителя о том, что систематическое заключение Банком и Должником заведомо недействительных обеспечительных сделок свидетельствует о согласованности действий Банка и должника в целях достижения результата, удовлетворяющего неправомерным интересам обеих сторон: для Банка - это искажение финансовых показателей в бухгалтерской отчётности, для ООО «Гринвуд» - реклассификация ссудной задолженности.

Суд также верно указал, что первый договор о залоге в отношении имущественных прав требования был заключен между Банком и ООО «Гринвуд» только 19.06.2013 года, то есть после возникновения первых признаков неплатежеспособности должника. Соответственно, кредитные договоры № кр-л/2013/15 от 23.04.2013, № кр-л/2013/20 от 27.05.2013 были заключены без предоставления какого-либо, в том числе «формального», обеспечения, что несвойственно для кредитных организаций, действующих в обычных условиях при кредитовании независимых заёмщиков.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда о существенном отклонении поведения Банка от стандартов добросовестного и разумного осуществления гражданских прав при заключении кредитных договоров и обеспечительных сделок с ООО «Гринвуд», что в совокупности с иными установленными в настоящем деле обстоятельствами и фактами свидетельствует о том, что Банк действовал под влиянием контролирующих его и Должника лиц.

Принимая во внимание правоприменительные выводы Верховного Суда РФ, а также обязательные для исполнения указания, изложенные в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 20.12.2023 по настоящему № А32-889/2017, апелляционный суд исследовал и нашел невозможным применение к сложившимся взаимоотношениям положений п. 11 Обзора, когда независимый банк после выдачи кредита получает степень контроля за деятельностью своего заемщика в целях обеспечения возвратности выданного кредита.

Так, в отличие от вышеназванного пункта Обзора, в котором изложена ситуация, при которой независимый банк после выдачи кредита приобретает степень контроля за деятельностью своего заемщика в целях обеспечения возвратности выданного кредита, в настоящем обособленном споре Банк и Должник являются фактически и юридически аффилированными и входят в одну группу лиц. При этом из материалов дела усматривается цель распределения прибыли Должника. С учетом нерыночных условий предоставления кредитов, такое финансирование содержит именно признаки фактической докапитализации Должника за счет средств Банка, вместо предусмотренных законом корпоративных процедур, что влечет, в силу п. 9 Обзора, субординацию денежного требования Банка к Должнику.

Обстоятельства, указывающие на то, что предоставление кредитных средств Банком осуществлялось под влиянием контролирующих должника и Банк лиц в период имущественного кризиса ООО «Гринвуд», являясь существенными обстоятельствами для настоящего дела, не были предметом оценки при вынесении спорного определения, в ином случае указанные обстоятельства могли явиться основанием для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (далее - Обзор судебной практики), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

В соответствии с пунктом 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020), контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)).

При этом сам по себе факт корпоративного контроля кредитора над должником не является основанием для понижения очередности удовлетворения заемного требования такого кредитора.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений об автоматическом понижении очередности удовлетворения требования лица, контролирующего должника.

Вместе с тем внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц.

При наличии вышеприведенных фактических обстоятельств возможно прийти к выводу о том, что предоставление кредитных средств Банком носило характер компенсационного финансирования, осуществлявшегося под влиянием контролирующих должника и Банк лиц в период имущественного кризиса должника.

Исходя из положений Закона о банкротстве, а также правовой позиции, изложенной в пункте 3.1 Обзора от 29.01.2020 при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

О необходимости субординации очередности требований кредитных организаций в ситуациях, аналогичных настоящему спору, свидетельствует сложившаяся судебная практика Верховного Суда Российской Федерации. (Определение Верховного Суда РФ от 14.06.2023 № 307-ЭС23-3871 по делу № А42-9185/2020;  Определение Верховного Суда РФ от 24.08.2022 № 308-ЭС20-8471(13) по делу № А25-846/2018;  Определение Верховного Суда РФ от 16.02.2023 № 306-ЭС22-22890(1,2) по делу № А55-2055/2020; Определение Верховного Суда РФ от 18.07.2022 № 307-ЭС21-14747(4) по делу № А05-1780/2020;  Определение Верховного Суда РФ от 25.12.2020 № 304-ЭС20-19881(1,2) по делу № А03-16721/2018; Определение Верховного Суда РФ от 19.04.2021 № 304-ЭС21-3514 по делу № А45-38377/2019; Определение Верховного Суда РФ от 25.05.2021 № 304-ЭС20-19881(3) по делу № А03-16721/2018; Определение Верховного Суда РФ от 24.06.2021 № 310-ЭС21-8998 по делу № А14-3935/2019; Определение Верховного Суда РФ от 30.09.2022 № 306-ЭС20-2161(7) по делу № А49-3640/2019; Определение Верховного Суда РФ от 25.12.2020 № 304-ЭС20-19881(1,2) по делу № А03-16721/2018;  Определение Верховного Суда РФ от 19.04.2021 № 304-ЭС21-3514 по делу № А45-38377/2019;  Определение Верховного Суда РФ от 24.06.2021 № 310-ЭС21- 8998 по делу № А14-3935/2019; Определение Верховного Суда РФ от 26.03.2021 № 307-ЭС20-2151(17) по делу № А44-1127/2019;  Определение Верховного Суда РФ от 23.05.2022 № 305-ЭС18-3103(6) по делу № А41-21254/2016).

В рассматриваемой ситуации указанные обстоятельства являются существенными, то есть неоспоримо свидетельствующими о том, что если бы они были известны суду на момент вынесения определения Арбитражного суда Краснодарского края от 31.08.2017 года, то это привело бы к принятию иного судебного акта в части установления очередности удовлетворения требований Банка «Клиентский» (АО) в реестре требований кредиторов «Гринвуд».

При этом суд первой инстанции верно указал, что Банк не лишен возможности доказывания данных доводов при рассмотрении обоснованности его требований о включении в реестр требований кредиторов, после отмены судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам.

Суд правильно отметил, что задолженность Банка «Клиентский» (АО), включенная в реестр требований кредиторов ООО «Гривнуд», возникла до отзыва лицензии у кредитной организации, возбуждения дела о банкротстве Банка и назначения временной администрации.

Наличие в настоящий момент независимого конкурсного управляющего Банка - ГК «АСВ» не меняет правовой природы обстоятельств образования задолженности и ее правовых последствий, поскольку юридическое лицо приобретает права и принимает обязанности через свои органы управления.

Отсутствие противоправных действий со стороны ГК «АСВ» в настоящем деле не будет являться основанием для отказа в удовлетворении требований заявителя.

Аналогичная позиция следует из п. 18 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом ВС РФ от 26 апреля 2023 года, согласно которой по общему правилу, основания для субординации устанавливаются на момент возникновения обязательства по возврату компенсационного финансирования.

В соответствии с положениями Обзора по субординации приведенный подход применим и тогда, когда последующая утрата контроля произошла по иным причинам - в связи с возбуждением дела о несостоятельности (банкротстве) контролирующего должника (аффилированного с ним) лица и передачей управления над имущественной массой последнего независимому конкурсному управляющему.

Констатация того, что таким финансированием нарушены права кредиторов общества, не меняет правовую природу финансирования, его компенсационный характер.

Доводы Банка о том, что заявителем пропущен процессуальный срок на подачу заявления о пересмотре определения Арбитражного суда Краснодарского края от 31.08.2017 г. по делу № А32-889/2017, а также доводы о том, что пересмотр названного судебного акта никак не может сказаться на правах и законных интересах ФИО5 правомерно отклонены судом первой инстанции по следующим основаниям.

Постановлением Конституционного Суда РФ от 16.11.2021 № 49-П «По делу о проверке конституционности статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 34 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)" в связи с жалобой гражданина ФИО34» установлено, что при недостатке у должника средств для покрытия долгов, что является характерной ситуацией для процедуры банкротства, негативные последствия несут контролировавшие должника лица, привлеченные к субсидиарной ответственности. Даже если в итоге расчеты с кредиторами осуществляются за счет сохранившегося имущества должника, до их завершения объем включенных в реестр требований также влияет на правовое положение субсидиарного должника, во многом определяя состав и объем предпринятых обеспечительных мер и тем самым ограничивая его имущественные права.

При этом включение всех возможных требований в реестр требований кредиторов затрагивает права и законные интересы этого лица и в том случае, когда оно непосредственно не названо в конкретном судебном акте.

В рамках же обособленного производства контролировавшее должника лицо уже не имеет возможности оспорить размер задолженности должника перед кредитором и обоснованность включения соответствующего требования в реестр.

Таким образом, наличие нормативного регулирования, позволяющего привлечь контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, свидетельствует о необходимости обеспечения этих лиц и надлежащими средствами судебной защиты, включая возможность обжаловать судебное решение, принятое в рамках того же дела о банкротстве по результатам рассмотрения заявления кредитора о включении его требований в реестр требований кредиторов, в части определения размера данных требований за период, когда субсидиарный ответчик являлся контролирующим лицом по отношению к должнику.

Отсутствие в указанных случаях возможности обжаловать судебный акт ухудшает процессуальные возможности защиты прав этих лиц по сравнению с лицами, перечисленными в пункте 1 статьи 34 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", повышает риски принятия произвольного решения в части определения размера требований кредиторов в рамках дела о банкротстве, поскольку доводы лица, привлеченного к субсидиарной ответственности, остаются без внимания и тем самым создаются формальные препятствия для оценки такого решения на предмет его законности и обоснованности. Снижение уровня гарантий судебной защиты прав лиц, привлеченных к субсидиарной ответственности, нельзя признать справедливым и соразмерным в контексте предписаний статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Указанным постановлением Конституционного Суда Российской Федерации статья 42 АПК Российской Федерации и статья 34 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в их взаимосвязи признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации - ее статьям 17, 19 (часть 1), 46 (части 1 и 2) и 55 (часть 3), в той мере, в какой по смыслу, придаваемому им судебной практикой, они не позволяют лицу, привлеченному к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, обжаловать судебный акт, принятый без участия этого лица, о признании обоснованными требований кредиторов должника и о включении их в реестр требований кредиторов за период, когда это лицо являлось контролирующим по отношению к должнику.

Как указано в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее -Постановление № 53), должник, по обязательствам которого контролирующее лицо привлекается к субсидиарной ответственности, с момента принятия к производству в деле о банкротстве контролирующего лица требования, вытекающего из возмещения последним вреда, в том числе в период приостановления рассмотрения данного требования (абзац четвертый пункта 6 статьи 61.16 Закона о банкротстве), пользуется правами и несет обязанности лица, участвующего в деле о банкротстве контролирующего должника лица.

Он вправе знакомиться с материалами дела, заявлять возражения по требованиям других кредиторов и относительно порядка продажи имущества контролирующего лица, обжаловать судебные акты, требовать отстранения арбитражного управляющего, участвовать без права голоса в собраниях кредиторов и т.д.

По смыслу приведенных разъяснений Постановления N 53 должник (контролируемое лицо) вправе полноценно осуществлять права в деле о банкротстве контролирующего лица еще до принятия судебного акта о привлечении этого лица к субсидиарной ответственности.

При этом для возникновения возможности реализации таких процессуальных прав достаточно принятия судом к производству в деле о банкротстве должника (пункт 6 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункт 37 Постановления № 53) заявления о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности при упрощенном стандарте доказывания предположений о том, что ответчик, указанный в заявлении, является или являлся контролирующим должника лицом (пункт 2 статьи 61.16 Закона о банкротстве), а также принятия судом к производству соответствующего заявления должника в деле о банкротстве контролирующего лица.

Предоставление контролирующему должника лицу судебной защиты только после его привлечения к субсидиарной ответственности лишило бы это лицо доступа к своевременной судебной защите, вынуждая наверстывать нереализованные отложенные процессуальные возможности, и возвращать суд с учетом его доводов к изучению вопросов, ранее решенных без его участия.

Тогда как процессуальные оппоненты контролирующего должника лица имеют возможность реализации своих процессуальных прав по общему правилу еще до констатации судом обоснованности их требований (пункт 39 Постановления N 53, пункт 30 Постановления № 35, пункт 30 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 60 "О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)").

В таком случае принцип юридического равенства (статья 8 АПК РФ пункт 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) требует паритетной судебной защиты и для другой стороны спорного правоотношения, которой является контролирующее должника лицо.

Сама же субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, а иск о привлечении к субсидиарной ответственности представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3)).

Из этого следует, что контролирующее должника лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, противостоит в этом правоотношении должнику в лице конкурсного управляющего и сообществу кредиторов, поэтому заинтересовано в должном формировании конкурсной массы.

Аналогичные выводы сделаны в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2021 № 307-ЭС21-9176 по делу № А56-17680/2017.

Довод Банка о том, что понижение требований Банка до очередности предшествующей распределению ликвидационной квоты никак не скажется на правах и законных интересах ФИО5, ввиду того что такие требования подлежат включению в размер субсидиарной ответственности, верно отклонен судом, как не основанный на законе.

В соответствии с абзацем первым пункта 11 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В рассматриваемом случае ФИО5, ссылается на то, что Банк, являясь контролирующим должника лицом, осуществлял его кризисное финансирование; заявитель просит субординировать требование Банка и признать его подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Указанное требование не является опоздавшим требованием в порядке удовлетворения по пункту 4 статьи 142 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

В случае признания доводов ФИО5 обоснованными и субординировании требований Банка, его очередность будет установлена удовлетворению в порядке, предшествующем распределению ликвидационной квоты.

Учитывая приведенные нормы закона, такое требование не может быть включено в размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Таким образом, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда о том, что судебным актом о включении требований Банка в реестр требования кредиторов ООО «Гринвуд» прямо затрагиваются права и законные интересы ФИО5, являющегося ответчиком по обособленному спору о привлечении контролирующих ООО «Гринвуд» лиц к субсидиарной ответственности и заявитель является лицом, которое в силу закона обладает правом обратиться в суд с заявлением о пересмотре указанного судебного акта.

В настоящем деле судом установлено, что определением Арбитражного суда Краснодарского края от 07.12.2022 года по делу № А32-889/2017-38/12-Б-5-СО,1-СО ФИО5 привлечен к участию в обособленном споре о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Гринвуд» в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

В судебном заседании 01.02.2023 года конкурсным управляющим ООО «Гринвуд» заявлено ходатайство о привлечении ФИО5 в качестве соответчика по указанному обособленному спору. Данное ходатайство удовлетворено судом.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 01.02.2023 года ходатайство конкурсного управляющего о привлечении ФИО5 в качестве ответчика удовлетворено.

С наступлением указанного обстоятельства ФИО5 узнал или должен был узнать о том, что его права и обязанности затрагиваются определением о включении Банка «Клиентский» (АО) в реестр требований кредиторов должника.

Принимая во внимание положения части 1 статьи 312 АПК РФ, разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 52 «О применении положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам», суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что трехмесячный срок со дня открытия соответствующих обстоятельств мог начать исчисляться для ФИО5 не ранее, чем с 01.02.2023. Заявление ФИО5 о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определения суда от 31.08.2017 в части включении требования банка в реестр требований кредиторов направлено в суд 06.02.2023. При этом на дату принятия постановления № 49-П ФИО5 не являлся участником дела о банкротстве должника, не был привлечен в качестве ответчика к рассмотрению обособленного спора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и не имел процессуальной возможности обратиться в суд с заявлением о пересмотре судебного акта. В то же время с момента привлечения ФИО5 в качестве третьего лица к рассмотрению обособленного спора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (07.12.2022) он уже имел формальное процессуальное право обратиться в суд с настоящим заявлением. Вместе с тем, и при исчислении срока с 07.12.2022, заявление подано ФИО5 в пределах установленного законом трехмесячного срока.

Доводы Банка «Клиентский» (АО) о том, что процессуальная возможность на обжалование настоящего судебного акта появилась у ФИО5 не позднее принятия вышеназванного Постановления Конституционного Суда РФ от 16.11.2021 № 49-П, верно признаны судом несостоятельными, поскольку не основаны на законе и противоречат разъяснениям, изложенным в указанном постановлении Конституционного Суда РФ.

Судом установлено, что на дату принятия указанного Постановления ФИО5 не являлся участником дела о банкротстве ООО «Гринвуд», не был привлечен в качестве ответчика к рассмотрению обособленного спора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и не имел процессуальной возможности обратиться в суд с заявлением о пересмотре судебного акта.

Отклоняя довод Банка о том, что в пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определения о включении требований Банка «Клиентский» (АО) арбитражным судом уже было отказано, суд обоснованно руководствовался следующим.

При рассмотрении заявления кредитора ООО «Центр-Актив» о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определения о включении требований Банка в реестр, кассационный суд постановлением от 28.12.2021 года по делу № А32-889/2017 отменил судебные акты нижестоящих судов, которыми требования ООО «Центр-Актив» были удовлетворены.

Кассационный суд установил пропуск кредитором ООО «Центр-Актив» процессуального срока на подачу указанного заявления, сославшись на определение Верховного суда Российской Федерации от 09.12.2021 № 305-ЭС19-23391 (13). При этом, материально-правовые основания, свидетельствующие о необходимости субординирования требований Банка, кассационным судом опровергнуты не были. 

Как верно указал суд первой инстанции в отличие от позиции, изложенной в указанном определении Верховного суда РФ, в рассматриваемом деле ФИО5 не имел самостоятельной возможности стать участником дела о банкротстве ООО «Гринвуд».  

Установив фактические обстоятельства дела, дав правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, и имеющимся в деле доказательствам, правильно применив нормы материального и процессуального права, суд первой инстанции обоснованно удовлетворил заявление ФИО5 о пересмотре определения Арбитражного суда Краснодарского края от 31.08.2017 года по делу А32-889/2017-38/12-Б в части включения требований Банка «Клиентский» (АО) в размере 418 706 916,89 рублей основного долга и 46 494 119,26 рублей пени, учитываемые отдельно, в состав третьей очереди в реестр требований кредиторов ООО «Гринвуд» по вновь открывшимся (новым) обстоятельствам.

Арбитражный суд первой инстанции полно и всесторонне выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела, нормы материального права применены правильно.

В целом доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется.

С учетом изложенного, основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 17.07.2023 по делу № А32-889/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его вступления в законную силу.

Председательствующий                                                                                    Д.В. Николаев

 

Судьи                                                                                                                   Д.С. Гамов

 

М.А. Димитриев