АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121 http://fasszo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

17 октября 2024 года Дело № А44-5816/2020  

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе  председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Воробьевой Ю.В.,  Казарян К.Г.,  

при участии от закрытого акционерного общества «Альянс-Лизинг»  ФИО1 (доверенность от 31.01.2022),  

рассмотрев 03.10.2024 в открытом судебном заседании кассационную  жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью  «ТрэкСервис» ФИО2 на определение Арбитражного  суда Новгородской области от 19.04.2024 и постановление Четырнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 04.07.2024 по делу № А44-5816/2020,  

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Новгородской области от 05.11.2020  принято к производству заявление о признании общества с ограниченной  ответственностью «ТрэкСервис», адрес: 173016, Новгородская обл.,  Новгородский р-н, раб. 

<

...>, 10-12,  ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным  (банкротом).  

Определением от 14.12.2020 в отношении Общества введена процедура  наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3.  

Решением от 13.05.2022 Общество признано несостоятельным (банкротом),  в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим  утвержден ФИО4.  

Определением от 26.10.2022 ФИО4 освобожден от исполнения  обязанностей конкурсного управляющего.  

Определением от 08.11.2022 конкурсным управляющим утвержден  ФИО5.  

Конкурсный управляющий ФИО5 03.05.2023 обратился в  арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать недействительными  сделками:  

- заключенные Обществом и закрытым акционерным обществом «Альянс- Лизинг» (далее – Компания) 01.04.2020 соглашения к договорам лизинга от  11.05.2017 № 7846-2017-ЛА-ВН, от 27.06.2017 № 8045-2017-ГА-ВН, от  27.12.2017 № 8697-2017-ЛТ-ВН (далее при совместном упоминании – Договоры  лизинга);  

- заключенные Компанией и обществом с ограниченной ответственностью  «Индустрия бизнеса» (далее – Фирма) 17.07.2020 договоры купли-продажи  имущества № 7846-ДКП, 8045-ДКП, 8697-ДКП (далее при совместном  упоминании – Договоры купли-продажи;  

- заключенные Обществом и Фирмой соглашения от 31.07.2020 о  расторжении Договоров лизинга;  

Конкурсный управляющий ФИО5 04.05.2023 обратился в  

арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать недействительным  пункт 3.3 соглашений от 31.07.2020, на основании которых были расторгнуты  Договоры лизинга.  

В качестве применения последствий недействительности сделки  управляющий просил соотнести взаимные предоставления сторон по Договорам  лизинга, совершенные до момента их расторжения (сальдо встречных  обязательств).  

Определением суда от 12.12.2023 заявления конкурсного управляющего  объединены для совместного рассмотрения.  

Определением от 17.01.2024 ФИО5 освобожден от исполнения  обязанностей конкурсного управляющего.  

Определением от 05.02.2024 конкурсным управляющим должника  утверждена ФИО2.  

Определением суда первой инстанции от 19.04.2024 заявление конкурсного  управляющего удовлетворено частично; суд признал недействительным пункт  3.3 соглашений от 31.07.2020 о расторжении Договоров лизинга, в  удовлетворении остальной части заявленных требований отказал.  

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от  04.07.2024 определение от 19.04.2024 оставлено без изменения.  

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО2, ссылаясь на  несоответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций фактическим  обстоятельствам дела, просит указанные определение и постановление  отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

По мнению подателя жалобы, суды не учли, что соглашения о  возобновлении Договоров лизинга являются притворными сделками, поскольку  дата их заключения (01.04.2020) не соответствует действительности, а Фирма  преследовала цель получить предмет лизинга по заниженной цене; заявленные  обстоятельства заключения сделок подтверждают довод о ничтожности  Договоров купли-продажи и наличие оснований для признания Договоров купли-продажи недействительными по пункту 1 статьи 61.2 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о  банкротстве).  

Конкурсный управляющий ссылается на аффилированность Общества и  Фирмы ввиду исключительного характера взаимоотношений, который  недоступен иным участникам хозяйственного оборота.  

В отзыве Компания, считая обжалуемые судебные акты законными и  обоснованными, просит оставить их без изменения, а кассационную жалобу  ФИО2 – без удовлетворения.  

В судебном заседании представитель Компании возражал против  удовлетворения кассационной жалобы.  

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени  и месте судебного разбирательства, однако своих представителей в заседание  кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи  284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –  АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке  исходя из доводов кассационной жалобы.  

Как следует из материалов дела, Общество (лизингополучатель) и  Компания (лизингодатель) 11.05.2017 заключили на срок до 10.04.2020 договор  лизинга № 7846-2017-ЛА-ВН, по условиям которого лизингодатель обязался  приобрести предмет лизинга в собственность для последующей передачи  лизингополучателю в лизинг с правом выкупа, а лизингополучатель обязался  

принять предмет лизинга и выплачивать лизингодателю лизинговые платежи.  

Лизингодатель передал лизингополучателю автомобиль «Renault Duster»,  VIN 

<

***>; цена договора лизинга от 11.05.2017 составила  1 305 136 руб. 68 коп.  

В связи с неоднократными просрочками по уплате лизинговых платежей  лизингодатель обратился в арбитражный суд с иском о взыскании неустойки и  изъятии предмета лизинга.  

В соглашении от 01.04.2020 к договору лизинга от 11.05.2017 Общество и  Компания признали этот договор действующим, а выраженный лизингодателем  отказ от его исполнения – не имеющим юридической силы; имущество  возвращено лизингополучателю.  

Компания (продавец) и Фирма (покупатель) 17.07.2020 заключили договор  купли-продажи № 7846-ДКП, согласно которому продавец обязался передать  автомобиль, а покупатель принять его и у оплатить его стоимость.  

Автомобиль по договору лизинга от 11.05.2017 передан во временное  владение и пользование Общества.  

В договоре № 7846-ДКП указано, что на момент его заключения продавец  (Компания) получил в счет исполнения обязательств по уплате лизинговых  платежей 1 266 587 руб. 76 коп. со сроками уплаты с 11.05.2017 по 05.01.2020, а  также уступил покупателю права требования к лизингополучателю по договору  лизинга от 11.05.2017, в том числе право требования уплаты  лизингополучателем 73 993 руб. 78 коп. просроченной задолженности по  платежам со сроками внесения с 05.02.2020 по 05.04.2020.  

Общество (лизингополучатель) и Фирма (новый лизингодатель) 31.07.2020  заключили соглашение о расторжении договора лизинга от 11.05.2017; соотнеся  взаимные предоставления сторон, совершенные до момента его расторжения  (сальдо взаимных обязательств), стороны условились, что в случае реализации  лизингодателем в дальнейшем автомобиля, и превышения цены реализации  остатка задолженности по договору лизинга от 11.05.2017, который равен  158 054 руб. 68 коп. разница между ценой реализации и остатком  задолженности подлежит возврату лизингополучателю.  

Общество (лизингополучатель) и Компания (лизингодатель) 27.06.2017  заключили на срок до 10.06.2020 договор лизинга № 8045-2017-ГА-ВН, по  условиям которого лизингодатель обязался приобрести предмет лизинга в  собственность для последующей передачи лизингополучателю в лизинг с  правом выкупа, а лизингополучатель обязался принять предмет лизинга и  выплачивать лизингодателю лизинговые платежи.  

Лизингодатель передал лизингополучателю автогудронатор ДС-39Г на базе  шасси ГАЗ 33098, VIN 

<

***>; цена договора лизинга от  27.06.2017 составила 2 936 667 руб. 97 коп.  

В связи с неоднократными просрочками по уплате лизинговых платежей  лизингодатель обратился в арбитражный суд с иском о взыскании неустойки и  изъятии предмета лизинга.  

В соглашении 01.04.2020 к договору лизинга от 27.06.2017 лизингодатель и  лизингополучатель признали этот договор действующим, а выраженный  лизингодателем отказ от его исполнения – не имеющим юридической силы;  имущество возвращено лизингополучателю.  

Компания (продавец) и Фирма (покупатель) 17.07.2020 заключили договор  купли-продажи № 8045-ДКП, согласно которому продавец обязался передать  автогудронатор, а покупатель принять его и уплатить его стоимость.  

Автогудронатор по договору лизинга от 27.06.2017 передан во временное  владение и пользование Общества.  

В договоре № 8045-ДКП указано, что на момент его заключения продавец  (Компания) получил в счет исполнения обязательств по уплате лизинговых  платежей 2 539 436 руб. 14 коп. со сроками уплаты с 27.06.2017 по 05.12.2019, а  также уступил покупателю права требования к лизингополучателю по договору  лизинга от 27.06.2017, в том числе право требования уплаты  лизингополучателем 470 815 руб. 34 коп. просроченной задолженности по  платежам со сроками внесения с 05.01.2020 по 05.07.2020.  

Общество (лизингополучатель) и Фирма (новый лизингодатель) 31.07.2020  заключили соглашение о расторжении договора лизинга от 27.06.2017; соотнеся  взаимные предоставления сторон, совершенные до момента его расторжения  (сальдо взаимных обязательств), стороны условились, что в случае реализации  лизингодателем в дальнейшем автогудронатора и превышение цены  реализации остатка задолженности по договору лизинга от 27.06.2017, который  равен 598 873 руб. 51 коп., разница между ценой реализации и остатком  задолженности подлежит возврату лизингополучателю.  

Общество (лизингополучатель) и Компания (лизингодатель) 27.12.2017  заключили на срок до 10.06.2020 договор лизинга № 8697-2017-ЛТ-ВН, по  условиям которого лизингодатель обязался приобрести предмет лизинга в  собственность для последующей передачи лизингополучателю в лизинг с  правом выкупа, а лизингополучатель обязался принять предмет лизинга и  выплачивать лизингодателю лизинговые платежи.  

Лизингодатель передал лизингополучателю трактор «Беларусь 82.1», 2017  года выпуска, VIN 808232858, с дополнительным оборудованием; цена договора  лизинга от 27.12.2017 составила 2 936 667 руб. 97 коп.  

В связи с неоднократными просрочками по уплате лизинговых платежей  лизингодатель обратился в арбитражный суд с иском о взыскании неустойки и  изъятии предмета лизинга.  

В соглашении 01.04.2020 к договору лизинга от 27.12.2017 лизингодатель и  лизингополучатель признали этот договор действующим, а выраженный  лизингодателем отказ от его исполнения – не имеющим юридической силы;  имущество возвращено лизингополучателю.  

Компания (продавец) и Фирма (покупатель) 17.07.2020 заключили договор  купли-продажи № 8697-ДКП, согласно которому продавец обязался передать  трактор, а покупатель принять его и уплатить его стоимость.  

Трактор по договору лизинга от 27.12.2017 передан во временное владение  и пользование Общества.  

В договоре № 8697-ДКП указано, что на момент его заключения продавец  (Компания) получил в счет исполнения обязательств по уплате лизинговых  платежей 1 511 378 руб. 72 коп. со сроками уплаты с 27.06.2017 по 05.12.2019, а  также уступил покупателю права требования к лизингополучателю по договору  лизинга от 27.12.2017, в том числе право требования уплаты  лизингополучателем 319 791 руб. 73 коп. просроченной задолженности по  платежам со сроками внесения с 05.01.2020 по 05.07.2020.  

Общество (лизингополучатель) и Фирма (новый лизингодатель) 31.07.2020  заключили соглашение о расторжении договора лизинга от 27.12.2017; соотнеся  взаимные предоставления сторон, совершенные до момента его расторжения  (сальдо взаимных обязательств), стороны условились, что в случае реализации  лизингодателем в дальнейшем трактора и превышения цены реализации  остатка задолженности по договору лизинга от 27.12.2017, который равен  768 791 руб. 73 коп., разница между ценой реализации и остатком  задолженности подлежит возврату лизингополучателю.  

Конкурсный управляющий, полагая, что соглашения от 01.04.2020 к  

Договорам лизинга, Договоры купли-продажи, соглашения от 31.07.2020 о  расторжении Договоров лизинга пункт 3.3 соглашений о расторжении Договоров  лизинга неравноценными сделками, поскольку не предусматривают выплату  положительного сальдо в пользу лизингополучателя (Общества), повлекли  уменьшение конкурсной массы на сумму платежей, на основании пунктов 1, 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статей 10, 170 Гражданского кодекса  Российской Федерации (далее – ГК РФ) обратился в суд с рассматриваемыми  заявлениями.  

Суд первой инстанции, исследовав представленные в материалы дела  документы в их совокупности и взаимосвязи, оценив позиции участвующих в  деле лиц и пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим  совокупности оснований для признания оспариваемых сделок  недействительными, в связи с чем в удовлетворении заявления отказал.  

Апелляционный суд согласился с выводом суда первой инстанции. 

Проверив законность обжалуемых судебных актов и обоснованность  доводов, приведенных в кассационной жалобе и отзыве на нее, Арбитражный  суд Северо-Западного округа пришел к следующему.  

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона о  банкротстве дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом  Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о  банкротстве.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки,  совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть  признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом  Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в  названном Законе.  

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее –  Постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в  частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж  должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в  собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение  обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление  отступного и т.п.).  

Пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка,  совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о  признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть  признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном  исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если  цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника  сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых  обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).  

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов,  может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка  была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании  должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате  ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если  

другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту  совершения сделки (подозрительная сделка).  

Согласно абзацу второму пункта 9 Постановления № 63, если  подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия  заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для  признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте  1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств,  определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестность  контрагента), не требуется.  

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие  обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве.  

Суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной  инстанции, установил, что соглашения к Договорам лизинга заключены  01.04.2020, Договоры купли-продажи – 17.07.2020, соглашения о расторжении  Договоров лизинга – 31.07.2020, то есть в течение одного года до принятия  заявления о признании Общества банкротом (05.11.2020), следовательно,  подпадают под действие положений пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

К выводу об отсутствии доказательств неравноценного встречного  исполнения по оспариваемой сделке суды пришли правомерно исходя из  следующего.  

Суды установили, что до расторжения Договоров лизинга и, после  восстановления их действия оспариваемыми в настоящем обособленном споре  соглашениями от 01.04.2020 Договоры лизинга дважды (13.06.2019 и  12.12.2019) расторгались Компанией в одностороннем порядке и впоследствии  дважды (30.09.2019 и 30.12.2019) восстанавливались по дополнительным  соглашениям сторон.  

После первого и второго восстановления Договоров лизинга Общество  погашало задолженность и какое-то время продолжало осуществлять платежи  по Договорам лизинга.  

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при  котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки (пункт 10  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по  основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности  (банкротстве)»; далее – Постановление № 32).  

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение  управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему субъективного  права, сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 ГК РФ пределов  осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или  создающее условия для наступления вреда.  

С учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении № 32,  обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в  соответствии с частью 1 статьи 10 ГК РФ является направленность такой сделки  на нарушение прав и законных интересов конкурсных кредиторов должника.  

По смыслу соответствующих разъяснений переквалификация сделки по  основаниям, указанным в статьях 10, 168 и 170 ГК РФ, возможна только при  наличии в действиях должника и кредитора признаков злоупотребления правом  (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308- ЭС17-1556, абзац четвертый пункта 4 Постановления № 63).  

Для квалификации сделки как совершенной при злоупотреблении правом в  дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая  

оспариваемую сделку, стороны намеревались реализовать противоправный  интерес.  

В силу пункта 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если  между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто  соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными  являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или  иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров  данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению  одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.  

Суды отметили, что заключение соглашений позволило лизингополучателю  (Обществу) продолжить владение и использование имущества в своей  хозяйственной деятельности, в том числе для исполнения обязательств по  договорам с контрагентами.  

Проверив Договоры купли-продажи, суды указали, что само по себе их  заключение с третьим лицом не противоречит статье 421 ГК РФ.  

После восстановления действия Договоров лизинга Общество не погасило  оставшуюся у него задолженность, в связи с чем Компания заключила Договоры  купли-продажи с Фирмой, выразившей готовность приобрести имущество,  обремененное правом лизингополучателя.  

Передача предметов лизинга Фирме не повлияла на объем прав Общества,  поскольку в соответствии с пунктом 1 статьи 617 ГК РФ все права и обязанности  лизингодателя по договору лизинга переходят к покупателю имущества, а  наличие у лизингополучателя прав по договорам лизинга не влияло на  возможность их реализации даже с учетом предстоящего возбуждения дела о  банкротстве должника.  

Согласно разъяснениям, данным в пункте 87 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении  судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса  Российской Федерации», в связи с притворностью недействительной может  быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других  правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.  

Намерения одного участника совершить притворную сделку для  применения указанной нормы недостаточно.  

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая  сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней  правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).  

Какие-либо документы, свидетельствующие о том, что, совершая сделки,  стороны осуществляли гражданские права исключительно с намерением  причинить вред другим кредиторам должника, действовали в обход закона с  противоправной целью, а также допустили иное заведомо недобросовестное  осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), конкурсным  управляющим не представлены.  

Конкурсный управляющий не доказал, что оспариваемые цепочки сделок  имели противоправный умысел, направленный на причинение имущественного  вреда кредиторам.  

Судами были установлены также обстоятельства уплаты лизинговых  платежей по Договорам лизинга, наличие задолженности по ним на момент их  расторжения и факт выкупа техники, обстоятельства определения сторонами  выкупной стоимости предметов лизинга, а также факт наличия сальдо  встречных обязательств.  

Учтя разъяснения, данные в постановлении Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных  

вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее – Постановление   № 17), суды, исходя из конкретных фактических обстоятельств обособленного  спора, пришли к выводу, что сальдо расчетов может быть установлено только в  ситуации расторжения Договоров лизинга и возврата предметов лизинга  лизингодателю, чего не случилось, в связи с чем рассчитать и, как следствие,  требовать взыскания с лизингодателя указанной конкурсным управляющим  суммы не представляется возможным.  

На основании изложенного суды пришли к обоснованному выводу о  невозможности расчета сальдо взаимных обязательств в связи с отсутствием  предусмотренной Постановлением № 17 совокупности условий для расчета  сальдо.  

Согласно пункту 34 Обзора судебной практики по спорам, связанным с  договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом  Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021, уплата  лизингополучателем, признанным банкротом, лизинговых платежей в целях  выкупа предмета лизинга и его включения в конкурсную массу сама по себе не  свидетельствует об оказании лизингодателю предпочтения (статья 61.3 Закона  о банкротстве), поскольку лизингодатель, являющийся собственником предмета  лизинга, вправе получить исполнение, минуя установленный Законом о  банкротстве порядок удовлетворения требований кредиторов.  

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 2 Постановления   № 17, приобретение лизингодателем права собственности на предмет лизинга  служит для него обеспечением обязательств лизингополучателя по уплате  установленных договором платежей, а также гарантией возврата вложенного.  

В ситуации, когда должником не завершены расчеты по договору выкупного  лизинга, лизинговая компания, действующая исходя из своих имущественных  интересов, как правило, вправе предпринять действия по расторжению договора  лизинга и определению завершающей обязанности одной из сторон договора  (пункт 3.1 Постановления № 17). При этом сохранение права собственности и  получение средств от последующей продажи предмета лизинга позволяют  лизингодателю покрыть свои убытки от расторжения договора, минуя  установленный Законом о банкротстве порядок получения удовлетворения  кредиторами своих требований.  

Согласно пункту 35 указанного Обзора, односторонний отказ лизингодателя  от исполнения договора лизинга и изъятие предмета лизинга сами по себе не  свидетельствуют о наличии оснований для признания отказа  недействительным.  

Таким образом, совокупность условий, при наличии которой может быть  рассчитано сальдо взаимных обязательств по Договорам лизинга, в  рассматриваемом случае отсутствует.  

Нераскрытым представляется и довод конкурсного управляющего о  притворности спорных сделок, поскольку конкурсный управляющий не указал,  какие в действительности сделки были заключены Обществом, Компанией и  Фирмой и какие правила с учетом существа и содержания сделок подлежали бы  применению к ним.  

Кроме того, Фирма не могла получить завышенной выгоды по Договорам  лизинга, что привело к ущемлению прав и законных интересов кредиторов  Общества, равно как и получить «нетипичную» выгоду по сделкам, а также то,  что она (Фирма) аффилирована с Обществом.  

Как установили суды, лизинговые отношения были прекращены в  результате досрочного расторжения Договоров лизинга по причине выкупа  имущества.  

В соответствии со статьей 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает  доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на  всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании  имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость,  допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также  достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.  

Статьями 8 и 9 АПК РФ предусмотрено, что стороны пользуются равными  правами на представление доказательств и несут риск наступления  последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в  том числе представления доказательств обоснованности и законности своих  требований или возражений.  

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий не обосновал, каким  образом расторжение Договоров лизинга в результате заключения соглашений  для целей последующего досрочного выкупа предметов лизинга в  собственность Фирмы могло причинить вред имущественным правам  кредиторов должника, в чем выразилось предпочтение после расторжения,  перед кем в предпочтительном порядке должны были быть исполнены  обязательства Общества по возврату транспортных средств в натуре.  

Факт безвозмездности Договоров лизина или несоразмерности встречного  предоставления по сделкам также не установлен.  

Доводы конкурсного управляющего не опровергают выводов судов, а, по  сути, сводятся к несогласию с оценкой доказательств и установленных судами  фактических обстоятельств дела. Переоценка доказательств и установленных  судом фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 АПК РФ не входит в  компетенцию суда кассационной инстанции.  

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться  основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной  инстанции не установлено.  

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа  

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Новгородской области от 19.04.2024 и  постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от  04.07.2024 по делу № А44-5816/2020 оставить без изменения, а кассационную  жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью  «ТрэкСервис» ФИО2 - без удовлетворения.  

Председательствующий Н.Ю. Богаткина  

Судьи Ю.В. ФИО6 Казарян