АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-5275/2021

08 октября 2021 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 05 октября 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 08 октября 2021 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Никитина Е.О.

судей Кушнаревой И.Ф., Сецко А.Ю.

при участии:

ФИО1 и его представителя ФИО2 по доверенности от 15.04.2020;

от других участвующих в деле лиц представители не явились 

рассмотрев в проведенном с использованием систем видеоконференц-связи судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО3 – ФИО4

на определение Арбитражного суда Приморского края от 31.05.2021, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2021

по делу № А51-16968/2018

по заявлению финансового управляющего имуществом ФИО3 – ФИО4

к ФИО5, ФИО1

заинтересованное лицо: ФИО6

о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности

в рамках дела о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Приморского края от 01.08.2019 ФИО3 (далее – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утвержден ФИО4.

В рамках данного дела о банкротстве гражданина финансовый управляющий ФИО4 11.02.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными договоров купли – продажи в отношении автомобиля марки Mitsubishi Fuso, заключенных между ФИО3 и ФИО5, а также между ФИО5 и ФИО1, и применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника указанного транспортного средства.

К участию в обособленном споре в качестве заинтересованного лица привлечен ФИО6.

Определением суда от 31.05.2021, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2021, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с определением и апелляционным постановлением, финансовый управляющий ФИО4 в кассационной жалобе просит их отменить и принять новый судебный акт. По мнению заявителя жалобы, оспариваемые сделки являются недействительными на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Полагает, что суд не учел стоимость, по которой происходило отчуждение спорного транспортного средства, которая в 8 раз ниже реальной рыночной стоимости. Кроме того, автомобиль отчужден должником в 2015 году, а его регистрация в органах ГИБДД произошла лишь в июне 2016 года. Считает, что должник продолжал пользоваться отчужденным транспортным средством по договору аренды от 02.10.2017, заключенному между его супругой и последующим приобретателем имущества, с которым он состоял в дружеских отношениях с 2008 года. 

ФИО1 (далее – ответчик) и его представитель в отзыве на кассационную жалобу и судебном заседании, проведенном в соответствии со статьей 153.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ, Кодекс) с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Приморского края, не согласились с доводами финансового управляющего, просили оставить обжалуемые судебные акты без изменения, указав на недоказанность злоупотребления правом или недобросовестности участников оспариваемых сделок. 

Кассационная жалоба рассмотрена в порядке статьи 156 АПК РФ в отсутствие других участвующих в споре лиц.

Заслушав ответчика и его представителя, изучив материалы дела, проверив законность определения от 31.05.2021 и постановления от 26.07.2021, с учетом доводов кассационной жалобы и отзыва на нее, Арбитражный суд Дальневосточного округа считает, что предусмотренных статьей 288 АПК РФ оснований для их отмены (изменения) не имеется.

Как установлено арбитражными судами и следует из материалов дела, финансовым управляющим 25.03.2019 получен ответ от Управления МВД по Приморскому краю о том, что в период с 02.04.2011 по 28.06.2016 в собственности ФИО3 находилось транспортное средство Mitsubishi Fuso, 1989 года выпуска, номер шасси FS419TZ560110, государственный регистрационный знак 

<

***> цвет зеленый.

ОМВД РФ по городу Новочебоксарску Чувашской республики письмом от 03.07.2019 № 3/195206370696 в адрес финансового управляющего предоставлен договор купли-продажи, который послужил основанием для перерегистрации транспортного средства, принадлежавшего должнику.

По условиям указанного договора в июне 2015 года в г. Чебоксары, ФИО3 передал в собственность ФИО5 вышеуказанное транспортное средство по цене 200 000 руб.

Между тем согласно данных карточки учета транспортного средства, ПТС на Mitsubishi Fuso, 1989 года выпуска, номер шасси FS419TZ560110, государственный регистрационный знак 

<

***> цвет зеленый, выдан ОМВД РФ по городу Новочебоксарску Чувашской республики только 28.06.2016. 

Впоследствии на основании договора купли-продажи транспортного средства от 13.07.2017 № 1 (заключен в г. Владивостоке) спорный автомобиль передан ФИО5 в собственность ФИО1 по цене 100 000 руб. 

Полагая, что транспортное средство не выбывало из владения  ФИО3, сделки купли-продажи совершены с целью вывода ликвидного имущества должника, на которое может быть обращено взыскание по его обязательствам перед третьими лицами, что влечет их недействительность по основаниям статей 10, 168, 170 ГК РФ и статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.  

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что отношения связанные с банкротством граждан, урегулированы главой Х «Банкротство граждан», а при отсутствии специальных правил, регламентирующих особенности банкротства этой категории должников – главами I – III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. 

В силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015                     № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции от 29.06.2015) применяются к сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, совершенным с 01.10.2015. 

Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 – 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

ФИО3 с 03.09.2009 прекратил деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, в связи с чем сделка, совершенная должником в июне 2015 года может быть признана недействительной только по общим нормам гражданского законодательства, запрещающим осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу (статья 10 ГК РФ), последующее отчуждение спорного имущества по договору купли-продажи от 13.07.2017 может быть оспорено также по специальным нормам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (с учетом даты совершения сделки). 

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Проверка соответствия правоотношений, складывающихся между сторонами сделки, требованиям гражданского оборота с точки зрения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пунктах 5 и 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63), предполагает установление совокупности обстоятельств, свидетельствующих о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; о фактическом причинении вреда в результате совершения сделки; об осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В том же время сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ). Обстоятельствами, свидетельствующими о цели причинения вреда кредиторам, могут являться неисполнение существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение актива по существенно заниженной цене и аффилированность покупателя (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019                          № 305-ЭС17-11710(4)).

Исходя из разъяснений абзаца четвертого пункта 4 постановления Пленума № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 и от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061).

В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Указанная норма устанавливает принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Применение статьи 10 ГК РФ возможно при установлении судом конкретных обстоятельств, свидетельствующих о том, что лицо действовало исключительно с намерением причинить вред другому лицу, либо злоупотребило правом в иных формах. 

Арбитражными судами из материалов дела установлено, что согласованная сторонами в заключенных в 2015 и 2017 годах договорах купли-продажи стоимость спорного транспортного средства (200 000 руб. и 100 000 руб. соответственно) ниже определенной обществом с ограниченной  ответственностью «Центр Развития Инвестиций» по результатам судебной экспертизы цены имущества (по состоянию на 01.01.2016 – 894 000 руб.; по состоянию на 31.08.2017 – 1 772 000 руб.). 

Вместе с тем доказательств того, что на момент совершения сделки ФИО3 отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества в материалы дела не представлено.

Согласно общедоступным сведениям информационного сервиса «Картотека арбитражных дел» заемные обязательства перед кредиторами – ФИО7 и публичным акционерным обществом Социальный коммерческий банк Приморья «Примсоцбанк», чьи требования включены в реестр требований кредиторов ФИО3, возникли после заключения в июне 2015 года оспариваемого договора купли-продажи.  

ФИО5 не является заинтересованным по отношении к должнику лицом, сделка являлась возмездной и ее условия существенно не отличались от условий остальных сделок по реализации автомобилей, совершаемых в подобных случаях на рынке.

Таким образом, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, констатировал, что финансовым управляющим не доказано наличие в действиях ФИО3 и                     ФИО5 признаков злоупотребления правом и причинения вреда имущественным правам кредиторов, что также исключает признание недействительной сделкой договора купли-продажи, заключенного ФИО5 с ФИО1 как по статье 10 ГК РФ, так и по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Оснований не согласиться с выводами судов у кассационной инстанции не имеется.

Довод о том, что стоимость отчуждения спорного транспортного средства в 8 раз ниже реальной рыночной стоимости имущества, не принимается судом округа, поскольку судами установлено, что по состоянию на июнь 2015 года у ФИО3 отсутствовали обязательства перед кредиторами, следовательно, предполагаемая неравноценность встречного предоставления не могла повлечь нарушение их имущественных прав на удовлетворение требований за счет спорного имущества, что в свою очередь свидетельствует о недоказанности наличия у должника и ФИО5, аффилированность между которыми не установлена, цели заключить сделку с намерением причинить вред или наличия в их действиях признаков недобросовестного поведения.

При таких обстоятельствах регистрация ФИО5 транспортного средства через год после его приобретения сама по себе не свидетельствует о наличии у заключенной с ним сделки пороков недействительности. 

Ссылка на то, что должник продолжал пользоваться отчужденным транспортным средством по договору аренды от 02.10.2017, заключенным между его супругой и последующим приобретателем имущества – ФИО1, с которым он состоял в дружеских отношениях с 2008 года, признается несостоятельной. 

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197).

Между тем ФИО1 даны пояснения и представлены доказательства реальности заключенной с ним сделки.

Так, в материалах обособленного спора имеется договор купли-продажи от 20.11.2019 и дополнительное соглашение к нему, по условиям которых ФИО1 продал спорный автомобиль ФИО6, о чем внесена соответствующая регистрационная запись.

В период нахождения имущества в собственности ФИО1 им осуществлялся ремонт транспортного средства (акты от 01.08.2017 № 43 и           № 56, от 03.08.2017 № 62, от 09.08.2017 № 69 по договору на оказание ремонтных услуг от 20.07.2017 № 6, квитанции об оплате от 01.08.2017, от 03.08.2017, от 09.08.2021), оплачивались транспортный налог (налоговая декларация за 2017 год, налоговое уведомление от 13.09.2018) и страховые взносы (страховой полис от 12.07.2017), что соответствует обычному поведению фактического владельца.

В свою очередь наличие между ФИО1 и супругой должника ФИО8 арендных отношений по договору от 02.10.2017 финансовым управляющим документально не подтверждено.

Нарушений либо неправильного применения норм материального и процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену определения и постановления, судами не допущено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты отмене, а кассационная жалоба удовлетворению, не подлежат.

В связи с тем, что финансовому управляющему ФИО4 предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины до рассмотрения кассационной жалобы по существу, с должника на основании статьи 110 АПК РФ и подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации подлежит взысканию в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 3 000 руб.

Руководствуясь статьями 110, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 31.05.2021, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2021 по делу № А51-16968/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб. за рассмотрение кассационной жалобы.

Арбитражному суду Приморского края выдать исполнительный лист.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                       Е.О. Никитин                       

Судьи                                                                                И.Ф. Кушнарева             

                                                                                           А.Ю. Сецко