АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень	Дело № А27-12959/2018

Резолютивная часть постановления объявлена  09 апреля 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  09 апреля 2019 года

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего			Зиновьевой Т.А.,

судей							Севастьяновой М.А.,

								Тихомирова В.В.

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств видеоконференц-связи помощником судьи Сарксян С.М. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «АльфаСтрахование» на решение Арбитражного суда Кемеровской области от 18.09.2018 (судья Команич Е.А.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2018 (судьи Фертиков М.А., Павлова Ю.И., Киреева О.Ю.) по делу № А27-12959/2018 по иску заместителя прокурора Кемеровской области в защиту публичных интересов в лице Управления Федеральной налоговой службы России по Кемеровской области (650025, г. Кемерово, пр-кт Кузнецкий, д. 70, ОГРН 1044205066410, ИНН 4205074681) к Федеральному государственному бюджетному научному учреждению «Научно-исследовательский институт комплексных проблем сердечно – сосудистых заболеваний» (650002, г. Кемерово, б-р Сосновый, д. 6, ОГРН 1034205024479, ИНН 4205012290), акционерному обществу «АльфаСтрахование» (115162, г. Москва, ул. Шаболовка, д. 31, стр. Б, ОГРН 1027739431730, ИНН 7713056834) в лице Кемеровского филиала о признании недействительным пункта муниципального контракта.

Путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Кемеровской области (судья Иващенко А.П.) в заседании участвовали представители: от прокуратуры Кемеровской области – Симоненко Е.В., прокурор, служебное удостоверение сроком до 30.05.2020; от Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Научно-исследовательский институт комплексных проблем сердечно – сосудистых заболеваний» – Захаров Н.С. по доверенности от 28.12.2018.

Суд установил:

заместитель прокурора Кемеровской области в защиту публичных интересов в лице Управления Федеральной налоговой службы России по Кемеровской области (далее – прокурор, истец) обратился в арбитражный суд с исковыми требованиями к Федеральному государственному бюджетному научному учреждению «Научно-исследовательский институт комплексных проблем сердечно-сосудистых заболеваний» (далее – ФГБНУ «Научно-исследовательский институт комплексных проблем сердечно-сосудистых заболеваний») и акционерному обществу «АльфаСтрахование» в лице Кемеровского филиала (далее – АО «АльфаСтрахование», общество) о признании недействительным пункта 7.5 государственного контракта от 05.02.2018 года № 0339100014817000370-0005252 на оказание услуг по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств, заключенного между ФГБНУ «Научно-исследовательский институт комплексных проблем сердечно-сосудистых заболеваний» и АО «АльфаСтрахование». 

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 18.09.2018, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2018, исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Не согласившись с принятыми судебными актами, АО «АльфаСтрахование» обратилось в суд с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме, ссылаясь на неправильное применение норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела.

Заявитель кассационной жалобы считает, что спорный государственный контракт соответствует требованиям специального закона – Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон о контрактной системе), в связи с чем пункт 21 статьи 12 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО) как мера гражданско-правовой ответственности не применим в рамках указанного договорного регулирования; указывает на неверное толкование судами обеих инстанций пункта 7.5 контракта, предусматривающего специальную ответственность страховщика за неисполнение обязательств по оказанию страхователю услуг по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств; спорный контракт по своей сути является формой предварительного договора, на основании которого в последующем стороны обязуются заключить договоры ОСАГО, которые, в свою очередь, должны соответствовать Закону об ОСАГО.

В отзыве на кассационную жалобу прокурор просит обжалуемые акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

В отзыве на кассационную жалобу ФГБНУ «Научно-исследовательский институт комплексных проблем сердечно-сосудистых заболеваний» поддерживает доводы кассационной жалобы, просит обжалуемые судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В судебном заседании представители сторон поддержали свои позиции по делу.

Судом округа удовлетворено ходатайство Управления Федеральной налоговой службы России по Кемеровской области о рассмотрении дела в отсутствие представителя управления. 

Выслушав пояснения представителей, изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, отзывов на нее, проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между ФГБНУ «Научно-исследовательский институт комплексных проблем сердечно-сосудистых заболеваний» (страхователем) и АО «АльфаСтрахование» (страховщиком) заключен государственный контракт от 05.02.2018 № 0339100014817000370-0005252 (далее – контракт) на оказание услуг по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств.

По условиям спорного контракта, исполнитель в соответствии с пунктами 1, 2 контракта обязуется оказать услуги в соответствии с условиями контракта, спецификацией (приложение № 1 к контракту). 

Согласно пункту 7.5 контракта пеня начисляется за каждый день просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательства, предусмотренного контрактом, в размере одной трехсотой действующей на дату уплаты пени ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации от цены контракта, уменьшенной на сумму, пропорционально объему обязательств, предусмотренных контрактом и фактически исполненных поставщиком (подрядчиком, исполнителем). 

Указывая, что пунктом 7.5 контракта сторонами предусмотрена ответственность страховщика за нарушение сроков выплаты страхового возмещения в меньшем размере, чем установлено пунктом 21 статьи 12 Закона об ОСАГО, что влечет его недействительность, истец обратился с настоящим требованием в суд.

Удовлетворяя исковые требования, суды руководствовались статьями 166, 168, 329, 330, 421, 422, 941 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), положениями Закона об ОСАГО, Закона о контрактной системе, постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление ВС РФ № 25), постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – постановление ВС РФ № 58), правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 19.10.2016 (далее – Обзор судебной практики ВС РФ № 3 (2016)), и исходили из правомерности требований истца, поскольку оспариваемый пункт заключенного ответчиками контракта не соответствует требованиям Закона об ОСАГО.

Суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций исходя из следующего.

Предметом иска по настоящему делу является требование прокурора о признании отдельного положения государственного контракта в части установления ответственности страховщика недействительным в связи с его несоответствием положениям пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО.

Согласно пункту 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 75 постановления ВС РФ № 25 сделка, при совершении которой нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы.

В соответствии со статьей 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Пунктом 4 статьи 421 ГК РФ установлено, что условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Согласно пункту 1 статьи 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

В соответствии с положениями пунктов 4 и 7 статьи 34 Закона о контрактной системе в контракт включается обязательное условие об ответственности заказчика и поставщика (подрядчика, исполнителя) за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, предусмотренных контрактом. Пеня начисляется за каждый день просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательства, предусмотренного контрактом, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного контрактом срока исполнения обязательства, и устанавливается контрактом в размере, определенном в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, но не менее чем одна трехсотая действующей на дату уплаты пени ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации от цены контракта, уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных контрактом и фактически исполненных поставщиком (подрядчиком, исполнителем).

В пункте 21 статьи 12 Закона об ОСАГО установлен размер неустойки за несоблюдение срока осуществления страховой выплаты или возмещения причиненного вреда в натуральной форме в размере одного процента за каждый день просрочки от определенного в соответствии с настоящим Федеральным законом размера страховой выплаты по виду причиненного вреда каждому потерпевшему.

В пункте 7 постановления ВС РФ № 58 разъяснено, что договор обязательного страхования является публичным и должен соответствовать Закону об ОСАГО, а также иным правовым актам, принятым в целях его реализации, действующим в момент заключения договора. Исходя из положений пункта 25 статьи 12 Закона об ОСАГО и пункта 2 статьи 426 ГК РФ, условия договора обязательного страхования, противоречащие Закону об ОСАГО и/или Правилам, в том числе устанавливающие дополнительные основания для освобождения страховой организации от обязанности осуществления страхового возмещения, являются ничтожными (пункт 5 статьи 426 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 61 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 7 от 24.03.2016 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» в случае, если размер неустойки установлен законом, то в силу пункта 2 статьи 332 ГК РФ он не может быть по заранее заключенному соглашению сторон уменьшен, но может быть увеличен, если такое увеличение законом не запрещено.

Учитывая вышеизложенные особенности правового регулирования, исходя из того, что Закон об ОСАГО в части ответственности страховщика носит специальный характер по отношению к Закону о контрактной системе, установив несоответствие положений пункта 7.5 контракта требованиям пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО, выразившееся в установлении меньшего размера ответственности страховщика за нарушение сроков выплаты страхового возмещения, чем закреплено в указанной статье Закона, а также, принимая во внимание правовую позицию, изложенную в Обзоре судебной практики ВС РФ № 3 (2016), суды пришли к правомерному выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Ввиду изложенного довод заявителя кассационной жалобы о том, что судами не учтена различная правовая природа мер ответственности по Закону о контрактной системе и Закону об ОСАГО, подлежит отклонению как основанный на неверном толковании норм материального права и не учитывающий специфику специального характера правового регулирования правоотношений между ответчиками.

Также подлежит отклонению довод подателя жалобы о неверном толковании судами обеих инстанций пункта 7.5 контракта, который, по мнению ответчиков, определяет лишь ответственность за нарушение сроков выдачи страховых полисов, но не ответственность за нарушение срока выплаты страхового возмещения, ответственность за нарушение которого регулируется нормами Закона об ОСАГО.

В соответствии с пунктом 1 статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

При этом Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» указал на то, что условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду. Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование). Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств (пункт 43).

Ответчики имеют отличающиеся от истца суждения о согласовании условия о размере ответственности за нарушение сроков выплаты страхового возмещения, толкуя условия договора исходя из своих интересов, в связи с чем при толковании условий договора следует руководствоваться соответствующими нормами Гражданского кодекса и оценкой сложившихся правоотношений сторон.

При толковании условий договора судами не установлено, что размер ответственности за нарушение сроков выплаты страхового возмещения отличается от размера, согласованного сторонами в оспариваемом пункте контракта, на чем настаивает податель жалобы. В представленных в материалы дела страховых полисах вопрос о размере ответственности не урегулирован. Доказательств того, что при нарушении условий контракта размер неустойки определялся страховщиком в размере одного процента за каждый день просрочки от определенного размера страховой выплаты, ответчиками в материалы дела не представлено.

Отклоняя доводы кассационной жалобы, суд кассационной инстанции  также отмечает, что, исходя из буквального толкования условий договора, спорный договор не является предварительным, как на то указывает заявитель, а, напротив, условия договора и выдаваемые на его основании полисы страхования, по сути, определяют отношения сторон в рамках обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, что соответствует положениям статьи 941 ГК РФ, которая допускает заключение сторонами одного договора страхования – генерального полиса при систематическом страховании разных партий однородного имущества (товаров, грузов и т.п.) на сходных условиях в течение определенного срока.

Несогласие заявителя с выводами судов, основанными на оценке доказательств, равно как и иное толкование норм законодательства, подлежащих применению в настоящем деле, не свидетельствуют о наличии в принятых судебных актах существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства, или допущенной судебной ошибки.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 288 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению обжалуемых судебных актов, судом округа не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд кассационной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

п о с т а н о в и л:

решение Арбитражного суда Кемеровской области от 18.09.2018и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2018 по делу № А27-12959/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий 						Т.А. Зиновьева

Судьи										М.А. Севастьянова

											В.В. Тихомиров