Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А40-134977/23-150-761

27 апреля 2024 года

г. Москва

Резолютивная часть решения объявлена 21 марта 2024 года

Полный текст решения изготовлен 27 апреля 2024 года

Арбитражный суд г. Москвы в составе:

судьи Михайловой А.Э.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску Краева Дениса Александровича

к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «УПРАВЛЯЮЩАЯ КОМПАНИЯ «АЛЬФА-КАПИТАЛ» (123001, 

<

...>, СТР.1, ОГРН: 

<

***>, дата присвоения ОГРН: 01.10.2002, ИНН: 

<

***>,)

о взыскании 336 316,81 Евро в рублевом эквиваленте,

третье лицо: НЕБАНКОВСКАЯ КРЕДИТНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО «НАЦИОНАЛЬНЫЙ РАСЧЕТНЫЙ ДЕПОЗИТАРИЙ»,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в Арбитражный суд г. Москвы с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «УПРАВЛЯЮЩАЯ КОМПАНИЯ «АЛЬФА-КАПИТАЛ», с привлечением в порядке ст. 51 АПК РФ НЕБАНКОВСКАЯ КРЕДИТНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО «НАЦИОНАЛЬНЫЙ РАСЧЕТНЫЙ ДЕПОЗИТАРИЙ», о взыскании 336 316,81 Евро в рублевом эквиваленте, с учетом принятых судом уточнений, в порядке ст. 49 АПК РФ.

Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, представил возражения на письменные пояснения ответчика.

Представитель ответчика в судебном заседании исковые требования не признал по доводам, изложенным в отзыве на иск.

Представитель третьего лица в судебное заседание не явился, доказательства надлежащего извещения о времени, дате и месте судебного заседания в материалах дела имеются, в связи с чем  дело рассмотрено без его участия в порядке ст.ст. 121, 123, 156 АПК РФ по имеющимся в материалах дела доказательствам.

Суд, рассмотрев исковые требования, заслушав доводы сторон, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, считает заявленные исковые требования  не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 20.04.2022 между ФИО2 (далее – истец, учредитель) и ООО УК «АЛЬФА-КАПИТАЛ» (далее – ответчик, управляющий) заключен договор доверительного управления № 1043340/ДУ-ФЛ-2022, подписанный простой электронной подписью в информационном сервисе управляющего, по которому истец передает ответчику имущество в доверительное управление, а ответчик обязуется осуществлять управление этим имуществом в интересах истца (далее - договор).

Ответчик 20.04.2022 принял в управление следующее имущество - денежные средства в общем размере 336 316, 81 Евро.

Согласно п. 2.1.9. договора управляющий обязан по распоряжению учредителя управления осуществить возврат имущества в порядке и сроки, предусмотренные договором.

В соответствии с пунктами 3.8. распоряжение учредителя управления о возврате имущества в полном объеме является требованием о расторжении договора и должно подаваться учредителем управления с соблюдением положений договора о порядке его прекращения.

В силу п. 2.1.10 договора при прекращении договора управляющий обязан передать учредителю управления принадлежащее ему имущество в порядке и сроки, предусмотренные договором.

В соответствии с пунктами 3.4.1. договора возврат имущества в виде денежных средств из доверительного управления должен быть осуществлен управляющим в адрес учредителя управления в течение 10 рабочих дней с даты получения распоряжения учредителя.

Истец 30 июня 2022 г. посредством личного кабинета направил ответчику распоряжение о полном возврате имущества из доверительного управления в виде денежных средств в размере 336 316, 81 Евро.

Согласно исковому заявлению, возврат денежных средств из доверительного управления ответчик не произвел.

Истец направил в адрес ответчика претензию от 27.07.2022, с требованием произвести возврат денежных средств из доверительного управления, которая оставлена ответчиком без удовлетворения.

В силу ст. 2 АПК РФ одной из задач судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность. Заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации (ст. 4 АПК РФ).

Согласно ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется различными способами, перечень которых не является исчерпывающим.

Согласно ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В силу п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По смыслу положений ст. 15 ГК РФ лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать наличие совокупности следующих условий: факт причинения убытков, противоправное поведение лица, действиями (бездействием) которого причинены убытки, причинную связь между указанными действиями (бездействием) и убытками, размер убытков.

Согласно ст. 393 ГК РФ возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности. В связи с чем лицо, требующее их возмещения, должно доказать факт нарушения обязательств, наличие причинной связи между допущенным нарушением и возникшими убытками, а также их размер в соответствии со ст. 15 ГК РФ.

В соответствии с п.1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Судом установлено, что 20.04.2022 между истцом, имеющим статус квалифицированного инвестора, и ответчиком, с использованием информационного сервиса ООО УК «Альфа-Капитал», был заключен договор доверительного управления № 1043340/ДУ-ФЛ-2022 (далее – договор).

Денежные средства истца в размере 336 833. 00 евро 26.04.2022 были зачислены на счет Д.У. 40701978701600000088, открытый в АО «АЛЬФА-БАНК», а 29 апреля 2022 года они были переведены ответчиком на счет Д.У. 304111978900000001544, открытый в АО НКО «НРД».

Истец 30.06.2022 подал в  ООО УК «Альфа-Капитал» распоряжение о возврате имущества в валюте «рубль» по указанным в распоряжении банковским реквизитам. В связи с подачей указанного распоряжения, в силу п. 3.8. договора, договор прекращен 14.07.2022.

Возврат переданного в доверительное управление имущества в денежной форме должен быть осуществлен управляющим в адрес учредителя управления в течение 10 (десяти) рабочих дней с даты прекращения договора (п.3.6.1. договора), который истек 14.07.2022.

Ответчик не возвратил истцу 336 316, 81 евро из доверительного управления со счета Д.У. в НКО АО «НРД», поскольку 3 июня 2022 года НКО АО «НРД», в связи с включением его в список лиц, предусмотренный Приложением I Регламента ЕС 269/2014, признало ситуацию чрезвычайной и приостановило проведение всех операций в евро, о чем оно разместило соответствующую информацию на своем сайте по адресу: https://www.nsd.ru/.

До настоящего времени НКО АО «НРД» проведение операций в евро не возобновило.

Согласно пунктов 1 и 2 статьи 1012 ГК по договору доверительного управления имуществом одна сторона (учредитель управления) передает другой стороне (доверительному управляющему) на определенный срок имущество в доверительное управление, а другая сторона обязуется осуществлять управление этим имуществом в интересах учредителя управления или указанного им лица (выгодоприобретателя).

Передача имущества в доверительное управление не влечет перехода права собственности на него к доверительному управляющему.

По смыслу статьи 128 ГК РФ к имуществу относятся, в том числе, безналичные денежные средства.

Согласно статье 1018 ГК РФ имущество, переданное в доверительное управление, обособляется от другого имущества учредителя управления, а также от имущества доверительного управляющего. Это имущество отражается у доверительного управляющего на отдельном балансе, и по нему ведется самостоятельный учет. Для расчетов по деятельности, связанной с доверительным управлением, открывается отдельный банковский счет.

Пункт 3 статьи 1024 ГК устанавливает, что при прекращении договора доверительного управления имущество, находящееся в доверительном управлении, передается учредителю управления, если договором не предусмотрено иное.

Частью 1 ст. 1022 ГК РФ установлено, что доверительные управляющий, не проявивший при доверительном управлении имуществом должной заботливости об интересах выгодоприобретателя или учредителя управления, возмещает выгодоприобретателю упущенную выгоду за время доверительного управления имуществом, а учредителю управления убытки, причиненные утратой или повреждением имущества, с учетом его естественного износа, а также упущенную выгоду.

Доверительный управляющий несет ответственность за причиненные убытки, если не докажет, что эти убытки произошли вследствие непреодолимой силы либо действий выгодоприобретателя или учредителя управления.

Таким образом, статья 1022 ГК РФ применяется в условиях, когда истец доказал наличие у него убытков, то есть факт утраты имущества, основанием которых является вызванной правонарушение на стороне ответчика - не проявлением им должной заботливости об интересах истца при  доверительном управлении имуществом.

Суд считает, что отсутствуют основания для взыскания с ответчиков убытков в силу следующего.

В соответствии со статьей 1022 ГК РФ основанием для возмещения доверительным управляющим убытков, причиненных учредителю управления утратой имущества, является совершенное им правонарушение в виде не проявления должной заботливости об интересах учредителя управления.

При непроявлении управляющим должной заботливости об интересах учредителя управления или выгодоприобретателя (то есть при наличии ненадлежащего исполнения обязательства), такой управляющий обязан возместить убытки, если не докажет, что такие убытки произошли вследствие непреодолимой силы либо действий выгодоприобретателя или учредителя управления (ч. 1 ст. 1022 ГК РФ).

Суд считает, что участвующими в деле лицами не представлено доказательств того, что имело место правонарушение в виде наличия ненадлежащего исполнения обязательства ответчиком, а именно того, что последний, управляя полученным в доверительное управление имуществом истца, не проявил должной заботливости о его интересах.

Ответчик пояснил, что выбор НКО АО «НРД» для зачисления  на открытый у него специальный счет ДУ  имущества истца был тщательно продуман, в обоснование чего им были представлены следующие доводы и доказательства.

До даты передачи истцом своего имущества в доверительное управление ответчику - 26.04.2022 в валюте евро и, соответственно перечисления ответчиком названной суммы на специальный счет ДУ в НКО АО «НРД», санкционные ограничения в ЕС были приняты в отношении большинства системообразующих банков Российской Федерации, к которым по состоянию на февраль 2022 года относились: Сбербанк, ВТБ, Газпромбанк, Альфа-Банк, Россельхозбанк, Московский кредитный банк, «ФК Открытие», Совкомбанк, Промсвязьбанк, Росбанк, Всероссийский банк развития регионов, Банк «Россия», Новикомбанк, Уральский банк реконструкции и развития, Сетелем Банк, Росгосстрах Банк, СМП Банк, Московский индустриальный банк, РНКБ, Транскапитал Банк (ТКБ Банк), Инвестторгбанк, Генбанк, Вьетнамско-Российский совместный банк (ВРБ), Черноморский банк развития и реконструкции, Индустриальный сберегательный банк, Росэксимбанк.

НКО АО «НРД» под санкциями не находился, являлся депозитарием верхнего уровня, действующим под контролем и надзором ЦБ РФ. Оно осуществляет обслуживание ценных бумаг, предусмотренных ФЗ от 07.12.2011 № 414-ФЗ «О центральном депозитарии», а также других российских и иностранных эмиссионных ценных бумаг.

Вводимые с февраля 2022 г. недружественными странами санкции по отношению к РФ, при их восприятии любым разумным лицом, а также ответчиком как профессиональным участникам рынка ценных бумаг, обладающим всей доступной ему информацией, осознавались как исчерпывающие, поскольку они уже носили беспрецедентный, массовый характер и касались золотовалютных резервов России, госдолга, банковского сектора, экспорта и импорта санкционных товаров, авиасообщения, медиа и интернет ресурсов, ограничения на визы и дипломатических отношений, включая разрыв деловых связей, отмены и переноса спортивных мероприятий.

Ответчик и любое другое разумное лицо, включая Банк России, от которого не поступило никаких информационных писем участникам рынка ценных бумаг, по существующей стандартной практике для ситуаций повышенного риска, обладающее всей доступной ему информацией и той информацией, которая могла быть доступна такому лицу при текущих условиях, не имело возможности предвидеть факт того, что санкции ЕС, вопреки провозглашаемым принципам неприкосновенности частной собственности, будут расширены до масштабов вторжения в сферу депозитарной и клиринговой деятельности рынка ценных бумаг, то есть будут персонально наложены на НКО АО «НРД», что фактически затронет именно права пользования и распоряжения как элементы права собственности неограниченного круга частных инвесторов, расчеты между которыми на биржевом и внебиржевом рынке в национальных и иностранных валютах станут невозможными.

При таких обстоятельствах выбор ответчиком  НКО АО «НРД» для зачисления на открытый в нем специальный счет ДУ денежных средств истца в валюте евро как минимизировал риск потери имущества истца, так и обеспечивал возможность эффективно реализовывать предусмотренную договором инвестиционную стратегию доверительного управления, включающую прямые расчеты с контрагентами по биржевым и внебиржевым сделкам и разумными комиссиями за обслуживание счетов.

Доказательств того, что поведение ответчика не соответствовало стандарту разумного и осмотрительного поведения по перечислению имущества истца со счета Д.У. в АО «АЛЬФА-БАНК» на специальный счет ДУ в НКО АО «НРД», то есть что он не проявил должной заботливости об интересах учредителя управления,  в материалы дела не представлено.

Истец указал на то, что его денежные средства в размере 336 316, 81 евро, находящиеся на счете ДУ в НКО АО «НРД», на конец операционного дня 3 июня 2022 года были размещены НКО АО «НРД» на счетах банков-нерезидентов в Cоmmerzbank AG и J.P.Моrgan SE, которые заблокировали их в виду принятия Европейским Союзом санкций в отношении НКО АО «НРД». Это обстоятельство, по мнению истца, свидетельствует о том, что средства ответчика не хранились на счету ДУ в НКО АО «НРД», а их нахождение на счету банка-нерезидента не может быть квалифицировано как обособление его имущества. Что указывает на то, что ответчик не проявил должной заботы об интересах истца.

Суд отклоняет указанный довод истца в силу следующего.

На 30 июня 2022 г. (дата подачи истцом распоряжения ответчику о возврате имущества из доверительного управления в валюте «рубль»), на 14 июля 2022 г. (дата прекращения договора доверительного управления), а также на дату рассмотрения настоящего судебного спора, денежные средства истца в размере 336 798,27 евро, будучи обособленными от другого имущества учредителя управления, а также от имущества доверительного управляющего, находились и находятся на счете доверительного управления, открытом для хранения средств и в интересах клиентов, номинированном в валюте «Евро» №304111978900000001544, в АО НКО «НРД» в составе 68 088 302, 56 евро других учредителей управления. После 29 апреля 2022 года ответчик не совершал операций с имуществом истца,  находящимся на  счету ДУ в НКО АО «НРД».

Указанные обстоятельства  подтверждается выпиской из лицевого счета доверительного управления, открытого в АО НКО «НРД» за 30.06.2022 г., за 14.07.2022 г. и 10.01.2024 г., отчетом о деятельности доверительного управляющего за период с 26.04.2022-14.07.2022 г., записями внутреннего учета по счетам денежных средств по Договору Управляющего (движение денежных средств) и записями внутреннего учета по счетам денежных средств по Договору Управляющего (остаток денежных средств).

В данном случае, не ответчик, а третье лицо - НКО АО «НРД» отражало находящиеся у него средства клиентов на корреспондентских счетах банков-нерезидентов, что следует как из содержания указанного довода истца, так и из ответа  НКО АО «НРД» от 12 декабря 2022 года на запрос ответчика от 8.12.2022 года.

Суд отмечает, что согласно положениям статьи 845 ГК РФ по договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету. Банк может использовать имеющиеся на счете денежные средства, гарантируя право клиента беспрепятственно распоряжаться этими средствами.

Банковский счет сам по себе означает наличие сложных отношений с субъектами такой расчетной системы. Расчеты в иностранной валюте в виде безналичных денег, в том числе, в евро, невозможны без участия в расчетных отношениях, эмитента этой валюты (евро) и связанных с ним банковских и небанковских организаций, находящихся в иностранной юрисдикции. Поэтому, безналичная валюта всегда отражается на корреспондентских счетах в иностранных банках, и поэтому может быть заморожена.  Об этом же Центральный Банк России указал в своем ответе от 25 марта 2022 года на вопрос:  «можно ли было сделать, чтобы часть золотовалютных резервов в долларах или евро не заморозили?».

Открытие банковских счетов в иностранной валюте согласно общепринятым правилам международных расчетов, невозможно без использования корреспондентских счетов иностранных банков, взаимодействие с которыми осуществляется исключительно между банковскими организациями, без привлечения клиентов, в том числе Ответчика. Использование корреспондентских счетов иностранных банков при условии предоставления соответствующей отчетности в Банк России – неотъемлемое право каждой банковской организации, в силу абз. 1 ст. 28 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности»: «Кредитные организации на договорных началах могут привлекать и размещать друг у друга средства в форме вкладов (депозитов), кредитов, осуществлять расчеты через корреспондентские счета, открываемые друг у друга, и совершать другие взаимные операции, предусмотренные лицензиями, выданными Банком России», и абз. 2 ст. 28 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности»: «Кредитная организация ежемесячно сообщает в Банк России о вновь открытых корреспондентских счетах на территории Российской Федерации и за рубежом».

В связи с чем использование (размещение) НКО АО «НРД» имеющихся на его счетах денежных средств клиентов как в евро, так и в иной валюте, в том числе, размещение их на корреспонденских счетах банков-нерезидентов, не является правонарушением, и соответствует природе безналичных  расчетов. В случае принятия решения ответчиком хранения денежных средств в иной кредитной организации, валютные денежные средства также могли быть размещены на корреспондентских счетах банков-нерезидентов. Данное право кредитной организации не могло быть и не может быть ограничено ответчиком при заключении договоров с кредитными организациями, поскольку регулируется специальным банковским законодательством и правилами проведения расчетов валютных платежей.

При указанных обстоятельствах, наличие на 3 июня 2022 года у НКО АО НРД валюты евро на корреспондентских счетах банков-нерезидентов не подтверждает довод истца о том, что ответчик не обособил его денежные средства, и не проявил должной заботливости о его интересах.

Довод Истца о том, что ответчик, возложил исполнение своих обязательств на третье лицо – АО НКО «НРД», а потому, в силу п. 2.2.5 Договора, должен отвечать за действия АО НКО «НРД» как за свои собственные, отклоняется судом как недоказанный.

Из представленных в дело доказательств следует, что с НКО АО «НРД», в целях соблюдения Управляющим ст. 1018 ГК РФ по открытию специального банковского счета для доверительного управления, ответчиком был заключен Договор на открытие банковского счета.

В функции НКО АО «НРД» входит стандартный перечень действий банковской организации по открытию и ведению банковских счетов. Поручений от ответчика в НКО АО «НРД» на размещении денежных средств в иностранных банках-корреспондентах не выдавалось. Ответчик не возлагал на АО НКО «НРД», как на третье лицо, исполнение своих обязательств перед истцом по Договору доверительного управления.

Между АО НКО «НРД» и ответчиком был заключен не договор поручения на осуществление действий по управлению в соответствии с п.2 ст.1021 ГК РФ, когда управляющий отвечает за действия поверенного как за свои собственные, а Договор на открытие банковского счета, исключительно с целью соблюдения Управляющим ст. 1018 ГК РФ о том, что для расчетов по деятельности, связанной доверительным управлением, открывается отдельный банковский счет.

Доказательств обратного истцом в материалы дела представлено не было.

Совершение действий от имени Управляющего, включая совершение финансовых операций по банковским счетам доверительного управления, не входило в полномочия  НКО АО «НРД», а потому Истец ошибочно ссылается на п. 2.2.5 Договора об ответственности доверительного управляющего за поручение третьему лицу совершать действия по управлению имуществом.

В том случае, если ответчиком не допущено правонарушения в виде непроявления должной заботливости об интересах истца при осуществлении доверительного управления его имуществом, однако на стороне истца имеются имущественные потери, то они не подлежат возмещению за счет ответчика. Такие имущественные потери являются риском истца, как учредителя управления, о котором он, в силу действующего правового регулирования, предупреждается при заключении договора доверительного управления.

Исходя из существа правового регулирования института доверительного управления, предметом которого являются именно действия по доверительному управлению имуществом с проявлением должной заботливости и осмотрительности об интересах выгодоприобретателя или учредителя управления, Банком России был принят «Базовый стандарт защиты прав и интересов физических и юридических лиц - получателей финансовых услуг, оказываемых членами саморегулируемых организаций в сфере финансового рынка, объединяющих управляющих » (утв. Банком России, протокол от 20.12.2018 N КФНП-39).

В п. 2.3 вышеуказанного Базового стандарта указано, что при заключении договора доверительного управления, управляющий уведомляет получателя финансовых услуг о рисках, связанных с заключением, исполнением и прекращением договора доверительного управления. Информирование получателя финансовых услуг о рисках осуществляется путем предоставления ему декларации о рисках».

Стандарты саморегулируемой организации должны соответствовать законодательству Российской Федерации и нормативным актам Банка России в силу п. 4 ст. 4 Федерального закона от 13.07.2015 № 223-ФЗ «О саморегулируемых организациях в сфере финансового рынка». В соответствии с п. 5 и 6 указанного Федерального закона, «Базовые стандарты обязательны для исполнения всеми финансовыми организациями, осуществляющими соответствующий вид деятельности, вне зависимости от их членства в саморегулируемой организации. Внутренние стандарты обязательны для исполнения членами саморегулируемой организации и, если это предусмотрено внутренними стандартами, ассоциированными членами саморегулируемой организации».

Ответчик подписал с истцом Уведомление о рисках, являющимся Приложением № 1 к Договору, текст которого соответствует декларации о рисках, содержащемуся в разделе 2 Стандарта профессиональной деятельности на рынке ценных бумаг (утв. решением Совета директоров Национальной Ассоциации Участников Фондового Рынка «18» февраля 2015 года).

В названном, подписанном истцом Уведомлении о рисках отражено, что оно не раскрывает информации обо всех возможных рисках на рынке ценных бумаг вследствие разнообразия возникающих ситуаций, но в общем смысле их систематизирует по родовым признакам – системный риск к которому относится «риск изменения политической ситуации» (п. 1.1.); «риск контрагента» (п. 1.4.). При этом, в нем прямо было разъяснено учредителю управления (истцу), что «риск контрагента заключается в неисполнении обязательств перед ним или управляющим третьими лицами, являющимися контрагентами. Управляющий принимает меры по минимизации риска контрагента, однако не может исключить его полностью. Обращаем внимание, что во всех случаях денежные средства, переданные в доверительное управление, хранятся на банковском счете, и вы несете риск банкротства банка, в котором они хранятся».

Поскольку причиной невозможности возврата истцу 336 798.27 евро из доверительного управления стала временная приостановка НКО АО «НРД» операций в евро из-за включения  его в санкционный список ЕС, то есть такая причина входит в состав системного риска изменения политической ситуации, а также риска контрагента, принятых на себя истцом согласно п. 1.1. и 1.4 Уведомления о рисках, при наступлении которых нет правонарушения на стороне ответчика, а потому возможные потери истца не подлежат возмещению за счет ответчика.

В обоснование заявленных исковых требований истец так же указал на то, что поскольку ответчик не возвратил истцу из доверительного управления его имущество - 336 316. 81 евро, это обстоятельство свидетельствует об утрате имущества и  наличии у него убытков в указанном  размере.

Суд считает утверждение истца о наличии на его стороне убытков в заявленном размере недоказанным в силу следующего.

Передача имущества в доверительное управление не влечет перехода права собственности на него к доверительному управляющему (статья 1012 ГК РФ).

Имущество истца - 336 798.27 евро находится на специальном счете ДУ в НКО АО «НРД», которое приостановило все операции в евро. Иного места, где бы находилось имущество истца, кроме как на специальном счете ДУ в НКО АО «НРД», нет. Сама  банковская операция по списанию денежных средств истца в евро со специального счета ДУ могла быть осуществлена только при участии НКО АО «НРД», которое, как было указанно ранее, такие операции приостановило с 3 июня 2022 года.

В силу положений пункта 2 статьи 1020 ГК РФ, пункта 3 статьи 1024 ГК РФ права, приобретенные доверительным управляющим в результате действий по доверительному управлению имуществом, включаются в состав переданного в доверительное управление имущества. При прекращении договора доверительного управления имущество, находящееся в доверительном управлении, передается учредителю управления, если договором не предусмотрено иное.

В связи с прекращением с 14 июля 2022 года договора доверительного управления у ответчика прекратилось право осуществлять правомочия собственника в отношении имущества истца, в том числе в отношении денежных средств истца, находящихся в НКО АО «НРД», а само имущество истца или права требования подлежали передаче ответчиком истцу.

Поскольку права требования к НКО АО «НРД» принадлежали ответчику в силу заключенного им с НКО АО «НРД» договора банковского счета Д.У., а само НКО АО «НРД» приостановило операции в евро, что не позволяло провести расчетную операцию по перечислению денежных средств со счета Д.У. на указанный истцом счет (пункт 1 ст. 863 ГК РФ), передача ответчиком имущества истца на 336 798,27 евро является возможной путем передачи ему ответчиком прав требований к НКО АО «НРД» на указанную сумму.

Письмом от 21.09.2023 ответчик уведомил истца о готовности заключить договор об уступке прав требований к НКО АО «НРД» на 336 798,27 евро, на которое от истца ответа не поступило. То есть истец уклонился от получения своего имущества (прав требования к НКО АО «НРД») из доверительного управления.

НКО АО «НРД» будучи центральным депозитарием Российской Федерации, является ключевой и системообразующей компанией российской финансовой инфраструктуры, действующей под контролем и надзором Центрального Банка России.

Федеральный закон от 07.12.2011 № 414-ФЗ «О центральном депозитарии» устанавливает особенности правового положения и деятельности центрального депозитария, а также особенности контроля и надзора за его деятельностью.

Согласно статьи 76.1. Федерального закона от 10.07.2002 № 86-ФЗ « О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)», некредитной финансовой организацией признаются, в том числе лицо, осуществляющие деятельность центрального депозитария. Банк России является органом, осуществляющим регулирование, контроль и надзор в сфере финансовых рынков за некредитными финансовыми организациями и (или) сфере их деятельности в соответствии с федеральными законами.

Целями регулирования, контроля и надзора за некредитными финансовыми организациями являются обеспечение устойчивого развития финансового рынка Российской Федерации, эффективное управление рисками, возникающими на финансовых рынках, в том числе оперативное выявление и противодействие кризисным ситуациям, защита прав и законных интересов инвесторов на финансовых рынках, страхователей, застрахованных лиц и выгодоприобретателей, признаваемых таковыми в соответствии со страховым законодательством, а также застрахованных лиц по обязательному пенсионному страхованию, вкладчиков и участников негосударственного пенсионного фонда по негосударственному пенсионному обеспечению, иных потребителей финансовых услуг (за исключением потребителей банковских услуг).

Банком России, как органом контроля и надзора за деятельностью НКО АО «НРД», не выносилось мер реагирования в связи с приостановкой им с 3 июня 2022 года операций в евро. То есть в таких действиях НКО АО «НРД» Банк России не усматривает неправомерного поведения.

При этом в отношении НКО АО «НРД» как не введена банкротная процедура, так и не заявлены требования о признании его банкротом.

Указанные обстоятельства указывают на то, что приостановка НКО АО «НРД» операций в евро имеет временный характер, и не свидетельствует об утрате имущества истца.

Указанный вывод соответствует правовому подходу, изложенному  Верховным Судом Российской Федерации в определении от 20 ноября 2023 года по делу № А40-179021/22 (305-ЭС23-11869), которым разъяснено, что сама по себе блокировка иностранным банком в рамках санкционных ограничений денежных средств не свидетельствует об их утрате.

Учитывая изложенное, суд считает, что истец не доказал утрату своего имущества в размере 336 316.81 евро, и, соответственно, наличие убытка в указанном размере. При указанных обстоятельствах само по себе не возвращение ответчиком из доверительного управления 336 316.81 евро по причине временной приостановки НКО АО «НРД» операций по его расчетным счетам в евро из-за введенных против него санкций ЕС с 03.06.2022 г., не подтверждает наличие у истца убытков в заявленном размере.

С момента публикации официального журнала Европейского союза от 03.06.2022 года о включении НКО АО НРД в санкционный список, размещения соответствующей информации о приостановке расчетов в Евро на официальном сайте НКО АО «НРД» по адресу: https://www.nsd.ru, а также активного освещения названных событий в СМИ подтвержденное Отчетом о публикациях в СМИ и социальных сетях санкций ЕС на НРД от 03.06.2022 года, истец был осведомлен о вышеуказанных обстоятельствах в силу общеизвестности этой информации.

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 20 ноября 2023 года по делу № А40-179021/22 (305-ЭС23-11869) прямо указал на то, что введение иностранным государством запретов и ограничений в области предпринимательской деятельности, а также иных ограничительных и запретительных мер, действующих в отношении Российской Федерации или российских хозяйствующих субъектов, если такие меры повлияли на выполнение указанными лицами обязательств, может относиться к числу обстоятельств непреодолимой силы. Аналогичный подход изложен в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 20 августа 2018 года № 307-ЭС18-11373, от 4 марта 2021 года № 305-ЭС19-19555.

Таким образом, включение 03.06.2022 г. НКО АО НРД в список лиц, предусмотренный Приложением I Регламента Европейского союза 269/2014 и приостановление им операций в евро носило чрезвычайный, непредотвратимый при данных условиях и внешний по отношению к деятельности должника характер, находящейся в прямой причинной связи с объективной временной невозможностью возврата истцу 336 316.81 евро из доверительного управления.

Довод истца о том, не извещение его ответчиком в течение трех дней о наступлении форс – мажорных обстоятельств, как это установлено в пункте 11.2 договора в силу положений пункта 11.3 договора не позволяет ему ссылаться на приведенные им обстоятельства непреодолимой силы, судом отклоняется в силу следующего.

По смыслу ч. 3 ст.401 ГК РФ квалификация судом тех или иных обстоятельств как форс – мажор связана с оценкой наступления или не наступления конкретного факта объективной реальности (непреодолимой силы), являющейся чрезвычайной, непредотвратимой при данных условиях и имеющей внешний по отношению к деятельности должника характер.

С учетом этого, само по себе не уведомление истца о факте приостановления НКО АО «НРД» с 3 июня 2022 года всех операций в евро из-за наложенных на него Европейским Союзом санкций, который выступил причиной временной объективной невозможностью возврата истцу 336 798.27  евро из доверительного управления, никак не исключает право ответчика ссылаться на положения ч. 1 ст. 69 АПК РФ о том, что обстоятельства дела, признанные арбитражным судом общеизвестными, не нуждаются в доказывании.

В данном случае, применительно к форс-мажору общеизвестными следует считать, помимо прочего, факты, о которых известно в силу их публичности, то есть извещении о них, сделанном в источнике или источниках, доступных неограниченно широкому кругу лиц. Дополнительным признаком общеизвестности следует считать обсуждение такого факта в средствах массовой информации.

Такие, являющиеся обстоятельством непреодолимой силы факты, в силу их общеизвестности, исходя из принципа справедливости, не нуждаются в дополнительном уведомлении о них другой стороны договора, а потому являются основанием для освобождения ответчика от ответственности в силу ч. 3 ст. 401 ГК РФ и при отсутствие такого уведомления.

Указанное толкование закона соответствует правоприменительной практике применения ч. 3 ст. 401 ГК РФ и прямо отражающей, что введение конкретных санкций США и ЕС является общеизвестным фактом, не требующим уведомления и не нуждающийся в доказывании согласно п. 1 ст. 69 АПК РФ.

Применительно к обстоятельствам настоящего дела усматривается, что с момента публикации официального журнала Европейского союза от 03.06.2022 года о включении НКО АО НРД в санкционный список и, соответственно, приостановление последним расчетов в евро, информация об этом факте публиковалась в источниках, доступных неограниченно широкому кругу лиц путем ее размещения как на официальном сайте НКО АО «НРД» по адресу: https://www.nsd.ru, так и активного освещения названных событий в СМИ, подтвержденного Отчетом о публикациях в СМИ и социальных сетях санкций ЕС на НРД от 03.06.2022 г. представленным ответчиком в материалы делах.

Из указанного отчета следует, что такие публикации носили массовый характер – не менее 15 000 сообщений, в том числе на ведущих информационных ресурсах:  03.06.2022 г. в газетах «Известия», РБК, информационных ресурсах ТАСС Москва, Интерфакс; 04.06.2022 г. в газете Ведомости, Коммерсант, информационных ресурсах ТАСС Москва;07.06.2022 г. на информационных ресурсах ТАСС Москва, Интрефакс; 09.06.2022 г. в газете Коммерсант;   10.06.2022 г. на информационных ресурсах ТАСС Москва, Интрефакс; 14.06.2022 г. в газете Ведомости; 15.06.2022 г. в газете Коммерсант;    17.06.2022 г. на информационном ресурсе ТАСС Москва и т.д.

При указанных обстоятельствах суд считает, что вышеуказанный факт как обстоятельство непреодолимой силы согласно взаимосвязанному толкованию ч. 3 ст. 401 ГК РФ и п. 1 ст. 69 АПК РФ является общеизвестным фактом, не требующим уведомления и не нуждающимся в доказывании согласно п. 1 ст. 69 АПК РФ.

Также, суд отмечает, как указывалось выше, из существа правового регулирования ч. 3 ст. 401 ГК РФ следует, что наличие непреодолимой силы всегда относится к обстоятельствам объективной реальности (к конкретным юридическим фактам).

Само по себе отсутствие уведомления от Ответчика в адрес истца о наличии форс – мажора, никак не причиняет убытки Истцу, поскольку при наличии такого уведомления истец также никак не смог бы избежать последствий, вызванных приостановкой с 03.06.2022 г. НКО АО «НРД» всех расчетов в Евро из-за наложенных санкций ЕС, а потому находился бы в точно такой же экономической ситуации.

Таким образом, отсутствие уведомления от ответчика в адрес истца о наличии форс – мажора как не причинило убытков истцу, так и не повлекло за собой утрату права ответчика ссылаться на обстоятельства непреодолимой силы как общеизвестные факты, что в силу взаимосвязанных положений пункта 3 статьи 307 ГК РФ, пункта 1 статьи 393 ГК РФ, пункта 3 ст. 401 ГК РФ и п. 1 ст. 69 АПК РФ является основанием для освобождения ответчика от ответственности за неисполнение обязанности возвратить денежные средства истца из доверительного управления по причине наличия обстоятельства непреодолимой силы.

Также, в настоящем деле суд учитывает, что судом кассационной инстанции в деле № А40-67006/23 введенные 03.06.2022 года Европейским Союзом санкций в отношении НКО АО «НРД», что повлекло приостановление им операций в евро, было квалифицировано как обстоятельство непреодолимой силы.

Согласно п. 3.4.1 договора доверительного управления стороны определили, что если при возврате Истцу имущества в денежной форме реализация его активов невозможна по обстоятельствам, не зависящим от Управляющего (в частности, но, не ограничиваясь, случаями отсутствия торгов по ценным бумагам, необходимости расчета по сделкам, заключенным Управляющим до даты получения Распоряжения о возврате имущества), то он обязуется в срок не позднее 5 (Пяти) рабочих дней с даты прекращения действия этих обстоятельств, реализовать активы, а полученные от реализации денежные средства за вычетом своего вознаграждения и произведенных необходимых расходов, перечислить Учредителю управления по реквизитам, указанным в Распоряжении о возврате имущества, поданным Учредителем управления в связи с прекращением Договора.

То есть, в указанном пункте стороны договора согласовали условие о зависимости наступления срока исполнения обязанности ответчика от действий третьего лица. Согласование подобного условия соответствует положениям гражданского законодательства о свободе договора (статьи 1, 421 ГУ РФ) и подтверждается судебной практикой Верховного Суда РФ (определение от 30.05.2023 N 305-ЭС23-5).

Договор доверительного управления был прекращен 14.07.2023 г. в связи с подачей истцом (учредителем управления) распоряжения о возврате имущества в полном объеме в валюте рубль РФ от 30.06.2022 г.

Для того, чтобы исполнить требование истца о возврате ему денежных средств в валюте «рубль», первоначально необходимо провести операцию по конвертации валюты: из валюты «Евро» в валюту «Рубль РФ», то есть реализовать активы Учредителя управления выраженных в евро. Реализация валюты «Евро», то есть конвертация, на текущий момент объективно невозможна по независящим от Управляющего (ответчика) обстоятельствам.

Поскольку приостановление НКО АО НРД операций в евро не зависело от ответчика, а само НКО АО НРД до настоящего времени не возобновило проведение операций в евро, не наступил предусмотренный п. 3.4.1 договора срок исполнения распоряжения истца о возврате имущества в полном объеме в валюте рубль РФ от 30.06.2022 г. в силу не наступления обстоятельств, при которых ответчик обязан вернуть истцу его имущество из доверительного управления.

В связи с чем суд приходит к выводу о том, что ответчик по отношению к истцу не является просрочившим должником.

Учитывая изложенное на стороне ответчика отсутствует правонарушение, как необходимое условие привлечения его к ответственности как в виде убытков.

Учитывая изложенное, исковые требования не подлежат удовлетворению.

Расходы по оплате государственной пошлины распределяются по правилам статьи 110 АПК РФ и относятся на истца.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 8, 12, 307 – 310 , 15, 393  ГК РФ, ст. ст. 4, 27, 67, 68, 71, 75, 110, 123, 156, 167 – 171, 176, 180, 181 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в порядке и сроки, установленные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Судья                                                                                                                А.Э. Михайлова